Убийства на ферме «Белый дом» (1985)

Убийства на ферме White House Farm 1985 в Англии: жестокое преступление, жертвами стали семья Бэмберов и дети. Расследование, ложные версии и роль Дже Jeremy Bamber.

31 мин чтения

100%

Источник: White House Farm murders — Wikipedia

Сравнивайте с английским: нажмите на абзац — оригинал откроется в окне. Кнопка EN под абзацем показывает его прямо в тексте.

Содержание

Введение

Убийства в Англии в 1985 году

Убийства на ферме Белого дома произошли недалеко от деревни Толлешант-Д'Арси, Эссекс, Англия, Великобритания, в ночь с 6 на 7 августа 1985 года. Невилл и Джун Бамбер были застрелены в своем фермерском доме на ферме Белого дома вместе со своей приемной дочерью Шейлой Каффел и шестилетними сыновьями-близнецами Шейлы, Дэниелом и Николасом Каффел. Единственным выжившим членом семьи был их приемный сын Джереми Бамбер, тогда 24 лет, который утверждал, что находился дома в нескольких милях от места происшествия, когда произошла стрельба. Полиция первоначально полагала, что Шейла, которой был диагностирован шизофренический психоз, произвела выстрелы, а затем покончила с собой. Однако спустя несколько недель после убийств бывшая девушка Джереми сообщила полиции, что он сам себя в этом обвинил. Обвинение утверждало, что, движимый желанием получить крупное наследство, Бамбер застрелил свою семью полуавтоматической винтовкой своего отца, а затем подложил оружие в руки своей неустойчивой сестры, чтобы это выглядело как убийство-самоубийство. Сторона обвинения утверждала, что на винтовке был установлен глушитель, из-за чего Шейле было бы слишком сложно дотянуться до спускового крючка, чтобы выстрелить в себя. В октябре 1986 года Бамбер был признан виновным в пяти убийствах большинством голосов 10 к 2, приговорен к как минимум двадцати пяти годам тюремного заключения и в 1994 году ему сообщили, что он никогда не будет освобожден. Апелляционный суд подтвердил приговор в 2002 году. Джереми последовательно заявлял о своей невиновности, хотя его дальние родственники оставались убеждены в его вине. В период с 2004 по 2012 год его адвокаты подали несколько безуспешных ходатайств в Комиссию по пересмотру уголовных дел, утверждая, что глушитель мог и не использоваться во время убийств, что место преступления могло быть повреждено, а затем воссоздано, что фотографии с места преступления были сделаны спустя несколько недель после убийств, и что время смерти Шейлы было неправильно определено. Ключевым вопросом было, получил ли Джереми в ту ночь звонок от своего отца, сообщающий, что Шейла "сошла с ума" с оружием в руках. Джереми утверждал, что получил такой звонок, что он предупредил полицию, и что Шейла произвела последний выстрел, когда он и сотрудники полиции стояли снаружи дома. Центральным аргументом обвинения стало то, что отец не совершал такого звонка, и что единственная причина, по которой Джереми мог солгать об этом – и, по сути, единственный способ, которым он мог узнать о стрельбе, прежде чем предупредить полицию – заключалась в том, что он сам был убийцей.

The White House Farm murders took place near the village of Tolleshunt D'Arcy, Essex, England, United Kingdom, during the night of 6–7 August 1985. Nevill and June Bamber were shot and killed inside their farmhouse at White House Farm along with their adopted daughter, Sheila Caffell, and Sheila's six year old twin sons, Daniel and Nicholas Caffell. The only surviving member of the immediate family was their adopted son, Jeremy Bamber, then 24 years old, who said he had been at home a few miles away when the shooting took place. Police initially believed that Sheila, diagnosed with schizophrenia, had fired the shots then turned the gun on herself. But weeks after the murders, Jeremy's ex girlfriend told police that he had implicated himself. The prosecution argued that, motivated by a large inheritance, Bamber had shot the family with his father's semi automatic rifle, then placed the gun in his unstable sister's hands to make it look like a murder–suicide. A silencer, the prosecution said, was on the rifle and would have made it too long, they argued, for Sheila's fingers to reach the trigger to shoot herself. Bamber was convicted of five counts of murder in October 1986 by a 10–2 majority verdict, sentenced to a minimum of twenty five years, and informed in 1994 that he would never be released. The Court of Appeal upheld the verdict in 2002. Jeremy protested his innocence throughout, although his extended family remained convinced of his guilt. Between 2004 and 2012, his lawyers submitted several unsuccessful applications to the Criminal Cases Review Commission, arguing that the silencer might not have been used during the killings, that the crime scene might have been damaged then reconstructed, that crime scene photographs were taken weeks after the murders, and that the time of Sheila's death had been miscalculated. A key issue was whether Jeremy had received a call from his father that night to say Sheila had "gone berserk" with a gun. Jeremy said that he did, that he alerted police, and that Sheila fired the final shot while he and the officers were standing outside the house. It became a central plank of the prosecution's case that the father had made no such call, and that the only reason Jeremy would have lied about it—indeed, the only way he could have known about the shootings when he alerted the police—was that he was the killer himself.

Джун и Невилл Бамбер

Ральф Невилл Бамбер (известный как Невилл, родился 8 июня 1924 года, умер в возрасте 61 года) был фермером, бывшим пилотом Королевских ВВС (RAF) и мировым судьей в местном суде магистратов Уитэма. Он и его жена, Джун (урожденная Спикман, родилась 3 июня 1924 года, также умерла в возрасте 61 года) поженились в 1949 году и переехали в ферму Белый дом в георгианском стиле на Пейджс-Лейн, в Тольшант-Д'Арси, Эссекс, расположенную среди арендуемых земель, принадлежавших ранее отцу Джун. Апелляционный суд описал Невилла как "крепкого мужчину ростом 1,83 м и хорошего физического здоровья". Это стало важным, поскольку защита Джереми утверждала, что Шейла, стройная женщина 28 лет, могла избить и обезвредить своего отца, что оспаривала сторона обвинения. Не имея собственных детей, супруги усыновили Шейлу и Джереми в младенчестве; дети не были родственниками. Джун страдала от депрессии и проходила лечение в психиатрической больнице в 1950-х годах, в том числе в 1958 году после усыновления Шейлы, где ей сделали электрошок по крайней мере шесть раз. В 1982 году она консультировалась с психиатром Хью Фергюсоном, который позже осматривал Шейлу. Бэмберы были финансово обеспечены, владея недвижимостью, включавшей фермерский дом, квартиру в Лондоне, 300 акров земли и площадку для караванов. Супруги дали детям хороший дом и частное образование, но Джун была глубоко религиозна и пыталась навязать свои убеждения детям и внукам. У нее были напряженные отношения с Шейлой, которая чувствовала неодобрение со стороны Джун, а отношения Джун с Джереми были настолько плохими, что он, по-видимому, перестал с ней общаться. Бывший муж Шейлы беспокоился о влиянии Джун на его сыновей; она заставляла их стоять на коленях и молиться вместе с ней, что расстраивало его и мальчиков.

