Введение

Мифология народа майя в Мезоамерике

Мифология майя — часть мезоамериканской мифологии, включающая в себя все мифы майя, в которых главную роль играют олицетворенные силы природы, божества и герои, взаимодействующие с ними. Легенды этой эпохи восстанавливаются на основе иконографии. Другие элементы устной традиции майя (например, истории о животных, народные сказки и поучительные рассказы) здесь не рассматриваются.

Важные раннеколониальные и недавние повествовательные темы

В повествовании майя излагается происхождение многих природных и культурных явлений, часто с моральной целью определения ритуальных отношений между человечеством и окружающей средой. Таким образом, можно найти объяснения происхождения небесных тел (Солнца и Луны, а также Венеры, Плеяд, Млечного Пути); горного ландшафта; облаков, дождя, грома и молнии; диких и домашних животных; цветов кукурузы; болезней и лекарственных трав для их лечения; сельскохозяйственных орудий; бани и т.д. Можно выделить следующие более широкие темы.

Космогония

В Пополь-вух описывается создание земли группой божеств-создателей, а также события, последовавшие за этим. В Книге Чилам-Балама из Чумаэля рассказывается о падении неба и потопе, за которым последовало поражение земного крокодила, поднятие неба и установление пяти мировых деревьев. Лакандонцы также знали сказание о создании Подземного мира.

Создание человечества

В Пополь-Вух описывается четыре попытки сотворения мира: сначала были животные, затем влажная глина, дерево, и, наконец, создание первых предков из кукурузного теста. К этому лакандонцы добавляют сотворение основных родственных групп и их «тотемных» животных. Миф из Верапаса, сохранившийся в «Апологетической истории Суммарии» Лас Касаса, приписывает создание человечества богам-ремесленникам, схожим с братьями-обезьянами из Пополь-Вух. Завершается сотворение человечества мезоамериканским сказанием об открытии Горы Кукурузы (или Горы Пропитания) божествами Молнии.

Действия героев: упорядочение мира

Самый известный миф о героях, включенный в «Пополь Вух», повествует о победе над птичьим демоном и божествами болезни и смерти, одержанной близнецами-героями Хунаху и Шбаланке. Также представляет значительный интерес параллельный рассказ о герое кукурузы, побеждающем божества Грома и Молнии и заключающем с ними договор. Хотя в настоящее время его распространение ограничено районами побережья Мексиканского залива, различные данные указывают на то, что этот миф когда-то был частью устной традиции майя. Важные мифологические фрагменты о героическом усмирении ягуаров и обретении ягуарской силы сохранились у тцотсиль и чоль-майя.

Брак с Землей

Этот мифологический тип определяет отношения между человечеством и охотой, а также сельским хозяйством и урожаем. Предковый герой Ксбаланке в традиции кеки превращается в колибри, чтобы добиться расположения дочери Бога Земли, пока она ткет, или похитить ее; жена героя в конечном итоге превращается в дичь, пчел, змей и насекомых, или в кукурузу. Если герой побеждает, он становится Солнцем, а его жена – Луной. В морализаторской версии народа тцоциль рассказывается о человеке, которому была дарована дочь Божества Дождя, но затем он развелся и снова ее потерял.

Происхождение Солнца и Луны

Происхождение Солнца и Луны не всегда является результатом брака с Землей. Из Чиапаса и западного нагорья Гватемалы исходит рассказ о Младшем Брате и его завистливых Старших Братьях: Младший становится Солнцем, его мать – Луной, а Старшие Братья превращаются в диких свиней и других лесных животных. Подобным образом, Старшие Братья мифа о близнецах из Пополь-Вух превращаются в обезьян, а их младшие братья становятся Солнцем и Луной. К западу от ареала майя превращение двух братьев в солнце и луну является основной темой многих повествований.

