Анархизм в Испании: История и Наследие

Анархизм в Испании: история, влияние до Гражданской войны 1936-1939 гг., направления (экспроприаторский, крестьянский, синдикализм). Подъем и спад движения.

35 мин чтения

100%

Источник: Anarchism in Spain — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Политическое движение

Анархизм в Испании исторически имел некоторую поддержку и влияние, особенно до победы Франсиско Франко в гражданской войне в Испании 1936–1939 годов, когда он играл активную политическую роль и считается концом золотого века классического анархизма. В Испании существовало несколько течений анархизма, в частности экспроприаторский анархизм в период, предшествовавший конфликту, крестьянский анархизм в сельской местности Андалусии; городской анархо-синдикализм в Каталонии, особенно в её столице Барселоне; и так называемый «чистый» анархизм в других городах, таких как Сарагоса. Однако эти направления были взаимодополняющими и имели много идеологических сходств. Первоначально успех анархистского движения был непостоянным. Анархисты организовывали забастовки, и их ряды пополнялись. Обычно репрессии полиции вновь сокращали их численность, но одновременно радикализировали многих бастующих. Этот цикл привёл к эпохе взаимного насилия в начале XX века, в которой вооружённые анархисты и пистолеры – наёмные вооружённые люди, оплачиваемые владельцами компаний – несли ответственность за политические убийства. В XX веке это насилие начало угасать, и движение получило новый импульс с подъёмом анархо-синдикализма и созданием крупной либертарной профсоюзной организации – Национальной конфедерации труда (CNT). Всеобщие забастовки стали обычным явлением, и значительная часть испанского рабочего класса приняла анархистские идеи. Также возникло небольшое индивидуалистическое анархистское движение, основанное на таких изданиях, как Iniciales и La Revista Blanca. Федерация анархистов Иберии (FAI) была создана как чисто анархистская ассоциация с целью сохранения ориентации CNT на принципы анархизма. Анархисты сыграли центральную роль в борьбе против Франсиско Франко во время гражданской войны в Испании. Одновременно по всей Испании распространилась масштабная социальная революция, в ходе которой земля и фабрики были коллективизированы и перешли под контроль рабочих. Все оставшиеся социальные реформы завершились в 1939 году победой Франко, который казнил тысячи анархистов. Сопротивление его режиму не было полностью подавлено: стойкие активисты участвовали в актах саботажа и других формах прямого действия после войны, а также совершили несколько покушений на жизнь правителя. Их наследие остаётся важным и по сей день, особенно для анархистов, которые рассматривают их достижения как исторический прецедент, подтверждающий состоятельность анархизма.

Anarchism in Spain has historically gained some support and influence, especially before Francisco Franco's victory in the Spanish Civil War of 1936–1939, when it played an active political role and is considered the end of the golden age of classical anarchism. There were several variants of anarchism in Spain, namely expropriative anarchism in the period leading up to the conflict, the peasant anarchism in the countryside of Andalusia; urban anarcho syndicalism in Catalonia, particularly its capital Barcelona; and what is sometimes called "pure" anarchism in other cities such as Zaragoza. However, these were complementary trajectories and had many ideological similarities. Early on, the success of the anarchist movement was sporadic. Anarchists would organize a strike and ranks would swell. Usually, repression by police reduced the numbers again, but at the same time further radicalized many strikers. This cycle helped lead to an era of mutual violence at the beginning of the 20th century in which armed anarchists and pistoleros, armed men paid by company owners, were both responsible for political assassinations. In the 20th century, this violence began to fade, and the movement gained speed with the rise of anarcho syndicalism and the creation of the huge libertarian trade union, the Confederación Nacional del Trabajo (CNT). General strikes became common, and large portions of the Spanish working class adopted anarchist ideas. There also emerged a small individualist anarchist movement based on publications such as Iniciales and La Revista Blanca. The italics=no (FAI) was created as a purely anarchist association, with the intention of keeping the CNT focused on the principles of anarchism. Anarchists played a central role in the fight against Francisco Franco during the Spanish Civil War. At the same time, a far reaching social revolution spread throughout Spain, where land and factories were collectivized and controlled by the workers. All remaining social reforms ended in 1939 with the victory of Franco, who had thousands of anarchists executed. Resistance to his rule never entirely died, with resilient militants participating in acts of sabotage and other direct action after the war, and making several attempts on the ruler's life. Their legacy remains important to this day, particularly to anarchists who look at their achievements as a historical precedent of anarchism's validity.

Начало

В середине XIX века революционные идеи были в целом неизвестны в Испании. В некоторых частях страны имелись прецеденты крестьянских волнений, но они не были связаны с каким-либо политическим движением, а обусловлены стечением обстоятельств. То же самое наблюдалось и в городах: задолго до знакомства рабочих с анархо-синдикализмом имели место всеобщие забастовки и другие конфликты между трудящимися и работодателями. Наиболее близким к радикальному движению было течение, объединявшее последователей идей французского анархиста Пьера-Жозефа Прудона. Мутуализм оказал значительное влияние на испанское кооперативное движение, выступавшее за мирный и постепенный подход к преодолению капитализма, а также на федералистское движение, которое видело общество как объединение местных муниципалитетов, координирующих свою деятельность без централизованного правительства. Самым влиятельным сторонником мутуализма в Испании был федеральный республиканец Франческ Пи-и-Маргаль (после смерти названный анархистским мыслителем Рикардо Мельей «самым мудрым из федералистов, почти анархистом»), который в своей книге «Реакция и революция» писал, что «каждый, кто обладает властью над другим, – тиран», и призывал к «разделению и перераспределению власти». Другим учеником Прудона был Рамон де ла Сагра, основавший первый в мире анархистский журнал «El Porvenir», который издавался в Галисии. Впоследствии мутуализм получил широкое распространение по всей Испании, став к 1860-м годам доминирующей тенденцией в испанском федеральном республиканском движении. Примерно в это же время революционные социалистические идеи Михаила Бакунина, основанные на коллективизме, акценте на прямом действии и воинственном антиклерикализме, также начали набирать популярность в Испании. Первую успешную попытку познакомить испанскую массу с анархизмом предпринял итальянский революционер средних лет по имени Джузеппе Фанелли. Будучи одним из первых сторонников движения «Молодая Италия», во время Итальянской революции Фанелли оставил карьеру, чтобы принять участие в Рисорджименто под командованием Джузеппе Гарибальди и Джузеппе Маццини. После провозглашения объединенного Королевства Италия в 1861 году Фанелли был избран в итальянский парламент от крайне левой коалиции Маццини, прежде чем встретиться с Бакуниным и стать анархистом. После «Славной революции» и начала революции 1868 года новое Временное правительство провозгласило право на свободу ассоциаций, что позволило испанским рабочим обществам выйти из подполья. Бакунин воспользовался этим, чтобы спонсировать поездку Фанелли в Испанию для вербовки членов в Международное товарищество рабочих (IWA), международную организацию, целью которой было объединить группы, работающие на благо рабочего класса. Прибыв в Барселону с ограниченным бюджетом, Фанелли встретился с Эли Реклюсом и одолжил у него денег для финансирования поездки в Мадрид, где он познакомился с владельцем федеральной республиканской газеты «La Igualdad» и был сведен с группой радикальных рабочих. Фанелли говорил на французском и итальянском языках, поэтому присутствующие понимали лишь обрывки его речи, за исключением Томаса Гонсалеса Мораго, знавшего французский. Тем не менее, Фанелли смог донести до аудитории свои либертарные и антикапиталистические идеи. Ансельмо Лоренцо описал его ораторское искусство: «У него был металлический тембр голоса, и он легко поддавался всем интонациям, соответствующим его словам, быстро переходя от акцентов гнева и угрозы в адрес тиранов и эксплуататоров к оттенкам страдания, сожаления и утешения. Мы могли понимать его выразительную мимику и следить за его речью». Эти рабочие, жаждущие чего-то большего, чем умеренный радикализм того времени, стали ядром испанского анархистского движения, быстро распространяя «Идею» по всей Испании. Угнетенные и маргинализированные рабочие классы оказались восприимчивы к идеологии, атакующей институты, которые они считали угнетающими, а именно государство, капитализм и организованную религию. В результате все присутствовавшие на собрании рабочие заявили о своей поддержке Интернационала, и Фанелли продлил свое пребывание в городе, проводя «пропагандистские сессии» с зарождающимися анархистами, уделяя особое внимание Ансельмо Лоренцо. 24 января 1869 года Фанелли провел свою последнюю встречу с анархистскими рабочими Мадрида, на которой они объявили об учреждении мадридской секции IWA. Фанелли объяснил свое решение покинуть Испанию тем, что анархисты должны развивать себя и свои группы «собственными усилиями, своими собственными ценностями», чтобы сохранить спонтанность, плюрализм и индивидуальность в рабочем движении. Анархисты мадридской секции начали распространять свои идеи, проводя собрания, выступая с речами и издавая свою газету «La Solidaridad (Мадрид)». К 1870 году мадридское отделение Интернационала насчитывало около 2000 членов. Затем Фанелли вернулся в Барселону, где провел еще одну встречу, привлекая к идеям анархизма ряд более радикальных студентов, таких как Рафаэль Фарха-и-Пеллисер, что привело к значительному расширению числа сторонников анархизма в Барселоне, уже являвшейся оплотом пролетарских восстаний, луддизма и профсоюзного движения. В мае 1869 года Фарха-и-Пеллисер возглавил создание барселонской секции IWA, которая начала пропагандировать социализм в рамках структур, созданных Барселонским рабочим конгрессом 1868 года. Таким образом, влияние IWA распространилось на ряд рабочих обществ и федеральную республиканскую газету «La Federación», быстро объединив тысячи рабочих под анархистским знаменем. Фарха-и-Пеллисер даже участвовал в Базельском конгрессе Интернационала в качестве делегата от испанских секций, где присоединился к «Международному альянсу социалистической демократии» Бакунина. Анархизм быстро пустил корни по всей Испании, в деревнях и городах, в множестве автономных организаций. Многие сельские поселения уже имели анархическую структуру до распространения «анархистских» идей. В феврале 1870 года мадридская секция IWA опубликовала в «La Solidaridad» призыв ко всем испанским секциям созвать национальный рабочий конгресс, который в конечном итоге было решено провести в Барселоне. 18 июня 1870 года состоялся Первый испанский рабочий конгресс, где собрались делегаты от 150 рабочих ассоциаций, а также тысячи рядовых рабочих, наблюдавшие за происходящим («занимавшие все места, заполнявшие коридоры и выходившие за пределы входа»). Повестка дня во многом определялась анархистами во главе с Рафаэлем Фархой-и-Пеллисером, который открыл конгресс заявлением против государства и предложил четко анархистскую программу для Испанской региональной федерации IWA (FRE AIT). Несмотря на явное доминирование анархизма на Конгрессе, существовали и три другие основные тенденции: «ассоциационисты», заинтересованные в развитии кооперативов, «политики», стремившиеся мобилизовать рабочих для участия в выборах, и «чистые и простые» профсоюзники, сосредоточенные на немедленных проблемах на рабочем месте. Особенно острый конфликт разгорелся между анархистами, выступавшими за воздержание от выборов и прямое действие, и «политиками», в ходе которого Конгресс занял компромиссную позицию в отношении участия в выборах: разрешив отдельным членам участвовать в выборах по желанию, но также официально взяв на себя обязательство воздерживаться от выборов и антистатистизма. Конгресс также принял «двойную структуру» для FRE AIT, согласно которой рабочие должны были быть организованы как в профсоюзы по своей профессии, так и в местные федерации по месту жительства, которые затем могли объединяться снизу вверх, закладывая антибюрократическую и децентрализованную основу…

