Введение

Книга Тертуллиана «Апологетикус» (Apologeticum или Apologeticus) – текст, приписываемый Тертуллиану согласно христианской традиции, состоящий из апологетических и полемических элементов. В этом произведении Тертуллиан защищает христианство, требуя правовой терпимости и того, чтобы к христианам относились так же, как и ко всем другим сектам Римской империи. Именно в этом трактате встречается предложение "Plures efficimur, quotiens metimur a vobis: semen est sanguis Christianorum", которое часто вольно и апокрифически переводится как «кровь мучеников – семя Церкви» (Apologeticus, L.13). Александр Саутер перевел эту фразу как: «Чем больше нас уничтожаете вы, тем больше нас становится: кровь христиан – семя новой жизни», но даже эта интерпретация отступает от оригинального текста. Более точным, хотя и менее поэтичным, переводом, возможно, является: «Мы размножаемся, когда вы нас пожинаете. Кровь христиан – это семя». Существует сходство содержания, если не цели, между этим трудом и работой Тертуллиана «Ad nationes», опубликованной ранее в том же году, и высказывается предположение, что последняя является предварительным вариантом «Апологетикуса». Также возникает вопрос о сходстве с диалогом Минуция Феликса «Октавий». Некоторые отрывки совпадают в обоих текстах; неизвестно, какой из них был написан раньше. Краткое сочинение Тертуллиана «De testimonio animae» («О свидетельстве души») является приложением к «Апологетику», предназначенным для иллюстрации значения фразы *testimonium animae naturaliter christianae* в главе 17.

Авторство

О жизни Квинта Септимия Флоренса Тертуллиана известно немного. Некоторые ученые полагают, что он был пресвитером (священником) христианской церкви, сыном римского центуриона и проходил подготовку юристом в Риме. Другие, как Дэвид Райт, считают это крайне маловероятным. "Нет убедительных доказательств того, что он вообще находился в Риме, или, по сути, где-либо за пределами Карфагена. По мнению Райта, "Тертуллиан наиболее прочно связан с образованными кругами Карфагена". После обращения в христианскую веру Тертуллиан покинул Православную Церковь в пользу монтанистского движения, частью которого он оставался на протяжении как минимум 10–15 лет своей активной жизни, и влияние которого заметно во многих его поздних произведениях.

Дата назначения

Апологетикус, его самая известная апологетическая работа, была написана в Карфагене летом или осенью 197 года н.э., во время правления Септимия Севера. Исходя из этой даты, большинство исследователей сходятся во мнении, что обращение Тертуллиана в христианство произошло до 197 года, предположительно около 195 года. Она была написана до эдикта Септимия Севера (202 г. н.э.), и, следовательно, законы, с которыми Тертуллиан не соглашался, были теми, по которым осуждались христиане I и II веков.

Самые старые сохранившиеся рукописи

Настоящий трактат основан на трех источниках, ни один из которых не содержит работу целиком. Первое печатное издание, изданное Мартином Меснаром в Париже в 1545 году и включающее главы 1–19, было создано на основе рукописи, которая в настоящее время утеряна, но, по всей видимости, являлась копией уже поврежденного оригинала кодекса Агобардина (хранящегося сейчас в Париже) XI века. Этот, самый древний из дошедших до нас источников, содержит ряд трудов Тертуллиана, а также главы 1–30 настоящего трактата; в первом предложении главы 21 переписчик, следуя своему оригиналу, который лишился нескольких страниц, перешел (видимо, не заметив никакого несоответствия) в середину предложения в начале другого труда – "О наряде женщин". Изучение рукописей Тертуллиана установило, что в Средние века существовало несколько собраний его сочинений: собрание кодекса Агобардина, самая старая сохранившаяся рукопись Тертуллиана; собрание рукописи Троя 523 (Codex Trecensis) XII века; и собрание, представленное рядом рукописей, происходящих из утерянного кодекса Клюнийского и также утерянной рукописи из Хирзау (Вюртемберг), Хирзаугиенсиса.

Адресаты и аудитория

Эта работа формально адресована губернаторам провинций Римской империи, а точнее магистратам Карфагена – "чтобы истина, лишенная возможности публичной защиты, достигла ушей правителей тайным путем писем" – и таким образом напоминает греческие апологии. Она построена как обращение в защиту христиан, призывающее "к терпимости к христианству, к критике языческих суеверий, к опровержению обвинений в адрес христианской морали и к утверждению, что христиане не представляют опасности для государства, а являются полезными гражданами". Вероятно, ее читателями были сами христиане, чья вера укреплялась благодаря защите Тертуллиана от рационализаций и слухов, и которые "были бы несказанно воодушевлены непревзойденной уверенностью Тертуллиана в превосходстве христианской религии".

