Социология знания: история и основные направления.

Введение

Социология знаний – это изучение взаимосвязи между человеческим мышлением, социальным контекстом, в котором оно формируется, и влиянием, которое господствующие идеи оказывают на общество. Это не узкоспециализированная область социологии. Вместо этого она рассматривает широкие фундаментальные вопросы о степени и границах социального влияния на жизнь людей, а также о социокультурных основах нашего знания о мире. Социология знаний имеет подраздел и дополнение. Её подраздел – социология научного знания. Её дополнением является социология невежества. Основоположником социологии знаний в начале XX века был, прежде всего, социолог Эмиль Дюркгейм. Его работы непосредственно посвящены тому, как концептуальное мышление, язык и логика могут подвергаться влиянию социальной среды, в которой они возникают. В эссе 1903 года «Первобытная классификация», написанном Дюркгеймом и Марселем Моссом, использовалась «примитивная» групповая мифология для утверждения, что системы классификации имеют коллективную основу и что деления внутри этих систем происходят из социальных категорий. В своей работе 1912 года «Элементарные формы религиозной жизни» Дюркгейм развил свою теорию знания. В этой работе он исследовал, как языки, понятия и категории (такие как пространство и время), используемые в логическом мышлении, имеют социологическое происхождение. Ни Дюркгейм, ни Мосс специально не ввели термин «социология знаний». Однако их работа внесла исключительный вклад в эту область. Широкое распространение термина «социология знаний» началось в 1920-х годах, когда несколько немецкоязычных социологов, в особенности Макс Шелер и Карл Мангейм, написали обширные работы о социологических аспектах знания. В 1937 году за этим последовал широко цитируемый обзор этой темы, выполненный американским социологом Робертом К. Мертоном, – «Социология знания». В период доминирования функционализма в середине XX века социология знаний оставалась на периферии основных социологических течений. Однако в 1960-х годах она была переосмыслена и применена к повседневной жизни, особенно Питером Л. Бергером и Томасом Лукманом в книге «Социальное конструирование реальности» (1966). Она по-прежнему важна для методов, связанных с качественным пониманием человеческого общества (сравните социально сконструированную реальность). Исследования Мишеля Фуко в духе «генеалогии» и «археологии» оказывают значительное влияние в современной науке.

Field of study

The sociology of knowledge is the study of the relationship between human thought, the social context within which it arises, and the effects that prevailing ideas have on societies. It is not a specialized area of sociology. Instead, it deals with broad fundamental questions about the extent and limits of social influences on individuals' lives and the social cultural basis of our knowledge about the world. The sociology of knowledge has a subclass and a complement. Its subclass is sociology of scientific knowledge. Its complement is the sociology of ignorance. The sociology of knowledge was pioneered primarily by the sociologist Émile Durkheim at the beginning of the 20th century. His work deals directly with how conceptual thought, language, and logic can be influenced by the societal milieu in which they arise. The 1903 essay Primitive Classification, by Durkheim and Marcel Mauss, invoked "primitive" group mythology to argue that classification systems are collectively based and that the divisions within these systems derive from social categories. In his 1912, The Elementary Forms of the Religious Life, Durkheim elaborated on his theory of knowledge. In this work, he examined how languages, concepts, and the categories (such as space and time) used in logical thought have a sociological origin. Neither Durkheim nor Mauss specifically coined the term "sociology of knowledge". However, their work was an exceptional contribution to the subject. The widespread use of the term 'sociology of knowledge' emerged in the 1920s, when several German speaking sociologists, most notably Max Scheler and Karl Mannheim, wrote extensively on sociological aspects of knowledge. This was followed in 1937 by a much cited survey of the subject by Robert K. Merton, the American sociologist, 'The sociology of knowledge'. With the dominance of functionalism through the middle years of the 20th century, the sociology of knowledge remained on the periphery of mainstream sociological thought. However, it was reinvented and applied closely to everyday life in the 1960s, particularly by Peter L. Berger and Thomas Luckmann in The Social Construction of Reality (1966). It is still central for methods dealing with a qualitative understanding of human society (compare socially constructed reality). The 'genealogical' and 'archaeological' studies of Michel Foucault are of considerable contemporary influence.