In the mid 19th century, revolutionary ideas were generally unknown in Spain. There was a history of peasant unrest in some parts of the country, but this was not related to any political movement, rather it was borne out of circumstances. The same was true in the cities; long before workers were familiar with anarcho syndicalism, there were general strikes and other conflicts between workers and their employers. The closest thing to a radical movement was found amongst the followers of the ideas laid out by the French anarchist Pierre Joseph Proudhon. Mutualism had a considerable influence on the Spanish cooperativist movement, which advocated for a peaceful and gradualist approach to defeating capitalism, as well as the federalist movement, which envisioned a society of local municipalities joining together and coordinating without any need for a centralized government. The most influential proponent of mutualism in Spain was the federal republican Francesc Pi i Margall (named, upon his death, "the wisest of the federalists, almost an anarchist" by anarchist thinker Ricardo Mella), who in his book Reacción y Revolución wrote that "every man who has power over another is a tyrant" and called for the "division and subdivision of power". Another disciple of Proudhon was Ramón de la Sagra, who founded the world's first anarchist journal El Porvenir, which was published for a brief time in Galicia. Mutualism subsequently gained widespread popularity throughout Spain, becoming the dominant tendency within the Spanish federal republican movement by the 1860s. It was around this time that the revolutionary socialist ideas of Mikhail Bakunin, based in collectivism, a focus on direct action and a militant anti clericalism, also began to rise to prominence in Spain. The earliest successful attempt to introduce anarchism to the Spanish masses was undertaken by a middle aged Italian revolutionary named Giuseppe Fanelli. An early partisan of the Young Italy movement, during the Italian Revolution Fanelli had given up his career to participate in the Risorgimento under the command of Giuseppe Garibaldi and Giuseppe Mazzini. After the proclamation of the unified Kingdom of Italy in 1861, Fanelli was elected to the Italian Parliament as part of Mazzini's far left coalition, before meeting Bakunin and becoming an anarchist. Following the Glorious Revolution and the beginning of the italics=no in 1868, the new Provisional Government declared the right to freedom of association, allowing Spanish workers' societies to begin re emerging from the secrecy that they had previously lived under. Bakunin took this as an opportunity to sponsor Fanelli on a journey to Spain in order to recruit members for the International Workingmen's Association (IWA), an international organization that aimed to unify groups working for the benefit of the working class. Arriving in Barcelona on a shoestring budget, Fanelli met with and borrowed money from Élie Reclus, in order to finance his trip to Madrid, where he met with the owner of the federal republican newspaper La Igualdad and was put in touch with a group of radical workers. Fanelli spoke in French and Italian, so those present could only understand bits of what he was saying, except for one man, Tomás González Morago, who knew French. Nevertheless, Fanelli was able to convey his libertarian and anti capitalist ideas to the audience. Anselmo Lorenzo gave an account of his oratory: "His voice had a metallic tone and was susceptible to all the inflexions appropriate to what he was saying, passing rapidly from accents of anger and menace against tyrants and exploiters to take on those of suffering, regret and consolation we could understand his expressive mimicry and follow his speech." These workers, longing for something more than the mild radicalism of the day, became the core of the Spanish Anarchist movement, quickly spreading "the Idea" across Spain. The oppressed and marginalized working classes were very susceptible to an ideology attacking institutions they perceived to be oppressive, namely the state, capitalism and organized religion. As a result, all the workers that were present at the meeting declared themselves in support of the International and Fanelli subsequently extended his stay in the city, holding "propaganda sessions" with the nascent anarchist adherents paying particular attention to Anselmo Lorenzo. On January 24, 1869, Fanelli held his last meeting with the anarchist workers of Madrid, in which they declared the establishment of the Madrid section of the IWA. Fanelli explained his decision to leave Spain was so that the anarchists there could develop themselves and their groups "by their own efforts, with their own values," in order to maintain spontaneity, plurality and individuality within the workers' movement. The anarchists of the Madrid section subsequently began to spread their ideas by holding meetings, giving speeches, and publishing their newspaper [[La Solidaridad (Madrid). By 1870, the Madrid chapter of the International had gained roughly 2,000 members. Fanelli then returned to Barcelona where he held another meeting, attracting a number of more radical students such as Rafael Farga i Pellicer to the idea of anarchism, which subsequently gained a much larger following in Barcelona, already a bastion of proletarian rebellion, Luddism, and trade unionism. In May 1869, Farga i Pellicer spearheaded the establishment of the Barcelona section of the IWA, which began to advocate for socialism within the structures that had already been set up by the 1868 Barcelona Workers' Congress. The IWA's influence was thereby extended to a number of workers' societies and the federal republican newspaper La Federación, quickly bringing thousands of workers under the anarchist banner. Farga i Pellicer even went on to participate in the International's Basel Congress as a delegate for the Spanish sections, where he joined Bakunin's "International Alliance of Socialist Democracy". Anarchism had soon taken root throughout Spain, in villages and in cities, and in scores of autonomous organizations. Many of the rural pueblos were already anarchic in structure prior to the spread of "anarchist" ideas. In February 1870, the Madrid section of the IWA published in La Solidaridad a call for all Spanish sections to convene a national workers' congress, which was eventually decided would be held in Barcelona. On June 18, 1870, the First Spanish Workers' Congress convened at the italics=no, where delegates from 150 workers' associations met, along with thousands of common workers observing ("occupying every seat, filling the hallways, and spilling out beyond the entrance". The agenda was closely guided by the anarchists around Rafael Farga i Pellicer, who opened the congress with a declaration against the state and proposed an distinctly anarchist program for the Spanish Regional Federation of the IWA (lang es, FRE AIT). Despite the clear dominance of anarchism within the Congress, there also existed three other main tendencies: the "associatarians" that were interested in the cultivation of cooperatives, the "politicians" that wanted to mobilize workers to participate in elections, and the "pure and simple" trade unionists that were focused on immediate workplace struggles. There was a particularly sharp conflict between the anarchists, who advocated for abstentionism and direct action, and the "politicians", during which congress took a line of compromise regarding electoralism: allowing individual members to participate in elections if they wished, but also committing itself officially to abstentionism and anti statism. Congress also adopted a "dual structure" for the FRE AIT whereby workers would be organized into both trade unions based on their profession and local federations based on their location, which could then federate together from the bottom up, laying an anti bureaucratic and decentralist foundation for syndicalism in Spain. Socialists and liberals within the Spanish Federation sought to reorganize Spain in 1871 into five trade sections with various committees and councils. Many anarchists within the group felt that this was contrary to their belief in decentralization. A year of conflict ensued, in which the anarchists fought the "Authoritarians" within the Federation and eventually expelled them in 1872. In the same year, Mikhail Bakunin was expelled from the International by the Marxists, who were the majority. Anarchists, seeing the hostility from previous allies on the Left, reshaped the nature of their movement in Spain. The Spanish Federation became decentralized, now dependent on action from rank and file workers rather than bureaucratic councils; that is, a group structured according to anarchist principles.

