Мари́я де Фра́нс: Поэ́тесса XII ве́ка и её насле́дие.

Введение

Средневековая французская поэтесса
французские принцессы по имени Мари (или Мария)

Мари де Франс (ок. 1160–1215) — поэтесса, возможно, родившаяся на территории современной Франции, жившая в Англии в конце XII века. Она жила и творила при неизвестном дворе, но она и её произведения, почти наверняка, были известны при дворе короля Генриха II Английского. О её жизни известно практически ничего; её имя и указание на её происхождение происходят из рукописей, содержащих её работы. Однако сохранилось одно письменное свидетельство о её творчестве и популярности, датируемое её эпохой. Учёные считают её первой женщиной, писавшей стихи на французском языке. Мари де Франс писала на францианском диалекте с некоторым влиянием англо-нормандского. Она владела латынью, как и большинство авторов и учёных того времени, а также среднеанглийским и, возможно, бретонским языками. Она является автором «Лайев Мари де Франс». Она перевела басни Эзопа со среднеанглийского на англо-нормандский французский и написала «Espurgatoire seint Partiz» — «Легенду о чистилище святого Патрика», основанную на латинском тексте. Недавно её (предварительно) идентифицировали как автора жития святой — «Жизнь святой Одри». Её «Лайи» широко читались и продолжают читаться, оказав значительное влияние на последующее развитие жанра рыцарской/героической литературы.

