История Гватемалы: от цивилизации майя до современности.

История Гватемалы: цивилизация майя, испанское завоевание в 1524 году, Петен и завоевание Педро де Альварадо. Узнайте о древней истории страны!

95 мин чтения

100%

Источник: History of Guatemala — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

История Гватемалы начинается с цивилизации майя (2600 г. до н.э. – 1697 г. н.э.), одной из тех, что процветали на её территории. Современная история страны началась с испанского завоевания Гватемалы в 1524 году. К 1000 г. н.э. большинство великих городов майя классической эпохи (250–900 гг. н.э.) в бассейне Петен, расположенном в северных низменностях, были заброшены. Государства в центральных нагорьях Белиза процветали до 1525 года, когда прибыл испанский конкистадор Педро де Альварадо. Названный майя «Вторженцем», он немедленно начал подчинять индейские государства. Гватемала была частью Капитанства генерал-губернаторства Гватемала почти 330 лет. В это капитанство входили современные территории штата Чьяпас в Мексике, а также современные страны Гватемала, Сальвадор, Гондурас, Никарагуа и Коста-Рика. Колония обрела независимость в 1821 году, а затем вошла в состав Первой Мексиканской империи до 1823 года. С 1824 года она была частью Федеративной Республики Центральной Америки. После роспуска Республики в 1841 году Гватемала стала полностью независимой. В конце XIX и начале XX века потенциал Гватемалы для сельскохозяйственной эксплуатации привлек несколько иностранных компаний, наиболее заметной из которых была United Fruit Company (UFC). Эти компании поддерживались авторитарными правителями страны и правительством Соединенных Штатов, благодаря их поддержке жестоких трудовых норм и масштабных уступок богатым землевладельцам. В 1944 году политика Хорхе Убико привела к народному восстанию, положившему начало десятилетней Гватемальской революции. Президентство Хуана Хосе Аревало и Якобо Арбенса ознаменовалось масштабными социальными и экономическими реформами, включая значительное повышение уровня грамотности и успешную программу аграрной реформы. Прогрессивная политика Аревало и Арбенса побудила UFC лоббировать правительство Соединенных Штатов для их свержения, и устроенный США переворот в 1954 году положил конец революции и установил военный режим. За этим последовали другие военные правительства, что привело к гражданской войне, продолжавшейся с 1960 по 1996 год. Война сопровождалась нарушениями прав человека, включая геноцид коренного населения майя со стороны военных. После окончания войны в Гватемале была восстановлена представительная демократия. С тех пор страна борется за обеспечение верховенства закона, страдает от высокого уровня преступности и продолжающихся внесудебных убийств, часто совершаемых силами безопасности.

none

The history of Guatemala begins with the Maya civilization (2600 BC – 1697 AD), which was among those that flourished in their country. The country's modern history began with the Spanish conquest of Guatemala in 1524. Most of the great Classic era (250–900 AD) Maya cities of the Petén Basin region, in the northern lowlands, had been abandoned by the year 1000 AD. The states in the Belize central highlands flourished until the 1525 arrival of Spanish conquistador Pedro de Alvarado. Called "The Invader" by the Mayan people, he immediately began subjugating the Indian states. Guatemala was part of the Captaincy General of Guatemala for nearly 330 years. This captaincy included what is now Chiapas in Mexico and the modern countries of Guatemala, El Salvador, Honduras, Nicaragua and Costa Rica. The colony became independent in 1821 and then became a part of the First Mexican Empire until 1823. From 1824 it was a part of the Federal Republic of Central America. When the Republic dissolved in 1841, Guatemala became fully independent. In the late 19th and early 20th century, Guatemala's potential for agricultural exploitation attracted several foreign companies, most prominently the United Fruit Company (UFC). These companies were supported by the country's authoritarian rulers and the United States government through their support for brutal labor regulations and massive concessions to wealthy landowners. In 1944, the policies of Jorge Ubico led to a popular uprising that began the ten year Guatemalan Revolution. The presidencies of Juan José Arévalo and Jacobo Árbenz saw sweeping social and economic reforms, including a significant increase in literacy and a successful agrarian reform program. The progressive policies of Arévalo and Árbenz led the UFC to lobby the United States government for their overthrow, and a US engineered coup in 1954 ended the revolution and installed a military regime. This was followed by other military governments, and jilted off a civil war that lasted from 1960 to 1996. The war saw human rights violations, including a genocide of the indigenous Maya population by the military. Following the war's end, Guatemala re established a representative democracy. It has since struggled to enforce the rule of law and suffers a high crime rate and continued extrajudicial killings, often executed by security forces.

Доколумбовая эпоха

Самые ранние поселения в Гватемале датируются палеоиндийским периодом и состояли из охотников и собирателей. Обнаруженные памятники, датируемые 6500 годом до н.э., находятся в Киче, в нагорьях, и в Сипакате, Эскуинтла, на центральном тихоокеанском побережье. Хотя неясно, когда эти группы охотников и собирателей перешли к земледелию, образцы пыльцы из Петена и тихоокеанского побережья указывают на возделывание кукурузы уже в 3500 году до н.э. К 2500 году до н.э. небольшие поселения развивались в тихоокеанских низменностях Гватемалы в таких местах, как Тилапа, Ла-Бланка, Окос, Эль-Месак и Ужуксте, где найдены самые древние керамические изделия Гватемалы. До недавнего времени преклассический период рассматривался как формирующий, состоящий из небольших деревень земледельцев, живших в хижинах и немногочисленных постоянных строениях, но эта точка зрения была оспорена недавними открытиями монументальной архитектуры того периода, такими как алтарь в Ла-Бланке, Сан-Маркос, датируемый 1000 годом до н.э.; церемониальные центры в Мирафлорес и Эль-Наранхо, датируемые 801 годом до н.э.; самые ранние монументальные маски; и города бассейна Мирадор – Накбе, Ксульналь, Эль-Тинталь, Вакна и Эль-Мирадор. В Монте-Альто, недалеко от Ла-Демокрасии, Эскуинтла, обнаружены гигантские каменные головы и «пузатики» (барригоны), датируемые примерно 1800 годом до н.э. Каменные головы приписываются до-ольмекской культуре Монте-Альто, и некоторые ученые предполагают, что культура ольмеков возникла в районе Монте-Альто. Также утверждается, что единственным общим между статуями и более поздними головами ольмеков является их размер. Культура Монте-Альто, возможно, была первой сложной культурой Мезоамерики и предшественницей всех других культур региона. В Гватемале некоторые памятники имеют отчетливый ольмекский стиль, например, Чокола в Сучипекесе, Ла-Корона в Петене и Так’алик А’бадж в Ретальхулеу, последний из которых является единственным древним городом в Америке, сочетающим ольмекские и майяские черты. Эль-Мирадор был самым густонаселенным городом в доколумбовой Америке. Пирамиды Эль-Тигре и Монос имеют объем более 250 000 кубических метров. Ричард Хансен, руководитель археологического проекта бассейна Мирадор, считает, что майя в бассейне Мирадор создали первое политически организованное государство в Америке около 1500 года до н.э., названное в древних текстах Королевством Кан. Там было 26 городов, соединенных сакбеобами (дорогами), длиной в несколько километров, шириной до 40 метров и высотой от двух до четырех метров над землей, вымощенными штукатуркой. Они отчетливо видны с воздуха в самом обширном нетронутом тропическом лесу Мезоамерики. Хансен считает, что ольмеки не были «материнской» культурой Мезоамерики. Благодаря находкам в бассейне Мирадор в Северном Петене, Хансен предполагает, что культуры ольмеков и майя развивались независимо и сливались в некоторых местах, таких как Так’алик Абадж в тихоокеанских низменностях. Северная Гватемала характеризуется особенно высокой плотностью памятников позднего преклассического периода, включая Наахтун, Ксульналь, Эль-Мирадор, Порвенир, Пакая, Ла-Муралья, Накбе, Эль-Тинталь, Вакна (ранее Гуиро), Уаксактун и Тикаль. Из них Эль-Мирадор, Тикаль, Накбе, Тинталь, Ксульналь и Вакна являются крупнейшими в мире майя. Такой размер проявлялся не только в площади памятника, но и в объеме или монументальности, особенно в строительстве огромных платформ для поддержки больших храмов. Многие памятники этой эпохи впервые демонстрируют монументальные маски (Уаксактун, Эль-Мирадор, Сиваль, Тикаль и Накбе). Датировка Хансена подвергается сомнению многими другими археологами майя, а развитие, приведшее к, вероятно, внерегиональной власти в позднем преклассическом периоде Каминальюю в южной области майя, предполагает, что цивилизация майя развивалась по-разному в низменностях и в SMA, чтобы создать то, что мы знаем как классическая цивилизация майя. 3 июня 2020 года исследователи опубликовали статью в журнале Nature, в которой описывается их открытие самого старого и самого большого памятника майя, известного как Агуада-Феникс, в Мексике. Он отличается монументальной архитектурой, возвышенным прямоугольным плато длиной около 1400 метров и шириной почти 400 метров, построенным из смеси земли и глины. К западу находится 10-метровый земляной курган. Остатки других сооружений и резервуаров также были обнаружены с помощью технологии лидара. По оценкам, он был построен в период с 1000 по 800 год до н.э., что демонстрирует, что майя строили крупные монументальные комплексы с самого начала своей истории. Классический период мезоамериканской цивилизации соответствует расцвету цивилизации майя и представлен бесчисленными памятниками по всей Гватемале. Наибольшая концентрация находится в Петене. Этот период характеризуется расширенным строительством городов, развитием независимых городов-государств и контактами с другими мезоамериканскими культурами. Это продолжалось примерно до 900 года н.э., когда цивилизация классических майя пришла в упадок. Майя покинули многие города центральных низменностей или погибли во время голода, вызванного засухой. Ученые спорят о причинах упадка классических майя, но все большее признание получает теория засухи, обнаруженная физиками, изучающими донные отложения озер, древнюю пыльцу и другие материальные доказательства. В 2018 году археологи с помощью технологии лидара обнаружили 60 000 некартированных сооружений в северной Гватемале. Проект применил технологию лидара на площади 2100 квадратных километров в заповеднике биосферы майя в регионе Петена Гватемалы. Благодаря новым находкам археологи полагают, что 7–11 миллионов майя населяли северную Гватемалу в поздний классический период с 650 по 800 год н.э., что вдвое превышает численность населения средневечной Англии.

The earliest human settlements in Guatemala date back to the Paleo Indian period and were made up of hunters and gatherers. Sites dating back to 6500 BC have been found in Quiché in the Highlands and Sipacate, Escuintla on the central Pacific coast. Although it is unclear when these groups of hunters and gatherers turned to cultivation, pollen samples from Petén and the Pacific coast indicate maize cultivation as early as 3500 BC. By 2500 BC, small settlements were developing in Guatemala's Pacific lowlands in such places as Tilapa, La Blanca, Ocós, El Mesak, and Ujuxte, where the oldest pieces of ceramic pottery from Guatemala have been found. Until recently, the Preclassic was regarded as a formative period, consisting of small villages of farmers who lived in huts and few permanent buildings, but this notion has been challenged by recent discoveries of monumental architecture from that period, such as an altar in La Blanca, San Marcos, from 1000 BC; ceremonial sites at Miraflores and El Naranjo from 801 BC; the earliest monumental masks; and the Mirador Basin cities of Nakbé, Xulnal, El Tintal, Wakná and El Mirador. In Monte Alto near La Democracia, Escuintla, giant stone heads and potbellies (or barrigones) have been found, dating back to around 1800 BC. The stone heads have been ascribed to the Pre Olmec Monte Alto Culture and some scholars suggest the Olmec Culture originated in the Monte Alto area. It has also been argued the only connection between the statues and the later Olmec heads is their size. The Monte Alto Culture may have been the first complex culture of Mesoamerica, and predecessor of all other cultures of the region. In Guatemala, some sites have unmistakable Olmec style, such as Chocolá in Suchitepéquez, La Corona in Peten, and Tak'alik A´baj, in Retalhuleu, the last of which is the only ancient city in the Americas with Olmec and Mayan features. El Mirador was by far the most populated city in pre Columbian America. Both the El Tigre and Monos pyramids encompass a volume greater than 250,000 cubic meters. Richard Hansen, the director of the archaeological project of the Mirador Basin, believes the Maya at Mirador Basin developed the first politically organized state in America around 1500 BC, named the Kan Kingdom in ancient texts. There were 26 cities, all connected by sacbeob (highways), which were several kilometers long, up to 40 meters wide, and two to four meters above the ground, paved with stucco. These are clearly distinguishable from the air in the most extensive virgin tropical rain forest in Mesoamerica. Hansen believes the Olmec were not the mother culture in Mesoamerica. Due to findings at Mirador Basin in Northern Petén, Hansen suggests the Olmec and Maya cultures developed separately, and merged in some places, such as Tak'alik Abaj in the Pacific lowlands. Northern Guatemala has particularly high densities of Late Pre classic sites, including Naachtun, Xulnal, El Mirador, Porvenir, Pacaya, La Muralla, Nakbé, El Tintal, Wakná (formerly Güiro), Uaxactún, and Tikal. Of these, El Mirador, Tikal, Nakbé, Tintal, Xulnal and Wakná are the largest in the Maya world, Such size was manifested not only in the extent of the site, but also in the volume or monumentality, especially in the construction of immense platforms to support large temples. Many sites of this era display monumental masks for the first time (Uaxactún, El Mirador, Cival, Tikal and Nakbé). Hansen's dating has been called into question by many other Maya archaeologists, and developments leading to probably extra regional power by the Late Preclassic of Kaminaljuyu, in the southern Maya area, suggest that Maya civilization developed in different ways in the Lowlands and the SMA to produce what we know as the Classic Maya. On 3 June 2020, researchers published an article in Nature describing their discovery of the oldest and largest Maya site, known as Aguada Fénix, in Mexico. It features monumental architecture, an elevated, rectangular plateau measuring about 1,400 meters long and nearly 400 meters wide, constructed of a mixture of earth and clay. To the west is a 10 meter tall earthen mound. Remains of other structures and reservoirs were also detected through the Lidar technology. It is estimated to have been built from 1000 to 800 BC, demonstrating that the Maya built large, monumental complexes from their early period. The Classic period of Mesoamerican civilization corresponds to the height of the Maya civilization, and is represented by countless sites throughout Guatemala. The largest concentration is found in Petén. This period is characterized by expanded city building, the development of independent city states, and contact with other Mesoamerican cultures. This lasted until around 900 AD, when the Classic Maya civilization collapsed. The Maya abandoned many of the cities of the central lowlands or died in a drought induced famine. Scientists debate the cause of the Classic Maya Collapse, but gaining currency is the Drought Theory discovered by physical scientists studying lake beds, ancient pollen, and other tangible evidence. In 2018, 60,000 uncharted structures were revealed in northern Guatemala by archaeologists with the help of Lidar technology lasers. The project applied Lidar technology on an area of 2,100 square kilometers in the Maya Biosphere Reserve in the Petén region of Guatemala. Thanks to the new findings, archaeologists believe that 7–11 million Maya people inhabited northern Guatemala during the late classical period from 650 to 800 A. D., twice the estimated population of medieval England.

Колониальная эпоха

Колониальная эпоха в истории Гватемалы охватывает период с 1524 года (когда испанцы завоевали страну) по 1821 год (когда Гватемала обрела независимость от Испании).

Испанское завоевание

Вторым по командованию после Эрнан Кортеса, Педро де Альварадо был отправлен в горы Гватемалы с 300 испанскими пехотинцами, 120 испанскими конниками и несколькими сотнями вспомогательных войск из Чолулы и Тласкалы. Альварадо вошел в Гватемалу из Соконуско, с тихоокеанской низменности, направляясь к Ксетулул-Хумбатцу и Сапотитлану. Он первоначально заключил союз с народом какчикелей для борьбы против их традиционных соперников, киче. Конкистадор начал свое завоевание в Ксепау-Олинтепеке, разгромив 72 000 воинов киче во главе с Текуном Уманом (ныне национальным героем Гватемалы). Альварадо прибыл в Кумаркай (Утатлан), столицу киче, и сжег его 7 марта 1524 года. Затем он направился в Иксимче и 25 июля 1524 года основал базу близлежащего Текпана. Оттуда он предпринял несколько кампаний против других городов, включая Чуитинамит, столицу цутухилей (1524 г.); Микско-Вьехо, столицу покомамов; и Сакулеу, столицу мамов (1525 г.). В 1527 году он был назначен генерал-капитаном. Укрепив свои позиции, Альварадо обратился против своих бывших союзников, какчикелей, и одержал над ними победу в нескольких сражениях, покорив их к 1530 году. Бои с другими племенами продолжались до 1548 года, когда к’экчи в Нуэва-Севилье, Исабаль, были разгромлены, обеспечив испанцам полный контроль над регионом. Не все коренные племена были покорены силой оружия. Бартоломе де лас Касас умиротворил народ кеки в Альта-Верапасе без кровопролития. После более чем столетия колонизации, в течение которого независимые испанские власти в Юкатане и Гватемале неоднократно пытались подчинить Петен и прилегающие территории современной Мексики, в 1697 году испанцы наконец завоевали Нохпетен, столицу ица-майя, и Закпетен, столицу ковох-майя. Благодаря расположению Гватемалы на тихоокеанском побережье Америки, она стала важным торговым узлом в торговле между Азией и Латинской Америкой, дополнив маршрут манильских галеонов.

Независимость и гражданская война в Центральной Америке

В 1821 году власть Фернандо VII в Испании была ослаблена французскими вторжениями и другими конфликтами, и Мексика провозгласила план Игуалы; это побудило Мариано Айсинена и Пиньола и других креолов потребовать от слабого капитана-генерала Габино Гайнсы объявить Гватемалу и остальную часть Центральной Америки независимым образованием. Айсинена и Пиньол был одним из подписантов Акта о независимости Центральной Америки от Испанской империи, а затем активно лоббировал присоединение Центральной Америки к Мексиканской империи Агустина де Итурбиде, обусловленное её консервативным и церковным характером. В последующие годы он оставался в законодательном собрании и был советником губернаторов Гватемалы. В октябре 1826 года президент Центральноамериканской федерации Мануэль Хосе де Арсе и Фагоага распустил Законодательное собрание и попытался установить унитарную систему в регионе, перейдя из либерального лагеря в консервативный, который возглавлял Айсинена. Остальная часть Центральной Америки не желала этой системы; они стремились к полному устранению семьи Айсинена от власти, что и привело к началу Центральноамериканской гражданской войны (1826–1829). Из этой войны выдвинулась доминирующая фигура гондурасского генерала Франсиско Морасана. Мариано Айсинена и Пиньол, лидер семьи Айсинена и консервативных сил, был назначен губернатором Гватемалы 1 марта 1827 года президентом Мануэлем Хосе Арсе; режим Айсинены представлял собой диктатуру: он подвергал цензуре свободную прессу и запрещал любые книги с либеральной идеологией. Он также ввел военное положение и ретроспективную смертную казнь. Он восстановил обязательную десятину для светского духовенства католической церкви.

Вторжение в генерал Морасан в 1829 году

Морасан и его либеральные силы сражались вокруг Сан-Мигеля в Сальвадоре, разгромив любые консервативные федеральные силы, отправленные гватемальским генералом Мануэлем Арсу из Сан-Сальвадора. Затем Арсу решил взять дело в свои руки и оставил полковника Монтуфара в Сан-Сальвадоре, а сам отправился преследовать Морасана. Узнав, что Арсу охотится за ним, Морасан отправился в Гондурас на поиски добровольцев для своей армии. 20 сентября Мануэль Арсу с 500 людьми находился близ реки Лемпа, когда ему сообщили, что остальная часть его армии капитулировала в Сан-Сальвадоре. После этого Морасан вернулся в Сальвадор с внушительной армией, а генерал Арсу, притворившись больным, бежал в Гватемалу, оставив командование подполковнику Антонио де Айсинене. Айсинена с его 500 солдатами направлялся в Гондурас, когда был перехвачен войсками Морасана в Сан-Антонио, что вынудило Айсинену признать поражение 9 октября. С поражением Айсинены в Сальвадоре больше не осталось консервативных федеральных войск. 23 октября генерал Морасан триумфально вошел в Сан-Сальвадор. Через несколько дней он отправился в Ауачапан, чтобы организовать армию для свержения консервативных аристократов во главе с Мариано Айсинена-и-Пиньолом в Гватемале и установить режим, благоприятный для Центральноамериканской федерации, о которой мечтали либеральные креолы. Узнав об этом, Айсинена-и-Пиньол попытался вести переговоры с Морасаном, но безуспешно: Морасан был полон решимости свергнуть аристократов любой ценой. После победы в Сан-Мигельито армия Морасана пополнилась за счет большого количества добровольцев из Гватемалы. 15 марта, когда Морасан и его армия возвращались на прежние позиции, они были перехвачены федеральными войсками в Лас-Чаркасе. Однако Морасан занял более выгодную позицию и разгромил федеральную армию. Поле боя было усеяно трупами, а союзники взяли множество пленных и захватили оружие. Союзники продолжили отвоевывать свои прежние позиции в Сан-Хосе-Пинуле и Асеитуно и вновь осадили Гватемалу. Генерал Вервер, посол короля Нидерландов и Бельгии при правительстве Центральной Америки, находившийся в Гватемале для переговоров о строительстве трансокеанского канала в Никарагуа, попытался выступить посредником между государством Гватемала и Морасаном, но не преуспел. Военные действия продолжались, и союзники одерживали большие успехи. Чтобы подготовиться к осаде со стороны войск Морасана, 18 марта 1829 года Айсинена ввел военное положение, но потерпел полное поражение. 12 апреля 1829 года Айсинена признал поражение, и он с Морасаном подписали соглашение о перемирии; затем он был заключен в тюрьму вместе со своими министрами, а семья Айсинена была изолирована в своем поместье. Однако Морасан аннулировал соглашение 20 апреля, поскольку его истинной целью было лишить власти консерваторов и регулярное духовенство католической церкви в Гватемале, которых центральноамериканские лидеры презирали за их монополию на торговлю и власть во времена испанской колонии.

Morazán and his liberal forces were fighting around San Miguel, in El Salvador beating any conservative federal forces sent by Guatemalan general Manuel Arzú from San Salvador. Then, Arzú decided to take matters in his own hands and left Colonel Montúfar in charge of San Salvador and went after Morazán. After realizing that Arzu was after him, Morazán left for Honduras to look for more volunteers for his army. On 20 September, Manuel Arzá was close to the Lempa River with 500 men, when he was notified that the rest of his army had capitulated in San Salvador. Morazán then went back to El Salvador with a considerable army and General Arzú, feigning a sickness, fled to Guatemala, leaving lieutenant colonel Antonio de Aycinena in command. Aycinena and his 500 troops were going to Honduras when they were intercepted by Morazán troops in San Antonio, forcing Aycinena to concede defeat on 9 October. With Aycinena defeat, there were no more conservative federal troops in El Salvador. On 23 October, general Morazán marched triumphantly in San Salvador. A few days later, he went to Ahuachapán, to organize an army to take down the conservative aristocrats led by Mariano Aycinena y Piñol in Guatemala and establish a regime favorable to the central American Federation that was the dream of the liberal criollos. Upon learning this, Aycinena y Piñol tried to negotiate with Morazán to no avail: Morazán was willing to take down the aristocrats at all costs. After his victory in San Miguelito, Morazán's army increased in size given that a lot of voluntaries from Guatemala joined him. On 15 March, when Morazán and his army were on their way to occupy their previous positions, they were intercepted by federal troops in Las Charcas. However, Morazán had a better position and smashed the federal army. The battle field was left full of corpses, while the allies took a lot of prisoners and weaponry. the allies continued to recapture their old positions in San José Pinula and Aceituno, and place Guatemala City under siege once again. General Verveer, ambassador from the King of Netherlands and Belgium before the Central American government and who was in Guatemala to negotiate the construction of a transoceanic Canal in Nicaragua, tried to mediate between the State of Guatemala and Morazán, but did not succeed. Military operations continued, with great success for the allies. To prepare for the siege from Morazán troops, on 18 March 1829, Aycinena decreed martial law, but he was completely defeated. On 12 April 1829, Aycinena conceded defeat and he and Morazán signed an armistice pact; then, he was sent to prison, along with his Cabinet members and the Aycinena family was secluded in their mansion. Morazán, however, annulled the pact on 20 April, since his real objective was to take power away from the conservatives and the regular clergy of the Catholic Church in Guatemala, whom the Central American leaders despised since they had had the commerce and power monopoly during the Spanish Colony.

Либеральное правление

Член либеральной партии, Мариано Гальвес был назначен главой государства в 1831 году. Это происходило в период смуты, затруднявший управление страной. После изгнания консервативного лидера семьи Айсинены и регулярного духовенства в 1829 году, Гальвес был назначен Франсиско Морасаном губернатором Гватемалы в 1831 году. По мнению либеральных историков Рамона Росы и Лоренцо Монтуфар-и-Риверы, Гальвес проводил масштабные реформы во всех сферах управления, чтобы уменьшить зависимость от влияния католической церкви. Он также отделил общественное образование от церкви, поощрял науку и искусство, отменил религиозные праздники как выходные, основал Национальную библиотеку и Национальный музей, способствовал уважению к законам и правам граждан, гарантировал свободу печати и свободу мысли, учредил гражданский брак и развод, уважал свободу объединений и ввел в действие Кодекс Ливингстона (уголовный кодекс Луизианы). Гальвес делал это, несмотря на сильное сопротивление населения, не привыкшего к столь быстрым переменам; он также инициировал судебную реформу, реорганизовал муниципальное управление и установил общий подушный налог, который тяжело ударил по коренному населению. Однако все эти изменения либералы стремились осуществить, чтобы устранить политическую и экономическую власть аристократии и католической церкви, чьи регулярные ордена были изгнаны в 1829 году, а влияние светского духовенства ослаблено отменой обязательной десятины. Одной из его главных ошибок стал контракт, заключенный 6 августа 1834 года с Майклом Беннеттом – коммерческим партнером Франсиско Морасана в торговле ценными породами древесины. Контракт предусматривал колонизацию территорий Исабаль, Лас-Верапасес, Петен и Белиз в течение двадцати лет, но это оказалось невыполнимым и вызвало раздражение населения необходимостью иметь дело с «еретиками». В феврале 1835 года Гальвес был переизбран на второй срок, во время которого страну постигла азиатская холера. Оставшееся в стране светское духовенство убедило необразованное население внутренних районов в том, что болезнь вызвана отравлением источников по приказу правительства, и превратило недовольство Гальвесом в религиозную войну. Крестьянские восстания начались в 1837 году под лозунгами «Слава истинной вере!» и «Долой еретиков!» и быстро росли и распространялись. Гальвес обратился в Национальное собрание с просьбой перенести столицу Федерации из Гватемалы в Сан-Сальвадор. Его основными противниками были полковник Хуан-де-Диос Майорга, а также Хосе Франсиско Баррундиа и Педро Молина, которые в последние годы его правления перешли в оппозицию после того, как он попытался жестоко подавить крестьянское восстание, применяя тактику выжженной земли против сельских общин. В 1838 году Антигуа-Гватемала, Чикимула и Салама отказались признавать его правительство, а в феврале того же года революционные войска Рафаэля Карреры вошли в Гватемалу, требуя открытия собора для восстановления порядка в католических общинах, что вынудило Гальвеса отречься от власти. Гальвес остался в городе после потери власти.

