Языки меньшинств: определения и характеристики

Введение

Язык, на котором говорит меньшинство населения территории.

Язык меньшинства – это язык, на котором говорит меньшинство населения определенной территории. Люди, говорящие на таком языке, называются языковыми или этническими меньшинствами. При общем количестве 196 суверенных государств, признанных на международном уровне (по состоянию на 2019 год), и приблизительном числе от 5000 до 7000 языков, используемых во всем мире, подавляющее большинство языков являются языками меньшинств в каждой стране, где на них говорят. Некоторые языки меньшинств одновременно могут быть официальными языками, например, ирландский язык в Ирландии или многочисленные языки коренных народов Боливии. Кроме того, некоторые национальные языки часто рассматриваются как языки меньшинств, поскольку они являются национальным языком народа, не имеющего собственного государства.

Определения

Ученые не пришли к единому мнению относительно того, что такое «язык меньшинства», поскольку для классификации языков как «языка меньшинства» или нет применяются различные критерии. Согласно Оуэнсу (2013), попытки определить языки меньшинств обычно делятся на несколько категорий:
Демографические определения: «Языки меньшинств – это те, число говорящих на которых меньше, чем число говорящих на другом(их) языке(ах) в пределах определенной территории». В регионах с высоким лингвистическим разнообразием это может означать, что даже самое многочисленное языковое сообщество составляет менее 50% от общей численности населения этой территории («язык большинства в меньшинстве», а не «язык большинства»). Например, де Врис (1990) отметил, что в то время крупнейшая языковая группа в Камеруне, фанг, составляла лишь 19% от общей численности населения Камеруна и, следовательно, являлась меньшинством в стране.
Социально-политические определения: «Языки меньшинств – это те, которые определенная популяция воспринимает как языки меньшинств», или даже «языки, говорящие на которых, языковое меньшинство, ощущают угрозу для своего языка». Такие определения имеют ряд недостатков, поскольку они часто субъективны, используются в политических кампаниях для убеждения политических и юридических институтов в официальном признании и подвержены евроцентризму.
Этносоциальные определения: Аллардт (1984) предложил определение «языка меньшинства» на основе четырех критериев: «самоидентификация, общее происхождение, отличительные лингвистические, культурные или исторические особенности, связанные с языком, социальная организация взаимодействия языковых групп таким образом, что группа оказывается в положении меньшинства». Оуэнс (2013) отметил, что эти критерии «полезны», но на практике многие предлагаемые «языки меньшинств» не могут одновременно соответствовать всем четырем критериям; например, некоторые члены предлагаемых языковых меньшинств не идентифицируют себя с ним или не заявляют об общем происхождении со всеми остальными членами. Наконец, социальная организация языкового меньшинства в (политическое) меньшинство является проблематичной по ряду причин, например, в ситуациях, когда политически доминирующая языковая группа численно превосходит политически маргинализированную группу. В качестве примера Оуэнс привел франкоязычных колонистов (Pied Noirs) во Французском Алжире, которые были демографическим меньшинством, но маргинализировали арабоязычное большинство населения (наряду с бербероязычными группами, такими как кабилы), оставляя открытым вопрос о том, какой язык следует считать «языком меньшинства» в данной ситуации.

