Введение

Вооружённый конфликт, положивший конец правлению Испании на территории Новой Испании, – Мексиканская война за независимость (lang es, 16 сентября 1810 – 27 сентября 1821) – был вооружённым конфликтом и политическим процессом, приведшим к независимости Мексики от Испанской империи. Это не было единым событием, а представляло собой совокупность локальных и региональных выступлений, происходивших в один и тот же период, и может рассматриваться как революционная гражданская война. Она завершилась принятием Декларации независимости Мексиканской империи в Мехико 28 сентября 1821 года после падения королевской власти и военной победы сил, боровшихся за независимость. Независимость Мексики от Испании не была предопределённым исходом отношений между Испанской империей и её наиболее ценным заморским владением, однако события в Испании оказали непосредственное влияние на вспышку вооружённого восстания в 1810 году и ход войны вплоть до её окончания. Вторжение Наполеона Бонапарта в Испанию в 1808 году спровоцировало кризис легитимности королевской власти, поскольку он возвёл на испанский трон своего брата Жозефа после принудительного отречения испанского монарха Карла IV. В Испании и многих её заморских владениях местная реакция заключалась в создании хунт, действующих от имени монархии Бурбонов. Делегаты из Испании и заморских территорий собрались в Кадисе – небольшом уголке Пиренейского полуострова, всё ещё контролируемом Испанией – в виде Кортесов Кадиса и разработали Испанскую конституцию 1812 года. Эта конституция стремилась создать новую систему управления в отсутствие законного испанского монарха. Она пыталась учесть стремления уроженцев Америки (криольо) к большему местному контролю и равному статусу с уроженцами Пиренейского полуострова, известными как пенинсуляры. Этот политический процесс оказал значительное влияние на Новую Испанию во время войны за независимость и после неё. Существовавшие культурные, религиозные и расовые разногласия в Мексике сыграли важную роль не только в развитии движения за независимость, но и в развитии самого конфликта по мере его продвижения. Конфликт проходил в несколько фаз. Первое восстание за независимость возглавил приходской священник Мигель Идальго-и-Костилья, который 16 сентября 1810 года провозгласил «Крик Долорес». Восстание было масштабным, но плохо организованным. Идальго был схвачен роялистами, лишён сана и казнён в июле 1811 года. Вторым этапом восстания руководил отец Хосе Мария Морелос, который был схвачен роялистскими войсками и казнён в 1815 году. Восстание переросло в партизанскую войну, лидером в которой стал Висенте Герреро. Ни роялисты, ни повстанцы не смогли одержать верх, и военный тупик продолжался до 1821 года, когда бывший роялистский командир Агустин де Итурбиде заключил союз с Герреро на основе Плана Игуала в 1821 году. Они сформировали единую военную силу, что быстро привело к падению королевской власти и установлению независимой Мексики. Неожиданный поворот событий в Мексике был вызван событиями в Испании. Когда испанские либералы свергли самодержавное правление Фердинанда VII в 1820 году, консерваторы в Новой Испании увидели в политической независимости способ сохранить свои позиции. Объединённые военные силы триумфально вошли в Мехико в сентябре 1821 года, и испанский вице-король Хуан О’Доноху подписал Кордобский договор, положивший конец испанскому правлению. После обретения независимости материковая часть Новой Испании была организована как Первая Мексиканская империя во главе с Агустином де Итурбиде. Эта недолговечная конституционная монархия была свергнута, а в 1823 году была провозглашена федеративная республика, закреплённая Конституцией 1824 года. После нескольких попыток испанского завоевания, включая экспедицию Исидро Баррадаса в 1829 году, Испания при правлении Изабеллы II признала независимость Мексики в 1836 году.