A member of the liberal party, Mariano Gálvez was appointed the chief of state in 1831. This was during a period of turmoil that made governing difficult. After the expulsion of the conservative leader of the Aycinena family and the regular clergy in 1829, Gálvez was appointed by Francisco Morazán as Governor of Guatemala in 1831. According to liberal historians Ramón Rosa and Lorenzo Montúfar y Rivera, Gálvez promoted major innovations in all aspects of the administration to make it less dependent on the influence of the Catholic Church. He also made public education independent of the Church, fostered science and the arts, eliminated religious festivals as holidays, founded the National Library and the National Museum, promoted respect for the laws and the rights of citizens, guaranteed freedom of the press and freedom of thought, established civil marriage and divorce, respected freedom of association, and promulgated the Livingston Code (penal code of Louisiana). Gálvez did this against much opposition from the population who were not used to the fast pace of change; he also initiated judicial reform, reorganized municipal government and established a general head tax which severely impacted the native population. However, these were all changes that the liberals wanted to implement to eliminate the political and economic power of the aristocrats and of the Catholic Church—whose regular orders were expelled in 1829 and the secular clergy was weakened by means of abolishing mandatory tithing. Among his major errors was a contract made with Michael Bennett—commercial partner of Francisco Morazán in the fine wood business—on 6 August 1834; the contract provided that the territories of Izabal, las Verapaces, Petén and Belize would be colonized within twenty years, but this proved impossible, plus made people irritated by having to deal with "heretics". In February 1835 Gálvez was re elected for a second term, during which the Asiatic cholera afflicted the country. The secular clergy that was still in the country, persuaded the uneducated people of the interior that the disease was caused by the poisoning of the springs by order of the government and turned the complaints against Gálvez into a religious war. Peasant revolts began in 1837 and under chants of "Hurray for the true religion!" and "Down with the heretics!" started growing and spreading. Gálvez asked the National Assembly to transfer the capital of the Federation from Guatemala City to San Salvador. His major opponents were Colonel and Juan de Dios Mayorga; also, José Francisco Barrundia and Pedro Molina, who had been his friends and party colleagues, came to oppose him in the later years of his government after he violently tried to repress the peasant revolt using a scorched earth approach against rural communities. In 1838, Antigua Guatemala, Chiquimula and Salamá withdrew recognition of his government, and in February of that year Rafael Carrera's revolutionary forces entered Guatemala City asking for the cathedral to be opened to restore order in the Catholic communities, obliging Gálvez to relinquish power. Gálvez remained in the city after he lost power.

Возрождение Рафаэля Карреры

В 1838 году либеральные силы гондурасского лидера Франсиско Морасана и гватемальца Хосе Франсиско Баррундьи вторглись в Гватемалу и достигли Сан-Сура, где они казнили Паскуаля Альвареса, тестя Карреры. Они водрузили его голову на пику в назидание всем сторонникам гватемальского каудильо. Узнав об этом, Каррера и его жена Петрона, прибывшие, чтобы противостоять Морасану сразу после известия о вторжении и находившиеся в Матакескуинтле, поклялись никогда не простить Морасану даже после смерти; они считали невозможным уважать того, кто не мстит за членов семьи. После отправки нескольких посланников, которых Каррера отказывался принимать – особенно Баррундью, которого Каррера не желал убивать хладнокровно – Морасан начал тактику выжженной земли, разрушая деревни на своем пути и лишая их скудных ресурсов. Силам Карреры пришлось укрываться в горах. Полагая, что Каррера окончательно разбит, Морасан и Баррундья двинулись к Гватемале, где их как спасителей встретили губернатор штата Педро Валенсуэла и члены консервативного клана Айсинена, предложившие спонсировать один из либеральных батальонов, а Валенсуэла и Баррундья предоставили Морасану все гватемальские ресурсы, необходимые для решения любых финансовых проблем. Креолы обеих партий праздновали до рассвета, радуясь появлению креольского каудильо, подобного Морасану, способного подавить крестьянское восстание. Морасан использовал полученные средства для поддержки Лос-Альтоса, а затем заменил Валенсуэлу на Мариано Ривера Паса, члена клана Айсинена, хотя и не вернул клану имущество, конфискованное в 1829 году. В отместку Хуан Хосе де Айсинена и Пиньоль проголосовал за роспуск Центральноамериканской Федерации в Сан-Сальвадоре, вынудив Морасана вернуться в Сальвадор для защиты своего федерального мандата. По пути Морасан усилил репрессии в восточной Гватемале в качестве наказания за помощь Каррере. Зная о отъезде Морасана в Сальвадор, Каррера попытался захватить Саламу с немногочисленными оставшимися силами, но потерпел поражение, потеряв в бою своего брата Лауреано. С несколькими оставшимися людьми он сумел бежать, тяжелораненым, в Санарат. Придя в себя, он атаковал отряд в Джутиапе и захватил небольшую добычу, которую передал сопровождавшим его добровольцам, готовясь к атаке на Петапу, недалеко от Гватемалы, где одержал победу, хотя и с большими потерями. В сентябре того же года он предпринял попытку штурма столицы Гватемалы, но либеральный генерал Карлос Салазар Кастро разгромил его на полях Вилья-Нуэва, и Каррере пришлось отступить. После неудачной попытки захватить Кецальтенанго, Каррера был окружен и ранен, и ему пришлось капитулировать перед мексиканским генералом Агустином Гусманом, находившимся в Кецальтенанго с момента прибытия Висенте Филисолы в 1823 году. У Морасана была возможность расстрелять Карреру, но он не стал этого делать, поскольку нуждался в поддержке гватемальских крестьян для противодействия атакам Франсиско Ферреры в Сальвадоре. Вместо этого Морасан оставил Карреру командовать небольшим фортом в Мите, лишив его оружия. Зная о готовящемся нападении Морасана на Сальвадор, Франсиско Феррера предоставил Каррере оружие и боеприпасы и убедил его атаковать Гватемалу. Тем временем, несмотря на настойчивые советы окончательно разгромить Карреру и его силы, Салазар попытался договориться с ним дипломатическим путем; он даже зашел настолько далеко, что продемонстрировал отсутствие страха и недоверия к Каррере, демонтировав укрепления гватемальской столицы, возведенные после битвы при Вилья-Нуэва. Воспользовавшись благосклонностью Салазара и оружием Ферреры, Каррера 13 апреля 1839 года внезапно захватил Гватемалу; Кастро Салазар, Мариано Гальвес и Баррундья бежали до прибытия ополченцев Карреры. Салазар, в ночной рубашке, перепрыгивал через крыши соседних домов, ища убежища, и, достигнув границы, замаскировался под крестьянина. После бегства Салазара Каррера восстановил Ривера Паса в должности главы государства Гватемалы.

In 1838, the liberal forces of the Honduran leader Francisco Morazán and Guatemalan José Francisco Barrundia invaded Guatemala and reached San Sur, where they executed Pascual Alvarez, Carrera's father in law. They impaled his head on a pike as a warning to all followers of the Guatemalan caudillo. On learning this, Carrera and his wife Petrona—who had come to confront Morazán as soon as they learned of the invasion and were in Mataquescuintla—swore they would never forgive Morazán even in his grave; they felt it impossible to respect anyone who would not avenge family members. After sending several envoys, whom Carrera would not receive—especially Barrundia whom Carrera did not want to murder in cold blood – Morazán began a scorched earth offensively, destroying villages in his path and stripping them of their few assets. The Carrera forces had to hide in the mountains. Believing that Carrera was totally defeated, Morazán and Barrundia marched on to Guatemala City, where they were welcomed as saviors by the state governor Pedro Valenzuela and members of the conservative Aycinena Clan, who proposed to sponsor one of the liberal battalions, while Valenzuela and Barrundia gave Morazán all the Guatemalan resources needed to solve any financial problem he had. The criollos of both parties celebrated until dawn that they finally had a criollo caudillo like Morazán, who was able to crush the peasant rebellion. Morazán used the proceeds to support Los Altos and then replaced Valenzuela by Mariano Rivera Paz, member of the Aycinena clan, although he did not return to that clan any property confiscated in 1829; in revenge, Juan José de Aycinena y Piñol voted for the dissolution of the Central American Federation in San Salvador a little later, forcing Morazán to return to El Salvador to fight to save his federal mandate. Along the way, Morazán increased repression in eastern Guatemala, as punishment for helping Carrera. Knowing that Morazán had gone to El Salvador, Carrera tried to take Salamá with the small force that remained but was defeated, losing his brother Laureano in the combat. With just a few men left, he managed to escape, badly wounded, to Sanarate. After recovering to some extent, he attacked a detachment in Jutiapa and managed to get a small amount of booty which he handed to the volunteers who accompanied him and prepared to attack Petapa—near Guatemala City—where he was victorious, though with heavy casualties. In September of that year, he attempted an assault on the capital of Guatemala, but the liberal general Carlos Salazar Castro defeated him in the fields of Villa Nueva and Carrera had to retreat. After an unsuccessful attempt to take the Quetzaltenango, Carrera was surrounded and wounded, and he had to capitulate to the Mexican General Agustin Guzman, who had been in Quetzaltenango since the time of Vicente Filísola's arrival in 1823. Morazán had the opportunity to shoot Carrera, but did not because he needed the support of the Guatemalan peasants to counter the attacks of Francisco Ferrera in El Salvador; instead, Morazán left Carrera in charge of a small fort in Mita, and without any weapons. Knowing that Morazán was going to attack El Salvador, Francisco Ferrera gave arms and ammunition to Carrera and convinced him to attack Guatemala City. Meanwhile, despite insistent advice to definitely crush Carrera and his forces, Salazar tried to negotiate with him diplomatically; he even went as far as to show that he neither feared nor distrusted Carrera by removing the fortifications of the Guatemalan capital, in place in since the battle of Villa Nueva. Taking advantage of Salazar's good faith and Ferrera's weapons, Carrera took Guatemala City by surprise on 13 April 1839; Castro Salazar, Mariano Gálvez and Barrundia fled before the arrival of Carrera's militiamen. Salazar, in his nightshirt, vaulted roofs of neighboring houses and sought refuge; reaching the border disguised as a peasant. With Salazar gone, Carrera reinstated Rivera Paz as head of state of Guatemala.

Вторжение и поглощение Лос-Альтоса

2 апреля 1838 года в городе Кетсальтенанго группа сепаратистов основала независимое государство Лос-Альтос, стремившееся к независимости от Гватемалы. Наиболее влиятельные члены Либеральной партии Гватемалы и либеральные противники консервативного режима перебрались в Лос-Альтос, покинув свою ссылку в Сальвадоре. Либералы в Лос-Альтос начали подвергать резкой критике консервативное правительство Ривера Паса, имея собственную газету — El Popular, — которая способствовала усилению критики. Лос-Альтос был регионом с основным производством и экономической деятельностью бывшего государства Гватемала. Без Лос-Альтоса консерваторы лишились значительной части ресурсов, обеспечивавших Гватемале гегемонию в Центральной Америке. Правительство Гватемалы попыталось найти мирное решение, но жители Лос-Альтос, заручившись признанием Конгресса Центральноамериканской Федерации, отказались; тогда правительство Гватемалы прибегло к силе, направив Карреру в качестве главнокомандующего армией для подавления Лос-Альтос. Каррера разгромил генерала Агустина Гусмана, когда бывший мексиканский офицер попытался устроить ему засаду, а затем двинулся на Кетсальтенанго, где установил жесткий и враждебный консервативный режим вместо либерального. Вызвав всех членов совета, он прямо заявил им, что относится к ним снисходительно, поскольку это был первый случай их неповиновения, но строго предупредил, что в следующий раз милосердия не будет. В итоге Гусман и глава государства Лос-Альтос Марсело Молина были отправлены в столицу Гватемалы, где их продемонстрировали как трофеи войны во время триумфального парада 17 февраля 1840 года; Гусман был представлен в наручниках, с кровоточащими ранами, верхом на муле. 18 марта 1840 года либеральный каудильо Морасан вторгся в Гватемалу с 1500 солдатами, чтобы отомстить за оскорбление, нанесенное в Лос-Альтос. Опасаясь, что это приведет к попыткам либералов сохранить Центральноамериканскую Федерацию, Гватемала выставила кордон охраны на границе с Сальвадором; из-за отсутствия телеграфной связи гонцы спешно доставляли сообщения. Используя информацию, полученную от этих посланников, Каррера разработал план обороны, оставив своего брата Сотеро командовать войсками, оказавшими незначительное сопротивление в городе. Каррера притворился беглецом и повел свою разношерстную армию в горы Асеитуно, имея мало людей, винтовок и две старые пушки. Город оказался во власти армии Морасана, и колокола двадцати церквей звонили, взывая к божественной помощи. Морасан легко захватил столицу и освободил Гусмана, который немедленно отправился в Кетсальтенанго, чтобы сообщить о поражении Карреры; Каррера, воспользовавшись заблуждениями врага, сосредоточил огонь на Центральном парке города и применил тактику внезапного нападения, нанеся армии Морасана тяжелые потери и вынудив выживших сражаться за свою жизнь. Солдаты Морасана потеряли инициативу и численное превосходство. К тому же, находясь в незнакомой обстановке, они должны были сражаться, нести своих убитых и заботиться о раненых, будучи измотанными долгим маршем из Сальвадора в Гватемалу. Каррера, к тому времени опытный военачальник, сумел полностью разгромить Морасана. Поражение либерального генерала было полным: при поддержке Анхеля Молины, сына гватемальского либерального лидера Педро Молина Масарьегоса, знавшего улицы города, он вынужден был бежать со своими сторонниками, замаскированными, выкрикивая "Да здравствует Каррера!" через ущелье "El Incienso" в Сальвадор. В его отсутствие Морасан был отстранен от должности главы государства и вынужден был отправиться в изгнание в Перу. В Гватемале выжившие солдаты Морасана были расстреляны без суда и следствия, а Каррера безуспешно преследовал Морасана. Это сражение укрепило положение Карреры и ознаменовало закат Морасана, вынудив консервативный клан Айсинена вести переговоры с Каррерой и его крестьянскими революционными сторонниками. Гусман, освобожденный Морасаном после кажущейся победы над Каррерой в Гватемале, вернулся в Кетсальтенанго, чтобы сообщить радостную весть. Либеральные лидеры города быстро восстановили государство Лос-Альтос и отпраздновали победу Морасана. Однако, как только Каррера и вновь назначенный Мариано Ривера Пас узнали об этом, Каррера вернулся в Кетсальтенанго со своей добровольческой армией, чтобы окончательно восстановить контроль над мятежным либеральным государством. 2 апреля 1840 года, войдя в город, Каррера заявил жителям, что уже предупреждал их после поражения ранее в этом году. Затем он приказал расстрелять большинство чиновников либеральной мэрии Лос-Альтос. Каррера силой аннексировал Кетсальтенанго и большую часть Лос-Альтос обратно в консервативную Гватемалу. После насильственного и кровавого восстановления государства Лос-Альтос Каррерой в апреле 1840 года Луис Батрес Хуаррос, консервативный член клана Айсинена и тогдашний генеральный секретарь правительства Гватемалы, вновь назначенного Мариано Ривера Паса, получил от викария Ларрасабаля разрешение на роспуск региональной церкви. Священники Кетсальтенанго — столицы будущего государства Лос-Альтос, Урбан Угарте и его викарий Хосе Мария Агилар, были отстранены от служения; Ларрасабаль приказал священникам Фернандо Антонио Давиле, Мариано Наваррете и Хосе Игнасио Итурриосу занять приходы Кетсальтенанго, Сан-Мартин-Хилотепеке и Сан-Лукас-Толимана соответственно. Поражение и казнь либеральных креолов в Кетсальтенанго укрепили авторитет Карреры среди коренного населения этого района, которое он уважал и защищал. В 1840 году Бельгия начала оказывать Каррере внешнюю поддержку в его движении за независимость, стремясь усилить свое влияние в Центральной Америке. Бельгийская колонизационная компания, учрежденная по приказу бельгийского короля Леопольда I, стала администратором Санто-Томас-де-Кастилья, заменив неудачную Британскую восточнобереговую коммерческую и сельскохозяйственную компанию Центральной Америки. Несмотря на то, что колония в конечном итоге рухнула, Бельгия продолжала поддерживать Карреру в середине XIX века, хотя Великобритания оставалась основным деловым и политическим партнером Карреры. Рафаэль Каррера был избран губернатором Гватемалы в 1844 году. 21 марта 1847 года Гватемала провозгласила себя независимой республикой, и Каррера стал ее первым президентом. За время своего первого президентского срока Каррера вернул страну от крайнего консерватизма к умеренной традиционализму; в 1848 году либералы смогли отстранить его от власти после нескольких месяцев беспорядков. Каррера добровольно ушел в отставку и отправился в Мексику. Новое либеральное правительство заключило союз с семьей Айсинена и быстро приняло закон о казни Карреры в случае его возвращения на гватемальскую землю. Либеральные креолы из Кетсальтенанго во главе с генералом Агустином Гусманом заняли город после того, как генерал Коррегидор Мариано Паредес был вызван в Гватемалу для принятия президентского поста. 26 августа 1848 года они вновь провозгласили Лос-Альтос независимым государством. Новое государство пользовалось поддержкой режима Васконселоса в Сальвадоре и повстанческой партизанской армии Висенте и Серапио Крусов, которые были заклятыми врагами Карреры. Временное правительство возглавил сам Гусман, а в его кабинет вошли Флоренсио Молина и священник Фернандо Давила. 5 сентября 1848 года креолы Лос-Альтос избрали официальное правительство во главе с Фернандо Антонио Мартинесом. Тем временем Каррера решил вернуться в Гватемалу и сделал это, войдя через Уэуэтенанго, где встретился с лидерами коренного населения и заявил им, что они должны оставаться едиными, чтобы победить; лидеры согласились, и постепенно разобщенные общины коренного населения начали развиваться...

On 2 April 1838, in the city of Quetzaltenango, a secessionist group founded the independent State of Los Altos which sought independence from Guatemala. The most important members of the Liberal Party of Guatemala and liberal enemies of the conservative regime moved to Los Altos, leaving their exile in El Salvador. The liberals in Los Altos began severely criticizing the Conservative government of Rivera Paz; they had their own newspaper—El Popular—which contributed to the harsh criticism. Los Altos was the region with the main production and economic activity of the former state of Guatemala. without Los Altos, conservatives lost much of the resources that had given Guatemala hegemony in Central America. Then, the government of Guatemala tried to reach to a peaceful solution, but altenses, protected by the recognition of the Central American Federation Congress, did not accept; Guatemala's government then resorted to force, sending Carrera as commanding general of the Army to subdue Los Altos. Carrera defeated General Agustin Guzman when the former Mexican officer tried to ambush him and then went on to Quetzaltenango, where he imposed a harsh and hostile conservative regime instead of the liberals. Calling all council members, he told them flatly that he was behaving leniently towards them as it was the first time they had challenged him, but sternly warned them that there would be no mercy if there was a second time. Finally, Guzmán, and the head of state of Los Altos, Marcelo Molina, were sent to the capital of Guatemala, where they were displayed as trophies of war during a triumphant parade on 17 February 1840; in the case of Guzman, shackled, still with bleeding wounds, and riding a mule. On 18 March 1840, liberal caudillo Morazán invaded Guatemala with 1500 soldiers to avenge the insult done in Los Altos. Fearing that such action would end with liberal efforts to hold together the Central American Federation, Guatemala had a cordon of guards from the border with El Salvador; without a telegraph service, men ran carrying last minute messages. With the information from these messengers, Carrera hatched a plan of defense leaving his brother Sotero in charge of troops who presented only slight resistance in the city. Carrera pretended to flee and led his ragtag army to the heights of Aceituno, with few men, few rifles and two old cannons. The city was at the mercy of the army of Morazán, with bells of the twenty churches ringing for divine assistance. Once Morazán reached the capital, he took it very easily and freed Guzman, who immediately left for Quetzaltenango to give the news that Carrera was defeated; Carrera then, taking advantage of what his enemies believed, applied a strategy of concentrating fire on the Central Park of the city and also employed surprise attack tactics which caused heavy casualties to the army of Morazán, finally forcing the survivors to fight for their lives. Morazán's soldiers lost the initiative and their previous numerical superiority. Furthermore, in unfamiliar surroundings in the city, they had to fight, carry their dead and care for their wounded while resentful and tired from the long march from El Salvador to Guatemala. Carrera, by then an experienced military man, was able to defeat Morazán thoroughly. The disaster for the liberal general was complete: aided by Angel Molina—son of Guatemalan Liberal leader Pedro Molina Mazariegos—who knew the streets of the city, had to flee with his favorite men, disguised, shouting "Long live Carrera!" through the ravine of "El Incienso" to El Salvador. In his absence, Morazán had been supplanted as Head of State of his country, and had to embark for exile in Peru. In Guatemala, survivors from his troops were shot without mercy, while Carrera was out in unsuccessful pursuit of Morazán. This engagement sealed the status of Carrera and marked the decline of Morazán, and forced the conservative Aycinena clan criollos to negotiate with Carrera and his peasant revolutionary supporters. Guzmán, who was freed by Morazán when the latter had seemingly defeated Carrera in Guatemala City, had gone back to Quetzaltenango to bring the good news. The city liberal criollo leaders rapidly reinstated the Los Altos State and celebrated Morazán's victory. However, as soon as Carrera and the newly reinstated Mariano Rivera Paz heard the news, Carrera went back to Quetzaltenango with his volunteer army to regain control of the rebel liberal state once and for all. On 2 April 1840, after entering the city, Carrera told the citizens that he had already warned them after he defeated them earlier that year. Then, he ordered the majority of the liberal city hall officials from Los Altos to be shot. Carrera then forcibly annexed Quetzaltenango and much of Los Altos back into conservative Guatemala. After the violent and bloody reinstatement of the State of Los Altos by Carrera in April 1840, Luis Batres Juarros—conservative member of the Aycinena Clan, then secretary general of the Guatemalan government of recently reinstated Mariano Rivera Paz—obtained from the vicar Larrazabal authorization to dismantle the regionalist Church. Serving priests of Quetzaltenango—capital of the would be state of Los Altos, Urban Ugarte and his coadjutor, José Maria Aguilar, were removed from their parish and likewise the priests of the parishes of San Martin Jilotepeque and San Lucas Tolimán. Larrazabal ordered the priests Fernando Antonio Dávila, Mariano Navarrete and Jose Ignacio Iturrioz to cover the parishes of Quetzaltenango, San Martin Jilotepeque and San Lucas Toliman, respectively. The liberal criollos' defeat and execution in Quetzaltenango enhanced Carrera's status with the native population of the area, whom he respected and protected. In 1840, Belgium began to act as an external source of support for Carrera's independence movement, in an effort to exert influence in Central America. The Compagnie belge de colonisation (Belgian Colonization Company), commissioned by Belgian King Leopold I, became the administrator of Santo Tomas de Castilla replacing the failed British Eastern Coast of Central America Commercial and Agricultural Company. Even though the colony eventually crumbled, Belgium continued to support Carrera in the mid 19th century, although Britain continued to be the main business and political partner to Carrera. Rafael Carrera was elected Guatemalan Governor in 1844. On 21 March 1847, Guatemala declared itself an independent republic and Carrera became its first president. During the first term as president, Carrera had brought the country back from extreme conservatism to a traditional moderation; in 1848, the liberals were able to drive him from office, after the country had been in turmoil for several months. Carrera resigned of his own free will and left for México. The new liberal regime allied itself with the Aycinena family and swiftly passed a law ordering Carrera's execution if he dared to return to Guatemalan soil. The liberal criollos from Quetzaltenango were led by general Agustín Guzmán who occupied the city after Corregidor general Mariano Paredes was called to Guatemala City to take over the Presidential office. They declared on 26 August 1848 that Los Altos was an independent state once again. The new state had the support of Vasconcelos' regime in El Salvador and the rebel guerrilla army of Vicente and Serapio Cruz who were sworn enemies of Carrera. The interim government was led by Guzmán himself and had Florencio Molina and the priest Fernando Davila as his Cabinet members. On 5 September 1848, the criollos altenses chose a formal government led by Fernando Antonio Martínez. In the meantime, Carrera decided to return to Guatemala and did so entering by Huehuetenango, where he met with the native leaders and told them that they must remain united to prevail; the leaders agreed and slowly the segregated native communities started developing a new Indian identity under Carrera's leadership. In the meantime, in the eastern part of Guatemala, the Jalapa region became increasingly dangerous; former president Mariano Rivera Paz and rebel leader Vicente Cruz were both murdered there after trying to take over the Corregidor office in 1849. When Carrera arrived to Chiantla in Huehuetenango, he received two altenses emissaries who told him that their soldiers were not going to fight his forces because that would lead to a native revolt, much like that of 1840; their only request from Carrera was to keep the natives under control. The altenses did not comply, and led by Guzmán and his forces, they started chasing Carrera; the caudillo hid helped by his native allies and remained under their protection when the forces of Miguel García Granados—who arrived from Guatemala City were looking for him. On learning that officer José Víctor Zavala had been appointed as Corregidor in Suchitepéquez Department, Carrera and his hundred jacalteco bodyguards crossed a dangerous jungle infested with jaguars to meet his former friend. When they met, Zavala not only did not capture him, but agreed to serve under his orders, thus sending a strong message to both liberal and conservatives in Guatemala City that they would have to negotiate with Carrera or battle on two fronts—Quetzaltenango and Jalapa. Carrera went back to the Quetzaltenango area, while Zavala remained in Suchitepéquez as a tactical maneuver. Carrera received a visit from a Cabinet member of Paredes and told him that he had control of the native population and that he assured Paredes that he would keep them appeased. When the emissary returned to Guatemala City, he told the president everything Carrera said, and added that the native forces were formidable. Guzmán went to Antigua Guatemala to meet with another group of Paredes emissaries; they agreed that Los Altos would rejoin Guatemala, and that the latter would help Guzmán defeat his hated enemy and also build a port on the Pacific Ocean. Guzmán was sure of victory this time, but his plan evaporated when, in his absence, Carrera and his native allies had occupied Quetzaltenango; Carrera appointed Ignacio Yrigoyen as Corregidor and convinced him that he should work with the k'iche', mam, q'anjobal and mam leaders to keep the region under control. On his way out, Yrigoyen murmured to a friend: Now he is the King of the Indians, indeed! Guzmán then left for Jalapa, where he struck a deal with the rebels, while Luis Batres Juarros convinced President Paredes to deal with Carrera. Back in Guatemala City within a few months, Carrera was commander in chief, backed by military and political support of the Indian communities from the densely populated western highlands. During the first presidency from 1844 to 1848, he brought the country back from excessive conservatism to a moderate regime, and–with the advice of Juan José de Aycinena y Piñol and Pedro de Aycinena—restored relations with the Church in Rome with a Concordat ratified in 1854. He also kept peace between natives and criollos, with the latter fearing a rising like the one that was taking place in Yucatán at the time.