Просвещение

Питер Гамильтон утверждает, что мыслители эпохи Просвещения создали социологию идей и ценностей, когда обратили свое внимание на научный анализ общества. Он утверждает, что конкретные ценности, присущие критическому рационализму, такие как антропоцентризм (т.е. предположение, что человек является наиболее важным элементом в понимании реальности), были центральными для понимания общества этими мыслителями. Гамильтон утверждает, что эти мыслители были привержены прогрессу и свободе личности определять свои собственные убеждения и ценности, что противоречит традиционным моральным соображениям в теологии. Эмпирический метод межкультурного сравнения стал методологией для понимания общества, а не идеей откровения, присущей социологии, что привело к определенной степени культурного релятивизма. Хотя его работы охватывают множество тем, включая самоубийство, семью, социальные структуры и социальные институты, значительная часть его работ посвящена социологии знания. Публикуя короткие статьи на эту тему в начале своей карьеры (например, эссе «De quelques formes primitives de classification», написанное в 1902 году совместно с Марселем Моссом), Дюркгейм работал в основном в рамках кантовской парадигмы и стремился понять, как логические концепции и категории мышления могли возникнуть из социальной жизни. Он утверждал, например, что представления о пространстве и времени не являются априорными. Вместо этого категория пространства зависит от социальной организации общества и его географического использования пространства, а социальный ритм группы определяет наше понимание времени. Таким образом, Дюркгейм стремился объединить элементы рационализма и эмпиризма, утверждая, что определенные аспекты логического мышления, общие для всех людей, действительно существуют, но являются продуктом коллективной жизни (что противоречит эмпирическому пониманию tabula rasa, согласно которому категории приобретаются исключительно индивидуальным опытом), и что они не являются универсальными априорными истинами (как утверждал Кант), поскольку содержание категорий различается в разных обществах. Другим ключевым элементом теории знания Дюркгейма является его концепция коллективных представлений (représentations collectives), изложенная в работе «Элементарные формы религиозной жизни». Коллективные представления – это символы и образы, которые воплощают идеи, убеждения и ценности, выработанные коллективом, и не сводятся к индивидуальным составляющим. Они могут включать в себя слова, лозунги, идеи или любые материальные предметы, способные служить символом, такие как крест, камень, храм, перо и т.д. Как поясняет Дюркгейм, коллективные представления создаются в результате интенсивного социального взаимодействия и являются продуктом коллективной деятельности. В силу этого, эти представления обладают особым и несколько противоречивым свойством: они существуют вне индивида (поскольку создаются и контролируются не индивидом, а обществом в целом), и одновременно внутри каждого индивида общества (в силу участия этого индивида в обществе). Язык является важным «коллективным представлением», которое, по мнению Дюркгейма, является продуктом коллективного действия. И поскольку язык – это коллективное действие, он содержит в себе историю накопленных знаний и опыта, которые ни один индивид не смог бы создать самостоятельно. Как говорит Дюркгейм, «коллективные представления», и язык в частности: «Добавьте к тому, что мы можем узнать из личного опыта, всю мудрость и науку, накопленные группой на протяжении веков. Мыслить понятиями – это не просто видеть реальность в ее наиболее общем виде, но и проецировать свет на ощущение, которое его освещает, проникает в него и преображает его». Таким образом, язык, как социальный продукт, буквально структурирует и формирует наше восприятие реальности, идея, развитая более поздними французскими философами, такими как Мишель Фуко.