Предыдущие вызовы королевскому правлению

Есть свидетельства того, что даже в ранний период после завоевания Мексики некоторые начали формулировать идею отдельной мексиканской идентичности, хотя в то время это происходило лишь среди элитных креольских кругов. Несмотря на эти робкие проявления стремления к независимости, серьезные вызовы испанской имперской власти до 1810 года были редки и носили изолированный характер. Один из первых вызовов власти короны последовал за введением Новых законов в 1542 году императором Священной Римской империи Карлом V. Согласно этим законам, гранты энкомендерос должны были прекратиться после смерти нынешних обладателей. В заговор энкомендерос входил Дон Мартин Кортес, сын Эрнан Кортеса, который был сослан, а другие заговорщики были казнены. Другой вызов королевской власти произошел в 1624 году, когда элиты отстранили реформаторски настроенного вице-короля Диего Каррильо де Мендоса, 1-го маркиза де Гельвес, стремившегося разгромить преступные группировки, приносившие прибыль элитам, и ограничить показную роскошь церковной власти. Вице-король был смещен после городского религиозного бунта мексиканских простолюдинов в 1624 году, спровоцированного элитами. По сообщениям, толпа, состоявшая в основном из католиков, выкрикивала: «Да здравствует король! Да здравствует Христос! Смерть плохому правительству! Смерть еретику лютеранину! Арестуйте вице-короля!» Атака была направлена конкретно против Гельвеса, рассматриваемого как плохой представитель короны, а не против самой монархии или колониального правления. В 1642 году был предпринят кратковременный заговор с целью объединить рожденных в Америке испанцев, чернокожих, индейцев и каст против испанской короны и провозгласить независимость Мексики. Человек, стремившийся к независимости, называл себя Дон Гильен Лампарт-и-Гусма́н, ирландец по происхождению, чье настоящее имя – Уильям Лампорт. Заговор Лампорта был раскрыт, он был арестован инквизицией в 1642 году и казнен через пятнадцать лет за подстрекательство к мятежу. Сегодня в Мехико, у подножия Анхеля Независимости, установлена статуя Лампорта. В 1692 году в Мехико произошли крупные беспорядки, когда плебейская толпа попыталась сжечь дворец вице-короля и резиденцию архиепископа. Картина Кристобаля де Вильяльпандо изображает разрушения, вызванные смятением. В отличие от бунта 1624 года, в котором участвовали элиты и вице-король был свергнут без каких-либо последствий для подстрекателей, бунт 1692 года был спровоцирован исключительно плебеями и имел дополнительный расовый подтекст. Беспорядчики нападали на ключевые символы испанской власти и выкрикивали политические лозунги, такие как: «Смерть испанцам [американского происхождения] и гачупинам [испанцам, родившимся в Иберии], которые едят нашу кукурузу! Мы с радостью пойдем на войну! Бог хочет, чтобы мы покончили с испанцами! Нам все равно, умрем ли мы без исповеди! Разве это не наша земля?» Вице-король попытался устранить причину бунта – рост цен на кукурузу, затронувший городских бедняков. Но бунт 1692 года «представлял собой классовую войну, поставившую под угрозу испанскую власть. Наказание было быстрым и жестоким, и никаких дальнейших беспорядков в столице не нарушило Pax Hispanica». Почти столетие спустя, из-за роста населения и сильных засух, нехватка продовольствия привела к двум продовольственным бунтам в 1785 и 1808 годах. Первый бунт был более серьезным, но оба завершились насилием и гневом на чиновников колониального режима. Однако прямой связи между этими бунтами и движением за независимость 1810 года нет, хотя нехватка продовольствия в 1808–1809 годах, возможно, способствовала росту народного недовольства политическим режимом.

Эпоха революции, Испания и Новая Испания

В начале 19 века, эпоха революций уже была в разгаре, когда наполеоновское вторжение в Иберийский полуостров в 1808 году дестабилизировало не только Испанию, но и её заморские владения. Тринадцать англо-американских колоний в 1776 году начали Американскую революцию и успешно обрели независимость в 1783 году при поддержке как Испанской империи, так и французской монархии Людовика XVI. Людовик XVI был свергнут в ходе Французской революции 1789 года, а аристократы и сам король пали жертвой революционного насилия. Приход к власти военного лидера Наполеона Бонапарта привёл к некоторому порядку во Франции, однако вызванная там нестабильность подготовила почву для восстания чёрных рабов в французской сахарной колонии Сен-Доминго (Гаити) в 1791 году. Гаитянская революция уничтожила рабство и обеспечила Гаити независимость в 1804 году.

