Введение

Роман Джона О’Хары 1934 года «Призначение в Самаре», опубликованный в 1934 году, – первый роман американского писателя Джона О’Хары (1905–1970). В нем рассказывается о саморазрушении вымышленного персонажа Джулиана Инглиша, состоятельного автодилера, некогда принадлежавшего к социальной элите Гиббсвилла (вымышленного аналога Поттсвилла, штат Пенсильвания, созданного О’Харой). Книга вызвала полемику из-за включения в нее сцен сексуального характера. В 1998 году «Современная библиотека» включила «Призначение в Самаре» в список 100 лучших англоязычных романов XX века, поставив его на 22-е место.

Название

Название — отсылка к пересказу У. Сомерсета Моэма древней месопотамской сказки, которая служит эпиграфом к роману: «Был в Багдаде купец, который послал своего слугу на рынок за провизией. Вскоре слуга вернулся бледный и дрожащий и сказал: «Господин, только что на рынке меня толкнула женщина в толпе, и когда я обернулся, я увидел, что это была Смерть. Она посмотрела на меня и сделала угрожающий жест; дай мне свою лошадь, и я ускачу из этого города, чтобы избежать своей судьбы. Я поеду в Самару, и там Смерть меня не найдет». Купец одолжил ему лошадь, и слуга вскочил на нее, вонзил шпоры в бока, и она помчалась во весь опор. Тогда купец спустился на рынок и увидел меня, стоящего в толпе. Он подошел ко мне и спросил: «Почему ты угрожающе жестикулировал перед моим слугой, когда увидел его сегодня утром?» Я ответил: «Это был не угрожающий жест, а лишь выражение удивления. Я был поражен, увидев его в Багдаде, ведь у меня назначена встреча с ним сегодня вечером в Самаре». В предисловии к переизданию 1952 года О’Хара упоминает, что рабочим названием романа было «Роща Погибели». Идея названия «Встреча в Самаре» пришла ему в голову, когда Дороти Паркер показала ему эту историю из пьесы Моэма «Шеппи». Он говорит: «Дороти не понравилось это название, [издателю] Альфреду Харкорту тоже, его редакторам тоже — никому, кроме меня». О’Хара описывает это как отсылку к «неизбежности смерти Джулиана Инглиша».

Сюжет

В романе описывается, как на протяжении трех дней Джулиан Инглиш разрушает себя серией импульсивных поступков, кульминацией которых становится самоубийство. О’Хара не дает никаких очевидных причин или объяснений своему поведению, которое, по всей видимости, предопределено его характером. Факты о Джулиане постепенно раскрываются в романе. Ему около тридцати лет. Он получил высшее образование, владеет успешным автосалоном Cadillac и в сообществе Гиббсвилла принадлежит к престижному кругу "толпы с улицы Лантененго". Джулиан появляется на седьмой странице романа, в мыслях жены одного из его сотрудников: "Она не променяла бы свою жизнь на жизнь Каролины Инглиш, даже если бы ей заплатили. Она задавалась вопросом, не начинается ли у Джулиана и Каролины очередная битва титанов". В течение этих трех дней Джулиан несколько раз напивается. Один длинный лирический отрывок описывает одно из его похмелий. В первом из двух суицидальных бредов он признается, что больше всего боится потерять жену из-за другого мужчины. Однако в течение этих трех дней он делает предложение двум женщинам, и однажды ему это удается, с такой легкостью и уверенностью, что это говорит о его опыте в подобных ситуациях. На протяжении нескольких дней он совершает три импульсивных поступка, которые серьезно подрывают его репутацию, бизнес и отношения с женой. Сначала он бросает напиток в лицо Гарри Райли, человеку, который, как мы узнаем позже, является важным инвестором в его бизнесе. Райли – достаточно известный католик, и Джулиан знает, что эта новость быстро распространится в католической общине Гиббсвилла, многие представители которой являются его клиентами. В любопытной манере, повторяющейся для каждого инцидента, всеведущий рассказчик никогда не показывает нам деталей происшествия. Он показывает нам, как Джулиан фантазирует о том, чтобы бросить напиток; но, как нам сообщают, "он знал, что не бросит напиток", потому что был в долгу перед Гарри и потому что "люди бы сказали, что он злится из-за того, что Райли оказывает знаки внимания Каролине Инглиш". Взгляд рассказчика переключается на другое место, и спустя несколько страниц мы с удивлением слышим, как персонаж сообщает: "Боже мой! Джулиан Инглиш только что бросил хайбол в лицо Гарри Райли!" Второе происшествие происходит в придорожном мотеле, куда Джулиан едет со своей женой и друзьями. Джулиан напивается и приглашает вызывающе одетой женщину пойти с ним в машину. Эта женщина, на самом деле, подруга гангстера, и один из его людей присутствует, чтобы следить за ней. И жена Джулиана, и помощник гангстера видят, как пара уходит. То, что происходит в машине, остается неясным, но это не имеет значения, поскольку все наблюдатели предполагают, что произошел половой акт. Никто не предполагает, что последует насилие. Однако гангстер – ценный клиент автосалона, который в прошлом рекомендовал дилерство Джулиана своим знакомым. Когда Джулиана везут домой, он притворяется спящим и "чувствует огромное волнение, сильный трепет в груди и животе, предвещающий неизвестное, заслуженное наказание. Он знал, что его ждет". В-третьих, на следующий день, во время обеда в клубе Lantenengo, Джулиан вступает в словесную перепалку, переходящую в драку, с одноруким ветераном войны по имени Фрогги Огден, который также является кузеном Каролины. Джулиан считал Фрогги старым другом, но Фрогги признается Джулиану, что всегда его ненавидел и не хотел, чтобы его кузина Каролина вышла за него замуж. В драке, которую, возможно, спровоцировал Фрогги, Джулиан ударяет Фрогги и по крайней мере одного из присутствующих в клубе. Он переживает два суицидальных бреда, которые странным образом контрастируют друг с другом. В первом из них, после временного ухода Каролины, он приставляет пистолет к виску:

Однако он не совершает самоубийство в этот момент. Его второй суицидальный бред возникает после неудачной попытки соблазнить местного репортера. Он считает, что в результате своего поведения и сочувствия сообщества к Каролине "ни одна девушка в Гиббсвилле – достойная внимания – не рискнет потерять репутацию, которая станет ее наказанием за то, что ее свяжут с ним". Он верит, что даже если он разведется с Каролиной, ему суждено провести остаток своей жизни, слыша:

После этого и других признаков того, что он неверно оценил свое социальное положение, он совершает самоубийство, отравившись угарным газом, заведя машину в закрытом гараже.

Анализ

Биограф О’Хара Фрэнк МакШейн пишет: «Преувеличенность самоубийства Джулиана – вот что делает «Встречу в Самаре» настолько отражением своей эпохи. Джулиан не принадлежит к «эпохе джаза» Фицджеральда; он на десять лет моложе и принадлежит к тому, что позже стали называть «поколением похмелья» – молодым людям, выросшим, привыкшим к беззаботной жизни, не заработав её. Это поколение, которому оказалось нечем защищаться, когда в 1929 году наступила депрессия».

Откровенное отношение к сексуальности

Книги О’Хары, как правило, раздвигали границы допустимого в мейнстримном романе. Его второй роман, «Бьютерфилд 8», был скандально известен и запрещен к ввозу в Австралию до 1963 года. Но и «Встреча в Самаре» вызвала споры. Биограф Джеффри Вольф цитирует статью из Saturday Review профессора Йельского университета Генри Сайдела Канби под названием «Мистер О’Хара и вульгарная школа», а также упоминает резкую критику чувственности книги со стороны Синклера Льюиса, назвавшего ее «не более чем инфантилизмом – эротическими фантазиями подростка за сараем». Большинство описаний сексуальности у О’Хары косвенные: «Однажды Элеонор Холлоуэй вскарабкалась на полпути вверх по флагштоку, пока пятеро молодых джентльменов, стоявшие у его основания, подтвердили подозрение, что Элеонор, не всегда жившая в Гиббсвилле, не была блондинкой от природы или, по крайней мере, не полностью». Однако такие отрывки, как следующий, были весьма необычны для того времени:

Награды

В 2011 году книга вошла в список ста лучших романов на английском языке, составленный журналом Time с 1923 года.