История об Анкелете: Древняя Тамильская Эпическая Повесть

Введение

Древнетамильский индуистско-джайнистский эпос «Чилаппатикарам» (, , IPA: ʧiləppət̪ikɑːrəm, буквально «Повесть об лодыжке»), также известный как Силаппатикарам, является самым ранним тамильским эпосом. Это поэма в 5730 строк, написанная почти целиком в акавальном (ацирийамском) метре. Эпос представляет собой трагическую историю любви обычной пары, Каннаки и её мужа Ковалана. «Чилаппатикарам» имеет более древние корни в тамильской бардической традиции, поскольку Каннаки и другие персонажи истории упоминаются или находят отражение в литературе Сангам, например, в «Нарринай» и более поздних текстах, таких как «Ковалам Катай». Эпос приписывается князю, ставшему монахом, Иланго Атикалу, и, вероятно, был создан в V или VI веке нашей эры. Действие «Чилаппатикарама» разворачивается в процветающем портовом городе раннего царства Чола. Каннаки и Ковалан – новобрачные, влюблённые и живущие в блаженстве. Со временем Ковалан встречает Матави (Мадхави) – куртизанку. Он влюбляется в неё, оставляет Каннаки и селится у Матави. Он щедро тратит на неё. Каннаки с разбитым сердцем, но как целомудренная женщина, ждёт, несмотря на неверность мужа. Во время праздника Индры, бога дождя, проводится состязание певцов. Ковалан поёт стихотворение о женщине, которая ранила своего возлюбленного. Матави затем поёт песню о мужчине, который предал свою возлюбленную. Каждый интерпретирует песню как послание другому. Ковалан чувствует, что Матави ему неверна, и покидает её. Каннаки всё ещё ждёт его. Она принимает его обратно. Каннаги и Ковалан покидают город и отправляются в Мадурай, столицу царства Пандья. Ковалан нищ и обеднел. Он признаётся Каннаги в обмане. Она прощает его и говорит о той боли, которую причинила ему её прелюбодеяние. Затем она побуждает мужа восстановить их совместную жизнь и даёт ему одну из своих драгоценных лодыжек, чтобы продать и получить стартовый капитал. Ковалан продаёт её торговцу, но тот ложно обвиняет его в краже лодыжки у королевы. Король арестовывает Ковалана, а затем казнит его, без надлежащих проверок и судебных процедур. Когда Ковалан не возвращается домой, Каннаги отправляется на его поиски. Она узнаёт о случившемся. Она протестует против несправедливости и затем доказывает невиновность Ковалана, бросив в суд другую драгоценную лодыжку из пары. Король признаёт свою ошибку. Каннаги проклинает короля и народ Мадурая, отрывая грудь и бросая её в собравшуюся толпу. Король умирает. Общество, которое заставило её страдать, подвергается возмездию, поскольку город Мадурай сгорает дотла из-за её проклятия. Тамильская традиция приписывает «Чилаппатикарам» Иланго Атикалу («почтенному аскетическому принцу»), также известному как Иланго Адигал. Он считается джайнским монахом и братом царя Чера Ченкуттувана, чья семья и правление описаны в Пятой Десятилетии «Патирупаппатту», стихотворении литературы Сангам. Однако ни в нём, ни где-либо ещё нет доказательств того, что у знаменитого царя был брат. В. Канакасабхай полагал, что Иланго был монахом ниргрантха секты джайнов. В стихах Сангам никогда не упоминается Иланго Адигал, эпос или имя какого-либо другого автора эпоса. Имя Иланго Адигал появляется в более позднем датированном патикаме (прологе), прикреплённом к поэме, и подлинность этой атрибуции сомнительна. По словам Гананата Обеесекере, история о предполагаемом авторе «Чилаппадикарама» Иланго Адигале как брате известного царя Черы «должна быть поздней интерполяцией», что было характерной чертой ранней литературы. Мифический третий раздел о встрече богов с Каннаки после смерти Ковалана, в последнем канто, упоминает легенду о принце, ставшем монахом. Это было объединено как история приписываемого автора как свидетеля. Однако мало фактических деталей о настоящих авторах или доказательств. Учитывая тот факт, что в более старых тамильских текстах упоминается и намекается на трагическую историю любви Каннаки, утверждает Партхасаратхи, автор, возможно, был просто редактором устной традиции, и эпическая поэма не была продуктом его творческого гения. Автор, возможно, был джайнским учёным, поскольку в нескольких частях эпоса ключевые персонажи эпоса встречаются с джайнским монахом или монахиней. Похвала эпоса Ведам, браминам, включение храмов, индуистских богов и богинь и ритуального поклонения придают тексту космополитический характер, и некоторые учёные приводят это как доказательство того, что автор не обязательно был джайнским аскетом. Согласно Рамачандре Дикшитару, легенда об аскетическом принце Иланго Адигале, включённая в последний канто «Чилаппатикарама», странна. В эпосе Иланго Адигал посещает ведическое жертвоприношение вместе с царем Чера Ченкуттуваном после того, как царь привозит гималайский камень для создания статуи Каннаки. Если автор Иланго Адигал был джайнским аскетом и, учитывая наше понимание исторического взгляда джайнизма на Веды и ведические жертвоприношения, почему он должен был посещать подобное мероприятие, спрашивает Рамачандра Дикшитар. Это, и тот факт, что эпос комфортно восхваляет шаивский и вайшнавский образ жизни, фестивали, богов и богинь, заставил некоторых учёных предположить, что автор этой эпопеи был индуистом. Предполагалось, что Иланго Адигал был современником Саттанар, автора «Манимекалай». Однако доказательств в поддержку этих предположений не хватает.

