Нейтральный монизм: решение проблемы сознания в философии разума

Введение

Класс метафизических теорий в философии разума.
Нейтральный монизм — это собирательный термин для класса метафизических теорий в философии разума, касающихся соотношения между сознанием и материей. Эти теории исходят из того, что фундаментальная природа реальности не является ни ментальной, ни физической; иными словами, она «нейтральна». Нейтральный монизм получил распространение как потенциальное решение теоретических проблем в философии разума, в частности, психофизической проблемы и сложной проблемы сознания. Психофизическая проблема — это проблема объяснения того, как сознание связано с материей. Сложная проблема — смежная философская проблема, направленная конкретно против физикалистских теорий сознания: она возникает из-за того, что неясно, каким образом чисто физическая вселенная могла породить сознательный опыт. Это связано с тем, что физические объяснения носят механистический характер: то есть они объясняют явления, апеллируя к лежащим в их основе функциям и структурам. И хотя объяснения такого рода кажутся эффективными для широкого круга явлений, сознательный опыт представляется уникально устойчивым к функциональным объяснениям. Как выразился философ Дэвид Чалмерс: «даже когда мы объяснили функционирование всех когнитивных и поведенческих функций, связанных с опытом — восприятие, категоризацию, внутренний доступ, вербальное описание — всё равно может остаться без ответа вопрос: почему функционирование этих функций сопровождается опытом?» Сложная проблема побудила Чалмерса и других философов отказаться от попыток объяснить сознание в терминах физических или химических механизмов (согласно последнему опросу PhilPapers, физикалистами являются лишь 56,5% философов). В связи с этим возрос спрос на альтернативные онтологии (такие как нейтральный монизм), которые могли бы предоставить объяснительные рамки, более подходящие для объяснения существования сознания. Его приняли несколько известных философов, пишущих на английском языке, таких как Уильям Джеймс и Бертран Рассел.

Class of metaphysical theories in the philosophy of mind
Neutral monism is an umbrella term for a class of metaphysical theories in the philosophy of mind, concerning the relation of mind to matter. These theories take the fundamental nature of reality to be neither mental nor physical; in other words it is "neutral". Neutral monism has gained prominence as a potential solution to theoretical issues within the philosophy of mind, specifically the mind–body problem and the hard problem of consciousness. The mind–body problem is the problem of explaining how mind relates to matter. The hard problem is a related philosophical problem targeted at physicalist theories of mind specifically: the problem arises because it is not obvious how a purely physical universe could give rise to conscious experience. This is because physical explanations are mechanistic: that is, they explain phenomena by appealing to underlying functions and structures. And, though explanations of this sort seem to work well for a wide variety of phenomena, conscious experience seems uniquely resistant to functional explanations. As the philosopher David Chalmers has put it: "even when we have explained the performance of all the cognitive and behavioral functions in the vicinity of experience perceptual discrimination, categorization, internal access, verbal report there may still remain a further unanswered question: Why is the performance of these functions accompanied by experience?" The hard problem has motivated Chalmers and other philosophers to abandon the project of explaining consciousness in terms physical or chemical mechanisms (only 56.5% of philosophers are physicalists, according to the most recent PhilPapers survey). With this, there has been growing demand for alternative ontologies (such as neutral monism) that may provide explanatory frameworks more suitable for explaining the existence of consciousness. It has been accepted by several prominent English speaking philosophers, such as William James and Bertrand Russell.