Ранние волнения 18731900

В 1873 году в районе Алкой рабочие объявили забастовку, требуя восьмичасового рабочего дня, после активной агитации анархистов. Конфликт перерос в насилие, когда полиция открыла огонь по безоружной толпе, что спровоцировало штурм рабочих городской ратуши. Когда насилие прекратилось, с обеих сторон погибли десятки людей. Пресса распространяла сенсационные выдумки о зверствах, которых никогда не было: распятые священники, люди, облитые бензином и сожженные заживо, и так далее. Эти события стали известны как «Нефтяная революция». За этим последовало кантональное восстание, в ходе которого несколько независимых кантонов выступили против Первой Испанской Республики. Анархизм оказал значительное влияние на эту серию восстаний, особенно в кантоне Картахена, который просуществовал дольше всех остальных. Правительство незамедлительно приступило к подавлению Испанской Федерации. Закрывались залы для собраний, члены арестовывались, а публикации запрещались. До начала XX века пролетарский анархизм оставался в Испании в относительно спящем состоянии. Однако анархистские идеи оставались популярными в сельской местности, где обездоленные крестьяне вели длительную серию безуспешных восстаний, стремясь к созданию анархистского коммунизма. На протяжении 1870-х годов Испанская Федерация пополняла свои ряды преимущественно за счет крестьян из Андалусии, после упадка поддержки в городах. В начале 1870-х годов в Кордове была создана секция Интернационала, которая стала важным связующим звеном между городскими и сельскими движениями. Эти небольшие успехи были в значительной степени сведены на нет государственными репрессиями, которые к середине 1870-х годов вынудили все движение уйти в подполье. Испанская Федерация постепенно угасла, и на некоторое время традиционное профсоюзное движение стало заменять революционную деятельность, хотя анархистов оставалось много, и их идеи не были забыты; возможно, либеральный характер этого периода был обусловлен отчаянием, а не несогласием с революционными идеями. Анархисты были вынуждены действовать в одиночку («тигры-одиночки»); попытки массовой организации, такие как «Пакта Союза и Солидарности», имели некоторый кратковременный успех, но были обречены на провал. В июне 1896 года шесть человек погибли, когда во время барселонского шествия в честь Корпус Кристи была брошена бомба. Полиция приписала это анархистам, что привело к жесточайшим репрессиям. Около 400 человек были заключены в подземелья замка Монжуик в Барселоне. Международное возмущение вызвали сообщения о жестоких пытках заключенных: мужчин вешали за потолки, подвергали истязаниям гениталии, вырывали ногти. Несколько человек умерли до суда, а пятеро были в конечном итоге казнены. В 1897 году итальянский анархист Микеле Анжиоллило убил премьер-министра Испании Антонио Кановаса дель Кастильо, отчасти в качестве мести за репрессии в Барселоне. Анархистские идеи распространялись через многочисленные периодические издания, такие как «El Socialismo», основанное Фермином Сальвочеа. Сальвочеа считается одним из первых пионеров в распространении и организации анархистского движения.

In the region of Alcoy, workers struck in 1873 for the eight hour day following much agitation from the anarchists. The conflict turned to violence when police fired on an unarmed crowd, which caused workers to storm City Hall in response. Dozens were dead on each side when the violence ended. Sensational stories were made up by the press about atrocities that never took place: priests crucified, men doused in gasoline and set on fire, etc. The events became known as the Petroleum Revolution. This was followed by the Cantonal rebellion, during which several independent cantons rose against the First Spanish Republic. Anarchism had a considerable influence in this series of insurrections especially in the Canton of Cartagena, which was the only canton to last more than a few days. The government quickly moved to suppress the Spanish Federation. Meeting halls were shut down, members jailed, and publications banned. Until around the start of the 20th century, proletarian anarchism remained relatively fallow in Spain. However, anarchist ideas remained popular in the rural countryside, where destitute peasants waged a lengthy series of unsuccessful rebellions in attempts to create anarchist communism. Throughout the 1870s, the Spanish Federation drew most of its members from the peasant areas of Andalusia after the decline of its urban following. In the early 1870s, a section of the International was formed in Córdoba, forming a necessary link between the urban and rural movements. These small gains were largely destroyed by State repression, which by the mid 1870s had forced the entire movement underground. The Spanish Federation faded away, and conventional trade unionism for a while began to replace revolutionary action, although anarchists remained abundant and their ideas not forgotten; the liberal nature of this period was perhaps borne out of despair rather than disagreement with revolutionary ideas. Anarchists were left to act as tigres solitarios (roughly "lone tigers"); attempts at mass organization, as in the Pact of Union and Solidarity, had some ephemeral success but were destined to failure. Six people died in June 1896 when a bomb was thrown at the Barcelona Corpus Christi procession. Police attributed the act to anarchists who met with the severest repression. As many as 400 people were brought to the dungeons of Montjuïc Castle in Barcelona. International outrage followed reports that the prisoners were brutally tortured: men hanged from ceilings, genitals twisted and burned, fingernails ripped out. Several died before being brought to trial, and five were eventually executed. In 1897, the Italian anarchist Michele Angiolillo assassinated the Prime Minister of Spain, Antonio Cánovas del Castillo, in part as retaliation for the repression in Barcelona. The anarchist idea was propagated by many periodicals like El Socialismo started by Fermín Salvochea. Salvochea is considered one of the earliest pioneers in the propagation and organization along anarchist lines.

Повышение НКТ

В первые годы анархистскому движению не хватало стабильной национальной организации. Анархист Хуан Гомес Касас обсуждает эволюцию анархистской организации до создания CNT: "После периода разобщенности Федерация рабочих испанского региона исчезла и была заменена Анархистской организацией испанского региона. Эта организация затем в 1890 году преобразовалась в Пакт солидарности и взаимопомощи, который сам был распущен в 1896 году из-за репрессивного законодательства против анархизма и распался на множество ячеек и автономных рабочих обществ. Рассеянные остатки FRE дали начало [[Солидарность Обрера (исторический профсоюз) в 1907 году, непосредственному предшественнику [CNT]]. В начале XX века среди анархистов существовало общее мнение о необходимости новой национальной организации трудящихся для обеспечения согласованности и силы их движения. Эта организация, названная (CNT), была создана в октябре 1910 года на конгрессе "Солидарность Обрера". На этом конгрессе была принята резолюция, определяющая цель CNT как "ускорение всесторонней экономической эмансипации всего рабочего класса посредством революционной экспроприации буржуазии". CNT начала свою деятельность с относительно небольшого числа членов – около 30 000, объединенных в различных профсоюзах и конфедерациях. Национальная конфедерация была разделена на более мелкие региональные, которые, в свою очередь, делились на более мелкие профсоюзы. Несмотря на эту многоуровневую структуру, сознательно избегалась бюрократия. Инициативы по принятию решений исходили главным образом от отдельных профсоюзов. Не было оплачиваемых должностных лиц; все посты занимали рядовые работники. Решения, принимаемые национальными делегациями, не были обязательными для исполнения. В этих аспектах CNT существенно отличалась от сравнительно жестких социалистических профсоюзов. Всего через пять дней после основания, триумфальные и, возможно, чрезмерно воодушевленные рабочие объявили всеобщую забастовку. Она охватила несколько городов Испании; в одном из городов рабочие взяли под контроль местную администрацию и убили мэра. Войска были введены во все крупные города, и забастовка была быстро подавлена. CNT была объявлена вне закона и, таким образом, ушла в подполье всего через неделю после основания. Спустя несколько лет она продолжила проводить открытые забастовки, например, всеобщую забастовку, организованную совместно с UGT, доминирующей в социалистическом движении (что было редким явлением, поскольку эти две группы обычно находились в оппозиции), в знак протеста против роста стоимости жизни.

The anarchist movement lacked a stable national organization in its early years. Anarchist Juan Gómez Casas discusses the evolution of anarchist organization before the creation of the CNT: "After a period of dispersion, the Federation of Workers of the Spanish Region disappeared, to be replaced by the Anarchist Organization of the Spanish Region This organization then changed, in 1890, into the Solidarity and Assistance Pact, which was itself dissolved in 1896 because of repressive legislation against anarchism and broke into many nuclei and autonomous workers' societies The scattered remains of the FRE gave rise to [[Solidaridad Obrera (historical union) in 1907, the immediate antecedent of the [CNT]." There was a consensus amongst anarchists in the early 20th century that a new, national labor organization was needed to bring coherency and strength to their movement. This organization, named the italics=no (CNT) was formed in October 1910 during a congress of Solidaridad Obrera. During this congress, a resolution was passed declaring that the purpose of the CNT would be to "hasten the integral economic emancipation of the entire working class through the revolutionary expropriation of the bourgeoisie " The CNT started off fairly small, with about 30,000 members across various unions and confederations. The national confederation was split into smaller regional ones, which were again broken down into smaller trade unions. Despite this many tiered structure, bureaucracy was consciously avoided. Initiatives for decisions came largely from the individual unions. There were no paid officials; all positions were staffed by common workers. Decisions made by the national delegations did not have to be followed. The CNT was in these respects quite different from the comparatively rigid socialist unions. A general strike was called a mere five days after its founding by triumphant, and perhaps overzealous, workers. It spread across several cities throughout Spain; in one city, workers took over the community and killed the mayor. Troops moved into all major cities and the strike was quickly crushed. The CNT was declared an illegal organization, and thus went underground only a week after its founding. A few years later it continued with overt strike actions, as in the general strike organized in tandem with the Socialist dominated UGT (a rare occurrence, as the two groups were usually at odds) to protest the rising cost of living.