Дэниел и Николас Каффель

Дэниел и Николас Каффелл (родились 22 июня 1979 года, им было по шесть лет, когда они умерли) родились Шейле и Колину Каффеллам, которые поженились в 1977 году и развелись в 1982 году. Колин был студентом художественного училища, когда познакомился с Шейлой. Оба родителя принимали участие в воспитании детей после развода, хотя мальчиков ненадолго поместили в приемную семью в 1982–1983 годах из-за проблем со здоровьем Шейлы. За несколько месяцев до убийств они жили с Колином в его доме в Килберне, Северном Лондоне, недалеко от дома Шейлы в Майда-Вейле. По просьбе семьи Бэмберов была запланирована недельная поездка на ферму «Белый дом» в августе 1985 года; планировалось, что мальчики посетят бабушку и дедушку вместе с Шейлой, прежде чем отправиться в отпуск в Норвегию с отцом. Дэниел и Николас не хотели ехать на ферму. Им не нравилось, что Джун заставляла их молиться, и по дороге они попросили отца поговорить с ней об этом. Кроме того, Дэниел стал вегетарианцем и опасался, что его заставят есть мясо. Когда их отец отвёз их на ферму 4 августа, он видел их в последний раз. Мальчики похоронены вместе на кладбище Хайгейт. Шейлу кремировали, а урну с её прахом поместили в их гроб.

Предыстория

Апелляционный суд отметил, что Джереми сказал, что "пытался перезвонить отцу на ферму Белый дом, но не смог дозвониться". В радиозаписи указано: "Дочь сошла с ума": "Мистер Бамбер, ферма Белый дом, Толлешунт-д’Арси – его дочь Шейла Бамбер, 26 лет, завладела одним из моих ружей". Далее добавлено: "Сообщение передано в ЦД сыном мистера Бэмбера после того, как связь прервалась". В записи также указано: "У мистера Бэмбера есть коллекция дробовиков и ружей 410-го калибра", и приведён номер телефона фермы Белый дом: 860209. В последней записи говорится: "0356. Оператор ГПО проверил телефонную линию фермы и подтвердил, что телефон не на месте". Радиозапись показывает, что на место происшествия в 3:35 утра была направлена патрульная машина Charlie Alpha 7 (CA7) – а не Charlie Alpha 5, как указано в журнале событий. Ожидая снаружи, полицейские допросили Джереми, который, по их словам, казался спокойным. По данным Апелляционного суда, Джереми рассказал им о звонке от отца и о том, что казалось, будто кто-то прервал соединение. Он также сказал, что не ладил со своей сестрой. На вопрос, могла ли она "сорваться и схватиться за оружие", он ответил: "Я точно не знаю. Она ненормальная. Она проходит лечение". На вопрос, почему Невилл позвонил Джереми, а не в полицию, он ответил, что его отец был человеком, который, возможно, хотел решить вопрос в семейном кругу. Джереми утверждал, что звонил в полицейский участок Челмсфорда, а не по номеру 999, потому что не считал, что это повлияет на время прибытия полиции. Врач, вызванный на место, показал, что смерть могла наступить в любое время ночью. Он сказал, что Джереми находился в состоянии шока: он расплакался, был на грани срыва и, казалось, его тошнило. Врач сообщил, что Джереми рассказал ему о семейном обсуждении возможности отдать сыновей Шейлы в приёмную семью.

Видимое сопротивление .

Полиция вошла в фермерский дом в 7:54 утра, используя кувалду, чтобы выбить заднюю дверь. Дверь была заперта изнутри, а ключ оставался в замке. Было произведено 25 выстрелов, преимущественно с близкого расстояния. Порядок, в котором были убиты члены семьи, неизвестен. Он был ранен восемь раз, шесть раз в голову и лицо, причём выстрелы были сделаны с расстояния всего в несколько дюймов от его кожи. Остальные выстрелы в тело были сделаны с расстояния не менее двух футов. На основании расположения стреляных гильз – три на кухне и одна на лестнице – полиция заключила, что он был застрелен четыре раза наверху, но сумел спуститься вниз, где произошла борьба, в ходе которой он был несколько раз ударен винтовкой и снова застрелен, на этот раз смертельно. Невиллу были нанесены два ранения в правую сторону и два в верхнюю часть головы, которые, вероятно, привели к потере сознания. Левая сторона его губы была ранена, челюсть сломана, повреждены зубы, шея и гортань. Как сообщил апелляционный суд, патологоанатом заявил, что он "не смог бы вести осмысленную речь". У него были огнестрельные ранения левого плеча и левого локтя. Одним из ключевых аргументов обвинения было то, что Шейла не обладала достаточной силой, чтобы нанести Невиллу, ростом 1,93 метра и, по всем показаниям, находившемуся в хорошем здоровье, такие увечья.

Даниил и Николай

Мальчики были найдены в своих кроватях в своей комнате (ранее комнате Шейлы). Похоже, они были застрелены, лежа в постели. В суде было установлено, что в Дэниела стреляли пять раз в затылок, четыре раза пистолет держали на расстоянии не более 30 сантиметров от его головы, и один раз – с расстояния более 60 сантиметров. В Николаса было три огнестрельных ранения, все с близкого расстояния или вплотную.

