Введение
Пьеса Шекспира. "Всё хорошо, что хорошо кончается" – пьеса Уильяма Шекспира, опубликованная в Первом фолио в 1623 году и отнесённая к комедиям. Существуют разногласия относительно времени написания пьесы, предполагаемый период – с 1598 по 1608 год. Пьеса считается одной из так называемых "проблемных пьес" Шекспира, представляющей собой произведение, в котором поднимаются сложные этические вопросы, не имеющие однозначных решений.
Shakespeare's play
All's Well That Ends Well is a play by William Shakespeare, published in the First Folio in 1623, where it is listed among the comedies. There is a debate regarding the dating of the composition of the play, with possible dates ranging from 1598 to 1608. The play is considered one of Shakespeare's "problem plays", a play that poses complex ethical dilemmas that require more than typically simple solutions.
Синопсис
Елена, низкорожденная воспитанница французско-испанской графини, влюблена в сына графини, Бертрама, который не отвечает ей взаимностью. Бертрам отправляется в Париж, чтобы занять место своего покойного отца в качестве слуги больного короля Франции. Елена, дочь недавно умершего врача, следует за Бертрамом, формально предлагая свои услуги целителя королю. Король настроен скептически, и она гарантирует исцеление своей жизнью: если он умрет, ее казнят, но если выживет, она сможет выбрать мужа при дворе. Король выздоравливает, и Елена выбирает Бертрама, который отвергает ее из-за ее бедности и низкого происхождения. Король заставляет его жениться на ней, но сразу после церемонии Бертрам уезжает на войну в Италию, даже не попрощавшись. Он говорит, что женится на ней только после того, как она родит ему ребенка и наденет его семейное кольцо. Елена возвращается к графине, которая ужасается поступку сына и объявляет Елену своей дочерью вместо Бертрама. В Италии Бертрам успешно воюет и успешно соблазняет местных девушек. Елена следует за ним в Италию, заводит дружбу с Дианой, девственницей, к которой испытывает страсть Бертрам, и они договариваются о том, чтобы Елена заняла место Дианы в постели. Диана получает кольцо Бертрама в обмен на одно из колец Елены. Таким образом, Елена, не зная об этом Бертрам, скрепляет их брак и надевает его кольцо. Елена имитирует свою смерть. Бертрам, полагая, что освободился от нее, возвращается домой. Он пытается жениться на дочери местного лорда, но появляется Диана и срывает помолвку. Елена предстает перед всеми и объясняет подмену колец, объявляя, что выполнила условие Бертрама; Бертрам, впечатленный всем, что она сделала, чтобы добиться его любви, клянется ей в верности. Так все заканчивается благополучно. Существует побочная сюжетная линия, связанная с Пароллесом, неверным соратником Бертрама: некоторые лорды при дворе пытаются открыть Бертраму глаза на то, что его друг Пароллес – хвастливый трус, о чем также говорили Лафью и графиня. Они уговаривают Пароллеса перейти на вражескую территорию, чтобы забрать забытый им барабан. По пути они выдают себя за вражеских солдат, похищают его, завязывают ему глаза и, в присутствии Бертрама, вынуждают его предать друзей и опорочить репутацию Бертрама.
Анализ и критика
Нет никаких доказательств того, что пьеса «Всё хорошо, что хорошо кончается» пользовалась популярностью при жизни Шекспира, и с тех пор она остаётся одной из его менее известных, отчасти из-за своей необычной смеси сказочной логики, смены гендерных ролей и циничного реализма. Любовь Елены к, казалось бы, непривлекательному Бертраму сложно объяснить в тексте, но в постановке её можно сделать убедительной, выбрав очень привлекательного актёра и подчеркнув возможность гомосексуальных отношений между Бертрамом и щеголем Парольсом, любителем нарядов: «Он грязный офицер, если судить по этим намёкам для молодого графа» (Акт III, сцена 5). Эта интерпретация также помогает понять момент в финальной сцене, когда Бертрам внезапно переходит от ненависти к любви всего в одной строке. Это считается серьёзной проблемой для актёров, воспитанных в традициях психологического реализма. Однако некоторые альтернативные прочтения акцентируют внимание на слове «если» в его уклончивом обещании: «Если она, мой господин, сумеет сделать это ясным, я буду любить её безмерно, навеки». Здесь и речи нет об изменении чувств. В таких постановках, как Национальная театральная студия в Лондоне в 2009 году, Бертрам даёт обещание, казалось бы, искренне, но затем заканчивает пьесу, держась за руку с Еленой и глядя на зрителей с выражением «ужасающегося недоумения», что позволяет предположить, что он уступил лишь для того, чтобы сохранить лицо перед королём. В 2018 году режиссёр Кэролайн Бёрн в театре Сэма Уанамейкера в Лондоне в своей интерпретации добивается примирения Бертрама с Еленой, заставляя его выполнить данный им ранее обет (Акт 2, сцена 2) – взять её в жены только после рождения у неё ребёнка. Вместе с кольцом Бертрама Елена приносит их младенца на финальную встречу с королём. Многие критики считают, что обрубленный финал – недостаток, поскольку обращение Бертрама происходит слишком внезапно. Существуют различные спекулятивные объяснения этому. Возможно (как всегда), отсутствует часть текста. Некоторые предполагают, что обращение Бертрама должно быть внезапным и чудесным, что соответствует теме пьесы о находчивой девушке, выполняющей задания, чтобы завоевать нежелательного мужа более высокого происхождения. Другие считают, что Бертрам не должен вызывать презрение, а лишь представлять собой неопытного юношу, усваивающего важные жизненные уроки. Современная публика легко могла бы увидеть в принудительном браке Бертрама метафору нового требования (1606 года), предъявляемого последователям католической веры – присягнуть на верность протестантскому королю Якову, как предполагает академик Эндрю Хэдфилд из Университета Сассекса. Многие режиссёры придерживаются мнения, что когда Шекспир писал комедию, он действительно стремился к счастливой концовке, и, следовательно, заключительная сцена должна быть поставлена именно так. В своей телевизионной версии Шекспира для BBC (1981 год) Илайя Мошинский заставил своего Бертрама (Иана Чарльсона) нежно поцеловать Елену и произнести удивлённые слова. Несмотря на свои возмутительные поступки, Бертрам может показаться очаровательным; в постановке Королевской шекспировской труппы (RSC) 1967 года с Ианом Ричардсоном в роли Бертрама, по разным отзывам (The New Cambridge Shakespeare, 2003 и др.), удалось сделать Бертрама симпатичным и даже обаятельным. Бертрам в исполнении Иана Чарльсона был холодным и эгоистичным, но всё же привлекательным. Одним из персонажей, вызывающих восхищение, является старая графиня Руссильона, которую Шоу считал «самой прекрасной ролью старой женщины, когда-либо написанной». В телевизионной постановке BBC её сыграла Селия Джонсон, одетая и позирующая как на портрете Маргареты де Гир, написанном Рембрандтом. Недавно было высказано предположение, что Томас Миддлтон либо сотрудничал с Шекспиром при создании пьесы, либо переработал её позднее. Однако предложенные изменения не получили всеобщего признания.