Связь с другими теориями

Поскольку нейтральный монизм предлагает потенциальное решение теоретических проблем в философии сознания, важно сопоставить его с конкурирующими подходами (то есть альтернативными решениями тех же проблем). Эти конкурирующие подходы можно определить по тому, как они соотносят сознание и материю, и что из них считают более фундаментальным. Следует отметить, что здесь термин "фундаментальный" используется в техническом смысле. Сущность является фундаментальной тогда и только тогда, когда она не может быть сведена к другим сущностям. Например, торт на день рождения не является фундаментальным, поскольку его можно свести к его ингредиентам; дом, построенный из конструктора, не является фундаментальным, поскольку его можно свести к его отдельным деталям; и корпорация не является фундаментальной, поскольку её можно свести к её зданиям, сотрудникам и так далее. Напротив, фундаментальные взаимодействия в физике являются фундаментальными, поскольку их нельзя свести к более низкоуровневым физическим взаимодействиям. Аналогично, в философии сознания вопрос заключается в том, обладает ли реальность ментальными свойствами (такими как сознательный опыт) в качестве фундаментальных свойств. Физикалисты отрицают это, утверждая, что сознание и все ментальные свойства выводятся из неких физических свойств более низкого уровня (подобно тому, как свойства воды выводятся из H2O). Идеалисты, напротив, полагают, что реальность фундаментально ментальна, а физические объекты – это не что иное, как восприятия, зависящие от сознания. Дуалисты занимают промежуточную позицию, поскольку считают, что реальность состоит из фундаментальных ментальных и фундаментальных физических элементов, каждый из которых несводим к другому. Существуют также панпсихисты, которые полагают, что всё одновременно является и ментальным, и физическим (сознание – это то, как выглядит реальность "изнутри", а физический мир – то, как она выглядит "снаружи"). Нейтральные монисты разрушают эту схему, отрицая, что фундаментальные элементы реальности являются либо физическими, либо ментальными.

Дуализм

Нейтральный монизм схож с дуализмом в том, что оба признают наличие как ментальных, так и физических свойств в реальности, которые не поддаются сведению друг к другу. Однако, в отличие от дуализма, нейтральный монизм не рассматривает эти свойства как фундаментальные или принципиально отдельные друг от друга. Дуализм – это позиция, согласно которой реальность, в широком смысле, состоит из двух различных субстанций или свойств: физических субстанций/свойств и ментальных субстанций/свойств. Нейтральный монизм, напротив, утверждает, что и разум, и материя зависят от нейтральной третьей субстанции, которая не является ни ментальной, ни физической. По мнению Баруха Спинозы, разум и тело – это двойственные аспекты Природы или Бога, которые он отождествлял как единственную реальную субстанцию. Несмотря на существенные схематические различия, современные концепции этих теорий пересекаются в определенных ключевых областях. Например, Чалмерс (1996) полагает, что различие между нейтральным монизм и его предпочтительным дуализмом свойств порой может быть преимущественно семантическим.

Панпсихизм

Панпсихизм — это класс теорий, утверждающих, что все физические объекты обладают сознанием. Джон Сёрл разграничил его с нейтральным монизмом, а также с дуализмом свойств, который он определил как форму дуализма. Однако некоторые нейтрально-монистические теории являются панпсихистскими, а некоторые панпсихистские теории — нейтрально-монистическими. При этом эти два подхода не всегда совпадают. Например, расселовский монизм не является панпсихизмом как ответом на проблему комбинации. И наоборот, некоторые версии дуализма свойств панпсихистские, но не нейтрально-монистические.

Предыдущие

Барух Спиноза и Дэвид Юм предложили описания реальности, которые можно интерпретировать как нейтральный монизм. Метафизика Спинозы в «Этике» отстаивает монистическое мировоззрение, а также нейтральное, согласно которому тело и разум – это одно и то же. Х. Х. Прайс утверждает, что эмпиризм Юма вводит "нейтральную монистическую теорию ощущений", поскольку и "материя, и разум конструируются из чувственных данных". В конце XIX века физик Эрнст Мах предположил, что физические сущности не существуют отдельно от своих воспринимаемых ментальных свойств. В конечном итоге Мах заключает, что "и объект, и эго – это временные фикции одного порядка".