НКН после Первой мировой войны

Экономика Испании пострадала после спада военной экономики. Заводы закрывались, безработица резко возросла, а заработная плата снизилась. Ожидая классовой борьбы, особенно на фоне недавней русской революции, значительная часть капиталистического класса начала ожесточенную войну против профсоюзов, в особенности против НКТ. Локауты стали происходить все чаще. Известные активисты попадали в черные списки. Нанимались пистолеры, или наемные убийцы, для устранения лидеров профсоюзов. За этот период были убиты десятки, возможно, сотни анархистов. Анархисты в ответ совершили ряд убийств, самым известным из которых стало убийство премьер-министра Эдуардо Дато Ирадье. К тому времени в НКТ насчитывалось до миллиона членов. Организация сохраняла фокус на прямом действии и синдикализме, что означало, что революционные течения в Испании перестали быть маргинальными и вышли в мейнстрим. Хотя утверждать, что НКТ была исключительно анархистской организацией, было бы неверно, преобладающие настроения, безусловно, склонялись в этом направлении. Каждый член, избранный в "Национальный комитет", был открытым анархистом. Большинство рядовых членов придерживались анархистских взглядов. Действительно, вся Испания, казалось, была охвачена революционным пылом: наряду с волнами всеобщих забастовок (а также в основном успешными забастовками с конкретными требованиями), повсеместно можно было встретить анархистскую литературу или увидеть, как обычные рабочие обсуждают революционные идеи. Один влиятельный оппонент из высших слоев общества (Диас дель Мораль) утверждал, что "все трудящееся население" было охвачено духом бунта, что "все они были агитаторами". Если раньше анархизм в Испании был разрозненным и недолговечным, то теперь даже в самых маленьких городах появлялись организации, участвовавшие в движении. Различные части НКТ (профсоюзы, регионы и т.д.) были автономны, но при этом неразрывно связаны между собой. Забастовка рабочих в одной отрасли часто приводила к солидарностным забастовкам рабочих во всем городе. Таким образом, всеобщие забастовки часто не объявлялись, а возникали стихийно.

Spain's economy suffered upon the decline of the wartime economy. Factories closed, unemployment soared and wages declined. Expecting class conflict, especially in light of the then recent Russian Revolution, much of the capitalist class began a bitter war against unions, particularly the CNT. Lockouts became more frequent. Known militants were blacklisted. Pistoleros, or assassins, were hired to kill union leaders. Scores, perhaps hundreds, of anarchists were murdered during this time period. Anarchists responded in turn with a number of assassinations, the most famous of which is the murder of Prime Minister Eduardo Dato Iradier. The CNT, by this time, had as many as a million members. It retained its focus on direct action and syndicalism; this meant that revolutionary currents in Spain were no longer on the fringe, but very much in the mainstream. While it would be false to say that the CNT was entirely anarchist, the prevailing sentiment undoubtedly leaned in that direction. Every member elected to the "National Committee" was an overt anarchist. Most rank and file members espoused anarchist ideas. Indeed, much of Spain seemed to be radiant with revolutionary fervor; along with waves of general strikes (as well as mostly successful strikes with specific demands), it was not uncommon to see anarchist literature floating around ordinary places or common workers discussing revolutionary ideas. One powerful opponent from the upper classes (Diaz del Moral) claims that "the total working population" was overcome with the spirit of revolt, that "all were agitators." Whereas anarchism in Spain was previously disjointed and ephemeral, even the smallest of towns now had organizations and took part in the movement. Different parts of the CNT (unions, regions, etc.) were autonomous and yet inextricably linked. A strike by workers in one field would often lead to solidarity strikes by workers in an entire city. This way, general strikes often were not "called", they simply happened organically.

Генеральная забастовка 1919 года

В 1919 году работодатели Барселонской гидроэлектростанции, известной в местном сообществе как La Canadiense, сократили заработную плату, что привело к 44-дневной и чрезвычайно успешной всеобщей забастовке с участием более 100 000 человек. Работодатели немедленно попытались дать отпор, но забастовка распространилась слишком быстро. Работники другой электростанции устроили сидячую забастовку в поддержку своих коллег. Примерно через неделю все работники текстильной промышленности объявили забастовку. Вскоре после этого бастовали почти все электрики. В Барселоне было введено военное положение, но забастовка продолжалась с прежней силой. Профсоюз газетных наборщиков предупредил владельцев газет в Барселоне, что они не будут печатать ничего, критикующего забастовщиков. Правительство в Мадриде попыталось сорвать забастовку, призвав всех рабочих на военную службу, но этот призыв был проигнорирован, поскольку он даже не был опубликован в прессе. Когда известие о призыве дошло до Барселоны через слухи, ответом стала новая забастовка всех железнодорожников и работников трамваев. Правительству в Барселоне наконец удалось урегулировать забастовку, которая фактически парализовала каталонскую экономику. Все бастующие требовали восьмичасового рабочего дня, признания профсоюза и восстановления уволенных рабочих. Все требования были удовлетворены. Также требовалось освободить всех политических заключенных. Правительство согласилось, но отказалось освободить тех, кто находился под следствием. Рабочие ответили выкриками: «Освободите всех!» и предупредили, что если это требование не будет выполнено, забастовка возобновится через три дня. Так и произошло. Однако члены забастовочного комитета и многие другие были немедленно арестованы, и полиция не позволила второй забастовке набрать силу. Правительство попыталось умиротворить рабочих, которые находились на грани восстания. Десятки тысяч безработных вернулись к работе. Восьмичасовой рабочий день был объявлен для всех работников. Таким образом, Испания стала первой страной в мире, принявшей национальный закон об восьмичасовом рабочем дне в результате всеобщей забастовки 1919 года. После всеобщей забастовки 1919 года, рост насилия в отношении организаторов CNT в сочетании с приходом к власти диктатуры Примо де Риверы (которая запретила все анархистские организации и публикации) привел к затишью в анархистской деятельности. Многие анархисты ответили на полицейское насилие, сами став участниками [[пистолеризма]]. Это был период взаимного насилия, в котором анархистские группы, в том числе с использованием курсива=нет, убивали политических оппонентов. Многие анархисты были убиты наемными убийцами с другой стороны.

In 1919, employers at a Barcelona hydroelectric plant, known locally as La Canadiense, cut wages, triggering a 44 day long and hugely successful general strike with over 100,000 participants. Employers immediately attempted to respond militantly, but the strike had spread much too rapidly. Employees at another plant staged a sit in supporting their fellow workers. About a week later, all textile employees walked out. Soon after, almost all electrical workers went on strike as well. Barcelona was placed under martial law, yet the strike continued in full force. The union of newspaper printers warned the newspaper owners in Barcelona that they would not print anything critical of the strikers. The Government in Madrid tried to destroy the strike by calling up all workers for military service, but this call was not heeded, as it was not even printed in the paper. When the call got to Barcelona by word of mouth, the response was yet another strike by all railway and trolley workers. The Government in Barcelona finally managed to settle the strike, which had effectively crippled the Catalan economy. All of the striking workers demanded an eight hour day, union recognition, and the rehiring of fired workers. All demands were granted. It was also demanded that all political prisoners be released. The government agreed, but refused to release those currently on trial. Workers responded with shouts of "Free everybody!" and warned that the strike would continue in three days if this demand was not met. Sure enough, this is what occurred. However, members of the Strike Committee and many others were immediately arrested and police effectively stopped the second strike from reaching great proportions. The Government tried to appease the workers, who were clearly on the verge of insurrection. Tens of thousands of unemployed workers were returned to their jobs. The eight hour day was declared for all workers. Thus, Spain became the first country in the world to pass a national eight hour day law, as a result of 1919's general strike. After the 1919 general strike, increasing violence against CNT organizers, combined with the rise of the Primo de Rivera dictatorship (which banned all anarchist organizations and publications), created a lull in anarchist activity. Many anarchists responded to police violence by becoming [[pistolerismo themselves. This was a period of mutual violence, in which anarchist groups including italics=no assassinated political opponents. Many anarchists were killed by gunmen of the other side.

ФАИ

В годы правления Примо де Риверы значительная часть руководства CNT стала придерживаться "умеренного" революционного синдикализма, формально сохраняя анархистские взгляды, но полагая, что осуществление анархистских надежд не произойдет немедленно, и настаивая на необходимости более дисциплинированного и организованного профсоюзного движения для продвижения к либертарному коммунизму. Для противодействия этой тенденции в 1927 году была создана организация FAI. Её структура основывалась на автономных группах сродства. FAI оставалась крайне секретной организацией, даже после признания своего существования спустя два года после основания. Её скрытый характер затрудняет оценку численности членов. По оценкам, количество членов FAI непосредственно перед революцией колебалось от 5 000 до 30 000. Членство резко возросло в первые месяцы Гражданской войны. FAI не была в полной мере либертарной, поскольку в ней доминировали весьма агрессивные активисты, такие как Хуан Гарсия Оливер и Буэнавентура Дуррути. Однако в своих действиях она не была авторитарной, предоставляя своим членам свободу выражения несогласия. Фактически, общая организация FAI была довольно свободной, в отличие от "Альянса" Бакунина, который, тем не менее, послужил важным прецедентом в создании организации для продвижения анархистской идеологии. FAI была решительно революционной, осуществляя такие действия, как ограбления банков для финансирования и организацию всеобщих забастовок, но временами проявляла оппортунизм. Она поддержала умеренные усилия против диктатуры Риверы и в 1936 году способствовала созданию Народного фронта. К моменту, когда анархистские организации начали сотрудничать с республиканским правительством, FAI фактически превратилась в де-факто политическую партию, а модель групп сродства была отброшена, что вызвало неоднозначную реакцию.

