Роза Понселле: Американская оперная дива

Введение

Американская оперная певица (сопрано) (1897–1981)

Роза Понзилло, известная как Роза Понселл (22 января 1897 – 25 мая 1981) была американской оперной певицей, драматическим сопрано. Она выступала преимущественно в Метрополитен-опере в Нью-Йорке и общепризнанно считается одной из величайших сопрано XX века.

Ранние годы

Родилась Роза Понзилло 22 января 1897 года в Меридене, штат Коннектикут, самой младшей из трех детей. Семья жила на западной стороне города в районе, преимущественно населенном иммигрантами с юга Италии, сначала на углу Льюис-авеню и Бартлетт-стрит, затем на Фостер-стрит, где и родилась Понсел, а когда ей исполнилось три года, они переехали на Спрингдейл-авеню. Ее родители были итальянскими иммигрантами из Кайаццо, вблизи Казерты. У Понсел с ранних лет был исключительно зрелый голос, и, по крайней мере, в юности она пела, полагаясь на природные данные, почти не получая вокального обучения. Напротив, ее ранние успехи в качестве пианистки (которые развивала местный преподаватель музыки, Анна Райан, органистка соседней католической церкви) скорее склоняли Розу к инструментальной музыке, чем к вокалу. Однако под влиянием и благодаря примеру старшей сестры Кармелы, которая в то время строила карьеру певицы кабаре, Роза стала совмещать работу аккомпаниатора немых фильмов в Меридене и его окрестностях с исполнением популярных баллад для публики во время смены кинокатушек. К 1914 году ее репутация певицы привела к долгосрочному контракту в театре Сан-Карлино, одном из крупнейших кинотеатров Нью-Хейвена, расположенном недалеко от кампуса Йельского университета.

Водевиль

К тому времени Кармела уже была известной певицей в водевиле после дебюта в мюзикле «Девушка из Брайтона» на Бродвее в 1912 году. Три года спустя, в 1915 году, Кармела привела Розу на прослушивание к своему агенту по водевилю. Несмотря на то, что Роза была заметно полноватой (в резком контрасте с фигурой профессиональной модели её старшей сестры), она произвела впечатление своим голосом и была принята на работу для выступлений с Кармелой в составе «сестринского дуэта». С 1915 по 1918 год сестры Понзилло (также известные как «Те самые итальянские девушки») стали хэдлайнерами в сети театров Кита, выступая во всех крупных театрах Кита и получая при этом значительный доход. В репертуаре сестёр были традиционные баллады, популярные итальянские песни, а также оперные арии и дуэты. В 1918 году Кармела и Роза потребовали значительного повышения гонорара от сети театров Кита, в результате чего их выступление было прекращено. В то время Кармела занималась в Нью-Йорке у известного преподавателя вокала и агента Уильяма Торнера. Торнер прослушал Розу и согласился давать ей уроки. (Позже Роза отрицала, что Торнер когда-либо давал ей уроки вокала, однако её высказывания на эту тему противоречивы.) Хотя поначалу Торнер был менее впечатлён перспективами Розы, чем Кармелы, он изменил своё мнение после того, как легендарный баритон Виктор Маурель, которого Джузеппе Верди выбрал для создания роли Яго в «Отелло», по просьбе своего друга Торнера прослушал обеих сестёр. Вскоре после этого Торнер убедил великого тенора Энрико Карузо, звезду Метрополитен-оперы, посетить его студию и послушать пение Кармелы и Розы. Карузо обычно с осторожностью относился к просьбам послушать начинающих певцов, но был глубоко впечатлён голосом Розы. Он организовал прослушивание для Розы, на котором присутствовал генеральный менеджер Мет, Джулио Гатти-Касацца. Гатти также был впечатлён пением Розы и предложил ей контракт на сезон 1918/1919 годов.

