Эпифеноменализм: зависимость сознания от физических процессов.

Введение

Позиция в отношении проблемы "сознание-тело"

Эпифеноменализм – это философская позиция в философии сознания, касающаяся проблемы "сознание-тело", которая утверждает, что субъективные психические события полностью зависят в своем существовании от соответствующих физических и биохимических процессов в человеческом теле, однако сами не оказывают никакого влияния на физические процессы. Согласно эпифеноменализму, кажущееся влияние субъективных психических состояний (таких как намерения) на физические события является иллюзией, а сознание – побочным продуктом физических состояний мира. Например, страх кажется причиной учащения сердцебиения, но, согласно эпифеноменализму, именно биохимические выделения мозга и нервной системы (например, адреналин), а не сам опыт страха, приводят к увеличению частоты сердечных сокращений. Поскольку психические события представляют собой своего рода побочный эффект, не способный вызывать какие-либо физические изменения, но обладающий нефизическими свойствами, эпифеноменализм рассматривается как одна из форм дуализма свойств.

Аргументы в пользу

Некоторые нейрофизиологические данные были предложены в поддержку эпифеноменализма. Одним из самых ранних таких данных является Bereitschaftspotential, или "потенциал готовности", при котором электрическая активность, связанная с произвольными действиями, может быть зарегистрирована до двух секунд до того, как испытуемый осознает принятие решения о выполнении действия. Недавно Бенджамин Либет и др. (1979) показали, что для того, чтобы стимул стал частью сознательного опыта, может потребоваться 0,5 секунды, хотя испытуемые способны реагировать на этот стимул в тестах на время реакции в течение 200 миллисекунд. Методы и выводы этого эксперимента подверглись значительной критике (например, см. многочисленные критические замечания в основной статье Либета (1985)), в том числе и в последнее время со стороны нейробиологов, таких как Питер Це, которые утверждают, что потенциал готовности вообще не имеет отношения к сознанию. Недавние исследования потенциалов, связанных с событиями, также показывают, что сознательный опыт возникает не раньше поздней фазы потенциала (P3 или позже), которая наступает через 300 миллисекунд и более после события. В слуховой иллюзии непрерывности Брегмана, где чистый тон следует за широкополосным шумом, а затем снова за чистым тоном, кажется, что тон присутствует на протяжении всего периода шума. Это также указывает на задержку в обработке информации перед возникновением сознательного опыта. Популярный научный автор Тор Норретрандерс назвал эту задержку "иллюзией пользователя", подразумевая, что у нас есть лишь иллюзия сознательного контроля, в то время как большинство действий контролируются автоматически бессознательными частями мозга, а сознательный разум сводится к роли наблюдателя.

