Мануэль Кастельс: Социолог, политик и теоретик информационного общества

Введение

Испанский социолог и политик Мануэль Кастельс Оливан (; родился 9 февраля 1942 года) — испанский социолог. Он наиболее известен как автор трилогии работ под названием «Информационная эпоха: экономика, общество и культура». Он является исследователем информационного общества, коммуникаций и глобализации. Кастельс — штатный профессор социологии в Университете Оберта-де-Каталония (UOC) в Барселоне. Он также является университетским профессором и профессором имени Уоллиса Анненберга по коммуникационным технологиям и обществу в Школе коммуникаций Анненберга Университета Южной Калифорнии в Лос-Анджелесе. Кроме того, он является профессором социологии и профессором городского и регионального планирования на пенсии в Калифорнийском университете в Беркли, где преподавал в течение 24 лет. Он также является членом колледжа Святого Иоанна при Кембриджском университете и занимает должность председателя кафедры Сетевого общества в Collège d’Études Mondiales, Париж. Исследование Social Sciences Citation Index за период 2000–2014 годов ранжирует его как пятого по цитируемости учёного в области социальных наук в мире и самого цитируемого учёного в области коммуникаций. В 2012 году Кастельс был удостоен премии Холберга за то, что «сформировал наше понимание политической динамики городской и глобальной экономики в сетевом обществе». В 2013 году он был удостоен премии Балзана по социологии за «широту и оригинальность его мысли о последствиях великих технологических изменений нашего времени». В январе 2020 года он был назначен министром университетов в правительстве Санчес II Испании, занимал эту должность до своей отставки в декабре 2021 года.

Ранние годы

Мануэль Кастельс родился 9 февраля 1942 года в городе Эллин, в регионе Ла-Манча, Испания. Его родители, Фернандо Кастелс Адриаенсенс и Жозефина Оливан Эскартен, были государственными служащими. У него также есть младшая сестра по имени Ирене. Семейное место жительства в Ла-Манче было недолгим, поскольку оно было связано с работой родителей Кастельса. Фактически, из-за мобильности карьеры его отца, финансового инспектора, детство Кастельса также было мобильным. Он вырос в городах Мадрид, Картахена и Валенсия. Политика была частью жизни Кастельса с раннего возраста. Он отмечает: «Мои родители были очень хорошими родителями. Это была консервативная семья — очень консервативная семья. Но я бы сказал, что главное, что сформировало мой характер, помимо моих родителей, это то, что я вырос в фашистской Испании. Людям молодого поколения трудно понять, что это значит, даже для молодого поколения испанцев. Нужно было сопротивляться всей окружающей среде, и чтобы оставаться собой, бороться и политизироваться с пятнадцати или шестнадцати лет». Приверженность Кастельса очевидна в его ранней оппозиции к полуфашистскому режиму Франсиско Франко. Его отец изначально поддерживал его, будучи членом партии Фаланги. Отец Кастельса в конечном итоге отказался от этих взглядов, поскольку был недоволен правлением Франко. Помимо этого, Кастельс интересовался литературой и театром. Однако репрессивное правительство Франко подавляло самовыражение студентов. Театральные представления подвергались цензуре, а студенческие журналы закрывались. Это побудило Кастельса присоединиться к антифранковскому движению в 1960 году, в возрасте 18 лет. Он был одним из немногих студентов, участвовавших в подобной деятельности, в основном потому, что она была незаконной и опасной. Секретность была первостепенной. Кастельс вступил в оппозиционную группу различных идеологий, называемую Рабочим фронтом Каталонии. Там он сочетал формальное образование с обширным чтением, дополняя свою активистскую деятельность. Среди множества других тем Кастельс изучал марксистскую и анархистскую теорию. В мае 1962 года его активизм привел к участию в забастовке, целью которой было протестовать против жесткого правительства и выразить солидарность с эксплуатируемыми шахтерами в регионе Астурия. В результате многие друзья Кастельса были арестованы и избиты. К счастью, Кастельсу удалось бежать во Францию, но без той социальной поддержки, к которой он имел доступ в Испании. В результате он не смог закончить учебу в Университете Барселоны. После побега член сопротивления помог ему получить статус политического беженца, и он отправился в Париж. В Париже, в возрасте 20 лет, он завершил свое образование, а затем поступил в Парижский университет, где получил докторскую степень по социологии. Кастельс окончил Сорбонну в 1964 году и получил докторскую степень в Университете Парижа в 1967 году.

