Ян Мюрдаль: Жизнь и взгляды шведского писателя

Введение

Ян Мюрдал (19 июля 1927 – 30 октября 2020) – шведский писатель, известный своими бескомпромиссными маоистскими, антиимпериалистическими и нонконформистскими взглядами, а также оригинальным и глубоко субъективным стилем автобиографии.

Семья

Ян Мюрдал родился в Бромме, Стокгольм, в 1927 году. Он был сыном двух самых влиятельных интеллектуалов Швеции XX века, лауреатов Нобелевской премии Альвы Мюрдал (урожденной Реймер) и Гуннара Мюрдала, а также братом Сисселы Бок и Кая Фолстера. Благодаря своей сестре Сисселе, Мюрдал был зятем декана Гарвардской школы права и многолетнего президента Гарвардского университета Дерека Бока. Мюрдал был женат четыре раза. Его первые две жены, Май Лидберг (1952–1956) и Надя Викинг (1948–1952), родили ему двоих детей: Янкена Мюрдала (от Викинг) и Еву Мюрдал (от Лидберг). Мюрдал оставил обеих жен и их детей в юном возрасте и большую часть жизни прожил со своей третьей женой, sv (1926–2007). Она была художником-графиком и фотографом, иллюстрировавшей многие его произведения. После смерти Кессле, Мюрдал женился на Андреа Гайтан Вега в 2008 году. Они развелись в 2018 году. Как общеизвестно и, как отмечается в собственных трудах Мюрдала, несколько членов семьи разорвали с ним отношения после личных конфликтов, из-за его отказа от близких связей или в знак протеста против его изображения семьи Мюрдалов. Его последняя книга «Второе облегчение» (2019) вызвала критику за откровенное изображение его собственных сексуальных отношений и измен с бывшими женами, хотя она также получила признание как произведение глубокой саморефлексии. Любитель животных, Мюрдал и Кессле (а позже Мюрдал один) держали нескольких кошек и собак, которые часто появляются в его книгах.

Биография

В детстве Мёрдал последовал за родителями в Соединенные Штаты незадолго до Второй мировой войны. После оккупации Норвегии немцами в 1940 году семья, опасаясь неминуемого вторжения нацистов в Швецию, решила вернуться. Ян поначалу протестовал, считая себя уже натурализованным американцем; позже он неоднократно подчеркивал, какую роль его детство в Нью-Йорке сыграло в формировании его интеллектуального развития. Отношения между Мёрдалом и его родителями были сложными, о чем он впоследствии рассказал в нескольких книгах. В шестнадцать лет он бросил среднюю школу, чтобы посвятить себя писательству и политике. Поначалу он не добился значительных успехов ни как журналист, ни как писатель, что он отчасти связывал со своими политическими взглядами и влиянием родителей, которые оба были видными деятелями правящей шведской социал-демократической партии. Уже в середине 1940-х годов, приняв идеи марксизма-ленинизма, Мёрдал в течение нескольких лет состоял в Демократической молодежи – молодежном крыле Коммунистической партии Швеции.

"Великая жизнь"

