Армия Древнего Рима: История и Эволюция

Введение

Армии Древнего Рима

Римская армия (лат. exercitus Romanus) — вооружённые силы, использовавшиеся римлянами на протяжении всей истории Древнего Рима, от Римского царства (753–509 гг. до н.э.) до Римской республики (509–27 гг. до н.э.) и Римской империи (27 г. до н.э. – 476 г. н.э.), а также её средневекового продолжения – Восточной Римской империи. Таким образом, этот термин охватывает период примерно в 2206 лет (753 г. до н.э. – 1453 г. н.э.), в течение которого римские вооружённые силы неоднократно менялись в размерах, составе, организации, оснащении и тактике, сохраняя при этом основу устойчивых традиций.

Ранняя римская армия (около 550 до 300 г. до н. э.)

До 550 г. до н.э. не существовало "национальной" римской армии, а была совокупность воинских формирований, основанных на родовой принадлежности, которые объединялись в единую силу лишь в периоды серьёзной внешней угрозы. Около 550 г. до н.э., в период, традиционно известный как правление царя Сервия Туллия, по-видимому, была введена всеобщая воинская повинность среди взрослых мужчин, подлежащих призыву. Это развитие, по всей видимости, совпало с оснащением большей части пехоты тяжёлой броней. Хотя римская пехота первоначально была немногочисленной, она оказалась чрезвычайно эффективной и выработала ряд влиятельных боевых стратегий. Ранняя римская армия формировалась на основе обязательного призыва взрослых мужчин, который проводился в начале каждого походного сезона в годы, когда объявлялась война. Постоянных или профессиональных войск не было. В эпоху царствования (до 500 г. до н.э.) стандартная численность призыва составляла, вероятно, 9000 человек, включая 6000 тяжело вооружённых пехотинцев (вероятно, гоплитов греческого образца), 2400 легко вооружённых пехотинцев (rorarii, позднее называемых велитами) и 600 лёгкой кавалерии (equites celeres). Когда в 500 г. до н.э. царей сменили два ежегодно избираемых претора, стандартная численность призыва осталась прежней, но теперь делилась поровну между преторами, каждый из которых командовал одним легионом в 4500 человек. Вероятно, гоплитное подразделение использовалось в греческой фаланге в крупных генеральных сражениях. Однако такие сражения были относительно редки, большая часть боевых действий состояла из мелких пограничных рейдов и стычек. В этих случаях римляне сражались в своей основной тактической единице – центурии, состоящей из 100 человек. Кроме того, отдельные родовые воинские формирования сохранялись, по крайней мере, до 450 г. до н.э., хотя они действовали под властью преторов, по крайней мере, формально. В 493 г. до н.э., вскоре после образования Римской республики, Рим заключил вечный договор о военном союзе (Foedus Cassianum) с другими латинскими городами-государствами. Договор, вероятно, был мотивирован необходимостью для латинов организовать единую оборону против набегов соседних горных племен и предусматривал предоставление каждой стороной равных сил для кампаний под единым командованием. Он оставался в силе до 358 г. до н.э.

Until c. 550 BC, there was no "national" Roman army, but a series of clan based war bands which only coalesced into a united force in periods of serious external threat. Around 550 BC, during the period conventionally known as the rule of king Servius Tullius, it appears that a universal levy of eligible adult male citizens was instituted. This development apparently coincided with the introduction of heavy armour for most of the infantry. Although originally low in numbers the Roman infantry was extremely effective and developed some influential battle strategies. The early Roman army was based on a compulsory levy from adult male citizens which was held at the start of each campaigning season, in those years that war was declared. There were no standing or professional forces. During the Regal Era (to c. 500 BC), the standard levy was probably of 9,000 men, consisting of 6,000 heavily armed infantry (probably Greek style hoplites), plus 2,400 light armed infantry (rorarii, later called velites) and 600 light cavalry (equites celeres). When the kings were replaced by two annually elected praetores in c. 500 BC, the standard levy remained of the same size, but was now divided equally between the praetors, each commanding one legion of 4,500 men. It is likely that the hoplite element was deployed in a Greek style phalanx formation in large set piece battles. However, these were relatively rare, with most fighting consisting of small scale border raids and skirmishing. In these, the Romans would fight in their basic tactical unit, the centuria of 100 men. In addition, separate clan based forces remained in existence until c. 450 BC at least, although they would operate under the Praetors' authority, at least nominally. In 493 BC, shortly after the establishment of the Roman Republic, Rome concluded a perpetual treaty of military alliance (the Foedus Cassianum), with the combined other Latin city states. The treaty, probably motivated by the need for the Latins to deploy a united defence against incursions by neighbouring hill tribes, provided for each party to provide an equal force for campaigns under unified command. It remained in force until 358 BC.

Римская армия средней республики (около 300 107 до н. э.)