Manuel Castells was born on February 9, 1942, in the city of Hellín, in La Mancha region, Spain. His parents, Fernando Castells Adriaensens and Josefina Olivan Escartin were both civil servants. He also has a younger sister named Irene. The family’s residence in La Mancha was short lived, as it was related to Castells’ parents’ work. In fact, due to the mobility of his father’s career as a finance inspector, Castells’ childhood was also mobile. He grew up in the cities of Madrid, Cartagena, and Valencia. Politics were a part of Castells’ life from an early age. He notes:

My parents were very good parents. It was a conservative family — very strongly conservative family. But I would say that the main thing that shaped my character besides my parents was the fact that I grew up in fascist Spain. It's difficult for people of the younger generation to realize what that means, even for the Spanish younger generation. You had actually to resist the whole environment, and to be yourself, you had to fight and to politicize yourself from the age of fifteen or sixteen. Castells’ engagement is evident in his early opposition to Francisco Franco’s semi fascist regime. His father initially fought in its favor as a member of the Falange Party. Castells’ father eventually abandoned this mentality, as he was no longer pleased with Franco’s rule. Beyond these subjects, Castells was also interested in literature and the theatre. However, the oppressive Franco government cracked down on students’ self expression. Theatre performances were censored and student journals were shut down. This motivated Castells to join the anti Franco movement in 1960 at age 18. He was one of very few students to engage in this kind of activism, largely because it was highly illegal and dangerous. Secrecy was imperative. Castells joined an opposition group of diverse ideologies called the Workers Front of Catalonia. From there, he coupled his formal education with copious amounts of reading to supplement his activism. Among many other topics, Castells involved himself in the exploration of Marxist and anarchist theory. In May 1962, Castells’ activism led him to participate in a strike. Its goal was to protest the iron fisted government and stand in solidarity with exploited miners in the Asturias region of Spain. This resulted in many of Castells’ friends being arrested and beaten. Fortunately, Castells was able to escape to France, but without the social support he had access to in Spain. As a result, he was not able to complete his degree at the University of Barcelona. Following his escape, a fellow resistance member assisted him in achieving political refugee status, and he travelled to Paris. In Paris, at the age of 20, he completed his degree, and then progressed to the University of Paris, where he earned a doctorate in Sociology. Castells graduated from the Sorbonne in 1964 and received his PhD from the University of Paris in 1967.

Каталонская идентичность

Кастельс идентифицирует себя как каталонец во многом благодаря его связи с Барселоной, которая признана центром каталонского движения за независимость. Он провел значительную часть своего подросткового возраста там, окончив среднюю школу и начав высшее образование в Университете Барселоны. Кастельс также прослеживает свою отцовскую линию по происхождению к этому городу. Этот аспект идентичности Кастельса связан с его сопротивлением репрессивному режиму Франко. При Франко каталонский язык не преподавался в школах, и семья Кастельса, родом из испаноязычного региона Испании, соответственно, на нем не говорила. Однако он проявил инициативу и самостоятельно начал изучать язык во время учебы в университете, что, по его словам, помогло ему почувствовать более тесную связь со своей каталонской идентичностью. Кастельс – каталонский националист, но не сепаратист. Он выразил поддержку Каталонской социалистической партии.

Академическая карьера

В возрасте двадцати четырех лет Кастельс стал преподавателем в нескольких парижских университетах и преподавал с 1967 по 1979 год. Сначала он преподавал в Университете Париж X в Нантере (где был преподавателем Даниэля Кону-Бендита). Он был уволен с этой должности в результате студенческих протестов 1968 года. Затем он преподавал в École des Hautes Études en Sciences Sociales с 1970 по 1979 год. В 1979 году Калифорнийский университет в Беркли назначил его профессором социологии и профессором городского и регионального планирования. В 2001 году он был профессором-исследователем в UOC Universitat Oberta de Catalunya (Открытом университете Каталонии), Барселона. Затем, в 2003 году, он присоединился к Школе коммуникаций Анненберга при Университете Южной Калифорнии (USC) в качестве профессора коммуникаций и первого именного профессора Уоллиса Анненберга в области коммуникаций и технологий. Кастельс является одним из основателей Центра по вопросам публичной дипломатии при USC, старшим членом Консультативного совета факультета этого центра и членом исследовательской сети Анненберга по международной коммуникации. Кастельс проживает в Испании и США. С 2008 года он входит в состав управляющего совета Европейского института инноваций и технологий. С января 2020 года по декабрь 2021 года занимал должность министра университетов Испании.

Теоретические вклады

Социологические работы Мануэля Кастельса синтезируют эмпирическую исследовательскую литературу с достижениями городской социологии, организационных исследований, исследований интернета, социологии социальных движений, социологии культуры и политической экономии. Рассуждая о происхождении сетевого общества, он утверждает, что изменения в сетевой форме предприятий предшествовали электронным интернет-технологиям, обычно ассоциируемым с сетевыми организационными формами (см. Теория организации (Кастеллс)). Кроме того, он ввел (академический) термин «Четвертый мир», обозначающий субпопуляции, социально исключенные из глобального общества; в обычном употреблении он относится к кочевому, пастушескому и охотничье-собирательскому образу жизни, существующему вне рамок современной индустриальной нормы.