Политическая и экономическая нестабильность

Напряженность в Новой Испании нарастала после реформ Бурбонов в середине XVIII века. С помощью этих реформ корона стремилась усилить власть испанского государства, ослабить влияние католической церкви, рационализировать и ужесточить контроль над королевской бюрократией, назначая чиновников, рожденных на Пиренейском полуострове, а не уроженцев Америки, а также увеличить доходы короны посредством мер, подрывавших экономическое положение американских элит. Реформы были попыткой возродить политическое и экономическое благополучие Испанской империи, однако многие историки считают, что они ускорили ее распад. Это часто включало в себя вывоз значительных сумм богатства, добытого в Мексике, для финансирования многочисленных войн, в которые была вовлечена Испания. Корона лишила духовенство привилегий (fuero eclesiástico), что непропорционально сильно затронуло американских священников, составлявших основу низшего духовенства в Новой Испании. Ряд приходских священников, наиболее известными из которых были Мигель Идальго и Хосе Мария Морелос, впоследствии включились в борьбу за независимость. Изгнание иезуитов из Испании и заморских владений в 1767 году оказало значительное влияние на элиту Новой Испании, чьи сыновья-иезуиты были отправлены в изгнание, а культурные учреждения, особенно университеты и колледжи, где они преподавали, пострадали. В Новой Испании вспыхнули волнения в знак протеста против их изгнания. Колониальное правление не основывалось на прямом принуждении до начала XIX века, поскольку у короны не хватало персонала и военной мощи для обеспечения соблюдения своих законов. Скорее, гегемония и легитимность власти короны признавались и осуществлялись через институты, выступавшие посредниками между конкурирующими группами, многие из которых были организованы как корпорации. К ним относились представители духовенства, предприниматели горнодобывающей промышленности, элитные торговцы, а также коренные общины. Создание короной постоянной армии в 1780-х годах изменило политическую ситуацию, поскольку корона теперь могла использовать вооруженные силы для поддержания порядка. Для создания постоянной армии корона учредила ряд корпоративных привилегий (fuero) для военных. Впервые смешанные расы (касты) и африканцы получили доступ к корпоративным привилегиям, которые обычно были зарезервированы для белой элиты. Предприниматели в сфере добычи серебра и крупные торговцы также получили особые привилегии. Прибыльная внешняя торговля находилась в руках семейных фирм, базировавшихся в Испании и связанных с Новой Испанией. Добыча серебра была двигателем экономики Новой Испании, но также поддерживала экономику Испании и всего Атлантического мира. Эта отрасль находилась в руках владельцев шахт, рожденных на Пиренейском полуострове, и их элитных торговых инвесторов. Корона ввела новые правила для увеличения доходов от заморских территорий, особенно путем консолидации займов, принадлежавших католической церкви. Закон о консолидации 1804 года требовал от заемщиков немедленно погасить всю сумму займа, а не растягивать выплаты на десятилетия. Заемщиками были креольские землевладельцы, которые не могли погасить крупные займы в короткие сроки. Это угрожало финансовой стабильности американской элиты. Принудительное изъятие средств короной, по мнению некоторых, стало ключевым фактором, побудившим креолов задуматься о политической независимости.