Ancient Tamil Hindu–Jain epic

Cilappatikāram (, , IPA: ʧiləppət̪ikɑːrəm, lit. "the Tale of an Anklet"), also referred to as Silappathikaram is the earliest Tamil epic. It is a poem of 5,730 lines in almost entirely akaval (aciriyam) meter. The epic is a tragic love story of an ordinary couple, Kannaki and her husband Kovalan. The Cilappatikaram has more ancient roots in the Tamil bardic tradition, as Kannaki and other characters of the story are mentioned or alluded to in the Sangam literature such as in the Naṟṟiṇai and later texts such as the Kovalam Katai. It is attributed to a prince turned monk Iḷaṅkō Aṭikaḷ, and was probably composed in the 5th or 6th century CE. The Cilappatikaram is set in a flourishing seaport city of the early Chola kingdom. Kannaki and Kovalan are a newly married couple, in love, and living in bliss. Over time, Kovalan meets Matavi (Madhavi) – a courtesan. He falls for her, leaves Kannaki and moves in with Matavi. He spends lavishly on her. Kannaki is heartbroken, but as the chaste woman, she waits despite her husband's unfaithfulness. During the festival for Indra, the rain god, there is a singing competition. Kovalan sings a poem about a woman who hurt her lover. Matavi then sings a song about a man who betrayed his lover. Each interprets the song as a message to the other. Kovalan feels Matavi is unfaithful to him and leaves her. Kannaki is still waiting for him. She takes him back. Kannagi and Kovalan leave the city and travel to Madurai, the capital of the Pandya kingdom. Kovalan is penniless and destitute. He confesses his deceit to Kannagi. She forgives him and tells him the hurt his adultery caused her. Then she encourages her husband to rebuild their life together and gives him one of her jeweled anklets to sell to raise starting capital. Kovalan sells it to a merchant, but the merchant falsely frames him as having stolen the anklet from the queen. The king arrests Kovalan and then executes him, without the due checks and processes of justice. When Kovalan does not return home, Kannagi goes searching for him. She learns what has happened. She protests the injustice and then proves Kovalan's innocence by throwing in the court the other jeweled anklet of the pair. The king accepts his folly. Kannagi curses the king and the people of Madurai, tearing off her breast and throwing it at the gathered public. The king dies. The society that had made her suffer, suffers in retribution as the city of Madurai is burnt to the ground because of her curse.]] The Tamil tradition attributes Cilappatikaram to the Iḷaṅkō Aṭikaḷ ("the venerable ascetic prince"), also spelled Ilango Adigal. He is reputed to be as Jain Monk and the brother of Chera king Chenkuttuvan, whose family and rule are described in the Fifth Ten of the Patiṟṟuppattu, a poem of the Sangam literature. In it or elsewhere, however, there is no evidence that the famous king had a brother. V. Kanakasabhai opined that Ilango was a mon of nirgrantha sect of Jain. The Sangam poems never mention Ilango Adigal, the epic or the name of any other author for the epic. The Ilango Adigal name appears in a much later dated patikam (prologue) attached to the poem, and the authenticity of this attribution is doubtful. According to Gananath Obeyesekere, the story of the purported Cilappadikaram author Ilango Adigal as the brother of a famous Chera king "must be later interpolations", something that was a characteristic feature of early literature. The mythical third section about gods meeting Kannaki after Kovalan's death, in the last Canto, mentions a legend about a prince turned into a monk. This has been conflated as the story of the attributed author as a witness. However, little factual details about the real author(s) or evidence exist. Given the fact that older Tamil texts mention and allude to the Kannaki's tragic love story, states Parthasarathy, the author was possibly just a redactor of the oral tradition and the epic poem was not a product of his creative genius. The author was possibly a Jaina scholar, as in several parts of the epic, the key characters of the epic meet a Jaina monk or nun. The epic's praise of the Vedas, Brahmins, inclusion of temples, Hindu gods and goddesses and ritual worship give the text a cosmopolitan character, and to some scholars' evidence to propose that author was not necessarily a Jaina ascetic. According to Ramachandra Dikshitar, the ascetic prince legend about Ilango Adigal as included in the last canto of Cilappadikaram is odd. In the epic, Ilango Adigal attends a Vedic sacrifice with the Chera king Cenkuttuvan after the king brings back the Himalayan stone to make a statue of Kannaki. If the author Ilango Adigal was a Jain ascetic and given our understanding of Jainism's historic view on the Vedas and Vedic sacrifices, why would he attend a function like the Vedic sacrifice, states Ramachandra Dikshitar. This, and the fact that the epic comfortably praises Shaiva and Vaishnava lifestyle, festivals, gods and goddesses, has led some scholars to propose that author of this epic was a Hindu. Ilango Adigal has been suggested to be a contemporary of Sattanar, the author of Manimekalai. However, evidence for such suggestions has been lacking.