Информационная эра

Наиболее известной работой Кастельса является трилогия книг под названием «Информационная эпоха: экономика, общество и культура». В целом, она охватывает три социологических измерения — производство, власть и опыт, подчеркивая, что организация экономики, государства и его институтов, а также способы, которыми люди создают смысл в своей жизни посредством коллективных действий, являются фундаментальными источниками социальной динамики, которые необходимо понимать как отдельные, так и взаимосвязанные сущности. Трилогия «Информационная эпоха» является его конспектом: «Наши общества все больше структурированы вокруг биполярной оппозиции Сети (социальной сети) и Личности»; «Социальная сеть» обозначает сетевые организации, заменяющие вертикально интегрированные иерархии как доминирующую форму социальной организации, а «Личность» — практики, которые человек использует для подтверждения социальной идентичности и смысла в постоянно меняющемся культурном ландшафте. Иными словами, теория Кастельса об Информационной эпохе исследует диссонанс между «универсальным цифровым языком» и индивидуальными, даже локальными идентичностями. Наши физические «я» существуют в разных местах и испытывают разные культуры, но разум, по сути, мигрировал в мир интернета и телевидения, существуя в «глобальном пространстве мгновенной информации». Кастельс утверждает, что Информационная эпоха может «раскрыть силу разума», что значительно повысит производительность людей и приведет к большему свободному времени, позволяя им достичь «большей духовной глубины и большей экологической осознанности». Однако важно отметить, что это развитие не обходится без определенного уровня исключения. Для некоторых регионов мира, недостаточно связанных с основным обществом и масштабными международными сетями, становится все труднее угнаться за расширением капитализма. Исключенные сообщества реагируют, разрабатывая собственные системы, часто основанные на незаконной экономической деятельности. Эта незаконная экономическая деятельность иллюстрирует еще один тезис Кастельса: сопротивление глобализации является результатом развития Информационной эпохи. Он объясняет это следующим примером:

Castells’ most well known work is a trilogy of books, entitled, The Information Age: Economy, Society and Culture. Overall, it comprehends three sociological dimensions—production, power, and experience—stressing that the organization of the economy, of the state and its institutions, and the ways that people create meaning in their lives through collective action, are irreducible sources of social dynamics—that must be understood as both discrete and inter related entities. The Information Age trilogy is his précis: "Our societies are increasingly structured around the bipolar opposition of the Net (social network) and the Self"; the "Social network" denotes the network organizations replacing vertically integrated hierarchies as the dominant form of social organization, the Self denotes the practices a person uses in reaffirming social identity and meaning in a continually changing cultural landscape. In other words, Castells’ theory of the Information Age explores the dissonance between “universal, digital language,” and individual, even local identities. Our physical selves exist in different places and experience different cultures, but the mind has essentially migrated into the world of the internet and the television. They exist in a “global space of instant information". Castells maintains that the Information Age can "unleash the power of the mind", which would dramatically increase the productivity of individuals and lead to greater leisure, allowing individuals to achieve "greater spiritual depth and more environmental consciousness". It is important to note, however, that this development does not come without some level of exclusion. For certain areas of the globe that are not as connected with mainstream society and massive international networks, it is becoming increasingly difficult to keep pace with the expansion of capitalism. Excluded communities respond by developing their own systems, which are often based in illicit economic activity. These illicit economic activities illustrate another of Castells’ points, that resistance to globalization is a result of the development of the information age. He explains this using an example:

— Что ж, если я не представляю ценности для этих глобальных сетей власти, финансов, технологий, то я создам свою собственную ценность, свою собственную систему. Я создам свою семью. Я построю свою нацию. Я создам своего Бога. И если меня не услышат, я буду все больше и больше приходить в ярость.

