Введение

Ашкеназский иврит (הגייה אשכנזית, ) — это система произношения библейского и мишнаического иврита, традиционно используемая ашкеназскими евреями в еврейском богослужении и при изучении Торы.

Варианты

Существуют значительные различия между литовским, польским (также известным как галицийским), венгерским и немецким произношениями. Наиболее очевидны они в произношении ḥолама: северногерманское произношение — , южногерманское произношение — , галицко-польское произношение — , венгерское — , а литовское произношение — . Существуют и другие варианты: например, в Соединенном Королевстве изначально была традиция использовать северногерманское произношение, но со временем звук ḥолама стал сближаться с местным произношением долгого "о" в слове "toe" (что больше похоже на южногерманское произношение), и некоторые общины полностью отказались от ашкеназского иврита в пользу израильского произношения. (Многие харедимские общины в Англии используют галицко-польское , хотя некоторые, такие как Голдерс Грин Бет-Хамедраш, сохранили одно из немецких произношений.) Тзере произносится в большинстве ашкеназских традиций. Однако в польском языке нередко встречается произношение Segol произносится в большинстве ашкеназских традиций, но в юго-восточных произношениях (польском, галицийском и т. д.). Еще одной особенностью литовского произношения, традиционно использовавшегося в регионе, охватывающем современные страны Балтии, Беларусь и части Украины и России, является слияние звуков син и шин, оба из которых произносятся как . Это напоминает произношение ефремитян, зафиксированное в Книге Судей 12, которое является источником термина Шиволет. Произношение реш варьируется от альвеолярного удара или трели (как в испанском языке) до звонкого увулярного фрикативного или трели (как во французском языке, см. Гортанный "Р"), в зависимости от вариаций в местных диалектах немецкого и идиша. Помимо географических различий, существуют различия в регистре между "естественным" произношением в повседневном использовании и более строгими правилами, рекомендованными некоторыми раввинами и грамматистами, особенно при чтении Торы. Например:

В прежние века ударение в ашкеназском иврите обычно падало на предпоследний слог, а не на последний, как в большинстве других диалектов. В XVII и XVIII веках ашкеназские раввины, такие как Яков Эмден и Виленский Гаон, проводили кампанию по поощрению конечного ударения в соответствии с ударениями, напечатанными в Библии. Это увенчалось успехом в отношении литургического использования, такого как чтение Торы. Однако более старая модель ударения сохраняется в произношении еврейских слов в идише и в ранней современной поэзии Хаима Нахмана Бялика и Шауля Черниховского. Многие авторитеты, начиная с талмудического периода (b. Megillah 24b, y. Berakhot 2:4, b. Berakhot 32a) и в современную эпоху (такие как Мишна Берура и Маген Авраам) выступают за использование фарингеальной артикуляции ח и ע при представлении общины во время религиозных служб, таких как молитва и чтение Торы, хотя на практике это редко соблюдается. Аналогичным образом, строгое произношение требует артикуляции начального א как глоттального смычного. В повседневном использовании подвижный шева часто опускается (например, слово "время" произносится zman, а не zĕman). Однако в литургическом использовании рекомендуется строгое соответствие грамматическим правилам.

История

Вкратце, ашкеназский иврит представляется потомком вавилонской традиции, частично адаптированным для тиберийской нотации и впоследствии подвергшимся влиянию произношения средневерхненемецкого языка и его звуковых изменений по мере развития в идиш. Происхождение различных традиций чтения иврита отражает более ранние различия в произношении иврита и среднего арамейского, существовавшие в разных частях Плодородного полумесяца: Иудее, Галилее, Великой Сирии, Верхней Месопотамии и Нижней Месопотамии ("Вавилонии"). Во времена масоретов (VIII–X века) существовало три различных способа обозначения гласных и других деталей произношения в библейских и литургических текстах: вавилонский, палестинский и тиберийский иврит, который в конечном итоге вытеснил два других и используется до сих пор. К эпохе Саадии Гаона и Яакова Киркисани палестинский иврит стал считаться стандартным даже в Вавилонии, что совпало с популяризацией тиберийской нотации. Работа XIV века «Сефер Асуфот» – один из немногих средневековых ашкеназских текстов, не относящихся к литургии или Библии, использующих некудот. Благодаря более разговорному словарю лингвисты пришли к выводу, что средневековый ашкеназский иврит был близок к современному сефардскому ивриту. В других аспектах ашкеназский иврит схож с йеменским, который, по-видимому, связан с вавилонской нотацией. Общими чертами являются произношение камаца гадола как [а] и, в случае литваков и некоторых, но не всех йеменцев, холама как [о]. Эти особенности не встречаются в произношении иврита северо-месопотамских евреев, на которое повлияли сефардские практики, но присутствуют в некоторых иудейско-арамейских языках Верхней Месопотамии и в некоторых диалектах сирийского языка. По мнению Иуды Лева бен Бецалеля и многих других ученых, включая Яакова Эмдена, одного из величайших грамматистов иврита всех времен, ашкеназский иврит представляет собой наиболее точное сохранившееся произношение иврита. Это объясняется тем, что он сохраняет различия, например, между патахом и камацем, которые не отражены в сефардских и других диалектах. Только в ашкеназском произношении различаются все семь «некудот» (еврейские гласные древней тиберийской традиции): йеменский, хотя и близок, не различает патах и сеголь.