Введение
Надежда или стремление к чему-либо.
Желание – это надежда или стремление к чему-либо. В художественной литературе желания могут использоваться как элементы сюжета. В фольклоре встречаются темы, связанные с возможностью загадать желание, или с тем, чтобы желания сбывались или исполнялись.
Социология
В различных культурах существуют обычаи, связанные с загадыванием желаний, такие как задувание свечей на дне рождения, молитва, наблюдение за падающей звездой ночью, бросание монеты в колодец желаний или фонтан, разделение суповой косточки приготовленной индейки, сдувание одуванчика или написание желаний на ленточке или небесном фонаре. Многие верят, что такие желания могут сбыться, только если их держать в тайне. Другие же полагают, что желания сбываются, только если ими поделиться с кем-то.
Религия
В христианстве, особенно среди римско-католических, лютеранских и англиканских деноминаций, верующие молятся новенам, чтобы просить о милости, которую они желают получить. В индуизме, буддизме и джайнизме деревья Кальпаврикша считались некогда обладающими способностью исполнять желания. Камень Цинтамани, имеющий индуистско-буддийское происхождение, рассматривается как параллель философскому камню западной алхимии и также считается способным исполнять любые желания.
Художественные работы
Во многих произведениях фэнтези желание – это сверхъестественное требование, предъявляемое к исполнителю в ответ на неограниченный запрос. Когда желание является центральным элементом истории, оно обычно служит основой для моральной повести, предостерегающей: «Будь осторожен в своих желаниях». Оно также может быть лишь небольшой частью сюжета, выступая в качестве сюжетного приема. Желать можно, например, у колодцев желаний, сдувая семена одуванчиков или поджигая их, у звезд и многого другого. Когда загадывают желание у колодца, в него бросают монету, а загадывающий молча произносит свое желание в надежде на его исполнение. Одним из образцов для вымышленных желаний может служить «Тысяча и одна ночь», в частности, сказка об Аладдине, хотя в ней сами желания были лишь частью истории. Более того, требования Аладдина, хоть и экстравагантные, в основном сводились к богатству (которое до сих пор часто считается самым распространенным запросом). Классически, исполнителем желания выступает дух, джинн или подобная сущность, заключенная или ограниченная в обычном предмете (например, масляная лампа Аладдина) или сосуде, запечатанном печатью Соломона. Освобождение сущности от ее заточения, обычно посредством простого действия, позволяет обладателю предмета загадать желание. Подчинение чрезвычайно могущественной сущности загадавшему может быть объяснено несколькими способами. Сущность может быть благодарна за освобождение и желание – это благодарственный дар. Сущность может быть связана клятвой повиновения своим заточением или другим предметом, которым владеет загадывающий. Сущность, по своей природе, может быть неспособна использовать свои силы без инициатора. Другими исполнителями желаний могут быть разнообразные, в большей или меньшей степени неодушевленные объекты. Примером этого является «Обезьянья лапа» У.У. Джейкобса. Пирс Энтони предлагает оригинальный взгляд на эту идею в «Замке Рунья»: магическое кольцо заявляет, что исполняет желания, а затем присваивает себе заслугу, когда желание сбывается, по-видимому, благодаря усилиям самих персонажей, – но каждое желание, загаданное на кольце, рано или поздно сбывается. Некоторые желания, кажется, исполняются сами собой. Желание матери Белоснежки иметь красивого ребенка могло быть совпадением, но желание отца в сказке «Семь воронов» превращает его семерых сыновей в воронов, как и желание матери в сказке «Ворон» превращает ее дочь. Это часто встречается в сказках, где человек, мужчина или женщина, желает ребенка, даже если это ёж, веточка мирта или существо размером с лесной орех. Количество исполняемых желаний варьируется. В оригинальной истории Аладдин имел неограниченное количество желаний, но в диснеевском фильме 1992 года он был ограничен тремя. Как и в сказке Шарля Перро «Нелепые желания», три – наиболее распространенное число, но другие могут быть предоставлены в соответствии с ограничениями сюжета. Некоторые авторы создали вариации на тему «Желание большего количества желаний», хотя другие считают это жульничеством. Во многих историях формулировка желания имеет решающее значение. Например, персонажи часто говорят: «Я хотел бы быть богатым». Эту фразу можно понять буквально, и желание будет исполнено так, что в какой-то момент загадывающий был (был когда-то) богат, но больше не является таковым. Если же они скажут: «Я хочу быть богатым», то, поскольку «хочу» относится либо к настоящему, либо к будущему, они станут богатыми. Распространенная проблема заключается в том, что исполнитель желания либо чрезмерно буквален, либо, движимый злонамеренностью, исполняет просьбу таким образом, чтобы причинить максимальные страдания (например, просьба о богатстве исполняется через наследство или страховую выплату после смерти близкого человека). Некоторые авторы также использовали подход «всегда включено»: небрежное использование слова «желание» в повседневной речи часто приводит к неприятным последствиям.
common, but others may be granted to fit the constraints of the tale. Several authors have spun variations of the wish for more wishes theme, though some disallow this as cheating. In many stories the wording of the wish is extremely important. For example, characters often say, "I wish I was wealthy." This wording could be taken literally, the wish granted so that at one time the wisher was (used to be) wealthy but is not any more. Saying, "I wish to be wealthy", then because "to be" refers to either the present or the future, they would become wealthy. A common problem is the granter of the wish being either extremely literal or through malice granting the request in a manner designed to cause maximum distress (such as a request for wealth being granted through inheritance/insurance on the death of a loved one). Certain authors have also tried an "always on" approach: the careless use of the word "wish" in everyday conversation having, often unpleasant, consequences.