Начало XX века

Уильям Джеймс выдвинул понятие радикального эмпиризма для обоснования нейтрального монизма в своем эссе "Существует ли сознание?" в 1904 году (переизданном в сборнике "Эссе в радикальном эмпиризме" в 1912 году). Уильям Джеймс был одним из первых философов, полностью сформулировавших целостную точку зрения нейтрального монизма. Он сделал это во многом в ответ на неокантианство, которое преобладало в то время. Бертран Рассел, ученик Джеймса, выступал за нейтральный монизм и ввел сам термин. Рассел проявлял интерес к нейтральному монизму с начала своей карьеры и официально поддержал эту точку зрения с 1919 года. Он называл эту онтологию "высшим принципом в научной философии". Концепция нейтрального монизма Рассела претерпела ряд изменений на протяжении его карьеры. Его позиция вызывала споры среди современников; Г. Э. Мур утверждал, что философия Рассела была ошибочной из-за неверной интерпретации фактов (например, концепции знакомства). Историк К. Д. Брод в своей книге "Ум и его место в природе" описал нейтральный монизм в отношении проблемы взаимосвязи разума и тела. Список возможных точек зрения Бродда на проблему "ум-тело", получивший известность как "знаменитый список Бродда 1925 года" (см. главу XIV книги Бродда), определяет основу того, чем эта теория была и чем должна была стать. Уэли Кэрингтон в своей книге "Материя, разум и смысл" (1949) отстаивал форму нейтрального монизма. Он считал, что разум и материя состоят из одного и того же типа элементов, известных как "cognita" или чувственные данные. Русский психолог Борис Сидис, по-видимому, также придерживался той или иной формы нейтрального монизма.

Настоящее

Дэвид Чалмерс Тем не менее, версию, основанную на идеях Маха, защитил Джонатан Вестфаль в книге "Проблема сознания и тела", вышедшей в 2016 году.