Кастовая война на Юкатане

На Юкатан, тогда независимую республику к северу от Гватемалы, началась война между коренными жителями и креолами; эта война, по всей видимости, была вызвана защитой общинных земель от расширения частной собственности, что усугублялось бумом в производстве генакена – важного промышленного волокна, используемого для изготовления канатов. После того как была оценена ценность этого растения, более состоятельные креолы Юкатана начали создавать плантации для его масштабного выращивания, начиная с 1833 года; вскоре после бума генакена последовал бум в производстве сахара, что привело к еще большему богатству. Сахарные и генакеновые плантации посягали на общинные земли коренных жителей, а рабочие, нанятые для работы на плантациях, подвергались жестокому обращению и получали низкую заработную плату. Однако лидеры повстанцев в своей переписке с Британским Гондурасом чаще указывали на налогообложение как на непосредственную причину войны; например, Ясинто Пат в 1848 году писал, что «мы хотим свободы, а не угнетения, потому что раньше нас подчиняли многочисленными взносами и налогами, которые они на нас налагали». Товарищ Пака, Сесилио Чи, добавил в 1849 году, что обещания мятежника Сантьяго Имана об «освобождении индейцев от уплаты взносов» стали причиной сопротивления центральному правительству, но на самом деле он продолжал их взимать. В июне 1847 года Мендес узнал, что большая группа вооруженных коренных жителей и припасов собралась в Кулумпиче, на поместье Хасинто Пата, батаба (вождя) майя, недалеко от Вальядолида. Опасаясь восстания, Мендес арестовал Мануэля Антонио Ая, главного лидера майя из Чичимилы, обвиненного в планировании восстания, и казнил его на площади Вальядолида. Кроме того, Мендес, разыскивая других повстанцев, сжег город Тепич и подавил его жителей. В последующие месяцы несколько городов майя были разграблены, и многие люди были убиты произвольно. В своем письме 1849 года Сесилио Чи отметил, что Сантьяго Мендес пришел «убить всех индейцев, больших и малых», но майя в какой-то степени ответили тем же, написав: «Богу и удаче было угодно, что погибло гораздо больше их [белых], чем индейцев». Сесилио Чи, лидер майя из Тепича, вместе с Ясинто Патом атаковал Тепич 30 июля 1847 года в ответ на бессмысленную резню майя, приказав убить все немайя. К весне 1848 года войска майя взяли под контроль большую часть Юкатана, за исключением укрепленных городов Кампече и Мериды и юго-западного побережья, где войска Юкатана удерживали дорогу от Мериды к порту Сисаль. Губернатор Юкатана Мигель Барбачано подготовил указ об эвакуации Мериды, но, по-видимому, задержал его публикацию из-за отсутствия подходящей бумаги в осажденной столице. Указ стал ненужным, когда республиканские войска внезапно сняли осаду и перешли в наступление, добившись значительных успехов. Губернатор Барбачано искал союзников везде, где мог их найти: на Кубе (от Испании), в Ямайке (от Соединенного Королевства) и в Соединенных Штатах, но ни одна из этих иностранных держав не вмешалась, хотя этот вопрос был достаточно серьезно рассмотрен в Конгрессе США. Впоследствии он обратился к Мексике и принял возвращение под мексиканскую власть. Юкатан был официально воссоединен с Мексикой 17 августа 1848 года. Войска Юкатана, получив новое оружие, деньги и подкрепления из Мексики, оттеснили коренных жителей более чем из половины штата. К 1850 году коренные жители занимали два отдельных региона на юго-востоке и были вдохновлены на продолжение борьбы появлением «Говорящего креста». Это явление, как считалось, было способом, которым Бог общался с майя, и предписывало продолжать войну. Чан Санта-Крус, или Малый Святой Крест, стал религиозным и политическим центром сопротивления майя, и восстание приобрело религиозный оттенок. Чан Санта-Крус также стал названием крупнейшего из независимых государств майя, а также столицы, которая сейчас является городом Фелипе Каррильо Пуэрто в штате Кинтана-Роо. Последователи Креста были известны как «Крузобы». Правительство Юкатана впервые объявило войну законченной в 1855 году, но надежды на мир оказались преждевременными. Обе стороны регулярно устраивали стычки и время от времени совершали крупные и смертоносные рейды на территорию друг друга. Соединенное Королевство признало майя Чан-Санта-Крус «де-факто» независимой нацией, отчасти из-за значительной торговли между Чан-Санта-Крусом и Британским Гондурасом.

In Yucatán, then an independent republic north of Guatemala, a war started between the natives and criollo people; this war seemed rooted in the defense of communal lands against the expansion of private ownership, which was accentuated by the boom in the production of henequen, which was an important industrial fiber used to make rope. After discovering the value of the plant, the wealthier Yucateco criollos started plantations, beginning in 1833, to cultivate it on a large scale; not long after the henequen boom, a boom in sugar production led to more wealth. The sugar and henequen plantations encroached on native communal land, and native workers recruited to work on the plantations were mistreated and underpaid. However, rebel leaders in their correspondence with British Honduras were more often inclined to cite taxation as the immediate cause of the war; Jacinto Pat, for example, wrote in 1848 that "what we want is liberty and not oppression, because before we were subjugated with the many contributions and taxes that they imposed on us." Pac's companion, Cecilio Chi added in 1849, that promises made by the rebel Santiago Imán, that he was "liberating the Indians from the payment of contributions" as a reason for resisting the central government, but in fact he continued levying them. In June 1847, Méndez learned that a large force of armed natives and supplies had gathered at the Culumpich, a property owned by Jacinto Pat, the Maya batab (leader), near Valladolid. Fearing revolt, Mendez arrested Manuel Antonio Ay, the principal Maya leader of Chichimilá, accused of planning a revolt, and executed him at the town square of Valladolid. Furthermore, Méndez searching for other insurgents burned the town of Tepich and repressed its residents. In the following months, several Maya towns were sacked and many people arbitrarily killed. In his letter of 1849, Cecilio Chi noted that Santiago Mendez had come to "put every Indian, big and little, to death" but that the Maya had responded to some degree, in kind, writing "it has pleased God and good fortune that a much greater portion of them [whites] than of the Indians [have died]. Cecilio Chi, the native leader of Tepich, along with Jacinto Pat attacked Tepich on 30 July 1847, in reaction to the indiscriminate massacre of Mayas, ordered that all the non Maya population be killed. By spring of 1848, the Maya forces had taken over most of the Yucatán, with the exception of the walled cities of Campeche and Mérida and the south west coast, with Yucatecan troops holding the road from Mérida to the port of Sisal. The Yucatecan governor Miguel Barbachano had prepared a decree for the evacuation of Mérida, but was apparently delayed in publishing it by the lack of suitable paper in the besieged capital. The decree became unnecessary when the republican troops suddenly broke the siege and took the offensive with major advances. Governor Barbachano sought allies anywhere he could find them, in Cuba (for Spain), Jamaica (for the United Kingdom) and the United States, but none of these foreign powers would intervene, although the matter was taken seriously enough in the United States to be debated in Congress. Subsequently, therefore, he turned to Mexico, and accepted a return to Mexican authority. Yucatán was officially reunited with Mexico on 17 August 1848. Yucateco forces rallied, aided by fresh guns, money, and troops from Mexico, and pushed back the natives from more than half of the state. By 1850 the natives occupied two distinct regions in the southeast and they were inspired to continue the struggle by the apparition of the "Talking Cross". This apparition, believed to be a way in which God communicated with the Maya, dictated that the War continue. Chan Santa Cruz, or Small Holy Cross became the religious and political center of the Maya resistance and the rebellion came to be infused with religious significance. Chan Santa Cruz also became the name of the largest of the independent Maya states, as well as the name of the capital city which is now the city of Felipe Carrillo Puerto, Quintana Roo. The followers of the Cross were known as the "Cruzob". The government of Yucatán first declared the war over in 1855, but hopes for peace were premature. There were regular skirmishes, and occasional deadly major assaults into each other's territory, by both sides. The United Kingdom recognized the Chan Santa Cruz Maya as a "de facto" independent nation, in part because of the major trade between Chan Santa Cruz and British Honduras.

Битва при Ла-Араде

После возвращения Карреры из изгнания в 1849 году Васкончелос предоставил убежище гватемальским либералам, которые различными способами оказывали давление на правительство Гватемалы: Хосе Франсиско Баррундья делал это посредством либеральной газеты, созданной с этой целью; Васкончелос в течение года поддерживал повстанческую фракцию "La Montaña" в восточной Гватемале, предоставляя и распространяя деньги и оружие. К концу 1850 года Васкончелос начал испытывать нетерпение из-за медленного продвижения войны с Гватемалой и решил спланировать открытое нападение. В этой связи глава государства Сальвадора начал кампанию против консервативного гватемальского режима, пригласив Гондурас и Никарагуа присоединиться к альянсу; только правительство Гондураса во главе с Хуаном Линдо согласилось. Тем временем в Гватемале, где планы вторжения были хорошо известны, президент Мариано Паредес начал принимать меры предосторожности, а гватемальский архиепископ Франсиско де Паула Гарсиа Пелаэс приказал возносить молитвы о мире в архиепархии. 4 января 1851 года Доротео Васкончелос и Хуан Линдо встретились в Окотепеке, Гондурас, где подписали союз против Гватемалы. Армия Сальвадора насчитывала 4000 человек, хорошо обученных, вооруженных и поддерживаемых артиллерией; армия Гондураса – 2000 человек. Коалиционная армия была размещена в Метапане, Сальвадор, из-за его близости к границам Гватемалы и Гондураса. 28 января 1851 года Васкончелос направил письмо в министерство иностранных дел Гватемалы, в котором потребовал от президента Гватемалы сложить полномочия, чтобы альянс мог назначить нового главу государства, лояльного либералам, и чтобы Каррера был изгнан, сопровожденный сальвадорским полком в любой из южных портов Гватемалы. Правительство Гватемалы не приняло эти условия, и армия союзников вторглась на территорию Гватемалы в трех местах. 29 января 500-контингент вошел через Пинуэлас, Агуа-Бланка и Ютиапу под командованием генерала Висенте Бакеро, но основная часть вторгшихся сил выступила из Метапана. Коалиционная армия насчитывала 4500 человек под командованием Васкончелоса в качестве главнокомандующего. Другими командирами были генералы Хосе Сантос Гвардиола, Рамон Беллосо, Хосе Тринидад Кабаньяс и Жерардо Барриос. Гватемала смогла набрать 2000 человек под командованием генерал-лейтенанта Карреры в качестве главнокомандующего, с несколькими полковниками. Стратегия Карреры заключалась в том, чтобы имитировать отступление, заставляя вражеские силы преследовать "отступающие" войска в заранее выбранное им место; 1 февраля 1851 года обе армии оказались лицом к лицу, между ними протекала только река Сан-Хосе. Каррера укрепил предгорья Ла-Арады, вершина которых находилась примерно над уровнем реки. Между холмом и рекой лежала глубокая луга, а вдоль луга располагалась плантация сахарного тростника. Каррера разделил свою армию на три части: левое крыло возглавляли Серна и Соларес; правое крыло – Боланьос. Он лично возглавил центральный батальон, где разместил свою артиллерию. Пятьсот человек остались в Чикимуле для защиты города и оказания помощи в возможном отступлении, оставив только 1500 гватемальцев против 4500 противников. Битва началась в 8:30 утра, когда войска союзников начали атаку в трех разных точках, открыв интенсивный огонь с обеих сторон. Первая атака союзников была отбита защитниками предгорья; во время второй атаки войска союзников смогли захватить первую линию траншей, но затем были выбиты. Во время третьей атаки союзные войска продвинулись настолько, что стало невозможно отличить гватемальские войска от войск союзников. Тогда бой превратился в рукопашную схватку, в то время как гватемальская артиллерия наносила сокрушительные удары по захватчикам. В критический момент битвы, когда судьба гватемальцев была неопределенной, Каррера приказал поджечь плантацию сахарного тростника вокруг луга. Вторгшаяся армия оказалась окружена: спереди – яростный гватемальский огонь, по бокам – бушующее пламя, а сзади – река, что значительно затрудняло отступление. Центральное подразделение сил союзников запаниковало и начало беспорядочное отступление. Вскоре все войска союзников начали отступать. 500 человек арьергарда преследовали остатки союзной армии, отчаянно бежавшей к границам своих стран. Общие потери союзников составили 528 убитых, 200 пленных, 1000 винтовок, 13 000 патронов, многочисленных вьючных животных и багаж, 11 барабанов и семь артиллерийских орудий. Васкончелос укрылся в Сальвадоре, а двух генералов, едущих на одной лошади, видели пересекающими границу Гондураса. Каррера перегруппировал свою армию и перешел границу Сальвадора, заняв Санта-Ану, прежде чем получил приказ от президента Гватемалы Мариано Паредеса вернуться в Гватемалу, поскольку союзники запрашивали прекращение огня и мирный договор.

After Carrera returned from exile in 1849, Vasconcelos granted asylum to the Guatemalan liberals, who harassed the Guatemalan government in several different forms: José Francisco Barrundia did it through a liberal newspaper established with that specific goal; Vasconcelos gave support during a whole year to a rebel faction "La Montaña", in eastern Guatemala, providing and distributing money and weapons. By late 1850, Vasconcelos was getting impatient at the slow progress of the war with Guatemala and decided to plan an open attack. Under that circumstance, the Salvadorean head of state started a campaign against the conservative Guatemalan regime, inviting Honduras and Nicaragua to participate in the alliance; only the Honduran government led by Juan Lindo accepted. Meanwhile, in Guatemala, where the invasion plans were perfectly well known, President Mariano Paredes started taking precautions to face the situation, while the Guatemalan Archbishop, Francisco de Paula García Peláez, ordered peace prayers in the archdiocese. On 4 January 1851, Doroteo Vasconcelos and Juan Lindo met in Ocotepeque, Honduras, where they signed an alliance against Guatemala. The Salvadorean army had 4,000 men, properly trained and armed and supported by artillery; the Honduran army numbered 2,000 men. The coalition army was stationed in Metapán, El Salvador, due to its proximity with both the Guatemalan and Honduran borders. On 28 January 1851, Vasconcelos sent a letter to the Guatemalan Ministry of Foreign Relations, in which he demanded that the Guatemalan president relinquish power, so that the alliance could designate a new head of state loyal to the liberals and that Carrera be exiled, escorted to any of the Guatemalan southern ports by a Salvadorean regiment. The Guatemalan government did not accept the terms and the Allied army entered Guatemalan territory at three different places. On 29 January, a 500 man contingent entered through Piñuelas, Agua Blanca and Jutiapa, led by General Vicente Baquero, but the majority of the invading force marched from Metapán. The Allied army was composed of 4,500 men led by Vasconcelos, as Commander in Chief. Other commanders were the generals José Santos Guardiola, Ramón Belloso, José Trinidad Cabañas, and Gerardo Barrios. Guatemala was able to recruit 2,000 men, led by Lieutenant General Carrera as Commander in Chief, with several colonels. Carrera's strategy was to feign a retreat, forcing the enemy forces to follow the "retreating" troops to a place he had previously chosen; on 1 February 1851, both armies were facing each other with only the San José river between them. Carrera had fortified the foothills of La Arada, its summit about above the level of the river. A meadow deep lay between the hill and the river, and boarding the meadow was a sugar cane plantation. Carrera divided his army in three sections: the left wing was led by Cerna and Solares; the right wing led by Bolaños. He personally led the central battalion, where he placed his artillery. Five hundred men stayed in Chiquimula to defend the city and to aid in a possible retreat, leaving only 1,500 Guatemalans against an enemy of 4,500. The battle began at 8:30 am, when Allied troops initiated an attack at three different points, with an intense fire opened by both armies. The first Allied attack was repelled by the defenders of the foothill; during the second attack, the Allied troops were able to take the first line of trenches. They were subsequently expelled. During the third attack, the Allied force advanced to a point where it was impossible to distinguish between Guatemalan and Allied troops. Then, the fight became a melée, while the Guatemalan artillery severely punished the invaders. At the height of the battle when the Guatemalans faced an uncertain fate, Carrera ordered that sugar cane plantation around the meadow to be set on fire. The invading army was now surrounded: to the front, they faced the furious Guatemalan firepower, to the flanks, a huge blaze and to the rear, the river, all of which made retreat very difficult. The central division of the Allied force panicked and started a disorderly retreat. Soon, all of the Allied troops started retreating. The 500 men of the rearguard pursued what was left of the Allied army, which desperately fled for the borders of their respective countries. The final count of the Allied losses were 528 dead, 200 prisoners, 1,000 rifles, 13,000 rounds of ammunition, many pack animals and baggage, 11 drums and seven artillery pieces. Vasconcelos sought refuge in El Salvador, while two Generals mounted on the same horse were seen crossing the Honduran border. Carrera regrouped his army and crossed the Salvadorean border, occupying Santa Ana, before he received orders from the Guatemalan President, Mariano Paredes, to return to Guatemala, since the Allies were requesting a cease fire and a peace treaty.

Конкорд 1854 года

Конкорд 1854 года был международным договором между Каррерой и Святым Престолом, подписанным в 1852 году и ратифицированным обеими сторонами в 1854 году. В соответствии с ним Гватемала передала образование гватемальского народа регулярным орденам Католической церкви, обязалась уважать церковную собственность и монастыри, ввела обязательную десятину и разрешила епископам цензурировать публикации в стране; взамен Гватемала получила послабления для членов армии, позволила лицам, приобретшим собственность, экспроприированную либералами у церкви в 1829 году, сохранить её, получала налоги с церковной собственности и имела право судить определенные преступления, совершенные духовенством по гватемальским законам. Конкорд был разработан Хуаном Хосе де Айсиненой и Пиньолом и не только восстановил, но и укрепил отношения между Церковью и государством в Гватемале. Он действовал до падения консервативного правительства фельдмаршала Висенте Серна и Серна. В 1854 году, по инициативе Мануэля Франсиско Павона Айсинены, Каррера был объявлен «верховным и бессрочным лидером нации» пожизненно, с правом назначать своего преемника. Он занимал эту должность до своей смерти 14 апреля 1865 года. Хотя он предпринимал некоторые меры для создания основы экономического процветания, чтобы заручиться поддержкой консервативных землевладельцев, военные вызовы внутри страны и трехлетняя война с Гондурасом, Сальвадором и Никарагуа доминировали над его президентством. Его соперничество с президентом Сальвадора Герардо Барриосом вылилось в открытую войну в 1863 году. При Коатепеке гватемальцы потерпели сокрушительное поражение, за которым последовало перемирие. Гондурас объединился с Сальвадором, а Никарагуа и Коста-Рика – с Гватемалой. В конечном итоге победа досталась Каррере, который осадил и оккупировал Сан-Сальвадор, а также установил контроль над Гондурасом и Никарагуа. Он продолжал действовать в согласии с Клерикальной партией и стремился поддерживать дружественные отношения с европейскими правительствами. Перед смертью Каррера назначил своим преемником своего друга и верного военачальника, армейского маршала Висенте Серна и Серна.

The Concordat of 1854 was an international treaty between Carrera and the Holy See, signed in 1852 and ratified by both parties in 1854. Through this, Guatemala gave the education of Guatemalan people to regular orders of the Catholic Church, committed to respect ecclesiastical property and monasteries, imposed mandatory tithing and allowed the bishops to censor what was published in the country; in return, Guatemala received dispensations for the members of the army, allowed those who had acquired the properties that the liberals had expropriated from the Church in 1829 to keep those properties, received the taxes generated by the properties of the Church, and had the right to judge certain crimes committed by clergy under Guatemalan law. The concordat was designed by Juan José de Aycinena y Piñol and not only reestablished but reinforced the relationship between Church and State in Guatemala. It was in force until the fall of the conservative government of Field Marshal Vicente Cerna y Cerna. In 1854, by initiative of Manuel Francisco Pavón Aycinena, Carrera was declared "supreme and perpetual leader of the nation" for life, with the power to choose his successor. He was in that position until he died on 14 April 1865. While he pursued some measures to set up a foundation for economic prosperity to please the conservative landowners, military challenges at home and in a three year war with Honduras, El Salvador, and Nicaragua dominated his presidency. His rivalry with Gerardo Barrios, President of El Salvador, resulted in open war in 1863. At Coatepeque the Guatemalans suffered a severe defeat, which was followed by a truce. Honduras joined with El Salvador, and Nicaragua and Costa Rica with Guatemala. The contest was finally settled in favor of Carrera, who besieged and occupied San Salvador, and dominated Honduras and Nicaragua. He continued to act in concert with the Clerical Party, and tried to maintain friendly relations with the European governments. Before his death, Carrera nominated his friend and loyal soldier, Army Marshall Vicente Cerna y Cerna, as his successor.

Правительство Мануэля Лисандро Бариллас

Генерал Мануэль Лисандро Барьилас Берсиан смог стать временным президентом Гватемалы после смерти президента Юсто Руфино Барриоса в битве при Чалчуапе в Сальвадоре в апреле 1885 года и после отставки первого назначенца Алехандро Мануэля Синибальди Кастро, при помощи хитроумного обмана: он прибыл на Центральное кладбище во время похорон Барриоса и сказал председателю Конгресса: "Пожалуйста, подготовьте помещения и провизию для 5000 солдат, которые ждут моих приказов в Микско". Председатель Конгресса испугался этого заявления и немедленно объявил Барьильяса временным президентом. К тому времени, когда он осознал, что это была ложь, было уже слишком поздно что-либо изменить. Вместо проведения выборов, как того требовалось, Барьилас Берсиан был провозглашен президентом 16 марта 1886 года и оставался на посту до 1892 года. Во время правления генерала Барьильяса Берсиана театр Карреры был отремонтирован в честь четырехсотлетия открытия Америки; итальянская община в Гватемале пожертвовала статую Христофора Колумба (Кристобаля Колона на испанском), которая была установлена рядом с театром. С тех пор это место стали называть "Театр Колон". В 1892 году Барьильяс назначил выборы, так как хотел заняться своими делами; это были первые выборы в Гватемале, на которых кандидатам было разрешено вести агитацию в местных газетах. Барьильяс Берсиан был уникален среди либеральных президентов Гватемалы в период с 1871 по 1944 год: он мирно передал власть своему преемнику. Когда приближалось время выборов, он вызвал трех либеральных кандидатов, чтобы узнать об их программах. Довольный тем, что услышал от генерала Рейны Барриос, Барьильяс обеспечил прибытие огромной колонны коренных жителей из Кетцальтенанго и Тотоникапана с гор, чтобы проголосовать за генерала Рейну Барриос. Рейна был избран президентом. Чтобы не обидеть проигравших кандидатов, Барьильяс выдал им чеки на покрытие расходов их предвыборных кампаний. Рейна Барриос вступил в должность президента 15 марта 1892 года.

General Manuel Lisandro Barillas Bercián was able to become interim president of Guatemala after the death of President Justo Rufino Barrios in the Batalla of Chalchuapa in El Salvador in April 1885 and after the resignation of first designate Alejandro Manuel Sinibaldi Castro, by means of a clever scam: he went to the General Cemetery when Barrios was being laid to rest and told the Congress president: "please prepare room and board for the 5,000 troops that I have waiting for my orders in Mixco". The congress president was scared of this, and declared Barillas interim president on the spot. By the time he realized that it was all a lie, it was too late to change anything. Instead of calling for elections, as he should have, Barillas Bercián was able to be declared President on 16 March 1886 and remained in office until 1892. During the government of general Barillas Bercián, the Carrera theater was remodeled to celebrate the Discovery of America fourth centennial; the Italian community in Guatemala donated a statue of Christopher Columbus Cristóbal Colón, in Spanish which was placed next to the theater. Since then, the place was called "Colón Theater". In 1892, Barillas called for elections as he wanted to take care of his personal business; it was the first election in Guatemala that allowed the candidates to make propaganda in the local newspapers. Barillas Bercian was unique among liberal presidents of Guatemala between 1871 and 1944: he handed over power to his successor peacefully. When election time approached, he sent for the three Liberal candidates to ask them what their government plan would be. Happy with what he heard from general Reyna Barrios, Barillas made sure that a huge column of Quetzaltenango and Totonicapán Indigenous people came down from the mountains to vote for general Reyna Barrios. Reyna was elected president. As to not to offend the losing candidates, Barillas gave them checks to cover the costs of their presidential campaigns. Reyna Barrios went on to become president on 15 March 1892.

20 век

В 1890-х годах Соединенные Штаты начали осуществлять Доктрину Монро, вытесняя европейские колониальные державы и устанавливая гегемонию США над ресурсами и рабочей силой в странах Латинской Америки. Диктаторы, правившие Гватемалой в конце XIX и начале XX века, в целом были весьма лояльны к американским деловым и политическим интересам; таким образом, в отличие от других латиноамериканских стран, таких как Гаити, Никарагуа и Куба, США не потребовалось применять открытую военную силу для поддержания доминирования в Гватемале. Гватемальские вооруженные силы и полиция тесно сотрудничали с военными США и Государственным департаментом для защиты интересов США. Правительство Гватемалы освободило ряд американских корпораций от уплаты налогов, особенно компанию United Fruit Company, приватизировало и продало государственные коммунальные предприятия, а также передало огромные площади государственных земель.

Октябрьская революция (1944)

После 14 лет репрессивной политики Убико и его высокомерного поведения, в конечном итоге, привели к мирному неповиновению городских интеллектуалов среднего класса, профессионалов и младших офицеров армии в 1944 году. 25 июня мирная демонстрация учительниц завершилась подавлением правительственными войсками и убийством Марии Чинчиллы, ставшей национальной героиней. 1 июля 1944 года Убико подал в отставку на фоне всеобщей забастовки и общенациональных протестов. Изначально он планировал передать власть бывшему директору полиции генералу Родерико Анзуэто, которого, по его мнению, он мог контролировать. Однако его советники отметили, что пронацистские симпатии Анзуэто сделали его крайне непопулярным и что он не сможет контролировать армию. Поэтому Убико вместо этого выбрал триумвират в составе генерал-майора Буеневентуры Пиньеды, генерал-майора Эдуардо Виллаграна Аризы и генерала Федерико Понсе Вайдеса. Три генерала обещали созвать национальное собрание для проведения выборов временного президента, но когда конгресс собрался 3 июля, солдаты держали всех под дулом пистолета и заставили голосовать за генерала Понсе, а не за популярного гражданского кандидата доктора Рамона Кальдерона. Понсе, ранее ушедший в отставку с военной службы из-за алкоголизма, получал приказы от Убико и сохранил многих чиновников, работавших в администрации Убико. Репрессивная политика администрации Убико была продолжена. Оппозиционные группы вновь начали организовываться, к ним присоединились многие видные политические и военные лидеры, считавшие режим Понсе неконституционным. Среди военных офицеров в оппозиции были Якобо Арбенс и майор Франсиско Хавьер Арана. Убико уволил Арбенса с должности преподавателя в Escuela Politécnica, после чего Арбенс жил в Сальвадоре, организуя группу революционных эмигрантов. 19 октября 1944 года небольшая группа солдат и студентов во главе с Арбенсом и Араной атаковала Национальный дворец в ходе так называемой «Октябрьской революции». Понсе был разгромлен и изгнан, а Арбенс, Арана и юрист Хорхе Ториелло сформировали хунту. Они объявили о проведении демократических выборов до конца года. Победителем выборов 1944 года стал преподаватель Хуан Хосе Аревало, доктор философии, получивший стипендию в Аргентине во время правления генерала Лазаро Чакона благодаря своим выдающимся педагогическим способностям. Аревало оставался в Южной Америке несколько лет, работая профессором в университетах различных стран. Вернувшись в Гватемалу в первые годы режима Хорхе Убико, его коллеги попросили его представить президенту проект создания факультета гуманитарных наук в Национальном университете, которому Убико категорически возражал. Осознав диктаторский характер Убико, Аревало покинул Гватемалу и вернулся в Аргентину. Он вернулся в Гватемалу после революции 1944 года и баллотировался от коалиции левых партий, известной как Partido Acción Revolucionaria («Партия революционного действия», PAR), получив 85% голосов на выборах, которые широко признаны справедливыми и открытыми. Аревало провел социальные реформы, включая законы о минимальной заработной плате, увеличение финансирования образования, почти всеобщее избирательное право (за исключением неграмотных женщин) и трудовые реформы. Однако многие из этих изменений принесли пользу только представителям среднего класса, мало что изменив для крестьянских сельскохозяйственных рабочих, составлявших большинство населения. Несмотря на относительную умеренность реформ, правительство Аревало не пользовалось популярностью у правительства Соединенных Штатов, католической церкви, крупных землевладельцев, работодателей, таких как United Fruit Company, и гватемальских военных офицеров, которые считали его правительство неэффективным, коррумпированным и находящимся под сильным влиянием коммунистов. За время его президентства произошло по меньшей мере 25 попыток переворота, в основном возглавляемых богатыми либеральными военными офицерами.