Начиная с конца 1950-х годов, Мирдал и его третья жена, Кессл, отправились в серию путешествий в Третий мир. Мирдал назвал отказ от устоявшейся жизни и семьи, а также его полную преданность интеллектуальным и политическим занятиям «большой жизнью» («det stora livet»), характеризуя это как выбор, определивший его жизнь. Супруги жили в течение многих лет в Афганистане, Иране и Индии. Мирдал сосредоточил свои труды на антиколониальной политике и развил политически ориентированную литературу путешествий. Ранним примером стала его книга 1960 года «Перекресток культур», позже переизданная как «Путешествия в Афганистане». С середины 1950-х годов Мирдал критически относился к Советскому Союзу и теперь открыто выражал свои опасения, в том числе в работах о Туркменистане и Советской Центральной Азии. Поскольку его неортодоксальные марксистско-ленинские и антиколониальные идеи тянули его к коммунизму маоистского толка, он стал убежденным защитником китайского правительства Мао Цзэдуна, а позже и Культурной революции. Его книга 1963 года «Доклад из китайской деревни» добилась некоторого международного успеха после выхода на английском языке в 1965 году, предложив тогда редкое социально-политическое исследование жизни в сельском Китае, хотя и с явной промаоистской точки зрения. Несколько работ Мирдал были запрещены в странах Восточного блока. В середине 1960-х годов Мирдал, вернувшийся в Швецию и поселившийся с Кессл недалеко от Мариефреда, стал одним из главных идеологов шведской молодежной новой левой. Он также был видным писателем и организатором в шведском движении против войны во Вьетнаме. Тем не менее, он публиковался по широкому кругу тем, выходящих за рамки антиимпериалистической политики, утвердившись как весьма своеобразный голос крайне левых сил в шведской политике и культуре. Знаковой работой стали «Признания нелояльного европейца», изданные на английском языке в 1968 году, хотя и во многом основанные на объединении двух предыдущих шведских книг. В ней сопоставляется глубоко личная трагедия – самоубийство, которое Мирдал не смог предотвратить, – с тем, что он считает безответственным политическим отстранением себя и других западных интеллектуалов («шлюхи разума»), не вмешивающихся в надвигающуюся Третью мировую войну, порожденную противоречиями капитализма. Смешивая личные и политические темы и используя фрагментированную структуру, она предвосхитила более поздние «я-романы» Мирдал. Джон Леонард из New York Times описал ее как «необыкновенную» книгу и «особенно тревожное сочетание вымысла, репортажа и аллегории», в то время как Kirkus Reviews высказала более сдержанное мнение об этом «любопытном документе социальной вины». В 1972 году Мирдал стал сооснователем Folket i Bild/Kulturfront (FiB/K), политического и культурного ежемесячника «за свободу слова и печати, за народную культуру и антиимпериализм». Он оставался вовлеченным в журнал на протяжении большей части своей жизни и продолжал писать в нем регулярную колонку до 2019 года. FiB/K привлек большое внимание, когда в 1973 году раскрыл «дело ИБ», нанеся ущерб правящей Социал-демократической партии, поставив под сомнение шведский нейтралитет. В соответствии со своей прокитайской и антисоветской политикой, Мирдал поддерживал Демократическую Кампучию (Камбоджу) против вьетнамского вторжения в 1970-х годах, несмотря на свою давнюю поддержку вьетнамской борьбы против Соединенных Штатов. Приглашенный в Кампучию в качестве гостя правительства Пол Пота, Мирдал положительно отозвался о своем опыте и заявил, что не видел «никаких ужасных историй». Его защита красных кхмеров и отрицание сообщений о геноциде вызвали критику в Швеции и оставались предметом споров до конца его жизни; он так и не отказался от своих взглядов в поддержку красных кхмеров. В начале 1980-х годов Мирдал помог основать шведское движение солидарности с афганским сопротивлением против советской оккупации. Он пришел к убеждению, что Советский Союз превратился в еще более угрожающую империалистическую силу, чем Соединенные Штаты, призывая Швецию увеличить расходы на национальную оборону. Он критиковал принятие Китаем рыночной экономики при Дэн Сяопине, но продолжал писать с одобрением об Албании Энвера Хокши, например, в книге Albania Defiant.