Peter Hamilton argues that the thinkers of the Enlightenment produced a sociology of ideas and values when they turned their attention to the scientific analysis of society. He argues that specific values inherent in critical rationalism, such as anthropocentrism (i. e., the assumption that humans are the most crucial element in understanding reality), were central to these thinkers' understanding of society. Hamilton argues that these thinkers were committed to progress and the freedom of the individual to determine his own beliefs and values, which are at odds with traditional moral considerations in theology. The empirical method of cross cultural comparison became a methodology for understanding society rather than the idea of revealed truth inherent in sociology, leading to a measure of cultural relativism. While his works deal with several subjects, including suicide, the family, social structures, and social institutions, a large part of his work deals with the sociology of knowledge. While publishing short articles on the subject earlier in his career (for example, the essay De quelques formes primitives de classification written in 1902 with Marcel Mauss), Durkheim worked mainly out of a Kantian framework and sought to understand how logical thought concepts and categories could arise out of social life. He argued, for example, that the types of space and time were not a priori. Instead, the category of space depends on a society's social grouping and geographical use of space, and a group's social rhythm determines our understanding of time. In this, Durkheim sought to combine elements of rationalism and empiricism, arguing that certain aspects of logical thought common to all humans did exist, but that they were products of collective life (thus contradicting the tabula rasa empiricist understanding whereby categories are acquired by individual experience alone), and that they were not universal a priori truths (as Kant argued) since the content of the categories differed from society to society. Another key element to Durkheim's theory of knowledge is his concept of représentations collectives (collective representations), which is outlined in The Elementary Forms of the Religious Life. Représentations collectives are the symbols and images that come to represent the ideas, beliefs, and values elaborated by a collectivity and are not reducible to individual constituents. They can include words, slogans, ideas, or any number of material items that can serve as a symbol, such as a cross, a rock, a temple, a feather, etc. As Durkheim elaborates, représentations collectives are created through intense social interaction and are products of collective activity. As such, these representations have the particular, and somewhat contradictory, aspect that they exist externally to the individual (since they are created and controlled not by the individual but by society as a whole), and yet simultaneously within each individual of the society (by virtue of that individual's participation within society). Language is an important "représentation collective", which, according to Durkheim, is a product of collective action. And because language is a collective action, language contains within it a history of accumulated knowledge and experience that no individual would be capable of creating on their own. As Durkheim says, 'représentations collectives', and language in particular:"Add to that which we can learn by our own personal experience all that wisdom and science which the group has accumulated in the course of centuries. Thinking by concepts is not merely seeing reality on its most general side, but it is projecting a light upon the sensation which illuminates it, penetrates it, and transforms it. "As such, language, as a social product, literally structures and shapes our experience of reality, an idea developed by later French philosophers, such as Michel Foucault.

Феноменологическая социология

Феноменологическая социология – это изучение формальных структур конкретного социального существования, становящихся доступными в аналитическом описании актов интенционального сознания. «Объектом» такого анализа является значимый мир повседневной жизни: «Lebenswelt», или мир жизни (Husserl: 1889). Задача, как и в любом другом феноменологическом исследовании, состоит в том, чтобы описать формальные структуры этого объекта исследования в субъективных терминах, как объект, конституированный в и для сознания (Gurwitsch: 1964). Использование феноменологических методов отличает такое описание от «наивных» субъективных описаний обычного человека или от описаний традиционного позитивистского социального ученого. Ведущим представителем феноменологической социологии был Альфред Шюц (1899–1959). Шюц стремился обеспечить критическое философское обоснование интерпретирующей социологии Макса Вебера посредством феноменологических методов, вытекающих из трансцендентальных феноменологических исследований Эдмунда Гуссерля (1859–1938). Работа Гуссерля была направлена на установление формальных структур интенционального сознания. Работа Шюца была направлена на установление формальных структур мира жизни (Schütz: 1980). Работа Гуссерля проводилась как трансцендентальная феноменология сознания. Работа Шюца проводилась как обыденная феноменология мира жизни (Natanson: 1974). Различие в их исследовательских проектах заключается в уровне анализа, объектах, рассматриваемых в качестве тем исследования, и типе феноменологической редукции, используемой в целях анализа. В конечном счете, оба проекта следует рассматривать как взаимодополняющие, при этом структуры последнего зависят от структур первого. То есть, валидные феноменологические описания формальных структур мира жизни должны полностью соответствовать описаниям формальных структур интенционального сознания. Именно из последнего первое получает свою обоснованность и истинность (Sokolowski: 2000). Феноменологическая связь с социологией знания обусловлена двумя ключевыми историческими источниками анализа Мангейма: [1] Мангейм опирался на идеи, полученные из феноменологических исследований Гуссерля, особенно на теорию смысла, представленную в «Логических исследованиях» Гуссерля 1900/1901 годов (Husserl: 2000), при формулировании своей центральной методологической работы: «О интерпретации мировоззрений» (Mannheim: 1993: см. fn41 & fn43) – этот эссе является краеугольным камнем метода Мангейма исторического понимания и центральным для его концепции социологии знания как исследовательской программы; и [2] Концепция «Weltanschauung», используемая Мангеймом, берет свое начало в герменевтической философии Вильгельма Дильтея, который опирался на теорию смысла (выше) Гуссерля для методологической спецификации интерпретативного акта (Mannheim: 1993: см. fn38). Также важно отметить, что анализ Гуссерля формальных структур сознания и анализ Шюца формальных структур мира жизни специально направлены на создание основ в сознании для понимания и интерпретации социального мира, подверженного культурным и историческим изменениям. Феноменологическая позиция заключается в том, что, хотя фактичность социального мира может быть культурно и исторически относительной, формальные структуры сознания и процессы, посредством которых мы познаем и понимаем эту фактичность, таковыми не являются. То есть, понимание любого реального социального мира неизбежно зависит от понимания структур и процессов сознания, которые лежат в основе и конституируют любой возможный социальный мир. В противном случае, если фактичность социального мира и структуры сознания окажутся культурно и исторически относительными, мы столкнемся с тупиком в отношении любого значимого научного понимания социального мира, которое не будет субъективным (в отличие от объективного и основанного на природе [позитивизм], или интерсубъективного и основанного на структурах сознания [феноменология]), и относительным к культурным и идеализационным образованиям конкретных индивидуумов, живущих в конкретной социально-исторической группе.