After 14 years, Ubico's repressive policies and arrogant demeanor finally led to pacific disobedience by urban middle class intellectuals, professionals, and junior army officers in 1944. On 25 June, a peaceful demonstration of female schoolteachers culminated in its suppression by government troops and the assassination of María Chinchilla who became a national heroine. On 1 July 1944 Ubico resigned from office amidst a general strike and nationwide protests. Initially, he had planned to hand over power to the former director of police, General Roderico Anzueto, whom he felt he could control. But his advisors noted that Anzueto's pro Nazi sympathies had made him very unpopular, and that he would not be able to control the military. So Ubico instead chose to select a triumvirate of Major General Bueneventura Piñeda, Major General Eduardo Villagrán Ariza, and General Federico Ponce Vaides. The three generals promised to convene the national assembly to hold an election for a provisional president, but when the congress met on 3 July, soldiers held everyone at gunpoint and forced them to vote for General Ponce rather than the popular civilian candidate, Dr. Ramón Calderón. Ponce, who had previously retired from military service due to alcoholism, took orders from Ubico and kept many of the officials who had worked in the Ubico administration. The repressive policies of the Ubico administration were continued. Opposition groups began organizing again, this time joined by many prominent political and military leaders, who deemed the Ponce regime unconstitutional. Among the military officers in the opposition were Jacobo Árbenz and Major Francisco Javier Arana. Ubico had fired Árbenz from his teaching post at the Escuela Politécnica, and since then Árbenz had been living in El Salvador, organizing a band of revolutionary exiles. On 19 October 1944 a small group of soldiers and students led by Árbenz and Arana attacked the National Palace in what later became known as the "October Revolution". Ponce was defeated and driven into exile; and Árbenz, Arana, and a lawyer name Jorge Toriello established a junta. They declared that democratic elections would be held before the end of the year. The winner of the 1944 elections was a teaching major named Juan José Arévalo, PhD, who had earned a scholarship in Argentina during the government of general Lázaro Chacón due to his superb professor skills. Arévalo remained in South America during a few years, working as a university professor in several countries. Back in Guatemala during the early years of the Jorge Ubico regime, his colleagues asked him to present a project to the president to create the Faculty of Humanism at the National University, to which Ubico was strongly opposed. Realizing the dictatorial nature of Ubico, Arévalo left Guatemala and went back to Argentina. He went back to Guatemala after the 1944 Revolution and ran under a coalition of leftist parties known as the Partido Acción Revolucionaria ("Revolutionary Action Party", PAR), and won 85% of the vote in elections that are widely considered to have been fair and open. Arévalo implemented social reforms, including minimum wage laws, increased educational funding, near universal suffrage (excluding illiterate women), and labor reforms. But many of these changes only benefited the upper middle classes and did little for the peasant agricultural laborers who made up the majority of the population. Although his reforms were relatively moderate, he was widely disliked by the United States government, the Catholic Church, large landowners, employers such as the United Fruit Company, and Guatemalan military officers, who viewed his government as inefficient, corrupt, and heavily influenced by communists. At least 25 coup attempts took place during his presidency, mostly led by wealthy liberal military officers.

Президентство Хуана Хосе Аревало (1945-1951)

Арбенс служил министром обороны при президенте Аревало. Он был первым министром этого ведомства, поскольку ранее оно называлось Министерством войны. В 1947 году доктор Аревало, в компании с другом и двумя русскими танцорами, посещавшими Гватемалу, попал в автомобильную аварию на дороге в Панайачель. Аревало упал в овраг и получил серьезные травмы, а все его спутники погибли. Лидеры правящих партий подписали пакт с подполковником Араной, в котором он обязался не предпринимать попыток государственного переворота против немощного президента в обмен на выдвижение революционных партий официальным кандидатом на следующих выборах. Однако выздоровление президента оказалось почти чудесным, и вскоре он смог вернуться к управлению страной. Подполковник Франсиско Хавьер Арана согласился на этот пакт, поскольку хотел войти в историю как демократический герой восстания против Понсе и полагал, что «Пакт Барранко» обеспечит ему место, когда придет время президентских выборов. Арана был очень влиятельной фигурой в правительстве Аревало и сумел быть выдвинутым кандидатом в президенты, обойдя капитана Арбенса, которому сообщили, что из-за молодости ему не составит труда дождаться своей очереди на следующих выборах. Арана погиб в перестрелке с гражданским лицом, военнослужащим, пытавшимся его задержать, 18 июля 1949 года на Мосту Славы в Аматитлане, куда он вместе со своим помощником командира отправился проверить оружие, изъятое несколько дней назад на авиабазе Аврора. Существуют различные версии о том, кто устроил засаду и кто отдал приказ об атаке; Арбенса и Аревало обвиняли в подстрекательстве к устранению Араны из президентской гонки. Смерть подполковника Араны имеет решающее значение в истории Гватемалы, поскольку стала поворотным событием в истории Гватемальской революции: его смерть не только проложила путь к избранию полковника Арбенса президентом республики в 1950 году, но и вызвала острый кризис в правительстве доктора Аревало Бермехо, который внезапно столкнулся с армией, более преданной Аране, чем ему, и с влиятельными гражданскими группами, воспользовавшимися ситуацией для выражения резкого протеста против его политики. До своей смерти Арана планировал баллотироваться на предстоящих президентских выборах 1950 года. Его смерть оставила Арбенса без серьезных конкурентов на выборах (что заставило некоторых, включая ЦРУ и военную разведку США, предположить, что Арбенс лично организовал его устранение по этой причине). Арбенс получил более чем в три раза больше голосов, чем занявший второе место Мигель Идигорас Фуэнтес. Фуэнтес утверждал, что победа Арбенса была обеспечена фальсификациями на выборах; однако исследователи отмечают, что, хотя фальсификации могли принести Арбенсу часть голосов, они не стали причиной его победы. В 1950-х годах в Гватемале только грамотные мужчины могли голосовать тайно, неграмотные мужчины и грамотные женщины – открыто. Неграмотные женщины не имели избирательного права. Для предвыборной кампании 1950 года Арбенс попросил Хосе Мануэля Фортуни, высокопоставленного члена Гватемальской коммунистической партии, написать несколько речей. Главной темой этих речей была земельная реформа, «любимый проект» Арбенса. Они одержали убедительную победу на выборах в конце 1950 года и приступили к выполнению государственных задач. В то время как многие лидеры правящей коалиции стремились к близости к президенту ради личной выгоды, лидеры Гватемальской партии труда, и особенно Фортуни, были его ближайшими советниками, а Арбенс – его доверенным лицом. Избрание Арбенса вызвало обеспокоенность у чиновников Государственного департамента США, которые заявили, что Арана «всегда представлял [] единственный позитивный консервативный элемент в [] администрации Аревало», что его смерть «существенно укрепит левых» и что «развитие событий предвещает резкий левый поворот в [] правительстве».

Árbenz served as defense minister under President Arévalo. He was the first minister of this portfolio, since it was previously called the Ministry of War. In 1947, Dr. Arévalo, in company with a friend and two Russian dancers who were visiting Guatemala, had a car accident on the road to Panajachel. Arévalo fell into a ravine and was seriously injured, while all his companions were killed. The official party leaders signed a pact with Lieutenant Colonel Arana, in which he pledged not to attempt any coup against the ailing president, in exchange for the revolutionary parties as the official candidate in the next election. However, the recovery of the sturdy president was almost miraculous and soon he was able to take over the government. Lieutenant Colonel Francisco Javier Arana had accepted this pact because he wanted to be known as a Democratic hero of the uprising against Ponce and believed that the Barranco Pact ensured his position when the time of the presidential elections came. Arana was a very influential person in Arévalo's government, and had managed to be nominated as the next presidential candidate, ahead of Captain Árbenz, who was told that because of his young age he would have no problem in waiting turn to the next election. Arana died in a gun battle against a military civilian who wanted to capture him on 18 July 1949, at the Bridge of Glory, in Amatitlán, where he and his assistant commander had gone to check on weapons and that had been seized at the Aurora Air Base a few days before. There are different versions about who ambushed him, and those who ordered the attack; Arbenz and Arévalo have been accused of instigating an attempt to get Arana out of the presidential picture. The death of Lieutenant Colonel Arana is of critical importance in the history of Guatemala, because it was a pivotal event in the history of the Guatemalan revolution: his death not only paved the way for the election of Colonel Árbenz as president of the republic in 1950 but also caused an acute crisis in the government of Dr. Arévalo Bermejo, who all of a sudden had against him an army that was more faithful to Arana than to him, and elite civilian groups that used the occasion to protest strongly against his government. Before his death, Arana had planned to run in the upcoming 1950 presidential elections. His death left Árbenz without any serious contenders in the elections (leading some, including the CIA and U. S. military intelligence, to speculate that Árbenz personally had him eliminated for this reason). Árbenz got more than three times as many votes as the runner up, Miguel Ydígoras Fuentes. Fuentes claimed that electoral fraud benefited Árbenz; however scholars have pointed out that while fraud may possibly have given Árbenz some of his votes, it was not the reason that he won the election. In 1950s Guatemala, only literate men were able to vote by secret ballot; illiterate men and literate women voted by open ballot. Illiterate women were not enfranchised at all. For the campaign of 1950, Arbenz asked José Manuel Fortuny – a high ranking member of the Guatemalan Communist party – to write some speeches. The central theme of these was the land reform, the "pet project" of Árbenz. They shared a comfortable victory in elections in late 1950 and, thereafter, the tasks of government. While many of the leaders of the ruling coalition fought hard closeness to the president seeking personal benefits, the leaders of the Guatemalan Labor Party, and especially Fortuny, were the closest advisers and Árbenz were his private practice. The election of Árbenz alarmed U. S. State Department officials, who stated that Arana "has always represented [the] only positive conservative element in [the] Arévalo administration", that his death would "strengthen Leftist[sic] materially", and that "developments forecast sharp leftist trend within [the] government."

Земельная реформа

До избрания Арбенса в 1950 году несколько американских корпораций контролировали основные электроэнергетические предприятия Гватемалы, единственную железную дорогу страны и банановую промышленность, которая являлась главной сельскохозяйственной экспортной отраслью Гватемалы. К середине 1940-х годов на гватемальские банановые плантации приходилось более четверти всего производства United Fruit Company в Латинской Америке. Земельная реформа была краеугольным камнем предвыборной кампании Арбенса. Революционные организации, которые помогли привести Арбенса к власти, постоянно оказывали на него давление, чтобы он выполнил свои предвыборные обещания относительно земельной реформы. Арбенс продолжил курс реформ Аревало, и в июне 1952 года его правительство приняло программу аграрной реформы. Арбенс поставил земельную реформу своей центральной целью, поскольку лишь 2% населения владели 70% земли. 17 июня 1952 года администрация Арбенса приняла закон об аграрной реформе, известный как Декрет 900. Закон наделял правительство полномочиями создавать сеть аграрных советов, которые должны были заниматься экспроприацией необрабатываемых земель на крупных поместьях. Земля затем распределялась между отдельными семьями. Владельцам экспроприированной земли выплачивалась компенсация в соответствии с оценочной стоимостью земли, заявленной в налоговых декларациях мая 1952 года (которую они часто значительно занижали, чтобы избежать уплаты налогов). Оплата за землю производилась 25-летними облигациями с 3-процентной процентной ставкой. Программа действовала 18 месяцев, в течение которых землю получили около 100 000 семей. Сам Арбенс, землевладелец по праву жены, отказался от части своей земли в рамках программы земельной реформы. В 1953 году Верховный суд признал реформу неконституционной, однако демократически избранный Конгресс впоследствии подверг импичменту четырех судей, связанных с этим решением. Декрет 900 об аграрной реформе в Гватемале создал возможность получения урожая для полевых рабочих, не имевших собственной земли. Эффект этого закона был схож с тем, что произошло в Европе после бубонной чумы в Средние века: после чумы, унесшей жизни трети населения Европы, число землевладельцев сократилось, что привело к высвобождению земельных ресурсов, увеличению предложения и снижению цен на землю. Одновременно с этим многие фермеры также погибли от чумы, что привело к сокращению рабочей силы; этот сдвиг в предложении рабочей силы способствовал росту заработной платы. Экономические последствия чумы очень похожи на те, которые вызвала земельная реформа в Гватемале: во время первого урожая после введения закона в действие средний доход фермеров увеличился с Q225,00 в год до Q700,00 в год. Некоторые аналитики утверждают, что после реформы в Гватемале улучшились условия жизни и произошла «фундаментальная трансформация сельскохозяйственных технологий в результате сокращения рабочей силы». Рост уровня жизни наблюдался и в Европе в XV веке, одновременно с крупномасштабными технологическими достижениями. Нехватка рабочей силы после чумы стала «матерью изобретений». Преимущества реформы не ограничивались только полевыми рабочими: наблюдался рост потребления, производства и внутренних частных инвестиций.

Prior to Árbenz's election in 1950, a handful of U. S. corporations controlled Guatemala's primary electrical utilities, the nation's only railroad, and the banana industry, which was Guatemala's chief agricultural export industry. By the mid 1940s, Guatemalan banana plantations accounted for more than one quarter of all of United Fruit Company's production in Latin America. Land reform was the centerpiece of Árbenz's election campaign. The revolutionary organizations that had helped put Árbenz in power put constant pressure on him to live up to his campaign promises regarding land reform. Árbenz continued Arévalo's reform agenda and in June 1952, his government enacted an agrarian reform program. Árbenz set land reform as his central goal, as only 2% of the population owned 70% of the land. On 17 June 1952 Árbenz's administration enacted an agrarian reform law known as Decree 900. The law empowered the government to create a network of agrarian councils which would be in charge of expropriating uncultivated land on estates that were larger than The land was then allocated to individual families. Owners of expropriated land were compensated according to the worth of the land claimed in May 1952 tax assessments (which they had often dramatically understated to avoid paying taxes). Land was paid for in 25 year bonds with a 3 percent interest rate. The program was in effect for 18 months, during which it distributed to about 100,000 families. Árbenz himself, a landowner through his wife, gave up of his own land in the land reform program. In 1953, the reform was ruled unconstitutional by the Supreme Court, however the democratically elected Congress later impeached four judges associated with the ruling. Decree 900, for the Agrarian Reform in Guatemala created the possibility of gaining crops for those field workers who had no land of their own. The effect of this law was similar to what occurred in Europe after the bubonic plague in the Middle Ages: after the plague, which killed one third of Europe's population at the time, the number of landowners decreased, which released many of the terrestrial land, increased supply and lowered land price. At the same time, many farmers also died from the plague, so that the labor force declined; this shift in supply of workers increased wages. The economic effects of the plague are very similar to those caused by the land reform in Guatemala: During the first harvest after the implementation of the law, the average income of farmers increased from Q225.00/year TO Q700.00/year. Some analysts say that conditions in Guatemala improved after the reform and that there was a "fundamental transformation of agricultural technology as a result of the decrease labor supply." Rising living standards also happened in Europe in the fifteenth century, while large scale technological advances occurred. Missing workforce after the plague was "the mother of invention." The benefits from the reform were not limited solely to the working class of fields: There were increases in consumption, production and domestic private investment.

Строительство транспортной инфраструктуры

Для создания необходимой физической инфраструктуры, чтобы обеспечить "независимое" и национальное капиталистическое развитие, способное освободиться от чрезмерной зависимости от Соединенных Штатов и разрушить американские монополии, доминировавшие в стране, прежде всего в экономике бананового анклава, Арбенс и его правительство приступили к планированию и строительству Атлантического шоссе. Оно должно было составить конкуренцию монополии United Fruit Company на рынке сухопутных перевозок, осуществляемой через одно из ее дочерних предприятий – Международные железные дороги Центральной Америки (IRCA), владевшую концессией с 1904 года, когда она была предоставлена действующим тогда президентом Мануэлем Эстрадой Кабрерой. Строительство шоссе началось Управлением дорог Министерства коммуникаций при поддержке военного инженерного батальона. Планировалось проложить его параллельно железнодорожной линии, насколько это возможно. Строительство нового порта также было направлено на разрушение еще одной монополии UFCO: Puerto Barrios находился в единоличном владении и управлении компании The Great White Fleet, еще одного дочернего предприятия UFCO.

Национальная электростанция Jurun Marinalá

Электростанция Jurun Marinalá была запланирована как первая национальная гидроэлектростанция в Гватемале. Целью было прервать монополию Электрической компании, дочерней компании American Electric Bond and Share (Ebasco), которая не использовала местные водные ресурсы, а эксплуатировала электростанции, работающие на ископаемом топливе, что приводило к оттоку валютных резервов. Ввиду своей огромной экономической значимости, строительство продолжалось и после президентства Арбенса. Электростанция была окончательно завершена при президенте Хулио Сезаре Мендесе Монтенегро в 1968 году. Она расположена в деревне Агуа-Бланка, в районе Эль-Сальто, департаменте Эскуинтла.

Национальное паломничество против коммунизма

Католическая церковь, обладавшая значительной властью в Центральной Америке в колониальную эпоху, постепенно теряла её после обретения независимости от Испании. Первоначально это была борьба либералов, пришедших к власти в Гватемале, свергнув консерваторов (в числе которых находилось и высшее духовенство Церкви); консерваторы и Церковь лишились своей доли влияния во всех провинциях Центральной Америки, и Гватемала осталась их последним оплотом. В 1838 году, после падения либерального президента Мариано Гальвеса, выдвинулся генерал-лейтенант Рафаэль Каррера, ставший лидером консервативной партии страны. Он вернул свою партию и Церковь к власти, по крайней мере, в провинции Гватемала. В этих условиях создание Центральноамериканской федерации оказалось невозможным, поскольку она носила либеральный характер, а военная мощь Гватемалы и её лидера Карреры были в то время непреодолимы. В итоге, Каррера основал Республику Гватемала 21 марта 1847 года. После смерти Карреры в 1865 году гватемальские либералы увидели возможность вновь захватить власть и в 1871 году осуществили Либеральную революцию. С тех пор в Гватемале развернулись атаки на высшее духовенство Католической церкви, были приняты законы о светском образовании, свободе вероисповедания, изгнании ряда религиозных орденов и экспроприации церковного имущества. Эта ситуация сохранялась при всех последующих либеральных правительствах, вплоть до Октябрьской революции 1944 года, когда положение Церкви ухудшилось: нападения на неё стали не только экономическими, но и религиозными, поскольку многие революционеры открыто выступали против любой религии. К 1951 году архиепископ Мариано Россель-и-Арельяно пришел к выводу о необходимости восстановления былого влияния Католической церкви в Гватемале и поэтому объединил усилия с интересами компании United Fruit Company через Национальное освободительное движение, стремясь свергнуть революционные правительства, которые он называл атеистическими и коммунистическими. После освящения святилища Эскипулас (1950) и в рамках кампании по дискредитации правительства Арбенса он обратился к скульптору Хулио Урруэле Васкесу с просьбой изготовить копию Христа из Эскипулас, которая в 1952 году была отлита в бронзе и в следующем году стала символом и знаменем национального паломничества против коммунизма. Этот Христос был назначен главнокомандующим силами Национального освободительного движения во время вторжения в июне 1954 года. 4 апреля 1954 года Россель Арельяно опубликовал пастырское послание, в котором критиковал распространение коммунизма в стране и призвал гватемальцев подняться на борьбу с общим врагом Бога и родины. Это послание было распространено по всей стране.

The Catholic Church, who possessed a large share of power in Central America during the Colonial Era, was gradually losing it after the emancipation from Spain. First, it was the struggle of the liberals who overtook power from Guatemalan conservatives (among whom was included the Major Clergy of the Church); conservatives and the Church lost all of their power quota in the provinces of Central America, Guatemala remaining as their last bastion. In 1838, with the fall of the liberal President Mariano Galvez, the figure of Lieutenant General Rafael Carrera arose and became the country's conservative leader. He rallied his party and the Church back to power, at least in the province of Guatemala. With this state of affairs, the Central American Federation could not be carried out because it was liberal in nature and Guatemala's military power and that of its leader Carrera were invincible in his time; so much so, that Carrera eventually founded the Republic of Guatemala on 21 March 1847. After Carrera's death in 1865, Guatemalan Liberals saw their chance to seize power again, and conducted the Liberal Revolution in 1871. Since that time, the attacks on the senior clergy of the Catholic Church raged in Guatemala and secular education, freedom of religion, the expulsion of several religious orders and the expropriation of many church properties were decreed. This situation continued throughout all the liberal governments that followed, until October Revolution in 1944, in which the religious situation worsened: now the attacks towards the Church were not only economic, but also religious, as many revolutionaries began to declare themselves opposed to any kind of religion. By 1951, Archbishop Mariano Rossell y Arellano found that it was urgent to recover the elite position of the Catholic Church in Guatemala, and for that reason he allied himself to the interests of the United Fruit Company through the National Liberation Movement and aimed to overthrow the revolutionary governments, which he branded as atheists and communists. After the consecration of the Shrine of Esquipulas (1950), and as part of a smear campaign launched against the Árbenz government, he requested sculptor Julio Urruela Vásquez to carve a replica of the Christ of Esquipulas, which was transferred to bronze in 1952 and converted the following year in symbol and banner of the national pilgrimage against communism. This Christ was then appointed as Commander in Chief of the forces of the National Liberation Movement during the invasion of June 1954. On 4 April 1954, Rossell Arellano issued a pastoral letter in which he criticized the progress of communism in the country, and made a call to Guatemalans to rise up and fight the common enemy of God and the homeland. This pastoral was distributed throughout the country.

Аграрная реформа и конфликт УФК

В 1953 году, когда правительство приступило к реализации Аграрной реформы, оно намеревалось перераспределить крупные земельные владения, не используемые по назначению, между крестьянами – как латиноамериканцами, так и коренными жителями, – для развития подсобного сельского хозяйства. Было экспроприировано 250 000 из 350 000 участков, принадлежавших Объединенной фруктовой компании (UFC), и, согласно правительственному Декрету № 900, эта земля должна была быть перераспределена для сельскохозяйственных целей. UFC продолжала владеть тысячами гектаров пастбищ, а также значительными лесными резервами. Правительство Гватемалы предложило компании компенсацию в размере 609 572 кватсаля за экспроприированные земли. Компания оспорила экспроприацию, выдвинув ряд юридических аргументов. Она утверждала, что правительство неверно истолковало собственный закон. Закон об аграрной реформе был направлен на перераспределение неиспользуемых земель, пригодных для сельскохозяйственного освоения. Таким образом, земли, занятые пастбищами, лесонасаждениями и находящиеся под обработкой, должны были остаться у владельцев и не подлежали экспроприации. Компания утверждала, что большая часть земли, изъятой у нее, была возделана и использовалась, поэтому правительство действовало незаконно. Кроме того, они заявили, что предложенная компенсация была недостаточной по сравнению с объемом и стоимостью изъятых земель. Однако оценки имущества UFC в сельской местности основывались на стоимости, заявленной самой компанией в ее налоговых декларациях. В 1945 году администрация Аревало распорядилась провести новую оценку имущества, которую необходимо было завершить к 1948 году. UFC представила оценку в срок, но когда Аграрная реформа была реализована, компания заявила о желании изменить оценку своего имущества, отказавшись от ранее использованных заниженных значений для уклонения от уплаты налогов. Правительство провело расследование в 1951 году, но новую оценку так и не завершило. UFC заявила, что оценка 1948 года устарела, и утверждала, что стоимость ее земли значительно выше. Компания оценила справедливую компенсацию в 15 854 849 кватсалей, что почти в двадцать раз превышало предложение правительства Гватемалы. Государственный департамент США и посольство активно поддержали позицию UFC, являвшейся крупной американской компанией. Правительству Гватемалы пришлось противостоять давлению. США официально признали право Гватемалы проводить собственную политику и заниматься бизнесом, но представители США заявили, что они стремятся защитить UFC, американскую компанию, приносящую значительный доход и вносящую вклад в экономику США. Администрация Арбенса заявила, что Гватемале необходима Аграрная реформа для улучшения собственной экономики. Арбенс заявил, что при необходимости он будет проводить политику националистического экономического развития. Он утверждал, что все иностранные инвестиции должны соответствовать гватемальским законам. Арбенс твердо отстаивал Аграрную реформу и действовал решительно в течение нескольких лет, заявляя, что правительство Гватемалы не готово делать исключения для США в отношении Декрета № 900 и что не виновато в том, что американская корпорация указала ложные данные в своих налоговых декларациях, занизив стоимость своей земли. Поскольку оказать давление на Арбенса, чтобы он принял во внимание аргументы, направленные на предотвращение экспроприации UFC, не удалось, его правительство подверглось подрывной пропаганде. Для США национальная безопасность также имела первостепенное значение. Они объединили политические и экономические интересы. Страх перед распространением коммунистических практик в Гватемале разделяли городская элита и средние классы, которые не желали легко отказываться от своих привилегий. Местные СМИ, такие как газеты El Imparcial и La Hora, воспользовались свободой печати, гарантированной режимом, и при поддержке UFC критиковали коммунизм и юридическое признание правительством коммунистической партии. Оппозиционные политические партии организовали антикоммунистические кампании; тысячи людей принимали участие в периодических митингах, и число членов антикоммунистических организаций неуклонно росло.

