Введение

Венгерский писатель (1759–1831)

Ференц Казинчи (в старом английском: Francis Kazinczy, 27 октября 1759 – 23 августа 1831) – венгерский писатель, поэт, переводчик, создатель неологизмов, деятель, сыгравший ключевую роль в возрождении венгерского языка и литературы на рубеже XIX века. Сегодня его имя неразрывно связано с масштабной языковой реформой XIX века, в ходе которой были созданы или возрождены тысячи слов, что позволило венгерскому языку соответствовать требованиям научного прогресса и стать государственным языком нации в 1844 году. За свои лингвистические и литературные труды он считается одним из основоположников венгерской эпохи реформ, наряду с Давидом Бароти Сабо, Ференцем Версеги, Дьёрдем Бессеньеи, Матьяшем Ратом и Яношем Кишем.

Ранние годы

Ференц Казинчи родился в Эрсемйене, Бихар, Королевство Венгрия (ныне Шимян, Румыния). Его отец, Йожеф Казинчи де Казинч (1732 – 1784) происходил из старой дворянской семьи и работал магистратом в округе Абауй. Его мать была Жужанна Бошаньи де Надьбошаньи (1740 – 1812). У Ференца было четверо братьев и четыре сестры. До восьми лет его воспитывал дед по материнской линии, Ференц Бошаньи, нотариус округа Бихар и парламентский посол, где он не слышал ни одного иностранного слова в течение первых семи лет жизни. В декабре 1764 года он написал свои первые письма родителям, жившим в то время в Альсорегмече. В 1766 году его тетя заболела, поэтому они переехали в Дебрецен на три месяца для лечения. В это время Казинчи учился в Дебреценском колледже. После смерти тети он вернулся к родителям, где изучал латынь и немецкий язык у студента колледжа в Кежмарке (ныне Кежмарок, Словакия). Его образованный и просвещенный отец, проявлявший редкую восприимчивость, был в восторге от своего сына и также обучал его, общаясь с ним на латыни и немецком языке. В 1768 году Казинчи продолжил изучение языков в Кежмарке в подготовительном классе. Его отец, Йожеф Казинчи, изначально хотел, чтобы Ференц стал солдатом, но сопротивление Ференца и развитие его, особенно литературных, талантов изменили его планы, и он захотел видеть своего сына писателем. Однако отец, будучи набожным педагогом, понимал под профессией писателя религиозную деятельность и поэтому приказал своему четырнадцатилетнему сыну перевести с латыни на венгерский язык диссертации Кристиана Фюрхтеггота Геллерта о религии. В остальном отец обеспечивал сыну хорошее образование: Ференц изучал иностранные языки, занимался изобразительным искусством и музыкой, а для расширения кругозора брал его с собой на собрания округа и на обед к императору Иосифу II во время его визита в Сарошпатак. В 1774 году отец настоятельно просил сына продолжить переводы, но Ференц предпочитал читать «Агис трагедию» (1772) Дьёрдя Бессеньеи, «Картигам» (1772) Игнаца Месароша и другие произведения изящной словесности. Он расширил свои знания, изучая идиллии Соломона Гесснера и поэмы Вергилия, Горация и Анакреона. Он не пренебрегал и богословскими занятиями, и дома часто обсуждали богословские вопросы за обедом и ужином. После смерти отца в 1774 году он продолжил перевод «О религии» Кристиана Фюрхтеггота Геллерта, пока его преподаватель теологии не освободил его от этой работы, посчитав труды Геллерта слишком сложными для интерпретации. Ференц постепенно перешел от теологических к более светским и национальным темам и подготовил краткое географическое описание страны. Примером для его работы послужили «Три маленьких зеркала» Иштвана Лошонци Ханьоки. Это была детская компиляция под названием «География Венгрии», которую он позже описал как «наспех набросанную» и которая была опубликована в Кассе (ныне Кошице, Словакия) за счет матери в 1775 году. Тогда Казинчи впервые увидел Пешт. До 1775 года он посещал теологические курсы в колледже и учил французский язык у французского солдата, приехавшего в Сарошпатак. Он перевел на венгерский язык короткий рассказ Дьёрдя Бессеньеи, написанный на немецком языке, «Die Amerikaner», и опубликовал его в 1776 году в Кассе под названием «Обращение американца Подока и Казимира к христианской вере». Он рекомендовал свой перевод матери. Эта работа познакомила его с деизмом и принципом религиозной терпимости. В своем переводе Казинчи впервые в истории венгерского языка использовал слово *világosság* (ясность, просвещение). Бессеньей приветствовал это, и его ответ вдохновил Казинчи. Казинчи воспринял ответ Бессеньея как письмо, освобождающее для профессии автора. В то время Казинчи придерживался идей Соломона Гесснера, Кристофа Мартина Виланда и Давида Бароти Сабо. Позже он получил от библиотекаря Сарошпатака перевод Сандора Барочи «Поучительных рассказов» Жана Франсуа Мармонтеля, который стал его любимой книгой, и он взял ее с собой даже в тюрьму. Поэтому он решил найти способ возложить венок на произведения Барочи. Его восхищал новый стиль, ритмично выстроенные предложения, строгость и чистота языка с драматической лаконичностью, а также французская необычность, которая делала перевод практически непонятным для неподготовленных читателей. Это показало Казинчи образец для развития венгерской изящной словесности. Таким образом, вдохновленный прежде всего Бессеньеи, он открыл для себя жизненную цель – быть переводчиком и культиватором венгерского языка.