Starting in the late 1950s, Myrdal and his third wife, Kessle, embarked on a series of journeys in the Third World. Myrdal referred to his abandonment of settled life and family, and his henceforth complete dedication to intellectual and political pursuits, as "the big life" ("det stora livet"), characterizing it as a choice that came to define his life. The couple lived for years in Afghanistan, Iran, and India. Myrdal began to focus his writings on anti colonial politics and developed a politically minded travel literature. An early example was his 1960 book Crossroads of Culture, later reissued as Travels in Afghanistan. Since the mid 1950s, Myrdal had grown critical of the Soviet Union and he now gave voice to these misgivings, including in works on Turkmenistan and Soviet Central Asia. As his heterodox Marxist Leninist and anti colonial ideas drew him to Maoist style Communism, he became a stalwart defender of Mao Zedong's Chinese government and, later, of the Cultural Revolution. His 1963 book Report from a Chinese Village achieved some international success when released in English in 1965, offering a then very rare socio political study of life in rural China, albeit from a clear pro Maoist perspective. Several of Myrdal's works were subsequently banned in the Eastern Bloc. In the mid 1960s, Myrdal, who had returned to Sweden and settled with Kessle outside Mariefred, emerged as a major ideologue of Sweden's youthful new left. He was also a prominent writer and organizer within the Swedish anti Vietnam War movement. Still, he published on a wide range of subjects beyond anti imperialist politics, establishing himself as a highly idiosyncratic voice on the far left of Swedish politics and culture. A signature work was Confessions of a Disloyal European, published in original English in 1968 though in large part based on the merger of two previous Swedish books. It juxtaposes a deeply personal tragedy – a suicide that Myrdal failed to prevent – with what he views as the irresponsible political detachment of himself and other Western intellectuals ("the whores of reason"), as they fail to intervene against an impending Third World War produced by the contradictions of capitalism. In its mixing of personal and political themes and its fragmented structure, it presaged Myrdal's later "I novels". John Leonard of the New York Times described it as an "extraordinary" book and "a particularly disturbing combination of fiction, reportage and allegory", while Kirkus Reviews offered a more mixed opinion of what was termed a "curious document of social guilt". In 1972, Myrdal co founded Folket i Bild/Kulturfront (FiB/K), a political cultural monthly "for freedom of speech and of the press; for a people's culture and anti imperialism" He remained involved with the magazine for much of his life, and continued to pen a regular column in it until 2019. FiB/K garnered major attention when it broke the IB affair in 1973, damaging the ruling Social Democratic Party by calling Swedish neutrality into question. In line with his pro Chinese, anti Soviet politics, Myrdal supported Democratic Kampuchea (Cambodia) against Vietnamese invasion in the 1970s, notwithstanding his long support for the Vietnamese struggle against the United States. Invited to Kampuchea as a guest of Pol Pot's government, Myrdal wrote positively of the experience and said he had seen "no horror stories". His defense of the Khmer Rouge and his dismissal of the reports of a genocide drew criticism in Sweden, and would remain a subject of controversy for the remainder of his life; he never recanted his pro Khmer Rouge views. In the early 1980s, Myrdal helped found a Swedish solidarity movement with the Afghan resistance against Soviet occupation. He had come to espouse the view that the Soviet Union had evolved into an even more menacing imperialist threat than the United States, urging Sweden to spend on national defense. He criticized post Maoist China's adoption of market economics under Deng Xiaoping, but continued to write appreciatively of Enver Hoxha's Albania, for example in Albania Defiant.

Романы I

В 1982 году литературная карьера Мюрдала сделала новый поворот с публикацией книги «Детство». Это полуавтобиографическое произведение, в некоторой степени напоминающее «Исповедь», вызвало скандал из-за неприглядного изображения его родителей, Гуннара и Альвы. Мюрдал продолжал публиковать в этом жанре, который он сам назвал «Я-романами» ("jagböcker"), на протяжении всей своей жизни, рассказывая и переосмысливая свою жизнь во фрагментарных историях, переплетенных с политическим и историческим материалом. Все чаще в «Я-романах» поднимались темы старения, памяти и смерти. Последней в этой серии стала его заключительная книга «Вторая отсрочка» (2019). Хотя «Я-романы» закрепили за Мюрдалом статус видной фигуры в шведской литературе и интеллектуальной жизни, его политическое влияние стало ослабевать с конца 1970-х годов. После окончания холодной войны он все больше оказывался на обочине, поскольку многие его прежние сторонники отказались от своей прежней поддержки марксистско-ленинской политики. В отличие от многих других левых интеллектуалов 1960-х годов, Мюрдал не пошел на компромиссы с новым интеллектуальным климатом, а, напротив, лишь укрепил свои убеждения, дойдя до того, что его стали воспринимать как политически неблагонадежную фигуру. Тем не менее, когда ему исполнилось 80 лет в 2007 году, шведское национальное телевидение назвало его «одним из наиболее значительных [шведских] писателей XX века», отметив при этом, что его политические взгляды «подвергались резкой критике».