Падение Риверы и Вторая республика

CNT первоначально приветствовала Республику как предпочтительную альтернативу диктатуре, сохраняя при этом убеждение, что все государства по своей сути пагубны, хотя и в разной степени. Однако эти отношения длились недолго. Забастовка работников телефонной связи привела к уличным столкновениям между CNT и правительственными войсками; армия применила пулеметный огонь против рабочих. Спустя несколько недель подобная забастовка вспыхнула в Севилье; двадцать анархистов были убиты и сто ранены после того, как армия осадила место собраний CNT и разрушила его артиллерийским огнем. Восстание произошло в Альт-Ллобрегате, где шахтеры захватили город и водрузили красно-черные флаги на зданиях ратуш. Эти действия спровоцировали жестокие репрессии со стороны правительства и не принесли ощутимых результатов. Некоторые из наиболее активных анархистов, включая Буэнавентуру Дуррути и Франсиско Аскасо, были депортированы на испанские территории в Африке. Это вызвало протесты и восстание в Террассе, где, как и в Альт-Ллобрегате, рабочие штурмовали ратуши и поднимали свои флаги. В 1933 году произошла еще одна неудачная попытка восстания, когда анархистские группы атаковали военные казармы в надежде на поддержку со стороны находившихся внутри. Однако правительство уже узнало об этих планах и быстро подавило восстание. Ни одна из этих акций не увенчалась успехом. Результатом стали тысячи заключенных анархистов и ослабленное движение. Одновременно внутренняя борьба между синдикалистским трейнтизмом и инсуррекционистской FAI подорвала единство анархистской борьбы.

Прелюдия к революции

Национальный акцент на Республике и реформах заставил анархистов воскликнуть: "Прежде избирательных урн – социальная революция!" По их мнению, либеральные избирательные реформы были бесполезны и нежелательны, и препятствовали полному освобождению рабочих классов. В декабре 1933 года вспыхнуло восстание. За исключением побега из тюрьмы в Барселоне, революционерам не удалось добиться каких-либо успехов до того, как полиция подавила восстание в Каталонии и большей части страны. В Сарагосе произошли кратковременные восстания в форме уличных боев и захвата отдельных зданий. Важная забастовка состоялась в апреле, также в Сарагосе. Она продолжалась пять недель, парализовав большую часть экономики Сарагосы. Другие регионы страны выразили поддержку: анархисты в Барселоне заботились о детях бастующих (около 13 000), а федерация CNT в Логроньо предложила принять на попечение до 5 000 детей.

Астурия

Стачка астурийских шахтёров 1934 года началась с нападений на казармы Гражданской гвардии. В городе Миерс были захвачены казармы полиции и мэрия. Забастовщики двинулись дальше, продолжая занимать города, вплоть до столицы Астурии – Овьедо. Рабочие контролировали большую часть Астурии под лозунгами "Единство, братья-пролетарии!". Порты Хихона и Авилеса оставались открытыми. Анархистским боевикам, оборонявшимся от неминуемого прибытия правительственных войск, коммунисты, движимые подозрениями, отказали в достаточном количестве оружия. Так и пало восстание, обрушив на повстанцев жестокость, но вместе с тем проявив великое единство и революционный пыл среди рабочего класса. Подавление восстания возглавил генерал Франсиско Франко, который впоследствии возглавил мятеж против республики и стал диктатором Испании. Применение Иностранного легиона и мавританских регулярных войск для убийства испанцев вызвало всеобщее возмущение. Захваченные шахтёры подвергались пыткам, изнасилованиям, увечьям и казням. Это предвосхитило ту же жестокость, что разразилась два года спустя во время Гражданской войны в Испании.

Народный фронт

С ростом правых политических партий (например, консервативная Испанская конфедерация автономных правых Хила Роблеса), левые партии почувствовали необходимость объединиться в "Народный фронт". В него вошли республиканцы, социалисты, коммунисты и другие левые партии; анархисты не желали его поддерживать, но и не нападали на него, тем самым способствуя его приходу к власти. Наиболее радикальные элементы CNT-FAI не были удовлетворены участием в выборах. В месяцы после прихода Народного фронта к власти по всей Испании вспыхнули забастовки, демонстрации и восстания. В сельской местности почти 5 км² земли было захвачено самозахватчиками. Партии Народного фронта начали терять контроль. Анархисты продолжали бастовать даже после того, как осторожные социалисты призывали прекратить, отбирая продукты в магазинах, когда средства на забастовку иссякали. Национальный конгресс КНТ в мае 1936 года носил явно революционный характер. Среди обсуждаемых вопросов были сексуальная свобода, планы создания аграрных коммун и ликвидация социальной иерархии.

Индивидуалистический анархизм

Испанский индивидуалистический анархизм испытал влияние американского индивидуалистического анархизма, но был преимущественно связан с французскими течениями. В начале XX века такие люди, как Дорадо Монтеро, Рикардо Мелла, Федерико Уралес, Мариано Галлардо и Дж. Элизальде переводили работы французских и американских индивидуалистов. Важную роль в этом отношении также играли журналы La Idea Libre, La Revista Blanca, Etica, Iniciales, Al margen, Estudios и Nosotros. Наиболее влиятельными мыслителями были Макс Штирнер, Эмиль Арман и Хан Райнер. Подобно Франции, эсперанто, анархо-натуризм, свободная любовь и антинационализм были распространены как философии и практики в испанских индивидуалистических анархистских кругах. Позднее Арман и Райнер начали публиковаться в испанской индивидуалистической прессе. Концепция Армана о товариществе по любви оказала значительное влияние на развитие полиамории как реализации индивидуальности. Историк Ксавье Диес исследовал эту тему в своей работе «El anarquismo individualista en España: 1923–1938. Utopia sexual a la prensa anarquista de Catalunya». Журнал Ética Iniciales (1927–1937) посвящен идеям свободной любви, представленным в Iniciales. Диес отмечает, что испанская индивидуалистическая анархистская пресса широко читалась членами анархо-коммунистических групп и членами анархо-синдикалистского профсоюза CNT. Среди известных индивидуалистических анархистов были Федерико Уралес и Мигель Хименес Игуалада, состоявшие в CNT, а также Дж. Элизальде, являвшийся одним из основателей и первым секретарем Иберийской анархистской федерации. Важным испанским индивидуалистическим анархистом был Мигель Хименес Игуалада, автор объемной теоретической книги «Анархизм», в которой он излагал свои индивидуалистические взгляды. С октября 1937 года по февраль 1938 года он был редактором индивидуалистического анархистского журнала Nosotros, в котором публиковались работы Хана Райнера и Эмиля Армана, а также участвовал в издании другого индивидуалистического анархистского журнала Al Margen: Publicación quincenal individualista. В юности он занимался нелегальной деятельностью. Мышление Игуалады находилось под глубоким влиянием Штирнера, которого он активно популяризировал в Испании своими трудами. Он опубликовал и написал предисловие к четвертому испанскому изданию книги «Эго и его собственное» (1900 года). Он предлагал создать Союз эгоистов, Федерацию индивидуалистических анархистов в Испании, но не смог этого добиться. В 1956 году Игуалада опубликовал обширный трактат о Штирнере, который посвятил своему коллеге-индивидуалисту Эмилю Арману. Впоследствии он путешествовал и жил в Аргентине, Уругвае и Мексике.

Spanish individualist anarchism was influenced by American individualist anarchism but it was mainly connected to the French currents. At the start of the 20th century people such as Dorado Montero, Ricardo Mella, Federico Urales, Mariano Gallardo and J. Elizalde translated French and American individualists. Important in this respect were also magazines such as La Idea Libre, La Revista Blanca, Etica, Iniciales, Al margen, Estudios, and Nosotros. The most influential thinkers there were Max Stirner, Émile Armand and Han Ryner. Just as in France, Esperanto, anationalism, anarcho naturism and free love were present as philosophies and practices within Spanish individualist anarchist circles. Later Armand and Ryner started publishing in the Spanish individualist press. Armand's concept of amorous camaraderie had an important role in motivating polyamory as realization of the individual. Historian Xavier Diez wrote on the subject in El anarquismo individualista en España: 1923 1938. Utopia sexual a la prensa anarquista de Catalunya. La revista Ética Iniciales (1927–1937) deals with free love thought in Iniciales. Diez reports that the Spanish individualist anarchist press was widely read by members of anarcho communist groups and by members of the anarcho syndicalist trade union CNT. There were also the cases of prominent individualist anarchists such as Federico Urales and Miguel Giménez Igualada who were members of the CNT and J. Elizalde who was a founding member and first secretary of the Iberian Anarchist Federation. An important Spanish individualist anarchist was Miguel Giménez Igualada who wrote the lengthy theory book called Anarchism espousing his individualist anarchism. Between October 1937 and February 1938 he started as editor of the individualist anarchist magazine Nosotros, in which many works of Han Ryner and Émile Armand appeared, and also participated in the publishing of another individualist anarchist magazine Al Margen: Publicación quincenal individualista. In his youth he engaged in illegalist activities. Igualada's thought was deeply influenced by Stirner, of which he was the main popularizer in Spain through his writings. He published and wrote the preface to the fourth edition in Spanish of The Ego and Its Own from 1900. He proposed the creation of a Union of Egoists, a Federation of Individualist Anarchists in Spain, but did not succeed. In 1956, Igualada published an extensive treatise on Stirner, which he dedicated to fellow individualist anarchist Émile Armand. Afterwards, he travelled and lived in Argentina, Uruguay and Mexico.