Аргументы в пользу

Рассел был привлечен к нейтральному монизму из-за его простоты. По его мнению, нейтральный монизм предлагал "огромное упрощение" для метафизики. Следствием этого является то, что нейтральный монизм предоставляет решение сложной проблемы сознания. Аннака Харрис сформулировала сложную проблему как "как опыт возникает из неодушевленной материи"; нейтральный монист решает проблему, утверждая, что если материя нейтральна и содержит некоторый уровень чувствительности, то у человека возникает перцептивный контакт с миром, не требуя объяснения того, как опыт таинственным образом возникает из физической материи. Объяснение того, как это работает, опирается на проведение различия между внешними и внутренними свойствами. Внешние свойства – это свойства, существующие в силу взаимодействия с миром и внешне наблюдаемые, такие как структура и форма. Внутренние свойства – это свойства, существующие в силу своей природы и не обязательно внешне наблюдаемые. Если это поможет, внешние свойства можно представить как "симптомы", а внутренние – как "болезнь". Однако эта аналогия быстро теряет силу. Астрофизик Артур Эддингтон отмечает, что физика может предоставить лишь метрические показатели, но ничего не говорит о внутренней природе вещей. Иными словами, большинство позитивных утверждений в науке относятся к внешним свойствам реальности, то есть к их взаимосвязям. Однако, тот факт, что внутренние свойства материи неизвестны, не означает, что они не существуют, и, более того, могут быть необходимы. Хотя есть радикальные платонисты, такие как Макс Тегмарк, которые полагают, что реальность не имеет внутренних свойств. По мнению Тегмарка, вселенная состоит из математики, не имеющей никакой основы. Как выразился Чалмерс, мир "чистого причинного потока" может быть логически невозможен, поскольку "нечему быть связанным причинностью". Его нельзя увидеть через внешние признаки (что подтверждается проблемой других сознаний), но мы знаем из личного опыта, что он существует. Итак, если (1) сознание – единственное внутреннее свойство материи, в пользу которого есть доказательства, и (2) материя обязательно должна обладать внутренними свойствами, то можно индуктивно заключить, что вся материя обладает внутренними сознательными свойствами. Критики нейтрального монизма, который обращается к проблеме соотношения сознания и тела, часто называют "проблему комбинации" его наиболее серьезным вызовом. Нейтральный монизм утверждает, что разум и тело – это два аспекта одной и той же лежащей в основе нейтральной субстанции. В этой модели микросущности обладают базовым сознательным опытом, что приводит к вопросу о том, как этот опыт объединяется, формируя сложное человеческое сознание. Основной предмет спора – механизм комбинации. Сэм Коулман конкретно утверждает, что идея суммирования субъектов внутренне непоследовательна. Он утверждает, что если две различные точки зрения, А и В, должны слиться в "сверх-разум", то эта сущность парадоксальным образом должна была бы включать опыт А без опыта В и наоборот, при этом сохраняя единый опыт – сценарий, который кажется противоречивым. С другой стороны, Гален Строусон предполагает, что решение этой загадки может заключаться в еще не решенных аспектах сознания. Он подразумевает, что наше нынешнее понимание сознания неполно, и дальнейшее исследование потенциально может раскрыть, как проблема суммирования субъектов может логически возникнуть, предоставив решение проблемы комбинации, центральной для нейтрального монизма. Развивая эту критику, нейтральный монизм сталкивается с дилеммой редукции или элиминации. Теория борется с онтологическим статусом сущностей, которые она стремится редуцировать: они просто упрощены или полностью устранены? Эта дискуссия важна для понимания подхода нейтрального монизма к традиционным понятиям, таким как "разум" и "материя". Эрнст Мах проиллюстрировал эту дилемму, предложив, что такие сущности, как "тело" и "эго", не являются фиксированными единицами, а скорее временными конструкциями или композитами более тесно взаимосвязанных элементов. Это указывает на изменчивость в концептуализации этих сущностей, колеблющихся между полезными фикциями и сложными комбинациями более фундаментальных частей. Аналогично, Бертран Рассел выступал за исключение из нашего словаря традиционных психологических терминов, таких как "знание", "память", "восприятие" и "ощущение", поскольку он считал, что они неточно отражают лежащую в основе реальность. По его мнению, традиционные дуалистические и материалистические представления о разуме и материи были неадекватны. Вместо этого Рассел предложил нейтральные конструкции для замены этих сущностей, которые, хотя и лишены традиционных свойств, таких как твердость или присущая объектная отнесенность, были разработаны для выполнения аналогичных ролей. Бертран Рассел предложил протофеноменальные свойства для решения этой проблемы. Эти свойства, будучи базовыми, нементальными и нефизическими, призваны лежать в основе как ментальных, так и физических явлений, тем самым преодолевая разрыв между разумом и материей. Однако Дэвид Чалмерс критикует этот подход как ad hoc, ставя под сомнение, достаточно ли они отличаются от физикализма. Современные интерпретации нейтрального монизма, такие как интерпретации Грегори Ландини и Эрика Бэнкса, еще больше усложняют это различие. Ландини утверждает, что мимолетные сингулярности Рассела являются физическими сущностями, лежащими в основе ментальных и физических континуумов, в то время как "реалистический эмпиризм" Бэнкса предполагает физикалистскую интерпретацию этих базовых сущностей. Кроме того, Донован Уишон отмечает более поздний сдвиг в работах Рассела в сторону материалистической онтологии, указывая на то, что различие между ментальным и физическим может быть скорее укоренено в наших методах познания, чем во внутренних свойствах. Эти разработки бросают вызов центральному утверждению нейтрального монизма о том, что фундаментальные составляющие реальности не являются ни чисто ментальными, ни чисто физическими, предполагая, что концептуальный разрыв между нейтральным монизмом и физикализмом может быть уже, чем считалось ранее. Подозрение в ментализме также нависает над нейтральным монизмом. Критики, такие как Ленин и Аер, утверждают, что он остается фундаментально менталистическим, тем самым подрывая претензию на нейтральность. Хотя традиционные нейтральные монисты удалили менталистические коннотации из ощущений и переживаний, обвинение в ментализме остается предметом споров. Кроме того, сохраняется проблема опыта. Критики, такие как Чалмерс и Строусон, утверждают, что нейтральный монизм, как и материализм, не может учесть опыт, предполагая разрыв между качествами и осознанием их. Традиционные нейтральные монисты отвечают, что соответствующие отношения между качествами могут привести к осознанию, хотя дебаты продолжаются. Понятие эмерджентности еще больше усложняет картину. Концепция эмерджентности, особенно различия между слабой, сильной и радикальной эмерджентностью, очерченные Чалмерсом, поднимают проблемы. В то время как нейтральный монизм легко примиряется со слабой эмерджентностью, где новые явления неожиданно возникают из известных областей, он испытывает трудности с сильной и радикальной эмерджентностью, последняя включает в себя новые особенности в сложных системах, не полностью укорененные в их компонентах. Например, Ландини предполагает, что более поздние работы Рассела подразумевают радикальную эмерджентность квалиа, позицию, которая не является общепринятой.