Поздние годы

В начале 2000-х годов Мюрдал и Кессле переехали из своего давнего места жительства в Фагервике, недалеко от Марифреда, в Скиннскаттеберг. Год спустя после смерти Кессле в 2007 году, Мюрдал женился на Андрее Гайтан Веге, родившейся в Мексике, которая была на 34 года младше его. Они расстались в 2011 году, затем воссоединились и окончательно развелись в 2018 году. Мюрдал некоторое время жил с Гайтан Вегой в Фагерсте, но большую часть своей дальнейшей жизни провел в Варберге. В 1988 году Мюрдалу пришлось перенести операцию на открытом сердце; вся процедура была записана и превращена в образовательный документальный фильм, показанный на шведском телевидении и в школах. Его здоровье вновь ухудшилось в 2010-х годах, когда ему было уже за восемьдесят. Случай, когда он был на грани смерти из-за сепсиса, описан в книге «Второе спасение» (2019). В 2008 году поклонники Мюрдала основали Jan Myrdalsällskapet – литературное общество, которое стремилось поддерживать его творчество и стимулировать исследования его работ и работ Кессле. При поддержке Лассе Дидинга, левого миллионера, проживающего в Варберге, Общество помогло перевезти самого Мюрдала и его книжную коллекцию в 50 000 томов в Варберг, где была основана Библиотека Яна Мюрдала, в которой автор и поселился. Однако Общество и Мюрдал неоднократно сталкивались из-за различных вопросов – политических и финансовых. Общество также ежегодно присуждает Ленинскую премию писателю или режиссеру, которая в первые годы также называлась Большой премией Яна Мюрдала. В 2011 году на церемонии награждения Мюрдал сказал о нашем времени: «Сейчас снова пахнет Европой 1914 года. Лето-осень 1914 года дают нам отличные примеры поведения именно деятелей культуры. Это не так уж и странно. Правящие мысли – это мысли правителей, и мы становимся трубами, через которые дует ветер власти». Прекратив публиковать свои регулярные колонки в FiB/K в ноябре 2019 года в возрасте 92 лет, Мюрдал был окончательно вынужден прекратить писать из-за ухудшения здоровья в 2020 году.

Смерть

Ян Мёрдал умер в Варберге 30 октября 2020 года в возрасте 93 лет. Председатель Общества Яна Мёрдала Сесилия Сервин сообщила о его смерти: "Человек по имени Ян Мёрдал умер. Желать покоя его памяти было бы проявлением той буржуазной сентиментальности, которую он презирал. Так что, вместо этого: читайте его работы, посещайте и используйте его библиотеку и, прежде всего: продолжайте борьбу в его духе!" Китайское посольство в Стокгольме направило официальное письмо с соболезнованиями, назвав Мёрдала "старым другом китайского народа". В соответствии с завещанием Мёрдала, его тело было передано университетской больнице для использования в хирургической практике.

Наследие

Общество Яна Мюрдала продолжает поддерживать работу библиотеки Яна Мюрдала в Варберге, доступной для исследователей. По данным Общества, около трети экземпляров в библиотеке не хранятся ни в одной другой шведской библиотеке, что говорит о многолетнем увлечении Мюрдала собиранием книг в Швеции и за рубежом, включая его поездки по Азии, Африке и Латинской Америке.