Жанр

Апологетикус затрагивает типичные вопросы, волновавшие другие апологетические сочинения того времени, однако изложен он гораздо более сложным образом. По мнению Райта, текст постоянно переключается "с философского стиля на риторический и даже юридический". Опираясь на свои знания литературы и юриспруденции, Тертуллиан демонстрирует свой талант латиниста и ритора, стремясь защитить свою недавно обретенную христианскую веру. Современный издатель работ Тертуллиана, Отто Барденхейвер, дополнительно утверждает, что Апологетикус отличается спокойным тоном и является "образцом судебного разбирательства". В отличие от предшественников, защищавших христианство призывами к терпимости во имя разума и человечности, Тертуллиан, под влиянием юридического образования, выступал как юрист, убежденный в несправедливости законов, на основании которых преследовались христиане.

Краткое содержание Апологетика

Ниже представлен план и краткое содержание, основанные на переводе "Апологетикуса", выполненном Робертом Д. Сидером.

Введение и решение вопроса о несправедливом обращении с христианами (главы 16)

Первая часть «Апологии» посвящена несправедливому обращению с христианами, которое, по мнению Тертуллиана, происходит из-за невежества языческой толпы. Он утверждает, что люди восхваляют то, что знают, и ненавидят то, чего не знают. Для Тертуллиана это становится очевидным на примере тех, кто прежде ненавидел из-за своего невежества, и чья ненависть исчезала вместе с невежеством. Эта ненависть мешает им тщательно исследовать и признать благо, присущее христианству, и таким образом они остаются в неведении. И, как утверждает Тертуллиан, благо в христианстве есть, несмотря на то, что люди остаются к нему слепы. Даже будучи выведенными на суд и обвиненными, истинные христиане не дрожат от страха и не отрекаются от веры. Недобросовестно поступают власти, отказывая христианам в должном уголовном преследовании. Он утверждает, что если христиан следует считать преступниками, то с ними не следует обращаться иначе, чем с обычными преступниками, которым дозволено отвечать на обвинения, задавать встречные вопросы и защищаться. На деле же христианам не дают возможности сказать ничего, что могло бы оправдать их или обеспечить справедливое разбирательство. Если человек заявляет, что он не христианин, его пытают, пока он не признается; если же он признается в христианстве, власти хотят услышать отрицание и пытают его, пока он не отречется. Они прибегают к любым средствам, чтобы добиться либо отречения, либо признания, лишь бы оправдать обвиняемого. Если все это делается человеку лишь за признание в христианстве, то они, безусловно, глумятся над римскими законами, основывая все обвинения на одном лишь названии – «христианин». Прежде чем возненавидеть это имя, необходимо изучить основателя и его учение. Отвечая на обвинения, Тертуллиан намерен показать лицемерие, лежащее в их основе, продемонстрировав, что подобные преступления встречаются и среди языческих обвинителей. Затем он анализирует законы, считая подозрительным, что закон не должен подвергаться проверке на ошибки и становится бесполезным, требуя повиновения без исследования. Если закон оказывается ошибочным и несправедливым, разве его не следует исправить или даже осудить? Недостойные законы не имеют места в справедливой судебной системе и, следовательно, не должны применяться и соблюдаться. Здесь Тертуллиан упоминает Нерона и, в некоторой степени, Домициана как примеры императоров, преследовавших христиан посредством несправедливых законов, лишь за осуждение "некоторого великого блага". Затем он приводит примеры хороших законов и спрашивает, что с ними стало; тех, что "обуздали расточительство и взяточничество", "защищали скромность и целомудрие [женщин]", тех, что "способствовали супружескому счастью, которое благодаря высокой морали сохранялось почти шестьсот лет после основания Рима, и никто не подавал на развод". Эти традиции и законы игнорируются, пренебрегаются и разрушаются, и все же Рим предпочитает заниматься "преступлениями", совершаемыми христианами.