There is no scholarly consensus on what a "minority language" is, because various different standards have been applied in order to classify languages as "minority language" or not. According to Owens (2013), attempts to define minority languages generally fall into several categories:
Demographic definitions: 'Minority languages are those whose speakers are fewer than those of another group(s), within a defined area.' In highly linguistically diverse areas, this can mean that even the largest language community is smaller than 50% of the total population of that area (a "plurality language" rather than a "majority language"). As an example, de Vries (1990) pointed out that at the time, the country of Cameroon's largest linguistic group, Fang, constituted only 19% of the total Cameroonian population, and was thus a minority in the country. Socio political definitions: 'Minority languages are those which a given population perceives to be minority ones', or even 'those languages whose speakers, the linguistic minority, feel their language as threatened.' Such definitions have several issues in that they tend to be subjective, used for political campaigning to urge political and legal institutions to officially recognise them, and to suffer from Eurocentrism. Ethno social definitions: Allardt (1984) proposed a definition of "minority language" based on four criteria: "self categorization, common descent, distinctive linguistic, cultural or historic traits related to language, social organization of the interaction of language groups in such a fashion that the group becomes placed in a minority position." Owens (2013) pointed out that these criteria are 'useful', but in practice, many suggested "minority languages" cannot fulfill all four criteria simultaneously; for example, some members of proposed linguistic minorities do not self categorise with it, or do not claim common descent with all other members. Finally, the social organisation of a linguistic minority into a (political) minority position is problematic for various reasons, such as situations in which the politically dominant linguistic group in society is outnumbered by a politically marginalised group. As an example, Owens stated that French speaking colonists (Pied Noirs) in French Algeria were a demographic minority, but marginalised the Arabic speaking majority population (along with Berber speaking groups such as the Kabyles), leaving open the question which language should be considered a "minority language" or not in this situation.

Канада

В Канаде термин "язык меньшинства" используется в Конституции Канады, в заголовке, предшествующем статье 23 Канадской хартии прав и свобод, которая гарантирует право на образование представителям языковых меньшинств. В Канаде под термином "язык меньшинства" обычно понимают тот из официальных языков, который менее распространен в конкретной провинции или территории (то есть английский в Квебеке и французский – везде за его пределами).

Политика

Языки меньшинств могут подвергаться маргинализации внутри национальных государств по ряду причин. К ним относятся относительно небольшое число носителей, сокращение их численности, а также распространенное убеждение в неразвитости или примитивности носителей, или в том, что язык меньшинства является лишь диалектом доминирующего языка. Поддержка языков меньшинств порой воспринимается как поддержка сепаратизма, что иллюстрирует продолжающееся возрождение кельтских языков на Британских островах и во Франции (ирландский, валлийский, шотландский гэльский, мэнский, корнский и бретонский). Доминирующая культура может рассматривать использование языков меньшинств иммигрантами как угрозу единству, полагая, что такие сообщества недостаточно интегрируются в общество. Обе эти воспринимаемые угрозы основаны на представлении об исключении носителей доминирующего языка. Часто это усугубляется политическими системами, которые не обеспечивают поддержку (например, в сфере образования и правоохранительных органов) на этих языках. Носители доминирующих языков могут и действительно изучают языки меньшинств, благодаря широкой доступности соответствующих курсов. Неизвестно, в большей степени эти студенты являются членами сообществ меньшинств, восстанавливающими связь со своим языком, или людьми, стремящимися с ним познакомиться.

Противоречия

Существуют различные мнения относительно того, нарушает ли защита государством, представляющим большинство носителей языка, официальных языков права человека носителей языка меньшинства. В марте 2013 года Рита Изсак, независимый эксперт ООН по вопросам меньшинств, заявила, что "защита прав языковых меньшинств является обязательством в области прав человека и важным компонентом надлежащего управления, усилий по предотвращению напряженности и конфликтов, а также построения равноправных, политически и социально стабильных обществ". Например, в Словакии венгерское сообщество в целом считает принятый в 1995 году "языковой закон" дискриминационным и несовместимым с Европейской хартией о защите региональных языков или языков меньшинств. Большинство словаков полагают, что права носителей языков меньшинств гарантированы в соответствии с высочайшими европейскими стандартами и что государство не дискриминирует их, предоставляя государственному языку преимущественный статус. В языковом законе установлено, что "словацкий язык пользуется преимущественным статусом по сравнению с другими языками, используемыми на территории Словацкой Республики". В результате поправки 2009 года за правонарушения, предусмотренные правилами, защищающими преимущественный статус государственного языка, может быть наложен штраф в размере до 5000 евро, например, если название магазина или предприятия на вывеске указано сначала на языке меньшинства и только затем на словацком, или если в двуязычном тексте часть на языке меньшинства написана шрифтом большего размера, чем ее словацкий эквивалент, или если двуязычный текст на памятнике переведен с языка меньшинства на доминирующий язык, а не наоборот, или если государственный служащий или врач общается с гражданином, говорящим на языке меньшинства, на языке меньшинства в местном сообществе, где доля носителей языка меньшинства составляет менее 20%. Языки жестов часто не признаются полноценными естественными языками, хотя обширные исследования подтверждают, что они являются самостоятельными языками. Носители вспомогательных языков также боролись за их признание. Они используются преимущественно как вторые языки и имеют немного носителей.