Аргументы против

Самый сильный аргумент против эпифеноменализма заключается в том, что он самопротиворечив: если у нас есть знания об эпифеноменализме, то наш мозг знает о существовании разума, но если бы эпифеноменализм был верен, то наш мозг не должен был бы обладать никакими знаниями о разуме, поскольку разум ни на что физическое не влияет. Однако некоторые философы не считают это строгим опровержением. Например, философ Виктор Аргонов утверждает, что эпифеноменализм – это сомнительная, но экспериментально опровержимая теория. Он утверждает, что личный разум не является единственным источником знаний о существовании разума в мире. Существо (даже философский зомби) могло бы обладать знаниями о разуме и проблеме соотношения разума и тела благодаря некоторым врожденным знаниям. Информация о разуме (и его проблемных свойствах, таких как квалиа и трудная проблема сознания) могла бы, в принципе, быть имплицитно "записана" в материальном мире с момента его создания. Эпифеноменалисты могут утверждать, что Бог создал нематериальный разум и подробную "программу" материального человеческого поведения, позволяющую говорить о проблеме разума и тела. Эта версия эпифеноменализма кажется весьма экзотической, но ее нельзя исключить из рассмотрения только на основании теории. Однако Аргонов предполагает, что эксперименты могут опровергнуть эпифеноменализм. В частности, эпифеноменализм можно было бы опровергнуть, если бы нейронные корреляты сознания были обнаружены в человеческом мозге и было доказано, что человеческая речь о сознании вызывается ими. Некоторые философы, такие как Деннетт, отвергают как эпифеноменализм, так и существование квалиа, выдвигая то же обвинение, которое Гилберт Райл предъявил картезианскому "призраку в машине" – что это тоже категориальные ошибки. Согласно этой точке зрения, квалиа или сознательный опыт не принадлежат к категории объектов референции, а скорее к категории способов действия. Функционалисты утверждают, что психические состояния хорошо описываются их общей ролью, их активностью по отношению к организму в целом. "Эта доктрина уходит корнями в аристотелевское понимание души и имеет предшественников в концепции Гоббса о разуме как "вычислительной машине", но она стала полностью сформулирована (и получила широкое признание) только в последней трети 20-го века". В той мере, в какой она опосредует стимул и ответ, психическая функция аналогична программе, которая обрабатывает входные и выходные данные в теории автоматов. В принципе, множественная реализуемость гарантирует, что можно избежать зависимости от платформы, будь то в терминах аппаратного и программного обеспечения или, по определению, биологии и философии. Поскольку язык высокого уровня является практическим требованием для разработки самых сложных программ, функционализм подразумевает, что нередуктивный физикализм предложит аналогичное преимущество перед строго элиминативным материализмом. Элиминативные материалисты считают, что "народная психология" настолько ненаучна, что в конечном итоге будет лучше устранить примитивные концепции, такие как разум, желание и вера, в пользу будущего нейробиологического объяснения. Более умеренная позиция, такая как теория ошибок Дж. Л. Макки, предполагает, что ложные убеждения следует отделить от ментальной концепции, не устраняя саму концепцию, оставив нетронутым законное основное значение. Результаты Бенджамина Либета приводятся в пользу эпифеноменализма, но он считает, что испытуемые все еще обладают "сознанным вето", поскольку потенциал готовности не всегда приводит к действию. В книге "Свобода развивается" Дэниел Деннетт утверждает, что вывод об отсутствии свободной воли основан на сомнительных предположениях о локализации сознания, а также ставит под сомнение точность и интерпретацию результатов Либета. Аналогичную критику исследований в стиле Либе высказали нейробиолог Адина Роскис и когнитивные теоретики Тим Бэйн и Альфред Меле. Другие утверждают, что данные, такие как Bereitschaftspotential, подрывают эпифеноменализм по той же причине, что такие эксперименты полагаются на то, что испытуемый сообщает о моменте времени, когда происходит сознательный опыт и сознательное решение, таким образом, полагаясь на способность испытуемого сознательно совершить действие. Эта способность, по-видимому, противоречит раннему эпифеноменализму, который, по словам Хаксли, является широким утверждением, что сознание "совершенно лишено какой-либо силы, как паровой свисток, сопровождающий работу локомотива, не оказывает влияния на его механизмы". Дуалисты, придерживающиеся концепции соотношения разума и тела, отвергают эпифеноменализм по тем же основаниям. Адриан Г. Гуггисберг и Аннаис Моттаз также оспорили эти выводы. Исследование Аарона Шургера и коллег, опубликованное в PNAS, поставило под сомнение предположения о причинной природе самого потенциала готовности (и "предвигательного накопления" нейронной активности в целом), тем самым опровергая выводы, сделанные на основе исследований, таких как исследования Либета и Фрида. В поддержку интеракционизма Селия Грин (2003) утверждает, что эпифеноменализм даже не предоставляет удовлетворительного решения проблемы взаимодействия, возникающей в дуализме субстанции. Хотя он и не подразумевает дуализм субстанции, по словам Грин, эпифеноменализм подразумевает одностороннюю форму интеракционизма, которая столь же трудна для понимания, как и двусторонняя форма, воплощенная в дуализме субстанции. Грин предполагает, что предположение о том, что это менее проблематично, может возникнуть из-за неисследованного убеждения, что физические события имеют своего рода первичность над психическими. Ряд ученых и философов, включая Уильяма Джеймса, Карла Поппера, Джона К. Экклса и Дональда Саймонса, отвергают эпифеноменализм с эволюционной точки зрения. Они указывают на то, что представление о том, что разум является эпифеноменом мозговой деятельности, несовместимо с эволюционной теорией, поскольку если бы разум был бесполезен, он давно исчез бы, поскольку эволюция не благоприятствовала бы ему.

