Введение

Амурру, также известный под шумерским именем Марту (в шумерском и шумерограммах: 𒀭மார்𒌅), был месопотамским богом, олицетворявшим амореев. Ранее учёные часто полагали, что он возник как божество аморейского происхождения, но в настоящее время преобладает мнение, что он сформировался как божественный стереотип амореев в месопотамской религии. В связи с этим он ассоциировался со степями и кочевым скотоводством, что подтверждается его эпитетами и иконографией. Изначально это была его единственная роль, но со временем он обрёл и другие функции, став известен как бог гор, воинственный бог погоды и божественный экзорцист. Первые упоминания об Амурру встречаются в документах периода Ур III, преимущественно в шумерских и аккадских теофорических именах. Позднее ему стали поклоняться в Вавилоне, Ассирии и других городах Ассирии и Вавилонии. У него был собственный культовый центр где-то в области, известной как Земля Морей в месопотамских текстах. Известен лишь один миф об Амурру, повествующий об обстоятельствах его женитьбы на Адгаркиду, дочери Нумушды, покровителя города Казаллу. Другие источники упоминают различные предания об его супруге, особенно часто в этой роли упоминается богиня Ашратум. Его отцом считался бог неба Ану, а матерью, предположительно, Ураш.

Происхождение

Амурру – это божественное воплощение амореев, народа, населявшего определенные области к западу от Месопотамии. Имена Амурру (аккадский) или Марту (шумерский) могли относиться как к божеству, так и к народу. Происхождение обоих этих слов неизвестно, и, по мнению Пола Алена Болье, ни одно из них не имеет убедительной этимологии в шумерском, аккадском или западносемитском языках. Также нет свидетельств того, что какое-либо из этих имен когда-либо использовалось как самоназвание тех групп, которые они обозначали. В более ранней литературе, вплоть до 1980-х годов, широко распространялось предположение, что Амурру изначально был одноименным богом самих амореев. Однако современная научная точка зрения заключается в том, что он был месопотамским богом, представляющим жителей Запада. Его характеризуют как «идеологическую конструкцию». Амурру отсутствует в аморейских именах периода Ур III. Свидетельства из древневавилонского периода также отсутствуют: известно около семи тысяч аморейских имен по языку, но ни одно из них не является теофорным именем, обращающимся к Амурру. Напротив, он встречается во многих шумерских теофорных именах под именем Марту, особенно в текстах из Лагаша. Он также засвидетельствован в аккадских именах, хотя даже в этом случае его популярность, по-видимому, ниже в тех районах, где доля аморрейского населения была выше, например, в царстве Мари, в то время как в Ниппуре, где проживало очень мало или вообще не было амореев, они распространены. Тония Шарлах отмечает, что восприятие амореев в Месопотамии – сложный вопрос. Литературные тексты часто изображают их как архетипических варваров, и на границах возводились стены для предотвращения их проникновения, но в то же время царь Шульги, как считается, владел аморрейским языком, а выходцы из числа амореев занимали различные должности в царской администрации и могли служить жрецами. Вероятно, создание божества, представляющего их, было призвано обеспечить им символическое место в месопотамской религии в связи с их растущим политическим влиянием. Существуют и другие аналогичные божества: Кашшу и Кашшиту, пара божеств мужского и женского пола, представлявших касситов, Ахламайиту – «арамейская богиня», а Сутиту – «сутеанская богиня». Однако эти божества появились только в первом тысячелетии до н.э. и не засвидетельствованы ранее.