Дебют в Метрополитен-опере и начало оперной карьеры

Роза Понселле дебютировала в Метрополитен-опера 15 ноября 1918 года, всего через несколько дней после окончания Первой мировой войны, в роли Леоноры в опере Верди «Сила судьбы» вместе с Карузо и Джузеппе Де Лукой. Это было её первое выступление на оперной сцене. Она испытывала сильное волнение, находясь в присутствии Карузо, и, несмотря на почти парализующую нервозность (которая преследовала её на протяжении всей оперной карьеры), добилась огромного успеха как у публики, так и у критиков. Критик New York Times Джеймс Хунекер писал: «Какой многообещающий дебют! Помимо своей привлекательности, она обладает голосом естественной красоты, который может оказаться настоящей золотой жилой; это вокальное золото, во всяком случае, с его роскошными нижними и средними тонами, тёмными, богатыми и податливыми, и блестящим верхним регистром». Помимо Леоноры, в сезоне 1918/19 года в репертуаре Понселле были Сантуцца в «Сельской чести» (Cavalleria rusticana), Рейза в «Обероне» Вебера и Кармелита в (неудачной) мировой премьере оперы «Легенда» Джозефа Карла Брейля. В последующие сезоны в Метрополитен-опера Понселле исполняла ведущие сопрановые партии в операх «Еврейка» (La Juive) (с Карузо в роли Элеазара, его последней новой роли перед смертью в 1921 году), «Вильгельм Телль», «Эрнани», «Трубадур» (Il trovatore), «Аида», «Джоконда» (La Gioconda), «Дон Карлос», «Африканка» (L'Africaine), «Любовь трёх королей» (L'amore dei tre re), «Андреа Шенье», «Весталка» (La vestale) и роль, которую многие считали её величайшим достижением, – Норму Беллини в исторической постановке 1927 года в Метрополитен-опера. Помимо оперной деятельности, сосредоточенной в Метрополитене, Понселле вела успешную концертную карьеру. В рамках турне по западному побережью она выступила в театре Лоберо в Санта-Барбаре 14 марта 1927 года в серии «Исполнительское искусство» музыкального отделения Ассоциации художественных сообществ, в сопровождении пианиста Стюарта Росса. По мере развития карьеры Понселле, через своего менеджера, договаривалась о большем количестве концертов и экспоненциально растущих гонорарах до и после каждого сезона Метрополитен-оперы.

Выступления за рубежом и поздняя оперная карьера

За пределами США Понсел пела только в Ковент-Гардене в Лондоне (в течение трех сезонов) и в Италии (чтобы, по ее словам, сдержать обещание, данное матери, спеть когда-нибудь в Италии). В 1929 году Понсел дебютировала в Европе в Лондоне, в Королевском оперном театре Ковент-Гарден. До этого момента ее карьера была полностью сосредоточена в Америке. В 1929 году в Ковент-Гардене Понсел исполнила две роли: Норму и Джоконду. Она имела огромный успех и была восторженно принята обычно сдержанной лондонской публикой. В 1930 году она вернулась в Лондон в партиях Нормы, «Любовь к трем царям» и «Травиаты» (ее первые выступления в роли Виолетты). В свой последний лондонский сезон в 1931 году она пела в «Силе судьбы», «Федре» (опере ее педагога и давнего друга Романо Романи) и повторила «Травиату». В 1933 году Понсел выступила в Италии, исполнив партию Джулии в «Весталке» на фестивале «Maggio Musicale» во Флоренции. Как и в Лондоне, публика была в восторге. Во время второго представления Понсел пришлось исполнить арию «O nume tutelar» на бис. Ее успех был настолько велик, что она рассматривала возможность контракта с миланским театром «Ла Скала», но, став свидетельницей жестокого отношения флорентийской публики к известному тенору Джакомо Лаури-Вольпи, сорвавшему высокую ноту, решила не испытывать судьбу с требовательной итальянской оперной публикой. Помимо выступлений в Лондоне и Флоренции, Понсел больше никогда не пела за пределами Соединенных Штатов. В 1930-х годах Понсел продолжала расширять свой репертуар в Метрополитен-опера. В 1930 году она впервые выступила в Нью-Йорке в 1931 году в роли Виолетты, в которой имела большой успех в Лондоне, но нью-йоркская критика отнеслась к ее интерпретации более неоднозначно, посчитав ее слишком экспрессивной и драматичной. «Выдающаяся сопрано стремилась наполнить каждое произведение страстной эмоциональностью, используя резкие высказывания», – писал критик В. Дж. Хендерсон. «Ее попытка превратить плачущую и жалкую концепцию Верди в трагедию, полную надрыва, оказалась крайне неудачной». В 1931 году она выступила в другой неудачной мировой премьере – опере Монтемецци «Ночь Зораимы», которая осталась незамеченной. Как и многие другие оперные певицы того времени, она совершила короткую поездку в Голливуд и прошла прослушивание для Metro Goldwyn Mayer и Paramount Pictures, но это ни к чему не привело. В 1935 году Понсел впервые исполнила партию Кармен в Мет. Несмотря на большой успех у публики и тщательную подготовку, Понсел подверглась резкой критике со стороны большинства нью-йоркских критиков, особенно Олина Даунса из New York Times, чья язвительная рецензия («Мы никогда не слышали, чтобы мисс Понсел пела так плохо, и редко видели эту партию исполненной столь искусственно и неубедительно») глубоко задела Понсел. В свои последние два сезона в Мет Понсел пела только Сантуццу и Кармен – роли, не требовавшие от нее высоких нот. Разногласия с руководством Мет по поводу репертуара привели к тому, что она не стала продлевать контракт с театром на сезон 1937/38 годов. Ее последнее оперное выступление в роли Кармен состоялось 22 апреля 1937 года во время гастролей Мет в Кливленде.