Анархо-натурализм

Анархо-натуризм имел значительное влияние в конце 1920-х годов в испанском анархистском движении. Во Франции, позднее важными пропагандистами анархо-натуризма стали Анри Зисли и Эмиль Гравиль, которые сотрудничали в изданиях La Nouvelle Humanité, Le Naturien, Le Sauvage, L'Ordre Naturel и La Vie Naturelle. Их идеи были востребованы в индивидуалистических анархистских кругах как во Франции, так и в Испании, где Федерико Уралес (псевдоним Джоана Монтеньи) распространял идеи Гравиля и Зисли в журнале La Revista Blanca (1898–1905).

Присутствие анархистов в испанской гражданской войне

Республиканское правительство отреагировало на угрозу военного восстания удивительной робостью и бездействием. ЦНТ предупредила Мадрид о готовящемся восстании в Марокко за несколько месяцев и даже сообщила точную дату и время – 5 утра 19 июля, что стало известно благодаря разветвленной разведывательной сети. Однако Народный фронт ничего не предпринял и отказался предоставить оружие ЦНТ. Устав умолять об оружии и получая отказ, боевики ЦНТ совершили налет на арсенал и раздали оружие профсоюзам. За несколько дней до запланированного восстания милиции были приведены в состояние повышенной готовности. Восстание фактически перенесли на два дня вперед – на 17 июля, и оно было подавлено в районах, где активно действовали анархистские боевики, таких как Барселона. Некоторые анархистские опорные пункты, например Сарагоса, пали, что вызвало глубокое разочарование в Каталонии; возможно, это произошло из-за того, что из Мадрида сообщали об отсутствии "критической ситуации", и поэтому к ней не подготовились. Правительство продолжало пребывать в отрицании, заявляя, что "националистические" силы были разгромлены там, где это не соответствовало действительности. Именно благодаря активности профсоюзов, как анархистских, так и коммунистических, мятежникам не удалось немедленно выиграть войну. Анархистские милиции отличались внутренней свободой, особенно в начале войны, до частичного включения в состав регулярной армии. В них не было ни званий, ни иерархии, ни приветствий, а тех, кого называли "командирами", избирали сами бойцы. Наиболее эффективным анархистским подразделением была колонна Дуррути, возглавляемая Буэнавентурой Дуррути. Это было единственное анархистское подразделение, которому удалось завоевать уважение даже у непримиримых политических противников. В одном из разделов своих мемуаров, где анархистов подвергают критике, Долорес Ибаррури пишет: "Война развивалась с минимальным участием анархистов в ее основных операциях. Исключением был Дуррути" (Memorias de Dolores Ibarruri, p. 382). Колонна начала свой путь с 3000 бойцов, но в пик своей численности насчитывала около 8000 человек. Получить оружие от опасающегося республиканского правительства было сложно, поэтому Дуррути и его люди компенсировали это, захватывая неиспользованное оружие с правительственных складов. Смерть Дуррути 20 ноября 1936 года подорвала боевой дух и тактические возможности колонны; в конечном итоге она была включена в состав регулярной армии по указу. На похоронах Дуррути присутствовала более четверти населения Барселоны. Обстоятельства смерти Дуррути до сих пор неясны; современные историки склоняются к версии несчастного случая, возможно, из-за неисправности его оружия или попадания под дружественный огонь, но в то время широко распространялись слухи о предательстве со стороны его людей; анархисты же утверждали, что он героически погиб от пули фашистского снайпера. Учитывая жестокие репрессии против анархистов со стороны советской власти, включавшие пытки и внесудебные казни, нельзя исключать и версию о заговоре СССР. Другим известным подразделением была Железная колонна, состоявшая из бывших заключенных и других "лишенных прав" испанцев, симпатизировавших революции. Республиканское правительство заклеймило их как "неуправляемых" и "бандитов", но они добились значительных успехов в боях. В марте 1937 года они были включены в состав регулярной армии.

The Republican government responded to the threat of a military uprising with remarkable timidity and inaction. The CNT had warned Madrid of a rising based in Morocco months earlier and even gave the exact date and time of 5 am on July 19, which it had learned through its impressive espionage apparatus. Yet, the Popular Front did nothing, and refused to give arms to the CNT. Tired of begging for weapons and being denied, CNT militants raided an arsenal and doled out arms to the unions. Militias were placed on alert days before the planned rising. The rising was actually moved forward two days to July 17, and was crushed in areas heavily defended by anarchist militants, such as Barcelona. Some anarchist strongholds, such as Zaragoza, fell, to the great dismay of those in Catalonia; this is possibly due to the fact that they were being told that there was no "desperate situation" by Madrid and thus did not prepare. The Government still remained in a state of denial, even saying that the "Nationalist" forces had been crushed in places where it had not been. It is largely because of the militancy on the part of the unions, both anarchist and communist, that the Rebel forces did not win the war immediately. Anarchist militias were remarkably libertarian within themselves, particularly in the early part of the war before being partially absorbed into the regular army. They had no rank system, no hierarchy, no salutes, and those called "Commanders" were elected by the troops. The most effective anarchist unit was the Durruti Column, led by militant Buenaventura Durruti. It was the only anarchist unit which managed to gain respect from otherwise fiercely hostile political opponents. In a section of her memoirs which otherwise lambastes the anarchists, Dolores Ibárruri states: "The war developed with minimal participation from the anarchists in its fundamental operations. One exception was Durruti " (Memorias de Dolores Ibarruri, p. 382). The column began with 3,000 troops, but at its peak was made up of about 8,000 men. They had a difficult time getting arms from a fearful Republican government, so Durruti and his men compensated by seizing unused arms from government stockpiles. Durruti's death on November 20, 1936, weakened the Column in spirit and tactical ability; they were eventually incorporated, by decree, into the regular army. Over a quarter of the population of Barcelona attended Durruti's funeral. It is still uncertain how Durruti died; modern historians tend to agree that it was an accident, perhaps a malfunction with his own gun or a result of friendly fire, but widespread rumors at the time claimed treachery by his men; anarchists tended to claim that he died heroically and was shot by a fascist sniper. Given the widespread repression against Anarchists by the Soviets, which included torture and summary executions, it is also possible that it was a USSR plot. Another famous unit was the Iron Column, made up of ex convicts and other "disinherited" Spaniards sympathetic to the Revolution. The Republican government denounced them as "uncontrollables" and "bandits", but they had a fair amount of success in battle. In March 1937 they were incorporated into the regular army.

Сотрудничество CNTFAI с правительством во время войны

В 1936 году, после нескольких отказов, КНТ приняла решение о сотрудничестве с правительством Ларго Кабальеро. Хуан Гарсия Оливер стал министром юстиции (где он отменил судебные издержки и приказал уничтожить все уголовные дела), Диего Абад де Сантильян – министром экономики, а Федерика Монтсеньи – министром здравоохранения, лишь некоторые примеры. Во время Гражданской войны в Испании многие анархисты за пределами страны критиковали руководство КНТ за вступление в правительство и компромисс с коммунистическими элементами в республиканском лагере. Те, кто находился в Испании, считали это временной мерой, полагая, что после поражения Франко они вернутся к своим либертарным идеалам. Также вызывала обеспокоенность растущая власть авторитарных коммунистов внутри правительства. Позже Монтсеньи объяснила: «В тот момент мы видели лишь реальность сложившейся ситуации: коммунисты – в правительстве, а мы – вне его, множество возможностей и все наши достижения под угрозой». Некоторые анархисты за пределами Испании рассматривали эти уступки как необходимые, учитывая мрачную перспективу потерять все в случае победы фашистов. Эмма Голдман говорила: «Когда Франко стоял у ворот Мадрида, я вряд ли могла винить КНТ-FAI за выбор меньшего зла: участие в правительстве вместо диктатуры, которая является самым смертоносным злом».

Испанская революция 1936 года

Наряду с борьбой против фашизма, в Испании произошла глубокая анархистская революция. Большая часть экономики Испании оказалась под контролем рабочих. В анархистских центрах, таких как Каталония, этот показатель достигал 75%, но был ниже в районах с сильным социалистическим влиянием. Фабрики управлялись рабочими комитетами, а аграрные районы коллективизировались и функционировали как либертарные коммуны. Даже такие предприятия, как отели, парикмахерские и рестораны, были коллективизированы и управлялись их работниками. Территории, контролируемые анархистами, функционировали по принципу "От каждого по способностям, каждому по потребностям". В некоторых местах деньги были полностью отменены и заменены талонами. Многочисленные источники подтверждают, что промышленная производительность почти повсеместно удвоилась по всей стране, а урожайность сельскохозяйственных культур увеличилась на "30–50%", что подтверждается исследованиями Эммы Голдман, Огюстена Суши, Криса Эалхэма, Эдди Конлона, Даниэля Герина и других. Республиканский военный командующий Висенте Рохо Льюч, говоря о полученных промышленных результатах, отметил: "Несмотря на значительные финансовые затраты, наша промышленная организация не смогла завершить производство ни одного образца винтовки, пулемета или пушки". Анархистские коммуны часто производили больше, чем до коллективизации. Урожайность увеличивалась до 50% благодаря внедрению новых научных методов. Однако критики часто оспаривают эти данные. В некоторых районах валюта оставалась в обращении в качестве "семейной заработной платы", а в других ее использование было упразднено. Вновь освобожденные территории функционировали на принципах социалистического либертарианства; решения принимались через советы рядовых граждан без какой-либо бюрократии. (Руководство CNT-FAI в то время было не столь радикальным, как рядовые члены, ответственные за эти масштабные перемены.)