Персонаж

В текстах периодов Ур III и Древней Вавилонии Амурру преимущественно выступал как божественный стереотип амореев. Однако со временем он приобретал и другие функции, возможно, из-за растущего могущества аморитских династий в начале второго тысячелетия до н.э. и ассимиляции аморитских групп в месопотамское общество. В период Касситов, когда амореи перестали существовать как обособленная группа в Месопотамии, Амурру утратил свою изначальную функцию их представителя. Уже в Древней Вавилонии его стали рассматривать как божественного экзорциста. Это стало его основной ролью, по крайней мере, до правления Сеннахирима. Связь Амурру со степями хорошо зафиксирована. Его могли называть бель сери, «господин степи». Его жену, Ашратум, именуют с использованием женского эквивалента этого титула – белет сери. Поскольку логограмма KUR могла обозначать как степи, так и горы, Амурру также стал ассоциироваться и с горной местностью. В то время как связанное выражение dKUR.GAL (иногда сокращаемое до dKUR или просто KUR) обычно обозначало Энлиля, есть свидетельства, что начиная с Касситского периода оно могло эпизодически использоваться для обозначения Амурру. Примеры встречаются в теофорных именах из Касситского Ниппура и в текстах нововавилонского архива храма Эанна в Уруке. О роли Амурру как горного бога особенно часто упоминается в гимнах, где его наиболее распространенный эпитет – «человек гор», лу хурсагга. Горный хребет, который особенно часто связывался как с богом, так и с историческими амореями в месопотамских текстах, – это Башар, известный сегодня как Джебель-Бишри. Характер Амурру иногда сравнивали с характером бога погоды, и в гимнах его описывают как воинственное божество, вооруженное молнией. Однако его считали отличным от Ишкура/Адада, и его другие функции не совпадали с функциями богов погоды.

Иконография

Главным атрибутом Амурру был гамлу – изогнутый посох. Его наличие используется для идентификации изображений этого бога на цилиндрических печатях. Предполагается, что гамлу изначально был обычным посохом пастухов, возможно, его можно отождествить с gišgamlum gula Martu, «большим аморейским изогнутым посохом», упоминаемым в тексте периода Исин-Ларса. Ранее слово гамлу и его угаритский эквивалент gml интерпретировались как относящиеся к типу ятагана или серпа, но, согласно Айче Рахмуни, эта интерпретация неверна. В искусстве Амурру может сопровождать рогатое животное, которое интерпретируется как коза или газель. В некоторых случаях само животное могло использоваться как символическое представление бога. Существуют также текстовые свидетельства связи между ним и мышами. Возможно, эта последняя ассоциация изначально была пренебрежительной и подразумевала, что амореи и их стада приносят с собой грызунов. Амурру иногда описывается и изображается в виде серповидного меча (gišzubi/gamlum).

Поклонение

Самые ранние неоспоримые свидетельства поклонения Амурру относятся к периоду Ур III. Единственным возможным более ранним упоминанием является имя, известное из документа эпохи правления Шар-Кали-Шарри, которое в настоящее время считается сомнительным. Свидетельств государственного почитания Амурру в период Ур III немного – лишь в пяти документах упоминаются подношения ему. Тония Шарлах предполагает, что изначально он был связан с Эриду и Куарой, поскольку согласно одному из известных документов он получал подношения в храме Дамкины во втором из этих городов. Амурру стал более широко почитаться во время правления Первой династии Вавилона. Позднейшие тексты свидетельствуют о существовании двух храмов Амурру в этом городе: Энамтаггадуха (шумерский: "дом, снимающий вину"), расположенный в его восточной части, и Эмесикил ("дом чистых *мес*") на противоположной стороне. Статую бога из первого храма обновил Эсархаддон. Храм, носящий имя Эмесикил, также был восстановлен Дамиком Илишу, но, по мнению Эндрю Р. Джорджа, неясно, был ли это тот же самый храм, известный из текстов о Вавилоне, или у Амурру был отдельный храм в Исине. Пол Ален Болиу в более поздней публикации склоняется к первой возможности. Уже в древнеассирийский период Амурру также почитался в Ассирии, что подтверждается формулами клятв. В Ашшуре ему поклонялись в Эниндабадуа ("дом, где пекут хлебные паи"), который, вероятно, был частью храмового комплекса Гулы. Он был восстановлен Тиглат-Пилесером I. Кроме того, Сеннахирим установил новые двери с изображением Ашура в сопровождении Амурру в храме *акиту* этого бога. Пол Ален Болиу предполагает, что в этом случае Амурру был переосмыслен как божественное воплощение арамеев, которые приобрели влияние в ассирийском обществе в первом тысячелетии до н.э. Он отмечает, что в тот же период времени бог впервые в истории стал появляться в западносемитских, а не в аккадских теофорных именах, что может указывать на то, что арамеи, жившие в Ассирии, избрали его своим покровителем. Растущая популярность Амурру среди носителей западносемитских языков подтверждается поздними источниками из Вавилонии, где он является четвертым по распространенности божеством в их теофорных именах после Бела (Мардука), Набу и Наная. Большая часть свидетельств этого явления происходит из области Силенду, где, вероятно, находился его собственный культовый центр. Ссылки на него известны из архива Эанны из Урука. Например, в одном из текстов упоминается судебный процесс между двумя жителями провинции Силенду, в ходе которого священник и писец из храма Амурру выступали в качестве свидетелей.