Религиозная, расовая и культурная напряженность

В пределах Испанской империи существовала неофициальная, но явная расовая иерархия, которая влияла на социальную мобильность тех, кто не находился на вершине общества. Многие креолы, мексиканские испанцы и большинство коренных, смешанных и африканских групп в Мексике исповедовали мексиканский католицизм, в то время как правящие полуостровчане предпочитали современный католицизм. Правящая белая испанская элита и большинство населения страны придерживались очень разных взглядов не только на культуру и религию, но и на роль правительства и общественных отношений: многие представители элиты рассматривали правительство как инструмент для укрепления своей власти, а коренные группы – как общественное достояние. В Новой Испании в 1808 году, когда войска Наполеона вторглись в Иберию и свергли испанского монарха Карла IV, а брата Наполеона, Жозефа, провозгласили монархом, вице-король Хосе де Итурригарай (1803–1808) находился у власти. Это событие спровоцировало кризис легитимности. Поскольку Итурригарай был назначен Карлом IV, сомнений в его праве на правление не было. В Мехико городской совет (ayuntamiento), оплот рожденных в Америке испанцев, начал продвигать идеи автономии для Новой Испании, утверждая, что Новая Испания равна Испании. Их предложение могло создать законное, представительное и автономное правительство в Новой Испании, но не обязательно привело бы к отделению от Испанской империи. Против этого предложения выступили консервативные элементы, включая судей Высшего суда (Audiencia), рожденных на полуострове, которые выражали интересы полуостровчан. Итурригарай попытался найти компромисс между двумя фракциями, но потерпел неудачу. Узнав о вторжении Наполеона, некоторые представители элиты заподозрили Итурригарая в намерении провозгласить вице-королевство суверенным государством и, возможно, возглавить новое государство. При поддержке архиепископа Франсиско Хавьера де Лисана и Бомонта, землевладельца Габриэля де Йермо, торговой гильдии Мехико (consulado) и других членов столичной элиты, Йермо возглавил государственный переворот против вице-короля. Они штурмовали Вице-королевский дворец в Мехико в ночь на 15 сентября 1808 года, свергнув вице-короля и заключив его под стражу вместе с некоторыми рожденными в Америке испанскими членами городского совета. Повстанцы с полуострова назначили Педро де Гарибая вице-королем. Поскольку он не был назначен короной, а был лидером мятежной фракции, креолы считали его незаконным представителем короны. Это событие радикализировало обе стороны. Для креолов стало ясно, что для обретения власти им необходимо создавать заговоры против правления полуостровчан, а затем они взялись за оружие для достижения своих целей. Гарибай был в преклонном возрасте и занимал должность всего год, после чего его сменил архиепископ Лисана и Бомонт, также пробывший на посту около года. Существовал прецедент, когда архиепископ исполнял обязанности вице-короля, и, учитывая, что Гарибай пришел к власти в результате переворота, архиепископ обладал большей легитимностью как правитель. Франсиско Хавьер Венегас был назначен вице-королем и высадился в Веракрусе в августе, прибыв в Мехико 14 сентября 1810 года. На следующий день Идальго призвал к оружию в Долорес. Сразу после переворота в Мехико, свергнувшего Итурригарая, хунты в Испании создали Верховную центральную хунту Испании и Индий 25 сентября 1808 года в Аранхуэсе. Ее создание стало важным шагом в политическом развитии Испанской империи, когда стало ясно, что необходим центральный руководящий орган, а не разрозненные хунты отдельных регионов. Жозеф I из Испании пригласил представителей испанской Америки в Байонну (Франция) на конституционный конгресс для обсуждения их статуса в новом политическом порядке. Это был хитрый политический ход, но никто не принял приглашение. Однако Верховной центральной хунте стало ясно, что сохранение лояльности заморских королевств имеет первостепенное значение. Серебро из Новой Испании было жизненно важно для финансирования войны против Франции. Состав хунты был расширен за счет включения представителей из Испанской Америки, с явным признанием того, что они являются королевствами по праву, а не колониями Испании. Были назначены выборы для отправки делегатов в Испанию для участия в Верховной центральной хунте. Хотя в Испанской империи не было устоявшейся традиции представительного правления высокого уровня, как в Великобритании и Британской Северной Америке, города в Испании и Новой Испании имели выборные представительные органы управления – cabildos или ayuntamientos, которые стали играть важную политическую роль после свержения законного испанского монарха в 1808 году. Успешные выборы 1809 года в Мехико для делегатов, отправляемых в Испанию, имели определенные прецеденты.