Центральной особенностью римской армии середины Республики, или армии Полибия, была манипулярная организация боевого строя. Вместо единой большой массы (фаланги), как в ранней римской армии, римляне теперь выстраивались в три линии, состоящие из небольших подразделений (манипулов) по 120 человек, расположенных в шахматном порядке, что обеспечивало значительно большую тактическую силу и гибкость. Эта структура, вероятно, была введена около 300 г. до н.э. во время Самнитских войн. Также, вероятно, относящийся к этому периоду, был регулярный состав каждой легии негражданским формированием примерно равного размера – алой, набранной из итальянских союзников Рима, или социев. Последние представляли собой около 150 автономных государств, связанных с Римом договором о вечном военном союзе. Их единственным обязательством было по требованию предоставлять римской армии число полностью вооруженных воинов в пределах установленного максимума ежегодно. Во время Второй Пунической войны (218–201 гг. до н.э.) к существующей двойной римско-итальянской структуре был добавлен третий элемент: неитальянские наемники со специализированными навыками, отсутствовавшими в легионах и алах: нумидийская легкая кавалерия, критские лучники и балеарские пращники. С этого времени эти подразделения всегда сопровождали римские армии. Республиканская армия этого периода, как и ее предшественница, не содержала постоянные или профессиональные военные силы, а набирала их путем обязательной призывки по мере необходимости для каждой кампании и распускала после ее завершения (хотя формирования могли сохраняться на зиму во время крупных войн). Стандартный призыв был удвоен во время Самнитских войн до четырех легионов (по два на консула), в общей сложности около 18 000 римских воинов и четырех союзных ал, сопоставимого размера. Служба в легионах была ограничена римскими гражданами, владеющими имуществом, обычно известными как юноши (возраст 16–46 лет). Высшие офицеры армии, включая главнокомандующих – римских консулов, избирались ежегодно на Народном собрании. Служить старшими офицерами имели право только эквиты (члены римского рыцарского сословия). Юноши из высших социальных слоев (эквиты и первый класс плебеев) обеспечивали кавалерию легиона, остальные классы – легионную пехоту. Пролетарии (имеющие состояние менее 400 драхм) не имели права на службу в легионе и назначались на флот в качестве гребцов. Пожилые люди, бродяги, освобожденные, рабы и осужденные исключались из призыва, за исключением чрезвычайных ситуаций. Легионная кавалерия также изменилась, вероятно, начиная с 300 г. до н.э., от легкой, безоружной конницы ранней армии до тяжелой, оснащенной металлическими доспехами (бронзовыми нагрудниками и, позднее, кольчужными рубашками). Вопреки распространенному мнению, кавалерия середины Республики была высокоэффективной силой, которая обычно одерживала верх над сильными вражескими кавалерийскими силами (как галльскими, так и греческими), пока не была решительно разбита всадниками карфагенского полководца Ганнибала во время Второй Пунической войны. Это было связано с большей оперативной гибкостью Ганнибала благодаря его нумидийской легкой кавалерии. Операции полибийской армии в период ее существования можно разделить на три основных этапа: (1) борьба за гегемонию над Италией, особенно против Самнитского союза (338–264 гг. до н.э.); (2) борьба с Карфагеном за гегемонию в западном Средиземном море (264–201 гг. до н.э.); и (3) борьба против эллинистических монархий за контроль над восточным Средиземноморьем (201–91 гг. до н.э.). На раннем этапе обычный размер призыва (включая союзников) составлял около 40 000 человек (две консульские армии по 20 000 человек каждая). На последнем этапе, с длительными завоевательными войнами, за которыми следовала постоянная военная оккупация заморских провинций, характер армии неизбежно изменился от временной силы, полностью основанной на краткосрочной призывке, к постоянной армии, в которой призывники, срок службы которых в этот период был законом ограничен шестью последовательными годами, дополнялись большим количеством добровольцев, готовых служить гораздо более длительный срок. Многие добровольцы происходили из беднейших социальных слоев, которые до Второй Пунической войны были исключены из службы в легионах из-за имущественного ценза: во время этой войны крайняя потребность в людях заставила армию игнорировать это требование, и эта практика продолжалась впоследствии. Манипулы постепенно выходили из употребления как основная тактическая единица и заменялись более крупными когортами, использовавшимися в союзных алах, процесс, вероятно, завершившийся к моменту назначения генерала Мария на должность в 107 г. до н.э. (Так называемые «реформы Мария» армии, выдвинутые некоторыми учеными, сегодня рассматриваются другими учеными как эволюционировавшие раньше и более постепенно.) В период после поражения Карфагена в 201 г. до н.э. армия действовала исключительно за пределами Италии, в результате чего ее солдаты на долгие годы покидали свои земельные участки. Их утешали большие объемы добычи, которой они делились после побед в богатом восточном театре военных действий. Однако в Италии все большая концентрация общественных земель в руках крупных землевладельцев и, как следствие, вытеснение семей солдат привели к большому недовольству и требованиям к перераспределению земли. Это было успешно достигнуто, но привело к недовольству итальянских союзников Рима, которые, будучи негражданами, были исключены из перераспределения. Это привело к массовому восстанию социев и Социальной войне (91–88 гг. до н.э.). Результатом стало предоставление римского гражданства всем итальянцам и прекращение двойной структуры полибийской армии: алы были упразднены, а социев набирали в легионы.

