Рыцарство: Идеал и Кодекс Чести Средневековья

Введение

Рыцарство, или рыцарский язык, – это неформальный и изменчивый кодекс поведения, возникший в Европе между 1170 и 1220 годами. Он связан со средневековым христианским институтом рыцарства, где рыцари являлись членами различных рыцарских орденов; поведение рыцарей и джентльменов регулировалось рыцарскими социальными нормами. Идеалы рыцарства получили распространение в средневековой литературе, особенно в литературных циклах, известных как «Дело Франции», повествующих о легендарных спутниках Карла Великого и его воинах, паладинах, и «Дело Британии», изложенном Джеффри Монмутом в «Historia Regum Britanniae», написанной в 1130-х годах, которая популяризировала легенду о короле Артуре и его рыцарях Круглого стола. Кодекс рыцарства, сформировавшийся в средневековой Европе, имеет корни в более ранних веках. Он возник в Каролингской империи в результате идеализации кавалериста – включающей военную доблесть, индивидуальную подготовку и служение другим, особенно во Франции, среди конных воинов в кавалерии Карла Великого. Со временем значение рыцарства в Европе было уточнено, чтобы подчеркнуть более общие социальные и моральные добродетели. Кодекс рыцарства, к концу Средневековья, представлял собой моральную систему, объединявшую воинскую этику, рыцарскую набожность и придворные манеры, что в совокупности формировало представление о чести и благородстве.

Терминология и определения

Термин "рыцарство" происходит от старофранцузского термина chevalerie, который можно перевести как "конное войско". Изначально этот термин относился лишь к воинам, сражающимся верхом, от французского слова для лошади – cheval, но позднее стал ассоциироваться с рыцарскими идеалами. Французское слово chevalier первоначально означало "человек аристократического происхождения, вероятно, благородного рода, способный, в случае необходимости, экипировать себя боевым конем и вооружением тяжеловооруженного кавалериста, прошедший определенные ритуалы, определяющие его статус". Таким образом, в Средние века множественное число chevalerie (в английском языке трансформировавшееся в слово "chivalry") первоначально обозначало корпус тяжелой кавалерии, выстроенный в боевом порядке. В английском языке этот термин появляется с 1292 года (стоит отметить, что "кавалерия" происходит от итальянской формы того же слова). Значение термина со временем расширилось, поскольку в Средние века значение слова chevalier изменилось от первоначального конкретного военного значения – "статус или феод, связанный с военным вассалом, владеющим боевым конем" или "группа всадников-рыцарей" – к идеалу христианской воинской этики, популяризированному в жанре рыцарского романа, который набирал популярность в XII веке, и идеалу куртуазной любви, распространявшемуся в современном Миннезанге и смежных жанрах. Идеи рыцарства обобщены в трех средневековых трудах: анонимной поэме Ordene de chevalerie, повествующей о пленении и освобождении Гуго II Тиберрийского после его согласия показать Саладину (1138–1193) ритуал христианского посвящения в рыцари; Libre del ordre de cavayleria, написанном Рамоном Льюллем (1232–1315) с Майорки, посвященном рыцарству; и Livre de Chevalerie Жофруа де Шарни (1300–1356), рассматривающем качества рыцарства, с акцентом на доблесть. Ни один из авторов этих трех текстов не был знаком с двумя другими, однако все три вместе представляют собой общую концепцию рыцарства, которая не полностью совпадает ни с одним из них. В различной степени и с разными деталями они говорят о рыцарстве как об образе жизни, сочетающем в себе военное дело, дворянство и религию. Таким образом, "кодекс рыцарства" – это продукт Позднего Средневековья, сформировавшийся после окончания крестовых походов, отчасти благодаря идеализации исторических рыцарей, сражавшихся на Святой Земле, и идеалам куртуазной любви.

