Введение

Физикалистская теория сознания, основанная на когнитивизме. Многоуровневая модель сознания Дэниела Деннета – это физикалистская теория сознания, основанная на когнитивизме, рассматривающая разум как процесс обработки информации. Эта теория подробно описана в его книге «Сознание объяснено», опубликованной в 1991 году. Как следует из названия, книга предлагает высокоуровневое объяснение сознания, согласующееся с возможностью создания сильного ИИ. Деннет описывает эту теорию как операционализм от первого лица. Как он утверждает:

Теза о многочисленных проектах

Тезис Деннета заключается в том, что наше современное понимание сознания излишне подвержено влиянию идей Рене Декарта. Чтобы показать это, он начинает с описания иллюзии фи. В этом эксперименте два разноцветных источника света, с угловым расстоянием в несколько градусов, последовательно вспыхивают в поле зрения. Если интервал между вспышками составляет менее секунды, первый вспыхнувший источник света кажется перемещающимся к позиции второго. Более того, свет, кажется, меняет цвет по мере перемещения по визуальному полю. Зеленый свет может казаться красным, перемещаясь к позиции красного источника. Деннет спрашивает, как мы можем видеть изменение цвета света до того, как будет воспринят второй источник. Деннет утверждает, что общепринятые объяснения изменения цвета сводятся либо к орвеллианским, либо к сталинским гипотезам, которые, по его мнению, являются результатом продолжающегося влияния Декарта на наше представление о разуме. В орвеллианской гипотезе субъект приходит к определенному выводу, а затем возвращается и изменяет эту память в свете последующих событий. Это напоминает роман Джорджа Оруэлла «1984», где записи о прошлом систематически переписываются. В сталинской гипотезе два события примиряются до того, как войдут в сознание субъекта, а конечный результат представляется как полностью разрешенный. Это напоминает показательные процессы Иосифа Сталина, где приговор выносится заранее, а судебное разбирательство – лишь формальное представление. Деннет утверждает, что нет принципиальных оснований выбирать одну из этих теорий над другой, поскольку они разделяют общую ошибку, заключающуюся в предположении о существовании особого времени и места, где бессознательная обработка становится сознательно переживаемой, попадая в то, что Деннет называет «картезианским театром». Обе теории требуют от нас четкого разделения последовательности восприятий и реакций на «до» и «после» момента, когда они достигают «сцены сознания», но он отрицает существование такого момента, поскольку это привело бы к бесконечному регрессу. Вместо этого он утверждает, что в мозге нет привилегированного места, где происходит сознание. Деннет заявляет: «Не существует процесса, такого как «привлечение сознания» (в что?), и нет места, где «прибытие носителя» признается (кем?)». Без театра нет экрана, следовательно, нет необходимости повторно представлять данные после их анализа. Деннет говорит, что «модель множественных черновиков утверждает, что мозг не тратит силы на «построение» каких-либо представлений, которые берут на себя труд «заполнять» пробелы. Это было бы пустой тратой времени и (скажем?) краски. Решение уже принято, поэтому мы можем заняться другими задачами!». Согласно модели, существует множество сенсорных входов от данного события, а также множество интерпретаций этих входов. Сенсорные входы поступают в мозг и интерпретируются в разное время, поэтому одно и то же событие может породить последовательность различий, составляющих эквивалент множественных черновиков истории. Как только каждое различие установлено, оно становится доступным для запуска поведения; ему не нужно ждать представления в театре. Как и ряд других теорий, модель множественных черновиков понимает сознательный опыт как требующий времени для возникновения, так что перцепты не возникают мгновенно в уме во всем их богатстве. Отличие состоит в том, что теория Деннета отрицает какую-либо четкую и однозначную границу, отделяющую сознательный опыт от всей остальной обработки. По мнению Деннета, сознание следует искать в действиях и потоках информации из места в место, а не в каком-то едином представлении, содержащем наш опыт. Нет центрального переживающего, который бы накладывал прочный штамп одобрения на какой-либо конкретный черновик. Разные части нейронной обработки в разное время проявляют большую или меньшую степень контроля. Чтобы что-то достигло сознания, это подобно обретению известности, поскольку оно должно оставить после себя последствия, благодаря которым оно будет запомнено. Другими словами, сознание – это свойство обладать достаточным влиянием, чтобы влиять на то, что скажет рот и что сделают руки. Какие входы «редактируются» в наши черновики, – это не внешний акт надзора, а часть самоорганизующегося функционирования сети, и находится на том же уровне, что и схемы, передающие информацию снизу вверх. Сознательное «я» воспринимается как абстракция, видимая на уровне интенциональной позиции, подобная телу с массой, имеющему «центр тяжести». Аналогично, Деннет называет «я» «центром повествовательной гравитации» – историей, которую мы рассказываем себе о нашем опыте. Сознание существует, но не независимо от поведения и поведенческой предрасположенности, которые можно изучать с помощью гетерофеноменологии. Истоки этого операционалистского подхода можно найти в предшествующей работе Деннета. Он объясняет сознание только с точки зрения доступа к сознанию, отрицая независимое существование феноменального сознания, которое Нед Блок назвал феноменальным сознанием. Он утверждает: «Все реальное обладает свойствами, и поскольку я не отрицаю реальность сознательного опыта, я признаю, что сознательный опыт обладает свойствами». Соотнеся все сознание со свойствами, он заключает, что их нельзя осмысленно отличить от наших суждений о них. Он пишет:

Другими словами, как только мы полностью объяснили восприятие с точки зрения того, как оно на нас влияет, больше нечего объяснять. В частности, не существует такого понятия, как восприятие, которое можно рассматривать само по себе (квалиа). Вместо этого честные отчеты субъекта о том, как ему все кажется, являются авторитетными в отношении того, как ему все кажется, но не в отношении того, как все обстоит на самом деле. Ключ к модели множественных черновиков заключается в том, что после удаления квалиа объяснение сознания сводится к объяснению поведения, которое мы распознаем как сознательное. Сознание есть то, что оно делает.

Критические отзывы

Психобиолог Джон Стаддон противопоставляет простую интерпретацию цветового фи в духе "нового бихевиоризма" объяснению, предложенному Деннетом и Кинсборном. Основная идея заключается в том, что из-за хорошо известных процессов, таких как латеральное торможение, внутренние состояния, вызванные двумя стимулами, идентичны и, следовательно, воспринимаются одинаково. Стаддон отмечает, что мозг обладает билатеральной симметрией. Если это так, и картезианский материализм верен, то может существовать два картезианских театра, а значит, аргументы против существования только одного являются несостоятельными. Он утверждает, что эффект фи и кожная иллюзия кролика демонстрируют наличие задержки, связанной с процессами моделирования, и что эта задержка была впервые обнаружена Бенджамином Либетом. Кроме того, было высказано мнение, что аргументация в модели множественных черновиков не подтверждает ее заключение.

"Сломовый человек"

Большая часть критики утверждает, что теория Деннетта нападает не на ту цель, не объясняя того, что претендует объяснить. Чалмерс (1996) утверждает, что Деннетт представил не более чем теорию о том, как субъекты докладывают о событиях. Некоторые даже пародируют название книги как "Сознание объяснено и отброшено", обвиняя его в чрезмерном редукционизме. Другая линия критики оспаривает точность интерпретаций существующих теорий, предложенных Деннеттом:

Не оригинальность

Многократные черновики также подвергаются критике за претензии на новизну. Однако, возможно, что подобные нападки ошибочно определяют, какие именно особенности Деннетт считает новыми. Корб утверждает: "Я полагаю, что центральный тезис будет относительно неспорным для большинства когнитивных ученых, но его использование в качестве средства для разрешения сложных проблем, вероятно, вызовет меньше одобрения в большинстве кругов". Таким образом, Деннетт использует общепринятые идеи для достижения более спорных целей, что делает его уязвимым для обвинений в неоригинальности, когда внимание сосредоточено на этих общепринятых идеях. Даже концепция сознания как черновиков не является уникальной для Деннетта. По словам Хэнкинса, Дитер Тейхерт предполагает, что теории Поля Рикера согласуются с теорией Деннетта в том, что "самость по сути является нарративной сущностью, и любая попытка придать ей независимый, свободно существующий статус ошибочна". [Хенкинс] Другие считают, что репрезентационализм Дерриды (1982) согласуется с идеей о разуме, который обладает перцептивно изменяющимся содержанием, не имея определенного настоящего момента. Для тех, кто верит, что сознание подразумевает нечто большее, чем просто поведение, которое во всех отношениях кажется сознательным, точка зрения Деннетта представляется элиминативистской, поскольку она отрицает существование квалиа и возможность философских зомби. Однако Деннетт не отрицает существование разума или сознания, а лишь то, что он считает наивным представлением о них. Основной вопрос спора заключается в том, действительно ли собственные определения Деннетта более точны: можно ли понять то, что мы подразумеваем, говоря о восприятии и сознании, исключительно с точки зрения их влияния на поведение.

Обработка информации и сознание

Роль обработки информации в сознании подверглась критике Джона Серла, который в своем аргументе о китайской комнате утверждает, что он не может обнаружить ничего, что можно было бы распознать как сознательный опыт в системе, опирающейся исключительно на перемещение объектов из одного места в другое. Деннетт считает этот аргумент вводящим в заблуждение, полагая, что сознание следует искать не в конкретной части системы, а в действиях системы в целом. По сути, он отрицает, что сознанию требуется что-либо сверх способности к поведению, говоря, что философы, подобные Серлу, "просто не могут представить, как понимание может быть свойством, возникающим из множества распределенных элементов квази-понимания в крупной системе".