Views differ as to whether the protection of official languages by a state representing the majority speakers violates the human rights of minority speakers. In March 2013, Rita Izsák, UN Independent Expert on minority issues, said that "protection of linguistic minority rights is a human rights obligation and an essential component of good governance, efforts to prevent tensions and conflict, and the construction of equal and politically and socially stable societies". In Slovakia for example, the Hungarian community generally considers the 'language law' enacted in 1995 to be discriminatory and inconsistent with the European Charter for the Protection of Regional or Minority languages. The Majority Slovaks believed that minority speakers' rights are guaranteed, in accordance with the highest European standards, and are not discriminated against by the state language having preferential status. The language law declares that "the Slovak language enjoys a preferential status over other languages spoken on the territory of the Slovak Republic." As a result of a 2009 amendment, a fine of up to €5,000 may be imposed for a misdemeanor from the regulations protecting the preferential status of the state language, e. g. if the name of a shop or a business is indicated on a sign board first in the minority language and only after it in Slovak, or if in a bilingual text, the minority language part is written with bigger fonts than its Slovak equivalent, or if the bilingual text on a monument is translated from the minority language to the dominant language and not vice versa, or if a civil servant or doctor communicates with a minority speaker citizen in a minority language in a local community where the proportion of the minority speakers is less than 20%. Sign languages are often not recognized as true natural languages, although extensive research supports the case that they are independent languages. Speakers of auxiliary languages have also struggled for their recognition. They are used primarily as second languages and have few native speakers.