Политические взгляды

Мирдал был марксистом-ленинистом, после того как в раннем возрасте порвал с социал-демократической политикой своих родителей. В 1940-х и начале 1950-х годов он поддерживал политику Коммунистической партии Швеции, поддерживаемую Советским Союзом, но позже перешел к прокитайскому, антиколониальному и антиимпериалистическому коммунизму, проникнутому сильными и своеобразными взглядами на шведскую культуру и историю. Иногда он называл себя маоистом или наксалитом, хотя обычно избегал политических ярлыков и предпочитал говорить в терминах левой интеллектуальной традиции. После прекращения участия в коммунистическом движении, поддерживаемом Москвой, в середине 1950-х годов Мирдал больше никогда не вступал в политическую партию, предпочитая позиционировать себя как независимый мыслитель и писатель. Однако с 1968 по 1973 год он возглавлял Шведскую ассоциацию дружбы с Китаем. С 1971 по 1972 год и вновь с 1987 по 1989 год он был издателем и председателем правления Folket i Bild/Kulturfront (FiB/K). Эта точка зрения не находила понимания в Швеции и часто использовалась критиками как доказательство того, что политика Мирдала была неприемлемой. Впоследствии Мирдал смягчил свою критику Китая, описывая его глобальный подъем в позитивном ключе как свидетельство глобального переустройства. Возможно, даже больше, чем споры вокруг площади Тяньаньмэнь, положение Мирдала в шведской общественной жизни пострадало от его защиты режима Пол Пота в Демократической Кампучее. Хотя он утверждал, что национальные освободительные войны и крестьянские восстания по своей сути жестоки, и в них, несомненно, погибли многие камбоджийцы, он отвергал изображения чисток режима как геноцид и продолжал называть старших лидеров Красных кхмеров друзьями и политическими союзниками до самой смерти. Несмотря на репутацию сторонника тоталитарных правительств, Мирдал решительно выступал против ограничений свободы слова, ссылаясь на Первую поправку к Конституции США как на превосходящую большинство других конституционных положений, существующих в либеральных демократиях, и способствовал более широкой дискуссии, даже на фоне Второй Красной угрозы, чем это было принято в Швеции (которая сама имела законную, избранную Коммунистическую партию) в то время. Он неоднократно выступал за гражданские свободы для всех, включая расистов, нацистов и исламистов. По его мнению, левым необходимо защищать и сохранять "буржуазные свободы", приобретенные в ходе прошлых классовых борьб, и использовать любую имеющуюся свободу для продвижения своего дела. В соответствии с этими позициями Мирдал резко критиковал конституцию Швеции 1974 года, которая была введена для модернизации конституции Швеции XIX века. Для Мирдала новая конституция не символизировала современность или демократический шаг вперед; скорее, это было размытие защит и разделения властей, закрепленных в прошлых конституционных соглашениях (см., например, Skriftställning 6: Lag utan ordning, 1975). Мирдал в целом считал, что движения, искренне выражающие стремление к национальному самоопределению или интересам рабочего класса, должны поддерживаться на их собственных условиях, в их собственном культурном и политическом контексте. Например, несмотря на то, что он был всю жизнь атеистом, Мирдал утверждал, что марксисты могли бы – и должны – объединяться с консервативными религиозными движениями, когда те выражали подлинные народные или классовые устремления. Он искал точки соприкосновения между христианскими и левыми идеями в Швеции, призывая FiB/K предоставить место некоммунистическим и даже консервативным культурным взглядам; на международном уровне он положительно относился к исламистским группировкам, таким как Хезболла или афганские моджахеды. В 2006 году