Шейла

Шейлу нашли на полу в главной спальне вместе с матерью. Она была в ночной рубашке, босиком, и у нее было два пулевых ранения под подбородком, одно из них – в горле. Патологоанатом Питер Ванезис установил, что нижнее ранение было нанесено с расстояния около 7,6 см, а верхнее – вплотную. Верхнее ранение было бы смертельным мгновенно. По его словам, нижнее ранение также могло привести к смерти, но не обязательно сразу. Ванезис свидетельствовал, что человек с таким ранением мог бы встать и походить, однако отсутствие крови на ночной рубашке наводило его на мысль, что она этого не делала. Он полагал, что нижнее ранение было нанесено первым, поскольку оно вызвало внутреннее кровотечение в области шеи; в суде было сказано, что если бы смертельное ранение было нанесено первым, кровотечение не было бы столь сильным. По словам Ванезиса, характер пятен крови на ночной рубашке указывал на то, что она сидела, когда получила оба ранения. Анализ образцов крови и мочи показал, что Шейла принимала галоперидол и за несколько дней до этого употребляла каннабис. На ее теле не было следов борьбы. Офицер полиции, первым увидевший ее, отметил, что ее руки и ноги были чистыми, ногти аккуратно подстрижены и не сломаны, а на кончиках пальцев не было крови, грязи или пороха. Следов свинцовой пыли обнаружено не было. Магазин винтовки, вероятно, перезаряжался как минимум дважды во время стрельбы; это обычно оставляет смазку и следы от пуль на руках. Офицер криминалистической службы, детектив-констебль Хэммерсли, сообщил, что на тыльной стороне ее правой руки были пятна крови, но в остальном руки были чистыми. Учитывая, что на Шейле была только ночная рубашка, было трудно представить, как она могла переносить патроны. Винтовка, без глушителя и оптического прицела, лежала на ее теле, направленная вверх, к шее. Библия Джун лежала на полу справа от Шейлы. Обычно она хранилась в прикроватной тумбочке. На ней были отпечатки пальцев Джун, а также другие, не идентифицированные, в том числе детский отпечаток.

Sheila was found on the floor of the master bedroom with her mother. She was in her nightdress, her feet were bare, and she had two bullet wounds under her chin, one of them on her throat. The pathologist, Peter Vanezis, said that the lower of the injuries had occurred from three inches (76 mm) away and that the higher one was a contact injury. The higher of the two would have killed her immediately. The lower injury would have killed her too, he said, but not necessarily straight away. Vanezis testified that it would be possible for a person with such an injury to stand up and walk around, but the lack of blood on her nightdress suggested to him that she had not done this. He believed that the lower of her injuries had happened first because it had caused bleeding inside the neck; the court heard that if the immediately fatal wound had happened first, the bleeding would not have occurred to the same extent. The pattern of bloodstains on her nightdress suggested she had been sitting up when she received both injuries, Vanezis said. Blood and urine samples indicated that Sheila had taken haloperidol and, several days earlier, had used cannabis. There were no marks on her body suggestive of a struggle. The firearms officer who first saw her said her feet and hands were clean, her fingernails manicured and not broken, and her fingertips free of blood, dirt or powder. There was no trace of lead dust. The rifle magazine would have been loaded at least twice during the killings; this would usually leave lubricant and material from the bullets on the hands. A scenes of crimes officer, Detective Constable Hammersley, said there were bloodstains on the back of her right hand but that otherwise her hands were clean. Given that Sheila was wearing just a nightdress, it was hard to see how she could have carried the cartridges. The rifle, without the silencer or sights attached, was lying on her body pointing up at her neck. June's Bible lay on the floor to the right of Sheila. It was normally kept in a bedside cupboard. June's fingerprints were on it, as were others that could not be identified, including one made by a child.

Теория убийства-самоубийства, место преступления

Полиция и СМИ изначально были убеждены в версии убийства с последующим самоубийством. Главный инспектор Томас Джонс, заместитель начальника уголовного розыска, был настолько уверен, что Шейла убила свою семью, что выпроводил двоюродных братьев Джереми из своего кабинета, когда они попросили его рассмотреть возможность того, что Джереми все это спланировал. В то время как газета "Таймс" писала о "промахах, упущениях и некомпетентности". Министр внутренних дел Дуглас Хёрд запросил отчет о расследовании у главного констебля Эссекса Роберта Буньяра, и в марте 1989 года выступил с заявлением в Палате общин: "Очевидно, что на начальном этапе полицейского расследования были допущены ошибки, противоречащие принятой практике работы полиции".

Похороны, поведение Бамбера

Следствие по делу об убийствах было открыто 14 августа 1985 года. Полиция свидетельствовала, что произошедшее являлось убийством, за которым последовало самоубийство.

Глушитель

Глушителя не было на оружии, когда обнаружили тела. Его нашла одна из двоюродных сестер Джереми через три дня после убийств в оружейном шкафу в офисе на первом этаже. Если бы она застрелила остальных с глушителем, а потом поняла, что оружие слишком длинное, чтобы совершить самоубийство, глушитель был бы найден рядом с ее телом; у нее не было бы причин возвращать его в оружейный шкаф, прежде чем подняться наверх и застрелиться. Если Шейла не была убийцей, это означало, что Джереми солгал о телефонном звонке от отца, в котором говорилось, что Шейла "сошла с ума" с оружием в руках. Полиция обыскала оружейный шкаф в день убийств, но ничего не обнаружила. Три дня спустя, 10 августа, расширенная семья Бамбера посетила ферму вместе с Базилом Коком, исполнителем завещания. Во время этого визита один из кузенов, Дэвид Бутфлор, обнаружил глушитель и оптический прицел в оружейном шкафу. В суде было заслушано, что это видели отец и сестра Бутфлора, а также Базил Кок и секретарь фермы. Вместо того, чтобы сообщить в полицию, семья забрала глушитель домой к сестре Бутфлора. Эксперт по огнестрельному оружию, Малкольм Флетчер, заявил, что кровь – это отдача, вызванная выстрелом в упор.

Следы царапин на каминной коробке

Кузены Джереми вернулись на ферму, чтобы найти источник красной краски на глушителе. На кухне они обнаружили следы красной краски на нижней стороне каминной полки над плитой AGA. Образец, взятый специалистом по криминалистике, содержал те же пятнадцать слоев краски и лака, что и в хлопье краски, найденном на глушителе. Снятые слепки отметин на каминной полке подтвердили, что глушитель несколько раз соприкасался с ней.