Численные пороговые значения

Бельгия: С момента основания Бельгии в 1830 году правительство продвигало французский язык как единственный государственный язык. Маргинализированное нидерландскоязычное сообщество, обычно известное как фламандцы, постепенно смогло добиться эмансипации через Фламандское движение, и в 1898 году Закон о равенстве (Gelijkheidswet) впервые признал нидерландский язык равноправным с французским в судебных вопросах (юридические документы). Аннексия в 1919 году преимущественно немецкоязычной области Эйпен-Мальмеди к Бельгии также привела к движению за признание немецкого языка как местного языка меньшинства. К 1930 году было достигнуто приблизительное соглашение о том, что бельгийские граждане должны иметь возможность общаться с властями на своем родном языке в муниципалитетах, где он составляет большинство среди говорящих. Согласно "Закону от 28 июня 1932 года об использовании языков в административных делах" (Wet van 28 juni 1932 op het gebruik van de talen in bestuurszaken Loi du 28 juin 1932 relative à l'emploi des langues en matière administrative), муниципалитеты Бельгии считались "двуязычными", если доля говорящих на языке меньшинства составляла не менее 30% населения муниципалитета, что давало языковому меньшинству определенные права. Для определения этих процентов использовалась языковая перепись (подсчет населения по языку). Первая перепись, проведенная в 1846 году, считалась учеными надежной в отношении численности говорящих; однако, начиная со второй языковой переписи 1886 года, методология переписи изменилась, усилилось давление на граждан, чтобы они сообщали о владении французским языком, было обнаружено все больше случаев мошенничества, и достоверность результатов все чаще подвергалась сомнению учеными и фламандскими активистами. Например, расследование 1933 года показало, что в 22 из 23 приграничных с языковой зоной муниципалитетов, где проводилась перепись 1930 года, результаты были неверными, и в каждом случае неверные результаты благоприятствовали французскому языку; кроме того, некоторые "языковые инспекторы", ответственные за проверку точности результатов, получали угрозы смерти. Юридическим следствием переписей стало то, что некоторые ранее одноязычные нидерландские муниципалитеты стали двуязычными или даже одноязычными французскими, что еще больше стимулировало францизацию Брюсселя. Наиболее спорная языковая перепись 1947 года вызвала волну протестов фламандцев и последующую отмену спорных языковых переписей. Наконец, в 1963 году бельгийская языковая граница была окончательно установлена. Оставшиеся 27 муниципалитетов с языковыми льготами продолжают оставаться источником споров в бельгийской политике, сосредоточенных вокруг интерпретации и законности директивы Питерса 1997 года, которая определяла эти льготы как временные меры, которые в конечном итоге должны быть отменены после того, как франкоязычные меньшинства в нидерландскоязычной области достаточно овладеют нидерландским языком. Северная Македония: Охридское соглашение от 13 августа 2001 года содержало положения об изменении официальных языков Северной Македонии, согласно которым любой язык, на котором говорит более 20% населения, становился со-официальным с македонским языком на государственном и муниципальном уровнях. По состоянию на 2002 год только албанский язык соответствовал этому критерию и был признан со-официальным языком на государственном уровне и в некоторых муниципалитетах. ), а также в Украине (170 000 носителей). Македонский – македонский язык не признан языком меньшинств в Греции и Болгарии. Польский – признан языком меньшинства в Чешской Республике (51 000 носителей), но не имеет официального статуса языка меньшинства в Литве. Румынский: официальный в Румынии и со-официальный в провинции Воеводина, Сербия (30 000 носителей), но не имеет официального статуса в Сербии, где еще 5300 носителей проживают за пределами этой провинции. Примечание: Ethnologue оценивает количество румынских носителей в Сербии в 250 000 человек. Это язык меньшинства в северо-западной Болгарии (около 10 566 носителей) и в Украине (около 450 000 носителей). Русский: официальный в России и со-официальный в Беларуси и Казахстане. В Эстонии и Латвии он не имеет официального статуса, вероятно, по историческим причинам, связанным с российским доминированием в советскую эпоху. (Более 25% населения в этих двух странах говорят по-русски). Сербский: официальный в Сербии и со-официальный в Боснии и Герцеговине и Косово. Имеет статус языка меньшинства в Черногории, Хорватии, Северной Македонии, Венгрии, Словакии, Чешской Республике и Румынии. Статус меньшинства в Черногории является спорным, поскольку большинство населения (63,49%) указало сербский язык как родной. Сербский язык был официальным языком там до 2007 года, когда Черногория ратифицировала новую конституцию. Турецкий: официальный в Турции, Турецкой Республике Кипр и со-официальный на Кипре. Имеет статус языка меньшинства в Боснии и Герцеговине, Хорватии, Северной Македонии, Греции, Косово, Ираке и Румынии. Помимо этих стран, есть носители языка в Болгарии (8,4% населения) и Сирии (третий по распространенности язык), но он не имеет статуса языка меньшинства.