Мирдал сказал журналу "Аль-Интикад" Хезболлы: "Вопрос международной солидарности на самом деле очень прост. Мы сформулировали его во время войны против агрессии США в Юго-Восточной Азии: поддержите фронт Освобождения на его условиях!". После защиты права антисемитских агитаторов и отрицателей Холокоста, включая Ахмеда Рами и Роберта Форисана, на то, чтобы их выслушивали, а также принятия позиций в пользу палестинских нападений на израильтян и правительство Ирана, Мирдала преследовали обвинения в антисемитизме. Он отверг критику. Мирдал рассматривал сионизм как империалистическое явление, а Израиль как колониальное государство-поселенец, которое должно быть распущено и заменено двунациональным арабо-еврейским государством. Его защита теократического правительства аятоллы Хомейни в Иране, которую он сравнивал с правлением шаха, вызвала некоторую критику. В 1989 году Мирдал публично отстранился от шведских интеллектуалов, которые осудили смертный приговор Хомейни автору Салману Рушди за богохульство в "Сатанинских стихах". Мирдал утверждал, что, хотя Рушди должен пользоваться свободой слова и вероисповедания, фатва Хомейни формально была правильным выражением ислама в иранском контексте, а кампании в поддержку Рушди служили антимусульманским и империалистическим интересам. В более поздние годы Мирдал подвергался критике со стороны левых за его недостаточную чувствительность к гендерным вопросам и гомофобию. В Швеции однополые усыновления были легализованы в 2003 году, а однополые браки – в 2009 году. Мирдал был практически единственным из левых, кто присоединился к христианским консерваторам в протесте против новых законов, утверждая, что законодатели должны уважать социальную реальность и что дети имеют право на юридически признанных биологических мать и отца. Однако он отверг обвинения в гомофобии, утверждая, что он выступал за права геев еще в 1940-х годах и жалуясь на то, что это обвинение стало "онлайн-истиной". Мирдал заявил, что не возражает против однополых браков, но возражает против законов, которые могут привести к тому, что христианским, мусульманским, еврейским или другим священнослужителям придется венчаться с однополыми парами. "Называть это возражением против однополых браков бессмысленно", – сказал он. Поддерживая афганское сопротивление Советскому Союзу в 1980-х годах, Мирдал был столь же восторженным сторонником сопротивления талибов американской коалиции в Афганистане после 2001 года, включая шведский контингент Международных сил содействия безопасности. В статье FiB/K 2009 года под названием "Смерть оккупантам!" он заключил, что так же правильно желать смерти шведским солдатам в Афганистане в 2000-х годах, как и смерти советских солдат в Афганистане в 1980-х годах или британских колониальных войск сто лет назад. Для Мирдала афганцы не найдут мира, пока "солдаты ISAF, включая шведских, не будут доставлены домой в мешках для трупов и похоронены с воинскими почестями (и вдохновляющими речами министров!)". Под конец жизни Мирдал предупредил, что организованные левые теряют свои позиции в рабочем классе, и настаивал на том, что политическая задача марксистов состоит в том, чтобы следовать за рабочим классом и выражать его требования. Он вызвал переполох среди своих сторонников, написав, что электоральные успехи крайне правой партии "Национальный фронт" во Франции основаны на ее способности привлекать рабочих избирателей, критикуя неолиберализм. Хотя лидер "Национального фронта" Марин Ле Пен "не социалистка", – писал Мирдал, – "она, тем не менее, выражает, по сути, классовые требования рабочего класса и трудящихся". В 2016 году он демонстративно опубликовал статью в крайне правой газете Nya Tider, основанной и управляемой бывшими членами Национал-демократов.

