Франсиско Хавьер Арана Кастро: Военный лидер Гватемалы

Введение

Гватемальский военный лидер (1905–1949)

Франсиско Хавьер Арана Кастро (Francisco Javier Arana Castro; 3 декабря 1905 – 18 июля 1949) — гватемальский военный лидер и один из трех членов революционной хунты, правившей Гватемалой с 20 октября 1944 года по 15 марта 1945 года в начале Гватемальской революции. Будучи майором гватемальской армии при диктаторе Хорхе Убико, он объединился с прогрессивным крылом армии для свержения преемника Убико, Федерико Понсе Вайдеса. Он возглавлял трехчленную хунту, осуществлявшую переход к демократическому правительству, хотя лично не стремился к тому, чтобы избранный президент Хуан Хосе Аревало вступил в должность в 1945 году. Он занимал должность начальника вооруженных сил в новом правительстве до 1949 года. 18 июля 1949 года он был убит в перестрелке со сторонниками правительства Аревало после того, как пригрозил организовать переворот.

Ранняя и личная жизнь

Франсиско Хавьер Арана Кастро родился 3 декабря 1905 года в Вилла Каналес, Гватемала. Его родители, Анхель Мария Арана и Маргарита Кастро, происходили из семьи среднего достатка. Он имел как испанские, так и коренные корни, причем последние были более заметны внешне. Он не получил формального образования, но был довольно начитанным, и современники описывали его как проницательного и умного, а также харизматичного и общительного человека. Его считали несильным оратором, но очень убедительным собеседником в приватной обстановке. В 1946 году, во время Гватемальской революции, сотрудник посольства США охарактеризовал его политические взгляды как националистические и умеренно проамериканские.

Октябрьская революция

В июне 1944 года серия народных протестов вынудила диктатора Хорхе Убико подать в отставку. Убико назначил Федерико Понсе Вайдеса главой трехчленной хунты, которая должна была возглавить временное правительство. Через несколько дней Понсе Вайдес убедил Конгресс назначить его временным президентом. Понсе пообещал вскоре провести свободные выборы, одновременно продолжая политику Убико по подавлению протестов. Это привело к росту поддержки вооруженной революции среди определенных слоев населения. К этому времени гватемальская армия разочаровалась в хунте, и прогрессисты внутри нее начали готовить переворот. Арана присоединился к заговору лишь на более позднем этапе; изначально заговор возглавляли Якобо Арбенс и Алдана Сандовал. Однако, будучи командующим Гвардией чести, Арана занимал значительный пост в армии. Сандовалу удалось убедить Арану присоединиться к перевороту на заключительном этапе. 19 октября Арана и Арбенс начали переворот против правительства Понсе Вайдеса. На следующий день к ним присоединились другие группировки армии и гражданское население. Поначалу сражение складывалось не в пользу революционеров, но после призыва о поддержке их ряды пополнились профсоюзными работниками и студентами, и они в конечном итоге подавили полицейские и армейские подразделения, лояльные Понсе Вайдесу. 20 октября, на следующий день, Понсе Вайдес безоговорочно сдался. И Арана, и Арбенс проявили себя с достоинством во время переворота. Арана, Арбенс и Хорхе Ториелло вошли в состав новой трехчленной правящей хунты, а Арана, как старший по званию офицер (майор), стал ее старшим членом. Арана не желал передавать власть гражданской администрации. Он пытался убедить Арбенса и Ториелло отложить выборы, а после избрания Хуана Хосе Аревало президентом в декабре 1944 года попросил их объявить результаты выборов недействительными. Арбенс и Ториелло настаивали на том, чтобы Аревало вступил в должность, на что Арана неохотно согласился при условии, что его позиция командующего армией останется незыблемой. Аревало не оставалось ничего иного, как согласиться, и поэтому новая Конституция Гватемалы, принятая в 1945 году, учредила новую должность «Главнокомандующего Вооруженными Силами», которая была более влиятельной, чем должность министра обороны. Его мог отстранить только Конгресс, и то лишь в случае нарушения закона. Когда Аревало был приведен к присяге в качестве президента, Арана занял эту новую должность, а Арбенс был назначен министром обороны.

