Два догмата эмпиризма: Критика аналитичности и редукционизма

Введение

"Две догмы эмпиризма" – философская статья Уилларда Ван Ормана Куина, опубликованная в 1951 году. По мнению профессора философии Сиднейского университета Питера Годфри Смита, эта статья "иногда считается самой важной во всей философии двадцатого века". Статья представляет собой критику двух центральных аспектов философии логических позитивистов: во-первых, различия между аналитическими и синтетическими истинами, которое Куин объясняет как истины, основанные исключительно на значениях и независимые от фактов, и истины, основанные на фактах; во-вторых, редукционизма – теории о том, что каждое осмысленное высказывание получает свое значение из некоторой логической конструкции терминов, отсылающих исключительно к непосредственному опыту. "Две догмы" состоят из шести разделов. Первые четыре посвящены аналитичности, последние два – редукционизму. В них Куин обращает внимание на теорию значения, разработанную логическими позитивистами, и представляет свою собственную холистическую теорию значения.

Редукционизм

Аналитичность была бы приемлема, если бы мы допустили теорию верификации смысла: аналитическое утверждение было бы синонимично логической истине, которая представляла бы собой крайний случай значения, когда эмпирическая проверка не требуется, поскольку оно "подтверждается при любых обстоятельствах". "Таким образом, если теорию верификации можно принять как адекватное объяснение синонимии утверждений, то понятие аналитичности все же спасено". Естественно, возникает вопрос о том, как следует верифицировать утверждения. Эмпирик скажет, что это возможно только с использованием эмпирических данных. Следовательно, для того чтобы эмпирик "спасти" понятие аналитичности, необходимо принять ту или иную форму редукционизма – "убеждение в том, что каждое значимое утверждение эквивалентно некоторой логической конструкции, оперирующей терминами, относящимися к непосредственному опыту". Такой редукционизм, по словам Куйна, представляет собой столь же неразрешимую проблему, как и сама аналитичность. Чтобы доказать, что все значимые утверждения можно перевести на язык чувственных данных, редукционисту, безусловно, придется столкнуться с "задачей определения языка чувственных данных и демонстрации того, как перевести остальную часть значимого дискурса, утверждение за утверждением, на этот язык". Чтобы проиллюстрировать сложность этой задачи, Куйн описывает попытку Рудольфа Карнапа, предпринятую им в книге "Логическое построение мира". Куйн сначала отмечает, что отправная точка Карнапа не была максимально строгой, поскольку его "язык чувственных данных" включал не только чувственные события, но и "обозначения логики, вплоть до теории множеств высшего порядка – есть эмпирики, которые сочли бы такую щедрость чрезмерной". Тем не менее, как отмечает Куйн, Карнап проявил большую изобретательность в определении чувственных понятий, "которые, если бы не его построения, и представить себе было бы невозможно определить на столь слабой основе". Однако даже эти достойные усилия, по признанию самого Карнапа, не позволили ему завершить весь проект. Наконец, Куйн принципиально возражает против предложенного Карнапом перевода утверждений типа "качество q находится в точке мгновения x; y; z; t" на его язык чувственных данных, поскольку он не определяет связку "находится". Без утверждений такого рода трудно представить, даже в принципе, как проект Карнапа мог быть завершен. Трудности, с которыми столкнулся Карнап, показывают, что редукционизм, в лучшем случае, недоказан и чрезвычайно труден для доказательства. До тех пор, пока редукционист не представит убедительное доказательство, Куйн утверждает, что редукционизм – это еще один "метафизический догмат".

Analyticity would be acceptable if we allowed for the verification theory of meaning: an analytic statement would be one synonymous with a logical truth, which would be an extreme case of meaning where empirical verification is not needed, because it is "confirmed no matter what". "So, if the verification theory can be accepted as an adequate account of statement synonymy, the notion of analyticity is saved after all." The problem that naturally follows is how statements are to be verified. An empiricist would say that it can only be done using empirical evidence. So some form of reductionism "the belief that each meaningful statement is equivalent to some logical construct upon terms which refer to immediate experience" must be assumed in order for an empiricist to 'save' the notion of analyticity. Such reductionism, says Quine, presents just as intractable a problem as did analyticity. In order to prove that all meaningful statements can be translated into a sense datum language, a reductionist would surely have to confront "the task of specifying a sense datum language and showing how to translate the rest of significant discourse, statement by statement, into it." To illustrate the difficulty of doing so, Quine describes Rudolf Carnap's attempt in his book Der logische Aufbau der Welt. Quine first observes that Carnap's starting point was not the strictest possible, as his "sense datum language" included not only sense events but also "the notations of logic, up through higher set theory Empiricists there are who would boggle at such prodigality." Nonetheless, says Quine, Carnap showed great ingenuity in defining sensory concepts "which, but for his constructions, one would not have dreamed were definable on so slender a basis." However, even such admirable efforts left Carnap, by his own admission, far short of completing the whole project. Finally, Quine objects in principle to Carnap's proposed translation of statements like "quality q is at point instant x;y;z;t" into his sense datum language, because he does not define the connective "is at". Without statements of this kind, it is difficult to see, even in principle, how Carnap's project could have been completed. The difficulty that Carnap encountered shows that reductionism is, at best, unproven and very difficult to prove. Until a reductionist can produce an acceptable proof, Quine maintains that reductionism is another "metaphysical article of faith".