Russell was attracted to neutral monism due to its parsimony. In his view, neutral monism offered an "immense simplification" for metaphysics. The upshot of this is that neutral monism provides a solution to the hard problem of consciousness. Annaka Harris formulated the hard problem as "how experience arises out of non sentient matter"; the neutral monist solves the problem by arguing that if matter is neutral and contains some level of sentience, then one has perceptual contact with the world without needing to explain how experience mysteriously arises from physical matter. An account for how this works relies on creating a distinction between extrinsic properties and intrinsic properties. Extrinsic properties are properties that exist by virtue of how they interact the world and are outwardly observable, such as structures and form. Intrinsic properties are properties exist by virtue of the way they are and are not necessarily outwardly observable. If it helps, extrinsic properties can be thought of as "symptoms" and intrinsic properties can be thought of as a "disease". This analogy breaks down fairly quickly, however. Astrophysicist Arthur Eddington notes that physics can only provide metrical indicators but tells us nothing about the intrinsic nature of things. In other words, most of the positive claims in science are related to the extrinsic properties of reality; that is, with their relationships. However, just because the intrinsic properties of matter are unknown does not mean they do not exist, and in fact may be required. Though there some radical Platonists, such as Max Tegmark, who believe reality has no intrinsic properties. By Tegmark's account, the universe is made of math without anything to ground it. As Chalmers puts it, a world of "pure causal flux" may be logically impossible, for there is "nothing for causation to relate." It cannot be seen through extrinsic signatures (as is evidenced by the problem of other minds), but we know from first hand experience that it exists. So if (1) consciousness is the only intrinsic property of matter there is evidence for, and (2) matter must necessarily have intrinsic properties, then one can inductively infer that all matter has intrinsic conscious properties. Critics of neutral monism, which addresses the mind body problem, frequently identify the "combination problem" as its most significant challenge. Neutral monism argues that the mind and body are two aspects of the same underlying, neutral substance. In this framework, micro entities possess basic conscious experiences, leading to questions about how these experiences amalgamate to form complex human consciousness. A major point of contention is the mechanics of combination. Sam Coleman specifically argues that the notion of subject summing is inherently incoherent. He posits that if two distinct viewpoints, A and B, were to merge into an "uber mind," this entity would paradoxically need to encompass A's experiences without B's and vice versa, while still maintaining a unified experience, a scenario that appears contradictory. On the other hand, Galen Strawson suggests that the solution to this conundrum might lie in yet unresolved aspects of consciousness. He implies that our current understanding of consciousness is incomplete, and that further exploration could potentially unravel how the subject summing problem could logically occur, providing a resolution to the combination problem central to neutral monism. Expanding upon this criticism, neutral monism grapples with the dilemma of reduction versus elimination. The theory grapples with the ontological status of entities it seeks to reduce: are they merely simplified or entirely eliminated? This debate is integral to understanding neutral monism's approach to traditional concepts like “mind” and “matter.” Ernst Mach exemplified this dilemma by proposing that entities such as "body" and "ego" are not fixed unities but rather provisional constructs or composites of more tightly interlinked elements. This suggests a fluidity in the conceptualization of these entities, oscillating between them being useful fictions and complex combinations of more fundamental parts. Similarly, Bertrand Russell advocated for the elimination of traditional psychological terms like "knowledge," "memory," "perception," and "sensation" from our vocabulary, as he believed they did not accurately represent the underlying reality. In his view, traditional dualist and materialist conceptions of mind and matter were inadequate. Instead, Russell proposed neutral constructions to replace these entities, which, though devoid of traditional properties like solidity or inherent object reference, were designed to fulfill similar roles. Bertrand Russell proposed protophenomenal properties to address this issue. These properties, as basic, non mental, and non physical, are meant to underlie both mental and physical phenomena, thereby bridging the gap between mind and matter. However, David Chalmers criticizes this approach as being ad hoc, questioning whether these differ sufficiently from physicalism. Contemporary interpretations of neutral monism, such as those by Gregory Landini and Erik Banks, further complicate this distinction. Landini argues that Russell's transient particulars are physical entities foundational to mental and physical continuants, while Banks' "realistic empiricism" suggests a physicalist interpretation of these basic entities. Additionally, Donovan Wishon observes a later shift in Russell's work towards a materialistic ontology, indicating that the mental physical distinction may be rooted more in our methods of knowledge acquisition than in intrinsic properties. These developments challenge the central neutral monist assertion that reality's fundamental constituents are neither purely mental nor physical, suggesting that the conceptual gap between neutral monism and physicalism may be narrower than previously thought. The suspicion of mentalism also looms over neutral monism. The critics, such as Lenin and Ayer, argue that these remain fundamentally mentalistic, thus undermining the neutrality claim. Although traditional neutral monists removed mentalistic connotations from sensations and experiences, the charge of mentalism remains a point of contention. Additionally, the problem of experience persists. Critics like Chalmers and Strawson argue that neutral monism, like materialism, fails to accommodate experience, suggesting a gap between qualities and the awareness of them. Traditional neutral monists respond by arguing that appropriate relationships among qualities can lead to awareness, although the debate continues. The notion of emergence further complicates the picture. The concept of emergence, particularly the distinctions between weak, strong, and radical emergence as outlined by Chalmers, bring up challenges. While neutral monism comfortably accommodates weak emergence, where novel phenomena unexpectedly arise from known domains, it struggles with strong and radical emergence, the latter involving novel features in complex systems not fully grounded in their components. For instance, Landini suggests that Russell's later work implies a radical emergence of qualia, a position not universally accepted.