Марксизм

В 1970-х годах, как развивающийся интеллектуал, Кастеллс сосредоточил свои исследования и интеллектуальные усилия вокруг работ Карла Маркса, поскольку он “чувствовал потребность сообщать миру об политических изменениях на языке марксизма”. Кастеллс развивал свои идеи, изучая труды различных марксистов, включая Луи Альтюссера. Альтюссер использовал структурный подход в своих работах, который также прослеживается в некоторых ранних публикациях Кастелла. Например, “Городской вопрос: марксистский подход”, впервые опубликованная (на французском языке) в 1972 году, стала важным шагом в развитии городской социологии. В этой работе подчеркивается роль социальных движений в конфликтной трансформации города (в контексте постиндустриального общества). Кастеллс подчеркивает, что проблемы в городах не возникают в социальной пустоте и требуют контекстуализации для адекватного анализа. Кастеллс также ввел понятие “коллективного потребления” (общественный транспорт, общественное жилье и т.д.), охватывающее широкий спектр социальных борьб, перемещенных из экономической сферы в политическую посредством государственного вмешательства. Кастеллс больше не считает себя марксистом. Этот сдвиг в идеологии произошел, когда он осознал, что интересующие его концепции невозможно адекватно оценить с помощью марксизма. Марксизм использует класс как основной инструмент для анализа общественной жизни, а Кастеллс заинтересовался идеями, которые нельзя было понять, рассматривая только классовую принадлежность. Отказавшись от марксизма, Кастеллс смог более глубоко исследовать вопросы гендера, городских социальных движений и национальности. Он по-прежнему интересуется идеями, связанными с марксизмом, такими как социальные изменения, властные отношения и технологии, но расширил рамки их осмысления. Кастеллс утверждает, что предпочитает рассматривать теорию как инструмент, а марксизм – лишь один из инструментов, который он использует реже. Он не отказался от Маркса, но выбрал другие инструменты для анализа социального мира. “Когда я снова покинул Испанию и отправился в Беркли, меня больше не интересовали правильные ответы, а актуальные вопросы. Я стал более политизированным, отказавшись от марксизма. Я покинул парижские салоны с прекрасными категориями, оторванными от реальности, и стал больше полагаться на собственные наблюдения”. В 1990-х годах он объединил два направления своих исследований в трилогии “Эпоха информации: экономика, общество и культура”, состоящей из книг “Восход сетевого общества” (1996), “Сила идентичности” (1997) и “Конец тысячелетия” (1998). Два года спустя, благодаря широкому положительному приёму и критическому признанию в университетских семинарах, было опубликовано второе (2000) издание, отличающееся от первого (1996) на 40 процентов.

In the 1970s, as a still growing intellectual, Castells centered his research and intellectual processes around the works of Karl Marx because he, “felt the need to communicate to the world of political change through its language – Marxism." Castells developed his ideas by studying the works of several Marxists, including Louis Althusser. Althusser utilized a structuralist perspective in his works, which may also be seen in some of Castells’ earliest publications. For example, The Urban Question: A Marxist Approach was originally published (in French) in 1972, and is a major development in the field of urban sociology. This work emphasizes the role of social movements in the conflictive transformation of the city (cf. post industrial society). Castells emphasizes that problems within cities do not exist in a social vacuum, and that they must be contextualized to be appropriately analyzed. Castells also introduced the concept of "collective consumption" (public transport, public housing, etc.) comprehending a wide range of social struggles—displaced from the economic stratum to the political stratum via state intervention. Castells no longer identifies as a Marxist. This shift in ideology occurred when he realized that the concepts he was interested in exploring could not be appropriately evaluated by Marxism. Marxism uses class as its major lens for examining social life, and Castells had become interested in ideas that could not be understood by considering class alone. By moving away from Marxism, Castells could explore the concepts of gender, urban social movements, and nationality in a more thoughtful way. He is still interested in ideas that are related to Marxism, such as social change, power relations, and technology, but has broadened his scope of how he approaches them as topics. Castells has said that he prefers to think of theory as a tool, and Marxism is simply a tool that he uses less now. He has not renounced Marx, but has chosen different tools to analyze the social world with. <blockquote>When I left Spain again to go to Berkeley, I was no longer interested in correct answers but in relevant questions. I became more political when I left Marxism. I left the Parisian salons with wonderful categories that had nothing to do with reality and started relying more on my own observations. In the 1990s, he combined his two research strands in The Information Age: Economy, Society and Culture, published as a trilogy, The Rise of the Network Society (1996), The Power of Identity (1997), and End of Millennium (1998); two years later, its worldwide, favourable critical acceptance in university seminars, prompted publication of a second (2000) edition that is 40 per cent different from the first (1996) edition.

Критические отзывы о Кастеллсе

За прошедшие годы работы Кастельса вызвали ряд значимых критических замечаний. Некоторые критики сопоставляют его идеи с функционализмом, отмечая в них элементы "абстрактного конструирования систем". Иными словами, наблюдается определенная недооценка роли индивидуумов, в то время как о обществе делаются широкие обобщения. Кроме того, в работах Кастельса содержатся наблюдения об интенсивном глобальном влиянии информационного общества. Существуют разногласия относительно того, какая часть земного шара действительно находится под "доминированием" масштабных информационных сетей. Население мира настолько разнообразно, что существует множество исключений из концепции полного глобального господства. Эти информационные сети могут служить полезными "идеальными типами" для изучения международных отношений, однако при их использовании для моделирования реального мира следует проявлять осторожность.