Связь с другими божествами

Ану считался отцом Амурру. Кроме того, было предложено, что вариант написания имени Амурру, AN. dMARTU (AN. А.Н. МАР. TU), представляет собой «соединенное божество», состоящее из Амурру и Ану. Однако, по мнению Тонии Шарлах и Пола Алена Болиу, его, скорее всего, следует читать как генетив аккадской фразы dIl Amurrim, «бог Амурру», что, по их мнению, подтверждается хуритским переводом, известным из двуязычного текста из Эмара, de ni a mu ri we, имеющим то же значение. Боли также отмечает, что в хуритском ритуальном тексте из Угарита, написанном местным алфавитом, упоминается i[n] amrw, что, по его мнению, является еще одной ссылкой на хуритский перевод «Иль Амуррим». Дэниел Швемер согласен, что AN. А.Н. МАР. TU – это просто форма Амурру, но утверждает, что генетивная интерпретация неверна, и имя следует читать как Ilamurrum, расширенную форму стандартного имени, образованную аналогичным образом с также засвидетельствованным Iluwer (Wer) или именем бога Ilaba. Он также предполагает, что i[n] amrw, скорее всего, является коллективным термином, «боги земли Амурру» (в этом контексте относящимся к королевству к югу от Угарита), поскольку он появляется в последовательности с in alḏyg и in ugrtw, терминами, которые, по его мнению, скорее всего, коллективно относятся к «богам Алашии» и «богам Угарита», чем к отдельным, не подтвержденным божествам. Диц Отто Эдзард утверждал, что тот факт, что Амурру считался сыном Ану, а не Энлиля, может быть обусловлен его положением в месопотамской религии. Он был сравнительно незначительным богом. Другая возможность заключается в том, что сравнения между ним и Ишкуром способствовали развитию этой генеалогии. Возможно, подобный облик бога погоды Амурру был частично основан на том факте, что Хадад был самым популярным богом среди амореев, но нет прямых доказательств в пользу этой интерпретации. Их обоих называли Рамману, «громоносец». Изображение воинственного Амурру, известное из некоторых гимнов, посвященных ему, также может быть результатом ассоциации с богом погоды. Однако они не были приравнены и могли появляться вместе на цилиндрических печатях. Также нет никаких признаков того, что логограмма dIŠKUR могла когда-либо служить для обозначения имени Амурру. В одном тексте Нимгир, обычно суккал (божество-служитель) Ишкура, появляется в кругу Амурру. Ввиду широкого признания Ану как отца Амурру, принято считать, что Ураш, скорее всего, считался его матерью в большинстве случаев. Одно упоминание о Нинхурсаге как о его матери, вероятно, основано исключительно на сходстве значения её имени и его эпитета lu hursagga. Было предложено, что божество Суануна, упомянутое в мифе о браке Марту, также рассматривалось как его мать, но это было поставлено под сомнение. Суанунна может быть эпитетом самого Амурру, возможно, «обладатель процветающего тела». В одном гимне Амурру назван «первенцем богов Аншана». Это, скорее всего, относится к аморейскому поселению в районах к востоку от Тигра, вблизи Элама, или, возможно, конкретно к происхождению царя Кудура Мабука, известного своими аморейскими и эламскими связями. Известно несколько преданий относительно личности жены Амурру. В «Женитьбе Марту» он женится на богине Адгаркиду, описанной как дочь Нумушды и Намрат. Однако, особенно в надписях на цилиндрических печатях, он часто появляется рядом с Ашратум, богиней аморейского происхождения, имя которой является родственным имени угаритской богини Атират. Ашратум также можно было называть Губарра, а в двуязычных текстах пара Амурру и Ашратум на аккадском языке соответствует Марту и Губарре на шумерском языке. Было высказано предположение, что она также может быть идентифицирована с супругой Амурру, известной из вышеупомянутого мифа. Кроме того, из-за использования эпитета Белет-Серри для обозначения Ашратум, в некоторых случаях Амурру считался мужем Гештинанны (или Азимуа), также связанной с этим титулом, хотя она обычно была женой Нингишзиды. В культовом центре Амурру первого тысячелетия до нашей эры в Сейланде его супругой была богиня Иннин галга суд. Нет упоминаний о том, что у Амурру были дети. В одной надписи Амурру сочетается с Нинегалом / Белет Экалим. По словам Уилфреда Г. Ламберта, эта пара необычна, поскольку, если только не подтвержденная традиция не объединила Амурру с ее супругом, богом-земледельцем Урашем, у двух божеств нет ничего общего. В плачах Амурру можно было ассоциировать с Энкимду. Предполагается, что их сопоставление должно было функционировать аналогично сочетанию Думузи и Энкимду в мифе, в котором они соревнуются за руку Инанны, с Амурру, берущим на себя роль бога-пастуха, призванного контрастировать с функциями Энкимду как божественного земледельца. Была предложена этимологическая связь между Амурру и угаритским богом Кудшу ва Амруром, известным из Баальского цикла, где он является «рыбаком Атират». Согласно этой теории, имя последнего божества может быть составным, состоящим из Амурру и эпитета qdš, «святой». Однако Стив А. Уиггинс отмечает, что доказательства неубедительны, поскольку термин Амурру в угаритских алфавитных текстах пишется как amr, а «Амрур» в имени Кудеш ва Амрур пишется как amrr. Кроме того, ни один известный эпитет Амурру не аналогичен угаритскому qdš.