The most powerful argument against epiphenomenalism is that it is self contradictory: if we have knowledge about epiphenomenalism, then our brains know about the existence of the mind, but if epiphenomenalism were correct, then our brains should not have any knowledge about the mind, because the mind does not affect anything physical. However, some philosophers do not accept this as a rigorous refutation. For example, philosopher Victor Argonov states that epiphenomenalism is a questionable, but experimentally falsifiable theory. He argues that the personal mind is not the only source of knowledge about the existence of mind in the world. A creature (even a philosophical zombie) could have knowledge about the mind and the mind body problem by virtue of some innate knowledge. The information about the mind (and its problematic properties such as qualia and the hard problem of consciousness) could have been, in principle, implicitly "written" in the material world since its creation. Epiphenomenalists can say that God created an immaterial mind and a detailed "program" of material human behavior that makes it possible to speak about the mind–body problem. That version of epiphenomenalism seems highly exotic, but it cannot be excluded from consideration by pure theory. However, Argonov suggests that experiments could refute epiphenomenalism. In particular, epiphenomenalism could be refuted if neural correlates of consciousness can be found in the human brain, and it is proven that human speech about consciousness is caused by them. Some philosophers, such as Dennett, reject both epiphenomenalism and the existence of qualia with the same charge that Gilbert Ryle leveled against a Cartesian "ghost in the machine", that they too are category mistakes. A quale or conscious experience would not belong to the category of objects of reference on this account, but rather to the category of ways of doing things. Functionalists assert that mental states are well described by their overall role, their activity in relation to the organism as a whole. "This doctrine is rooted in Aristotle's conception of the soul, and has antecedents in Hobbes's conception of the mind as a 'calculating machine', but it has become fully articulated (and popularly endorsed) only in the last third of the 20th century." In so far as it mediates stimulus and response, a mental function is analogous to a program that processes input/output in automata theory. In principle, multiple realisability would guarantee platform dependencies can be avoided, whether in terms of hardware and operating system or, ex hypothesi, biology and philosophy. Because a high level language is a practical requirement for developing the most complex programs, functionalism implies that a non reductive physicalism would offer a similar advantage over a strictly eliminative materialism. Eliminative materialists believe "folk psychology" is so unscientific that, ultimately, it will be better to eliminate primitive concepts such as mind, desire and belief, in favor of a future neuroscientific account. A more moderate position such as J. L. Mackie's error theory suggests that false beliefs should be stripped away from a mental concept without eliminating the concept itself, the legitimate core meaning being left intact. Benjamin Libet's results are quoted in favor of epiphenomenalism, but he believes subjects still have a "conscious veto", since the readiness potential does not invariably lead to an action. In Freedom Evolves, Daniel Dennett argues that a no free will conclusion is based on dubious assumptions about the location of consciousness, as well as questioning the accuracy and interpretation of Libet's results. Similar criticism of Libet style research has been made by neuroscientist Adina Roskies and cognitive theorists Tim Bayne and Alfred Mele. Others have argued that data such as the Bereitschaftspotential undermine epiphenomenalism for the same reason, that such experiments rely on a subject reporting the point in time at which a conscious experience and a conscious decision occurs, thus relying on the subject to be able to consciously perform an action. That ability would seem to be at odds with early epiphenomenalism, which according to Huxley is the broad claim that consciousness is "completely without any power as the steam whistle which accompanies the work of a locomotive engine is without influence upon its machinery". Mind–body dualists reject epiphenomenalism on the same grounds. Adrian G. Guggisberg and Annaïs Mottaz have also challenged those findings. A study by Aaron Schurger and colleagues published in PNAS challenged assumptions about the causal nature of the readiness potential itself (and the "pre movement buildup" of neural activity in general), thus denying the conclusions drawn from studies such as Libet's and Fried's. In favor of interactionism, Celia Green (2003) argues that epiphenomenalism does not even provide a satisfactory solution to the problem of interaction posed by substance dualism. Although it does not entail substance dualism, according to Green, epiphenomenalism implies a one way form of interactionism that is just as hard to conceive of as the two way form embodied in substance dualism. Green suggests the assumption that it is less of a problem may arise from the unexamined belief that physical events have some sort of primacy over mental ones. A number of scientists and philosophers, including William James, Karl Popper, John C. Eccles and Donald Symons, dismiss epiphenomenalism from an evolutionary perspective. They point out that the view that mind is an epiphenomenon of brain activity is not consistent with evolutionary theory, because if mind were functionless, it would have disappeared long ago, as it would not have been favoured by evolution.