Реконструкция доиспанской мифологии

Сомнительно, что мифологические повествования когда-либо были полностью переданы иероглифически, хотя, возможно, некогда существовали некие «свитковые книги». Сохранившиеся книги майя в основном ритуального, а также (в случае Парижского кодекса) исторического характера и содержат немного мифологических сцен. Следовательно, для реконструкции мифологии майя доиспанского периода используются изображения на стенах храмов, стелах и переносных предметах (особенно так называемый «керамический кодекс»). Основная проблема интерпретации изображений заключается в определении того, что представляет собой мифологическую сцену, поскольку любая конкретная сцена может также изображать момент ритуальной последовательности, визуальную метафору, происходящую из устной литературы, сцену из повседневной жизни или историческое событие. Самый простой способ решить эту проблему – сосредоточиться на сценах, включающих известных мифологических персонажей. Это стало возможным лишь в начале 1970-х годов, когда значительно увеличилось количество ваз майя, доступных для изучения. В 1970-х годах ведущий специалист по культуре майя Майкл Д. Коу идентифицировал нескольких персонажей мифа о героях Пополь-Вух на керамике, среди которых Хунаху, Шбаланке и братья-обезьяны (Хун Бац и Хун Човен). Это положило начало тенденции среди ученых интерпретировать сцены на вазах почти исключительно в контексте Пополь-Вух. Особенно влиятельным в этом отношении был один из учеников Коу, Карл Таубе, который отождествил так называемого «бога кукурузы с тонкими волосами» с Хуном Хунахпу, отцом братьев-героев Пополь-Вух. Используя фрагменты монументальных надписей, Линда Шеле даже составила космогонический миф об этом «Первом Отце», который до сих пор ждет иконографического подтверждения. Он звучит следующим образом: «Под эгидой Первого Отца, Единого Початка кукурузы, три камня были установлены в месте, называемом «Лежащее небо», формируя образ небес. Первый Отец вошел в небо и построил там дом с восемью отделениями. Он также вознес Ваках Чан, Мировое Древо, так, чтобы его крона возвышалась в северном небе. И, наконец, он придал небесам круговое движение, направив созвездия в их ночной танец». В последнее время две масштабные работы Освальдо Чинчиллы Масариегоса (2011, 2017) открыли новые горизонты иконографической интерпретации, рассматривая большое разнообразие мифов майя и мезоамериканских народов, помимо Пополь-Вух.

Важные повествовательные темы позднего и классического периода

Мифологические представления прослеживаются от поздних допотопных фресок Сан-Бартоло до поздних постклассических кодексов. Далее представлен обзор древних мифов, которые во многом связаны с основными повествовательными темами раннеколониальных и более поздних устных традиций, описанных выше.

Космогония: Поражение великого крокодила

В раннем описании ритуала огня майя-юкатеков (Relación de Mérida) крокодил символизирует потоп и землю; этот крокодил, известный как Itzam Cab Ain, сыграл ключевую роль в вызвании наводнения и был побежден перерезанием горла (Книги Чилам Балама из Мани и Тизимина). Данные, предшествующие испанской колонизации, указывают на эти события. Считается, что извергающий воду небесный дракон с оленьими копытами, изображенный на странице 74 Дрезденского кодекса, вызвал потоп. Постклассическая фреска из Майапана изображает крокодила, связанного в воде, а классическая надпись из Паленке (Храм XIX) упоминает обезглавливание крокодила.

Создание человечества: Братья обезьяны

На нескольких вазах Братья-обезьяны из Пополь-Вух, Хун Батц («Один ревун») и Хун Човен, изображены как боги-ревуны, пишущие книги и ваяющие человеческие головы. Иероглифически и метафорически, действия письма и ваяния могут указывать на создание человеческих существ. Миф, переданный Лас-Касасом, помещает эти действия в должную, трансцендентную перспективу, описывая, как предыдущие попытки сотворения проваливались, пока двум братьям-мастерам, Хун Ахану и Хун Чевену, не было дано разрешение создать человечество и, более того, нынешнюю вселенную посредством своего мастерства.

Герои-близнецы

Рассказы о братьях-героях, которых Пополь-Вух называет Хунапу и Ксбаланке (иконографические "боги с повязками на голове"), уже были распространены в классический период, хотя и в версиях, лишь частично совпадающих с повествованием XVI века. Например, их редко изображают как игроков в мяч. Вместо этого выделяются два-три других эпизода. Первый, соответствующий отдельной истории о Вукубе Какшиксе в Пополь-Вух, – это поражение птичьего демона, которое уже встречается в позднем доклассическом Исапе и на самом раннем поле для игры в мяч в Копане, а также по всей Мезоамерике. Второй эпизод, не представленный в Пополь-Вух, изображает братьев-героев, заботящихся об умирающем олене, покрытом саваном со скрещенными костями, сцена, которая, возможно, символизирует превращение отца героев в оленя. В героических сказаниях майя и других народов такая трансформация равнозначна происхождению смерти. Фрески на западной стене Сан-Бартоло, возможно, изображают еще один эпизод, а именно, Хунапу, совершающего первые жертвоприношения в четырех частях света. Наконец, боги с повязками на голове часто участвуют в мифологии бога Кукурузы, Кукурузного Героя.