Обвинения, основанные на слухах, опровергнуты (главы 79)

Тертуллиан начинает с ответа на обвинения, основанные на слухах, – обвинения, варьирующиеся от убийства и поедания младенцев до кровосмешения и прелюбодеяния. В конечном итоге, он утверждает, что это лишь слухи, поскольку никаких доказательств никогда не было представлено. Никто никогда не видел, как верующие собираются и якобы совершают нечистые поступки, или не слышал плач младенца, потому что собрания и обряды редко проводятся в присутствии неверующих. Все это – ложь и слухи, направленные на очернение христианской веры. Затем Тертуллиан заявляет, что сами римляне виновны в тех преступлениях, в которых они обвиняют христиан. Люди всех возрастов приносились в жертву Сатурну и Юпитеру по всей империи. Арены залиты кровью сражающихся, и римляне даже поедают животных, питающихся окровавленными телами мертвых. Для христиан убийство строго воспрещено: не должно быть ни убийства, ни пролития человеческой крови, включая убийство младенца в утробе матери, поскольку это означало бы уничтожение его души. Христианам также запрещено есть мясо с кровью. Что касается обвинений в кровосмешении и прелюбодеянии, Тертуллиан говорит, что христиане невиновны, поскольку они воздерживаются от прелюбодеяния и блуда до брака, тем самым ограждая себя от кровосмешения. Такое поведение отличается от римского, где безнравственные поступки приводят к кровосмешению. Это происходит из-за ошибки в идентификации: мужчины совершают прелюбодеяние, порождая детей по всей империи, которые впоследствии, не подозревая об этом, случайно вступают в половые отношения со своими родственниками. Пытаясь заставить римлян признать свою причастность к этим деяниям, Тертуллиан надеется показать, что поведение христиан сильно отличается от того, в чем их обвиняют, и что обвинения не имеют под собой оснований.

Обвинения в совершении "очевидных преступлений" (глава 1045)

Из более "явных преступлений", как их называет Тертуллиан, он в первую очередь обращается к обвинениям в святотатстве и заявляет, что христиане не поклоняются языческим богам, поскольку боги нереальны, не существуют и, следовательно, не обладают властью или контролем над чем-либо. Сатурн, утверждает он, когда-то был простым человеком, что подтверждается римскими преданиями и историей. Затем он опровергает дальнейшие утверждения о том, что боги обрели свою божественность через смерть, и задается вопросом, какое дело богам до слуг и помощников, которые уже мертвы. Такие бессильные существа не могут даже нести ответственность за возникновение и успех Римской империи. Более того, характер и природа самих богов оставляют желать лучшего: они полны ярости, кровосмешения, зависти и ревности. Почему же тогда такие несовершенные и нечестивые существа достойны похвалы? Он приводит еще более убедительный аргумент, называя языческих богов демонами, единственной целью которых является подрыв и уничтожение человечества. Они развращают души людей страстями и похотью, довольно успешно обеспечивая "себе подходящую диету из дыма и крови, приносимой в жертву их идолам". Таким образом они привлекают к себе внимание и препятствуют обращению людей к истинному Богу. Но даже демоны признают силу Бога, и этого признания должно быть достаточно, чтобы оправдать христиан от обвинений в святотатстве. Тертуллиан считает, что вина здесь лежит на римлянах за поклонение ложной религии, а не единому истинному Богу. Но если боги реальны, и если христиане виновны в святотатстве, что это говорит о Риме? Люди поклоняются разным богам и часто относятся к своим изображениям с меньшим уважением, чем они заслуживают, используя любую возможность, чтобы заложить свои статуи и использовать их как источник дохода. Тертуллиан далее критикует их литературу, обычаи и церемонии, называя их абсурдными и критикуя позорные поступки их философов. Сократ клялся собаками, а Диоген и Варрон высказывались о божествах с неуважением. В пьесах постоянно шутят и насмехаются над богами. Он утверждает, что эти пьесы и маски неуважительно относятся к богам. Таким образом, именно римляне виновны в святотатстве и безбожии. Христиане не чтят этих ложных и мертвых богов и не относятся к ним так легкомысленно и небрежно. Они поклоняются Единому Богу, Творцу Вселенной. В отличие от языческих богов, Он реален, и Его существование подтверждается свидетельством души, которая, несмотря на свое ослабленное и падшее состояние, взывает: "Бог". Его дела и дела Его пророков сохранились от Моисея, который жил за 1000 лет до Троянской войны и предшествовал как Сатурну, так и большей части древнеримской литературной традиции, до многих других ключевых библейских фигур. Далее Тертуллиан кратко обсуждает откровение Бога через Христа. Чтобы это сделать, он говорит об отношениях между еврейским народом и Богом: когда-то они пользовались большой благосклонностью Бога, но стали "так исполнены самонадеянной уверенности в своих предках, что отклонились от их учения к обычаям мира". Христос приходит, чтобы восстановить истинное учение; Он является воплощением Слова и Разума, будучи рожденным Богом и, таким образом, имеющим титул Сына Божьего. Он добавляет: "Луч Его Божества, как было предсказано в прошлом, сошел в определенную девственницу и, сформировавшись в плоти в ее утробе, родился человеком, соединенным с Богом". Объяснив природу и божественность Христа, Тертуллиан переходит к обвинению в измене. На обвинения в том, что христиане не приносят жертвы кесарю, Тертуллиан отвечает, что это практически бесполезно, поскольку они не в силах даровать кесарю здоровье, богатство и власть. То, что они могут ему предложить, они делают через молитву, потому что только Бог обладает абсолютной властью, и от Него исходит император. Он один воздвигает империи и свергает их, и только Он отвечает за дарование кесарю власти, здоровья и богатства: "Мы просим для них [императоров] долгой жизни, спокойной власти, безопасности дома, храбрых армий, верного Сената, честного народа, мирного мира и всего, о чем молится человек или кесарь". Тертуллиан утверждает, что, молясь за него, христиане фактически отдают интересы Рима в руки Бога и поручают кесаря Богу. Их собрания ни в коем случае не угрожают государству и не связаны с заговором против императора, сената или империи. Их отношение к Римской империи выражает такое же уважение и добрые пожелания, как и к ближнему. Любое другое поведение не было бы признаком хорошего христианина. Тертуллиан рассмотрел обвинения и доказал, что обвинения, предъявленные христианам, основаны на лжи и слухах, и что ничего подобного не было совершено. После всего сказанного Тертуллиан удивляется, как языческие обвинители все еще утверждают, что быть христианином – это преступление против империи. Христианство в целом не представляет угрозы общественному порядку, и поэтому его членам следует разрешить собираться и жить в мире.