In 1953, when the government implemented Agrarian Reform, it intended to redistribute large holdings of unused land to peasants, both Latino and Amerindian, for them to develop for subsistence farming. It expropriated 250,000 of 350,000 blocks held by the United Fruit Company (UFC) and, according to the government's Decree 900, it would redistribute this land for agricultural purposes. UFCO continued to hold thousands of hectares in pasture as well as substantial forest reserves. The Guatemalan government had offered the company a Q 609,572 in compensation for the appropriated land. The company fought the land expropriation, making several legal arguments. It said the government had misinterpreted its own law. The Agrarian Reform Law was directed at redistributing unused land able to be developed for agricultural purposes. Thus land in pasture, specified forest cover and under cultivation was to be left with the owners and untouched by the expropriators. The company argued that most of the land taken from them was cultivated and in use, so it was illegal for the government to take it. Secondly, they argued that the offered compensation was insufficient for the amount and value of the land taken. However, the valuations of United Fruit Company's rural property were based on the values declared by the company in its own tax filings. In 1945, Arevalo's administration ordered new assessments, to be complete by 1948. UFCo had submitted the assessment by the due date; but, when the Agrarian Reform was implemented, the company declared that they wanted the value of its property changed from the values the company had previously used to dodge taxes. The government had investigated in 1951, but a new assessment was never completed. UFCo said that the 1948 assessment was outdated, and claimed its land value was much greater. They had estimated just compensation would be as high as Q 15,854,849, nearly twenty times more than what the Guatemalan government had offered. The U. S. State Department and the embassy actively began to support the position of UFCo, which was a major US company. The Guatemalan government had to fight the pressure. The US officially acknowledged that Guatemala had the right to conduct their own politics and business, but U. S. representatives said they were trying to protect UFCo, a US company that generated much revenue and contributed to the US economy. Arbenz's administration said that Guatemala needed Agrarian Reform to improve its own economy. Arbenz said he would adopt policies for a nationalist economic development if necessary. He argued that all foreign investment would be subject to Guatemalan laws. Arbenz was firm in promoting the Agrarian Reform and within a couple of years had acted quickly; he claimed that Guatemalan government was not prepared to make an exception for the U. S. concerning Decree 900 and that it was not Guatemalan's fault that the American corporation had lied in its tax forms and declared an artificially low value on their land. Because Arbenz could not be pressured to take into consideration the arguments made to prevent expropriation from UFCo, his government was undermined with propaganda. For U. S. the national security was also highly important. They had combined both political and economic interests. The fear of allowing communist practices in Guatemala was shared by the urban elite and middle classes, who would not relinquish their privileges that easily. The local media such as newspapers El Imparcial and La Hora took advantage of the freedom of press of the regime, and with the sponsorship of UFCo were critical of communism and of the government's legal recognition of the party. The opposing political parties organized anticommunism campaigns; thousands of people appeared at the periodic rallies, and the membership in anticommunist organizations had grown steadily.

Прибытие Джона Пьюрифоя в Гватемалу

Между 1950 и 1955 годами, во время правления генерала Эйзенхауэра в Соединенных Штатах, развернулась охота на ведьм против коммунистов – маккартизм. Она характеризовалась преследованием невинных людей лишь по подозрению, на основании необоснованных обвинений, допросов, лишения работы, отказа в выдаче паспортов и даже тюремного заключения. Эти механизмы социального контроля и репрессий в США граничили с тоталитарными и фашистскими методами. Одной из ключевых фигур маккартизма был Джон Пьюрифой, которого отправили послом США в Гватемалу, поскольку эта страна стала первой в американской зоне влияния после Второй мировой войны, где в правительстве присутствовали открыто коммунистические элементы. Он прибыл из Греции, где уже успел проявить себя в антикоммунистической деятельности, и был назначен послом в ноябре 1953 года, когда Карлос Кастильо Армас уже формировал свою небольшую революционную армию. После продолжительной встречи Пьюрифой ясно дал понять президенту Арбенсу, что США обеспокоены наличием коммунистических элементов в его правительстве, а затем доложил в Государственный департамент, что гватемальский лидер не является коммунистом, но после него наверняка придет коммунист. Более того, в январе 1954 года он заявил журналу Time: "Общественное мнение в США может вынудить нас принять меры, чтобы не допустить перехода Гватемалы под влияние международного коммунизма".

Операция "ПБС"успешна

Коммунистическая партия никогда не являлась центром коммунистического движения в Гватемале до прихода к власти Якобо Арбенса в 1951 году. До 1951 года коммунизм существовал в городских рабочих коллективах в виде небольших учебных групп в период с 1944 по 1953 год, оказывая на них огромное влияние. Несмотря на свой небольшой размер в Гватемале, многие лидеры открыто выражали свои убеждения (например, в протестах и, что более важно, в своих публикациях). В 1949 году в Конгрессе в Коммунистической партии было менее сорока членов, однако к 1953 году их число возросло почти до четырех тысяч. До прихода Арбенса к власти в 1951 году коммунистическое движение предпочитало осуществлять большую часть своей деятельности через так называемые массовые организации. Помимо успеха Арбенса, Коммунистическая партия Гватемалы активизировала свою деятельность, вынося ее в публичное пространство. После прихода к власти в 1951 году Якобо Арбенс расширил политические свободы, позволив коммунистам в Гватемале участвовать в политике. Этот шаг Арбенса позволил многим противникам режима Убико идентифицировать себя как коммунистов. К 1952 году Арбенс поддержал земельную реформу, изъяв неиспользуемые сельскохозяйственные земли, площадью около 500 тысяч тонн, у крупных землевладельцев и предоставив их сельским рабочим и фермерам. Эти земли должны были быть изъяты у United Fruit Company с выплатой компенсации; однако UFC сочла компенсацию недостаточной. Тем временем Арбенс разрешил Коммунистической партии организоваться и включить в свои ряды лидеров, в частности, его советника, придерживавшегося левых взглядов. Пропагандистская кампания, развернутая United Fruit Company против революции в Гватемале, убедила правительство США бороться с коммунизмом в Гватемале. Соединенные Штаты цеплялись за незначительные детали, чтобы доказать существование широко распространенного коммунизма в Гватемале. Администрация Эйзенхауэра в то время была недовольна правительством Арбенса, считая его слишком близким к коммунизму; поступали сообщения о том, что жена Арбенса была коммунисткой и членом Коммунистической партии в Гватемале. Даже несмотря на то, что США не смогли собрать доказательства и информацию об отношениях Гватемалы с Советским Союзом, американцы хотели верить в существование коммунизма в Гватемале. По мере продвижения Арбенсом земельной реформы, компания United Fruit Company, практически монополизировавшая производство фруктов и часть промышленности в Гватемале, лоббировала администрацию Эйзенхауэра с целью отстранения Арбенса. Однако еще более важным было широкое американское беспокойство о возможности открытия так называемого "советского плацдарма" в западном полушарии. Внезапная легализация Арбенсом Коммунистической партии и импорт оружия из Чехословакии, советского сателлита, наряду с другими событиями, убедили ключевых лиц в Белом доме и ЦРУ попытаться добиться насильственного отстранения Арбенса, хотя срок его полномочий должен был истечь естественным образом через два года. Это привело к организованному ЦРУ перевороту в 1954 году, известному как операция PBSuccess, в результате которого Арбенс был свергнут и вынужден отправиться в изгнание полковником Карлосом Кастильо Армасом. Несмотря на приверженность большинства гватемальцев изначальным идеалам восстания 1944 года, некоторые лидеры частного сектора и военные начали верить, что Арбенс представляет коммунистическую угрозу, и поддержали его свержение, надеясь, что правительство-преемник продолжит более умеренные реформы, начатые Аревало. Многие группы гватемальских эмигрантов были вооружены и обучены ЦРУ, и под командованием полковника Карлоса Кастильо Армаса вторглись в Гватемалу 18 июня 1954 года. Американцы назвали это антикоммунистическим переворотом против Арбенса. Переворот был поддержан радиовещанием ЦРУ, в результате чего гватемальская армия отказалась оказывать сопротивление, и Арбенс был вынужден уйти в отставку. В 1954 году военное правительство заменило правительство Арбенса, распустило законодательный орган и арестовало лидеров коммунистов, Кастильо Армас стал президентом. После переворота ЦРУ сотни гватемальцев были арестованы и убиты. Документы, полученные Архивом национальной безопасности, показали, что ЦРУ участвовало в планировании убийств врагов нового военного правительства в случае успеха переворота.

The Communist Party was never the center of the communist movement in Guatemala until Jacobo Árbenz came to power in 1951. Prior to 1951, communism lived within the urban labor forces in small study groups during 1944 to 1953 which it had a tremendous influence on these urban labor forces. Despite its small size within Guatemala, many leaders were extremely vocal about their beliefs (for instance, in their protests and, more importantly, their literature). In 1949, in Congress, the Communist Party only had less than forty members, however, by 1953 it went up to nearly four thousand. Before Arbenz come to power in 1951, the communist movement preferred to carry out many of their activities through the so called mass organization. In addition to Arbenz success, Guatemalan Communist Party moved forward its activities into public. After Jacobo Arbenz came to power in 1951, he extended political freedom, allowing communists in Guatemala to participate in politics. This move by Arbenz let many opponents in Ubico's regime to recognize themselves as communists. By 1952, Arbenz supported a land reform, and took unused agricultural land, about , from owners who had large properties, and made it available to rural workers and farmers. These lands were to be taken from the United Fruit Company with compensation; however, the UFC believed the compensation was not enough. Meantime, Arbenz allowed the Communist Party to organize and include leaders notably his adviser who were leftist. The propaganda effort that was led by United Fruit Company against the revolution in Guatemala persuaded the U. S. government to fight against communism in Guatemala. The United States clutched on small details to prove the existence of widespread communism in Guatemala. The Eisenhower administration at the time in the U. S. were not happy about the Arbenz government, they considered Arbenz to be too close to communism; there have been reports that Arbenz's wife was a communist and part of the Communist Party in Guatemala. Even though it was impossible for the U. S. to gather evidence and information about Guatemala's relations to the Soviet Union, Americans wanted to believe that communism existed in Guatemala. As Arbenz proceeded with land reform, the United Fruit Company, which had a practical monopoly on Guatemalan fruit production and some industry, lobbied the Eisenhower administration to remove Arbenz. Of still greater importance, though, was the widespread American concern about the possibility of a so called "Soviet beachhead" opening up in the western hemisphere. Arbenz's sudden legalization of the Communist party and importing of arms from then Soviet satellite state of Czechoslovakia, among other events, convinced major policy makers in the White House and CIA to try for Arbenz's forced removal, although his term was to end naturally in two years. This led to a CIA orchestrated coup in 1954, known as Operation PBSuccess, which saw Arbenz toppled and forced into exile by Colonel Carlos Castillo Armas. Despite most Guatemalans' attachment to the original ideals of the 1944 uprising, some private sector leaders and the military began to believe that Arbenz represented a communist threat and supported his overthrow, hoping that a successor government would continue the more moderate reforms started by Arevalo. Many groups of Guatemalan exiles were armed and trained by the CIA, and commanded by Colonel Carlos Castillo Armas they invaded Guatemala on 18 June 1954. The Americans called it an anti communist coup against Arbenz. The coup was supported by CIA radio broadcasts and so the Guatemalan army refused to resist the coup, Arbenz was forced to resign. In 1954, a military government replaced Arbenz' government and disbanded the legislature and they arrested communist leaders, Castillo Armas became president. After the CIA coup, hundreds of Guatemalans were rounded up and killed. Documents obtained by the National Security Archive revealed that the CIA was involved in planning assassinations of enemies of the new military government, should the coup be successful.

Гражданская война (1960-1996)

Правительство, правые военизированные организации и левые повстанцы были вовлечены в Гватемальскую гражданскую войну (1960–1996). Этому способствовал ряд факторов: социальная и экономическая несправедливость и расовая дискриминация, которым подвергалось коренное население, государственный переворот 1954 года, отменивший реформы, слабый гражданский контроль над вооруженными силами, поддержка правительства Соединенными Штатами и поддержка повстанцев Кубой. Комиссия по историческому прояснению (обычно известная как «Комиссия по установлению истины») после войны оценила, что было убито более 200 000 человек, подавляющее большинство из которых составляли коренные жители. 93% нарушений прав человека, о которых сообщалось в комиссию, были связаны с военными или другими силами, поддерживаемыми правительством. Комиссия также установила, что в ряде случаев правительство несло ответственность за акты геноцида. В ответ на все более авторитарное правление генерала Идигораса Фуэнтеса, пришедшего к власти в 1958 году после убийства полковника Кастильо Армаса, группа младших офицеров устроила восстание в 1960 году. После неудачи несколько из них ушли в подполье и установили тесные связи с Кубой. Эта группа стала ядром сил, которые в течение следующих 36 лет вели вооруженную борьбу против правительства. В 1966 году бывший преподаватель права Хулио Сесар Мендес Монтенегро стал президентом Гватемалы, сохранив гражданский ранг. Однако исторически сложившиеся политические обстоятельства по-прежнему были на стороне национальной армии.

Партизанская армия бедных

19 января 1972 года члены нового гватемальского партизанского движения вошли в Икскан из Мексики и были приняты многими фермерами; в 1973 году, после разведывательного набега на административный центр муниципалитета Коцаль, повстанческая группа решила обустроить подпольный лагерь в горах Хольчиче, в муниципалитете Чахуль. В 1974 году повстанческая партизанская группировка провела свою первую конференцию, на которой определила свою стратегию действий на ближайшие месяцы и назвала себя «Партизанской армией бедных» (Ejército Guerrillero de los Pobres – EGP). К 1975 году организация распространилась по горной местности северных муниципалитетов Небах и Чахуль. В рамках своей стратегии EGP договорилась о проведении акций, которые привлекли бы внимание и символизировали установление «социальной справедливости» в ответ на неэффективность и беспомощность судебных и административных органов государства. Они также рассчитывали, что эти действия помогут коренному сельскому населению региона отождествить себя с повстанцами, что послужит стимулом для вступления в их ряды. В рамках этого плана были согласованы так называемые «казни». Для определения лиц, подлежащих «казни», EGP рассматривала жалобы, поступавшие от населения. Например, были выбраны две жертвы: Гильермо Монсон, военный комиссар в Икскане, и Хосе Луис Аренас, крупнейший землевладелец в районе Икскана, на которого в EGP поступали сообщения о земельных спорах с соседними поселениями и злоупотреблениях по отношению к рабочим. В субботу, 7 июня 1975 года, Хосе Луис Аренас был убит неизвестными на территории своей фермы «Ла Перла», когда производил выплату заработной платы наемным рабочим. Перед его офисом находилось около двух-трехсот человек, ожидающих выплаты, и четверо членов EGP, замаскировавшихся под фермеров. После этого партизаны уничтожили радиостанцию на ферме и казнили Аренаса. После убийства Хосе Луиса Аренаса партизаны обратились к фермерам на языке иксиль, сообщив им, что они являются членами «Партизанской армии бедных» и убили «Тигра Икскана». Они попросили подготовить вьючных животных для помощи раненым и перевезти их в Чахуль для оказания медицинской помощи. Затем нападавшие скрылись в направлении Чахуля. Сын Хосе Луиса Аренаса, находившийся в то время в Сан-Луисе Икскан, укрылся в близлежащих горах, ожидая прибытия самолета, который должен был доставить его в столицу для немедленного доклада об инциденте министру обороны. Министр обороны ответил: «Вы ошибаетесь, в этом районе нет партизан».

On 19 January 1972, members of a new Guatemalan guerrilla movement entered Ixcán, from Mexico, and were accepted by many farmers; in 1973, after an exploratory foray into the municipal seat of Cotzal, the insurgent group decided to set up camp underground in the mountains of Xolchiché, municipality of Chajul. In 1974, the insurgent guerrilla group held its first conference, where it defined its strategy of action for the coming months and called itself Guerrilla Army of the Poor ( Ejército Guerrillero de los Pobres EGP ). In 1975, the organization had spread around the area of the mountains of northern municipalities of Nebaj and Chajul. As part of its strategy EGP agreed to perform acts that notoriety was obtained and through which also symbolize the establishment of a "social justice" against the inefficiency and ineffectiveness of the judicial and administrative organs of the State. They saw also that with these actions the indigenous rural population of the region is identified with the insurgency, thus motivating joining their ranks. As part of this plan was agreed to so called "executions". To determine who would be these people subject to "execution", the EGP attended complaints received from the public. For example, they selected two victims: Guillermo Monzón, who was a military Commissioner in Ixcán and José Luis Arenas, the largest landowner in the area of Ixcán, and who had been reported to the EGP for allegedly having land conflicts with neighboring settlements and abusing their workers. On Saturday, 7 June 1975, José Luis Arenas was killed by unknowns when he was in the premises of his farm "La Perla" to pay wage workers. In front of his office there were approximately two to three hundred people to receive their payment and four members of EGP mixed among farmers. Subsequently, the guerrilla members destroyed the communication radio of the farm and executed Arenas. After having murdered José Luis Arenas, guerrilla members spoke in Ixil language to the farmers, informing them that they were members of the Guerrilla Army of the Poor and had killed the "Tiger Ixcán". They requested to prepare beasts to help the injured and were transported to Chajul to receive medical care. Then the attackers fled towards Chajul. José Luis Arenas' son, who was in San Luis Ixcán at the time, seek refuge in a nearby mountain, waiting for a plane to arrive to take him to the capital, in order to immediately report the matter to the Minister of Defense. The defense minister replied, "You are mistaken, there are no guerrillas in the area".

Убийство в Панзосе

Также расположенная в Северной поперечной полосе, долина реки Полочич была заселена с древних времен народами к’екчи и п’окомчи. Во второй половине XIX века президент Хусто Руфино Барриос начал выделение земель в этом районе немецким фермерам. Поселенцы из Германии прибыли в середине XIX века, приобрели землю и разбили кофейные плантации в Альта-Верапасе и Кетцальтенанго. Декрет 170 (или Декрет об искуплении земельного налога) облегчил экспроприацию индейских земель в пользу немцев, поскольку он способствовал аукционам общинных земель. С тех пор основная экономическая деятельность была ориентирована на экспорт, особенно кофе, бананов и кардамона. Общинная собственность, предназначенная для натурального хозяйства, стала частной, что привело к выращиванию и массовому сбыту сельскохозяйственной продукции. Таким образом, фундаментальной характеристикой гватемальской системы производства с тех пор стало накопление собственности в руках немногих и своего рода «крепостное фермерство», основанное на эксплуатации «фермерских поселенцев». В 1951 году был принят закон об аграрной реформе, экспроприировавший неиспользуемые земли из частных рук, но в 1954 году, в результате переворота Национального освободительного движения, поддержанного Соединенными Штатами, большая часть экспроприированных земель была возвращена прежним землевладельцам. Флавио Монсон был назначен мэром, и в течение следующих двадцати лет стал одним из крупнейших землевладельцев в этом районе. В 1964 году несколько общин, десятилетиями поселившихся на берегу реки Полочич, заявили о своих правах на землю в INTA (Институт национального преобразования земель), созданном в октябре 1962 года, но земля была передана Монсону. Позже крестьянин майя из Панзоса сказал, что Монсон «получил подписи старейшин, прежде чем обратиться в INTA для обсуждения вопроса о земле. Вернувшись, он собрал людей и сказал, что из-за ошибки INTA земля была оформлена на его имя». В течение 1970-х годов фермеры Панзоса продолжали требовать от INTA узаконения прав собственности на землю, получая юридическую помощь от FASGUA (Автономной федерации профсоюзов Гватемалы), организации, которая поддерживала требования крестьян посредством юридических процедур. Однако ни один крестьянин не получил свидетельство о праве собственности. Некоторые получили обещания, другие – временные свидетельства, а некоторые – лишь разрешение на посадку. Крестьяне стали подвергаться выселению с земель фермерами, военными и местными властями в пользу экономических интересов компании Izabal Mining Operations Company (EXMIBAL) и Transmetales. Еще одной угрозой для крестьянских собственников в то время были горнодобывающие проекты и разведка нефти: Exxon, Shenandoah, Hispanoil и Getty Oil имели контракты на разведку; кроме того, требовалось территориальное расширение двух мегапроектов той эпохи: Северной поперечной полосы и гидроэлектростанции Чиксой. В 1978 году военный патруль был размещен в нескольких километрах от административного центра Панзоса, в месте, известном как «Кинич». В это время организационная способность крестьян возросла благодаря комитетам, которые заявляли о своих правах на землю, что беспокоило землевладельцев. Некоторые из них, в том числе Монсон, заявили: «Некоторые крестьяне, живущие в деревнях и поселениях, хотят сжечь городское население, чтобы получить доступ к частной собственности», и запросили защиты у губернатора Альта-Верапаса. 29 мая 1978 года крестьяне из деревень Каабонсито, Семокоч, Рубецзуль, Кангуача, Сепакай, финги Moyagua и района Ла-Соледад решили провести публичную демонстрацию на площади Панзоса, чтобы настоять на своих земельных требованиях и выразить свое недовольство произвольными действиями землевладельцев и гражданских и военных властей. Сотни мужчин, женщин и детей коренных народов вышли на площадь муниципалитета Панзоса, неся инструменты, мачете и палки. Один из участников демонстрации заявил: «Цель состояла не в том, чтобы сражаться с кем-либо, а в том, чтобы прояснить статус земли. Люди пришли из разных мест, и у них было оружие». Существуют разные версии того, как началась стрельба: некоторые говорят, что она началась, когда «Мама Макин» – важный крестьянский лидер – толкнула солдата, который стоял у нее на пути; другие утверждают, что она началась, потому что люди продолжали толкаться, пытаясь попасть в муниципалитет, что солдаты восприняли как агрессию. Тогдашний мэр Уолтер Овердик сказал, что «люди в середине толпы толкали тех, кто был впереди». Свидетель утверждает, что один из протестующих выхватил оружие у солдата, но не использовал его, и многие утверждают, что из военной колонны раздался крик: «Раз, два, три! Огонь!». Фактически, лейтенант, командовавший войсками, отдал приказ открыть огонь по толпе. Выстрелы, продолжавшиеся около пяти минут, велись из табельного оружия, которым были вооружены военные, а также из трех пулеметов, расположенных на берегах площади. 36 крестьян с мачете ранили нескольких солдат. Ни один солдат не был ранен из огнестрельного оружия. Площадь была залита кровью. Сразу после этого армия перекрыла основные дороги, несмотря на то, что «коренные народы были в ужасе». Армейский вертолет пролетел над городом, прежде чем забрать раненых солдат.

Also located in the Northern Transversal Strip, the valley of the Polochic River was inhabited since ancient times by k'ekchí and P'okomchi people. In the second half of the nineteenth century, President Justo Rufino Barrios began the allocation of land in the area to German farmers. Settlers from Germany arrived in the mid 19th century, acquired land and grew coffee plantations in Alta Verapaz and Quetzaltenango. Decree 170 (or decree of Census Redemption Decree) facilitated the expropriation of Indian land in favor of the Germans, because it promoted the auction of communal lands. Since that time, the main economic activity was export oriented, especially coffee, bananas and cardamom. The communal property, dedicated to subsistence farming, became private property led to the cultivation and mass marketing of agricultural products. Therefore, the fundamental characteristic of the Guatemalan production system has since that time been the accumulation of property in few hands, and a sort of "farm servitude" based on the exploitation of "farmer settlers". In 1951, the agrarian reform law that expropriated idle land from private hands was enacted, but in 1954, with the National Liberation Movement coup supported by the United States, most of the land that had been expropriated, was awarded back to its former landowners. Flavio Monzón was appointed mayor and in the next twenty years he became one of the largest landowners in the area. In 1964, several communities settled for decades on the shore of Polochic River claimed property titles to INTA which was created in October 1962, but the land was awarded to Monzón. A Mayan peasant from Panzós later said that Monzón "got the signatures of the elders before he went before INTA to talk about the land. When he returned, gathered the people and said that, by an INTA mistake, the land had gone to his name." Throughout the 1970s, Panzós farmers continued to claim INTA regularization of land ownership receiving legal advice from the FASGUA (Autonomous Trade Union Federation of Guatemala), an organization that supported the peasants' demands through legal procedures. However, no peasant received a property title, ever. Some obtained promises while other had provisional property titles, and there were also some that only had received permission to plant. The peasants began to suffer evictions from their land by farmers, the military and local authorities in favor of the economic interests of Izabal Mining Operations Company (EXMIBAL) and Transmetales. Another threat at that time for peasant proprietors were mining projects and exploration of oil: Exxon, Shenandoah, Hispanoil and Getty Oil all had exploration contracts; besides there was the need for territorial expansion of two mega projects of that era: Northern Transversal Strip and Chixoy Hydroelectric Plant. In 1978, a military patrol was stationed a few kilometers from the county seat of Panzós, in a place known as "Quinich". At this time organizational capacity of peasant had increased through committees who claimed titles to their land, a phenomenon that worried the landlord sector. Some of these owners, among them Monzón, stated: "Several peasants living in the villages and settlements want to burn urban populations to gain access to private property", and requested protection from Alta Verapaz governor. On 29 May 1978, peasants from Cahaboncito, Semococh, Rubetzul, Canguachá, Sepacay villages, finca Moyagua and neighborhood La Soledad, decided to hold a public demonstration in the Plaza de Panzós to insist on the claim of land and to express their discontent caused by the arbitrary actions of the landowners and the civil and military authorities. Hundreds of men, women, indigenous children went to the square of the municipal seat of Panzós, carrying their tools, machetes and sticks. One of the people who participated in the demonstration states: "The idea was not to fight with anyone, what was required was the clarification of the status of the land. People came from various places and they had guns." There are different versions on how the shooting began: some say it began when "Mama Maquín" –an important peasant leader – pushed a soldier who was in her way; others argue that it started because people kept pushing trying to get into the municipality, which was interpreted by the soldiers as an aggression. The mayor at the time, Walter Overdick, said that "people of the middle of the group pushed those who in front". A witness says one protester grabbed the gun from a soldier but did not use it and several people argue that a military voice yelled: "One, two, three! Fire!". In fact, the lieutenant who led the troops gave orders to open fire on the crowd. The shots that rang for about five minutes, were made by regulation firearms carried by the military as well as the three machine guns located on the banks of the square. 36 Several peasants with machetes wounded several soldiers. No soldier was wounded by gunfire. The square was covered with blood. Immediately, the army closed the main access roads, despite that "indigenous felt terrified". An army helicopter flew over the town before picking up wounded soldiers.