Франко-годы

Когда Франсиско Франко пришел к власти в 1939 году, он приказал казнить десятки тысяч политических диссидентов. Общее число политически мотивированных убийств в период с 1939 по 1943 год оценивается примерно в 200 000 человек. Были открыты лагеря принудительных работ, где, по словам историка Энтони Бивера, «система была, вероятно, столь же жестокой, как в Германии или России». Несмотря на эти действия, подпольное сопротивление режиму Франко продолжалось десятилетиями. Действия Сопротивления включали, в частности, саботаж, освобождение заключенных, подпольную организацию рабочих, помощь беглецам и беженцам, а также убийства правительственных чиновников. Испанцам, которые отказывались признавать власть Франко, уделялось мало внимания, даже со стороны тех, кто был против него во время войны. Мигель Гарсиа Гарсиа, анархист, проведший в тюрьме двадцать два года, описывает их положение в своей книге 1972 года: «Когда мы проиграли войну, сражавшиеся стали Сопротивлением. Но для мира Сопротивление превратилось в преступников, потому что Франко издавал законы, даже если, применительно к политическим оппонентам, он предпочитал нарушать законы, установленные конституцией; и мир до сих пор считает нас преступниками. Когда нас заключают в тюрьму, либералов это не интересует, ведь мы – «террористы». Партизанское сопротивление (в Испании известное как «Макис») было фактически подавлено около 1960 года после гибели многих его опытных бойцов. В период с конца войны до 1960 года, по данным правительственных источников, произошло 1866 столкновений с силами безопасности и 535 актов саботажа. 2173 партизана были убиты и 420 ранены, в то время как потери правительственных войск составили лишь 307 убитых и 372 раненых. За этот период было арестовано 19 340 участников Сопротивления. Те, кто помогал партизанам, подвергались аналогичной жестокости: за эти годы по этому обвинению было арестовано до 20 000 человек, многие из которых подвергались пыткам во время допросов. Испанское правительство при Франко продолжало преследовать преступников до своего падения. В первые годы некоторые тюрьмы были заполнены в четырнадцать раз больше своей вместимости, и заключенные едва могли двигаться. Людей часто заключали в тюрьму просто за наличие профсоюзного билета. Активным участникам сопротивления не всегда везло: тысячи были расстреляны или повешены. Двое наиболее способных бойцов Сопротивления, Хосе Луис Фасериас и Франсиско Сабатер Ллопарт (часто называемый Сабате), были просто застрелены полицейскими; многие анархисты постигла подобная участь. Подпольная CNT также была вовлечена. В 1962 году был создан секретный отдел внутренней обороны для координации действий Сопротивления. Анархистский Черный Крест был возобновлен в конце 1960-х годов Альбертом Мелтцером и Стюартом Кристи для помощи заключенным-анархистам во время правления Франко. В 1969 году Мигель Гарсиа Гарсиа стал международным секретарем АЧК.

When Francisco Franco took power in 1939, he had tens of thousands of political dissidents executed. The total number of politically motivated killings between 1939 and 1943 is estimated to be around 200,000. Forced labor camps were opened up, where, according to historian Antony Beevor, "the system was probably as bad as in Germany or Russia." Despite these actions, underground resistance to Franco's rule lingered for decades. Actions by the Resistance included, among other things, sabotage, releasing prisoners, underground organizing of workers, aiding fugitives and refugees, and assassinations of government officials. Little attention was paid to the Spaniards who refused to accept Franco's rule, even by those who had been against him during the war. Miguel García García, an anarchist jailed for twenty two years, describes their circumstances in his 1972 book: "When we lost the war, those who fought on became the Resistance. But to the world, the Resistance had become criminals, for Franco made the laws, even if, when dealing with political opponents, he chose to break the laws established by the constitution; and the world still regards us as criminals. When we are imprisoned, liberals are not interested, for we are 'terrorists'". The guerilla resistance (referred to in Spain as Maquis) was effectively ended around 1960 with the death of many of its more experienced militants. In the period from the end of the war until 1960, according to government sources, there were 1,866 clashes with security forces and 535 acts of sabotage. 2,173 guerillas were killed and 420 were wounded, while the figures for government forces lost amount to only 307 killed and 372 wounded. 19,340 resistance fighters were arrested over this time interval. Those who aided the guerillas were met with similar brutality; as many as 20,000 were arrested over the years on this charge, with many facing torture during interrogation. The Spanish government under Franco continued to prosecute criminals until its demise. In the earlier years, some prisons were filled up to fourteen times their capacity, with prisoners hardly able to move about. People were often locked up simply for carrying a union card. Active militants were often less fortunate; thousands were shot or hanged. Two of the most able Resistance fighters, Jose Luis Facerias and Francisco Sabater Llopart (often called Sabaté), were simply shot by police forces; many anarchists met a similar fate. The then underground CNT was also involved. In 1962, a secret Interior Defense section was formed to coordinate actions of the resistance. The Anarchist Black Cross was re activated in the late 1960s by Albert Meltzer and Stuart Christie to help anarchist prisoners during Franco's reign. In 1969, Miguel García García became International Secretary of the ABC.

Сегодня

НКТ до сих пор активна. Однако её влияние ограничено. В 1979 году НКТ разделилась на две фракции: НКТ/АИТ и НКТ/U. НКТ/АИТ заявила о своём праве на первоначальное название "НКТ", что привело к тому, что НКТ/U изменила своё название на CGT в 1989 году, сохранив при этом большую часть принципов НКТ. CGT значительно больше, насчитывая около 50 000 членов (хотя она представляет до двух миллионов рабочих) и в настоящее время является третьим по величине профсоюзом в Испании. Важной причиной раскола и основным практическим отличием между двумя профсоюзами сегодня является то, что CGT участвует, как и любой другой испанский профсоюз, в *elecciones sindicales*, где рабочие выбирают своих представителей, подписывающих коллективные договоры. CGT имеет значительное представительство, например, на SEAT, испанском автомобильном заводе и по-прежнему крупнейшем предприятии в Каталонии, а также в системе общественного железнодорожного транспорта, например, имеет большинство в метро Барселоны. НКТ не участвует в *elecciones sindicales* и критикует эту модель. Раскол НКТ–CGT сделал невозможным для правительства возвращение профсоюзам важных объектов, принадлежавших им до того, как режим Франко захватил их и использовал для своего единственного легального профсоюза; передача этих объектов также частично отложена для некоторых других исторических политических партий и рабочих организаций. В первые годы 2000-х Иберийская федерация либертарной молодежи в Испании начала перенимать идеалы восстановительного анархизма, а отход от анархо-синдикализма стал более заметным из-за влияния чёрных блоков на протестах против глобализации и примеров анархистских восстаний в Италии и Греции. Однако в 2002–2003 годах она подверглась государственным репрессиям, что привело к её бездействию. Новое поколение анархистской молодежи решило восстановить ФИЖЛ в 2006 году, отличаясь от своего предшественника тем, что идентифицирует себя как формальную организацию (что отвергает восстановительный анархизм), а также проявляет симпатию к анархо-синдикализму, хотя это не помешало ей критиковать такие институты, как НКТ. В 2007 году она заявила о себе как о прямом продолжении предыдущей ФИЖЛ, поскольку не получала новостей от восстановительной организации. После публикации коммюнике ФИЖЛ они стали издавать газету *El Fuelle* ("Мехи"). В марте 2012 года восстановительная ФИЖЛ 1990-х годов объявила о своём роспуске, и ФИХА вернула себе название ФИЖЛ. Сегодня ФИЖЛ представлена в Астурии, Кадисе, Доности, Гранаде, Лорке (Мурсия) и Мадриде.

The CNT is still active today. Their influence, however, is limited. The CNT, in 1979, split into two factions: CNT/AIT and CNT/U. The CNT/AIT claimed the original "CNT" name, which led the CNT/U to change its name to italics=no (CGT) in 1989, which retains most of the CNT's principles. The CGT is much larger, with perhaps 50,000 members (although it represents as many as two million workers), and is currently the third largest union in Spain. An important cause for the split and the main practical difference between the two trade unions today is that the CGT participates, just like any other Spanish trade union, in elecciones sindicales, where workers choose their representatives who sign their collective bargaining agreements. CGT has an important number of representatives in, for example, SEAT, the Spanish car manufacturer and still the largest enterprise in Catalonia and also in the public railroad system, e. g., it holds the majority in Barcelona's underground. CNT does not participate in elecciones sindicales and criticizes this model. The CNT–CGT split has made it impossible for the government to give back the unions' important facilities that belonged to them before Franco's regime seized them and used them for their only legal trade union, a devolution also still pending in part for some of the other historical political parties and worker organizations. During the first years of the 2000s, the Iberian Federation of Libertarian Youth in Spain started to adopt insurrectionary anarchist ideals, and distancing from anarcho syndicalism became more prevalent due to the influence of black blocs in alterglobalization protests and examples of anarchist insurrection from Italy and Greece. However, around 2002 2003 it was subject to state repression, driving it into inactivity. A new generation of anarchist youth decided to re establish the FIJL in 2006, deviating from its predecessor in identifying as a formal organisation (something insurrectionary anarchism disavows), as well as being sympathetic to anarcho syndicalism, although this did not prevent it from criticizing institutions such as the CNT. In the year 2007 it claimed itself to be the direct continuation of the previous FIJL, since it did not have news from the insurrectionist organization. However, after the publishing of a communique by FIJL, They publish a newspaper called El Fuelle (The Bellows). In March 2012, the insurrectionist FIJL of the 1990s announced its dissolution, and so FIJA reclaimed the FIJL name. Today, the FIJL has presence in Asturias, Cádiz, Donosti, Granada, Lorca (Murcia) and Madrid.