Жизнь и творчество

Настоящее имя автора, известного как Мария де Франс, неизвестно; она приобрела это имя из строки в одном из своих опубликованных произведений: "Marie ai num, si sui de France", что переводится как "Меня зовут Мария, и я из Франции". Некоторые из наиболее часто предлагаемых предположений относительно личности этого поэта XII века – Мария Французская, графиня Шампанская; Мария, аббатиса Шафтсбери и сводная сестра Генриха II, короля Англии; Мария, аббатиса Рединга; Мария I Булонская; и Мария де Мюлан, жена Хью Тальбота и дочь Валерана де Мюлана. Основываясь на свидетельствах из ее сочинений, очевидно, что, несмотря на рождение во Франции, большую часть жизни она провела в Англии. Мари де Франс приписываются четыре произведения или сборника произведений. Она наиболее известна как автор "Лайев Марии де Франс" – сборника из двенадцати повествовательных стихотворений, каждое из которых в основном насчитывает несколько сотен строк. В преамбулах к большинству этих бретонских лайев она утверждает, что услышала истории, которые они содержат, от бретонских менестрелей, и именно в первых строках поэмы "Гигемар" она впервые раскрывает свое имя – Мария. Кроме того, ей приписываются 102 басен Эзопа, а также пересказ "Легенды о чистилище святого Патрика" и, недавно, житие святой под названием "La Vie seinte Audree" о святой Одри из Эли, хотя последнее приписывание не всеми критиками признается. Ученые датируют произведения Марии периодом между примерно 1160 и 1215 годами – это самые ранние и самые поздние возможные даты соответственно. Вероятно, "Лайи" были написаны в конце XII века; они посвящены "благородному королю", обычно отождествляемому с Генрихом II Английским или, возможно, его старшим сыном, Генрихом Молодым Королем. Другое ее произведение, "Басни", посвящено "Графу Вильгельму", которым мог быть Вильгельм Мандевильский или Вильгельм Маршал. Однако также предполагалось, что Граф Вильгельм может относиться к Вильгельму Долгомечу, признанному незаконнорожденному сыну Генриха II. Если Мария действительно была сводной сестрой Генриха II, посвящение его сыну (который был бы ее племянником) было бы понятным. Вероятно, Мария де Франс была известна при дворе короля Генриха II и его жены Элеоноры Аквитанской. Современник Марии, английский поэт Денис Пирам, упоминает в своей "Жизни святого Эдмунда Короля", написанной около 1180 года, о лаях Марии, которые были популярны в аристократических кругах. Из ее сочинений ясно, что Мария де Франс была высокообразованной и владела несколькими языками; такой уровень образования в то время был недоступен простому народу или бедным, поэтому можно заключить, что Мария де Франс происходила из знатного рода, как и другие знатные женщины, такие как Элоиза и Кристина де Пизан. Помимо светских богатых женщин, многие религиозные женщины этого периода также использовали свое образование и занимались писательством (Хроцвита, Хелоиза, Бригитта Шведская и Хильдегарда Бингенская, и это лишь некоторые из них). Французский ученый Клод Фуше впервые назвал ее "Марией де Франс" в 1581 году в своем "Сборнике об истоках французского языка и поэзии", и это имя используется с тех пор. Она писала на франконском диалекте, распространенном вокруг Парижа и Иль-де-Франс, но в ее произведениях присутствует влияние англо-нормандского диалекта. Поэтому ученые обычно предполагают, что она жила в частях Иль-де-Франс, близких к Нормандии, или, возможно, в промежуточной области, такой как Бретань или Вексен. Однако влияние англо-нормандского диалекта может быть связано с тем, что она жила в Англии в зрелом возрасте, что также подтверждается тем фактом, что так много ее текстов было найдено в Англии. Тем не менее, значение фразы "si sui de France" неоднозначно и допускает различные толкования. Мария, возможно, не заявила бы, что она из Франции, если бы изначально была родом из региона, управляемого Генрихом II, такого как Бретань, Нормандия, Анжу или Аквитания, если бы она не была полностью англицизирована. Три из пяти сохранившихся рукописных копий "Лайев" написаны на континентальном французском языке, в то время как British Library MS Harley 978, написанная на англо-нормандском французском языке в середине XIII века, может отражать диалект переписчика. Ее лаи – это сборник из 12 коротких повествовательных стихотворений, написанных восьмисложным стихом, основанных на бретонских или кельтских легендах, которые были частью устной литературы бретонцев. Лаи Марии де Франс оказали огромное влияние на литературный мир. Они считались новым типом литературной техники, происходящей из классической риторики и наполненной такими деталями, что стали новой формой искусства. Мария, возможно, наполняла свои подробные стихотворения образами, чтобы ее аудитория могла легко их запомнить. Ее лаи варьируются в длину от 118 строк ("Chevrefoil") до 1184 строк ("Eliduc"), часто описывают куртуазную любовь, запутавшуюся в любовных треугольниках, связанных с потерями и приключениями, и "часто затрагивают аспекты чудесного [marvellous] и временами вторжения из мира фей". Лучшее представление о Марии де Франс можно получить из ее первого лая или, скорее, пролога, который она использует, чтобы подготовить своих читателей к тому, что их ждет. Первая строка гласит: "Тот, кто получил знание/ и красноречие от Бога/ не должен молчать или скрывать/ но должен проявлять их охотно". Мария де Франс, по сути, приписывает свои литературные навыки Богу и, следовательно, имеет право писать лаи без разрешения своего покровителя (которым, вероятно, был Генрих II Английский). Она хочет, чтобы люди читали то, что она создала, вместе с ее идеями, и поэтому призывает читателей искать скрытый смысл между строк, поскольку ее письмо будет тонким. Уже в этом прологе Мария де Франс отошла от обычных поэтов своего времени, добавив в свой репертуар тонкое, изящное и весомое письмо. Мария де Франс воспользовалась возможностью как писатель, чтобы ее слова были услышаны, и сделала это в то время, когда производство книг и кодексов было долгим, трудоемким и дорогостоящим процессом, когда только копирование Библии занимало пятнадцать месяцев до завершения текста. В отличие от героев средневековых романов, персонажи историй Марии не ищут приключений. Вместо этого приключения происходят с ними. Хотя декорации реалистичны, лаи часто содержат элементы фольклора или сверхъестественного, такие как "Бисклавре". Хотя обстановка описана в реалистичных деталях, сюжет посвящен оборотню, изображенному с сочувствием. Тем не менее, лаи Марии в последнее время получили гораздо больше внимания со стороны критиков.