The central feature of the Roman army of the mid Republic, or the Polybian army, was the manipular organization of its battle line. Instead of a single, large mass (the phalanx) as in the Early Roman army, the Romans now drew up in three lines consisting of small units (maniples) of 120 men, arrayed in chessboard fashion, giving much greater tactical strength and flexibility. This structure was probably introduced in c. 300 BC during the Samnite Wars. Also probably dating from this period was the regular accompaniment of each legion by a non citizen formation of roughly equal size, the ala, recruited from Rome's Italian allies, or socii. The latter were approximately 150 autonomous states which were bound by a treaty of perpetual military alliance with Rome. Their sole obligation was to supply to the Roman army, on demand, a number of fully equipped troops up to a specified maximum each year. The Second Punic War (218–201 BC) saw the addition of a third element to the existing dual Roman/Italian structure: non Italian mercenaries with specialist skills lacking in the legions and alae: Numidian light cavalry, Cretan archers, and Balearic slingers. From this time, these units always accompanied Roman armies. The Republican army of this period, like its earlier forebear, did not maintain standing or professional military forces, but levied them, by compulsory conscription, as required for each campaigning season and disbanded thereafter (although formations could be kept in being over winter during major wars). The standard levy was doubled during the Samnite Wars to four legions (two per consul), for a total of c. 18,000 Roman troops and four allied alae of similar size. Service in the legions was limited to property owning Roman citizens, normally those known as iuniores (age 16–46). The army's senior officers, including its commanders in chief, the Roman consuls, were all elected annually at the People's Assembly. Only equites (members of the Roman knightly order) were eligible to serve as senior officers. Iuniores of the highest social classes (equites and the First Class of commoners) provided the legion's cavalry, the other classes the legionary infantry. The proletarii (those assessed at under 400 drachmae wealth) were ineligible for legionary service and were assigned to the fleets as oarsmen. Elders, vagrants, freedmen, slaves and convicts were excluded from the military levy, save in emergencies. The legionary cavalry also changed, probably around 300 BC onwards from the light, unarmoured horse of the early army to a heavy force with metal armour (bronze cuirasses and, later, chain mail shirts). Contrary to a long held view, the cavalry of the mid Republic was a highly effective force that generally prevailed against strong enemy cavalry forces (both Gallic and Greek) until it was decisively beaten by the Carthaginian general Hannibal's horsemen during the Second Punic War. This was due to Hannibal's greater operational flexibility owing to his Numidian light cavalry. The Polybian army's operations during its existence can be divided into three broad phases. (1) The struggle for hegemony over Italy, especially against the Samnite League (338–264 BC); (2) the struggle with Carthage for hegemony in the western Mediterranean Sea (264–201 BC); and (3) the struggle against the Hellenistic monarchies for control of the eastern Mediterranean (201–91 BC). During the earlier phase, the normal size of the levy (including allies) was in the region of 40,000 men (two consular armies of c. 20,000 men each). During the latter phase, with lengthy wars of conquest followed by permanent military occupation of overseas provinces, the character of the army necessarily changed from a temporary force based entirely on short term conscription to a standing army in which the conscripts, whose service was in this period limited by law to six consecutive years, were complemented by large numbers of volunteers who were willing to serve for much longer periods. Many of the volunteers were drawn from the poorest social class, which until the Second Punic War had been excluded from service in the legions by the minimum property requirement: during that war, extreme manpower needs had forced the army to ignore the requirement, and this practice continued thereafter. Maniples were gradually phased out as the main tactical unit, and replaced by the larger cohorts used in the allied alae, a process probably complete by the time the general Marius assumed command in 107 BC. (The so called "Marian reforms" of the army hypothesised by some scholars are today seen by other scholars as having evolved earlier and more gradually.) In the period after the defeat of Carthage in 201 BC, the army was campaigning exclusively outside Italy, resulting in its men being away from their home plots of land for many years at a stretch. They were assuaged by the large amounts of booty that they shared after victories in the rich eastern theatre. But in Italy, the ever increasing concentration of public lands in the hands of big landowners, and the consequent displacement of the soldiers' families, led to great unrest and demands for land redistribution. This was successfully achieved, but resulted in the disaffection of Rome's Italian allies, who as non citizens were excluded from the redistribution. This led to the mass revolt of the socii and the Social War (91 88 BC). The result was the grant of Roman citizenship to all Italians and the end of the Polybian army's dual structure: the alae were abolished and the socii recruited into the legions.

Имперская римская армия (30 до н. э. - 284 н. э.)