Кукурузный герой

Бог кукурузы является темой многих эпизодов, лишь часть которых объяснена. Часто его сопровождают Герои-Близнецы. Некоторые ученые считают его классической формой отца Героев-Близнецов, потерпевшего неудачу героя Хуна Хунапу, и, следовательно, рассматривают голову бога кукурузы, прикрепленную к дереву какао, как отрубленную голову Хуна Хунапу, подвешенную на дереве калабаса. Однако существует и тенденция рассматривать Бога с Тонированной Головой как самостоятельную силу. Ученые сравнили его с кукурузным героем народов побережья Мексиканского залива и выявили несколько эпизодов из мифологии этого божества в искусстве майя, таких как его водное рождение и возрождение, его музыкальный вызов божествам воды и дождя (на западной стене Сан-Бартоло), и его победоносное появление из черепашьей обители. Другие же предпочитают интерпретировать "музыкальное соревнование" как ритуал вызывания дождя, а выход из черепашьей обители – как Открытие Кукурузной Горы. Другая часто встречающаяся сцена, изображающая бога кукурузы в окружении обнаженных женщин, может быть связана с тем, что Бог с Тонированной Головой также выполняет функции бога луны; во многих мезоамериканских мифах о солнце и луне, игривый юноша становится луной, а не солнцем, поддавшись чарам молодых женщин. Однако другие ученые рассматривают этих женщин как "кукурузных дев" или даже как "гарем" кукурузного божества, концепция, не имеющая иных подтверждений.

Убийцы ягуара

Согласно распространенному среди групп майя штата Чиапас представлению, в отдалённом прошлом ягуары представляли собой постоянную угрозу для человечества. В своих мифах и ритуалах майя цотциль, цельталь и ч'оль подчеркивали подвиги героев, сражавшихся с ягуарами, такие как убийство ягуаров, застывших на каменных тронах; поимка ягуаров в «каменную ловушку»; и сожжение их на определённой скале. Все эти ягуары символизируют силу враждебных социальных групп. На кодических вазах изображены схожие сцены, однако, по-видимому, они приписываются четырем мужчинам. Божество ягуара, лежащее на земле и связанное с войной и земным огнём, подвергается нападению: на его живот бросают валун, возможно, часть ловушки; либо его связывают и сжигают, в одной сцене – сидящим на валуне, напоминающем алтарь. Вероятно, поскольку ягуары также могли символизировать враждебных правителей и их воинов, последний эпизод упоминается в некоторых монументальных надписях в Наранхо, а также в искусстве Тонины (изображён связанный пленник с атрибутами бога ягуара). Те же надписи связывают классическую тему «Ягуар-убийца» с темой загадочного «Ягуар-младенца».

"Свадьба Колибри"

Как уже упоминалось ранее, «Колибри» — герой широко распространенного повествования об ухаживании за дочерью главного горного божества и её похищении. Поскольку дочь символизирует «калым» земли, этот рассказ также произносился в рамках обряда сватовства. Соответственно, на известной классической вазе изображен жених в маске колибри, подносящий вазу верховному богу и, судя по всему, его дочери – луне. В том же контексте находится и хорошо известная фигурка птицы, сидящей на ткацком станке и наблюдающей за девушкой, занимающейся ткачеством.

Эпизод похищения

На ряде кодических ваз изображены молодые люди с рогами вместе с молодыми женщинами и амазонками, восседающими на олене, все они окружают раненого или умирающего старика, являющегося покровителем оленя (Сип). В других сценах бог Ицмана едет на олене, а братья-герои охотятся на кабана, к которому бог прицепился. Группа с раненым стариком объясняется концепциями и сказаниями, связанными с охотой, а также эпизодом похищения из мифа о колибри, в реконструированной классической версии. Одна из таких версий выглядит следующим образом: «Старый бог Хук Сиʼп [Господь оленей] заболел. Один из Близнецов превращается в оленя, чтобы похитить его жену. Жена Хук Сиʼпа бежит вместе с Близнецами. Старый бог просит Ицманааха вернуть ему жену. Ицманаах, едущий на олене, преследует Близнецов. Близнецы нападают на Ицманааха и ранят его. Ицманаах спасается от них, перебравшись на пекари [дикого кабана]. Близнецы примиряются с Ицманаахом и приносят ему дары».

Однако другая реконструкция представляет божество кукурузы с рогами («Бог оленя кукурузы») в роли предполагаемого похитителя. Здесь многое до сих пор остается спекулятивным.