Предыстория

7 сентября 1985 года, спустя месяц после убийств, Магфорд изменила свои показания полиции, заявив, что Джереми планировал убить свою семью. В результате второго заявления она была арестована на следующий день. Джереми и Магфорд начали встречаться в 1983 году, когда ей было 19 лет и она училась на факультете педагогики в колледже Голдсмит в Лондоне. Она устроилась на летнюю работу в пиццерию "Sloppy Joe's" в Колчестере, где Джереми вечерами подрабатывал барменом. В ходе полицейских допросов Магфорд призналась в эпизодах нечестности в прошлом: в 1985 году она получила предупреждение за использование чековой книжки подруги после ее кражи, чтобы приобрести товары стоимостью около 700 фунтов стерлингов; она утверждала, что она и подруга вернули деньги в банк. Магфорд также призналась, что в марте 1985 года помогла Джереми украсть чуть менее 1000 фунтов стерлингов из офиса кемпинга на Осеа Роуд, принадлежавшего его семье. Она сказала, что он инсценировал взлом, чтобы создать впечатление, будто это сделали посторонние.

Заявления в полицию

Мэгфорд изначально поддерживал Джереми. На фотографиях с похорон его родителей и Шейлы видно, как он плачет и держится за ее руку. Во время допроса полицией на следующий день после убийств она сообщила, что Джереми позвонил ей домой в ранние часы 7 августа, между 3:00 и 3:30 утра, и сказал: «Дома что-то не так», звуча при этом обеспокоенно. Она сказала, что была уставшей и не спросила, что именно случилось. Позиция Мэгфорд изменилась в следующем месяце после серии ссор с Джереми. Он, казалось, хотел разорвать отношения, и они спорили о его причастности к убийствам. Мэгфорд назвала Джереми психопатом и в какой-то момент попыталась задушить его подушкой. Во время одной из ссор 4 сентября, когда Джереми позвонила другая женщина в присутствии Мэгфорд, она, поняв, что он встречается с этой женщиной, разбила зеркало и ударила его, после чего он выкрутил ей руку назад. Через три дня она обратилась в полицию и изменила свои показания. Во втором заявлении Мэгфорд утверждала, что в период с июля по октябрь 1984 года Джереми говорил о том, что хотел бы «от них всех избавиться». В разговорах, которые она считала «пустой болтовней», Джереми рассказывал о том, как собирался усыпить своих родителей снотворным, застрелить их, а затем поджечь ферму. Он якобы сказал, что Шейла могла бы стать хорошим козлом отпущения. Мэгфорд утверждала, что они обсуждали, как добираться до дома на велосипеде по проселочным дорогам, проникать через кухонное окно, замок которого был сломан, и покидать дом через другое окно, которое закрывалось на защелку снаружи. Звонок должен был быть сделан с фермы «Белый дом» в его дом в Голдхангере, «потому что последний звонок будет записан». Джереми утверждал, что убивал крыс голыми руками, чтобы проверить, способен ли он на убийство, но сказал, что это убедило его в том, что он не сможет убить свою семью, хотя, по его словам, он продолжал говорить об этом.

"Сегодня или никогда" обвинение

Магфорд сказала, что провела выходные перед убийствами с Джереми в его коттедже в Голдхангере, где он покрасил волосы в черный цвет. Она сказала, что видела там велосипед его матери; позже обвинение утверждало, что он использовал этот велосипед, чтобы добираться из своего коттеджа на ферму Белый дом в ночь убийств, чтобы не быть замеченным на дороге в своей машине. Магфорд сообщила полиции, что Джереми позвонил ей в 21:50 6 августа и сказал, что весь день думал о преступлении, был в ярости и что это "сегодня вечером или никогда". Через несколько часов, между 3:00 и 3:30 утра 7 августа, Магфорд сказала, что он позвонил ей снова и сказал: "Все идет по плану. Что-то не так на ферме. Я всю ночь не спал. Пока, дорогая, и я тебя очень люблю". Показания её соседок по квартире указывали на то, что звонок поступил ближе к 3:00 утра. Джереми позвонил позже утром и сказал Магфорд, что Шейла сошла с ума и за ней скоро приедет полиция. Когда она прибыла с полицией в коттедж Джереми, она сказала, что он отвёл её в сторону и сказал: "Мне стоило стать актёром". Сразу после оглашения вердикта Магфорд продала свою историю газете News of the World за 25 000 фунтов стерлингов.

Арест Бамбера

В результате заявления Магфорд, Джереми был арестован 8 сентября 1985 года, как и друг, которого, по словам Магфорд, он вовлек. Однако у последнего было неопровержимое алиби, и его освободили. Джереми заявил полиции, что Магфорд лжет, поскольку он отверг ее. Он сказал, что любит своих родителей и сестру, и отрицал, что они ограничивали его в средствах; он утверждал, что единственной причиной, по которой он проник на территорию караван-стоянки вместе с Магфорд, было желание доказать, что охрана там слабая. Он также заявил, что иногда проникал в фермерский дом через окно на первом этаже и использовал нож, чтобы отщелкнуть защелки снаружи. Он также утверждал, что видел завещания своих родителей, в которых они распорядились разделить имущество между ним и Шейлой. Что касается винтовки, Джереми сообщил полиции, что оружие в основном использовалось без глушителя, так как в противном случае оно не помещалось бы в чехол. После этого он отправился в отпуск в Сен-Тропе с другом. Незадолго до этого он пытался продать свою биографию и обнаженные фотографии Шейлы газете The Sun за 20 000 фунтов стерлингов. Перед отъездом из Англии Джереми сказал, что вернулся в фермерский дом, проникнув через окно ванной комнаты на первом этаже. Он утверждал, что сделал это, потому что оставил ключи в Лондоне и ему нужны были документы из дома для поездки во Францию; он предпочел проникнуть через окно, а не просить ключи у экономки, жившей поблизости. По возвращении в Англию 29 сентября Джереми был арестован в Дувре и обвинен в убийствах.