При императоре Августе (правил 30 до н.э. – 14 н.э.) легионы, численностью около 5000 человек, состоявшие исключительно из тяжелой пехоты и комплектовавшиеся только римскими гражданами, были преобразованы из смешанного корпуса, набранного на основе призыва и добровольности, со сроком службы в среднем 10 лет, в полностью добровольческие подразделения профессиональных военнослужащих, несущих стандартную 25-летнюю службу (призыв применялся лишь в чрезвычайных ситуациях). В конце I века численность первой когорты легиона была удвоена, увеличив общую численность легиона до примерно 5500 человек. Наряду с легионами Август учредил войска вспомогательных сил (auxilia) – регулярный корпус, сопоставимый по численности с легионами, комплектовавшийся из *перегринов* (негражданских жителей империи, составлявших около 90% населения империи в I веке). Помимо значительного количества дополнительной тяжелой пехоты, вооруженной аналогично легионерам, войска вспомогательных сил обеспечивали практически всю кавалерию армии (тяжелую и легкую), легкую пехоту, лучников и других специалистов. Войска вспомогательных сил были организованы в подразделения численностью около 500 человек, называемые когортами (полностью пехотными), алами (полностью кавалерийскими) и когортами *эквитатами* (пехотными с прикрепленным кавалерийским отрядом). Около 80 года н.э. часть вспомогательных полков была удвоена в численности. До 68 года н.э. войска вспомогательных сил комплектовались как на основе призыва, так и добровольно. После этого войска вспомогательных сил стали преимущественно добровольческими, призыв использовался лишь в чрезвычайных ситуациях. Военнослужащие вспомогательных сил должны были служить не менее 25 лет, хотя многие служили дольше. По завершении минимального срока службы военнослужащим вспомогательных сил предоставлялось римское гражданство, дававшее важные юридические, финансовые и социальные преимущества. Наряду с регулярными войсками, армия Принципата использовала союзные местные отряды (*нумери*) из-за пределов империи на наемной основе. Ими руководили собственные аристократы, и они были вооружены в традиционном стиле. Численность варьировалась в зависимости от обстоятельств и в основном неизвестна. Как и все гражданские формирования, и как символические гаранты доминирования итальянской гегемонии, легионы пользовались большим социальным престижем, чем войска вспомогательных сил. Это отражалось в более высокой оплате и льготах. Кроме того, легионеры были оснащены более дорогостоящими и защитными доспехами, чем военнослужащие вспомогательных сил. Однако в 212 году император Каракалла предоставил римское гражданство всем жителям империи. В этот момент различие между легионами и войсками вспомогательных сил стало неактуальным, последние также стали полностью гражданскими подразделениями. Это изменение отразилось в исчезновении в III веке специального снаряжения легионеров и в постепенном разделении легионов на подразделения размером с когорты, подобные войскам вспомогательных сил. К концу правления Августа численность императорской армии составляла около 250 000 человек, поровну разделенных между легионерами и военнослужащими вспомогательных сил (25 легионов и около 250 вспомогательных полков). Численность армии выросла до пика в 450 000 человек к 211 году (33 легиона и около 400 вспомогательных полков). К тому времени численность войск вспомогательных сил значительно превышала численность легионеров. С пика численность, вероятно, резко сократилась к 270 году из-за чумы и потерь во время многочисленных крупных варварских вторжений. Численность была восстановлена до уровня начала II века, примерно 400 000 человек (но, вероятно, не до пика 211 года), при Диоклетиане (правил 284–305 гг.). После того, как границы империи стабилизировались (на линии Рейна и Дуная в Европе) к 68 году, практически все военные подразделения (за исключением преторианской гвардии) были размещены на границах или вблизи них, примерно в 17 из 42 провинций империи во время правления Адриана (правил 117–138 гг.). Военная цепочка командования была относительно унифицированной по всей Империи. В каждой провинции легаты развернутых легионов (командующие легионами, которые также контролировали вспомогательные полки, прикрепленные к их легиону) отчитывались перед легатом Августа *pro praetore* (провинциальным губернатором), который также возглавлял гражданскую администрацию. В свою очередь, губернатор отчитывался непосредственно перед императором в Риме. В Риме не было генерального штаба, но *praefectus praetorio* (командующий преторианской гвардией) часто выполнял функции фактического начальника штаба императора. Легионеры получали относительно высокую заработную плату по сравнению с современными простыми рабочими. По сравнению с их крестьянскими семьями, живущими на уровне самообеспечения, они имели значительный располагаемый доход, который дополнялся периодическими денежными премиями по особым случаям, таким как вступление на престол нового императора. Кроме того, по завершении срока службы им выдавалась щедрая денежная премия, эквивалентная 13-летней зарплате. Военнослужащие вспомогательных сил получали гораздо меньше в начале I века, но к 100 году н.э. разница практически исчезла. Аналогично, в более ранний период военнослужащие вспомогательных сил, по-видимому, не получали денежных и разрядных премий, но, вероятно, получали их с правления Адриана. Младшие офицеры (*principales*), эквивалентные некоммиссированным офицерам в современных армиях, могли рассчитывать на заработок, вдвое превышающий базовую оплату. Центурионы легионов, эквивалентные офицерам среднего звена, были организованы в сложную иерархию. Обычно они поднимались по служебной лестнице и командовали тактическими подразделениями легиона – центуриями (около 80 человек) и когортами (около 480 человек). Им платили в несколько раз больше базовой оплаты. Старший центурион, *primus pilus*, после окончания однолетнего срока пребывания в должности был возведен в ранг всадников. Старшие офицеры армии – легаты легионов (*legati legionis*), трибуны легионов (*tribuni militum*) и префекты (командующие вспомогательными полками) – имели как минимум ранг всадника. В I и начале II веков они в основном состояли из итальянских аристократов, выполнявших военную составляющую своего *cursus honorum* (традиционного карьерного пути). Позже преобладали офицеры провинциальной карьеры. Старшие офицеры получали очень высокую заработную плату, в несколько раз превышающую базовую. Типичная римская армия в этот период состояла из пяти-шести легионов. Один легион состоял из десяти когорт. Первая когорта имела пять центурий, каждая из которых насчитывала 160 солдат. Во второй и последующих, до десятой, когортах было шесть центурий по 80 человек в каждой. В эти цифры не включены лучники, кавалерия и офицеры. Солдаты проводили на кампаниях лишь небольшую часть своей жизни. Большая часть их времени уходила на рутинные военные обязанности, такие как тренировки, патрулирование и обслуживание оборудования и т.д. Солдаты также играли важную роль вне военной сферы. Они выполняли функции полицейских сил провинциального губернатора. Как большая, дисциплинированная и квалифицированная сила физически подготовленных людей, они играли решающую роль в строительстве римской военной и гражданской инфраструктуры провинции: помимо строительства фортов и укрепленных оборонительных сооружений, таких как Вал Адриана, они строили дороги, мосты, порты, общественные здания, целые новые города (римские колонии), а также занимались масштабной вырубкой лесов и осушением болот для расширения пахотных земель провинции. Солдаты, в основном происходившие из политеистических обществ, пользовались широкой свободой вероисповедания в политеистической римской системе. Они почитали своих собственных местных богов, римских богов и местных богов провинций, в которых служили. Только немногие религии были запрещены римскими властями как несовместимые с официальной римской религией и/или политически подрывные, в частности друидизм и христианство. В позднем Принципате возросла популярность среди военных восточных мистерийных культов, обычно сосредоточенных вокруг одного божества и включающих секретные ритуалы, раскрываемые только посвященным. Самым популярным в армии был митраизм, по-видимому, синкретическая религия, зародившаяся в Малой Азии.

