Введение

Медицинское состояние (генетическое расстройство)

Наследственная геморрагическая телеангиэктазия (НГТ), также известная как болезнь Ослера-Вебера-Ренду и синдром Ослера-Вебера-Ренду, является редким аутосомно-доминантным генетическим расстройством, приводящим к аномальному образованию кровеносных сосудов в коже, слизистых оболочках и часто в органах, таких как легкие, печень и мозг. Кожные проявления обычно возникают на губах, носу и пальцах, а также на коже лица в областях, подверженных воздействию солнечных лучей. Они появляются внезапно, и их количество увеличивается со временем. Кровотечение из легочных артериовенозных мальформаций (АВМ) относительно нечасто, но может вызывать гемоптиз (кашель с кровью) или гемоторакс (накопление крови в плевральной полости). Если АВМ создает соединение между портальной веной и кровеносными сосудами печени, результатом может быть портальная гипертензия (повышенное давление в портальной вене), при которой в пищеводе формируются коллатеральные сосуды (варикозное расширение вен пищевода), склонные к сильному кровотечению; кроме того, повышенное давление может привести к накоплению жидкости в брюшной полости (асцит). Если кровоток в АВМ направлен в противоположную сторону, венозная кровь из портальной вены поступает непосредственно в вены, минуя печень; это может привести к печеночной энцефалопатии (спутанность сознания, вызванная токсинами, раздражающими мозг). Редко желчные протоки оказываются лишенными кровоснабжения, что приводит к тяжелому холангиту (воспалению желчных протоков). Гомозиготность, по-видимому, приводит к летальному исходу внутриутробно. Известно более 600 различных мутаций. Вероятно, в определенных популяциях преобладает один из типов, но данные противоречивы. Мутации в гене MADH4, вызывающие полипоз толстой кишки в дополнение к НГТ, составляют около 2% мутаций, вызывающих заболевание. Помимо MADH4, неясно, приводят ли мутации в генах ENG и ACVRL1 к определенным симптомам. Наблюдается высокая доля мутаций со сдвигом рамки считывания.

| HHT3 |
| Неизвестна | 5q31 | Неизвестна, связь идентифицирована в 2005 году. |
| HHT4 |
| Неизвестна | 7p14 | Неизвестна, связь идентифицирована в 2006 году. |
| JPHT |
| MADH4 | 18q21.1 | MADH4 кодирует SMAD4, внутриклеточный сигнальный белок для рецепторов семейства TGF. Мутации в этом гене вызывают НГТ и ювенильный полипоз. Связь идентифицирована в 2004 году. Мутации в основном в экзонах 8–11, часто de novo (новоприобретенные, не унаследованные). В общем, рекомендуется МРТ. Если выполняются три или четыре критерия, у пациента диагностируется "определенная НГТ", а два критерия соответствуют "возможной НГТ":
Спонтанный рецидивирующий носовой кровотечение
Множественные телеангиэктазии в типичных локализациях (см. выше)
Подтвержденная висцеральная АВМ (легкие, печень, мозг, спинной мозг)
Член семьи первой степени родства с НГТ