Восстание в Идальго, 18101811

Мигель Идальго и Костилья ныне считается отцом мексиканской независимости. Его восстание 16 сентября 1810 года рассматривается как искра, зажегшая мексиканскую войну за независимость. Он вдохновил десятки тысяч простых людей последовать за ним, однако не организовал их в дисциплинированную боевую силу и не разработал широкой военной стратегии, но стремился уничтожить старый порядок. Другой лидер повстанцев и второй по командованию, Игнасио Альенде, говорил об Идальго: «Ни его люди не поддавались дисциплине, ни Идальго не интересовался регламентом». Идальго издал несколько важных декретов на позднем этапе восстания, но не сформулировал последовательной системы целей, выходящей за рамки его первоначального призыва к оружию, осуждающего плохое управление. Лишь после смерти Идальго в 1811 году, под руководством его бывшего семинарского ученика, отца Хосе Марии Морелоса, был создан документ, четко определяющий цели восстания – «Sentimientos de la Nación» («Чувства Нации») (1813). Одной из ключевых целей была политическая независимость от Испании. Несмотря на расплывчатость идеологии, движение Идальго продемонстрировало масштабное недовольство и силу мексиканских плебеев, представлявших экзистенциальную угрозу для имперского режима. Правительство сосредоточило свои ресурсы на военном подавлении повстанцев Идальго, а также на выслеживании и публичной казни их лидеров. Но к тому времени восстание распространилось за пределы первоначального региона и руководства. Идальго был образованным священником, владевшим несколькими языками, обладавшим значительной библиотекой и дружившим с людьми, придерживавшимися идей Просвещения. Он занимал важный пост ректора Семинарии Сан-Николас, но попал под подозрение Инквизиции из-за неортодоксальных убеждений и критики монархии. У него уже было двое детей от Хосефы Кинтаны. После смерти брата Хоакина в 1803 году Идальго, испытывавший финансовые трудности из-за долгов по земельным владениям, стал приходским священником бедной сельской общины Долорес. Он вошел в состав группы образованных уроженцев Америки, проживавших в Керетаро. Они встречались под предлогом литературного общества, поддерживаемого женой королевского чиновника (коррегидора) Мигеля Домингеса, Хосефой Ортис де Домингес, известной ныне как «Ла Коррегидора». На деле же члены обсуждали возможность народного восстания, подобного тому, которое недавно было подавлено в Вальядолиде (ныне Морелия) в 1809 году во имя Фердинанда VII. Идальго был дружен с Игнасио Альенде, капитаном драгунского полка в Новой Испании, также участвовавшим в заговоре. «Заговор Керетаро» начал создавать ячейки в других испанских городах на севере, включая Селайю, Гуанахуато, Сан-Мигель-эль-Гранде, ныне названный в честь Альенде. Альенде служил в королевском полку во время правления Хосе де Итурригарая, который был свергнут в 1808 году испанцами, родившимися на Пиренейском полуострове, считавшими его слишком снисходительным к жалобам уроженцев Америки. После свержения вице-короля Альенде выступил против нового режима и открыто поддержал заговор за независимость. Идальго присоединился к заговору, и благодаря поддержке Альенде стал одним из его лидеров. Весть о заговоре дошла до королевских чиновников, и коррегидор Домингес начал преследования, но его жена Хосефа смогла предупредить Альенде, который затем предупредил Идальго. К тому моменту не было ни четкой идеологии, ни плана действий, но полученная информация подтолкнула Идальго к решительным мерам. В воскресенье, 16 сентября 1810 года, когда прихожане собрались на мессу, Идальго выступил с призывом к оружию – «Grito de Dolores». К небольшому собранию у церкви Долорес присоединились другие, включая работников местных поместий, заключенных, освобожденных из тюрьмы, и нескольких членов королевского армейского полка. Многие орудия труда работников поместий превратились в сельскохозяйственный инструмент, который теперь будет использоваться против режима. Некоторые были верховыми и действовали как кавалерия под руководством управляющих поместьями. Другие были плохо вооруженными индейцами с луками и стрелами. Многие бойцы Идальго носили на шляпах изображение Гваделупской Богоматери. Сторонники имперского режима взяли под покровительство Деву Ремедиос, таким образом, религиозная символика использовалась как повстанцами, так и роялистами. В восстании участвовало множество приходских священников и других низших представителей духовенства, наиболее заметными из которых были Идальго и Хосе Мария Морелос, однако церковная иерархия категорически выступала против восстания. Повстанцы были отлучены от церкви, а священники произносили проповеди против восстания. Они не были организованы формально, скорее представляли собой массовое движение, чем армию. Идальго вдохновлял своих последователей, но не организовывал и не тренировал их как боевую силу, не навязывал им порядок и дисциплину. Несколько ополченцев в форме присоединились к движению Идальго и попытались создать некоторую военную организацию и дисциплину, но их было немного. Основная часть королевской армии оставалась верной имперскому режиму, но восстание Идальго застало их врасплох, и их ответная реакция была задержана. Первые победы Идальго придали движению импульс, но «нехватка оружия, обученных солдат и опытных офицеров означала, что, за исключением необычных обстоятельств, повстанцы не могли выставить армии, способные вести полноценные сражения против роялистов». Растущая повстанческая армия прошла через города, включая Сан-Мигель-эль-Гранде и Селайю, где встретила мало сопротивления и пополнила свои ряды. Когда они достигли города Гуанахуато 28 сентября, они обнаружили испанские войска, забаррикадировавшиеся внутри общественного зернохранилища, Альондиги де Гранадитас. Среди них были некоторые роялисты, служившие по принуждению, креолы, которые служили и поддерживали испанцев. К этому времени повстанцев насчитывалось 30 000 человек, и битва была ужасной. Они убили более 500 европейцев и креолов, и двинулись в сторону Мехико. Новый вице-король быстро организовал оборону, отправив испанского генерала Торкуато Трухильо с 1000 солдатами, 400 кавалеристами и двумя пушками – всем, что можно было найти в столь короткие сроки. Корона создала постоянную армию в конце XVIII века, предоставляя неиспанцам, служившим в ней, фуэро милитар, единственные особые привилегии, доступные для смешанных рас. Индейцы были исключены из армии. Войска профессиональной королевской армии дополнялись местными ополчениями. Режим был полон решимости подавить восстание и пытался подавить недовольство, которое могло привлечь людей к восстанию. Войска Идальго продолжали сражаться и одерживали победы. Когда повстанцы захватили пушки, выжившие роялисты отступили в город. Несмотря на очевидное преимущество, Идальго отступил, вопреки совету Альенде. Это отступление, на грани очевидной победы, до сих пор озадачивает историков и биографов. Обычно считается, что Идальго хотел избавить многочисленных жителей Мехико от неминуемого разграбления и мародерства. Его отступление считается его самой большой тактической ошибкой, и его бездействие «стало началом его падения». Идальго двинулся на запад и обустроил штаб-квартиру в Гвадалахаре, где произошел один из самых жестоких инцидентов насилия против испанских гражданских лиц, месяц массовых убийств с 12 декабря 1810 года (Праздника Девы Гваделупской) по 13 января 1811 года. На суде после своего захвата позже в том же году Идальго признался в приказе об убийствах. Никто «не был подвергнут суду, и не было причин для этого, поскольку он прекрасно знал, что они невинны». В Гвадалахаре изображение Девы Гваделупской внезапно исчезло со шляп повстанцев, и произошло много дезертирств. Королевские войска, возглавляемые Феликсом Марией Кальеха дель Рей, становились все более эффективными против дезорганизованных и плохо вооруженных войск Идальго, разгромив их у моста через реку Кальдерон, заставив повстанцев бежать на север в Соединенные Штаты, возможно, надеясь получить финансовую и военную поддержку. Их перехватил Игнасио Элисондо, который прет…