Дело обвинения

Судебный процесс над Джереми, который длился восемнадцать дней, начался 3 октября 1986 года перед судьей Дрейком и жюри из семи мужчин и пяти женщин в Королевском суде Челмсфорда. Газета "Таймс" написала, что Джереми производил впечатление высокомерного человека в свидетельском кресле. Когда прокуроры обвинили его во лжи, он ответил: "Это вам предстоит доказать". Он застрелил Джун в ее постели; она успела сделать несколько шагов, прежде чем упала и умерла. Он также застрелил Невилла в спальне, но Невилл смог спуститься вниз, где он и Джереми подрались на кухне, после чего Джереми выстрелил в него четыре раза, дважды в висок и дважды в макушку. Он застрелил Шейлу в главной спальне, рядом с ее матерью, а детей – в их кроватях во время сна. Затем Джереми инсценировал место преступления, чтобы создать впечатление, будто убийцей была Шейла, утверждала сторона обвинения. Он обнаружил, что она не смогла бы дотянуться до спускового крючка с прикрепленным глушителем, поэтому снял его и вернул в оружейный шкаф, а затем положил Библию рядом с ее телом, чтобы придать религиозный оттенок. После того, как он отсоединил телефонный провод от кухонного телефона, он покинул дом через кухонное окно, возможно, после душа, и ударил по окну снаружи, чтобы защелка вернулась в исходное положение. Затем он поехал на велосипеде матери в Голдхангер. Вскоре после 3 часов утра он позвонил Магфорду, а затем в полицию в 3:26 ночи, сообщив, что только что получил взволнованный звонок от своего отца. Чтобы задержать обнаружение тел, он не позвонил по номеру 999, медленно ехал к ферме и сказал полиции, что его сестра хорошо разбирается в оружии, чтобы они неохотно вошли внутрь. Глушитель играл центральную роль в деле обвинения. Считалось, что он был на винтовке во время стрельбы из-за крови, обнаруженной внутри. Обвинение утверждало, что кровь попала из головы Шейлы, когда глушитель был направлен на нее. Если бы она обнаружила, что не может застрелиться с прикрепленным глушителем, то, как было заявлено в суде, он был бы найден рядом с ее телом; у нее не было бы причин возвращать его в оружейный шкаф. Тот факт, что она совершила убийства, был еще больше опровергнут, поскольку, как утверждалось, она в последнее время не высказывала суицидальных мыслей; эксперты свидетельствовали, что она не причинила бы вреда своим детям или отцу; она не интересовалась оружием и не обладала знаниями о нем; ей не хватило бы сил, чтобы одолеть отца; и на ее одежде или теле не было следов, указывающих на то, что она передвигалась по месту преступления или участвовала в борьбе. В частности, ее длинные ногти остались целыми. Бывший парень Шейлы предоставил письменное заявление в суд, в котором утверждал, что в марте 1985 года у нее произошел нервный срыв в его присутствии, когда она начала бить кулаками по стене, потому что во время разговора оборвалась телефонная линия; она сказала, что телефон прослушивается, и говорила о Боге и дьяволе, и о том, как последний ее любит. Этот бывший парень сказал, что он боялся за безопасность окружающих Шейлу, которая испытывала "глубокую и сильную неприязнь" к Джун, своей приемной матери. Защита утверждала, что люди, совершившие так называемые "альтруистические" убийства, как известно, занимаются ритуальным поведением перед самоубийством, и что Шейла могла поместить глушитель в шкаф, переодеться и вымыться, что объяснило бы, почему на ее руках было мало следов свинца или почему сахар с пола не был найден на ее ногах. Также была возможность, что кровь в глушителе была не ее, а смесью крови Невилла и Джун. Судья сказал Джереми: "Твои действия по планированию и совершению убийства пятерых членов твоей семьи были злом, почти невообразимым". В декабре 1994 года министр внутренних дел Майкл Ховард сообщил Джереми, что он останется в тюрьме до конца своей жизни, после решения, принятого в 1988 году тогдашним министром внутренних дел Дугласом Хёрдом.

Jeremy's trial, which lasted eighteen days, opened on 3 October 1986 before Mr Justice Drake and a jury of seven men and five women at Chelmsford Crown Court. The Times wrote that Jeremy cut an arrogant figure in the witness box. At one point, when prosecutors accused him of lying, he replied: "That is what you have got to establish." He had shot June in her bed; she had managed to walk a few steps before collapsing and dying. He had shot Nevill in the bedroom too, but Nevill was able to get downstairs where he and Jeremy fought in the kitchen before Jeremy shot him four times, twice in his temple and twice in the top of his head. He had shot Sheila in the main bedroom, next to her mother, and had shot the children in their beds as they slept. Jeremy had then arranged the scene to make it appear that Sheila was the killer, the prosecution argued. He discovered that she could not have reached the trigger with the silencer attached, so he removed it and returned it to the gun cupboard, then placed a Bible next to her body to introduce a religious theme. After removing the kitchen phone from its hook, he left the house via a kitchen window, perhaps after showering, and banged the window from the outside so that the catch dropped back into position. He had then cycled back to Goldhanger on his mother's bicycle. Shortly after 3 am, he had telephoned Mugford, then the police at 3:26 am to say he had just received a frantic call from his father. To create a delay before the bodies were discovered, he had not called 999, had driven slowly to the farmhouse, and had told police that his sister was familiar with guns so that they would be reluctant to enter. The silencer played a central role in the prosecution's case. It was deemed to have been on the rifle when it was fired because of the blood found inside it. The prosecution said the blood had come from Sheila's head when the silencer was pointed at her. Had she discovered that she could not shoot herself with the silencer attached, the court heard, it would have been found next to her body; she had no reason to return it to the gun cupboard. That she had carried out the killings was further discounted because, it was argued, she had not recently expressed suicidal thoughts; the expert evidence was that she would not have harmed her children or father; she had no interest in or knowledge of guns; she lacked the strength to overcome her father; and there was no evidence on her clothes or body that she had moved around the crime scene or been involved in a struggle. In particular, her long fingernails had remained intact. A former boyfriend of Sheila's gave a written statement to the court that she had had some kind of breakdown in March 1985, in his presence, when she began beating the wall with her fists because the telephone line had gone dead during a call; she had said the phone was bugged and talked about God and the devil, and how the latter loved her. This former boyfriend said he had feared for the safety of people around Sheila, who had a "deep and intense dislike" of June, her adoptive mother. The defence argued that people who have carried out so called "altruistic" killings have been known to engage in ritualistic behaviour before killing themselves, and that Sheila might have placed the silencer in the cupboard, changed her clothes and washed herself, which would explain why there was little lead on her hands, or why sugar from the floor was not found on her feet. There was also a possibility that the blood in the silencer was not hers, but was a mixture of Nevill's and June's. the judge told Jeremy: "Your conduct in planning and carrying out the killing of five members of your family was evil, almost beyond belief." In December 1994, Home Secretary Michael Howard told Jeremy that he would remain in prison for the rest of his life, following a decision in 1988 by the Home Secretary of the day, Douglas Hurd.