Outside the US, Ponselle sang only at Covent Garden in London (for three seasons) and in Italy (in order, so she said, to honor a promise she had made to her mother that she would one day sing in Italy). In 1929, Ponselle made her European debut in London, at the Royal Opera House at Covent Garden. Up until that time, her career had been concentrated entirely in America. Ponselle sang two roles at Covent Garden in 1929: Norma and Gioconda. She had great success and was tumultuously acclaimed by the normally staid London audiences. She returned to London in 1930 in Norma, L'amore dei tre re, and La traviata (her first performances as Violetta). In her final London season in 1931, she sang in La forza del destino, Fedra (an opera by her coach and long time friend, Romano Romani), and a reprise of La traviata. In 1933 Ponselle sang her only performances in Italy, as Giulia in La vestale, with the Maggio Musicale in Florence. As in London, the audiences were wildly enthusiastic. At the second performance, Ponselle had to encore the aria, "O nume tutelar". Her success was such that she considered an engagement at Milan's La Scala, but after witnessing a Florence audience's brutal treatment of a famous tenor, Giacomo Lauri Volpi, who cracked on a high note, she decided not to press her luck further with the notoriously difficult Italian opera going public. Other than her appearances in London and Florence, Ponselle never sang outside the United States. Ponselle continued in the 1930s to add roles to her repertoire at the Metropolitan Opera. In 1930 she sang her first New York appearances in 1931 as Violetta, a role she had sung with such success in London but which received a more mixed reception from the New York critics, some of whom found her interpretation too forceful and dramatic. “The eminent soprano endeavored to make every number passionately emotional by spasmodic utterances,” wrote critic W. J. Henderson. “Her attempt at transforming Verdi’s plaintively pathetic conception into hard breathing tragedy was most unfortunate.” In 1931 she sang in another unsuccessful world premiere, Montemezzi's La notte di Zoraima, which sank without a trace. Like many other opera singers of that time, she made a brief trip to Hollywood and made screen tests for Metro Goldwyn Mayer and Paramount Pictures, but nothing came of them. In 1935, Ponselle sang her first Carmen at the Met. In spite of a great popular success with the role, for which she had prepared meticulously, Ponselle received a drubbing from most of the New York critics, especially Olin Downes in the New York Times, whose savagely caustic review (“We have never heard Miss Ponselle sing so badly, and we have seldom seen the part enacted in such an artificial and unconvincing manner”) hurt Ponselle deeply. The only roles Ponselle sang during her last two seasons at the Met were Santuzza and Carmen, roles that did not tax her upper register. Differences with the Met management regarding repertoire led her not to renew her contract with the company for the 1937/38 season. Her last operatic performance was as Carmen on April 22, 1937, in a Met tour performance in Cleveland.