Восстание при Висенте Герреро, 18151820

После казни Морелоса в 1815 году Висенте Герреро выдвинулся на роль наиболее важного лидера повстанческого движения. С 1815 по 1821 год основное сражение за независимость от Испании велось партизанскими отрядами в терра-калиенте (жаркой стране) южной Мексики и, в некоторой степени, на севере Новой Испании. В 1816 году к движению за независимость присоединился Франсиско Хавьер Мина, испанский военачальник, воевавший против Фердинанда VII. Мина с 300 людьми высадился в Рио-Сантандер (Тамаулипас) в апреле 1817 года и сражался семь месяцев, пока в ноябре 1817 года не был захвачен роялистскими войсками. Период с 1816 по 1820 год часто рассматривается как период военного застоя, не позволившего нанести решающий удар. Повстанцы часто переходили к партизанской войне с элементами разбоя, в то время как роялистские силы все больше теряли боевой дух. Испания присылала недостаточное количество подкреплений, хотя и прибыло несколько старших офицеров. К 1814 году Пиренейская война против Наполеона была выиграна, и Фердинанд VII стал монархом, изначально как конституционный правитель в соответствии с испанской конституцией 1812 года, но, придя к власти, отказался от обещаний ограничить свою власть конституционными рамками. Королевские ресурсы не шли на финансирование войны против повстанцев, поэтому многие экспедиционные солдаты оставались без жалованья и были предоставлены сами себе на территории, в основном контролируемой повстанцами. Вместо того чтобы рисковать жизнью в столкновениях с повстанцами, они избегали опасных операций и оставались вблизи укрепленных гарнизонов. Поскольку королевская власть не могла обеспечить выплату жалованья и снабжение солдат, роялистские войска принуждали местное население к поставкам. Что касается высших офицеров, многие осознали безысходность ситуации и решили извлечь из нее максимальную выгоду, создав, по словам одного историка, настоящие «сатрапии», обогащаясь за счет конфискованного имущества повстанцев и облагая местных торговцев налогами. В декабре 1820 года вице-король Хуан Руис де Аподака отправил войско под командованием роялистского полковника Агустина де Итурбиде, чтобы разгромить армию Герреро в Оахаке. Итурбиде, уроженец Вальядолида (ныне Морелия), прославился своим рвением в борьбе против повстанцев Хидальго и Морелоса в начале войны за независимость. Будучи любимцем мексиканской церковной иерархии, Итурбиде олицетворял консервативные креольские ценности; он был глубоко религиозен и привержен защите прав собственности и социальных привилегий. Его также задевало отсутствие продвижения по службе и невозможность разбогатеть.