The term "chivalry" derives from the Old French term chevalerie, which can be translated as "horse soldiery". Originally, the term referred only to horse mounted men, from the French word for horse, cheval, but later it became associated with knightly ideals. The French word chevalier originally meant "a man of aristocratic standing, and probably of noble ancestry, who is capable, if called upon, of equipping himself with a war horse and the arms of heavy cavalryman and who has been through certain rituals that make him what he is." Therefore, during the Middle Ages, the plural chevalerie (transformed in English into the word "chivalry") originally denoted the body of heavy cavalry upon formation in the field. In English, the term appears from 1292 (note that cavalry is from the Italian form of the same word). The meaning of the term evolved over time into a broader sense, because in the Middle Ages the meaning of chevalier changed from the original concrete military meaning "status or fee associated with a military follower owning a war horse" or "a group of mounted knights" to the ideal of the Christian warrior ethos propagated in the romance genre, which was becoming popular during the 12th century, and the ideal of courtly love propagated in the contemporary Minnesang and related genres. The ideas of chivalry are summarized in three medieval works: the anonymous poem Ordene de chevalerie, which tells the story of how Hugh II of Tiberias was captured and released upon his agreement to show Saladin (1138–1193) the ritual of Christian knighthood; the Libre del ordre de cavayleria, written by Ramon Llull (1232–1315), from Majorca, whose subject is knighthood; and the Livre de Chevalerie of Geoffroi de Charny (1300–1356), which examines the qualities of knighthood, emphasizing prowess. None of the authors of these three texts knew the other two texts, and the three combine to depict a general concept of chivalry which is not precisely in harmony with any of them. To different degrees and with different details, they speak of chivalry as a way of life in which the military, the nobility, and religion combine. The "code of chivalry" is thus a product of the Late Middle Ages, evolving after the end of the crusades partly from an idealization of the historical knights fighting in the Holy Land and from ideals of courtly love.

Кризис приветливости и рост рыцарства

Вежливость оставалась признанной формой благородного поведения в средневековом европейском обществе на протяжении всего Средневековья. Дворцового поведения ожидали от всех аристократов, и его нормы были интегрированы в рыцарскую литературу. Но, как показал Крауч, вежливость (в отличие от рыцарства) не ограничивалась знатным обществом. В средневековой литературе есть примеры слуг, купцов, духовенства и свободных крестьян, которых хвалили за их «вежливое» поведение. Его объяснение появления рыцарства как узнаваемого и предписанного кодекса поведения связано с более исключительным определением дворянства, которое возникает в конце XII века. Это оказало особое влияние на профессионального конного воина – рыцаря. Наёмные рыцари были заметной чертой дворов баронов, графов и князей и считались достойными соратниками своих господ. Соответственно, рыцари перенимали моду и манеры своих господ. Зачастую рыцари происходили из младших сыновей благородных семей и считали себя тоже дворянами, хотя и менее знатными, чем их господа. Крауч определяет переломный момент в возвышении рыцарей в семьях сыновей короля Англии Генриха II, особенно его старшего сына, Генриха Молодого (умер в 1183 году). Генрих Молодой вел расточительный образ жизни, не имевший прецедентов, сосредоточенный на большом севернофранцузском турнирном обществе 1170-х и 1180-х годов. Поскольку у Генриха Молодого не было собственных владений, его отец был готов финансировать его беззаботный образ жизни, чтобы отвлечь его от вмешательства в свои дела и заявить о культурном превосходстве над другими европейскими принцами того времени. Тем не менее, Генрих Молодой подвергался резкой критике за свою расточительность и гедонизм, и Крауч считает важным, что первым известным произведением, в котором рыцарь представлен как моральный образец и как истинный дворянин, – «De Re Militari» Ральфа Нижера (ок. 1187 г.) – было написано бывшим капелланом молодого короля, отчасти как моральная защита рыцарского образа жизни. Крауч предлагает еще одну причину, по которой рыцарство сформировалось как дворянский кодекс в конце XII века, в своем анализе литературы о поведении. Он предполагает, что придворный уклад пережил кризис, поскольку его моральная несостоятельность стала очевидной писателям, особенно в материализме, который двигал придворным обществом. Крауч рассматривает «Роман об Элях» поэта-рыцаря Рауля де Удена как критику вежливости и ее неудач. Рауль приходит к решению сосредоточить моральное превосходство на фигуре рыцаря, который должен стать воплощением нового морального дворянства, возвышающегося над всеми остальными мужчинами. Рыцарь должен был избегать материализма (зависти) и проявлять благородную щедрость (расточительность).