Дата

В современную эпоху некоторые тамильские ученые связали легенду об Иланго Адигале, согласно которой он является братом царя Ченкуттувана, с целью датировки этого текста. Царь Чера Ченкуттуван предположительно жил в 100–250 гг. н.э., и традиционалисты, соответственно, относят текст к тому же периоду. Например, в 1939 году тамильский литературовед Рамачандра Дикшитар представил ряд событий, упомянутых в тексте, и на основании этого заключил, что текст был составлен около 171 г. н.э. По мнению Дхандаюдама, эпос следует датировать периодом между III и V веками. Рамачандра Дикшитар полагал, что эпос был создан до того, как династия Паллавов стала влиятельной силой в VI веке, и это мнение принимается большинством ученых, поскольку в эпосе нет упоминаний о могущественных Паллавах. Его хронологическая оценка в 171 г. н.э. для «Чилаппадикарама», по мнению французского индолога Алена Даниэлу, переводившего «Чилаппадикарам» в 1965 году, вряд ли сильно отличается от реальной даты создания. Даниэлу утверждает, что эпос – наряду с другими четырьмя тамильскими эпосами – был создан в период между последней частью Сангама и последующими веками, то есть в III–VII веках. Другие ученые, такие как Камил Звелебил, специалист по тамильской литературе и истории, считают, что легенды, содержащиеся в самом эпосе, являются слабым основанием для датировки текста. Более надежным основанием являются лингвистические особенности, события и другие социологические детали в тексте по сравнению с другими произведениями тамильской литературы, новые слова и грамматические формы, а также количество заимствований из нетамильских языков. Тексты эпохи Сангама (100–250 гг. н.э.) резко отличаются по стилю, языковой структуре, верованиям, идеологиям и обычаям, изображенным в «Чилапатхикраме», что делает раннюю датировку маловероятной. Кроме того, стиль, структура и другие детали эпоса очень похожи на тексты, созданные столетия спустя, что указывает на более поздний период. По словам Звелебиля, «Чилапатхикрам», дошедший до наших дней, «не мог быть создан раньше V–VI веков». Другие ученые, такие как Айенгар, полагают, что первые две части эпоса, вероятно, являются оригинальными, а третья, мифологическая часть, написанная после разрушения Мадурая, скорее всего, является более поздней экстраполяцией, дополнением, которое содержит смесь джайнских, индуистских и буддийских историй и практик, включая легенду об аскетичном принце. Герой (Ковалан) уже мертв, а героиня (Каннаки) вскоре после этого следует за ним на небеса, как это описано в первых стихах третьей части. Эта часть не добавляет ничего к сюжету, является независимой и, вероятно, относится к гораздо более позднему периоду. Другие ученые, в том числе Звелебил, утверждают, что это не обязательно так. Третий раздел охватывает третье из трех основных царств древнего тамильского региона: первый раздел посвящен Чолам, а второй – Пандьям. Кроме того, как утверждает Звелебил, обожествление Каннаки поддерживает ее тему и соответствует тамильской и индийской традиции объединения легенды с представлениями о перерождении и бесконечном существовании. Язык и стиль третьей части «совершенно однородны» с первыми двумя и, по-видимому, не являются результатом работы нескольких авторов, поэтому весь эпос следует рассматривать как единое шедевр. Фред Харди, напротив, утверждает, что некоторые разделы были явно и умело вставлены в основной эпос, и эти дополнения могут датироваться VII–VIII веками. Даниэлу согласен с тем, что эпос, возможно, был «незначительно» переработан и расширен в течение веков после создания оригинального текста, но эпос, дошедший до наших дней, достаточно однороден и не содержит свидетельств о вставках, сделанных разными авторами. Ираватам Махадеван утверждает, что упоминание дня недели (пятницы) в тексте и негативное изображение царя Пандьи сужают вероятный период создания до 450–550 гг. н.э. Это связано с тем, что концепция дней недели не существовала в Индии до V века н.э., а династия Пандья вновь обрела власть только в 550 г. н.э., что позволяло джайнам свободно критиковать их без угрозы для жизни.