Герреро, Итурбиде и план Игуала

Назначение Итурбиде в экспедицию в Оахаку в 1820 году совпало с успешным военным переворотом в Испании против монархии Фердинанда VII. Лидеры переворота, входившие в состав экспедиционного корпуса, собранного для подавления движений за независимость в Америке, выступили против самодержавной монархии. Они вынудили нехотящего Фердинанда восстановить либеральную испанскую конституцию 1812 года, установившую конституционную монархию. Когда известие о либеральной хартии достигло Новой Испании, Итурбиде воспринял это как угрозу существующему порядку и как стимул для вовлечения креольской элиты в борьбу за контроль над Мексикой. Независимость была достигнута, когда консервативные роялистские силы в колониях решили восстать против либерального режима в Испании – это был резкий поворот по сравнению с их прежней оппозицией крестьянскому восстанию. Роялистская армия была деморализована, а повстанцы не смогли её свергнуть. С восстановлением испанской конституции, отношения между вновь избранными городскими советами (ayuntamientos) и военными изменились таким образом, что советы получили возможность ограничивать налогообложение, и многие проголосовали за прекращение сбора налогов для поддержки роялистской армии. Командиры лишились финансовой поддержки и больше не могли принуждать людей вступать в ополчение. Ополчение было демобилизовано, а солдаты, служившие за пределами своих родных регионов, вернулись домой. Повстанцы больше не ощущали постоянного давления со стороны роялистских войск. Ополченцы покидали районы, где действовали повстанцы. Убедив свои войска принять план Игуалы, Итурбиде убедил Герреро присоединиться к его силам в поддержку этого консервативного движения за независимость. Новая армия, Армия трех гарантий, была поставлена под командование Итурбиде для реализации этого плана. План был настолько всеобъемлющим, что привлекал как сторонников независимости, так и лоялистов. Общая цель – достижение независимости и защита католической веры – объединила большинство фракций. Чтобы символизировать эти три гарантии – единство, религию и независимость – Итурбиде принял зелено-бело-красный флаг, эти цвета до сих пор используются в современном мексиканском флаге.

Крах имперского правления и независимость

Итурбиде убедил роялистских офицеров перейти на сторону сторонников независимости, а также заручился поддержкой старых повстанческих сил, состоявших из представителей разных рас. Для некоторых роялистских командиров их войска просто расформировались, при этом часть из них состояла из бывших повстанцев, которым была объявлена амнистия. В июле 1821 года высшее военное командование в Мехико отстранило от власти вице-короля Хуана Руиса де Аподаку, заменив его временным вице-королем, роялистским генералом Франсиско Новельей. К моменту назначения Хуана О’Доноху новым вице-королем, практически вся страна поддержала план Игуалы. Большинство солдат перешло в армию Итурбиде Трех гарантий, и испанское дело было проиграно. 24 августа 1821 года представители испанской короны, включая нового вице-короля Хуана О’Доноху и Итурбиде, подписали Кордобский договор, который признавал независимость Мексики на условиях плана Игуалы. О’Доноху затем подал в отставку с поста вице-короля. Испанское правительство заявило, что О’Доноху не имел полномочий подписывать договор, однако события на местах показали, что Итурбиде и армия Трех гарантий триумфально вошли в Мехико 27 сентября 1821 года. На следующий день была провозглашена независимость Мексики в Декларации независимости Мексиканской империи. План Игуалы и Кордобский договор быстро привели к союзу повстанцев и бывших роялистов, перешедших на позиции сторонников автономии, что обеспечило быстрое достижение независимости практически без дальнейших военных столкновений. После обретения независимости разногласия между различными группами интересов вновь быстро обострились.