young earl." (Act III Sc5.) This latter interpretation also assists at the point in the final scene in which Bertram suddenly switches from hatred to love in just one line. This is considered a particular problem for actors trained to admire psychological realism. However, some alternative readings emphasise the "if" in his equivocal promise: "If she, my liege, can make me know this clearly, I'll love her dearly, ever, ever dearly." Here, there has been no change of heart at all. Productions like London's National Theatre in 2009 have Bertram make his promise seemingly normally, but then end the play hand in hand with Helena, staring out at the audience with a look of "aghast bewilderment" suggesting he only relented to save face in front of the King. A 2018 interpretation from director Caroline Byrne at the Sam Wanamaker Playhouse, London, effects Bertram's reconciliation with Helena by having him make good his vow (Act 2 Scene 2) of only taking her as his wife when she bears his child; as well as Bertram's ring, Helena brings their infant child to their final confrontation before the king. Many critics consider that the truncated ending is a drawback, with Bertram's conversion so sudden. Speculative explanations have been given for this. There is (as always) possibly missing text. Some suggest that Bertram's conversion is meant to be sudden and magical in keeping with the 'clever wench performing tasks to win an unwilling higher born husband' theme of the play. Some consider that Bertram is not meant to be contemptible, merely a callow youth learning valuable lessons about values. Contemporary audiences would readily have recognised Bertram's enforced marriage as a metaphor for the new requirement (1606), directed at followers of the Catholic religion, to swear an Oath of Allegiance to Protestant King James, suggests academic Andrew Hadfield of the University of Sussex. Many directors have taken the view that when Shakespeare wrote a comedy, he did intend there to be a happy ending, and accordingly that is the way the concluding scene should be staged. Elijah Moshinsky in his BBC Television Shakespeare version in 1981 had his Bertram (Ian Charleson) give Helena a tender kiss and speak wonderingly. Despite his outrageous actions, Bertram can come across as beguiling; the 1967 RSC performance with Ian Richardson as Bertram by various accounts (The New Cambridge Shakespeare, 2003 etc.) managed to make Bertram sympathetic, even charming. Ian Charleson's Bertram was cold and egotistical but still attractive. One character that has been admired is that of the old Countess of Roussillon, which Shaw thought "the most beautiful old woman's part ever written". In the BBC Television Shakespeare production she was played by Celia Johnson, dressed and posed as Rembrandt's portrait of Margaretha de Geer. It has recently been argued that Thomas Middleton either collaborated with Shakespeare on the play, or revised it at a later time. The proposed revisions are not universally accepted, however.
История выступлений
Никаких записей о ранних постановках пьесы «Все хорошо, что хорошо кончается» не обнаружено. В 1741 году пьеса была поставлена в театре «Гудманс-Филдс», а затем перенесена в «Дрюри-Лейн». Это, наряду с неподтвержденными рассказами о болезнях, поразивших других актрис во время спектаклей, принесло пьесе репутацию «несчастливой», подобно репутации «Макбета», и, возможно, сократило число последующих возобновлений. Генри Вудворд (1714–1777) прославился исполнением роли Парольса в эпоху Дэвида Гаррика. В последующие десятилетия последовали отдельные постановки, включая оперную версию в «Ковент-Гардене» в 1832 году. Пьеса, сюжет которой сочетает элементы рыцарского романа и непристойных историй, опирается на условности гендерных ролей, как выраженные (Бертрам), так и подвергаемые сомнению (Гелена). С изменением представлений о гендерных ролях викторианская критика сосредоточилась на персонаже Хелены, которую считали то хищной, то непристойной, а Эллен Терри назвала ее одновременно «действительно презренной» и «подстилкой», при этом довольно противоречиво обвинив ее в «охоте на мужчин самым недостойным образом». Друг Терри, Джордж Бернард Шоу, высоко ценил характер Хелены, сравнивая ее с образами «новой женщины», такими как Нора из «Дома кукол» Генрика Ибсена. В 1896 году Фредерик С. Боас ввел термин «проблемная пьеса», включив в него эту непопулярную работу и объединив ее с «Гамлетом», «Троил и Крессида» и «Мерой за меру».