Переход между режимами Лаугеруда и Лукаса Гарсии

В связи с его высоким положением в военной и экономической элитах Гватемалы, а также безупречным владением языком кэкчи, одним из языков коренных народов Гватемалы, Лукас Гарсия был идеальным официальным кандидатом на выборах 1978 года; и для дальнейшего укрепления своего имиджа он был объединен с левым врачом Франсиско Виллагран Крамером в качестве кандидата в вице-президенты. Виллагран Крамер был человеком с признанной демократической репутацией, участвовавшим в Революции 1944 года, и связанным с интересами транснациональных корпораций и элит, поскольку он был одним из главных советников сельскохозяйственных, промышленных и финансовых палат Гватемалы. Несмотря на демократический фасад, победа на выборах не была легкой, и истеблишмент вынужден был навязать Лукаса Гарсиа, что еще больше дискредитировало избирательную систему – которая уже пострадала от фальсификаций, когда генерал Лаугеруд был навязан на выборах 1974 года. В 1976 году в Университете Сан-Карлос появилась студенческая группа под названием "ФРЕНТЕ", которая полностью завоевала все студенческие должности, выставленные на выборы в том году. Лидеры "ФРЕНТЕ" в основном были членами Патриотической рабочей молодежи, молодежного крыла Гватемальской рабочей партии (Partido Guatemalteco del Trabajo – PGT), коммунистической партии Гватемалы, действовавшей подпольно с момента ее запрета в 1954 году. В отличие от других марксистских организаций в Гватемале того времени, лидеры PGT верили в способность массового движения прийти к власти посредством выборов. "ФРЕНТЕ" использовала свою власть в студенческих объединениях для начала политической кампании на университетских выборах 1978 года, объединившись с левыми преподавателями, объединенными в "Университетский авангард". Альянс оказался эффективным, и Оливерио Кастаньеда де Леон был избран президентом студенческого совета, а Сауль Осорио Пас – президентом университета; к тому же, они поддерживали связь с профсоюзом работников университета (STUSC) через свои связи с PGT. Осорио Пас предоставил студенческому движению пространство и поддержку, и вместо конфликтных отношений различные представительства объединились для создания высшего учебного заведения с более выраженной социальной направленностью. В 1978 году Университет Сан-Карлос стал одним из наиболее влиятельных секторов в Гватемале; в том же году студенческое движение, преподавательский состав и Совет управляющих университета (Consejo Superior Universitario) объединились против правительства и высказались за расширение возможностей для наиболее нуждающихся слоев населения. Для расширения своей университетской деятельности Студенческий совет (AEU) отреставрировал "Дом студента" в центре города Гватемала; там они принимали и поддерживали семьи сельских жителей и крестьян, уже политически осознанных. Они также организовали группы рабочих в неформальной торговле. В начале своего президентства Сауль Осорио основал еженедельник "Siete Días en la USAC", который, помимо освещения деятельности университета, постоянно осуждал нарушения прав человека, особенно репрессии против народного движения. В нем также рассказывалось о событиях, происходящих в революционных движениях Никарагуа и Сальвадора. На протяжении нескольких месяцев государственный университет был единым и прогрессивным институтом, готовящимся к открытому противостоянию с государством. Теперь "ФРЕНТЕ" предстояло столкнуться с радикальными левыми, представленными тогда Студенческим революционным фронтом "Робин Гарсия" (FERG), который возник во время первомайской демонстрации 1 мая 1978 года. FERG координировал деятельность нескольких студенческих ассоциаций в различных факультетах Университета Сан-Карлос и государственных средних учебных заведениях. Эта координация между легальными группами исходила от Партизанской армии бедных (EGP), партизанской группировки, появившейся в 1972 году и имевшей штаб-квартиру в богатом нефтью регионе северного департамента Киче, то есть в треугольнике Иксиль Иксан, Небай и Чахуль в Фраха Трансверсаль дель Норте. Хотя FERG формально не являлась вооруженной группой, она постоянно стремилась к конфронтации с правительственными силами, придавая особое значение действиям, которые могли перерасти в массовое насилие и деятельность военизированных формирований. Ее члены не проявляли интереса к работе в рамках институциональной системы и никогда не запрашивали разрешения на свои публичные демонстрации или акции. 7 марта 1978 года Лукас Гарсия был избран президентом; вскоре после этого, 29 мая 1978 года, в последние дни правления генерала Лаугеруда Гарсии, в центральной площади Пансос, департамент Альта-Верапас, члены Закапской военной зоны атаковали мирную крестьянскую демонстрацию, убив множество людей. Погибшие, коренные крестьяне, которых вызвали на место сбора, боролись за легализацию государственных земель, которые они занимали в течение многих лет. Их борьба столкнула их с инвесторами, желавшими эксплуатировать минеральные ресурсы района, в частности нефтяные запасы компаний Basic Resources International и Shenandoah Oil, а также никель компании EXMIBAL. Резня в Пансос вызвала переполох в университете из-за большого числа жертв и конфликтов, связанных с эксплуатацией природных ресурсов иностранными компаниями. В 1978 году, например, Осорио Пас и другие представители университета получали угрозы смерти за свою открытую оппозицию строительству интер-океанического трубопровода, который должен был пересечь страну для облегчения разведки нефти. 8 июня AEU организовала массовую протестную акцию в центре города Гватемала, где ораторы осудили бойню в Пансос и выразили свое неприятие режиму Лаугеруда Гарсии в более резкой форме, чем когда-либо прежде.

Due to his seniority in both the military and economic elites in Guatemala, as well as the fact that he spoke perfectly the q'ekchi, one of the Guatemalan indigenous languages, Lucas García the ideal official candidate for the 1978 elections; and to further enhance his image, he was paired with the leftist doctor Francisco Villagrán Kramer as running mate. Villagrán Kramer was a man of recognized democratic trajectory, having participated in the Revolution of 1944, and was linked to the interests of transnational corporations and elites, as he was one of the main advisers of agricultural, industrial and financial chambers of Guatemala. Despite the democratic façade, the electoral victory was not easy and the establishment had to impose Lucas García, causing further discredit the electoral system – which had already suffered a fraud when General Laugerud was imposed in the 1974 elections. In 1976, student group called "FRENTE" emerged in the University of San Carlos, which completely swept all student body positions that were up for election that year. FRENTE leaders were mostly members of the Patriotic Workers' Youth, the youth wing of the Guatemalan Labor Party ( Partido Guatemalteco del Trabajo PGT), the Guatemalan communist party who had worked in the shadows since it was illegalized in 1954. Unlike other Marxist organizations in Guatemala at the time, PGT leaders trusted the mass movement to gain power through elections. FRENTE used its power within the student associations to launch a political campaign for the 1978 university general elections, allied with leftist Faculty members grouped in "University Vanguard". The alliance was effective and Oliverio Castañeda de León was elected as President of the Student Body and Saúl Osorio Paz as President of the university; plus they had ties with the university workers union (STUSC) thru their PGT connections. Osorio Paz gave space and support to the student movement and instead of having a conflicted relationship with students, different representations combined to build a higher education institution of higher social projection. In 1978, the University of San Carlos became one of the sectors with more political weight in Guatemala; that year the student movement, faculty and University Governing Board Consejo Superior Universitario united against the government and were in favor of opening spaces for the neediest sectors. In order to expand its university extension, the Student Body (AEU) rehabilitated the "Student House" in downtown Guatemala City; there, they welcomed and supported families of villagers and peasant already sensitized politically. They also organized groups of workers in the informal trade. At the beginning of his tenure as president, Saúl Osorio founded the weekly Siete Días en la USAC, which besides reporting on the activities of the university, constantly denounced the violation of human rights, especially the repression against the popular movement. It also told what was happening with revolutionary movements in both Nicaragua and El Salvador. For a few months, the state university was a united and progressive institution, preparing to confront the State head on. Now, FRENTE had to face the radical left, represented then by the Student Revolutionary Front "Robin García" (FERG), which emerged during the Labor Day march of 1 May 1978. FERG coordinated several student associations on different colleges within University of San Carlos and public secondary education institutions. This coordination between legal groups came from the Guerrilla Army of the Poor (EGP), a guerrilla group that had appeared in 1972 and had its headquarters in the oil rich region of northern Quiché department i. e., the Ixil Triangle of Ixcán, Nebaj and Chajul in Franja Transversal del Norte. Although not strictly an armed group, FERG sought confrontation with government forces all the time, giving prominence to measures that could actually degenerate into mass violence and paramilitary activity. Its members were not interested in working within an institutional framework and never asked permission for their public demonstrations or actions. On 7 March 1978, Lucas Garcia was elected president; shortly after, on 29 May 1978 in the late days of General Laugerud García government in the central square of Panzós, Alta Verapaz, members of the Zacapa Military Zone attacked a peaceful peasant demonstration, killing a lot of people. The deceased, indigenous peasants who had been summoned in place, were fighting for the legalization of public lands they had occupied for years. Their struggle faced them directly with investors who wanted to exploit the mineral wealth of the area, particularly oil reserves by Basic Resources International and Shenandoah Oil and nickel EXMIBAL. The Panzós Massacre caused a stir at the university by the high number of victims and conflicts arose from the exploitation of natural resources by foreign companies. In 1978, for example, Osorio Paz and other university received death threats for their outspoken opposition to the construction of an inter oceanic pipeline that would cross the country to facilitate oil exploration. On 8 June the AEU organized a massive protest in downtown Guatemala City where speakers denounced the slaughter of Panzós and expressed their repudiation of Laugerud García regime in stronger terms than ever before.

Эскалация насилия

После казни Хосе Луиса Аренаса население деревень Хом, Икступил, Садживан и Социль, соседствующих с Ла Перла и прилегающими к ней поселениями, усилило поддержку нового партизанского движения, главным образом из-за многолетнего земельного спора между крестьянами и владельцами фермы, казнь в отношении которого рассматривалась как акт "социальной справедливости". Убийство владельца фермы "La Perla", расположенной в муниципалитете Чахуль, привело к эскалации насилия в регионе: часть населения склонилась к партизанам, а другая часть жителей Хома оставалась в стороне от восстания. В 1979 году владельцы фермы "La Perla" установили связи с армией, и впервые на территории поместья был размещен военный отряд; в том же здании был создан первый гражданский патруль в этом районе. Высшее командование армии, тем временем, было весьма удовлетворено первоначальными результатами операции и убеждено, что ему удалось уничтожить большую часть социальной базы EGP, которую следовало вытеснить из "треугольника Иксиль". В этот период присутствие EGP в регионе значительно сократилось из-за репрессивных действий армии, которая разработала собственное определение "врага", не обязательно включающее понятие вооруженных бойцов; офицерам, выполнявшим план, было приказано уничтожить все населенные пункты, подозреваемые в сотрудничестве с EGP, и ликвидировать любые очаги сопротивления. Армейские подразделения, действовавшие в "треугольнике Иксиль", входили в состав бригады Маршала Савала, дислоцированной в Гватемала-Сити. Более того, хотя партизаны не вмешивались напрямую, когда армия нападала на гражданское население, предположительно из-за нехватки припасов и боеприпасов, они поддерживали некоторые стратегии выживания. В частности, они упростили "планы выживания", предназначенные для предоставления инструкций по эвакуации в случае военных вторжений. Большая часть населения начала участвовать в этих схемах, считая их единственной альтернативой военным репрессиям.

After the execution of José Luis Arenas population of Hom, Ixtupil, Sajsivan and Sotzil villages, neighbors of La Perla and annexes, increased support for the new guerrilla movement, mainly due to the land dispute that peasants kept with the owners of the farm for several years and that the execution was seen as an act of "social justice". The murder owner of the farm "La Perla", located in the municipality of Chajul, resulted in the escalation of violence in the area: part of the population moved closer to the guerrillas, while another part of the inhabitants of Hom kept out of the insurgency. In 1979, the owners of the farm "La Perla" established links with the army and for the first time a military detachment was installed within the property; in this same building the first civil patrol of the area was established. The Army high command, meanwhile, was very pleased with the initial results of the operation and was convinced it had succeeded in destroying most of the social basis of EGP, which had to be expelled from the "Ixil Triangle". At this time the presence of EGP in the area decreased significantly due to the repressive actions of the Army, who developed its concept of "enemy" without necessarily including the notion of armed combatants; the officers who executed the plan were instructed to destroy all towns suspect of cooperate with EGP and eliminate all sources of resistance. Army units operating in the "Ixil Triangle" belonged to the Mariscal Zavala Brigade, stationed in Guatemala City. Moreover, although the guerrillas did not intervene directly when the army attacked the civilian population allegedly because they lacked supplies and ammunition, it did support some survival strategies. It streamlined, for example, "survival plans" designed to give evacuation instructions in assumption that military incursions took place. Most of the population began to participate in the schemes finding that them represented their only alternative to military repression.

Председательство Лукаса Гарсии

Избрание Лукаса Гарсиа 7 марта 1978 года ознаменовало начало полного возвращения к практике контрпартизанской борьбы периода Арана. Это усугублялось резкой реакцией гватемальских военных на ситуацию, складывающуюся в Никарагуа, где народное восстание Сандинистов было на пороге свержения режима Сомосы. Стремясь предотвратить аналогичный сценарий в Гватемале, правительство усилило репрессивную кампанию против преимущественно коренного населения, участвующего в массовом движении. Репрессии не только усилились, но и стали более явными. 4 августа 1978 года учащиеся средних школ и университетов, вместе с другими представителями народных движений, организовали первую городскую протестную акцию массового движения в период правления Лукаса Гарсиа. В протестах, задуманных как марш против насилия, приняли участие около 10 000 человек. Новый министр внутренних дел при президенте Лукасе Гарсии, Дональдо Альварес Руис, пообещал пресечь любые протесты, проводимые без разрешения правительства. Протестующие, отказавшись обращаться за разрешением, столкнулись с Pelotón Modelo (Модельным взводом) Национальной полиции. Используя новое антибеспорядковое снаряжение, предоставленное правительством США, агенты взвода окружили демонстрантов и применили слезоточивый газ. Студенты были вынуждены отступить, и десятки человек, в основном подростков школьного возраста, были госпитализированы. За этим последовали новые протесты и убийства, совершаемые отрядами смерти, на протяжении остальной части года. В сентябре 1978 года вспыхнула всеобщая забастовка в знак протеста против резкого повышения цен на проезд в общественном транспорте; правительство ответило жестко, арестовав десятки протестующих и ранив многих. Однако в результате протестов правительство согласилось удовлетворить требования демонстрантов, включая учреждение субсидии на общественный транспорт. Опасаясь, что эта уступка спровоцирует новые протесты, военное правительство, совместно с государственными военизированными отрядами смерти, создало небезопасную обстановку для общественных деятелей. Администратор крупного кладбища в Гватемала-Сити сообщил прессе, что в первой половине 1978 года на кладбище было доставлено более 760 неопознанных тел, предположительно жертв отрядов смерти. Amnesty International заявила, что исчезновения людей в Гватемале приобрели характер "эпидемии" и сообщила о более чем 2000 убийствах в период с середины 1978 по 1980 год. Только с января по ноябрь 1979 года гватемальская пресса сообщила о 3252 случаях исчезновения людей.

The election of Lucas García on 7 March 1978 marked the beginning of a full return to the counterinsurgency practices of the Arana period. This was compounded by the strong reaction of the Guatemalan military to the situation unfolding in Nicaragua at the time, where the popularly supported Sandinista insurgency was on the verge of toppling the Somoza regime. With the aim of preventing an analogous situation from unfolding in Guatemala, the government intensified its repressive campaign against the predominantly indigenous mass movement. The repression not only intensified, but became more overt. On 4 August 1978, high school and university students, along with other popular movement sectors, organized the mass movement's first urban protest of the Lucas García period. The protests, intended as a march against violence, were attended by an estimated 10,000 people. The new minister of the interior under President Lucas García, Donaldo Alvarez Ruiz, promised to break up any protests done without government permission. Having refused to ask for permission, the protesters were met by the Pelotón Modelo (Model Platoon) of the National Police. Employing new anti riot gear donated by the United States Government, Platoon agents surrounded marchers and tear gassed them. Students were forced to retreat and dozens of people, mostly school aged adolescents, were hospitalized. This was followed by more protests and death squad killings throughout the later part of the year. In September 1978 a general strike broke out to protest sharp increases in public transportation fares; the government responded harshly, arresting dozens of protesters and injuring many more. However, as a result of the campaign, the government agreed to the protesters' demands, including the establishment of a public transportation subsidy. Fearful that this concession would encourage more protests, the military government, along with state sponsored paramilitary death squads, generated an unsafe situation for public leaders. The administrator of a large cemetery in Guatemala City informed the press that in the first half of 1978, more than 760 unidentified bodies had arrived at the cemetery, all apparent victims of death squads. Amnesty International stated that disappearances were an "epidemic" in Guatemala and reported more than 2,000 killings between mid 1978 and 1980. Between January and November 1979 alone the Guatemalan press reported 3,252 disappearances.

Пожар в испанском посольстве

31 января 1980 года группа перемещенных крестьян киче и иксиль захватила посольство Испании в Гватемала-Сити в знак протеста против похищений и убийств крестьян в Успантане, совершенных военнослужащими гватемальской армии. Во время последовавшего полицейского штурма, несмотря на протесты испанского посла, полиция атаковала здание зажигательными взрывчатыми веществами. В результате возник пожар, поскольку полиция препятствовала выходу из здания людей, находившихся внутри посольства. В общей сложности в огне погибло 36 человек. На похоронах жертв, среди которых был доселе неизвестный отец Ригоберты Менчу, Висенте Менчу, присутствовали сотни тысяч скорбящих. В память об этой дате была сформирована новая партизанская группировка – Фронт патриотико 31 de enero (Патриотический фронт 31 января). Этот инцидент назвали «определяющим событием» гватемальской гражданской войны. Правительство Гватемалы заявило, что его силы вошли в посольство по просьбе испанского посла, а захватчики посольства, которых они назвали «террористами», «принесли заложников в жертву, а затем совершили самосожжение». Посол Кахаль опроверг заявления правительства Гватемалы, и Испания немедленно разорвала дипломатические отношения с Гватемалой, назвав произошедшее нарушением «самых элементарных норм международного права». Дипломатические отношения между Испанией и Гватемалой были восстановлены лишь 22 сентября 1984 года.

Усиление мятежа и репрессии со стороны государства: 19801982

В последующие месяцы после пожара в испанском посольстве ситуация с правами человека продолжала ухудшаться. Ежедневное число убийств, совершаемых официальными и неофициальными силами безопасности, увеличилось с 20–30 в 1979 году до, по консервативной оценке, 30–40 в день в 1980 году. По оценкам правозащитных источников, только в 1980 году правительство Гватемалы убило 5000 гватемальцев по "политическим мотивам", что сделало ее одним из крупнейших нарушителей прав человека в Западном полушарии после Сальвадора. В докладе под названием "Гватемала: государственная программа политических убийств" Amnesty International заявила: "В период с января по ноябрь 1980 года около 3000 человек, которых представители правительства называли "подрывными элементами" и "преступниками", были либо расстреляны на месте в ходе политических убийств, либо схвачены и убиты позднее; как минимум 364 других, арестованных в этот период, до сих пор числятся пропавшими без вести". Репрессии и применение чрезмерной силы правительством против оппозиции были настолько велики, что стали причиной разногласий внутри самой администрации Лукаса Гарсии. Эти разногласия внутри правительства привели к отставке вице-президента Лукаса Гарсии Франсиско Виллагран Крамера 1 сентября 1980 года. В своем заявлении об отставке Крамер указал свое несогласие с политикой правительства в области прав человека как одну из основных причин своего решения. После этого он ушел в добровольное изгнание в Соединенные Штаты, где занял должность в юридическом отделе Межамериканского банка развития.

Мобилизация повстанцев

Последствия государственных репрессий в отношении населения еще больше радикализировали участников массового движения и привели к росту народной поддержки повстанцев. В конце 1979 года EGP расширила свое влияние, контролируя значительную территорию в треугольнике Иксиль в департаменте Эль-Квиче и проводя многочисленные демонстрации в Небахе, Чахуле и Котсале. Одновременно с расширением присутствия EGP на Альтиплано, о себе заявило новое повстанческое движение под названием ORPA (Революционная организация вооруженного народа). Состоящая из местной молодежи и университетских интеллектуалов, ORPA выросла из движения под названием Regional de Occidente, отколовшегося от FAR PGT в 1971 году. Лидер ORPA, Родриго Астуриас (бывший активист PGT и старший сын лауреата Нобелевской премии Мигеля Анхеля Астуриаса), сформировал организацию после возвращения из изгнания в Мексике. ORPA создала оперативные базы в горах и тропических лесах над кофейными плантациями юго-западной Гватемалы и в районе Атитлан, где пользовалась значительной народной поддержкой. 18 сентября 1979 года ORPA публично заявила о своем существовании, захватив кофейную ферму Мухулия в кофейном регионе департамента Кесальтенанго для проведения политического собрания с рабочими. Повстанческие движения, активные на начальном этапе конфликта, такие как FAR, также начали возрождаться и готовиться к боевым действиям. В 1980 году партизанские операции как в городах, так и в сельской местности значительно активизировались, повстанцы совершили ряд открытых актов вооруженной пропаганды и убийств видных гватемальских правых политиков и землевладельцев. В 1980 году вооруженные повстанцы убили известного землевладельца из народа иксиль Энрике Брола и президента CACIF (Координационного комитета сельскохозяйственных, коммерческих, промышленных и финансовых ассоциаций) Альберто Хаби. Воодушевленные успехами партизан в других странах Центральной Америки, гватемальские повстанцы, особенно EGP, начали быстро расширять свое влияние на обширной территории и среди различных этнических групп, тем самым расширяя привлекательность повстанческого движения и увеличивая его социальную базу. В октябре 1980 года был формализован трехсторонний альянс между EGP, FAR и ORPA в качестве условия для кубинской поддержки. В начале 1981 года повстанцы предприняли самое масштабное наступление в истории страны. За ним последовало еще одно наступление в конце года, в ходе которого повстанцы вынудили многих гражданских лиц принять участие в боевых действиях. Местные жители сотрудничали с повстанцами, саботируя дороги и военные объекты, уничтожая все, что имело стратегическое значение для вооруженных сил. К 1981 году, по оценкам, от 250 000 до 500 000 членов коренного населения Гватемалы активно поддерживали повстанцев. Военная разведка Гватемалы (G2) оценивала количество сторонников EGP только среди коренного населения как минимум в 360 000 человек. С конца 1981 года армия применяла стратегию "выжженной земли" в департаменте Киче с целью уничтожения социальной поддержки EGP. В некоторых общинах военные заставили всех жителей покинуть свои дома и сосредоточиться в административном центре под военным контролем. Некоторые семьи подчинились, другие укрылись в горах. Жители Киче, укрывшиеся в горах, были идентифицированы армией как сторонники партизан и подверглись военной осаде и непрерывным атакам, которые лишали их пищи, крова и медицинской помощи.

The effects of state repression on the population further radicalized individuals within the mass movement and led to increased popular support for the insurgency. In late 1979, the EGP expanded its influence, controlling a large amount of territory in the Ixil Triangle in El Quiche and holding many demonstrations in Nebaj, Chajul and Cotzal. At the same time the EGP was expanding its presence in the Altiplano, a new insurgent movement called the ORPA (Revolutionary Organization of Armed People) made itself known. Composed of local youths and university intellectuals, the ORPA developed out of a movement called the Regional de Occidente, which split from the FAR PGT in 1971. The ORPA's leader, Rodrigo Asturias (a former activist with the PGT and first born son of Nobel Prize winning author Miguel Ángel Asturias), formed the organization after returning from exile in Mexico. The ORPA established an operational base in the mountains and rain forests above the coffee plantations of southwestern Guatemala and in the Atitlan where it enjoyed considerable popular support. On 18 September 1979, the ORPA made its existence publicly known when it occupied the Mujulia coffee farm in the coffee growing region of the Quezaltenango province to hold a political education meeting with the workers. Insurgent movements active in the initial phase of the conflict such as the FAR also began to reemerge and prepare for combat. In 1980, guerrilla operations on both the urban and rural fronts greatly intensified, with the insurgency carrying out a number of overt acts of armed propaganda and assassinations of prominent right wing Guatemalans and landowners. In 1980, armed insurgents assassinated prominent Ixil landowner Enrique Brol, and president of the CACIF (Coordinating Committee of Agricultural, Commercial, Industrial, and Financial Associations) Alberto Habie. Encouraged by guerrilla advances elsewhere in Central America, the Guatemalan insurgents, especially the EGP, began to quickly expand their influence through a wide geographic area and across different ethnic groups, thus broadening the appeal of the insurgent movement and providing it with a larger popular base. In October 1980, a tripartite alliance was formalized between the EGP, the FAR and the ORPA as a precondition for Cuban backing. In early 1981, the insurgency mounted the largest offensive in the country's history. This was followed by an additional offensive towards the end of the year, in which many civilians were forced to participate by the insurgents. Villagers worked with the insurgency to sabotage roads and army establishments, and destroy anything of strategic value to the armed forces. By 1981, an estimated 250,000 to 500,000 members of Guatemala's indigenous community actively supported the insurgency. Guatemalan Army Intelligence (G 2) estimated a minimum 360,000 indigenous supporters of the EGP alone. Since late 1981 the Army applied a strategy of "scorched earth" in Quiché, to eliminate the guerrilla social support EGP. In some communities of the region's military forced all residents to leave their homes and concentrate in the county seat under military control. Some families obeyed; others took refuge in the mountains. K'iche's who took refuge in the mountains, were identified by the Army with the guerrillas and underwent a military siege, and continuous attacks that prevented them from getting food, shelter and medical care.

Резня в Ла-Лороне, Эль-Эстор

Ла Ллорона, расположенная примерно в 18 километрах от Эль-Эстора, департамента Исабаль (часть Северной поперечной полосы), была небольшой деревней, насчитывающей не более двадцати домов. Большинство первых поселенцев прибыли из районов Сенаху и Пансос, оба в Альта-Верапасе. В 1981 году общее население составляло около 130 человек, все принадлежавшие к этнической группе к’экчи’. Мало кто говорил по-испански, и большинство работало на собственных кукурузных полях, эпизодически нанимаясь к местным землевладельцам. В окрестностях находились деревни Эль-Бонго, Сосела, Бенке, Рио-Пита, Санта-Мария, Биг-План и Нью-Хоуп. Конфликты в этом районе были связаны с земельной собственностью, подчеркивая неопределенность в отношении границ между фермами и общинами, а также отсутствие правоустанавливающих документов. Поскольку в Национальном институте аграрной трансформации (INTA) не был зарегистрирован законный владелец земли, занимаемой Ла Ллороной, община оставалась в убеждении, что земля принадлежала государству, которое предпринимало шаги для получения права собственности. Однако фермер, обладавший значительным влиянием в этом районе, занял часть земли, что привело к конфликту между ним и общиной. Мужчины деревни по собственной инициативе установили новую границу между землей общины и землей фермера, но проблема оставалась нерешенной. Во второй половине 1970-х годов появились первые сообщения о присутствии партизан в деревнях. Командир Апарасименто Рамон разговаривал с людьми и говорил, что они – Партизанская армия бедных. Они посещали множество деревень, спрашивая людей об их проблемах и предлагая их решить. Они говорили крестьянам, что земля принадлежит бедным и что им следует им доверять. В 1977 году Рамон, партизанский командир, регулярно посещал деревню Ла Ллорона и, обнаружив, что земельный вопрос вызывает много проблем в общине, научил людей новым методам измерения земли, что посеяло страх среди землевладельцев. В том же году группа под руководством Рамона произвольно казнила испанского землевладельца Хосе Эрнандеса недалеко от Эль-Рекрео, которым он владел. После этого была сформирована тайная группа наемников, прозванная «борцами богатых», для защиты интересов землевладельцев. Местные власти Эль-Эстора организовали эту группу и платили ее членам, используя финансирование от крупных землевладельцев. Эта нерегулярная группа была связана с военными комиссарами региона и командирами армии, хотя между ними также существовало соперничество. Тайная организация убила несколько человек, в том числе жертв, не имевших никакого отношения к повстанческим группировкам. В декабре 1978 года лидер группы EGP Рамон был захвачен солдатами военного отряда в Эль-Эсторе и перевезен в военную зону Пуэрто-Барриос. Через два года он вернулся в Эль-Эстор, но на этот раз в качестве офицера G2 армии и присоединился к группе солдат, прибывших в деревню.