In June 1944, a series of popular protests forced the resignation of dictator Jorge Ubico. Ubico appointed Federico Ponce Vaides leader of a three person junta which would lead the provisional government. A few days later, Ponce Vaides persuaded the Congress to appoint him interim president. Ponce pledged to hold free elections soon, while continuing Ubico's policy of suppressing the protests. This resulted in growing support for an armed revolution among some sections of the populace. By this time, the Guatemalan Army was disillusioned with the junta, and progressives within it had begun to plot a coup. Arana became a member of this plot only in its later stages; the plot was initially led by Jacobo Árbenz and Aldana Sandoval. However, as the commander of the Guardia de Honor, Arana was in a position of substantial authority within the army. Sandoval was able to persuade Arana to join the coup in its final stages. On 19 October, Arana and Árbenz launched a coup against the government of Ponce Vaides. They were joined the next day by other factions of the army and the civilian population. Initially, the battle went against the revolutionaries, but after an appeal for support their ranks were swelled by unionists and students, and they eventually subdued the police and army factions loyal to Ponce Vaides. On 20 October, the next day, Ponce Vaides surrendered unconditionally. Both Arana and Árbenz fought with distinction in the coup. Arana, Árbenz and Jorge Toriello became members of a new three person ruling junta, with Arana, who as a Major was the ranking army officer, becoming its senior member. Arana did not wish to turn over power to a civilian administration. He tried to persuade Árbenz and Toriello to postpone the election, and after Juan José Arévalo was elected President in December 1944, he asked them to declare the election results invalid. Árbenz and Toriello insisted that Arévalo be allowed to take power, which Arana reluctantly agreed to, on the condition that Arana's position as the commander of the military be unchallenged. Arévalo had no choice but to agree to this, and so the new Constitution of Guatemala, created in 1945, created a new position of "Commander of the Armed Forces," a position which was more powerful than that of the defense minister. He could only be removed by Congress, and even then only if he was found to have broken the law. When Arévalo was inaugurated as President, Arana stepped into this new position, and Árbenz was sworn in as defense minister.

Начальник Вооруженных Сил

После того, как Арана занял свою новую и влиятельную должность, американский дипломат заявил в депеше, что Арана был личностью, способной прийти к диктаторской власти. 16 декабря 1945 года Аревало получил серьезные травмы в автомобильной аварии и на некоторое время потерял способность действовать. Лидеры Партии революционного действия (ПАР), партии, поддерживавшей правительство, опасались, что Арана воспользуется ситуацией для организации переворота. Несколько их лидеров обратились к Аране и заключили с ним соглашение, впоследствии получившее название Pacto del Barranco (Пакт Раввины). Арана согласился воздержаться от захвата власти военным путем; в обмен ПАР обязалась поддержать его кандидатуру на следующих президентских выборах, намеченных на ноябрь 1950 года. Это обязательство было зафиксировано в письменной форме. Однако, оно оставалось в секрете; американское посольство узнало о нем лишь в 1947 году. Сам Аревало быстро поправился, но был вынужден согласиться с этим соглашением. Хотя Гватемальская революция не привела к полной демократизации страны (например, неграмотным женщинам по-прежнему отказывали в праве голоса), она все же привела к значительным трудовым реформам. Партии, поддерживавшие правительство Аревало, возглавляли молодые представители среднего класса, которые поддерживали этот процесс. Реформы вызвали тревогу у гватемальской земельной элиты, которая искала политического кандидата, который бы отстаивал их интересы. Таким образом, ряд богатых гватемальцев начали поддерживать Арану против трудовых реформ Аревало. Арана начал публично критиковать трудовые реформы, не предпринимая при этом никаких действий против Аревало. На выборах в Конгресс в 1948 году он поддержал ряд кандидатов, выступавших против Аревало; однако ни один из них не был избран. После провала на выборах Арана продолжал, используя угрозы и убеждения, добиваться поддержки избранных представителей. Он беседовал с Хосе Мануэлем Фортуни, левым лидером в ПАР. Позже Фортуни рассказал, что Арана спросил его: «Почему ты и твои друзья не любите меня? Я не человек правых взглядов», на что Фортуни ответил: «Мы не против вас. Мы ценим вашу роль в восстании против Понсе. Просто вы не проявляете сочувствия к рабочим». К 1949 году Партия национального обновления и ПАР открыто враждебно относились к Аране. Небольшая фракция Народного фронта освобождения (НФО) поддерживала его, но потерпела сокрушительное поражение на партийном съезде НФО в 1949 году. В результате фракция отделилась, чтобы поддержать Арану. Левые партии решили поддержать Арбенса, поскольку считали, что только военный офицер сможет победить Арану. В 1947 году Арана потребовал выслать из страны ряд лидеров рабочих; Арбенс открыто не согласился с Араной, и его вмешательство ограничило число депортированных.