Courtliness remained a recognised form of superior conduct in medieval European society throughout the middle ages. Courtly behaviour was expected of all aristocrats and its norms were integrated into chivalric literature. But as Crouch demonstrated courtliness (unlike chivalry) was not confined to noble society. There are examples of servants, merchants, clergy and free peasants being commended for their 'courtly' behaviour in medieval literature. His explanation for the appearance of chivalry as a recognisable and prescriptive code of behaviour is tied into the more exclusive definition of nobility that appears in the late 12th century. This had a particular impact on the professional horse warrior, the knight. Retained knights were a prominent feature of the households of barons, counts and princes, and were thought to be proper associates of their lords. As such knights adopted the fashions and behaviours of their lords. In many cases knights were often drawn from the younger sons of noble families so they would regard themselves as being noble too, if less noble than their lords. Crouch locates the tipping point of the nobilising of the knight as in the households of the sons of King Henry II of England, and in particular his eldest son, the Henry the Young King (died 1183). Young Henry lived a lavish lifestyle of unprecedented expense focussed on the great northern French tourneying society of the 1170s and 1180s. Since Young Henry had no domains to rule, his father was willing to fund the itinerant playboy lifestyle of his son to distract him from meddling in his realms, and also to stake a claim to the cultural high ground over the other European princes of the day. Young Henry was nonetheless heavily criticised for his wasteful and hedonistic life, and Crouch finds it significant that the first known work which used the knight as a moral exemplar and as a definitive nobleman, the De Re Militari of Ralph Niger (c. 1187) was written by the young man's former chaplain, in part as a moral defence of the knightly lifestyle. Crouch suggests another reason why chivalry coalesced as a noble code in the late 12th century in his analysis of conduct literature. He suggests that the courtly habitus underwent a crisis as its moral failure became obvious to writers, particularly in the materialism that motivated courtly society. Crouch sees the Roman des Eles of the poet knight Raoul de Houdenc, as a critique of courtliness and its failures. Raoul's solution is to focus moral eminence on the figure of the knight, who is to be the avatar of a new moral nobility, set above all other males. A knight was to eschew materialism (envie) and to embrace noble generosity (largesce).

Истоки военного этиса

Вместе с рыцарским характером и рыцарским духом возникли новые элементы: пересмотренный социальный статус, новаторская военная тактика и новые литературные темы. Рыцарский кодекс включал в себя такие предписания, как присяга на верность сюзерену и соблюдение правил ведения войны. Эти правила диктовали воздерживаться от нападения на беззащитного противника и отдавать предпочтение захвату соратников-дворян для последующего выкупа, а не нанесению немедленного вреда, что напоминало соблюдение некоего свода законов. Рыцарские идеалы восходят к идеалам раннесредневекового воинского сословия, а боевая подготовка и военная доблесть оставались неотъемлемой частью рыцарства до конца средневековья, пока реальность на поле боя не изменилась с развитием военного дела раннего Нового времени, всё больше ограничивая рыцарство турнирными площадками и культурой дуэлей. Турнир оставался главным примером демонстрации рыцарского боевого мастерства на протяжении эпохи Возрождения (последний турнир в День восшествия на престол Елизаветы был проведен в 1602 году). Боевые навыки рыцаря переносились на охоту, а охотничье искусство стало важной частью придворной жизни в позднем Средневековье (см. термины венерии). С рыцарством была связана геральдика и её сложные правила отображения гербов, которые сформировались в Высокое Средневековье.

Рыцарство и христианство

Христианство оказало преобразующее влияние на классическое представление о героизме и добродетели, которое сегодня отождествляется с рыцарскими добродетелями. Одним из примеров этого стал «Божий мир и перемирие», установленный в X веке, который налагал ограничения на рыцарей, чтобы защищать и чтить слабых членов общества, а также помогать церкви поддерживать мир. Одновременно церковь стала более терпимо относиться к войне в защиту веры, поддерживая теории справедливой войны, и появились литургии, благословлявшие рыцарский меч. В рыцарских романах о Граале и «Шевалье о лебеде» основой христианского рыцарства было стремление к угождению Богу, а рыцарство рассматривалось как установление Божье. Рыцарство как христианское призвание сочетало в себе тевтонские героические ценности с воинственной традицией Ветхого Завета. В XI веке понятие «рыцарь Христа» (miles Christi) получило распространение во Франции, Испании и Италии, и некоторые их противники, такие как Саладин, также изображались как рыцарственные противники. Остается неясным, насколько известные военачальники того времени – Саладин, Годфри Бульонский, Уильям Маршал или Бертран дю Геклен – действительно устанавливали новые стандарты рыцарского поведения, или же они просто следовали существующим моделям поведения, которые впоследствии были интерпретированы в соответствии с идеалом «рыцарства» позднего Средневековья. Дева Мария почиталась многими рыцарскими орденами, включая Тевтонский орден, который считал её своей покровительницей. Средневековое развитие рыцарства, с концепцией чести дамы и последовавшей за этим рыцарской преданностью, не только происходило из размышлений о Марии, но и способствовало их развитию. Хотя женщин иногда считали источником зла, именно Мария, как посредница перед Богом, была источником спасения для людей. Развитие средневековой мариологии и изменение отношения к женщинам шли параллельно.