Under the founder–emperor Augustus (ruled 30 BC – 14 AD), the legions, c. 5,000 strong all heavy infantry formations recruited from Roman citizens only, were transformed from a mixed conscript and volunteer corps serving an average of 10 years, to all volunteer units of long term professionals serving a standard 25 year term (conscription was only decreed in emergencies). In the later 1st century, the size of a legion's First Cohort was doubled, increasing legionary personnel to c. 5,500. Alongside the legions, Augustus established the auxilia, a regular corps of similar numbers to the legions, recruited from the peregrini (non citizen inhabitants of the empire – about 90% of the empire's population in the 1st century). As well as comprising large numbers of extra heavy infantry equipped in a similar manner to legionaries, the auxilia provided virtually all the army's cavalry (heavy and light), light infantry, archers and other specialists. The auxilia were organised in c. 500 strong units called cohortes (all infantry), alae (all cavalry) and cohortes equitatae (infantry with a cavalry contingent attached). Around 80 AD, a minority of auxiliary regiments were doubled in size. Until about 68 AD, the auxilia were recruited by a mix of conscription and voluntary enlistment. After that time, the auxilia became largely a volunteer corps, with conscription resorted to only in emergencies. Auxiliaries were required to serve a minimum of 25 years, although many served for longer periods. On completion of their minimum term, auxiliaries were awarded Roman citizenship, which carried important legal, fiscal and social advantages. Alongside the regular forces, the army of the Principate employed allied native units (called numeri) from outside the empire on a mercenary basis. These were led by their own aristocrats and equipped in traditional fashion. Numbers fluctuated according to circumstances and are largely unknown. As all citizen formations, and symbolic guarantors of the dominance of the Italian hegemony, legions enjoyed greater social prestige than the auxilia. This was reflected in better pay and benefits. In addition, legionaries were equipped with more expensive and protective armour than auxiliaries. However, in 212, the emperor Caracalla granted Roman citizenship to all the empire's inhabitants. At this point, the distinction between legions and auxilia became moot, the latter becoming all citizen units also. The change was reflected in the disappearance, during the 3rd century, of legionaries' special equipment, and the progressive break up of legions into cohort sized units like the auxilia. By the end of Augustus' reign, the imperial army numbered some 250,000 men, equally split between legionaries and auxiliaries (25 legions and c. 250 auxiliary regiments). The numbers grew to a peak of about 450,000 by 211 (33 legions and c. 400 auxiliary regiments). By then, auxiliaries outnumbered legionaries substantially. From the peak, numbers probably underwent a steep decline by 270 due to plague and losses during multiple major barbarian invasions. Numbers were restored to their early 2nd century level of c. 400,000 (but probably not to their 211 peak) under Diocletian (r. 284–305). After the empire's borders became settled (on the Rhine Danube line in Europe) by 68, virtually all military units (except the Praetorian Guard) were stationed on or near the borders, in roughly 17 of the 42 provinces of the empire in the reign of Hadrian (r. 117–138). The military chain of command was relatively uniform across the Empire. In each province, the deployed legions' legati (legion commanders, who also controlled the auxiliary regiments attached to their legion) reported to the legatus Augusti pro praetore (provincial governor), who also headed the civil administration. The governor in turn reported directly to the emperor in Rome. There was no army general staff in Rome, but the leading praefectus praetorio (commander of the Praetorian Guard) often acted as the emperor's de facto military chief of staff. Legionary rankers were relatively well paid, compared to contemporary common labourers. Compared with their subsistence level peasant families, they enjoyed considerable disposable income, enhanced by periodic cash bonuses on special occasions such as the accession of a new emperor. In addition, on completion of their term of service, they were given a generous discharge bonus equivalent to 13 years' salary. Auxiliaries were paid much less in the early 1st century, but by 100 AD, the differential had virtually disappeared. Similarly, in the earlier period, auxiliaries appear not to have received cash and discharge bonuses, but probably did so from Hadrian onwards. Junior officers (principales), the equivalent of non commissioned officers in modern armies, could expect to earn up to twice basic pay. Legionary centurions, the equivalent of mid level commissioned officers, were organised in an elaborate hierarchy. Usually risen from the ranks, they commanded the legion's tactical sub units of centuriae (c. 80 men) and cohorts (c. 480 men). They were paid several multiples of basic pay. The most senior centurion, the primus pilus, was elevated to equestrian rank upon completion of his single year term of office. The senior officers of the army, the legati legionis (legion commanders), tribuni militum (legion staff officers) and the praefecti (commanders of auxiliary regiments) were all of at least equestrian rank. In the 1st and early 2nd centuries, they were mainly Italian aristocrats performing the military component of their cursus honorum (conventional career path). Later, provincial career officers became predominant. Senior officers were paid very high salaries, multiples of at least 50 times basic. A typical Roman army during this period consisted of five to six legions. One legion was made up of ten cohorts. The first cohort had five centuria each of 160 soldiers. In the second through tenth cohorts there were six centuria of 80 men each. These do not include archers, cavalry or officers. Soldiers spent only a fraction of their lives on campaign. Most of their time was spent on routine military duties such as training, patrolling, and maintenance of equipment, etc. Soldiers also played an important role outside the military sphere. They performed the function of a provincial governor's police force. As a large, disciplined and skilled force of fit men, they played a crucial role in the construction of a province's Roman military and civil infrastructure: in addition to constructing forts and fortified defences such as Hadrian's Wall, they built roads, bridges, ports, public buildings, entire new cities (Roman colonies), and also engaged in large scale forest clearance and marsh drainage to expand the province's available arable land. Soldiers, mostly drawn from polytheistic societies, enjoyed wide freedom of worship in the polytheistic Roman system. They revered their own native deities, Roman deities and the local deities of the provinces in which they served. Only a few religions were banned by the Roman authorities, as being incompatible with the official Roman religion and/or politically subversive, notably Druidism and Christianity. The later Principate saw the rise in popularity among the military of Eastern mystery cults, generally centred on one deity, and involving secret rituals divulged only to initiates. By far the most popular in the army was Mithraism, an apparently syncretist religion which mainly originated in Asia Minor.