Myrdal was a life long Marxist Leninist, after breaking with the social democratic politics of his parents at an early age. He supported the politics of the Soviet backed Swedish Communist Party in the 1940s and early 1950s, but later shifted to a pro China, anti colonialist and anti imperialist brand of Communism, infused with strong, idiosyncratic views on Swedish culture and history. At times, he referred to himself as a Maoist or a Naxalite, although he generally shunned political labels and preferred to speak in terms of a leftist intellectual tradition. After ending his involvement with the Moscow backed Communist movement in the mid 1950s, Myrdal never again joined a political party, preferring to position himself as an independent thinker and writer. However, from 1968 to 1973 he headed the Swedish Chinese Friendship Association. From 1971 to 1972 and again from 1987 to 1989, he was the publisher and chairman of the board of Folket i Bild/Kulturfront (FiB/K). This view met with little understanding in Sweden and would often be invoked by critics as evidence that Myrdal's politics were beyond the pale. Myrdal subsequently softened his criticism of China, describing its global rise in positive terms as evidence of a global reordering. Perhaps even more than the Tiananmen Square controversy, Myrdal's position in Swedish public life suffered from his defense of Pol Pot's regime in Democratic Kampuchea. Although he argued that national wars of liberation and peasant rebellions were intrinsically brutal affairs, in which many Cambodians had undoubtedly perished, he dismissed depictions of the regime's purges as a genocide and continued to refer to senior Khmer Rouge leaders as friends and political allies until his death. Despite his record of supporting totalitarian governments, Myrdal was fiercely opposed to limitations on free speech, citing the First Amendment to the United States Constitution as superior to most other constitutional provisions existing in liberal democracies, and for also fostering a wider debate even against the backdrop of the Second Red Scare than was prevalent in Sweden (which itself had a legal, elected Communist Party) at the same time. He repeatedly argued in favor of civil liberties for everyone – including racists, Nazis, and Islamists. In his view, the left needed to protect and preserve "bourgeois liberties" acquired through past class struggles, and use whatever margin of freedom existed to pursue its cause. In line with these positions, Myrdal was sharply critical of the Swedish constitution of 1974, which was introduced in order to modernize Sweden's 19th century constitution. To Myrdal, the new constitution did not symbolize modernity or a democratic step forward; rather, it was a dilution of the protections and division of power enshrined in past constitutional arrangements (see e. g. Skriftställning 6: Lag utan ordning, 1975). Myrdal was generally of the opinion that movements that genuinely express aspirations for national self determination or working class interests must be supported on their own terms, in their own cultural and political context. For example, despite being a lifelong atheist, Myrdal argued that Marxists could – indeed, should – make common cause with conservative religious movements whenever they expressed genuine popular or class aspirations. He sought points of convergence between Christian and leftist ideas in Sweden, urging FiB/K to make room for non Communist and even conservative cultural views; internationally, he took a positive view of Islamist groups like Hezbollah or the Afghan Mujahedin. In 2006, Myrdal told Hezbollah's al Intiqad magazine: "The question of international solidarity is in fact very simple. We formulated it during the war against US aggression in South East Asia: Support the Liberation front on their own conditions!" After defending the right of anti Semitic agitators and Holocaust deniers to be heard, including Ahmed Rami and Robert Faurisson, while also taking positions in favor of Palestinian attacks against Israelis and the government of Iran, Myrdal was dogged by allegations of anti Semitism. He dismissed the criticism. Myrdal viewed Zionism as an imperialist phenomenon and Israel as a colonial settler state, which should be dissolved and replaced by a binational Arab Jewish state. His defense of Ayatollah Khomeini's theocratic government in Iran, which he compared favorably to the rule of the Shah, elicited some criticism. In 1989, Myrdal publicly distanced himself from Swedish intellectuals who condemned Khomeini's death sentence against the author Salman Rushdie for blasphemy in The Satanic Verses. Myrdal argued that although Rushdie should enjoy freedom of speech and belief, Khomeini's fatwa was formally a correct expression of Islam in the Iranian context and the pro Rushdie campaigns served anti Muslim and imperialist interests. In later years, Myrdal was criticized from the left for his lack of sensitivity to gender issues and homophobia. Sweden legalized homosexual adoption in 2003 and same sex marriages in 2009. Myrdal was virtually alone among leftists in joining Christian conservatives to protest the new laws, arguing that legislators needed to respect social reality and children had a right to a legally recognized biological mother and father. However, he rejected accusations of homophobia, arguing that he had advocated for gay rights already in the 1940s and complaining that the allegation had become an "online truth". Myrdal claimed that he had no objection to same sex marriage, but objected to laws that could end up forcing Christian, Muslim, Jewish or other clergy to marry same sex couples. "To call this an objection to gay marriage is senseless", he said. Having supported Afghan resistance to the Soviet Union in the 1980s, Myrdal was an equally enthusiastic supporter of Taliban resistance to US led coalition forces in Afghanistan after 2001, including the a Swedish International Security Assistance Force contingent. In a 2009 FiB/K article titled "Death to the Occupiers!" he concluded that it equally correct to wish for the death of Swedish soldiers in Afghanistan in the 2000s as it had been to wish for the death of Soviet soldiers in Afghanistan in the 1980s, or British colonial troops a hundred years earlier. To Myrdal, Afghans would not find peace unless "ISAF soldiers, including the Swedish ones, are brought home in body bags and buried with military honors (and stirring speeches by cabinet ministers!)" Toward the end of his life, Myrdal warned that the organized left was losing its footing within the working class, and insisted that the political task of Marxists was to follow the working class and express its demands. He caused a stir among his own supporters by writing that the electoral successes of the far right Front National in France was based on her ability to attract working class voters by attacking neoliberalism. Although the Front National leader Marine Le Pen "is not a socialist", Myrdal wrote, "she nevertheless expresses what is, in fact, class demands of the working class and the working people". In 2016, he demonstratively penned an article for the far right newspaper Nya Tider, founded and run by former members of the National Democrats.