The actual name of the author now known as Marie de France is unknown; she has acquired this nom de plume from a line in one of her published works: "Marie ai num, si sui de France," which translates as "My name is Marie, and I am from France." Some of the most commonly proposed suggestions for the identity of this 12th century poet are Marie of France, Countess of Champagne; Marie, Abbess of Shaftesbury and half sister to Henry II, King of England; Marie, Abbess of Reading; Marie I of Boulogne; and Marie de Meulan, wife of Hugh Talbot and daughter of Waleran de Meulan. Based on evidence from her writings, it is clear that, despite being born in France, she spent much of her life living in England. Four works, or collections of works, have been attributed to Marie de France. She is principally known for her authorship of The Lais of Marie de France, a collection of twelve narrative poems, mostly of a few hundred lines each. She claims in the preambles to most of these Breton lais that she has heard the stories they contain from Breton minstrels, and it is in the opening lines of the poem Guigemar that she first reveals her name to be Marie. There are 102 Ysopet fables that have also been attributed to her besides a retelling of the Legend of the Purgatory of St. Patrick and, recently, a saint's life called La Vie seinte Audree about Saint Audrey of Ely, although this last attribution is not accepted by all critics. Scholars have dated Marie's works to between about 1160 and 1215, the earliest and latest possible dates respectively. It is probable that the Lais were written in the late 12th century; they are dedicated to a "noble king", usually assumed to be Henry II of England or possibly his eldest son, Henry the Young King. Another of her works, the Fables, is dedicated to a "Count William", who may have been either William of Mandeville or William Marshall. However, it has also been suggested that Count William may refer to William Longsword. Longsword was a recognized illegitimate son of Henry II. If Marie was actually Henry II's half sister, a dedication to his son (who would be her nephew), might be understandable. It is likely that Marie de France was known at the court of King Henry II and his wife, Eleanor of Aquitaine. A contemporary of Marie, the English poet Denis Piramus, mentions in his Life of Saint Edmund the King, written in around 1180, the lais of a Marie, which were popular in aristocratic circles. It is clear from her writing that Marie de France was highly educated and multilingual; this level of education was not available to the common or poor at this time, so we can infer that Marie de France was of noble birth, as other noble women such as Heloise and Christine de Pizan were also educated and wrote. In addition to secular wealthy women, a number of religious women of this period also used their education and pursued writing (Hrotsvitha, Héloïse, Bridget of Sweden, and Hildegard of Bingen, to name a few). She was first called "Marie de France" by the French scholar Claude Fauchet in 1581, in his Recueil de l'origine de la langue et poesie françoise, and this name has been used ever since. She wrote in Francien, a dialect localized around Paris and Île de France, but there is presence of an Anglo Norman dialect in her writings. Hence scholars generally deduce she lived in the parts of Île de France close to Normandy, or alternatively in an area in between such as Brittany or Vexin. But Anglo Norman influence may be due to her living in England during her adult life, which is also suggested by the fact that so many of her texts were found in England. The signification of the phrase "si sui de France", however, is ambiguous and equivocal. Marie might possibly not have stated that she was from France if she was originally from a region governed by Henry II such as Brittany, Normandy, Anjou or Aquitaine, unless she had been thoroughly anglicized. Three of the five surviving manuscript copies of the Lais are written in continental French, whilst British Library MS Harley 978, written in Anglo Norman French in the mid 13th century, may reflect the dialect of the copyist. Her lays are a collection of 12 short narrative poems written in eight syllable verse that were based on Breton or Celtic legends, which were part of the oral literature of the Bretons. The lais of Marie de France had a huge impact on the literary world. They were considered a new type of literary technique derived from classical rhetoric and imbued with such detail that they became a new form of art. Marie may have filled her detailed poems with imagery so that her audience would easily remember them. Her lais range in length from 118 (Chevrefoil) to 1,184 lines (Eliduc), frequently describe courtly love entangled in love triangles involving loss and adventure, and "often take up aspects of the merveilleux [marvellous], and at times intrusions from the fairy world." One may have a better sense of Marie de France from her very first lay, or rather, the Prologue she uses to prepare her readers for what is to come. The first line dictates “Whoever has received knowledge/ and eloquence in speech from God/ should not be silent or secretive/ but demonstrate it willingly” Marie de France, in so many words, credits her literary skills to God and is therefore allowed to write the lays without her patron’s permission (her patron likely being Henry II of England). She wants people to read what she has produced, along with her ideas, and as such urges readers to search between the lines, for her writing will be subtle. In this Prologue alone, Marie de France has deviated from common poets of her time by adding subtle, delicate, and weighted writing to her repertoire. Marie de France took her opportunity as a writer to make her words be heard, and she took them during a time where the production of books and codexes was a long, arduous, and expensive process where just copying the Bible took fifteen months until the text’s completion. Unlike the heroes of medieval romances, the characters in Marie’s stories do not seek out adventure. Instead, adventures happen to them. While the settings are true to life, the lais often contain elements of folklore or of the supernatural, such as Bisclavret. While the setting is described in realistic detail, the subject is a werewolf, sympathetically portrayed. Nevertheless, Marie's lais have received much more critical attention in recent times.

