Введение
Практика сокрытия информации
В области философии термины "обскурантизм" и "обскурационизм" обозначают и описывают антиинтеллектуальную практику намеренного представления информации в запутанной и неточной форме, что затрудняет дальнейшее исследование и понимание предмета. Существуют два исторических и интеллектуальных значения обскурантизма: (1) намеренное ограничение знаний – противодействие распространению знаний; и (2) намеренная неопределенность – витиеватый стиль письма, характеризующийся преднамеренной расплывчатостью. В XVIII веке философы эпохи Просвещения применяли термин "обскурантист" к любому противнику интеллектуального просвещения и свободного распространения знаний. В XIX веке, различая формы мракобесия, встречающиеся в метафизике и теологии, и "более тонкое" мракобесие критической философии Иммануила Канта и современного философского скептицизма, Фридрих Ницше утверждал: "Суть темного искусства мракобесия заключается не в том, чтобы затемнить индивидуальное понимание, а в том, чтобы исказить нашу картину мира и помутить наше представление о бытии".
Ограничение знаний
Ограничивая образование и знания правящим классом, обскурантизм является антидемократичным в своей основе, проявляясь в антиинтеллектуализме и социальном элитизме, которые исключают большинство людей, признаваемых недостойными знания о деятельности своего правительства и политических и экономических вопросах своего государства. В монархической Франции XVIII века политолог маркиз де Кондорсе задокументировал обскурантизм аристократии и их безразличие к социальным проблемам, спровоцировавшим Французскую революцию (1789–1799), которая насильственно свергла аристократию и лишила престола монарха, короля Франции Людовика XVI (правил в 1774–1792 годах). В XIX веке математик Уильям Кингдон Клиффорд, один из первых сторонников дарвинизма, боролся с обскурантизмом в Англии, услышав, как священнослужители, тайно согласные с ним в отношении эволюции, публично осуждали её как нехристианскую ересь. Более того, в сфере организованной религии обскурантизм представляет собой отчетливую форму антиинтеллектуализма, независимую от теологической приверженности. В отличие от религиозного фундаментализма, предполагающего искреннюю религиозную веру, цензура является обскурантизмом, основанным на манипулировании религиозными убеждениями большинства населения верующих со стороны элитной властной группы.
Политическая философия
В 20-м веке американский консервативный политический философ Лео Штраус, для которого философия и политика были неразрывно связаны, и его неоконсервативные последователи приняли идею правления просвещенной элиты в качестве политической стратегии. Он заметил, что интеллектуалы, начиная с Платона, сталкивались с дилеммой: либо информированное население будет "мешать" управлению, либо хорошие политики смогут быть правдивыми и при этом управлять, чтобы поддерживать стабильное общество – следовательно, благородная ложь необходима для обеспечения общественного согласия. В книге "Город и человек" (1964) он обсуждает мифы, представленные в "Государстве", согласно которым Платон считал, что для эффективного управления необходимо, в частности, убеждение в том, что страна (земля), управляемая государством, принадлежит ему (несмотря на то, что часть ее была завоевана у других), и что гражданство определяется не только случайностью рождения в полисе. Таким образом, в статье журнала "Нью-Йоркер" "Выборочный интеллект" Сеймур Херш отмечает, что Штраус одобрял концепцию "благородной лжи" – мифов, которые политики используют для поддержания сплоченности общества.
Эзотерические тексты
Лео Штрауса также критиковали за выдвижение идеи об "эзотерических" смыслах древних текстов, скрытых знаниях, недоступных для "обычного" ума. В книге "Преследование и искусство письма" (1952) он утверждает, что некоторые философы пишут эзотерически, чтобы избежать преследований со стороны политических или религиозных властей, и, опираясь на свои знания о Маймониде, Аль-Фараби и Платоне, предположил, что эзотерический стиль письма уместен для философских текстов. Вместо прямого изложения своих мыслей, эзотерическое письмо философа побуждает читателя мыслить самостоятельно, вне зависимости от текста, и таким образом учиться. В "Федре" (Платон) Сократ отмечает, что письмо не отвечает на вопросы, а приглашает к диалогу с читателем, тем самым уменьшая трудности понимания письменного слова. Штраус указал, что одна из политических опасностей письма заключается в слишком легком принятии студентами опасных идей – как в суде над Сократом, где его отношения с Алквиадом были использованы для обвинения. Для Лео Штрауса философские тексты предлагали читателю ясные "экзотерические" (полезные) и скрытые "эзотерические" (истинные) учения, сокрытые от читателя с обычным умом; подчеркивая, что авторы часто оставляли противоречия и другие ошибки, чтобы стимулировать более внимательное (и повторное) прочтение текста. За наблюдение и поддержание дихотомии "экзотерическое – эзотерическое" Штрауса обвиняли в обскурантизме и в эзотерическом стиле письма.