Создание Первой Мексиканской империи

27 сентября 1821 года Армия Трех Гарантий вошла в Мехико, а на следующий день Итурбиде провозгласил независимость Мексиканской империи, как отныне именовалась Новая Испания. Кордобский договор не был ратифицирован испанскими Кортесами. Итурбиде включил в договор специальную статью, оставлявшую возможность назначения креольского монарха мексиканским конгрессом, если ни один подходящий представитель европейской королевской семьи не примет мексиканскую корону. Половина вновь назначенных государственных служащих были сторонниками Итурбиде. В ночь на 18 мая 1822 года массовая демонстрация, возглавляемая полком Селая, которым Итурбиде командовал во время войны, прошла по улицам и потребовала от своего главнокомандующего принять престол. На следующий день Конгресс объявил Итурбиде императором Мексики. 31 октября 1822 года Итурбиде распустил Конгресс и заменил его лояльной хунтой.

Испанские попытки отвоевать Мексику

Несмотря на создание мексиканской нации, испанцам все же удалось сохранить порт в Веракрусе, контроль над которым Мексика получила лишь 23 ноября 1825 года. Испанские попытки восстановить контроль над Мексикой завершились битвой при Тампико в 1829 году, в ходе которой испанский вторженческий корпус был окружен в Тампико и вынужден капитулировать. 28 декабря 1836 года Испания признала независимость Мексики согласно Санта-Мария – Калатрава договору, подписанному в Мадриде мексиканским комиссаром Мигелем Санта-Марией и испанским государственным министром Хосе Марией Калатравой. Мексика стала первой бывшей колонией, независимость которой была признана Испанией; второй стала Эквадор 16 февраля 1840 года.

Наследие

В 1910 году, в рамках празднования столетия восстания Идальго 1810 года, президент Порфирио Диас открыл памятник, символизирующий политическое отделение Мексики от Испании – Ангел независимости на проспекте Реформа. Создание этого архитектурного памятника является частью длительного процесса формирования исторической памяти о мексиканской независимости. Хотя Мексика обрела независимость в сентябре 1821 года, празднование этого исторического события не сразу стало общепринятым. Выбор даты празднования был затруднен тем, что Итурбиде, добившийся независимости от Испании, вскоре был провозглашен императором Мексики. Его недолгое правление с 1821 по 1823 год завершилось вынужденным отречением от престола под давлением военных. Это стало непростым стартом для новой нации, и празднование независимости в годовщину триумфального входа Армии Трех Гарантий Итурбиде в Мехико было не самым подходящим днем для тех, кто ему противостоял. Во время его правления празднование независимости отмечалось 27 сентября. После его свержения возникли призывы отмечать мексиканскую независимость в том же торжественном стиле, как Соединенные Штаты отмечают День независимости 4 июля. Для организации празднования независимости была создана комиссия из влиятельных людей – Патриотическая хунта, которая организовала празднование как 16 сентября, в память о «Грите Идальго» и начале восстания за независимость, так и 27 сентября, в ознаменование фактической политической независимости. В период правления Диаса (1876–1911) день рождения президента совпадал с празднованием независимости 15/16 сентября. Самые масштабные торжества проходили и продолжают проходить на главной площади столицы – Сокало, под звон колоколов столичного собора Мехико. В 1880-х годах представители власти предприняли попытку перевезти колокол, в который Хидальго звонил в 1810 году, чтобы собрать прихожан в Долорес для произнесения своего знаменитого «Грита». Первоначально власти города заявили, что колокол больше не существует, но в 1896 году колокол, известный как Колокол Сан-Хосе, был доставлен в столицу. Он был переименован в «Колокол независимости» и ритуально звонил Диасом. Теперь он является неотъемлемой частью празднования Дня независимости. Событие 2021 года было названо «Завершением независимости».