Сказки

Наряду со своими леями, Мария де Франс также опубликовала большую коллекцию басен. Многие из басен, которые она написала, были переводами басен Эзопа на английский язык, а другие восходят к более локальным источникам, с которыми Мария могла познакомиться в юном возрасте. Среди её 102 басен нет чётких моральных установок; к мужчинам, женщинам и животным применяется различное обращение и наказания. Мария де Франс представляет свои басни в форме пролога, где она объясняет важность нравственного наставления в обществе. В первой части пролога она обсуждает средневековый идеал "клерика" (clergie). Клерика – это представление о том, что люди обязаны понимать, изучать и сохранять произведения прошлого для будущих поколений. Здесь, в прологе, она ссылается на долг учёных сохранять моральную философию и пословицы. Остальная часть пролога Марии де Франс описывает, как Эзоп принял на себя этот долг перед своим обществом и как теперь она должна сохранить его басни и другие произведения для своей современной культуры. Структурно каждая из басен начинается с повествования, а в конце Мария де Франс добавляет краткий моральный вывод. Некоторые из этих выводов, как и те, что переведены из басен Эзопа, ожидаемы и соответствуют общественным нормам. Например, басня о Волке и Ягнёнке, также известная как Басня 2 в коллекции Марии, следует хорошо известному и устоявшемуся сюжету. Как и в оригинальной басне Эзопа, в переводе Марии де Франс описывается ягнёнок и волк, пьющие из одного ручья, при этом волк несправедливо приговаривает ягнёнка к смерти за то, что он пьёт ниже по течению, не причиняя вреда. Мария де Франс повторяет установленный моральный вывод в конце: «Но так поступают богатые вельможи – губят людей ложными доказательствами». Однако в новых баснях, с участием женских персонажей, Мария де Франс утверждает женскую силу и хитрость, принижая мужчин, невежественных или ведущих себя глупо. Одна из героинь, крестьянка, неоднократно появляется в баснях и восхваляется за свою проницательность и ловкость. Басни 44, «Женщина, обманувшая мужа» и 45, «Второй раз женщина обманывает мужа», рассказывают истории об одной и той же крестьянке, успешно завязавшей роман, несмотря на то, что муж дважды застал её с любовником. В первой басне крестьянка убеждает мужа, что её любовник был лишь оптической иллюзией, а во второй – убеждает мужа, что ему привиделось видение о ней и мужчине, предвещающее её смерть. Мария восхваляет женщину за её изобретательность и упрекает крестьянского мужа в глупости. Мораль, или её отсутствие, в этих двух баснях, посвящённых женщинам, интересна и уходит корнями в традицию историй о «жене, обманывающей мужа», таких как «Сказка о купце» и шотландско-ирландские традиции. Басня 51, «Del cok e del gupil» («О петухе и лисе»), считается ранней версией сказок о Рейнарде Лисе и послужила вдохновением для «Сказки монахини» Джеффри Чосера. Согласно эпилогу к басням, они переведены с английской версии, созданной Альфредом Великим.

Along with her lais, Marie de France also published a large collection of fables. Many of the fables she wrote were translations of Aesop’s fables into English and others can be traced to more regional sources, fables to which Marie would have been exposed at a young age. Among her 102 fables, there are no concrete guidelines for morality; and men, women, and animals receive varying treatments and punishments. Marie de France introduces her fables in the form of a prologue, where she explains the importance of moral instruction in society. In the first section of the prologue, she discusses the medieval ideal of "clergie". Clergie is the notion that people have a duty to understand, learn, and preserve works of the past for future peoples. Here, in the prologue, she is referencing the duty of scholars to preserve moral philosophy and proverbs. The rest of Marie de France’s prologue outlines how Aesop took up this duty for his society and how she must now preserve his fables and others for her present culture. Structurally, each of the fables begins with the recounting of a tale, and at the end Marie de France includes a short moral. Some of these morals, like those translated from Aesop’s fables, are expected and socially congruous. For instance, the fable of The Wolf and the Lamb, also known as Fable 2 in Marie’s collection, follows a well known and established storyline. Just as in Aesop’s original fable, Marie de France’s translation describes a lamb and a wolf drinking from the same stream, the wolf unjustly condemning the lamb to death for drinking inoffensively downstream from him. Marie de France repeats the established moral at the end, "But these are things rich nobles do destroy folk with false evidence". However, in the new fables, featuring human female characters, Marie de France asserts female power and cunning, disparaging men who are ignorant or behave foolishly. One character, a peasant woman, makes multiple appearances in the fables and is praised for her shrewd and sly ways. Fables 44, The Woman Who Tricked Her Husband and 45, A Second Time, a Woman Tricks Her Husband, both recount tales of the same peasant woman successfully carrying out an affair despite her husband having caught her with her lover both times. In the first fable, the peasant woman convinces her husband that her lover was merely a trick of the eye and in the second, persuades her husband that he has had a vision of her and a man, foreshadowing her death. Marie lauds the woman for her crafty ways and faults the peasant husband with idiocy. The morality, or lack thereof, in these two female centered fables is interesting and takes root in the tradition of "wife tricking her husband" stories, such as The Merchant’s Tale and Scots Irish tradition. Fable 51, Del cok e del gupil ("Concerning the Cock and the Fox"), is considered an early version of the Reynard the Fox tales, and was an inspiration for Geoffrey Chaucer's Nun's Priest's Tale. According to the epilogue of the Fables, they are translated from an English version by Alfred the Great.