In the modern era, some Tamil scholars have linked the Ilango Adigal legend about he is being the brother of king Cenkuttuvan, as a means to date this text. A Chera king Cenkuttuvan is tentatively placed in the 100–250 CE, and the traditionalists, therefore, place the text to the same period. In 1939, for example, the Tamil literature scholar Ramachandra Dikshitar presented a number of events mentioned within the text and thereby derived that the text was composed about 171 CE. According to Dhandayudham, the epic should be dated to between the 3rd and 5th century. Ramachandra Dikshitar analysis that the epic was composed before the Pallava dynasty emerged as a major power in the 6th century is accepted by most scholars, because there is no mention of the highly influential Pallavas in the epic. His chronological estimate of 171 CE for Cilappadikaram cannot be far from the real date of composition, states Alain Daniélou – a French Indologist who translated the Cilappadikaram in 1965. Daniélou states that the epic – along with the other four Tamil epics – were all composed sometime between the last part of the Sangam and the subsequent centuries, that is "3rd to 7th century". Other scholars, such as Kamil Zvelebil – a Tamil literature and history scholar, state that the legends in the epic itself are a weak foundation for dating the text. A stronger foundation is the linguistics, events and other sociological details in the text when compared to those in other Tamil literature, new words and grammatical forms, and the number of non Tamil loan words in the text. The Sangam era texts of the 100–250 CE period are strikingly different in style, language structure, the beliefs, the ideologies, and the customs portrayed in the Cilappathikram, which makes the early dating implausible. Further, the epic's style, structure and other details are quite similar to the texts composed centuries later. These point to a much later date. According to Zvelebil, the Cilappathikram that has survived into the modern era "cannot have been composed before the 5th to 6th century". According to other scholars, such as Iyengar, the first two sections of the epic were likely the original epic, and third mythical section after the destruction of Madurai is likely a later extrapolation, an addendum that introduces a mix of Jaina, Hindu and Buddhist stories and practices, including the legend about the ascetic prince. The hero (Kovalan) is long dead, and the heroine (Kannaki) follows him shortly thereafter into heaven, as represented in the early verses of the third section. This part adds nothing to the story, is independent, is likely to be of a much later century. Other scholars, including Zvelebil, state that this need not necessarily be so. The third section covers the third of three major kingdoms of the ancient Tamil region, the first section covered the Cholas and the second the Pandya. Further, states Zvelebil, the deification of Kannaki keeps her theme active and is consistent with the Tamil and the Indian tradition of merging a legend into its ideas of rebirth and endless existence. The language, and style of the third section is "perfectly homogeneous" with the first two, it does not seem to be the work of multiple authors, and therefore the entire epic should be considered a complete masterpiece. Fred Hardy, in contrast, states that some sections have clearly and cleverly been interpolated into the main epic, and these additions may be of 7th to 8th century. Daniélou concurs that the epic may have been "slightly" reshaped and enlarged in the centuries after the original epic was composed, but the epic as it has survived into the modern age is quite homogeneous and lacks evidence of additions by multiple authors. Iravatham Mahadevan states that the mention of a weekday (Friday) in the text and the negative portrayal of a Pandya king narrows the probable date of composition to between 450 and 550 CE. This is because the concept of weekdays did not exist in India until the 5th century CE, and the Pandya dynasty only regained power in 550 CE, thus meaning that Jains could freely criticise them without any threat to their lives.