Эпержес (1781 - 1782)

С 11 января 1781 года по 2 июня 1782 года он продолжил юридическую практику в Эперьеше, Венгрия (ныне Прешов, Словакия). Помимо работы, он уделял много времени искусству: танцам, игре на флейте, рисованию, живописи и чтению. Особенно любимыми авторами были немецкие писатели. В это время, находясь в Эперьеше, он влюбился в «образованную девушку», дочь Ниноса Штайнметца, оказавшую на него значительное влияние. С 1785 по 1790 год Казинчи был известен как «апостол возрождения венгерского образования». Занимая должность надзирателя, он получал высокую зарплату и обладал широкими полномочиями. Однако даже его опыт организации школьного дела обратил его против церкви и бывших друзей, с которыми он поддерживал отношения в начале 80-х годов. Он жил в Кассе, много путешествовал по Верхней и Восточной Венгрии, основывал и контролировал школы. Его начальство было довольным им и его результатами. Он принял под контроль 79 функционирующих школ, когда приступил к своим обязанностям. Это число быстро возросло до 124, из которых 19 были народными школами, где ученики разных вероисповеданий получали государственное финансирование для совместного обучения. 13 ноября 1787 года Казинчи вместе с Давидом Сабо Бароти и Яношем Батшаньи основал периодическое издание «Мадьярский музей» с целью организации литературного движения венгерской литературы того времени. Это был первый литературный журнал на венгерском языке. Однако уже после первого выпуска Казинчи разгорелся спор о направлении, в котором следует развивать издание. Казинчи предлагал название «Magyar Parnassus» вместо «Magyar Museum» и представлял себе журнал, посвященный изящной словесности, с переводами и критикой. Батшаньи же хотел создать более общий и практический журнал. Их политическое разногласие усугубилось в ходе дебатов. Казинчи был сторонником Иосифа II, в отличие от Батшаньи, известного как член реформистского движения. Вскоре Казинчи покинул редакцию журнала. Один из самых тяжелых периодов в его жизни наступил, когда Казинчи тяжело заболел, и 31 мая 1789 года он был на грани смерти. В Кассе уже говорили о его кончине. Но ему внезапно стало лучше, и он быстро поправился. В период его деятельности с 1789 по 1792 год было опубликовано всего 8 номеров в 2 томах. Он писал свои эссе под псевдонимом Винце Сефалми. Казинчи столкнулся с двумя проблемами, которые угрожали существованию его журнала и привели к его закрытию. Во-первых, помимо стремления довести венгерский язык до совершенства, он также популяризировал идеи Вольтера и других философов-масонов. Во-вторых, его «Орфей» не пользовался такой популярностью, как «Мадьярский музей», и в долгосрочной перспективе был финансово несостоятелен. Через два года после «Орфея», в 1794 году, «Мадьярский музей» также прекратил свое существование, поскольку его редакторов обвинили в принадлежности к якобинскому движению Игнаца Мартиновича. Священная Корона была доставлена в Венгрию в 1790 году. Казинчи был членом Королевской гвардии. В королевской комнате, как член почетного караула округа Абауй, он перевел «Гамлета» Фридриха Людвига Шредера и написал письмо Ласло Пронаю, ишпану Чсанада, в котором высказался в поддержку венгерского театрального искусства. Он отправился в Кассу, а затем в Буду, когда усилия по развитию венгерского театрального искусства там усилились. В сентябре-октябре 1790 года он начал, при помощи Пала Радая, организовывать театральные представления на венгерском языке в Буде. Однако ему пришлось вернуться домой из-за служебных дел. В своем труде «Hadi és Más Nevezetes Történetek» он выступил против студенческого языка (латыни) и позже опубликовал страстную статью в поддержку введения венгерского языка в школах и общественной жизни. Он не хотел снова поступать на офицерскую должность. Но по просьбе матери и дяди Андраша Казинчи он отправился в Вену 7 мая, чтобы встретиться с императором, который, к сожалению, находился в Пизе. Казинчи вернулся в Пешт на корабле, а через десять дней отправился в Секешфехервар, чтобы встретиться с Бенедеком Вирагом и Адамом Палочи Хорватом. Оттуда он вернулся в Вену, где 15 августа был принят наследным принцем Франциском, но его просьба осталась без внимания. В Вене Казинчи подружился с Йожефом Хайночи. Казинчи вернулся домой 10 сентября и провел зиму в Альсорегмеке. В это время он заметил, что ряд просвещенных реформ Иосифа II, рожденных в духе абсолютизма, были отменены, и он считал, что система движется в неправильном направлении. Он подверг резкой критике существующий порядок в своем переводе «Сократа обезумевшего» Кристофа Мартина Виланда, опубликованном в 1793 году. Доминирующая мировоззренческая позиция автора отразилась в книге с помощью высокомерия духовенства, отказа от существующего общества и бегства от этого мира. Книга была быстро запрещена. Позже его жизненные обстоятельства улучшились. По приказу эрцгерцога Иосифа его поселили на верхнем этаже 21 декабря, где он мог жить на собственные средства и пользоваться своими книгами. 6 января 1796 года его перевели в тюрьму Обровиц (ныне Забрдовице, Чехия) недалеко от Брно, а 22 июня 1799 года – в крепость Куфштайн. 30 июня 1800 года его охранники, опасаясь приближения французских армий, перевезли сначала в Братиславу, затем в Пешт и, наконец, в Мукачево (Украина). 28 июня 1801 года Казинчи получил амнистию от короля, который освободил его и разрешил вернуться домой. Он провел в заключении в общей сложности 2387 дней (около 6½ лет). Он увековечил эту часть своей жизни в своей книге «Fogságom naplója».