Отказ в предоставлении права на обжалование, 1989 и 1994 гг.

Впервые Джереми обратился с просьбой о разрешении на апелляцию в ноябре 1986 года, утверждая, что судья неправильно руководил присяжными. Прошение было рассмотрено и отклонено судьей Колфилдом в апреле 1988 года. Адвокат Джереми, Джеффри Ривлин QC, утверждал, что заключительная речь судьи первой инстанции была предвзятой по отношению к его клиенту, что его формулировки были слишком резкими и что он подорвал защиту, выдвинув собственную версию событий. Ривлин также утверждал, что защита не допрашивала Мэгфорд относительно ее контактов со СМИ, но должна была это сделать, поскольку сразу после окончания суда ее история начала появляться в газетах. 20 марта 1989 года судьи отказали Джереми в разрешении на апелляцию, постановив, что в вынесении приговора не было ничего небезопасного или неудовлетворительного. В 1996 году полицейский уничтожил множество вещественных доказательств, представленных на суде, позже заявив, что не знал о продолжающемся расследовании. Осуждение Джереми частично основывалось на доказательствах, указывающих на то, что кровь Шейлы была обнаружена внутри глушителя, что позволяло предположить, что она находилась на пистолете в момент ее смерти; однако ее руки были недостаточно длинными, чтобы направить пистолет на себя и нажать на курок с прикрепленным глушителем. Апелляция рассматривалась с 17 октября по 1 ноября 2002 года в Королевском суде под председательством лорда-судьи Кея, судьи Райта и судьи Анрикеса, которые опубликовали свое решение 12 декабря 2002 года. За сторону обвинения выступал Виктор Темпл QC, а Джереми представлял Майкл Тернер QC. В решении, состоящем из 522 пунктов, судьи пришли к выводу, что действия следователей не ставили под угрозу целостность судебного процесса, и что чем глубже они изучали дело, тем больше убеждались в правоте присяжных.

Новые доказательства глушителя

Хотя все основания (кроме 11) были рассмотрены судом, CCRC направил дело в апелляционный суд на основании основания 15 – обнаружения ДНК на глушителе, результаты анализа которого были недоступны в 1986 году. Доказательства, касающиеся глушителя, во время судебного разбирательства были предоставлены Джоном Хейвардом, биологом, занимающимся частной практикой, ранее работавшим в FSS. Он обнаружил «значительное количество крови» внутри глушителя и заявил, что это человеческая кровь, а группа крови соответствовала группе крови Шилы. Он предположил, что существует «маловероятная возможность» того, что это смесь крови Невилла и Джун. Марк Вебстер, эксперт, привлеченный командой защиты Джереми, утверждал, что анализы Хейварда были недостаточными и что существует реальная, а не маловероятная, возможность того, что кровь принадлежала Невиллу и Джун. Это было критически важно, поскольку обвинение основывалось на том, что глушитель находился на пистолете во время выстрела в Шилу, что она не могла сделать сама из-за длины своих рук. Если в Шилу стреляли с глушителем на пистолете, это означало, что ее застрелил кто-то другой. Обнаружение ее крови внутри глушителя подтверждало позицию обвинения о том, что в нее стрелял другой человек, но если кровь в глушителе принадлежала кому-то другому, эта часть обвинения рушилась. Образец ДНК сестры Джун показал, что основной компонент крови принадлежал Джун, утверждала защита. Суд пришел к выводу, что ДНК Джун была обнаружена в глушителе, ДНК Шилы могла быть в глушителе, и имелись доказательства ДНК, по крайней мере, одного мужчины. Судьи заключили, что результаты были сложными, неполными и бессмысленными, поскольку они не установили, как ДНК Джун попала в глушитель спустя годы после суда, не доказали отсутствие ДНК Шилы и не привели к выводу о том, что приговор Джереми был несправедливым. Это решение было подтверждено Апелляционным судом в 2009 году. Джереми и еще трое британских заключенных, приговоренных к пожизненному заключению, подали апелляцию в Европейский суд по правам человека, но она была отклонена в 2012 году. Джереми и двое из этих заключенных (один из которых – серийный убийца Питер Мур) обжаловали это решение, и в 2013 году Большая палата Европейского суда постановила, что содержание заключенных в тюрьме без перспективы освобождения или пересмотра дела может быть несовместимо со статьей 3 Европейской конвенции по правам человека, запрещающей бесчеловечное и унижающее достоинство обращение или наказание.

Although all the grounds (except 11) were reviewed by the court, the CCRC referred the case to the Court of Appeal on the basis of ground 15, the discovery of DNA on the silencer, the result of a test not available in 1986. The silencer evidence during the trial had come from John Hayward, a biologist in private practice, formerly of the FSS. He had found a "considerable amount of blood" inside the silencer; he had stated that it was human blood and that the blood group was consistent with it having come from Sheila. He said there was a "remote possibility" that it was a mixture of blood from Nevill and June. Mark Webster, an expert instructed by Jeremy's defence team, argued that Hayward's tests had been inadequate and that there was a real possibility, not a remote one, that the blood had come from Nevill and June. This was a critical point, because the prosecution case rested on the silencer having been on the gun when Sheila was shot, something she could not have done herself because of the length of her arms. If she was shot with the silencer on the gun, it meant that someone else had shot her. If her blood was inside the silencer, it supported the prosecution's position that she had been shot by another party, but if the blood inside the silencer belonged to someone else, that part of the prosecution case collapsed. A DNA sample from June's sister suggested that the major component had come from June, the defence argued. The court concluded that June's DNA was in the silencer, that Sheila's DNA may have been in the silencer, and that there was evidence of DNA from at least one male. The judges' conclusion was that the results were complex, incomplete, and also meaningless because they did not establish how June's DNA came to be in the silencer years after the trial, did not establish that Sheila's was not in it, and did not lead to a conclusion that Jeremy's conviction was unsafe. This was upheld by the Court of Appeal in 2009. Jeremy and three other British whole life prisoners appealed to the European Court of Human Rights, but the appeal was rejected in 2012. Jeremy and two of the prisoners (one of them the serial killer Peter Moore) appealed that decision, and in 2013 the European Court's Grand Chamber ruled that keeping the prisoners in jail with no prospect of release or review may not have been compatible with Article 3 of the European Convention on Human Rights, which prohibits inhuman and degrading treatment or punishment.