Санскритские эпосы

В тамильском эпосе содержится множество отсылок и аллюзий к санскритским эпосам и пураническим легендам. Например, в нем описывается судьба Пумпухара, испытывающего ту же муку, что и Айодхья, когда Рама отправляется в изгнание в лес по велению отца. Семнадцатая канта эпоса раскрывает красоту и величие Господа Вишну в отношении его форм и различных воплощений. Вишну был божеством, наиболее часто упоминаемым в тамильской литературе Сангама, и считается одним из любимых богов людей, живших в эпоху Сангама. В эпосе говорится: "Тщетны уши, не слышащие славы Рамы, который есть Вишну, тщетны глаза, не видящие темного Господа, великого Бога, Майяван Вишну, тщетен язык, не восхваляющий того, кто победил обман глупого злодея Камсы (Кришны), тщетен язык, не произносящий ‘Нараяна’". Согласно Звелебилу, в «Чилаппатикараме» упоминается «Махабхарата» и она называется «великой войной», как и эта история была знакома поэтам эпохи Сангама, о чем свидетельствуют «Пурам 2» и «Акам 233». Один из поэтов получил прозвище «Перунтеванар, певший Бхаратам [Махабхаратам]», что еще раз подтверждает, что тамильские поэты ко времени создания «Чилаппатикарама» были хорошо знакомы с санскритскими эпосами, литературной структурой и значением жанра махакавья. Чтобы быть признанным выдающимся и искусным поэтом, необходимо было сочинить великую кавью – такова была точка зрения тамильских ученых до современной эпохи, утверждает Звелебил. Эти произведения были популярны, и эпизоды из таких махакавья исполнялись в виде танцевально-драматических постановок на публике. «Чилаппатикарам» – это тамильский эпос, принадлежащий к пан-индийской традиции кавья-эпоса. Тамильская традиция и средневековые комментаторы, такие как Майлайнтар, включили «Чилаппатикарам» в число «аймперункаппиянгал», что буквально означает «пять великих кавья». По словам Д. Денниса Хадсона, специалиста по мировым религиям и тамильской литературе, «Чилаппатикарам» является самой ранней и первой полной тамильской ссылкой на Пиллай (Нила, Наппиннай, Радха), которая в эпосе описывается как возлюбленная Кришны, пастушка. По мнению индолога Фридхельма Харди, эта канта и другие в тамильском эпосе отражают культуру, где «дравидийские, тамильские, санскритские, брахманские, буддийские, джайнские и многие другие влияния» уже слились в единое целое в южноиндийском общественном сознании. По словам Звелебиля, «Чилаппадикарам» является «первым литературным выражением и первым зрелым плодом арийско-дравидийского синтеза в Тамилнаде».

The Tamil epic has many references and allusions to the Sanskrit epics and puranic legends. For example, it describes the fate of Poompuhar suffering the same agony as experienced by Ayodhya when Rama leaves for exile to the forest as instructed by his father. The 17th cannot of the epic explains the Beauty and greatness of Lord Vishnu with respect to his forms and Various incarnations. Vishnu was the deity most mentioned in Tamil Sangam literature and is said to be one of the favourite gods of the people who lived in the Sangam time. The epic states that "Vain are the ears which do not hear the glory of Rama who is Vishnu, Vain are the eyes which do not see the dark hued Lord, the great God, the Mayavan Vishnu, Vain is the tongue that will not praise him who triumphed over the deceit of the foolish schemer Kamsa (Krishna), Vain is the tongue which does not say ‘Narayana’. According to Zvelebil, the Cilappatikaram mentions the Mahabharata and calls it the "great war", just like the story was familiar to the Sangam era poets too as evidenced in Puram 2 and Akam 233. One of the poets is nicknamed as "The Peruntevanar who sang the Bharatam [Mahabharatam]", once again confirming that the Tamil poets by the time Cilappatikaram was composed were intimately aware of the Sanskrit epics, the literary structure and significance of Mahakavyas genre. To be recognized as an accomplished extraordinary poet, one must compose a great kavya has been the Tamil scholarly opinion prior to the modern era, states Zvelebil. These were popular and episodes from such maha kavya were performed as a form of dance drama in public. The Cilappatikaram is a Tamil epic that belongs to the pan India kavya epic tradition. The Tamil tradition and medieval commentators such as Mayilaintar have included the Cilappatikaram as one of the aimperunkappiyankal, which literally means "five great kavyas". According to D. Dennis Hudson – a World Religions and Tamil literature scholar, the Cilappatikaram is the earliest and first complete Tamil reference to Pillai (Nila, Nappinnai, Radha), who is described in the epic as the cowherd lover of Krishna. According to the Indologist Friedhelm Hardy, this canto and others in the Tamil epic reflect a culture where "Dravidian, Tamil, Sanskrit, Brahmin, Buddhist, Jain and many other influences" had already fused into a composite whole in the South Indian social consciousness. According to Zvelebil, the Cilappadikaram is the "first literary expression and the first ripe fruit of the Aryan Dravidian synthesis in Tamilnadu".

