Введение

Божество майя Кʼауиль, в постклассических кодексах, соответствующих богу К, — это божество майя, отождествляемое с молнией, змеями, плодородием и маисом. Его отличает зооморфная голова с большими глазами, длинным, загнутым вверх рылом и истонченной змеиной ногой. Из его лба выходит факел, каменный топор или сигара, обычно с дымом, а змеиная нога символизирует молнию. Таким образом, Кʼауиль олицетворяет молниеносный топор как божества дождя, так и царя, изображенного на его стелах.

Имена

Из соответствия между описанием Ландой новогодних ритуалов и изображением этих ритуалов в Дрезденском кодексе можно заключить, что в Юкатане XVI века Кʼауиль называли Болон Дзакаб – «Бесчисленные (болон ‘девять, бесчисленные’) материнские поколения», возможно, как метафору плодородия. Имя бога К в классический период могло быть таким же или похожим, поскольку число «девять» неоднократно встречается в логограмме этого божества. Однако, основываясь на эпиграфических данных, классического бога К теперь чаще всего именуют Кʼауиль. Иероглифически, голова бога К может заменять слог kʼa в слове kʼawiil, которое, возможно, означает «могущественный» и засвидетельствовано как общее название божества в юкатекских документах. Эта замена породила предположение, что, наоборот, титул кʼауиль в целом следует рассматривать как имя, относящееся конкретно к богу К.

Рассказы и сцены

Молния играет решающую роль в сказаниях о сотворении мира и его подготовке к появлению человечества. В космогонии Пополь-вух три божества молнии, отождествляемые с «Сердцем Неба» (в числе которых Хуракан «Одна нога»), создают землю из первобытного моря и заселяют её животными. Болон Дзакаб играет важную, хотя и не вполне ясную роль в космогоническом мифе, изложенном в Книге Чилам Балама из Чумаейеля, где он сопоставляется с завёрнутыми семенами. Боги дождя или их молния некогда раскололи Кукурузную Гору, сделав семена кукурузы доступными для людей. Кʼауиль также фигурирует в загадочной классической сцене, известной лишь по керамике (см. рис. 2), изображающей пожилого предка или божество, выходящего из змеиной стопы бога молнии, очевидно, чтобы совокупиться с обнажённой юной женщиной, обладающей выразительной аристократической красотой и обвитой змеёй. Нельзя исключать, что значение этой сцены ритуальное, а не мифологическое. Возможно, связанная с этой сценой, лепнина на столбах Храма Надписей в Паленке изображает короля (и, возможно, королеву), держащего младенца с молниевидным топором во лбу и змеиной ногой, или же младенческого бога молнии (unen q'awiil), который также является одним из трёх божеств-покровителей Паленке (GII).

Функции

Иллюстрированный цикл кутуна Парижского кодекса позволяет предположить, что представление головы Кʼауиля – возможно, несущего обещание «неисчислимых поколений» – являлось частью ритуала инаугурации и восшествия короля на престол. Кʼауиль воплощал не только воинскую мощь короля, подобную молнии, но и его способность даровать сельскохозяйственное процветание своим подданным: божество молнии было богом сельскохозяйственного изобилия, особенно кукурузы и какао-бобов. Поэтому его часто изображают с мешком зерна, иногда в сопровождении выражения hun yax(al) hun kʼan(al) «изобилие».