Влияние мавров и римлян

Работы римских поэтов, таких как Овидий и Цицерон, имели некоторое сходство с типичным изображением любви в рыцарской литературе Средневековья. В произведениях Овидия влюблённые «становились бессонными, бледнели и теряли аппетит», а в произведениях Цицерона воспевалась «возвышающая сила любви». Некоторые исследователи также указывают на романтическую поэзию арабов как на предшественников изображения куртуазной любви в средневековой европейской литературе. Например, в трудах кордовского автора Ибн Хазма «любящие испытывают страсть как к рабам-мальчикам, так и к девушкам, без различия, и раб признаётся теперь господином своей возлюбленной». «Кольцо голубя» Ибн Хазма – примечательное изображение крайней покорности возлюбленного. Средневековая куртуазная литература прославляет доблесть, тактику и идеалы как мавров, так и древних римлян.

Позднее средневековье

В 14 веке Жан Фруассар написал свои Хроники, в которых запечатлена большая часть Столетней войны, включая битву при Креси и позднее битву при Пуатье, в обеих из которых французская знать потерпела поражение от армий, состоявших преимущественно из простолюдинов, использовавших длинные луки. Рыцарская тактика, применяемая французской бронированной знатью, а именно, смелое наступление на противника под градом стрел, раз за разом терпела неудачу. Фруассар отметил последовавшие нападения английских и валлийских лучников на поверженных французских рыцарей. В Хрониках также отражены серии восстаний простого народа против знати, такие как Жакерия и Крестьянское восстание, а также возвышение простолюдинов в руководящие должности в армии. Многие из этих людей получили повышение во время Столетней войны, но остались во Франции после возвращения английских дворян домой и стали наемниками в Свободных отрядах, например, Джон Хоквуд, предводитель наемников Белой компании. В этот период эффективные, оплачиваемые войска заменили знатное войско, что привело к появлению нового класса военачальников, не связанных рыцарским кодексом. В 14 веке рыцарство пережило возрождение и выработку рыцарских церемоний и правил этикета, которые были изучены Йоханом Хёйзингой в книге «Упадок средневековья», где одной из глав посвящено «Идее рыцарства». Сопоставляя литературные идеалы рыцарства с реальными войнами того времени, историк приходит к выводу, что подражание идеальному прошлому – иллюзия; в аристократической культуре, такой как Бургундия и Франция в конце Средневековья, «быть представителем истинной культуры означает создавать посредством поведения, обычаев, манер, костюма, осанки иллюзию героического существа, исполненного достоинства и чести, мудрости и, во всяком случае, учтивости. Мечта о былом совершенстве облагораживает жизнь и ее формы, наполняет их красотой и преображает в формы искусства». В позднем Средневековье богатые купцы стремились перенять рыцарские манеры. Сыновья буржуазии получали образование при аристократических дворах, где их обучали манерам рыцарского сословия.