After Arana assumed his new and powerful position, an American embassy official stated in a dispatch that Arana was the type of personality that might assume dictatorial power. On 16 December 1945, Arévalo was seriously injured in a car accident and incapacitated for a period. The leaders of the Revolutionary Action Party (PAR), the party that supported the government, were afraid that Arana would take the opportunity to launch a coup. A handful of its leaders approached Arana and made a deal with him, which later came to be known as the Pacto del Barranco (Pact of the Ravine). Arana agreed to refrain from seizing power with the military; in return, the PAR agreed to support Arana's candidacy in the next presidential election, scheduled for November 1950. This undertaking was given in writing. However, it was kept a secret; the American embassy only learned of it in 1947. Arévalo himself recovered swiftly, but was forced to support the agreement. Although Guatemala was not completely democratized by the Guatemalan Revolution (illiterate women, for example, were still denied the vote) it nonetheless brought about substantial labor reforms. The parties that supported Arévalo's government were led by young middle class individuals, who supported this process. The reforms alarmed Guatemala's landowning elite, who looked for a political candidate who would support their cause. Thus, a number of wealthy Guatemalans began to cultivate Arana's support against the labor reforms of Arévalo. Arana began to publicly complain about the labor reforms, without actually taking any actions against Arévalo. In the 1948 congressional election, he supported a number of anti Arévalo candidates; however, none of them were elected to Congress. After the electoral failure, Arana continued to try, through threats and persuasion, to get elected representatives to support him. He talked to José Manuel Fortuny, a leftist leader in the PAR. Fortuny later said that Arana asked him "Why don't you and your friends like me? I'm not a man of the right," to which Fortuny responded "We are not against you. We appreciate the role that you played in the revolt against Ponce. It's just that you have no sympathy for labour." By 1949 the National Renovation Party and the PAR were both openly hostile to Arana. A small faction of the Popular Liberation Front (FPL) supported him, but was soundly defeated at the FPL party convention in 1949. As a result, the faction split off to support Arana. The leftist parties decided to back Árbenz instead, as they believed that only a military officer could defeat Arana. In 1947, Arana had demanded that certain labor leaders be expelled from the country; Árbenz vocally disagreed with Arana, and the latter's intervention limited the number of deportees.