Выход на пенсию

Понселл не ушла со сцены сознательно или намеренно после "Кармен" в Кливленде в 1937 году; это был скорее естественный процесс отказа, вызванный целым рядом факторов. Среди них – постепенное сужение верхнего вокального диапазона, усиливавшее её волнение; её недовольство отказом Метрополитен-опера принять предложенный ею репертуар (она хотела спеть Адриану Лекуврёр Чилеа, с подходящей для неё низкой тесситурой, но генеральный менеджер Эдвард Джонсон заблокировал любые попытки возрождения оперы из-за её низких финансовых показателей в сезоне 1907–1908 годов в Мет, несмотря на участие Карузо в постановке); умственное и физическое истощение от 21 года напряжённых непрерывных выступлений и растущего уровня сценической тревоги; её брак в 1936 году с Карлом А. Джексоном, сыном тогдашнего мэра Балтимора; и удовольствие от жизни, которую она теперь вела, свободной от гастрольных требований. В ознаменование этого перехода Понселл и Джексон построили роскошную виллу в долине Грин-Спринг в штате Мэриленд, названную "Вилла Пейс", где она прожила до конца своих дней. В 1949 году брак Понселл с Джексоном закончился разводом. Разрыв был для неё тяжёлым ударом, и она пережила нервный срыв. Хотя она больше никогда не выступала на концертной или оперной сцене, Понселл продолжала петь дома для друзей, которые отмечали, что её голос оставался таким же великолепным, как и прежде. Это подтвердилось в 1954 году, когда RCA Victor приехала в "Вилла Пейс" и записала Понселл, исполняющую разнообразные песни. В конце 1940-х годов Понселл стала наставником начинающей Балтиморской гражданской оперной компании, давая уроки вокала и консультируя молодых певцов, выступавших с этой труппой. Среди тех, кто получал её наставления во время выступлений в Балтиморской гражданской опере на заре своей карьеры, были Беверли Силлс, Шеррилл Милнес, Пласидо Доминго, Джеймс Моррис, Лили Чукасян, Джошуа Хехт и Марта Кинг.

Ponselle did not consciously or purposely retire after that Cleveland Carmen in 1937; rather, it was an organic process of relinquishment in response to a range of factors. These included, amongst others, her receding upper vocal range which intensified her nerves; her dissatisfaction with the Metropolitan Opera House's refusal to accede her proposed musical repertoire (she had expressed a desire to sing Cilea's Adriana Lecouvreur, which had an appropriately low tessitura, but general manager Edward Johnson blocked any revival due to the opera's poor financial returns during its 1907 1908 season at the Met, despite the presence of Caruso in the cast); mental and physical performance exhaustion from the strain of 21 intensive years of continuous performances and rising levels of performance related anxiety; her marriage in 1936 to Carle A. Jackson, the socialite son of the then mayor of Baltimore; and her enjoyment of the life she now led without the demands of performing. To mark her transition, Ponselle and Jackson constructed a luxurious villa in Maryland’s Green Spring Valley, called "Villa Pace", where she resided for the remainder of her life. In 1949, Ponselle's marriage to Jackson ended in divorce. The breakup was traumatic for Ponselle, and she suffered a nervous breakdown. Although she never again appeared on the concert or opera stage, Ponselle continued to sing at home for friends, who reported that her voice was as magnificent as ever. This was further demonstrated in 1954, when RCA Victor came to Villa Pace and recorded Ponselle singing a wide variety of songs. In the late 1940s, Ponselle became the mentor of the fledgling Baltimore Civic Opera Company, providing coaching and voice lessons for the young singers who appeared with the company. Among those to have received her tutelage during their Baltimore Civic Opera appearances, at the start of their careers, were Beverly Sills, Sherrill Milnes, Plácido Domingo, James Morris, Lili Chookasian, Joshua Hecht, and Martha King.