Мифология

Количество известных литературных текстов об Амурру невелико. Единственное известное произведение, посвященное ему и отождествляемое как миф, – это «Свадьба Марту». В начале этого произведения Марту (Амурру), представленный как вождь группы кочевников, узнает от матери, что его родственники получают большие продовольственные пайки, несмотря на более низкий статус, поскольку у них есть семьи. Из-за этого он решает жениться. Один из его соратников сообщает ему о празднике, проходящем в городе Инаб, который может быть альтернативным названием Казаллу или небольшим поселением, расположенным неподалеку. Городской бог этого места, Нумушда, его жена Намрат и дочь Адгаркиду посетят праздник, и в качестве развлечения будет проведен состязательный поединок в борьбе или сражении. Ровесник Марту уговаривает его принять участие. Главный герой соглашается и побеждает в состязании, но когда Нумушда предлагает ему награду – серебро и различные драгоценные камни, он просит отдать ему в жены Адгаркиду. Нумушда соглашается, но ожидает, что Марту принесет различные свадебные дары, в основном скот. Следующий фрагмент плохо сохранился, но, очевидно, некий неизвестный распространяет ценные вещи среди жителей Инаба. Вероятно, это делает Нумушда, чтобы отметить свадьбу дочери, или Амурру, чтобы заслужить расположение сторонников своего тестя. Подруга Адгаркиду, по-видимому, пытается отговорить ее, неблагоприятно описывая образ жизни Марту, подчеркивая, что он не проявляет должного уважения к Нанне, скитается по сельской местности в поисках трюфелей и живет в шатре, но невеста отвергает ее слова. Предполагается, что «Свадьба Марту» была составлена в период Ур III и отражает политическое событие, возможно, прибытие амореев в провинцию, управляемую Пузуром Нумушдой во время правления Ибби-Сина, или просто введение нового божества, Амурру, в месопотамский пантеон. За пределами этого мифа Амурру и Нумушда почти никогда не появляются вместе, за исключением двух плачей. В одном из этих текстов также содержится единственное известное упоминание об Инабе.