In the 14th century Jean Froissart wrote his Chronicles which captured much of the Hundred Years' War, including the Battle of Crécy and later the Battle of Poitiers both of which saw the defeat of the French nobility by armies made up largely of common men using longbows. The chivalric tactic employed by the French armoured nobility, namely bravely charging the opposition in the face of a hail of arrows, failed repeatedly. Froissart noted the subsequent attacks by common English and Welsh archers upon the fallen French knights. Chronicles also captured a series of uprisings by common people against the nobility, such as the Jacquerie and The Peasant's Revolt and the rise of the common man to leadership ranks within armies. Many of these men were promoted during the Hundred Years' War but were later left in France when the English nobles returned home, and became mercenaries in the Free Companies, for example John Hawkwood, the mercenary leader of The White Company. The rise of effective, paid soldiery replaced noble soldiery during this period, leading to a new class of military leader without any adherence to the chivalric code. Chivalry underwent a revival and elaboration of chivalric ceremonial and rules of etiquette in the 14th century that was examined by Johan Huizinga in The Waning of the Middle Ages, which dedicates a chapter to "The idea of chivalry". In contrasting the literary standards of chivalry with the actual warfare of the age, the historian finds the imitation of an ideal past illusory; in an aristocratic culture such as Burgundy and France at the close of the Middle Ages, "to be representative of true culture means to produce by conduct, by customs, by manners, by costume, by deportment, the illusion of a heroic being, full of dignity and honour, of wisdom, and, at all events, of courtesy The dream of past perfection ennobles life and its forms, fills them with beauty and fashions them anew as forms of art". In the later Middle Ages, wealthy merchants strove to adopt chivalric attitudes. The sons of the bourgeoisie were educated at aristocratic courts, where they were trained in the manners of the knightly class.

Конец рыцарства

Рыцарство было динамичным; оно приспосабливалось к местным условиям, и это, вероятно, стало причиной его упадка. В Англии существовало множество рыцарских объединений, какими их представлял сэр Томас Малори, когда писал "Смерть Артура" в конце XV века; возможно, каждое из них выработало собственную рыцарскую идеологию. Взгляд Малори отражает состояние рыцарства в XV веке. Когда "Смерть Артура" была напечатана, Уильям Кэкстон призвал рыцарей прочесть этот роман с надеждой, что чтение о рыцарстве сможет объединить сообщество рыцарей, уже разделенное Войнами Алой и Белой розы. В начале правления династии Тюдоров некоторые рыцари в Англии все еще сражались, придерживаясь этого кодекса чести. Все меньше рыцарей участвовало в активных боевых действиях, поскольку в течение этого столетия поля битв в основном принадлежали профессиональным пехотинцам, и у рыцарей оставалось меньше возможностей проявить рыцарскую доблесть. Это было начало конца эпохи рыцарства. Звание рыцаря никогда не исчезло, но королева Елизавета I положила конец традиции, согласно которой любой рыцарь мог посвятить в рыцари другого, оставив это исключительной прерогативой монарха. Кристофер Уилкинс утверждает, что сэр Эдвард Вудвилл, который участвовал в сражениях по всей Европе и погиб в 1488 году в Бретани, был последним странствующим рыцарем, ставшим свидетелем падения эпохи рыцарства и зарождения современной европейской войны. К концу Средневековья рыцарский кодекс перестал существовать.

Современные проявления и возрождения

Рыцарство! – почему, дева, оно является кормилицей чистой и высокой привязанности, опорой угнетенных, защитой от обид, сдерживающим фактором тирании. Благородство было бы лишь пустым именем без него, а свобода находит наилучшую защиту в его копье и мече. – Уолтер Скотт, «Иванхо» (1820).