Несмотря на обозначение "возможная", человек с висцеральной АВМ и семейным анамнезом, но без носовых кровотечений или телеангиэктазий, все равно имеет очень высокую вероятность наличия НГТ, поскольку эти АВМ очень редки в общей популяции. В то же время, то же самое нельзя сказать о носовых кровотечениях и скудных телеангиэктазиях, которые встречаются у людей без НГТ в отсутствие АВМ. Диагностический статус человека может меняться в течение жизни, поскольку у маленьких детей могут еще не проявляться все симптомы; в 16 лет у тринадцати процентов все еще неопределенный диагноз, в то время как в 60 лет подавляющее большинство (99%) имеют четкую диагностическую классификацию. Поэтому дети пациентов с установленной НГТ могут быть классифицированы как "возможная НГТ", поскольку у 50% из них в течение жизни может развиться НГТ. Частые носовые кровотечения можно частично предотвратить, поддерживая влажность в ноздрях и применяя солевой раствор, кремы, содержащие эстроген, или транексамовую кислоту; они имеют мало побочных эффектов и могут оказать небольшое положительное влияние. Существуют два хирургических метода: один заключается в пересадке кожи в ноздри, а другой – процедура Янга, при которой ноздри полностью закрываются. Процедура включает в себя пункцию крупной вены (обычно под общим наркозом), затем продвижение катетера через правый желудочек и в легочную артерию, после чего вводится рентгеноконтрастное вещество для визуализации АВМ (легочная ангиография). После выявления поражения разворачиваются спирали, которые блокируют кровоток и позволяют поражению регрессировать. В опытных руках процедура, как правило, очень эффективна и имеет ограниченные побочные эффекты, но поражения могут рецидивировать и могут потребоваться дальнейшие попытки. Компьютерная томографическая ангиография (КТА) повторяется для контроля рецидива. Например, анти-VEGF-антитело бевацизумаб использовалось вне инструкции в нескольких исследованиях. В крупном клиническом исследовании инфузия бевацизумаба была связана со снижением сердечного выброса и уменьшением продолжительности и количества эпизодов носовых кровотечений у пациентов с НГТ, получавших лечение. Талидомид, другой антиангиогенный препарат, также показал положительные эффекты у пациентов с НГТ. Лечение талидомидом, как было обнаружено, индуцирует созревание сосудов в экспериментальной мышиной модели НГТ и снижает тяжесть и частоту носовых кровотечений у большинства небольшой группы пациентов с НГТ. Уровень гемоглобина в крови у этих пациентов, получавших лечение, повысился в результате уменьшения кровотечений и усиления стабилизации сосудов.

Эпидемиология

Исследования популяций из различных регионов мира показали, что HHT встречается с примерно одинаковой частотой в большинстве популяций: примерно в 1 случае на 5000. В некоторых областях заболеваемость значительно выше; например, во французском регионе О-Жюра она составляет 1:2351, то есть в два раза выше, чем в других популяциях. Это связывают с эффектом основателя, когда популяция, происходящая от небольшого числа предков, имеет высокую частоту определенного генетического признака, поскольку один из этих предков был носителем этого признака. За описанием наиболее распространенных признаков HHT, в частности, рецидивирующих носовых кровотечений и наследственного характера заболевания, последовали работы Бенджамина Гая Бэбингтона (1794–1866) и Джона Уикхема Легга (1843–1921). Французский врач Анри Жюль Луи Мари Ренду (1844–1902) наблюдал поражения кожи и слизистых оболочек и отделил это состояние от гемофилии. Канадский врач сэр Уильям Ослер (1849–1919), работавший в больнице Джона Хопкинса, а затем в Оксфордском университете, внес дальнейший вклад, опубликовав в 1901 году доклад, в котором описал характерные поражения желудочно-кишечного тракта. Английский врач Фредерик Паркс Вебер (1863–1962) представил дополнительные данные о заболевании в 1907 году, опубликовав серию случаев. Термин «наследственная геморрагическая телеангиэктазия» впервые был использован американским врачом Фредериком М. Хейнсом (1883–1946) в статье 1909 года, посвященной этому состоянию. Диагноз HHT оставался клиническим до тех пор, пока генетические дефекты, вызывающие HHT, не были идентифицированы исследовательской группой Медицинского центра Университета Дьюка в 1994 и 1996 годах соответственно. В 2000 году международный научный консультативный комитет cureHHT, ранее известный как Международный фонд HHT, опубликовал широко используемые в настоящее время критерии Кюрасао. В 2006 году группа международных экспертов встретилась в Канаде и разработала руководство, основанное на доказательствах, при поддержке cureHHT. Это руководство было обновлено в 2020 году и доступно здесь.