Phenomenological sociology is the study of the formal structures of concrete social existence as made available in and through the analytical description of acts of intentional consciousness. The "object" of such an analysis is the meaningful lived world of everyday life: the "Lebenswelt", or life world (Husserl:1889). The task, like that of every other phenomenological investigation, is to describe the formal structures of this object of investigation in subjective terms, as an object constituted in and for consciousness (Gurwitsch:1964). The utilization of phenomenological methods is what makes such a description different from the "naive" subjective descriptions of the man in the street, or those of the traditional, positivist social scientist. The leading proponent of phenomenological sociology was Alfred Schütz (1899–1959). Schütz sought to provide a critical philosophical foundation for Max Weber's interpretive sociology through the use of phenomenological methods derived from the transcendental phenomenological investigations of Edmund Husserl (1859–1938). Husserl's work was directed at establishing the formal structures of intentional consciousness. Schütz's work was directed at establishing the formal structures of the Life world (Schütz:1980). Husserl's work was conducted as a transcendental phenomenology of consciousness. Schütz's work was conducted as a mundane phenomenology of the Life world (Natanson:1974). The difference in their research projects lies in the level of analysis, the objects taken as topics of study, and the type of phenomenological reduction that is employed for the purposes of analysis. Ultimately, the two projects should be seen as complementary, with the structures of the latter dependent on the structures of the former. That is, valid phenomenological descriptions of the formal structures of the Life world should be wholly consistent with the descriptions of the formal structures of intentional consciousness. It is from the latter that the former derives its validity and truth value (Sokolowski:2000). The phenomenological tie in with the sociology of knowledge stems from two key historical sources for Mannheim's analysis: [1] Mannheim was dependent on insights derived from Husserl's phenomenological investigations, especially the theory of meaning as found in Husserl's Logical Investigations of 1900/1901 (Husserl:2000), in the formulation of his central methodological work: "On The Interpretation of Weltanschauung" (Mannheim:1993:see fn41 & fn43) – this essay forms the centerpiece for Mannheim's method of historical understanding and is central to his conception of the sociology of knowledge as a research program; and [2] The concept of "Weltanschauung" employed by Mannheim has its origins in the hermeneutic philosophy of Wilhelm Dilthey, who relied on Husserl's theory of meaning (above) for his methodological specification of the interpretive act (Mannheim: 1993: see fn38). It is also noteworthy that Husserl's analysis of the formal structures of consciousness, and Schütz's analysis of the formal structures of the Life world are specifically intended to establish the foundations in consciousness for the understanding and interpretation of a social world that is subject to cultural and historical change. The phenomenological position is that although the facticity of the social world may be culturally and historically relative, the formal structures of consciousness, and the processes by which we come to know and understand this facticity are not. That is, the understanding of any actual social world is unavoidably dependent on understanding the structures and processes of consciousness that found, and constitute, any possible social world. Alternatively, if the facticity of the social world and the structures of consciousness prove to be culturally and historically relative, then we are at an impasse in regard to any meaningful scientific understanding of the social world that is not subjective (as opposed to being objective and grounded in nature [positivism], or inter subjective and grounded in the structures of consciousness [phenomenology]), and relative to the cultural and idealization formations of particular concrete individuals living in a particular socio historical group.