Рыцарский идеал сохранялся в раннее Новое и Новейшее время. Обычай европейских монархов и высшей знати основывать рыцарские ордена достиг пика в позднем Средневековье, но продолжался в эпоху Возрождения и вплоть до барокко и раннего Нового времени, например, Тосканский орден Святого Стефана (1561), французский орден Святого Людовика (1693) или англо-ирландский орден Святого Патрика (1783). Многочисленные династические ордена рыцарства остаются активными в странах, сохраняющих традицию монархии. В то же время, с изменением придворных идеалов в эпоху барокко, идеалы рыцарства стали восприниматься как устаревшие, или «средневековые». «Дон Кихот», опубликованный в 1605–1615 годах, пародировал средневековый рыцарский роман, высмеивая упорное следование рыцарскому кодексу в современном мире как анахронизм, что дало начало термину «кихотизм». В то же время, элементы романтизма стремились возродить эти «средневековые» идеалы или эстетику в конце XVIII и начале XIX века. Кодекс поведения военных офицеров вплоть до наполеоновской эпохи, американской Гражданской войны (особенно идеализированной в мифологии «Потерянного дела») и, в некоторой степени, даже до Первой мировой войны, по-прежнему сильно опирался на исторические идеалы, что привело к ярко выраженной культуре дуэлей, которая в некоторых частях Европы также влияла на гражданскую жизнь высших классов. Однако с упадком Османской империи военная угроза со стороны «неверных» исчезла. Религиозные войны в Европе охватили большую часть раннего Нового времени и состояли из междоусобиц между фракциями различных христианских конфессий. Этот процесс конфессионализации в конечном итоге привел к появлению новой военной этики, основанной на национализме, а не на «защите веры от неверных». Социальные комментаторы викторианской эпохи выступали за возрождение рыцарства, чтобы смягчить негативные последствия промышленной революции. «Капитаны промышленности» Томаса Карлайла должны были возглавить «Рыцарство труда» – благотворительную форму правления, иерархичную, но по своей сути братскую, а не материалистическую. «Идеальное Содружество» Джона Раскина считало рыцарство одной из своих основных характеристик. С начала Нового времени термин «галантность» (от фр. galant, барочный идеал изысканной элегантности), а не рыцарство, стал использоваться для обозначения надлежащего поведения мужчин высшего класса по отношению к женщинам высшего класса. В XIX веке предпринимались попытки возродить рыцарство для целей джентльмена того времени. Кенельм Генри Дигби написал свою книгу «Широкий камень чести» с этой целью, предложив определение: «Рыцарство – это лишь название для того общего духа или состояния ума, которое побуждает людей к героическим поступкам и поддерживает их интерес ко всему прекрасному и возвышенному в интеллектуальном и нравственном мире». Выраженные мужские добродетели рыцарства подверглись критике со стороны суфражисток высшего класса, боровшихся за гендерное равенство в начале XX века. С упадком военных идеалов дуэльной культуры и европейских аристократий в целом после катастрофы Первой мировой войны, идеалы рыцарства к середине XX века стали широко рассматриваться как устаревшие. Как материальное отражение этого процесса, шпага утратила свое положение как неотъемлемая часть гардероба джентльмена, что Эварт Оукшотт описал как «археологический terminus», поскольку это положило конец долгому периоду, когда меч был видимым атрибутом свободного человека, начавшемуся еще три тысячелетия назад с бронзового меча. В XX веке рыцарский идеал защиты женщин стал восприниматься как клише мелодрамы («дева в беде»). Термин «рыцарство» сохраняет определенную актуальность в социологии, в связи с общей тенденцией мужчин и общества в целом уделять больше внимания защите женщин от вреда, чем мужчин, или в связи с выявлением гендерных различий в ожидаемой продолжительности жизни, здоровье и т. д., что также проявляется в предвзятости СМИ, уделяющих значительно больше внимания женщинам, чем мужчинам, ставшим жертвами. Продвижение рыцарства сыграло роль в основании скаутского движения. Скаутский лагерь на острове Браунси, основанный в 1907 году, начался как мальчишеский кемпинг на острове Браунси в гавани Пул, южная Англия, организованный генерал-лейтенантом британской армии Робертом Баден-Пауэллом для проверки его идей для книги «Скаутинг для мальчиков». Скауты из разных социальных слоев Великобритании участвовали с 1 по 8 августа 1907 года в мероприятиях, связанных с кемпингом, наблюдением, лесным хозяйством, рыцарством, спасением жизней и патриотизмом. По словам Уильяма Манчестера, генерал Дуглас Макартур был рыцарским воином, который вел войну с намерением завоевать врага, лишив его возможности нанести ответный удар, а затем относился к нему с пониманием и добротой, достойными его чести и мужества. Ярким примером его рыцарского поведения был период Второй мировой войны и его отношение к японцам в конце войны. Модель Макартура показывает, как выиграть войну с минимальными потерями и как завоевать уважение бывшего врага после оккупации его родины. 12 мая 1962 года Макартур произнес знаменитую речь перед курсантами Военной академии США в Вест-Пойнте, ссылаясь на великий моральный кодекс, кодекс поведения и рыцарство, подчеркивая долг, честь и страну.