Любовь

В большинстве "Лейс" Марии де Франс любовь сопряжена со страданиями, и более половины из них посвящены прелюбодеянию. В "Бисклаврете" и "Эквитане" любовники-прелюбодеи подвергаются суровому осуждению, однако есть основания полагать, что Мария одобряла внебрачные связи при определенных условиях: "Когда обманутый супруг жесток и заслуживает обмана, и когда любовники верны друг другу". В "Лейсах" Марии "любовь всегда влечет за собой страдания и часто заканчивается горем, даже если сама любовь одобряется". Герои Марии обычно изолированы и мало заботятся о чем-либо, кроме непосредственной причины своих страданий, будь то ревнивый муж или завистливое общество. Однако "способы преодоления этих страданий изображены красиво и тонко". "Мария сосредотачивается на индивидуальности своих персонажей и не слишком заботится об их интеграции в общество. Если общество не ценит влюбленных, то влюбленные умирают или покидают его, и общество от этого обеднеет".

Непослушание церковным традициям

В своих сказах Мария де Франс не только изображает мрачный взгляд на любовь, но и бросает вызов существовавшим в то время церковным представлениям о любви. Она писала о супружеской неверности, о женщинах высокого положения, соблазняющих других мужчин, и о женщинах, стремящихся вырваться из безрадостного брака, часто с мужчиной старше, что намекало на возможность сексуальной свободы для женщин. Ее сказы, многие из которых, казалось, поддерживали идеи, противоречащие церковным догмам, особенно концепции девственной любви и брака, также демонстрируют более сильную женскую роль и власть. В этом она, возможно, опиралась на идеи и нормы, заимствованные из любовных песен трубадуров, популярных при дворах Англии, Аквитании, Анжу и Бретани – песен, в которых героиня предстает как “противоречивый символ власти и неспособности выразить свои чувства; она одновременно невероятно уязвима и эмоционально подавляющая, незначительна и центральна”. Героини Марии часто становятся инициаторами событий, однако эти события нередко приводят к страданиям. Героини в сказах Марии часто оказываются в заточении, которое может принимать форму реального заключения со стороны пожилых мужей, как в сказе «Ионек», или содержания за стенами замка, выходящего к морю, как в сказе «Гигемар», где дама, ставшая возлюбленной Гигемара, находится под стражей, или же просто под пристальным надзором, как в сказе «Лаустик», где муж, внимательно следящий за женой в присутствии, поручает следить за ней столь же бдительно в свое отсутствие. Возможно, это отражает личный опыт писательницы. Помимо того, что Мария де Франс бросила вызов церковным представлениям о любви, она оказала влияние на жанр, который оставался популярным на протяжении последующих 300 лет – средневековый роман. К моменту написания своих сказов во Франции уже существовала глубоко укоренившаяся традиция любовной лирики, особенно в Провансе. Сказы Марии де Франс во многом представляют собой переходный жанр между провансальской любовной лирикой более раннего периода и романтической традицией, развивавшей эти темы.

Влияние на литературу

Ее рассказы демонстрируют форму лирической поэзии, которая повлияла на то, как впоследствии создавалась повествовательная поэзия, добавляя новое измерение повествованию благодаря ее прологам и эпилогам, например. Она также выделила три части в повествовании: авантюра (древнебретонский подвиг или история); лай (бретонские мелодии); конт (пересказ истории, поведанной лаем). Кроме того, Мария де Франс выдвинула на первый план новый жанр, известный как рыцарский роман. В конце XIV века, примерно в то же время, когда Джеффри Чосер включил "Сказку франклинца", которая сама по себе является бретонским лаем, в свои "Кентерберийские рассказы", поэт по имени Томас Честре создал среднеанглийский роман, непосредственно основанный на "Ланвале" Марии де Франс, который, как и следовало ожидать, охватывал гораздо больший период жизни героя, рыцаря по имени сэр Лаунфаль, чем несколько недель. В 1816 году английская поэтесса Матильда Бетам написала длинное стихотворение о Марии де Франс в восьмисложных двустишиях под названием "Песнь о Марии".