Насилие

Хотя многие анархисты выступали против применения силы, некоторые активисты использовали насилие и терроризм для достижения своих целей. Эта "пропаганда поступка" впервые приобрела популярность в конце XIX века. Это было до распространения синдикализма как анархистской тактики и после долгой истории полицейских репрессий, приведшей многих к отчаянию. Los Desheredados (в переводе с английского: "отверженные") – тайная группа, пропагандировавшая насилие и, по слухам, причастная к ряду убийств. Еще одна группа, Mano Negra (Черная рука), также подозревалась в организации различных убийств и взрывов, хотя есть свидетельства, что эта группа была сенсационным мифом, созданным полицией Гражданской гвардии (La Guardia Civil), печально известной своей жестокостью; на самом деле, хорошо известно, что полиция приписывала своим врагам действия, которые они не совершали, или сама их осуществляла в качестве инструмента репрессий. Los Solidarios и Agrupación de los Amigos de Durruti (Друзья Дуррути) – другие группы, использовавшие насилие как политическое оружие. Первая группа несла ответственность за ограбление Банко де Бильбао, в результате которого было получено 300 000 песет, и за убийство кардинала-архиепископа Сарагосы Хуана Сольдевилья и Ромеро, которого презирали как особенно реакционного клирика. Los Solidarios прекратили использовать насилие после падения диктатуры Примо де Ривера, когда у анархистов появилось больше возможностей для легальной деятельности. В последующие годы анархисты были причастны к поджогам церквей по всей Испании. Церковь, могущественная и обычно правая политическая сила в Испании, всегда вызывала ненависть у антиавторитариев. В то время ее влияние было не таким значительным, как в прошлом, но рост антихристианских настроений совпал с ее предполагаемой или реальной поддержкой фашизма. Многие поджоги были совершены не анархистами. Однако власти часто использовали анархистов в качестве козла отпущения. Насилие редко направлялось против гражданских лиц. Тем не менее, есть несколько задокументированных случаев, когда анархисты применяли насилие для навязывания своих убеждений; один наблюдатель сообщает о случаях, когда сутенеры и наркоторговцы были расстреляны на месте. Принудительная коллективизация, хотя и крайне редкая, все же имела место в нескольких случаях, когда идеалы уступали место военной прагматике. В целом, однако, анархисты уважали частную собственность, более решительно выступая против принудительного насилия, чем против мелкого владения имуществом. Несмотря на насилие со стороны некоторых, многие анархисты в Испании вели аскетичный образ жизни, соответствующий их либертарным убеждениям. Курение, пьянство, азартные игры и проституция широко осуждались. Анархисты избегали взаимодействия с институтами, против которых они боролись: большинство не вступали в брак, не посещали государственные школы (популярными были либертарные школы, такие как Escuela Moderna каталонского Феррера) и не стремились к личному обогащению. Этот морализм резко контрастирует с распространенным представлением об анархистах как об анархичных поджигателях, но также является частью другого стереотипа, что анархизм в Испании был тысячелетней псевдорелигией.

Although many anarchists were opposed to the use of force, some militants did use violence and terrorism to further their agendas. This "propaganda of the deed" first became popular in the late 19th century. This was before the rise of syndicalism as an anarchist tactic, and after a long history of police repression that led many to despair. Los Desheredados (English translation: "the Disinherited"), were a secret group advocating violence and said to be behind a number of murders. Another group, Mano Negra (Black Hand), was also rumoured to be behind various assassinations and bombings, although there is some evidence that the group was a sensational myth created by police in the Civil Guard (La Guardia Civil), notorious for their brutality; in fact, it is well known that police invented actions by their enemies, or carried them out themselves, as a tool of repression. Los Solidarios and Agrupación de los Amigos de Durruti (Friends of Durruti) were other groups that used violence as a political weapon. The former group was responsible for the robbery of Banco de Bilbao which gained 300,000 pesetas, and the assassination of the Cardinal Archbishop of Zaragoza Juan Soldevilla y Romero, who was reviled as a particularly reactionary cleric. Los Solidarios stopped using violence with the end of the Primo de Rivera dictatorship, when anarchists had more opportunities to work aboveground. In later years, anarchists were responsible for a number of church burnings throughout Spain. The Church, a powerful, usually right wing political force in Spain, was always hated by anti authoritarians. At this time, their influence was not as grand as in the past, but a rise of anti Christian sentiment coincided with their perceived or real support of fascism. Many of the burnings were not committed by anarchists. However, anarchists were often used as a scapegoat by the authorities. Rarely was violence directed towards civilians. However, there are a few recorded cases in which anarchists enforced their own beliefs with violence; one observer reports incidents in which pimps and drug dealers were shot on the spot. Forced collectivization, while exceedingly rare, did occur on several occasions when ideals were dropped in favor of wartime pragmatism. In general, though, individual holdings were respected by anarchists who opposed coercive violence more vigorously than small scale property possession. Despite the violence of some, many anarchists in Spain adopted an ascetic lifestyle in line with their libertarian beliefs. Smoking, drinking, gambling, and prostitution were widely looked down upon. Anarchists avoided dealing with institutions they proposed to fight against: most did not enter into marriages, go to State run schools (libertarian schools, like the Catalan Ferrer's Escuela Moderna, were popular), or attempt to aggrandize their personal wealth. This moralism starkly contrasts with the popular view of anarchists as anomic firebrands, but also is part of another stereotype that the anarchism in Spain was a millenarian pseudo religion.

Феминизм

Феминизм исторически играл роль наряду с развитием анархизма; Испания не является исключением. На учредительном съезде КНТ особое внимание было уделено роли женщин в рабочей силе и был призван к усилиям по их вовлечению в организацию. Также было осуждено эксплуатация женщин в обществе и жён мужьями. Права женщин были неотъемлемой частью анархистских идей, таких как совместное образование, отмена брака и право на аборт, среди прочего; эти идеи были довольно радикальными в традиционно католической Испании. Женщины принимали большое участие во многих выступлениях, даже сражаясь бок о бок со своими товарищами-мужчинами на баррикадах. Однако их часто маргинализировали; например, в аграрных коллективах женщинам часто платили меньше, и они занимали менее заметные позиции в крупных анархистских организациях. Испанская анархистская группа, известная как Mujeres Libres (Свободные женщины), предоставляла услуги по уходу за детьми, образование, родильные центры и другие услуги в интересах женщин. Численность группы достигала от 20 000 до 38 000 человек. Её первый национальный конгресс, состоявшийся в 1937 году, собрал делегации из более чем десятка городов, представляющих около 115 небольших групп. В уставе организации её целью было объявлено: "а. Создать сознательную и ответственную женскую силу, которая станет авангардом прогресса; б. Для этого создать школы, институты, лекции, специальные курсы и т.д., чтобы обучать женщин и освобождать их от тройного рабства, которому они подвергались и продолжают подвергаться: рабства невежества, рабства быть женщиной и рабства быть работницей". Eskalera Karakola – действующий сквот в Мадриде, Испания, который принадлежит феминисткам и функционирует на принципах самоуправления. С 1996 по 2005 год он располагался в районе Лавапиес, а сейчас находится на улице Calle Embajador. В сквоте организуются мероприятия, посвященные домашнему насилию и прекарности положения женщин в условиях постиндустриального капитализма. В 2002 году была создана Лаборатория работниц (Laboratorio de Trabajadoras), а с 1998 года ведется антирасистская деятельность, в частности, с женщинами-иммигрантами. Eskalera Karakola также участвовала в организации ЛГБТ-прайда и форума "Женщины и архитектура". Она принимала участие в мероприятиях, связанных с альтернативной глобализацией, таких как Европейский социальный форум, и является частью европейской сети nextGENDERation. Сквот издает журнал под названием Mujeres Preokupando (Обеспокоенные женщины).

Feminism has historically played a role alongside the development of anarchism; Spain is no exception. The CNT's founding congress placed special emphasis on the role of women in the labor force and urged an effort to recruit them into the organization. There was also a denunciation of the exploitation of women in society and of wives by their husbands. Women's rights had been integral in anarchist ideas such as coeducation, the abolition of marriage, and abortion rights, amongst others; these were quite radical ideas in traditionally Catholic Spain. Women had played a large part in many of the struggles, even fighting alongside their male comrades on the barricades. However, they were often marginalized; for example, women often were paid less in the agrarian collectives and had less visible roles in larger anarchist organizations. A Spanish anarchist group known as Mujeres Libres (Free Women) provided day care, education, maternity centers, and other services for the benefit of women. The group had a peak membership of between 20,000 and 38,000. Its first national congress, held in 1937, with delegations from over a dozen different cities representing about 115 smaller groups. The statutes of the organization declared its purpose as being "a. To create a conscious and responsible feminine force that will act as a vanguard of progress; b. To establish for this purpose schools, institutes, lectures, special courses, etc., to train the woman and emancipate her from the triple slavery to which she has been and still is submitted: the slavery of ignorance, the slavery of being a woman, and the slavery of being a worker." Eskalera Karakola is a current squat in Madrid, Spain, which is held by feminists and works on autogestion principles. It was situated in the Lavapiés barrio from 1996 to 2005, and is now in Calle Embajador. The squat organizes activities focussing on domestic violence and women's precarity in post industrial capitalism. In 2002, it created a Female Workers' Laboratory (Laboratorio de Trabajadoras), and has carried out anti racist activities, in particular with female immigrants, since 1998. Eskalera Karakola also took part in the organization of the LGBT Pride and the forum "Women and Architecture". It participated in alter globalization events such as the European Social Forum and is part of the European nextGENDERation network. It publishes a review titled Mujeres Preokupando (Concerned Women).