Предыстория

Кампания, известная с ноября 2015 года как JB Campaign Ltd, набирала обороты на протяжении многих лет, чтобы добиться освобождения Джереми. Группа по защите гражданских прав Justice for All взялась за его дело в 1993 году, чтобы подготовиться к его апелляции в том же году, а в ноябре 1993 года The Guardian опубликовала обстоятельную статью Джима Шелли, в которой было включено телефонное интервью с Джереми из тюрьмы HMP Long Martin, Вустершир; Джереми сказал, что до сих пор не понимает, почему он был осужден. Начиная с марта 2001 года было создано несколько веб-сайтов для обсуждения доказательств, и в 2002 году Джереми использовал один из них, чтобы предложить вознаграждение в размере 1 миллиона фунтов стерлингов за любые доказательства, которые могли бы отменить его приговор. Мероприятия кампании включали чтение письма Джереми его родителям у их могил, а также кулинарный конкурс "Bamber bake off" с использованием любимых рецептов его матери. Делом Джереми заинтересовались депутаты парламента Джордж Галлоуэй (Respect) и Эндрю Хантер (DUP), а также журналисты Боб Воффинден и Эрик Эллисон из The Guardian. Эллисон стал одним из попечителей кампании. С 2007 по 2011 год Воффинден утверждал, что Шейла застрелила свою семью, а затем наблюдала за прибытием полиции, прежде чем покончить с собой. В 2011 году он изменил свое мнение и заявил, что считает Джереми виновным. В 2015 году правозащитник Питер Тэтчелл обратился к главному полицейскому Эссекса с просьбой раскрыть все доказательства, связанные с этим делом.

Местонахождение тела Шейлы, время смерти

Защита оспорила место, где было обнаружено тело Шейлы. Полиция заявила, что нашла ее наверху, вместе с матерью. Согласно первоначальным полицейским протоколам, один из офицеров сообщил, что через окно увидел то, что ему показалось телом женщины рядом с дверью кухни, но позже по рации сообщил, что это был мужчина. Отставной полицейский, работавший над этим делом, заявил в 2011 году, что в первых полицейских протоколах просто ошибочно указано, что тело женщины было найдено внизу. Адвокаты Джереми утверждали, что фотографии Шейлы, сделанные полицейским фотографом примерно в 9 утра 7 августа 1985 года, показали, что ее кровь все еще была свежей. По мнению защиты, если бы она была убита до 3:30 утра, как утверждало обвинение, кровь к 9 утра уже бы свернулась. Они утверждали, что она была жива, когда Джереми стоял снаружи дома вместе с полицией, застрелилась на кухне сразу после того, как полиция вошла, затем побежала по одной из лестниц в спальню, где застрелилась повторно, на этот раз смертельно.

Предполагаемые повреждения места преступления

Защита утверждала, что первые офицеры, вошедшие в фермерский дом, невольно нарушили обстановку на месте преступления, а затем попытались ее воссоздать. Фотографии с места преступления, которые не были предоставлены первоначальной защите, показывают правую руку и кисть Шейлы в немного отличающихся положениях по отношению к пистолету, лежащему на ее теле. Сам пистолет также, по-видимому, был передвинут. Бывший главный инспектор-детектив Мик Градвелл из полиции Ланкашира, которому фотографии были показаны газетой The Guardian, заявил в 2011 году: "Доказательства указывают на то, что полиция Эссекса повредила место преступления, а затем инсценировала его заново, чтобы оно выглядело так, как было изначально. И если это произошло, и это не было раскрыто, это крайне серьезно."

Споры о глушителе

Утверждение о том, что на пистолете был глушитель во время убийств, было центральным в деле обвинения; Джереми и его адвокаты с 1987 года пытались дискредитировать доказательства, касающиеся глушителя. С установленным глушителем пистолет был слишком длинным, чтобы Шила могла направить его на себя. По мнению обвинения, краска на глушителе могла соответствовать свежим царапинам на кухонной каминной полке, предположительно оставленным во время борьбы за оружие. Важным для обвинения было и то, что глушитель был найден в оружейном шкафу, поскольку у Шейлы не было бы причин вернуть его туда перед самоубийством. Однако тот факт, что его обнаружил один из кузенов, унаследовавших часть имущества, спустя несколько дней после обыска, проведенного полицией, подорвал дело обвинения, хотя большинство присяжных с этим согласились. Ли пишет, что доказательства, связанные с глушителем, стали запутанными из-за системы наименований экспоната. Изначально он был обозначен как "SBJ/1", поскольку был передан детектив-сержантом Стэном Джонсом (SBJ). Когда выяснилось, что глушитель обнаружил Дэвид Бутфлор, он был переименован в экспонат "DB/1". Но из-за того, что существовал детектив Дэвид Берд, он был переименован снова в "DRB/1". Эти изменения в наименовании привели к путанице в последующих документах, создавая впечатление, что было найдено несколько глушителей. В 2011 году, как пишет Ли, в блоге Джереми было объявлено: "Мы теперь можем на 100% доказать, что полицией были получены два звуковых модератора в разное время". В том же году CCRC ответила, что эти утверждения "не подтверждаются имеющимися материалами". В 2013 году в блоге Джереми вновь утверждалось: "Теперь я могу со 100% уверенностью доказать, что полиция Эссекса изъяла один глушитель Parker Hale (тип MM1) из дома 7 августа 1985 года" (в день убийства, а не в день, когда его обнаружил кузен). Согласно The Times в 2013 году, он стремился доказать, что полиция изъяла у членов его семьи четыре глушителя, включая тот, что находился в оружейном шкафу, и что доказательства и документы, относящиеся к ним, а также к дополнительному лабораторному глушителю, были перепутаны. Около 2012 года адвокаты Джереми привлекли экспертов по оружию из США и Великобритании для изучения фотографий тел и доказательств, связанных с глушителем. Экспертами были: Дэвид Фаулер, главный судебно-медицинский эксперт штата Мэриленд; Любиса Драгович, главный судебно-медицинский эксперт округа Окленд, штат Мичиган; Марселла Фиерро, бывший главный судебно-медицинский эксперт штата Вирджиния; Дэниел Карузо, руководитель ожогового отделения Аризонского ожогового центра; и Джон Манлов, британский криминалист. В суде было заявлено, что на спине Невилла были обнаружены "три круговых следа, похожих на ожоги". В ноябре 1985 года полицейский отчет, представленный директору прокуратуры, содержал аргумент о том, что ожоги были нанесены горячей частью пистолета или кочергой от печи AGA.