Belgium: From Belgium's founding in 1830, the government had promoted French as the sole national language. The marginalised Dutch language community, generally known as Flemish people, gradually managed to emancipate itself through the Flemish Movement, and in 1898 the Equality Law (Gelijkheidswet) first recognised Dutch as equal to French in judicial matters (legal documents). The 1919 annexation of the mostly German speaking Eupen Malmedy area in to Belgium also led to a movement for the recognition of German as a local minority language. By 1930, a rough agreement had emerged that Belgian citizens should be able to communicate with the authorities in their native language in the municipalities where it constituted the majority of speakers. According to the "Law of 28 June 1932 on the use of languages in administrative matters" (Wet van 28 juni 1932 op het gebruik van de talen in bestuurszaken Loi du 28 juin 1932 relative à l'emploi des langues en matière administrative), the municipalities of Belgium were considered "bilingual" if speakers of a minority language constituted at least 30% of the municipal population, which meant that the linguistic minority was entitled to certain rights. To determine these percentages, reference was made to the linguistic census (talentelling ). The first census, held in 1846, was widely regarded as scholarly reliable regarding the numbers of speakers; however, from the second linguistic census of 1886 onwards, the methodology of the census changed, pressure on citizens to report speaking or knowing the French language increased, more and more cases of fraud were found, and the reliability of the results was increasingly questioned by scholars and Flemish activists. For example, a 1933 investigation concluded that in 22 of the 23 language border municipalities in which the 1930 census was conducted, the results were incorrect, and in each case, the incorrect results favoured the French language; moreover, some 'language inspectors' tasked with checking the accuracy results had received death threats. The legal effect of the censuses was that certain previously monolingually Dutch municipalities became bilingual or even monolingually French, and further stimulated the Francization of Brussels. The most controversial language census of 1947 led to an uproar of Flemish protest and the eventual abolition of the controversial language censuses. Finally, the Belgian language border was made permanent in 1963. The remaining 27 Municipalities with language facilities have been a continuous source of controversy in Belgian politics, focusing on the interpretation and legality of the 1997 Peeters directive, which held that the facilities were temporary measures that should eventually be abolished after the French speaking minorities in the Dutch language area had sufficiently learnt the Dutch language. North Macedonia: The Ohrid Agreement of 13 August 2001 included provisions for altering the official Languages of North Macedonia, with any language spoken by more than 20% of the population becoming co official with the Macedonian language at the state level and the municipal level. As of 2002, only the Albanian language qualified under this criterion as a co official language at the state level, and in certain municipalities, and was thus recognised as such. ), and in Ukraine (170,000 speakers). Macedonian – Macedonian is not recognized as minority language in Greece and Bulgaria. Polish – recognized minority language in the Czech Republic (51,000 speakers), but it is not officially recognized as a minority language in Lithuania. Romanian: official in Romania and co official in Vojvodina province, Serbia, with (30,000 speakers), but it does not have official status in Serbia, where another 5300 speakers live outside this province. Note: Ethnologue estimates 250,000 Romanian speakers in Serbia. It is a minority language in northwestern Bulgaria (estimated 10,566 speakers); and in Ukraine (estimated 450,000 speakers). Russian: official in Russia, and co official in Belarus and Kazakhstan. It lacks official status in Estonia and Latvia, likely for historical reasons following Russian dominance during the Soviet Union era. (More than 25% of the population in the latter two nations are Russian speakers). Serbian: official in Serbia, and co official in Bosnia and Herzegovina and Kosovo. It has minority status in Montenegro, Croatia, North Macedonia, Hungary, Slovakia, Czech Republic, and Romania. The minority status in Montenegro is controversial because the majority of the population (63.49%) declared Serbian to be their mother tongue. Serbian was an official language there until 2007, when Montenegro ratified a new constitution. Turkish: official in Turkey, Turkish Republic of Cyprus and co official in Cyprus. It has minority status in Bosnia and Herzegovina, Croatia, North Macedonia, Greece, Kosovo, Iraq, and Romania. Apart from these countries, there are native speakers in Bulgaria (8,4% of the population) and Syria (the third most widely used language), but it lacks minority language status.

Судебные иски

Александр против Сандовала
Арсено против Острова Принца Эдуарда: решение Верховного суда Канады 2000 года, установившее, что в соответствии с пунктом 23 Канадской хартии прав и свобод, в конкретных обстоятельствах французского языкового меньшинства в Саммерсайде, провинции Остров Принца Эдуарда, франкоязычные родители потенциально 49–155 учеников имели право на начальную школу с обучением на французском языке в городе, а не на необходимость возить своих детей в другую франкоязычную школу, расположенную в 57 километрах. Казимир против Квебека (генеральный прокурор)
Шарлебуа против Сент-Джона (Сити)
Девин против Квебека (генеральный прокурор)
Дусе Бодро против Новой Шотландии (министр образования)
Госселин (опекун) против Квебека (генеральный прокурор)
Катценбах против Моргана
Маэ против Альберты
Р. против Болака
Société des Acadiens против Ассоциации родителей