Радикальный эмпиризм

Эта форма нейтрального монизма была сформулирована Уильямом Джеймсом. Это было сделано главным образом в ответ на то, что его коллеги отвергали её место "среди фундаментальных принципов". По мнению Уильяма Джеймса, сознание является эпистемическим фундаментом, на котором покоится всё остальное знание; если онтология несовместима с его существованием, то следует отвергать онтологию, а не сознание. Уильям Джеймс рассматривал "воспринимаемое и воспринимающего" как две стороны одной медали.

Расселловский монизм

Расселловский монизм наиболее известным образом отличается от других версий нейтрального монизма в предложенном им решении проблемы комбинации. Рассел постулирует существование "парафеноменальных" свойств, которые при определенной организации могут порождать сознание.

Платонизм

Не все платонические теории являются нейтральным монизмом, но некоторые теории нейтрального монизма – платонические. Платонические версии нейтрального монизма стали более распространёнными в последние десятилетия. Согласно этим взглядам, «нейтральной» субстанцией, из которой состоит реальность, являются платонические формы или нечто подобное. Хотя эти взгляды различаются в деталях, они обычно принимают форму, схожую с более распространёнными формами радикального платонизма, такими как гипотеза математической вселенной (взгляд, согласно которому реальность фундаментально состоит из математики, которая не является ни физической, ни ментальной). Однако эти теории часто сталкиваются с теми же проблемами, что и физикалистские теории сознания, поскольку само по себе существование платонических форм, математических объектов и тому подобного недостаточно для объяснения возникновения сознательного опыта. Некоторые могут также находить платонизм привлекательным благодаря его простоте: логические истины могут существовать необходимо, а ментальное и физическое – лишь следствия этого необходимого существования. Эти теории также имеют преимущество в том, что они последовательно определяют нейтральную переменную, тем самым преодолевая давнюю основную проблему нейтрального монизма.