Позднеримская армия/Восточная римская армия (284641)

Позднеримская армия – термин, используемый для обозначения военных сил Римской империи со времени восшествия на престол императора Диоклетиана в 284 году до окончательного разделения империи на восточную и западную части в 395 году. Спустя несколько десятилетий западная армия распалась вместе с падением Западной империи. Восточноримская армия, напротив, оставалась нетронутой и в целом неизменной до её реорганизации по темам и преобразования в византийскую армию в VII веке. Термин «позднеримская армия» часто используется для обозначения и восточноримской армии. Армия Принципата претерпела значительные изменения в результате хаотичного III века. В отличие от армии Принципата, армия IV века в значительной степени зависела от призыва и её солдаты получали меньшее жалованье, чем во II веке. Вероятно, варвары из-за пределов империи поставляли гораздо большую долю новобранцев в позднюю армию, чем в армию I и II веков. Численность армии IV века является предметом споров. Более ранние исследователи (например, А. Х. М. Джонс, писавший в 1960-х годах) оценивали позднюю армию как значительно большую, чем армия Принципата – в полтора, а то и в два раза больше. Однако, благодаря археологическим открытиям последних десятилетий, многие современные историки считают, что поздняя армия не превосходила по численности свою предшественницу: при Диоклетиане около 390 000 человек (столько же, как и при Адриане почти два столетия назад), а при Константине – не более, и, вероятно, несколько меньше, чем пик численности армии Принципата – около 440 000 человек. Основным изменением в структуре стало формирование крупных армий, сопровождавших императоров (comitatus praesentales), которые обычно дислоцировались вдали от границ. Их главной задачей было предотвращение узурпаций. Легионы были разделены на более мелкие подразделения, сопоставимые по размеру с вспомогательными когортами Принципата. Параллельно с этим легионерские доспехи и снаряжение были заменены вспомогательным. Пехота переняла более защитное снаряжение кавалерии Принципата. Роль кавалерии в поздней армии, по-видимому, не возросла по сравнению с армией Принципата. Существуют данные, свидетельствующие о том, что доля кавалерии в общей численности армии оставалась примерно такой же, как и во II веке, и её тактическая роль и престиж не изменились. Более того, кавалерия приобрела репутацию некомпетентности и трусости из-за своей роли в трёх крупных сражениях в середине IV века. В отличие от неё, пехота сохранила свою традиционную репутацию воинской доблести. В III и IV веках многие существующие пограничные форты были модернизированы для повышения их обороноспособности, а также были построены новые укрепления с более высокими оборонительными характеристиками. Интерпретация этой тенденции вызвала продолжающиеся дебаты о том, приняла ли армия стратегию обороны в глубине или продолжила ту же тактику «передовой обороны», что и в ранний период Принципата. Многие элементы оборонительной стратегии поздней армии были схожи с теми, что ассоциировались с передовой обороной, такие как более свободное расположение фортов в приграничной зоне, частые рейды за границу и создание внешних буферных зон из союзных варварских племен. Независимо от выбранной стратегии, она, по-видимому, оказалась менее эффективной в предотвращении варварских вторжений, чем в I и II веках. Это могло быть связано с усилением варварского давления и/или практикой содержания крупных армий лучших войск во внутренних районах, лишая пограничные силы достаточной поддержки.