Холизм Куина

Вместо редукционизма Куин предлагает, чтобы проверялось всё поле науки, а не отдельные утверждения. Все научные утверждения взаимосвязаны. Логические законы устанавливают связь между различными утверждениями, при этом сами являясь утверждениями системы. Это делает обсуждение эмпирического содержания отдельного утверждения вводящим в заблуждение. Также становится невозможно провести чёткую границу между синтетическими утверждениями, зависящими от опыта, и аналитическими утверждениями, истинными при любых обстоятельствах. Любое утверждение может считаться необходимо истинным, если внести соответствующие изменения в другие части системы. Точно так же, ни одно утверждение не застраховано от пересмотра. Даже логические законы могут быть пересмотрены, по мнению Куайна. Квантовая логика, предложенная Гарретом Бирхоффом и Джоном фон Нейманом, отказывается от закона дистрибутивности классической логики, чтобы согласовать некоторые кажущиеся противоречиями классической булевой логики с данными измерений и наблюдений в квантовой механике. Он также отмечает, что был предложен пересмотр закона исключённого третьего как способ упрощения квантовой механики. Куин утверждает, что эмпирическое изучение физики предоставило, по-видимому, убедительные основания для замены классической логики квантовой логикой, подобно тому, как ньютоновская физика уступила место эйнштейновской физике. Идея о том, что логические законы не являются незыблемыми перед лицом эмпирических данных, вызвала оживлённые дебаты (см. «Является ли логика эмпирической?»). По мнению Куайна, его рассуждения приводят к двум различным результатам. Первый – размывание границы между метафизикой и естественными науками. Обыденная теория о физических объектах эпистемологически сопоставима с богами Гомера. Куин – физикалист в том смысле, что он считает научной ошибкой не принимать теорию, ссылающуюся на физические объекты. Однако, как и боги Гомера, физические объекты являются постулатами, и принципиальной эпистемической разницы между ними нет; разница лишь в том, что теория физических объектов оказалась более эффективной. Определив себя как «эмпирик», Куин в «Двух догмах» заявляет: «Миф о физических объектах эпистемологически превосходит большинство других мифов в том, что он оказался более действенным инструментом для упорядочивания потока опыта». Второй результат – сдвиг в сторону прагматизма. Поскольку, по словам Куайна, функция науки состоит в предсказании будущих опытов на основе прошлых, единственным основанием для выбора, каким объяснениям верить, является «степень, в которой они облегчают наше взаимодействие с чувственным опытом». Хотя прагматические соображения важны для Карнапа и других логических позитивистов при выборе лингвистической структуры, их прагматизм «останавливается на воображаемой границе между аналитическим и синтетическим». Для Куайна каждое изменение в научной системе, будучи рациональным, является прагматичным.

Instead of reductionism, Quine proposes that it is the whole field of science and not single statements that are verified. All scientific statements are interconnected. Logical laws give the relation between different statements, while they also are statements of the system. This makes talk about the empirical content of a single statement misleading. It also becomes impossible to draw a line between synthetic statements, which depend on experience, and analytic statements, that hold come what may. Any statement can be held as necessarily true according to Quine, if the right changes are made somewhere else in the system. In the same way, no statements are immune to revision. Even logical laws can be revised according to Quine. Quantum logic, introduced by Garrett Birkhoff and John von Neumann, abandons the law of distributivity from classical logic in order to reconcile some of the apparent inconsistencies of classical Boolean logic with the facts related to measurement and observation in quantum mechanics. He states also that a revision of the law of excluded middle has been proposed as a means of simplifying quantum mechanics. Quine makes the case that the empirical study of physics has furnished apparently credible grounds for replacing classical logic by quantum logic, rather as Newtonian physics gave way to Einsteinian physics. The idea that logical laws are not immune to revision in the light of empirical evidence has provoked an intense debate (see "Is Logic Empirical?"). According to Quine, there are two different results of his reasoning. The first is a blurring of the line between metaphysics and natural science. The common sense theory about physical objects is epistemologically comparable to the gods of Homer. Quine is a physicalist, in the sense that he considers it a scientific error not to adopt a theory which makes reference to physical objects. However, like Gods of Homer, physical objects are posits, and there is no great epistemic difference in kind; the difference is rather that the theory of physical objects has turned out to be a more efficient theory. After having defined himself an "empiricist", Quine states in Two Dogmas: "The myth of physical objects is epistemologically superior to most in that it has proved more efficacious than other myths as a device for working a manageable structure into the flux of
experience". The second result is a move towards pragmatism. Since, Quine says, the function of science is to predict future experiences in the light of past ones, the only ground for choosing which explanations to believe is "the degree to which they expedite our dealings with sense experiences." While pragmatic concerns are important for Carnap and other logical positivists when choosing a linguistic framework, their pragmatism "leaves off at the imagined boundary between the analytic and the synthetic". For Quine, every change in the system of science is, when rational, pragmatic.

Издания

Переиздано в 1953 году в его книге «С логической точки зрения». Издательство Гарвардского университета.