Поздние годы

После освобождения из плена его коллеги-писатели встретили его с радостью. Но Казинчи удалился от общественной жизни. Когда он был заключен в тюрьму, стоимость его имущества составляла около двадцати тысяч форинтов, значительная часть которых была израсходована на расходы, связанные с его заключением. У него остались лишь виноградник и холм в Кишбаньячке близ Саторальяуйхели, который он называл Сефалом. Зимой 1804 года он вновь тяжело заболел, но, к счастью, был вылечен Йожефом Сентдьёрдьи, главным врачом Дебрецена, в том же году. Сентдьёрдьи стал его другом, и в последующие годы они много переписывались. В 1806 году он поселился в Сефаломе, где из нового поместья были готовы лишь три комнаты. Любовь матери и ее радость за растущую семью в некоторой степени компенсировали страдания, которые не прекратились с его освобождением. Он постоянно испытывал финансовые трудности, поскольку после заключения ему пришлось урегулировать предъявленные ему счета, а затем заботиться о воспитании детей. Вскоре после этого он женился на Софии Тёрок, дочери своего бывшего покровителя, и уединился в своем небольшом поместье Сефалом, или "Фейрхилл", близ Саторальяуйхели (Сефалом уже является частью Саторальяуйхели), в жупе Земплен. В 1828 году он активно участвовал в конференциях по созданию Венгерской академии, в историческом отделении которой он стал первым членом-корреспондентом. Он умер от холеры в Сефаломе.