The Late Roman army is the term used to denote the military forces of the Roman Empire from the accession of Emperor Diocletian in 284 until the Empire's definitive division into Eastern and Western halves in 395. A few decades afterwards, the Western army disintegrated as the Western Empire collapsed. The East Roman army, on the other hand, continued intact and essentially unchanged until its reorganization by themes and transformation into the Byzantine army in the 7th century. The term late Roman army is often used to include the East Roman army. The army of the Principate underwent a significant transformation, as a result of the chaotic 3rd century. Unlike the Principate army, the army of the 4th century was heavily dependent on conscription and its soldiers were more poorly remunerated than in the 2nd century. Barbarians from outside the empire probably supplied a much larger proportion of the late army's recruits than in the army of the 1st and 2nd centuries. The size of the 4th century army is controversial. More dated scholars (e. g. A. H. M. Jones, writing in the 1960s) estimated the late army as much larger than the Principate army, half the size again or even as much as twice the size. With the benefit of archaeological discoveries of recent decades, many contemporary historians view the late army as no larger than its predecessor: under Diocletian c. 390,000 (the same as under Hadrian almost two centuries earlier) and under Constantine no greater, and probably somewhat smaller, than the Principate peak of c. 440,000. The main change in structure was the establishment of large armies that accompanied the emperors (comitatus praesentales) and were generally based away from the frontiers. Their primary function was to deter usurpations. The legions were split up into smaller units comparable in size to the auxiliary regiments of the Principate. In parallel, legionary armour and equipment were abandoned in favour of auxiliary equipment. Infantry adopted the more protective equipment of the Principate cavalry. The role of cavalry in the late army does not appear to have been enhanced as compared with the army of the Principate. The evidence is that cavalry was much the same proportion of overall army numbers as in the 2nd century and that its tactical role and prestige remained similar. Indeed, the cavalry acquired a reputation for incompetence and cowardice for their role in three major battles in mid 4th century. In contrast, the infantry retained its traditional reputation for excellence. The 3rd and 4th centuries saw the upgrading of many existing border forts to make them more defensible, as well as the construction of new forts with much higher defensive specifications. The interpretation of this trend has fuelled an ongoing debate whether the army adopted a defence in depth strategy or continued the same posture of "forward defence" as in the early Principate. Many elements of the late army's defence posture were similar to those associated with forward defence, such as a looser forward location of forts, frequent cross border operations, and external buffer zones of allied barbarian tribes. Whatever the defence strategy, it was apparently less successful in preventing barbarian incursions than in the 1st and 2nd centuries. This may have been due to heavier barbarian pressure, and/or to the practice of keeping large armies of the best troops in the interior, depriving the border forces of sufficient support.

Комненская византийская армия (10811204)

Период Комнинов ознаменовал возрождение византийской армии. К началу периода Комнинов, в 1081 году, Византийская империя была сокращена до своего наименьшего территориального размера. Окруженная врагами и разоренная длительным периодом гражданских войн, перспективы империи казались мрачными. К началу периода Комнинов византийская армия пришла в упадок, став тенью своего былого величия: в течение XI века десятилетия мира и заброшенности ослабили старые тематические войска, а битва при Манцикерте в 1071 году уничтожила профессиональные тагматы – ядро византийской армии. При Манцикерте и позднее, при Диррахии, были уничтожены части, чья история восходила на столетия к периоду Поздней Римской империи, а последующая потеря Малой Азии лишила Империю ее основной базы для набора рекрутов. На Балканах, одновременно с этим, Империя подвергалась вторжениям со стороны Нормандского королевства Сицилия и набегам печенегов через Дунай. Наихудшее состояние византийской армии было достигнуто в 1091 году, когда Алексею I Комнену удалось выставить в поле всего 500 солдат из числа профессиональных войск Империи. Они составили ядро армии, к которому добавились вооруженные дружинники родственников Алексея и дворяне, поступившие на службу, а также значительная помощь крупного отряда союзных куманов, одержавших победу в битве при Левунионе против печенегов (печенегов или пацинаков). Однако благодаря сочетанию умения, решимости и многолетних кампаний Алексею, Иоанну и Мануилу Комнену удалось восстановить мощь Византийской империи, создав новую армию с нуля. Тем не менее, этот процесс, по крайней мере на ранних этапах, не следует рассматривать как спланированную военную реструктуризацию. В частности, Алексей I часто вынужден был реагировать на события, а не контролировать их; изменения, которые он вносил в византийскую армию, были в основном продиктованы немедленной необходимостью и носили прагматичный характер. Новая армия имела ядро из профессиональных и дисциплинированных частей. В ее состав входили грозные гвардейские подразделения, такие как варяги, Афанатои, отряд тяжелой кавалерии, дислоцированный в Константинополе, Вардариоты и Архонтопулы, набранные Алексеем из сыновей погибших византийских офицеров, иностранные наемные полки, а также части профессиональных солдат, набранных из провинций. В эти провинциальные войска входили катафракты из Македонии, Фессалии и Фракии, а также различные другие провинциальные силы, такие как трапезундские лучники с черноморского побережья Анатолии. Наряду с войсками, содержавшимися и оплачиваемыми непосредственно государством, в армию Комнинов входили вооруженные сторонники членов обширной императорской семьи и ее многочисленных связей. В этом можно увидеть начало феодализации византийской армии. Предоставление пронойных владений, когда земля, или точнее права на доходы с земли, предоставлялась в обмен на военные обязательства, к концу периода Комнинов стало заметным элементом военной инфраструктуры, хотя впоследствии оно приобрело гораздо большее значение. В 1097 году в византийской армии насчитывалось около 70 000 человек. К 1180 году, после смерти Мануила Комнина, чьи частые кампании были масштабными, армия, вероятно, значительно увеличилась. Во время правления Алексея I полевая армия насчитывала около 20 000 человек, что было увеличено до примерно 30 000 человек во время правления Иоанна II. К концу правления Мануила I византийская полевая армия возросла до 40 000 человек.