Портрет христианского общества и философии (главы 3947)

Затем Тертуллиан приступает к объяснению христианской жизни и обычаев. Он описывает, как они собираются вместе для поклонения и умилостивления Бога; молятся друг за друга, а также за императора и империю, изучают и размышляют над Священным Писанием и разделяют пищу, но лишь после вознесения молитв и благодарностей Богу. После этого каждый может поделиться песней или тем, что узнал из Писания, восхваляя Бога всю ночь напролет. Далее он объясняет практику десятины, понятие любви друг к другу и братства и сестринства, единения образом жизни под учением Христа. И, будучи частью этого мира, христиане должны взаимодействовать с ним и с другими людьми. Они ходят на мясные рынки и в местные лавки, посещают бани и останавливаются в гостиницах, как и все остальные, однако во всем, что они делают, "помнят о необходимости благодарить Господа Бога нашего, сотворившего нас". Несмотря на это, преследователи и обвинители не замечают невиновности, когда видят ее, преследуя и несправедливо обращаясь с христианами. Христиане знают истинную невиновность, потому что они познали и унаследовали ее от Бога; они осознают и понимают вечное наказание, существующее вне Бога, и признают и боятся Того, кто вершит этот истинный и справедливый Суд. Тертуллиан заявляет: "Одним словом, мы боимся Бога, а не проконсула". Он также обращается к утверждению, что христианство – нечто большее, чем философия, приводя слова философов, которые говорят, что "оно [христианство] учит добродетели и исповедует нравственность, справедливость, терпение, умеренность и целомудрие". Он доказывает, что если христианство – лишь еще одна разновидность философии, то к нему следует относиться так же, предоставляя свободу учить, распространять свои убеждения, практики, обычаи и обряды.

Заключительные соображения и замечания

В заключение своей апологетики Тертуллиан уподобляет борьбу христиан человеку, ведущему сражение. Христиане не радуются гонениям и испытаниям, но как воины Христа они также должны сражаться за истину, и, разумеется, все ради славы Божьей. Обращаясь к магистратам, он говорит: "Распните нас, терзайте нас, осудите нас, уничтожьте нас! Ваша несправедливость – доказательство нашей невиновности. Когда вы осуждаете нас, Бог оправдывает нас".