Привлекает эмоции
В эссе "Почему я не консерватор" (1960) экономист Фридрих фон Хайек утверждал, что политический консерватизм идеологически нереалистичен, поскольку консерваторы неспособны адаптироваться к изменяющимся реалиям человеческого существования и отказываются предлагать позитивную политическую программу, приносящую пользу всему обществу. В этом контексте Хайек использовал термин "обскурантизм" в ином значении, для обозначения и описания отрицания эмпирической истины научной теории из-за нежелательных моральных последствий, которые могут возникнуть в случае признания фактов.
Умышленная негласность
Второй смысл обскурантизма означает намеренное усложнение знания, то есть придание ему труднодоступности для понимания. В XIX и XX веках обскурантизм стал полемическим термином, используемым для обвинения автора в преднамеренном написании в запутанной манере, с целью скрыть интеллектуальную пустоту. Философы, не придерживающиеся эмпиризма или позитивизма, часто рассматриваются как обскурантисты при описании абстрактных концепций в своих дисциплинах. По философским соображениям такие авторы могут модифицировать или отвергать принципы верифицируемости, фальсифицируемости и непротиворечивости. С этой точки зрения, неясное (затуманенное, расплывчатое, отвлеченное) изложение не обязательно свидетельствует о недостаточном понимании предмета автором, поскольку неразборчивый текст порой является намеренным и имеет философское обоснование.
Аристотель
Аристотель разделил свои собственные работы на две категории: "экзотерические" и "эзотерические". Большинство исследователей интерпретируют это как различие в целевой аудитории: экзотерические работы были предназначены для широкой публики, а эзотерические – более специализированные, для использования в Ликее. Современные ученые обычно считают, что последние представляют собой собственные (неотшлифованные) лекционные записи Аристотеля или, в некоторых случаях, записи его учеников. Однако неоплатоник V века Аммоний Гермей пишет, что стиль письма Аристотеля намеренно сложен и запутан, чтобы "люди достойные тем самым еще больше напрягали свой ум, а умы пустые, рассеянные по небрежности, отступали перед этой сложностью, сталкиваясь с подобными высказываниями". В современных дискуссиях о этике добродетели "Никомахова этика" Аристотеля ("Этика") обвиняется в этическом сокрытии смысла из-за технического философского языка и стиля изложения, а также из-за того, что она была предназначена для воспитания образованной правящей элиты.
Кант
Имманюэль Кант использовал технические термины, которые были непонятны для непосвящённого читателя. Артур Шопенгауэр утверждал, что философы, последовавшие за Кантом, такие как Иоганн Готлиб Фихте, Фридрих Вильгельм Йозеф Шеллинг и Георг Вильгельм Фридрих Гегель, намеренно имитировали сложный и отвлечённый стиль письма, свойственный Канту.
Гегель
Философия Гегеля и философии тех, на кого он оказал влияние, особенно Карла Маркса, обвинялись в обскурантизме. Аналитические и позитивистские философы, такие как А. Дж. Эйер, Бертран Рассел и критический рационалист Карл Поппер, обвиняли Гегеля и гегельянство в неясности. О философии Гегеля Шопенгауэр писал, что это «колоссальная мистификация, которая ещё предоставит потомкам неисчерпаемую тему для смеха в наше время, псевдофилософия, парализующая все умственные силы, подавляющая всякое реальное мышление и, посредством самого возмутительного злоупотребления языком, заменяющая всё это пустой, бессмысленной, бездумной и, как подтверждается её успехом, ошеломляющей болтовнёй». Тем не менее, биограф Терри Пинкард отмечает: «Гегель не желает уходить в прошлое, даже в аналитической философии». Гегель осознавал, что его воспринимают как обскуранта, и считал это частью философского мышления: принятие и преодоление ограничений обыденного мышления и его концепций. В эссе «Кто мыслит абстрактно?» он утверждал, что абстрактно мыслит не философ, а обыватель, использующий понятия как данности, неизменные и вне контекста. Философ же мыслит конкретно, поскольку он выходит за пределы ограничений обыденных понятий, чтобы понять их более широкий контекст. Это делает философскую мысль и язык кажущимися неясными, эзотерическими и таинственными для обывателя.
Маркс
В своих ранних работах Карл Маркс критиковал немецкую и французскую философию, особенно немецкий идеализм, за его традиции немецкого иррационализма и идеологически мотивированное затемнение мысли. Позднее мыслители, испытавшие его влияние, такие как философ Дьёрдь Лукач и социолог Юрген Хабермас, выдвигали схожие аргументы. Однако философы, такие как Карл Поппер и Фридрих Хайек, в свою очередь, критиковали Маркса и марксистскую философию как затемняющую истину (однако, см. выше конкретную интерпретацию этого термина Хайеком).
Хайдеггер
Мартин Хайдеггер и те, кто находился под его влиянием, такие как Жак Деррида и Эммануэль Левинас, были названы сторонниками запутывания (obscurantists) критиками из аналитической философии и Франкфуртской школы критической теории. Бертран Рассел писал о Хайдеггере: "его философия чрезвычайно трудна для понимания. Невольно возникает подозрение, что здесь язык вышел из-под контроля. Любопытным моментом в его размышлениях является утверждение, что ничто есть нечто положительное. Как и многое другое в экзистенциализме, это психологическое наблюдение, выдаваемое за логику". Это вся запись Рассела о Хайдеггере, и она выражает мнение многих аналитических философов XX века относительно его философии.
