Введение

Итальянский ученый и государственный деятель, ок. 1220–1294 гг.

Брунетто Латини (подписывался как Burnectus Latinus на латыни и Burnecto Latino на итальянском; умер в 1294 году) — итальянский философ, ученый, нотариус, политик и государственный деятель.

Жизнь

Брунетто Латини родился во Флоренции в 1220 году в тосканской дворянской семье, сыном Буонаккорсо Латини. Он принадлежал к партии гвельфов. Он был нотариусом и ученым человеком, пользовавшимся большим уважением среди сограждан и славившимся своим ораторским искусством. Он использовал труды Цицерона как руководство в государственных делах. Он был достаточно влиятелен, чтобы быть посланным в Севилью в качестве посла к Альфонсо X Кастильскому с просьбой о помощи для Флоренции против сиенцев; миссия оказалась безуспешной. Возвращаясь из Испании и проезжая через Ронсевальское ущелье, он рассказывает о встрече со студентом из Болоньи, ехавшим на рыжей ослице, который сообщил ему о поражении гвельфов в битве при Монтаперти. В результате Латини был изгнан из родного города. С 1261 по 1268 год он нашел убежище во Франции, работая нотариусом в Монпелье, Аррасе, Бар-сюр-Об и Париже. В 1269 году, когда политическая обстановка стабилизировалась, он вернулся в Тоскану и на протяжении около двадцати лет занимал различные высокие должности. В 1273 году он был назначен секретарем Совета Флорентийской Республики. В 1280 году он способствовал временному примирению между гвельфами и гибеллинами, а в 1284 году председательствовал на конференции, где было решено организовать нападение на Пизу. Наконец, в 1287 году он был удостоен звания "приора" – одного из 12 магистратов, учрежденных конституцией 1282 года. Джованни Виллани писал, что "он был великим философом и непревзойденным мастером риторики, умевшим не только хорошо говорить, но и хорошо писать". Он был автором многочисленных произведений в прозе и стихах. Он умер в 1294 году, оставив после себя дочь, Бьянку Латини, которая в 1284 году вышла замуж за Гидо ди Филиппо де Кастильончи. Его могила находится в церкви Санта-Мария-Маджоре во Флоренции, слева от главного алтаря.

Работы

Во Франции он написал итальянское "Тесоретто" и на французском языке прозаическое произведение "Li Livres dou Trésor", оба являющиеся обобщениями энциклопедических знаний того времени. Последнее считается первой энциклопедией на современном европейском языке. Итальянский перевод XIII века, известный как "Tesoro", ошибочно приписывался Боно Джамбону. Он также перевел на итальянский язык "Ретторику" и три речи Цицерона. Итальянский перевод "Никомаховой этики" Аристотеля часто ошибочно приписывают Брунетто Латини: на самом деле это работа Таддео Альдеротти.

Божественная комедия

Латини был опекуном Данте после смерти его отца. Ранние комментаторы Данте считали Брунетто своим учителем, как и сам Данте. Витторио Имбриани возражал против этой точки зрения, утверждая, что Брунетто был слишком занятым человеком, чтобы быть просто преподавателем. Данте увековечил его в «Божественной комедии» (см. «Ад», XV, 22–87). Считается также, что между пожилым человеком и молодым поэтом существовала интеллектуальная и сердечная связь. Возможно, именно Латини побудил Данте к чтению Цицерона и Боэция после смерти Беатриче. Многие персонажи из «Ада» Данте также упоминаются в юридических и дипломатических документах, написанных Брунетто Латини на латыни. В музее Барджелло во Флоренции находится портрет Латини, который когда-то приписывали Джиотто, расположенный рядом с портретом Данте (между ними – портрет Корсо Донати). На ксилографии Гюстав Доре изобразил ту же сцену из «Ада XV», 1861 год.

Пение XV

Данте помещает Латини в третье кольцо Седьмого Круга, Круг насильников против Бога, природы и искусства, вместе с богохульниками, содомитами и ростовщиками. Данте пишет о «служителях культа и великих и знаменитых ученых, оскверненных в мире одним и тем же грехом». Однако отношение Данте к Латини превосходит почти любое другое отношение к персонажам в «Аду». Он называет поэта сиянием среди людей и с благодарностью вспоминает тот сладкий образ, нежный и отцовский, / каким ты был для меня в мире, когда час за часом / ты учил меня, как человек обретает вечность. Данте обращается к Латини с уважительным местоимением *voi*; Латини использует неофициальное *tu*, как, возможно, было принято, когда они беседовали во Флоренции. Портрет написан с любовью, пафосом и достоинством, что особенно трогательно на фоне ужаса наказания. Латини первым, смиренно, спрашивает, можно ли ему составить компанию Данте, позволив его группе идти дальше. Данте предлагает сесть с ним, но это лишь усугубит наказание Латини; он и другие души обречены вечно бесцельно скитаться по арене. Латини, используя туманные образы, предсказывает будущее Данте. Злобные неблагодарные, что издревле происходили из Фиезоле, станут его врагами. Они известны своей слепотой, жадностью, завистью и гордостью. Предупреждает он, пусть Данте остерегается не запятнать себя связью с ними. Марк Муса предполагает, что в этой беседе присутствуют сексуальные образы, намекающие на содомию. По мнению Джона Д. Синклера, Данте глубоко уважал Латини, но все же считал необходимым поместить его в число содомитов, поскольку, по словам Синклера, подобные проявления в поведении Латини были широко известны во Флоренции в то время. Несмотря на это, зрелище скверны греха и наказания Латини причиняет Данте боль. Другие критики указывают на то, что за пределами «Божественной комедии» нет достоверных исторических свидетельств, обвиняющих Латини в содомии или гомосексуальных отношениях, и, более того, он, по-видимому, сам осуждает это в «Тезоретто». Поэтому некоторые предполагают, что Латини помещен в Canto XV за насилие против искусства и против своего родного языка (Латини писал на французском, а не на флорентийском, который Данте отстаивал как литературный язык в «De Vulgari Eloquentia»). Однако Латини начал работу над трактатом в 1260 году, задолго до рождения Данте, и, следовательно, в совершенно ином культурном контексте, когда французский был языком аристократии. Возможно, Латини здесь, чтобы продемонстрировать и подчеркнуть, что даже величайшие люди могут быть виновны в сокрытых грехах. Ни одно из возражений не исключает возможности его вины в предполагаемом грехе; и, учитывая обстановку и контекст, трудно усомниться в этом, особенно после недавнего обнаружения любовного стихотворения «S'eo son distretto inamoratamente», которое Латини послал другому поэту, Бонди Диетайути, на что тот ответил аналогичным стихотворением.