Тамильский национализм

В начале 20-го века «Чилаппадикарам» стал объединяющей основой для ряда тамильских националистов, базировавшихся в Шри-Ланке и Мадрасском президентстве колониальной эпохи. Эпос считается «первым осознанно национальным произведением» и свидетельством того, что «тамилы к тому времени [середина 1-го тысячелетия н.э.] достигли государственности», или первым выражением чувства тамильской культурной целостности и тамильского доминирования. Эту точку зрения разделяют некоторые современные тамильские драматурги, кинорежиссеры и политики. По мнению Нормана Катлера, эта тема прослеживается в недавних работах, таких как переосмысление «Чилаппадикарама» в «Каннакип Пуратчиккаппиям» (Kannakip Puratcikkappiyam) Паратитхакана в 1962 году и пьеса М. Карунаниди «Чилаппатикарам: Натакак Каппиям» (Cilappatikaram: Natakak Kappiyam) 1967 года – влиятельного политика и бывшего главного министра, стоявшего у истоков Дравида Мунетра Кажагама и Дравидийского движения. Эти версии, некоторые из которых созданы убежденными атеистами, пересказывают эпос «Чилаппадикарам», чтобы «распространять свои идеи о [тамильской] культурной идентичности», а также выражают враждебность к «Северу, расово отличным арийцам, браминам» и так называемой «чуждой культуре», как отмечают Прабха Рани и Вайдянатана Шивкумар. Тамильское националистическое вдохновение, черпаемое из «Чилаппадикарама», представляет собой выборочное прочтение и присвоение великого эпоса, согласно Катлеру. Оно выделяет и акцентирует некоторые риторические и идеологические элементы эпоса, игнорируя при этом остальное, что делает эпос полноценным шедевром. В рецензии Джорджа Л. Харта, профессора тамильского языка Калифорнийского университета в Беркли, говорится: ««Силаппатикарам» для тамильского языка – это то же, что «Илиада» и «Одиссея» для греческого, – его значимость трудно переоценить».

Переводы

Первый перевод «Чилаппадикарама» был опубликован в 1939 году В. Р. Рамачандрой Дикшитаром (Oxford University Press). В 1965 году был опубликован другой перевод эпоса Аленом Даниэлю. Английский перевод Р. Партасаратхи был опубликован в 1993 году издательством Columbia University Press и переиздан в 2004 году издательством Penguin Books. Пола Саффир из Университета Батлера утверждает, что перевод Партасаратхи «незаменим» и лучше подходит для научных исследований благодаря своей точности, в то время как перевод Даниэлю больше подходит для тех, кто стремится уловить дух эпоса и насладиться поэзией. Перевод Партасаратхи получил Книжную премию имени А. К. Рамануджана за перевод в 1996 году. Эпос был переведен на французский язык Аленом Даниэлю и Р. Н. Десиканом в 1961 году, на чешский язык Камилом Звелебилом в 1965 году и на русский язык Дж. Дж. Глазовым в 1966 году.

Переписывания

Ветеран тамильской литературы Джаямохан переработал весь эпос в роман «Котравай» в 2005 году. Роман, адаптируя оригинальный сюжет и персонажей, повествует о древних южноиндийских традициях и пытается восполнить пробелы в истории, используя множество повествовательных линий. Ведущий поэт и драматург на каннада Х. С. Шивапракаш также пересказал часть эпоса – «Мадуреканду». Известный хиндийский писатель Амритлал Нагар пересказал его и на хинди в своем романе «Сухаг ке Нупур», опубликованном в 1960 году. Он также написал 1 час 15 минут радиопостановку по этой истории, которая была транслирована на Aakashvani в 1952 году.