Смерть

Для того, чтобы баллотироваться на выборах, конституция требовала, чтобы Арана подал в отставку с военной должности к маю 1950 года, и чтобы его преемник был выбран Конгрессом из списка, представленного Consejo Superior de la Defensa (CSD). Выборы в CSD были назначены на июль 1949 года. Месяцы, предшествовавшие этим выборам, ознаменовались ожесточенной борьбой, поскольку сторонники Араны пытались взять под контроль избирательный процесс. В частности, они хотели, чтобы выборы контролировались региональными командирами, лояльными Аране, а не центрально назначенными наблюдателями. Незадолго до запланированных выборов Арана созвал экстренное заседание CSD, на котором не было достигнуто соглашения, но через несколько дней сторонники Араны внезапно уступили требованиям сторонников Арбенса. 16 июля 1949 года Арана предъявил ультиматум Аревало, требуя отстранения всех сторонников Арбенса из кабинета министров и армии, угрожая государственным переворотом в случае невыполнения требований. Аревало проинформировал Арбенса и других прогрессивных лидеров об ультиматуме, и все они пришли к согласию, что Арану следует изгнать. На секретном заседании постоянного комитета Конгресса было проголосовано за отстранение Араны от должности. Президент Кубы Карлос Прио Сокаррас согласился предоставить Аране убежище. Через два дня Аревало и Арана провели еще одну встречу, на которой Аревало позже заявил, что Арана был крайне угрожающим и оскорбительным. По пути обратно колонну Араны перехватил небольшой отряд под командованием Арбенса. Завязалась перестрелка, в результате которой погибли трое человек, включая Арану. Сторонники Араны в армии подняли восстание, но остались без руководства, и уже на следующий день повстанцы запросили переговоры. Попытка государственного переворота привела к гибели около 150 человек и ранениям 200. Многие сторонники Араны, включая Карлоса Кастильо Армас, были изгнаны. Подробности инцидента не были преданы огласке. В своей речи 21 июля Аревало описал обстоятельства смерти Араны. Он предположил, что Арана склонялся к заговору против президента с лицами, враждебными Аревало, но в конечном итоге отказался от свержения правительства и был убит за это. Он не назвал убийц, но предположил, что они были членами консервативной оппозиции. Он объявил пятидневный национальный траур в память об Аране. Перед произнесением этой речи Аревало поделился текстом со своими министрами. Арбенс и некоторые другие не согласились с основной мыслью речи и предложили рассказать всю правду, однако их мнение было отклонено большинством министров. Историк Пьеро Глейжесес утверждал, что если бы Арана попытался совершить переворот без предъявления ультиматума, он, вероятно, добился бы успеха. Однако его излишняя уверенность в поддержке армии, а также его сохраняющееся стремление прийти к власти легитимным путем привели к тому, что его усилия были сорваны еще до начала. Глейжесес также заявил, что Арбенс, вероятно, получил приказ захватить, а не убить Арану.

In order to run for election, the constitution required that Arana resign his military position by May 1950, and that his successor be chosen by Congress from a list submitted by the Consejo Superior de la Defensa (CSD). Elections for the CSD were scheduled for July 1949. The months before this election saw intense wrangling, as Arana supporters tried to gain control over the election process. Specifically, they wanted the election to be supervised by regional commanders loyal to Arana, rather than centrally dispatched observers. Arana called an emergency meeting of the CSD just before the scheduled election, at which no agreement was reached; but a few days later, Arana's supporters suddenly gave in to the demands of Árbenz's supporters. On 16 July 1949, Arana delivered an ultimatum to Arévalo, demanding the expulsion of all of Árbenz' supporters from the cabinet and the military; he threatened a coup if his demands were not met. Arévalo informed Árbenz and other progressive leaders of the ultimatum, who all agreed that Arana should be exiled. A secret meeting of the permanent committee of the congress met and voted to dismiss Arana. Cuban President Carlos Prío Socarrás agreed to give Arana asylum there. Two days later, Arévalo and Arana had another meeting, at which Arévalo later said that Arana was highly threatening and abusive. On the way back, Arana's convoy was intercepted by a small force led by Árbenz. A shootout ensued, killing three men, including Arana. Arana's supporters in the military rose up in revolt, but they were leaderless, and by the next day the rebels asked for negotiations. The coup attempt left approximately 150 dead and 200 wounded. Many of Arana's supporters, including Carlos Castillo Armas, were exiled. The details of the incident were not made public. In a speech on 21 July, Arévalo made a speech describing Arana's death. He suggested that Arana had flirted with conspiring against the president with people hostile to Arévalo, but had eventually refused to overthrow the government, and been assassinated for his refusal. He did not name the assassins, but suggested that they were members of the conservative opposition. He declared five days of national mourning in Arana's honor. Prior to making this speech, Arévalo shared the text with his ministers. Árbenz and a few others had disagreed with its thrust, and suggested that the entire truth be told; however, they were overruled by the majority of the ministers. Historian Piero Gleijeses stated that if Arana had attempted a coup without delivering an ultimatum, he would likely have succeeded. However, his overconfidence in his hold over the military, as well as his lingering desire to take power in a legitimate manner, led to his effort being sabotaged before it truly began. Gleijeses also stated that Árbenz probably had orders to capture, rather than to kill, Arana.