La Llorona, located about 18 kilometers from El Estor, department of Izabal (part of the Northern Transversal Strip), was a small village with no more than twenty houses. Most of the first settlers arrived from the areas of Senahú and Panzós, both in Alta Verapaz. In 1981, the total population was about 130 people, all belonging to the q'eqchi' ethnic group. Few people spoke Spanish and most worked in their own cornfields, sporadically working for the local landowners. In the vicinity are the villages of El Bongo, Socela, Benque, Rio Pita, Santa Maria, Big Plan, and New Hope. Conflicts in the area were related to land tenure, highlighting the uncertainty about the boundaries between farms and communities, and the lack of titles. As in the National Institute of Agrarian Transformation (INTA) was not registered a legitimate owner of land occupied La Llorona, the community remained in the belief that the land belonged to the state, which had taken steps to obtain title property. However, a farmer with great influence in the area occupied part of the land, generating a conflict between him and the community; men of the village, on its own initiative, devised a new boundary between community land and the farmer, but the problem remained dormant. The second half of the seventies gave rise to the first news about the presence of guerrillas in the villages. The commander aparacimiento Ramon, talked to people and said they were the Guerrilla Army of the Poor. They passed many villages asking what problems people had and offered to solve them. They told peasants that the land belonged to the poor and that they should trust them. In 1977, Ramon, a guerrilla commander, regularly visited the village of La Llorona and after finding that the issue of land was causing many problems in the community, taught people to practice new measurements, which spread fear among landowners. That same year, the group under Ramon arbitrarily executed the Spanish landowner José Hernández, near El Recreo, which he owned. Following this, a clandestine group of mercenaries, dubbed "fighters of the rich" was formed to protect the interests of landlords; public authority of El Estor organized the group and paid its members, stemming from the funding of major landowners. The group, irregular, was related to the military commissioners of the region and with commanders of the Army, although mutual rivalries also took place. The secret organization murdered several people, including victims who had no connection whatsoever with insurgent groups. In December 1978, the EGP group leader, Ramon, was captured by soldiers of the military detachment in El Estor and transferred to the military zone of Puerto Barrios; after two years returned to El Estor; but this time as an officer in the Army G2 and joined a group of soldiers that came to the village.

Список других массовых убийств, совершенных армией в Франья Трансверсаль-дель-Норте

В докладе «Восстановления исторической памяти» перечислены 422 массовых убийства, совершенных обеими сторонами конфликта; однако в нем также отмечается, что была предпринята максимальная попытка сбора информации, и поэтому список не является исчерпывающим. Таким образом, ниже приведены случаи, которые также задокументированы в других отчетах.

Массовые убийства в Чахуле, Небахе и Иксане в Фраха Трансверсаль дель Норте

# Местоположение Департамент Дата Первопричина
1 Илом (деревня), Чахуль Киче 23 марта 1982 года После 1981 года репрессии против Илома усилились, что привело к массовому убийству 96 предполагаемых членов партизан в присутствии их семей 23 марта 1982 года в рамках армейского плана «Виктория 82». Солдаты были из военной базы в «La Perla», а выжившие бежали и искали убежища в общинах сопротивления Comunidades de Población en Resistencia.
2 Чель (деревня), Чахуль Киче 3 апреля 1982 года В рамках операции «Виктория 82» солдаты армии из военного форта в «La Perla» ворвались в поселение Чель, поскольку оно было обозначено как «подрывное». В результате нападения погибло 95 мирных жителей.
3 Чисис (деревня), Сан-Хуан-Котсаль Киче 13 февраля 1982 года Чисис был военной целью для армии, которая считала деревню символом EGP и полагала, что это штаб-квартира партизан, где планировались нападения в Чахуле, Котсале и Небахе. В январе 1982 года EGP атаковала военную базу Котсаль; атака продолжалась 2 часа 20 минут, в результате чего погибло 100 военнослужащих и 20 партизан. В отместку батальоны ПАК и армии полностью уничтожили Чисис, оставив после себя около 200 погибших гражданских лиц.
4 Акуль (деревня), Небах Киче Апрель 1982 года Бой с EGP. Погибло 17 человек.

Список массовых убийств, совершенных EGP в FTN

Согласно сообщению правого журнала "Crónica", в Гватемале было совершено 1258 партизанских акций против гражданского населения и инфраструктуры, включая более двухсот убийств, шестьдесят восемь похищений, одиннадцать взрывов у посольств и триста двадцать девять нападений на гражданских лиц. Почти все партизанские массовые убийства произошли в 1982 году, когда усилилась милитаризация и широко распространилось присутствие ПАК в общинах; многие из жертв стали таковыми из-за отказа сотрудничать с партизанами, а в некоторых случаях – после предыдущих нападений ПАК. При совершении массовых убийств партизанами не использовались информаторы, не проводилась концентрация населения или разделение на группы; также нет свидетельств об изнасилованиях или повторяющихся расправах. Имеются случаи разрушения деревень и меньшая тенденция к массовому бегству, хотя оно и происходило в некоторых случаях. Использование списков также было более частым. В публикации армии Гватемалы сообщается о шестидесяти массовых убийствах, совершенных EGP, утверждая, что они в основном игнорировались в отчетах REHMI и Комиссии по историческому прояснению. Также сообщается, что в середине 1982 года 32 члена "Звездного партизанского фронта" были расстреляны за отказ поднимать флаг EGP. Резни в Чахуле, Небахе и Икскане в Фра́нха Трансверсаль дель Норте:

According to a report by the rightist magazine "Crónica", there were 1,258 guerrilla actions against civilians and infrastructure in Guatemala, including more than two hundred murders, sixty eight kidnappings, eleven bombs against embassies and three hundred twenty nine attacks against civilians. Almost all guerrilla massacres occurred in 1982 when further militarization reigned and there was widespread presence of PAC in communities; many of them were victims of non cooperation with the guerrillas and in some cases they came after a previous attack by the PAC. In the massacres perpetrated by the guerrillas there is no use of informants, or concentration of population, or separation of groups; also, there are no recounts of rape or repetitive slaughter. There are cases of razed villages and less tendency to mass flight, even though it occurred in some cases. the use of lists was also more frequent. In a publication of the Army of Guatemala, sixty massacres perpetrated by the EGP were reported, arguing that they were mostly ignored by REHMI and the Historical Clarification Commission reports. It is also reported that in mid 1982, 32 members of "Star Guerrilla Front " were shot for not raising the EGP flag. Chajul, Nebaj and Ixcán massacres in Franja Transversal del Norte#LocationDepartmentDateDescription1Calapté, UspantánQuiché17 February 1982There were 42 fatal victims, who were murdered with machetes.2SalacuínAlta VerapazMay 1982EGP entered the community and murdered 20 peasants.3El Conguito (settlement), Las Pacayas (village), San Cristóbal VerapazAlta Verapaz19814Sanimtakaj (village), San Cristóbal VerapazAlta Verapaz19805San Miguel Sechochoch (farm), ChisecAlta VerapazMarch 19826Chacalté, ChajulQuichéJune 1982Attack against a "reactionary gang" from the PAC in Chacalté, that had just formed in March and was loyal to the Army after becoming disillusioned with guerrilla promises. Resulted in 55 dead civilians.7San Miguel Acatán (town), San Miguel AcatánHuehuetenangoUnknown8Santa Cruz del Quiche (city), Santa Cruz del QuichéQuichéJuly 19829Chuacaman (settlement), El Carmen Chitatul (village), Santa Cruz del QuichéQuichéDecember 198210La Estancia (village), Santa Cruz del QuichéQuichéAugust 198111Xesic (village), Santa Cruz del QuichéQuiché198112Patzité (town)QuichéSeptember 198113Lancetillo (village), UspantánQuichéSeptember 198214La Taña (village), UspantánQuichéMarch 198215Tzununul (village), SacapulasQuichéFebruary 198216Salinas Magdalena (village), SacapulasQuichéAugust 198217Rosario Monte María (village), ChicamánQuichéOctober 1982

#МестоположениеДепартаментДатаОписание
1 Calapté, UspantánQuiché17 февраля 1982 г. 42 погибших, убитых мачете.
2 SalacuínAlta VerapazМай 1982 г. EGP ворвалась в общину и убила 20 крестьян.
3 El Conguito (поселение), Las Pacayas (деревня), San Cristóbal VerapazAlta Verapaz1981
4 Sanimtakaj (деревня), San Cristóbal VerapazAlta Verapaz1980
5 San Miguel Sechochoch (ферма), ChisecAlta VerapazМарт 1982 г.
6 Chacalté, ChajulQuichéИюнь 1982 г. Нападение на "реакционную банду" из ПАК в Chacalté, которая сформировалась в марте и перешла на сторону армии, разочаровавшись в обещаниях партизан. В результате погибло 55 мирных жителей.
7 San Miguel Acatán (город), San Miguel AcatánHuehuetenangoНеизвестно
8 Santa Cruz del Quiché (город), Santa Cruz del QuichéQuichéИюль 1982 г.
9 Chuacaman (поселение), El Carmen Chitatul (деревня), Santa Cruz del QuichéQuichéДекабрь 1982 г.
10 La Estancia (деревня), Santa Cruz del QuichéQuichéАвгуст 1981 г.
11 Xesic (деревня), Santa Cruz del QuichéQuiché1981 г.
12 Patzité (город)QuichéСентябрь 1981 г.
13 Lancetillo (деревня), UspantánQuichéСентябрь 1982 г.
14 La Taña (деревня), UspantánQuichéМарт 1982 г.
15 Tzununul (деревня), SacapulasQuichéФевраль 1982 г.
16 Salinas Magdalena (деревня), SacapulasQuichéАвгуст 1982 г.
17 Rosario Monte María (деревня), ChicamánQuichéОктябрь 1982 г.

Гражданская война в городе

31 января 1980 года Гватемала привлекла всемирное внимание, когда посольство Испании в Гватемала-Сити было подожжено, что привело к гибели 37 человек, включая сотрудников посольства и высокопоставленных бывших чиновников правительства Гватемалы. Группа коренных жителей из Эль-Киче захватила посольство в отчаянной попытке привлечь внимание к проблемам, с которыми они сталкивались из-за действий армии в этом регионе страны, богатом нефтью и недавно заселенном в рамках сельскохозяйственной программы "Franja Transversal del Norte". В итоге 37 человек погибли после того, как в здании посольства вспыхнул пожар, вызванный попыткой полиции захватить здание; после этого Испания разорвала дипломатические отношения с Гватемалой. 5 сентября 1980 года произошла террористическая атака, осуществленная Ejército Guerrillero de los Pobres (EGP), перед Национальным дворцом Гватемалы, который в то время являлся штаб-квартирой правительства Гватемалы. Целью было помешать гватемальскому народу поддержать масштабную демонстрацию, подготовленную правительством генерала Лукаса Гарсии к воскресенью 7 сентября 1980 года. В результате взрыва двух бомб, установленных в автомобиле, погибли шесть взрослых и один ребенок. Количество раненых было неустановленным, а материальный ущерб был значительным, не только для произведений искусства из Национального дворца, но и для окружающих зданий, особенно для здания "Lucky Building", расположенного напротив президентской резиденции. Среди погибших были Доминго Санчес, водитель секретаря сельского хозяйства; Хоакин Диас-и-Диас, мойщик автомобилей; и Амилькар де Пас, охранник. В годы правления Лукаса Гарсии участились нападения на частные финансовые, коммерческие и сельскохозяйственные объекты, поскольку левые марксистские группировки рассматривали эти учреждения как "реакционеров" и "миллионерских эксплуататоров", сотрудничающих с геноцидальным правительством. Ниже приведен неполный список террористических атак, произошедших в Гватемала-Сити, который содержится в докладе Комиссии ООН:

Дата Исполнитель Цель Результат
15 сентября 1981 г. Вооруженные силы повстанцев Corporación Financiera Nacional (CORFINA) Автомобильная бомба повредила здание и соседние гватемальские и международные финансовые учреждения; убытки составили более 300 000 кватсалей.
19 октября 1981 г. EGP Городская партизанская группа Финансовый центр Индустриального банка Саботаж здания.
21 декабря 1981 г. Командос EGP "Отто Рене Кастильо" Бомбы против новостроек: Торгово-промышленная палата, Torre Panamericana (штаб-квартира Банка кофе) и Финансовый центр Индустриального банка Автомобильные бомбы полностью разрушили окна здания.
28 декабря 1981 г. Командос EGP "Отто Рене Кастильо" Финансовый центр Индустриального банка Автомобильная бомба против здания, которая практически разрушила одну из башен банка. В знак протеста банк не стал немедленно ремонтировать окна и продолжал работать в обычном режиме. Несмотря на успехи повстанцев, они допустили ряд фатальных стратегических ошибок. Успехи революционных сил в Никарагуа против режима Сомосы, в сочетании с собственными успехами повстанцев против правительства Лукаса, привели к тому, что лидеры повстанцев ошибочно пришли к выводу о достижении военного равновесия в Гватемале, в результате чего повстанцы недооценили военную мощь правительства. Впоследствии повстанцы оказались подавленными и не смогли укрепить свои успехи и защитить коренное население от репрессий со стороны сил безопасности.

Операция "Опопел"

В ответ на партизанское наступление в начале 1981 года гватемальская армия начала мобилизацию для проведения крупномасштабного сельского контрнаступления. Правительство Лукаса ввело политику принудительного набора и приступило к организации модели "спецгрупп" для борьбы с повстанцами, в рамках которой стратегические мобильные силы изымались из более крупных военных бригад. Чтобы ограничить участие гражданского населения в мятеже и провести более четкое различие между "враждебными" и лояльными общинами в сельской местности, армия прибегла к серии "гражданских акций". Армия под руководством начальника штаба Бенедикто Лукаса Гарсии (брата президента) начала поиск общин для организации и вербовки гражданских лиц в проправительственные военизированные патрули, которые должны были бороться с повстанцами и убивать их сторонников. В 1980 и 1981 годах Соединенные Штаты при администрации Рейгана поставили армии Гватемалы вертолеты Bell 212 и Bell 412 на сумму 10,5 миллиона долларов и военные грузовики и джипы на сумму 3,2 миллиона долларов. В 1981 году администрация Рейгана также одобрила секретную программу ЦРУ для Гватемалы на сумму 2 миллиона долларов. 15 апреля 1981 года повстанцы EGP атаковали армейский патруль Гватемалы из деревни Кокоб близ Небая, убив пятерых военнослужащих. 17 апреля 1981 года в деревню была переброшена усиленная рота десантников. Они обнаружили окопы, партизан и враждебно настроенное население. Местные жители, казалось, оказывали полную поддержку повстанцам. "Солдаты были вынуждены стрелять во все, что двигалось". Армия убила 65 гражданских лиц, в том числе 34 ребенка, 5 подростков, 23 взрослых и 2 пожилых человека. В июле 1981 года вооруженные силы начали новый этап контрповстанческих операций под кодовым названием "Operación Ceniza", или "Операция Пепел", которая продолжалась до марта 1982 года. Целью операции было "отделить и изолировать повстанцев от гражданского населения". В ходе "Operación Ceniza" около 15 000 военнослужащих были развернуты для постепенного прочесывания преимущественно коренного региона Альтиплано, включающего департаменты Эль-Киче и Уэуэтенанго. В ходе контрповстанческих операций гватемальской армии большое количество гражданских лиц были убиты или перемещены. Чтобы отрезать повстанцев от их гражданской базы, армия проводила массовые убийства безоружных гражданских лиц, сжигала деревни и посевы, уничтожала скот, лишая выживших средств к существованию. Источники из офиса по правам человека Католической церкви оценили число погибших в результате контрповстанческой борьбы в 1981 году в 11 000 человек, причем большинство жертв были коренными крестьянами гватемальского высокогорья. Другие источники и наблюдатели оценивают число погибших в результате правительственных репрессий в 1981 году в пределах от 9 000 до 13 500 человек. По мере усиления армейских репрессий в сельской местности отношения между гватемальским военным руководством и режимом Лукаса Гарсии ухудшились. Профессионалы в гватемальской армии считали подход Лукаса контрпродуктивным, поскольку стратегия правительства Лукаса, основанная на военных действиях и систематическом терроре, упускала из виду социальные и идеологические причины мятежа, одновременно радикализируя гражданское население. Кроме того, Лукас пошел против интересов военных, поддержав своего министра обороны Анхеля Анибала Гевару в качестве кандидата на президентских выборах в марте 1982 года. В 1982 году партизанские организации объединились в Гватемальское национальное революционное единство (URNG). В то же время крайне правые группы самопровозглашенных ополченцев, включая Тайную антикоммунистическую армию (ESA) и "Белую руку" (La Mano Blanca), пытали и убивали студентов, специалистов и крестьян, подозреваемых в связях с левыми силами. 23 марта 1982 года армейские войска под командованием младших офицеров совершили государственный переворот, чтобы предотвратить приход к власти генерала Анхеля Анибала Гевары, кандидата, поддержанного уходящим президентом и генералом Ромео Лукасом Гарсией. Они объявили победу Гевары на выборах фальсификацией. Лидеры переворота попросили отставного генерала Эфраина Риоса Монтта договориться об отставке Лукаса Гевары. Риос Монтт был кандидатом от партии Христианской демократии на президентских выборах 1974 года и широко считалось, что его лишили победы путем фальсификации результатов. К тому времени Риос Монтт был мирянином-пастором в евангельской протестантской церкви "Слово". В своей инаугурационной речи он заявил, что его президентство является результатом воли Бога. Его широко воспринимали как имеющего сильную поддержку администрации Рейгана в Соединенных Штатах. Он сформировал трехчленную военную хунту, которая отменила конституцию 1965 года, распустила Конгресс, приостановила деятельность политических партий и отменила избирательное законодательство. Через несколько месяцев Монтт отстранил своих коллег по хунте и принял де-факто титул "Президента Республики". Партизанские силы и их левые союзники осудили Монтта, который стремился разгромить их сочетанием военных действий и экономических реформ; по его словам, "винтовки и бобы". В мае 1982 года Конференция католических епископов обвинила Монтта в ответственности за растущую милитаризацию страны и за продолжение армейских массовых убийств гражданских лиц. В статье газеты The New York Times от 18 июля 1982 года был процитирован армейский офицер, который заявил аудитории коренных жителей Гватемалы в Кунене: "Если вы с нами, мы вас накормим; если нет, мы вас убьем". В тот же день произошла резня в Плане Санчеса. Правительство начало формирование местных отрядов гражданской обороны (PAC). Участие, в теории, было добровольным, но на практике многие сельские жители Гватемалы (включая молодых людей и пожилых людей), особенно на северо-западе, не имели выбора, кроме как присоединиться к PAC или быть признанными партизанами. В период расцвета, по оценкам, PAC насчитывали 1 миллион призывников. Армия Монтта и PAC отвоевали практически всю партизанскую территорию. Активность повстанцев ослабла и ограничивалась в основном вылазками. Монтт одержал эту частичную победу огромной ценой в жизнях гражданских лиц. Кратковременное президентство Монтта, вероятно, было самым жестоким периодом 36-летнего внутреннего конфликта, в результате которого погибли тысячи, в основном безоружных коренных жителей. Хотя левые партизаны и правые эскадроны смерти также совершали внесудебные казни, насильственные исчезновения и пытки некомбатантов, подавляющее большинство нарушений прав человека совершались гватемальской армией и PAC, которые она контролировала. Подробное описание внутреннего конфликта содержится в отчетах Исторической комиссии по установлению истины (CEH) и офиса архиепископа по правам человека (ODHAG). CEH оценивает, что правительственные силы несут ответственность за 93% нарушений; ODHAG ранее оценивал, что правительственные силы несут ответственность за 80%. 8 августа 1983 года Монтт был свергнут своим министром обороны, генералом Оскаром Умберто Мехией Викторесом, который сменил его на посту фактического президента Гватемалы. Мехия оправдал свой переворот проблемами с "религиозными фанатиками" в правительстве и "коррупцией чиновников". В результате переворота погибли семь человек. Монтт пережил свержение и основал политическую партию (Гватемальский республиканский фронт) и был избран президентом Конгресса в 1995 и снова в 2000 году. Осведомленность в Соединенных Штатах о конфликте в Гватемале и его этническом измерении возросла с публикацией в 1983 году "свидетельства" "Я, Ригоберта Менчу", мемуаров ведущей активистки. Ригоберта Менчу была удостоена Нобелевской премии мира в 1992 году за ее работу в пользу более широкой социальной справедливости. В 1998 году книга американского антрополога Дэвида Столла поставила под сомнение некоторые детали в книге Менчу, вызвав международную полемику. После публикации книги Столла Нобелевский комитет подтвердил, что присудил премию мира за неоспоримую работу Менчу по продвижению прав человека и мирного процесса. Генерал Мехия разрешил управляемый переход к демократии в Гватемале, начавшийся с 1 июля 1984 года...

In response to the guerrilla offensive in early 1981, the Guatemalan Army began mobilizing for a large scale rural counter offensive. The Lucas government instituted a policy of forced recruitment and began organizing a "task force" model for fighting the insurgency, by which strategic mobile forces were drawn from larger military brigades. To curtail civilian participation in the insurgency and provide greater distinction between "hostile" and compliant communities in the countryside, the army resorted to a series of "civic action" measures. The army under Chief of Staff Benedicto Lucas García (the President's brother) began to search out communities in which to organize and recruit civilians into pro government paramilitary patrols, who would combat the insurgents and kill their collaborators. In 1980, and 1981, the United States under Reagan administration delivered $10.5 million worth of Bell 212 and Bell 412 helicopters and $3.2 million worth of military trucks and jeeps to the Guatemalan Army. In 1981, the Reagan administration also approved a $2 million covert CIA program for Guatemala. On 15 April 1981, EGP rebels attacked a Guatemalan Army patrol from the village of Cocob near Nebaj, killing five personnel. On 17 April 1981, a reinforced company of Airborne troops was deployed to the village. They discovered fox holes, guerrillas and a hostile population. The local people appeared to fully support the guerrillas. "The soldiers were forced to fire at anything that moved". The army killed 65 civilians, including 34 children, five adolescents, 23 adults and two elderly people. In July 1981, the armed forces initiated a new phase of counterinsurgency operations under the code name "Operación Ceniza", or "Operation Ashes", which lasted through March 1982. The purpose of the operation was to "separate and isolate the insurgents from the civilian population". During "Operación Ceniza" some 15,000 troops were deployed on a gradual sweep through the predominantly indigenous Altiplano region, comprising the departments of El Quiché and Huehuetenango. Large numbers of civilians were killed or displaced in the Guatemalan military's counterinsurgency operations. To alienate the insurgents from their civilian base, the army carried out large scale mass killing of unarmed civilians, burned villages and crops, and butchered animals, destroying survivors' means of livelihood. Sources with the human rights office of the Catholic Church estimated the death toll from the counterinsurgency in 1981 at 11,000, with most of the victims indigenous peasants of the Guatemalan highlands. Other sources and observers put the death toll due to government repression in 1981 at between 9,000 and 13,500. As army repression intensified in the countryside, relations between the Guatemalan military establishment and the Lucas Garcia regime worsened. Professionals within the Guatemalan military considered the Lucas approach counterproductive, on grounds that the Lucas government's strategy of military action and systematic terror overlooked the social and ideological causes of the insurgency while radicalizing the civilian population. Additionally, Lucas went against the military's interests by endorsing his defense minister, Angel Anibal Guevara, as a candidate in the March 1982 presidential elections. The guerrilla organizations in 1982 combined to form the Guatemalan National Revolutionary Unity (URNG). At the same time, extreme right wing groups of self appointed vigilantes, including the Secret Anti Communist Army (ESA) and the White Hand (La Mano Blanca), tortured and murdered students, professionals, and peasants suspected of involvement in leftist activities. On 23 March 1982, army troops commanded by junior officers staged a coup d'état to prevent the assumption of power by General Ángel Aníbal Guevara, the hand picked candidate of outgoing President and General Romeo Lucas García. They denounced Guevara's electoral victory as fraudulent. The coup leaders asked retired Gen. Efraín Ríos Montt to negotiate the departure of Lucas Guevara. Ríos Montt had been the candidate of the Christian Democracy Party in the 1974 presidential election and was widely regarded as having been denied his own victory through fraud. Ríos Montt was by this time a lay pastor in the evangelical Protestant Church of the Word. In his inaugural address, he stated that his presidency resulted from the will of God. He was widely perceived as having strong backing from the Reagan administration in the United States. He formed a three member military junta that annulled the 1965 constitution, dissolved Congress, suspended political parties and canceled the electoral law. After a few months, Montt dismissed his junta colleagues and assumed the de facto title of "President of the Republic". Guerrilla forces and their leftist allies denounced Montt, who sought to defeat them by a combination of military actions and economic reforms; in his words, "rifles and beans". In May 1982, the Conference of Catholic Bishops accused Montt of responsibility for growing militarization of the country and for continuing military massacres of civilians. An army officer was quoted in The New York Times of 18 July 1982 as telling an audience of indigenous Guatemalans in Cunén that: "If you are with us, we'll feed you; if not, we'll kill you". The Plan de Sánchez massacre occurred on the same day. The government began to form local civilian defense patrols (PACs). Participation was in theory voluntary, but in practice, many rural Guatemalan men (including young boys and the elderly), especially in the northwest, had no choice but to join either the PACs or be considered guerrillas. At their peak, the PACs are estimated to have included 1 million conscripts. Montt's conscript army and PACs recaptured essentially all guerrilla territory. The insurgents' activity lessened and was largely limited to hit and run operations. Montt won this partial victory at an enormous cost in civilian deaths. Montt's brief presidency was probably the most violent period of the 36 year internal conflict, which resulted in thousands of deaths of mostly unarmed indigenous civilians. Although leftist guerrillas and right wing death squads also engaged in summary executions, forced disappearances, and torture of noncombatants, the vast majority of human rights violations were carried out by the Guatemalan military and the PACs they controlled. The internal conflict is described in great detail in the reports of the Historical Clarification Commission (CEH) and the Archbishop's Office for Human Rights (ODHAG). The CEH estimates that government forces were responsible for 93% of the violations; ODHAG earlier estimated that government forces were responsible for 80%. On 8 August 1983, Montt was deposed by his Minister of Defense, General Óscar Humberto Mejía Víctores, who succeeded him as de facto president of Guatemala. Mejía justified his coup, based on problems with "religious fanatics" in government and "official corruption". Seven people were killed in the coup. Montt survived to found a political party (the Guatemalan Republic Front) and to be elected President of Congress in 1995 and again in 2000. Awareness in the United States of the conflict in Guatemala, and its ethnic dimension, increased with the 1983 publication of the "testimonial" account I, Rigoberta Menchú, a memoir by a leading activist. Rigoberta Menchú was awarded the 1992 Nobel Peace Prize for her work in favor of broader social justice. In 1998, a book by U. S. anthropologist David Stoll challenged some of the details in Menchú's book, creating an international controversy. After the publication of Stoll's book, the Nobel Committee reiterated that it had awarded the Peace Prize based on Menchú's uncontested work promoting human rights and the peace process. General Mejía allowed a managed return to democracy in Guatemala, starting with a 1 July 1984 election for a Constituent Assembly to draft a democratic constitution. On 30 May 1985, after nine months of debate, the Constituent Assembly finished drafting a new constitution, which took effect immediately. Vinicio Cerezo, a civilian politician and the presidential candidate of the Christian Democracy Party, won the first election held under the new constitution with almost 70% of the vote, and took office on 14 January 1986.