Смерть

Понселл умерла в своем поместье Вилла Пейс недалеко от Балтимора 25 мая 1981 года в возрасте 84 лет после долгой борьбы с раком костного мозга. Она похоронена на близлежащем кладбище Друид Ридж. В некрологе, опубликованном в The New York Times, Аллен Хьюз написал: "Мисс Понсел оставила неизгладимое впечатление благодаря силе своего феноменального голоса. Это было драматическое сопрано, которое, казалось, без усилий переходило от низких нот контральто к блестящему верхнему до. Она обладала колоратурной гибкостью, великолепным тремоло, мощным форте и нежными пианиссимо, а также безупречной интонацией."

Записи Колумбии

Незадолго до своего дебюта в Метрополитен-опере в 1918 году Понсел подписала пятилетний контракт с Columbia Graphophone Company. Хотя Victor был гораздо более престижным лейблом, и тем, для которого записывался Карузо, Уильям Торнер и его ассистент и аккомпаниатор Романо Романи посоветовали Понсел подписать контракт с Columbia, поскольку она станет ведущим сопрано компании, а не просто одной из множества выдающихся певиц на Victor. Романи, молодой композитор, чья опера "Федра" получила положительные отзывы в Италии, в то время руководил записью для Columbia. Под его руководством Понсел записала 44 диска для Columbia, включая арии из многих опер, в которых она никогда не пела, таких как "Лоэнгрин", "Тоска", "Богема", "Мадам Баттерфляй" и "Сицилийская вечерня". Все её диски, выпущенные Columbia, были акустическими записями. Её запись 1923 года для Columbia арии "Selva opaca" из оперы "Вильгельм Телль" была её любимой среди всех акустических записей, так как она считала, что эта запись наиболее точно передаёт её голос и стиль того времени. Особый интерес среди дисков Columbia представляют три дуэта, записанных ею с Кармелой, с некоторыми из их хитов водевиля, включая версию песни "Comin' Thro' the Rye", в которой звучит сложная колоратурная каденция, уместная в опере "Норма" Беллини, но звучащая несколько странно в Шотландском высокогорье. Одним из сожалений Понсел о подписании контракта с Columbia было то, что это лишило её возможности записаться вместе с Карузо, который был эксклюзивным артистом Victor.

Записи Виктора

Контракт Понселл с Columbia Records истек в 1923 году, и она немедленно подписала контракт с Victor Talking Machine Company. Ее записи с 1923 года до середины 1925 года – все акустические; Victor начала использовать электрическую запись в марте 1925 года. Среди ее электрических записей Victor наиболее известны такие произведения, как "Pace, pace mio Dio", "Suicidio!", "Casta diva" и две арии из оперы "La vestale". Она также записала несколько ансамблей, включая полную сцену из гробницы из оперы "Аида" с Джованни Мартинелли, "Mira, o Norma" с Марион Телва, партию Адальгизы из ее первых постановок "Нормы" в 1927 году и трио из оперы "Сила судьбы" с Мартинелли и Эцио Пинца. После 1939 года Понселл больше не делала студийных записей. В 1954 году RCA Victor, не сумев убедить Понселл вернуться в студию, привезла свое звукозаписывающее оборудование в Вилла Паче и установила микрофон в вестибюле. Понселл, под аккомпанемент фортепиано дирижера Игоря Чичагова, записала альтернативные версии 53 песен, многие из которых были выпущены на двух LP-дисках: "Rosa Ponselle Sings Today" и "Rosa Ponselle in Song". Эти записи демонстрируют, что голос Понселл оставался в великолепной форме даже в 57 лет, сохранив необычайное богатство и глубину. "Не только богатство звука и искренность эмоций", – писал критик Ирвинг Колодин о первом LP RCA Victor, – "но и восхитительная дисциплина в ее работе. Лучшие моменты этих записей, сделанных в октябре 1954 года, показывают, что Понселл и сегодня является артисткой, равной лучшим певцам 1955 года".