The chivalric ideal persisted into the early modern and modern period. The custom of founding chivalric orders by Europe's monarchs and high nobility peaked in the late medieval period, but it persisted during the Renaissance and well into the Baroque and early modern period, with e. g. the Tuscan Order of Saint Stephen (1561), the French Order of Saint Louis (1693) or the Anglo Irish Order of St. Patrick (1783), and numerous dynastic orders of knighthood remain active in countries that retain a tradition of monarchy. At the same time, with the change of courtly ideas during the Baroque period, the ideals of chivalry began to be seen as dated, or "medieval". Don Quixote, published in 1605–15, burlesqued the medieval chivalric novel or romance by ridiculing the stubborn adherence to the chivalric code in the face of the modern world as anachronistic, giving rise to the term Quixotism. Conversely, elements of Romanticism sought to revive such "medieval" ideals or aesthetics in the late 18th and early 19th century. The behavioural code of military officers down to the Napoleonic era, the American Civil War (especially as idealised in the "Lost Cause" mythology), and to some extent even to World War I, was still strongly modelled on the historical ideals, resulting in a pronounced duelling culture, which in some parts of Europe also held sway over the civilian life of the upper classes. With the decline of the Ottoman Empire, however, the military threat from the "infidel" disappeared. The European wars of religion spanned much of the early modern period and consisted of infighting between factions of various Christian denominations. This process of confessionalization ultimately gave rise to a new military ethos based on nationalism rather than "defending the faith against the infidel". Social commentators of the Victorian era advocated for a revival of chivalry in order to remedy the ill effects of the Industrial Revolution. Thomas Carlyle's "Captains of Industry" were to lead a "Chivalry of Labour", a beneficent form of governance that is hierarchical yet fraternal in nature, rather than materialistic. John Ruskin's "Ideal Commonwealth" took chivalry as one of its basic characteristics. From the early modern period, the term gallantry (from galant, the Baroque ideal of refined elegance) rather than chivalry became used for the proper behaviour of upper class men towards upper class women. In the 19th century, there were attempts to revive chivalry for the purposes of the gentleman of that time. Kenelm Henry Digby wrote his The Broad Stone of Honour for this purpose, offering the definition: "Chivalry is only a name for that general spirit or state of mind which disposes men to heroic actions, and keeps them conversant with all that is beautiful and sublime in the intellectual and moral world." The pronouncedly masculine virtues of chivalry came under attack on the parts of the upper class suffragettes campaigning for gender equality in the early 20th century, and with the decline of the military ideals of duelling culture and of European aristocracies in general following the catastrophe of World War I, the ideals of chivalry became widely seen as outmoded by the mid 20th century. As a material reflection of this process, the dress sword lost its position as an indispensable part of a gentleman's wardrobe, a development described as an "archaeological terminus" by Ewart Oakeshott, as it concluded the long period during which the sword had been a visible attribute of the free man, beginning as early as three millennia ago with the Bronze Age sword. During the 20th century, the chivalrous ideal of protecting women came to be seen as a trope of melodrama ("damsel in distress"). The term chivalry retains a certain currency in sociology, in reference to the general tendency of men, and of society in general, to lend more attention offering protection from harm to women than to men, or in noting gender gaps in life expectancy, health, etc., also expressed in media bias giving significantly more attention to female than to male victims. The promotion of chivalry played a part in the foundation of the Scouting movement. The Brownsea Island Scout camp, formed in 1907, began as a boys' camping event on Brownsea Island in Poole Harbour, southern England, organised by British Army Lieutenant General Robert Baden Powell to test his ideas for the book Scouting for Boys. Boy scouts from different social backgrounds in the U. K. participated from 1 to 8 August 1907 in activities around camping, observation, woodcraft, chivalry, lifesaving, and patriotism. According to William Manchester, General Douglas MacArthur was a chivalric warrior who fought a war with the intention to conquer the enemy, eliminating their ability to strike back, then treated them with the understanding and kindness due their honour and courage. One prominent model of his chivalrous conduct was in World War II and his treatment of the Japanese at the end of the war. MacArthur's model provides a way to win a war with as few casualties as possible and how to get the respect of the former enemy after the occupation of their homeland. On May 12, 1962, MacArthur gave a famous speech in front of the cadets of United States Military Academy at West Point by referring to a great moral code, the code of conduct and chivalry, when emphasizing duty, honour, and country.