1986-1996: от конституции до мирных соглашений

После своего вступления в должность в январе 1986 года гражданское правительство президента Сересо объявило, что его главными приоритетами будут прекращение политического насилия и установление верховенства закона. Реформы включали в себя новые законы о habeas corpus и amparo (судебная защита), создание законодательного комитета по правам человека и учреждение в 1987 году должности омбудсмена по правам человека. Верховный суд приступил к ряду реформ для борьбы с коррупцией и повышения эффективности правовой системы. С избранием Сересо военные вернулись к более традиционной роли обеспечения внутренней безопасности, в частности, борьбе с вооруженными повстанцами. Первые два года правления Сересо характеризовались стабильной экономикой и заметным снижением политического насилия. Недовольные военнослужащие предприняли две попытки переворота в мае 1988 и мае 1989 годов, но военное руководство поддержало конституционный порядок. Правительство подверглось резкой критике за нежелание расследовать или привлекать к ответственности за нарушения прав человека. Последние два года правления Сересо были отмечены экономическим кризисом, забастовками, маршами протеста и обвинениями в широко распространенной коррупции. Неспособность правительства решить многие социальные и медицинские проблемы страны, такие как детская смертность, неграмотность, недостаток медицинских и социальных услуг и рост уровня насилия, способствовала народному недовольству. 11 ноября 1990 года состоялись президентские и парламентские выборы. После второго тура голосования Хорхе Антонио Серрано Элиас был приведен к присяге 14 января 1991 года, завершив первый успешный переход от одного демократически избранного гражданского правительства к другому. Поскольку его партия «Движение солидарных действий» (MAS) получила только 18 из 116 мест в Конгрессе, Серрано вступил в шаткую коалицию с христианскими демократами и Национальным союзом центра (UCN) для формирования правительства. Деятельность администрации Серрано была неоднозначной. Ему удалось добиться некоторого успеха в укреплении гражданского контроля над армией, заменив ряд высших офицеров и убедив военных участвовать в мирных переговорах с URNG. Он предпринял политически непопулярный шаг, признав суверенитет Белиза, на который Гватемала долгое время официально, хотя и безуспешно, претендовала как на свою провинцию. Правительство Серрано остановило экономический спад, унаследованный от предыдущей администрации, снизив инфляцию и увеличив реальный рост. В 1992 году исчез Эфраин Бамака, известный партизанский лидер, также известный как Команданте Эверрадо. Позже выяснилось, что Бамака был подвергнут пыткам и убит в том же году офицерами гватемальской армии. Его вдова, американка Дженнифер Харбери, и члены Комиссии по правам человека Гватемалы, базирующейся в Вашингтоне, округ Колумбия, подняли протесты, которые в конечном итоге привели к тому, что Соединенные Штаты рассекретили документы, относящиеся к 1954 году, связанные с их деятельностью в Гватемале. Было установлено, что ЦРУ финансировало военных, хотя Конгресс запретил такое финансирование с 1990 года из-за нарушений армией прав человека. Конгресс заставил ЦРУ прекратить помощь гватемальской армии. 25 мая 1993 года Серрано незаконно распустил Конгресс и Верховный суд и попытался ограничить гражданские свободы, якобы для борьбы с коррупцией. Автогольпе (дворцовый переворот) провалился из-за единых, решительных протестов большинства слоев гватемальского общества, международного давления и принудительного исполнения армией решений Конституционного суда, который признал попытку захвата власти незаконной. Под этим давлением Серрано бежал из страны. 5 июня 1993 года Конгресс, в соответствии с конституцией 1985 года, избрал омбудсмена по правам человека Рамиро де Леона Карпио для завершения президентского срока Серрано. Де Леон не был членом какой-либо политической партии. Не имея политической базы, но пользуясь широкой народной поддержкой, он начал амбициозную антикоррупционную кампанию по «очищению» Конгресса и Верховного суда, потребовав отставки всех членов этих органов. Несмотря на значительное сопротивление со стороны Конгресса, президентское и общественное давление привели к соглашению между администрацией и Конгрессом в ноябре 1993 года, достигнутому при посредничестве католической церкви. Этот пакет конституционных реформ был одобрен на всенародном референдуме 30 января 1994 года. В августе 1994 года был избран новый Конгресс для завершения несрочного срока. Под контролем антикоррупционных партий: популистского Гватемальского республиканского фронта (FRG) во главе с Риосом Монттом и правоцентристской партии Национального прогресса (PAN), новый Конгресс начал отказываться от коррупции, которая характеризовала его предшественников. При де Леоне мирный процесс, который теперь осуществлялся под эгидой Организации Объединенных Наций, получил новый импульс. Правительство и URNG подписали соглашения о правах человека (март 1994 года), переселении перемещенных лиц (июнь 1994 года), историческом прояснении (июнь 1994 года) и правах коренных народов (март 1995 года). Они также добились значительного прогресса в достижении социально-экономического и аграрного соглашения. В ноябре 1995 года состоялись национальные выборы президента, Конгресса и муниципальных органов власти. С участием почти 20 партий в первом туре президентские выборы определились во втором туре 7 января 1996 года, в котором кандидат от PAN Альваро Арсу Иригойен победил Альфонсо Портильо Кабреру от FRG с перевесом чуть более 2% голосов. Арсу победил благодаря своей силе в Гватемала-Сити, где он ранее занимал пост мэра, и в прилегающих городских районах. Портильо выиграл во всех сельских департаментах, за исключением Петен. При администрации Арсу были завершены мирные переговоры, и правительство подписало мирные соглашения, положившие конец 36-летнему внутреннему конфликту в декабре 1996 года (см. раздел о мирном процессе).

Upon its inauguration in January 1986, President Cerezo's civilian government announced that its top priorities would be to end the political violence and establish the rule of law. Reforms included new laws of habeas corpus and amparo (court ordered protection), the creation of a legislative human rights committee, and the establishment in 1987 of the Office of Human Rights Ombudsman. The Supreme Court embarked on a series of reforms to fight corruption and improve legal system efficiency. With Cerezo's election, the military returned to the more traditional role of providing internal security, specifically by fighting armed insurgents. The first two years of Cerezo's administration were characterized by a stable economy and a marked decrease in political violence. Dissatisfied military personnel made two coup attempts in May 1988 and May 1989, but the military leadership supported the constitutional order. The government was strongly criticized for its reluctance to investigate or prosecute cases of human rights violations. The final two years of Cerezo's government were marked by a failing economy, strikes, protest marches, and allegations of widespread corruption. The government's inability to deal with many of the nation's social and health problems—such as infant mortality, illiteracy, deficient health and social services, and rising levels of violence—contributed to popular discontent. Presidential and congressional elections were held on 11 November 1990. After a runoff ballot, Jorge Antonio Serrano Elías was inaugurated on 14 January 1991, completing the first successful transition from one democratically elected civilian government to another. Because his Movement of Solidarity Action (MAS) Party gained only 18 of 116 seats in Congress, Serrano entered into a tenuous coalition with the Christian Democrats and the National Union of the center (UCN) to form a government. The Serrano administration's record was mixed. It had some success in consolidating civilian control over the army, replacing a number of senior officers and persuading the military to participate in peace talks with the URNG. He took the politically unpopular step of recognizing the sovereignty of Belize, which had long been officially, though fruitlessly, claimed as a province by Guatemala. The Serrano government reversed the economic slide it inherited, reducing inflation and boosting real growth. In 1992, Efraín Bámaca, a notable guerrilla leader also known as Comandante Everardo, "disappeared". It was later found that Bámaca was tortured and killed that year by Guatemalan Army officers. His widow, the American Jennifer Harbury, and members of the Guatemala Human Rights Commission, based in Washington, D. C., raised protests that ultimately led the United States to declassify documents going back to 1954 related to its actions in Guatemala. It was learned that the CIA had been funding the military, although Congress had prohibited such funding since 1990 because of the Army's human rights abuses. Congress forced the CIA to end its aid to the Guatemalan Army. On 25 May 1993, Serrano illegally dissolved Congress and the Supreme Court and tried to restrict civil freedoms, allegedly to fight corruption. The autogolpe (palace coup) failed due to unified, strong protests by most elements of Guatemalan society, international pressure, and the army's enforcement of the decisions of the Court of Constitutionality, which ruled against the attempted takeover. In the face of this pressure, Serrano fled the country. On 5 June 1993, Congress, pursuant to the 1985 constitution, elected the Human Rights Ombudsman, Ramiro de León Carpio, to complete Serrano's presidential term. De León was not a member of any political party. Lacking a political base but with strong popular support, he launched an ambitious anti corruption campaign to "purify" Congress and the Supreme Court, demanding the resignations of all members of the two bodies. Despite considerable congressional resistance, presidential and popular pressure led to a November 1993 agreement brokered by the Catholic Church between the administration and Congress. This package of constitutional reforms was approved by popular referendum on 30 January 1994. In August 1994, a new Congress was elected to complete the unexpired term. Controlled by the anti corruption parties: the populist Guatemalan Republican Front (FRG) headed by Ríos Montt, and the center right National Advancement Party (PAN), the new Congress began to abandon the corruption that characterized its predecessors. Under de León, the peace process, now brokered by the United Nations, took on new life. The government and the URNG signed agreements on human rights (March 1994), resettlement of displaced persons (June 1994), historical clarification (June 1994), and indigenous rights (March 1995). They also made significant progress on a socioeconomic and agrarian agreement. National elections for president, Congress, and municipal offices were held in November 1995. With almost 20 parties competing in the first round, the presidential election came down to a 7 January 1996 runoff in which PAN candidate Álvaro Arzú Irigoyen defeated Alfonso Portillo Cabrera of the FRG by just over 2% of the vote. Arzú won because of his strength in Guatemala City, where he had previously served as mayor, and in the surrounding urban area. Portillo won all of the rural departments except Petén. Under the Arzú administration, peace negotiations were concluded, and the government signed peace accords ending the 36 year internal conflict in December 1996 (see section on peace process).

1996 Мирные соглашения

Ситуация с правами человека оставалась сложной во время пребывания Арсу у власти, хотя были предприняты некоторые первоначальные шаги по сокращению влияния военных в национальных делах. Самым заметным делом о нарушениях прав человека в этот период было жестокое убийство епископа Хуана Хосе Герарди 24 апреля 1998 года, через два дня после того, как он публично представил крупный доклад о правах человека, спонсируемый Католической церковью и известный как «Гватемала: Nunca Mas», в котором обобщались показания о нарушениях прав человека во время гражданской войны. Доклад был подготовлен проектом «Восстановление исторической памяти», известным под аббревиатурой REMHI. В 2001 году три офицера армии были осуждены в гражданском суде и приговорены к длительным срокам лишения свободы за его убийство. К 2010 году CICIG провела расследование примерно по 20 делам, выступая в качестве заместителя прокурора по восьми другим делам. CICIG провела расследование, которое привело к изданию ордера на арест Эрвина Сперисена, бывшего начальника Национальной гражданской полиции (Policia Nacional Civil – PNC) в период с 2004 по 2007 год. Обладая двойным гражданством Швейцарии и Гватемалы, он бежал в Швейцарию, чтобы избежать уголовного преследования в Гватемале за многочисленные внесудебные убийства и коррупцию в полиции. Кроме того, в отношении 17 других лиц, связанных с этими преступлениями, включая нескольких бывших высокопоставленных политических деятелей Гватемалы, вынесены ордера на арест. Однако 16 апреля 2015 года антикоррупционное агентство ООН CICIG опубликовало доклад, в котором были замешаны несколько влиятельных политиков, в том числе частный секретарь вице-президента Бальдетти Хуан Карлос Монсон и директор Гватемальской налоговой службы. Эти разоблачения вызвали общественное возмущение, подобного которому не было со времен президентства генерала Кьель Эухенио Лаугеруда Гарсии. CICIG, работая с генеральным прокурором Гватемалы, раскрыла мошенническую схему, известную как «La Línea», в результате годичного расследования, включавшего прослушивание телефонных разговоров; чиновники получали взятки от импортеров в обмен на снижение тарифов. Граждане создали мероприятие в Facebook, приглашая всех своих друзей прийти в исторический центр Гватемалы, чтобы потребовать отставки вице-президента Бальдетти, используя хэштег #RenunciaYa (Отставка сейчас). В течение нескольких дней более 10 000 человек заявили о намерении принять участие. Организаторы быстро поняли, что для успеха акции необходимо гарантировать безопасность участников. Они установили ряд правил, подчеркивающих, что мероприятие не поддерживается ни одной политической партией или группой, инструктировали протестующих соблюдать закон и призвали принести воду, еду и солнцезащитный крем, но не закрывать лица и не носить партийную символику. Десятки тысяч людей вышли на улицы Гватемалы, и под давлением общественности Бальдетти подала в отставку через несколько дней и была вынуждена остаться в стране после того, как США аннулировали ее визу, а правительство Гватемалы предъявило ей обвинения, поскольку существовали достаточные основания полагать о ее причастности к скандалу «La Línea». Это, а также заметное присутствие посла США Тодда Робинсона в политической жизни Гватемалы после разразившегося скандала, вызвало у гватемальцев подозрение, что правительство США стоит за расследованием, поскольку ему необходимо было правительство, лояльное США, в Гватемале для противодействия присутствию Китая и России в регионе. С тех пор комитет ООН по борьбе с коррупцией представил отчеты по другим делам, и более 20 правительственных чиновников ушли в отставку, некоторые были арестованы. Среди наиболее значимых дел – дела, связанные с двумя бывшими частными секретарями президента: Хуаном де Диосом Родригесом, работавшим в Гватемальской службе социального обеспечения, и Густаво Мартинесом, замешанным в коррупционном скандале вокруг мегаэлектростанции Jaguar Energy. Мартинес также был зятем президента Переса Молины. В расследования CICIG также были вовлечены лидеры политической оппозиции: несколько законодателей и члены партии Libertad Democrática Renovada (LIDER) были официально обвинены в коррупционных преступлениях, что привело к резкому снижению поддержки ее кандидата в президенты Мануэля Балдисона, который до апреля считался почти уверенным победителем на президентских выборах 6 сентября 2015 года. Популярность Балдисона резко упала, и он даже обвинил главу CICIG Ивана Веласкеса в международном вмешательстве во внутренние дела Гватемалы перед Организацией американских государств. CICIG представляла так много дел по четвергам, что гватемальцы стали называть их «четвергами CICIG». Но именно пресс-конференция в пятницу довела кризис до пика: в пятницу 21 августа 2015 года CICIG и генеральный прокурор Тельма Альдана представили результаты расследования, которые предоставили достаточно доказательств, чтобы полагать, что президент Перес Молина и бывший вице-президент Бальдетти были фактическими лидерами «La Línea». Бальдетти была арестована в тот же день, и был инициирован процесс импичмента президента. В результате несколько членов кабинета министров подали в отставку, а требования об отставке президента достигли беспрецедентного уровня после того, как президент Перес Молина в телевизионном обращении 23 августа 2015 года заявил, что не намерен уходить в отставку. После того, как тысячи протестующих вышли на улицы с требованием отставки все более изолированного президента, Конгресс Гватемалы сформировал комиссию из пяти законодателей для рассмотрения вопроса о снятии с президента иммунитета от уголовного преследования. Верховный суд одобрил это предложение. Крупномасштабная акция началась рано утром в четверг 27 августа с маршей и перекрытий дорог по всей стране. Городские группы, которые возглавляли регулярные протесты с апреля, в четверг попытались объединиться с сельскими и коренными организациями, которые организовали перекрытие дорог. Забастовка в Гватемале была заполнена разнообразной и мирной толпой, включавшей представителей коренного населения и состоятельных граждан, а также многих студентов из государственных и частных университетов. Сотни школ и предприятий закрылись в знак поддержки протестов. Организация, объединяющая самых влиятельных бизнес-лидеров Гватемалы, выступила с заявлением, требуя отставки Переса Молины и призвав Конгресс лишить его иммунитета от уголовного преследования. Офис генерального прокурора также опубликовал заявление, призывающее президента уйти в отставку «для предотвращения безвластия, которое может дестабилизировать страну». Под давлением президентские министры обороны и внутренних дел, которые были названы в коррупционном расследовании и недавно ушли в отставку, покинули страну. Тем временем Перес Молина терял поддержку с каждым днем. Влиятельный частный сектор – до этого лояльный сторонник Молины, его бывший защитник во время гражданской войны в Гватемале – призвал его к отставке; однако он также заручился поддержкой предпринимателей, не связанных с частными торговыми палатами: Марио Лопес Эстрада – внук бывшего диктатора Мануэля Эстрады Кабреры и миллиардер, владеющий компаниями сотовой связи – назначил своих представителей на министерские посты, которые были вакантны несколько дней назад. Гватемальская радиостанция TGTO («Emisoras Unidas») сообщила о переписке с Пересом Молиной, который на вопрос о том, планирует ли он уйти в отставку, ответил: «Я встречу все, что потребуется, и сделаю все, что требует закон». Некоторые протестующие требовали отложить всеобщие выборы, как из-за кризиса, так и из-за обвинений в нарушениях. Другие предупреждают, что приостановка голосования может привести к институциональному вакууму. Однако 2 сентября 2015 года Молина ушел в отставку после импичмента Конгрессом накануне, а 3 сентября 2015 года его вызвали в Министерство юстиции для участия в первом судебном заседании по делу «La Línea».

The human rights situation remained difficult during Arzú's tenure, although some initial steps were taken to reduce the influence of the military in national affairs. The most notable human rights case of this period was the brutal slaying of Bishop Juan José Gerardi on 24 April 1998, two days after he had publicly presented a major Catholic Church sponsored human rights report known as Guatemala: Nunca Mas, summarizing testimony about human rights abuses during the Civil War. It was prepared by the Recovery of Historical Memory project, known by the acronym of REMHI. In 2001, three Army officers were convicted in civil court and sentenced to lengthy prison terms for his murder. as of 2010, CICIG has led inquiries into some 20 cases. It is acting as Deputy Prosecutor in eight other cases. CICIG conducted the investigations leading to an arrest warrant against Erwin Sperisen, former Head of the National Civilian Police (Policia Nacional Civil – PNC) from 2004 to 2007. With dual Swiss Guatemalan citizenship, he fled to Switzerland to escape prosecution in Guatemala for numerous extrajudicial killings and police corruption. In addition, 17 other persons are covered by arrest warrants related to these crimes, including several former highly placed political figures of Guatemala. But on 16 April 2015, UN anti corruption agency CICIG issued a report that implicated several high profile politicians including Vice President Baldetti's private secretary, Juan Carlos Monzón and the director of the Guatemalan Internal Revenue Service. The revelations generated public outrage that had not been seen since the times of general Kjell Eugenio Laugerud Garcia presidency. The CICIG, working with the Guatemalan attorney general, revealed the scam known as "La Línea", following a year long investigation that included wire taps; officials received bribes from importers in exchange for reducing tariffs the importers were required to pay,

Citizens created an event on Facebook inviting all their friends to go to Guatemala City historic downtown to ask for Vice President Baldetti's resignation with the hashtag #RenunciaYa (Resign Now). Within days, over 10,000 people said they would attend. Quickly the organizers realized that for the action to succeed, they had to guarantee that no one would be harmed and The group set a series of rules making clear that no political party or group was behind that event, instructing protesters to follow the law, and urging people to bring water, food and sunblock but not cover their faces or wear party political colors. Tens of thousands of people took to the streets of Guatemala City, and due to the pressure, Baldetti resigned a few days later and was forced to remain in the country after the United States removed her visa to visit that country and the Guatemalan government arraigned her as there was enough suspicion to assume that she might be involved in "La Linea" scandal. This, and the prominent presence of US Ambassador Todd Robinson in the Guatemalan political scene since the scandal broke loose brought up the suspicion in Guatemalans that the US government was behind the investigation because it needed a government sympathetic to the US in Guatemala to counter the presence of China and Russia in the region. Since then, the UN anti corruption committee has reported on other cases and more than 20 government officials have stepped down, some have been arrested. Of those, the largest are the ones that involve two former president private secretaries: Juan de Dios Rodríguez in the Guatemalan Social Service and Gustavo Martínez, who was involved in a bribe scandal in the coil mega power plant Jaguar Energy. Martinez was also President Perez Molina's son in law. But also political opposition leaders have been involved in CICIG investigations: several legislators and members of Libertad Democrática Renovada party (LIDER) were formally accused of bribery related issues, prompting a large decline in the electorate trend for its presidential candidate, Manuel Baldizón, who before April was almost certain to become the next Guatemalan president in the 6 September 2015 presidential elections. Baldizón popularity suffered a steep decline and he even went on to accuse CICIG leader, Iván Velásquez, of international obstruction with Guatemalan internal affairs before the Organization of American States. CICIG presented so many cases on Thursdays that Guatemalans started calling them "CICIG's Thursdays". But it was a Friday press conference that brought up the crisis to its peak: on Friday 21 August 2015, CICIG and the Attorney General, Thelma Aldana, presented an investigation showing enough evidence to believe that both President Pérez Molina and former Vice President Baldetti were the actual leaders of "La Línea". Baldetti was arrested that same day and an impeachment was requested for the president. As a result, several cabinet members resigned, and the clamor for the president's resignation grew to unprecedented levels after President Perez Molina defiantly assured the nation that he was not going to resign on a televised message transmitted on 23 August 2015. After a thousands of protesters took to the streets to demand the increasingly isolated president's resignation, Guatemala's Congress named a commission of five legislators to consider whether to remove the president's immunity from prosecution. The request was approved by the supreme court. A major day of action kicked off early on Thursday 27 August, with marches and roadblocks across the country. Urban groups, which have spearheaded regular protests since the scandal broke in April, on Thursday 27th sought to unite with rural and indigenous organizations who have orchestrated the road blocks. This strike in Guatemala City was filled to bursting with a diverse and peaceful crowd ranging from the indigenous poor to the well heeled, and included many students from public and private universities. Hundreds of schools and businesses closed in support of the protests. The organization grouping Guatemala's most powerful business leaders issued a statement demanding that Pérez Molina step down, and urged Congress to withdraw his immunity from prosecution. The attorney general's office released its own statement calling on the president to resign, "to prevent ungovernability that could destabilize the nation". As pressure mounted, the president's former ministers of defense and the interior, who were named in the corruption investigation and resigned from cabinet recently, left the country. Pérez Molina, meanwhile, has been losing support by the day. The powerful private sector – until then a loyal supporter of Molina, their former defender in the Army during the Guatemalan Civil War – called for his resignation; however, he also has managed to get support from entrepreneurs that are not affiliated to the private sector chambers: Mario López Estrada – grand child of former dictator Manuel Estrada Cabrera and the billionaire owner of cellular phone companies – had some of his executives assume the cabinet positions that had been vacated days before. The Guatemalan radio station TGTO ("Emisoras Unidas") reported having a text message exchange with Perez Molina, who when asked about whether he planned to resign, wrote: "I will face whatever is necessary to face, and what the law requires". Some protesters have demanded the general election be postponed, both because of the crisis and because it is plagued with accusations of irregularities. Others warn that suspending the vote could lead to an institutional vacuum. However, on 2 September 2015 Molina quit from office after Congress impeached him a day before, and on 3 September 2015 he was summoned to the Justice Department to face his first legal audience for the La Linea case.

Джимми Моралес и Алехандро Джамматтеи у власти (20162024)

В октябре 2015 года, на президентских выборах, бывший телекомик Джимми Моралес был избран новым президентом Гватемалы после масштабных антикоррупционных протестов. Он вступил в должность в январе 2016 года. В январе 2017 года президент Моралес объявил о переносе посольства Гватемалы в Израиле в Иерусалим, став первой страной, последовавшей примеру Соединенных Штатов. В январе 2020 года Алехандро Джамматтеи сменил Джимми Моралеса на посту президента Гватемалы. Джамматтеи выиграл президентские выборы в августе 2019 года, сделав ставку на программу "жестких мер против преступности". В ноябре 2020 года в Гватемале прошли массовые протесты и демонстрации против президента Алехандро Джамматтеи и законодательного собрания из-за сокращения финансирования образования и здравоохранения.

Бернардо Аревало (2024-)

В августе 2023 года Бернардо Аревало, кандидат от левоцентристского движения «Семилла» (Семя) и сын бывшего президента Хуана Хосе Аревало, одержал сокрушительную победу на президентских выборах в Гватемале. 14 января 2024 года Бернардо Аревало вступил в должность президента Гватемалы.

Завоевание и колониальная эпоха

Кортихо Оканья, Антонио, и Аделаида Кортихо Оканья. Письма из Мексики и Гватемалы (1540–1635). Процесс Диаса де ла Регуэра. Касерес, Беркли: Университет Эстремадуры, Библиотека Банкрофт, 2003. Фью, Марта. Для всего человечества: мезоамериканская и колониальная медицина в Гватемале эпохи Просвещения. Тусон: Издательство Университета Аризоны, 2015. Фью, Марта. Женщины, живущие злыми жизнями: гендер, религия и политика власти в колониальной Гватемале. Остин: Издательство Университета Техаса, 2002. Комисарук, Кэтрин. Труд и любовь в Гватемале: накануне независимости. Стэнфорд: Издательство Стэнфордского университета, 2013. Лэннинг, Джон Тейт. Просвещение XVIII века в Университете Сан-Карлос-де-Гватемала. Итака: Издательство Корнеллского университета, 1956. Ловелл, У. Джордж. Завоевание и выживание в колониальной Гватемале: историческая география высокогорья Кучуматан, 1500–1821. 3-е издание. Монреаль и Кингстон: Издательство Макгилл-Куинс, 2005. Менерей, Уилбур Э. Королевство Гватемала во время правления Карла III, 1759–1788. Чапел-Хилл, Северная Каролина: Диссертация: Ph.D. Университет Северной Каролины, 1975. Мартинес Пелаэс, Северо. La Patria Criollo: интерпретация колониальной Гватемалы. Перевод: Сьюзан М. Нев и У. Джордж Ловелл. Дурхэм: Издательство Университета Дьюка, 2009. Орельяна, Сандра. Индейская медицина в высокогорье Гватемалы: доиспанский и колониальный периоды. Альбукерке: Издательство Университета Нью-Мексико, 1987. Ван Осс, Адриан К. Католический колониализм: приходская история Гватемалы, 1524–1821. Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета, 1986.