The contention that the gun had a silencer on it during the murders was central to the prosecution's case; Jeremy and his lawyers have sought since 1987 to discredit the silencer evidence. With the silencer fitted, the gun was too long for Sheila to have turned it on herself. According to the prosecution, paint on the silencer could be matched to fresh scratch marks on the kitchen mantelpiece, assumed to have been made during a fight for the gun. That the silencer was found in the gun cupboard was important to the prosecution, because Sheila had no reason to return it to the cupboard before killing herself. But that it was found by one of the cousins who inherited part of the estate—days after the police had searched the house—blighted the prosecution's case, although it was accepted by a majority of the jury. Lee writes that the silencer evidence became confused because of the way the exhibit was named. It was first called "SBJ/1", because it was handed over by Detective Sergeant Stan Jones (SBJ). When it was learned that David Boutflour had found it, the silencer was renamed exhibit "DB/1". But because there was a Detective Constable David Bird, it was renamed again to "DRB/1". The name changes led to confusion in later documents, giving the impression that more than one silencer had been found. In 2011, Lee writes, Jeremy's blog announced: "We can now prove 100% that there were two sound moderators obtained by police at different times." The CCRC responded that year that the claims were "not supported by the material that exists ". Again in 2013 Jeremy's blog said: "I can now prove with 100% certainty that Essex police seized one Parker Hale (MM1 type) suppressor from the house on 7 August 1985" (the day of the murder, rather than the day the cousin found it). According to The Times in 2013, he aimed to show that the police had taken four silencers from his family members, including the one in the gun cupboard, and that evidence and paperwork from them—and from an additional laboratory silencer—had been mixed up. In or around 2012, Jeremy's lawyers commissioned gun experts from the US and UK to examine photographs of the bodies and the silencer evidence. efn|The experts were David Fowler, chief medical examiner for the US state of Maryland; Ljubisa Dragovic, chief medical examiner of Oakland County, Michigan; Marcella Fierro, former chief medical examiner for the US state of Virginia; Daniel Caruso, chief of burn services at the Arizona Burn Center; and John Manlove, a British forensic scientist. The court had heard that "three circular burn type marks" had been found on Nevill's back. In November 1985 a police report submitted to the Director of Public Prosecutions had argued that the burn marks were made with the hot end of the gun or with a poker from the AGA cooker.

Споры о царапинах

Защита поручила составить отчет Питеру Сазерсту, британскому эксперту в области судебной фотографии, которого в 2008 году попросили изучить негативы кухни, сделанные в день убийств и позднее. В своем отчете от 17 января 2010 года Сазерст утверждал, что царапины на красной покраске кухонного камина были нанесены после съемки фотографий с места преступления. Обвинение утверждало, что эти следы появились во время борьбы на кухне между Бамбером и его отцом, когда глушитель, установленный на винтовке, поцарапал камин. Обвинение заявило, что на глушителе или внутри него были обнаружены отслоения краски, идентичные краске на камине. Сазерст сообщил, что царапины видны на фотографиях, сделанных 10 сентября 1985 года, то есть через тридцать четыре дня после убийств, но отсутствуют на оригинальных фотографиях с места преступления. Он также отметил, что не обнаружил на фотографиях сколов краски на ковре под камином, где они могли бы оказаться, если бы камин был поцарапан во время борьбы. Сазерст заключил, что царапины на камине были нанесены после дня убийств.

Споры о письме Магфорда

Адвокаты Джереми утверждали, что письмо от 26 сентября 1985 года, направленное Магфорду Джоном Уокером, помощником директора прокуратуры, поднимало вопрос о том, что на нее могли оказать давление, чтобы она дала показания в надежде на то, что против нее не будут выдвинуты обвинения. В письме Уокер, "с большой нерешительностью", предложил начальнику полиции Эссекса не привлекать Магфорд к ответственности за преступления, связанные с наркотиками, кражи со взломом и мошенничество с чеками, в которых она призналась в ходе полицейских допросов по делу Бамбера. Его адвокаты повторно обратились в CCRC в 2009 году, и в сентябре 2011 года им был предоставлен неограниченный срок для проведения дополнительной линии расследования. В апреле 2012 года CCRC окончательно отклонил заявление, представив 109-страничный отчет, в котором указывалось, что в представленных материалах не было выявлено новых доказательств или юридических аргументов, которые могли бы создать реальную возможность отмены приговора Апелляционным судом. В ноябре 2012 года Высокий суд отклонил ходатайство Бамбера о пересмотре этого решения. В следующем году ди Стефано был приговорен в Великобритании к четырнадцати годам тюремного заключения за мошенническое представление себя адвокатом. По состоянию на 2013 год команда защиты Джереми готовила новое обращение. В 2021 году документалист Луи Теру снял четырехсерийный фильм для Sky Crime об этих убийствах под названием The Bambers: Murder At The Farm. Теру сообщил Radio Times, что сериал пришлось расширить с первоначального трехсерийного формата из-за сложности дела, а Sky News сказал, что "в обоих сценариях есть нестыковки".