Мишель Фуко

Особенно важный современный вклад в социологию знания содержится в работах Мишеля Фуко. В книге «Безумие и цивилизация» (1961) постулировалось, что представления о безумии и о том, что считалось «разумом» или «знанием», сами подвержены значительным культурным предубеждениям, отражая в этом отношении аналогичную критику Томаса Шасса, в то время ведущего критика психиатрии, а ныне выдающегося психиатра. Фуко и Сзас согласились, что социологические процессы играют важную роль в определении «безумия» как «болезни» и назначении «лечения». В книге «Рождение клиники: археология медицинского восприятия» (1963) Фуко распространил свою критику на институциональную клиническую медицину, утверждая, что центральная концептуальная метафора «Взгляд» имеет последствия для медицинского образования, проектирования тюрем и современного понимания карательной системы. Концепции уголовного правосудия и их взаимосвязь с медициной были разработаны в этой работе более полно, чем у Сзаса и других, ограничивавших свою критику текущей психиатрической практикой. В книгах «Порядок вещей» (1966) и «Археология знания» (1969) были введены абстрактные понятия математизации и таксономии для объяснения субъективного «упорядочивания» гуманитарных наук. Фуко утверждал, что эти дисциплины в XVII и XVIII веках трансформировали «общую грамматику» в современную «лингвистику», «естественную историю» – в современную «биологию», а «анализ богатства» – в современную «экономику», хотя, по мнению Фуко, это произошло не без потери смысла. Фуко считал, что XIX век изменил саму природу знания. Фуко утверждал, что «человека не существовало» до XVIII века. Фуко рассматривал представления о человечности и гуманизм как изобретения современности. Соответственно, в науку незаметно проникла когнитивная предвзятость, связанная с чрезмерным доверием к способности отдельного врача или ученого объективно воспринимать и описывать вещи. Фуко основывает свой аргумент на переоткрытии Канта, хотя его мышление значительно подверглось влиянию Ницше – философа, провозгласившего «смерть Бога» в XIX веке, и антигуманистов, предложивших «смерть человека» в XX веке. В книге «Надзирать и наказывать: рождение тюрьмы» Фуко сосредотачивается на взаимосвязи между знанием и властью. По его мнению, знание является формой власти и, наоборот, может использоваться против индивидов как инструмент власти. В результате, знание социально сконструировано. Он утверждает, что знание формирует дискурсы, которые, в свою очередь, формируют доминирующие идеологические способы мышления, определяющие нашу жизнь. По его мнению, социальный контроль поддерживается в «дисциплинарном обществе» посредством кодексов контроля над сексуальностью и идей/знаний, распространяемых через социальные институты. Иными словами, дискурсы и идеологии подчиняют нас власти и превращают людей в «подчиненных существ», боящихся наказания за отклонение от социальных норм. При этом он опирается, в частности, на понятия взаимодействия и эмерджентности. Экология знаний и связанная с ней концепция информационной экологии были разработаны различными учеными и практиками, такими как Томас Х. Давенпорт, Бонни Нарди или Свидлер.