The Komnenian period marked a rebirth of the Byzantine army. At the beginning of the Komnenian period in 1081, the Byzantine Empire had been reduced to the smallest territorial extent. Surrounded by enemies, and financially ruined by a long period of civil war, the empire's prospects looked grim. At the beginning of the Komnenian period, the Byzantine army was reduced to a shadow of its former self: during the 11th century, decades of peace and neglect had reduced the old thematic forces, and the Battle of Manzikert in 1071 had destroyed the professional tagmata, the core of the Byzantine army. At Manzikert and later at Dyrrhachium, units tracing their lineage for centuries back to Late Roman army were wiped out, and the subsequent loss of Asia Minor deprived the Empire of its main recruiting ground. In the Balkans, at the same time, the Empire was exposed to invasions by the Norman Kingdom of Sicily, and by Pecheneg raids across the Danube. The Byzantine army's nadir was reached in 1091, when Alexios I Komnenos could manage to field only 500 soldiers from the Empire's professional forces. These formed the nucleus of the army, with the addition of the armed retainers of Alexios' relatives and the nobles enrolled in the army and the substantial aid of a large force of allied Cumans, which won the Battle of Levounion against the Pechenegs (Petcheneks or Patzinaks). Yet, through a combination of skill, determination and years of campaigning, Alexios, John and Manuel Komnenos managed to restore the power of the Byzantine Empire by constructing a new army from scratch. This process should not, however, at least in its earlier phases, be seen as a planned exercise in military restructuring. In particular, Alexios I was often reduced to reacting to events rather than controlling them; the changes he made to the Byzantine army were largely done out of immediate necessity and were pragmatic in nature. The new force had a core of units which were both professional and disciplined. It contained formidable guards units such as the Varangians, the Athanatoi, a unit of heavy cavalry stationed in Constantinople, the Vardariotai and the Archontopouloi, recruited by Alexios from the sons of dead Byzantine officers, foreign mercenary regiments, and also units of professional soldiers recruited from the provinces. These provincial troops included kataphraktoi cavalry from Macedonia, Thessaly and Thrace, and various other provincial forces such as Trebizond archers from the Black Sea coast of Anatolia. Alongside troops raised and paid for directly by the state the Komnenian army included the armed followers of members of the wider imperial family and its extensive connections. In this can be seen the beginnings of the feudalisation of the Byzantine military. The granting of pronoia holdings, where land, or more accurately rights to revenue from land, was held in return for military obligations, was beginning to become a notable element in the military infrastructure towards the end of the Komnenian period, though it became much more important subsequently. In 1097, the Byzantine army numbered around 70,000 men altogether. By 1180 and the death of Manuel Komnenos, whose frequent campaigns had been on a grand scale, the army was probably considerably larger. During the reign of Alexios I, the field army numbered around 20,000 men which was increased to about 30,000 men in John II's reign. By the end of Manuel I's reign the Byzantine field army had risen to 40,000 men.

Палеолог Византийская армия (12611453)

Палеологская армия относится к военным силам Византийской империи с конца XIII века до её окончательного падения в середине XV века, при династии Палеологов. Армия являлась прямым продолжением сил Никейской армии, которая, в свою очередь, была раздробленной частью грозной армии Комнинов. При первом императоре Палеолога, Михаиле VIII, роль армии приобрела всё более наступательный характер, в то время как военно-морские силы Империи, ослабленные со времён Андроника I Комнина, были усилены, включив в себя тысячи квалифицированных моряков и около 80 кораблей. Ввиду недостатка земель для обеспечения армии, Империя нуждалась в использовании большого количества наёмников. После восшествия на престол Андроника II, армия пришла в упадок, и византийцы стали регулярно терпеть поражения от своих восточных противников, хотя и продолжали добиваться успехов в борьбе с крестоносными территориями в Греции. К 1350 году, после разрушительной гражданской войны и эпидемии чумы, Империя утратила способность набирать и содержать войска. Империя стала полагаться на войска, предоставляемые сербами, болгарами, венецианцами, латинянами, генуэзцами и османскими турками для ведения гражданских войн, продолжавшихся на протяжении большей части XIV века, причём последний противник оказался наиболее успешным в закреплении в Фракии. Османские турки быстро расширялись на Балканах и отрезали Константинополь, столицу Византийской империи, от окружающих территорий. Последнее решающее сражение Палеологская армия провела в 1453 году, когда Константинополь был осаждён и пал 29 мая. Последние изолированные остатки Византийского государства были завоеваны к 1461 году.