Деррида
В своих некрологах "Жак Деррида, теоретик абструза, скончался в возрасте 74 лет" (10 октября 2004 года) и "Некролог Жака Дерриды, французского интеллектуала" (21 октября 2004 года) газета The New York Times и журнал The Economist описали Дерриду как философа, сознательно усложняющего понимание. В книге "Непредвиденность, ирония и солидарность" (1989) Ричард Рорти предположил, что в книге "Почтовая открытка: от Сократа до Фрейда и за его пределами" (1978) Жак Деррида намеренно использовал неопределимые слова (например, différance) и употреблял определенные слова в столь разнообразных контекстах, что они лишают их смысла, в результате чего читатель не может установить контекст для его литературной личности. Таким образом, философ Деррида избегает метафизических интерпретаций своих работ. Поскольку работа якобы не содержит метафизики, Деррида, соответственно, избежал метафизики. В статье "Обмен мнениями о деконструкции" (февраль 1984 года) в New York Review of Books Джон Сёрл комментирует деконструкцию: "Любой, кто читает деконструктивные тексты непредвзято, скорее всего, заметит те же явления, которые поначалу удивили меня: низкий уровень философской аргументации, преднамеренное затемнение смысла, чрезмерно преувеличенные утверждения и постоянное стремление создать впечатление глубины, выдвигая парадоксальные заявления, которые при анализе часто оказываются нелепыми или тривиальными".
Лакан
Жак Лакан был интеллектуалом, который в определенной степени покровительствовал эзотеризму. На жалобы студентов о преднамеренной запутанности его лекций он отвечал: "Чем меньше вы понимаете, тем внимательнее слушаете". В семинаре 1973 года "Encore" он заявил, что его "Écrits" (Записи) не предназначены для понимания, но должны вызывать значение в читателе, подобно тому, как это происходит с мистическими текстами. Неясность заключается не в его стиле письма, а в многочисленных аллюзиях на Гегеля, восходящих к лекциям Александра Кожева о Гегеле, и подобных теоретических отклонениях.
Сокалская история
Дело Сокала (1996) было издательским розыгрышем, который профессор физики Алан Сокал провернул над редакторами и читателями журнала Social Text – академического издания, посвященного постмодернистским культурным исследованиям, который на тот момент не проходил рецензирование. В 1996 году, в качестве эксперимента по проверке редакционной добросовестности (проверки фактов, верификации, экспертной оценки и т.п.), Сокал представил статью "Преступая границы: к трансформативной герменевтике квантовой гравитации" – псевдонаучную работу, утверждающую, что физическая реальность является социальным конструктом, чтобы выяснить, опубликует ли Social Text "статью, обильно сдобренную бессмыслицей, если: (а) она хорошо звучит, и (b) она льстит идеологическим предубеждениям редакторов". Поддельная статья Сокала была опубликована в весенне-летнем выпуске Social Text за 1996 год, посвященном "научным войнам" о концептуальной обоснованности научной объективности и природе научной теории между научными реалистами и постмодернистскими критиками в американских университетах. Причиной публикации Сокалом ложной статьи было то, что постмодернистские критики ставили под сомнение объективность науки, критикуя научный метод и природу знания, как правило, в областях культурных исследований, культурной антропологии, феминистских исследований, компаративистики, медиа-исследований и исследований науки и технологий. В то время как научные реалисты возражали, что объективное научное знание существует, отвечая, что постмодернистские критики почти ничего не знают о науке, которую они критикуют. В итоге, редакторская склонность к почтению "академического авторитета" (профессора-автора) побудила редакторов Social Text не проверять факты в рукописи Сокала, не отправив ее на рецензирование ученому. Относительно отсутствия редакционной добросовестности, проявленного публикацией его поддельной статьи в журнале Social Text, Сокал обратился к этому вопросу в майском выпуске журнала Lingua Franca за 1996 год в статье "Физик экспериментирует с культурными исследованиями", в которой он раскрыл, что его статья о трансформативной герменевтике была пародией, представленной "для проверки преобладающих интеллектуальных стандартов", и заключил, что Social Text, как академическое издание, проигнорировал необходимую интеллектуальную строгость верификации и "с удовольствием опубликовал статью о квантовой физике, не потрудившись проконсультироваться с кем-либо, разбирающимся в этой области". Более того, как публичный интеллектуал, Сокал заявил, что его розыгрыш был акцией протеста против современной тенденции к запутанности, обскурантизму – намеренно сложному, эзотерическому и расплывчатому изложению в социальных науках. Подобно принципу "а что насчет?", обскурантизм используется путем возвышения предрассудков читателей до грандиозного, ценностно-нагруженного предположения, убеждения, принципа или псевдонауки, которые не опровергают противоположные утверждения и тормозят априорные рассуждения, либо используют запутанный жаргон или техническую терминологию для описания событий, что может отрицать реальное существование физических свойств.