A particularly important contemporary contribution to the sociology of knowledge is found in the work of Michel Foucault. Madness and Civilization (1961) postulated that conceptions of madness and what was considered "reason" or "knowledge" were themselves subject to major culture bias, in this respect mirroring similar criticisms by Thomas Szasz, at the time the foremost critic of psychiatry and now an eminent psychiatrist. Foucault and Szasz agreed that sociological processes played a major role in defining "madness" as an "illness" and prescribing "cures". In The Birth of the Clinic: An Archeology of Medical Perception (1963), Foucault extended his critique to institutional clinical medicine, arguing for the central conceptual metaphor of "The Gaze", which had implications for medical education, prison design, and the carceral state as understood today. Concepts of criminal justice and its intersection with medicine were better developed in this work than in Szasz and others, who confined their critique to current psychiatric practice. The Order of Things (1966) and The Archeology of Knowledge (1969) introduced abstract notions of mathesis and taxonomia to explain the subjective 'ordering' of the human sciences. These, he claimed, had transformed 17th and 18th century studies of "general grammar" into modern "linguistics", "natural history" into modern "biology", and "analysis of wealth" into modern "economics"—though not, claimed Foucault, without loss of meaning. Foucault believed that the 19th century transformed what knowledge was. Foucault's stated that "Man did not exist" before the 18th century. Foucault regarded notions of humanity and of humanism as inventions of modernity. Accordingly, a cognitive bias had been introduced unwittingly into science, by over trusting the individual doctor or scientist's ability to see and state things objectively. Foucault roots this argument in the rediscovery of Kant, though his thought is significantly influenced by Nietzsche – that philosopher declaring the "death of God" in the 19th century, and the anti humanists proposing the "death of Man" in the 20th. In Discipline and Punish: the Birth of the Prison, Foucault concentrates on the correlation between knowledge and power. According to him, knowledge is a form of power and can conversely be used against individuals as a form of power. As a result, knowledge is socially constructed. He argues that knowledge forms discourses, which, in turn, form the dominant ideological ways of thinking that govern our lives. For him, social control is maintained in 'the disciplinary society' through codes of control over sexuality and the ideas/knowledge perpetuated through social institutions. In other words, discourses and ideologies subject us to authority and turn people into 'subjected beings', who are afraid of being punished if they sway from social norms. and in particular relying on the concepts of interaction and emergence. Knowledge ecology, and its related concept information ecology has been elaborated by different academics and practitioners, such as Thomas H. Davenport, Bonnie Nardi, or Swidler.

Новая социология знаний

Новая социология знания (постмодернистский подход, рассматривающий знание как культуру, опираясь на марксистские, французские структуралистские и американские прагматистские традиции) представляет концепции, определяющие способы социализации знания в современную эпоху новыми видами социальных организаций и структур.

Роберт К. Мертон

Американский социолог Роберт К. Мертон (1910–2003) посвящает раздел своей книги «Социальная теория и социальная структура» (1949; пересмотренное и расширенное издание, 1957 и 1968) изучению социологии знания в третьей части, озаглавленной «Социология знания и массовые коммуникации». Более подробную информацию можно найти в работе Гульельмо Ринзивилло, «Роберт Кинг Мертон», издательство Utet, Турин, 2019.

Теория кода легитимации

Теория кода легитимации (LCT) возникла как теоретическая основа для изучения знаний и образования и сейчас применяется для анализа всё более широкого спектра социальных и культурных практик в различных институциональных и национальных контекстах, как в сфере образования, так и за её пределами. Этот подход опирается главным образом на работы Базиля Бернштейна и Пьера Бурдье. Он также интегрирует идеи из социологии (включая работы Дюркгейма, Маркса, Вебера и Фуко), системно-функциональной лингвистики, философии (например, Карла Поппера и критического реализма), ранних исследований в области культуры, антропологии (особенно Мэри Дуглас и Эрнеста Геллнера) и других направлений. Центр LCT по развитию знаний находится в Сиднейском университете.

Южная теория

Южная теория — это подход в социологии знания, изучающий глобальное производство социологических знаний и доминирование стран глобального Севера. Она была впервые разработана австралийским социологом Рейвин Коннелл в своей книге «Южная теория» совместно с коллегами из Сиднейского университета и других учреждений. Южная теория представляет собой деколонизирующую перспективу в социологии знания, стремящуюся акцентировать внимание на точках зрения стран глобального Юга, чтобы противодействовать предвзятости в пользу взглядов теоретиков и социальных ученых из стран глобального Севера.