Камило Торрес: Жизнь и Смерть Революционного Священника

Введение

Колумбийский теолог (1929–1966) и один из первых лидеров борьбы за независимость Колумбии.

Камило Торрес Рестрепо (3 февраля 1929 – 15 февраля 1966) был колумбийским марксистом-ленинистом, католическим священником, сторонником теологии освобождения и членом Национальной освободительной армии (ELN). На протяжении жизни он стремился примирить революционный марксизм и католицизм. Его социальная активность и готовность сотрудничать с марксистами вызывали обеспокоенность у некоторых. В 1960 году он стал сооснователем факультета социологии Национального университета Колумбии вместе с Орландо Фальс Борда, а также такими интеллектуалами, как Эдуардо Уманья Луна, Мария Кристина Саласар, Вирджиния Гутьеррес де Пинеда, Карлос Эскаланте, Дарио Ботеро и Томас Дукай. Его участие в различных студенческих и политических движениях принесло ему широкую поддержку, а также множество противников, особенно со стороны колумбийского правительства и самой церкви. Под давлением, вынуждавшим его отказаться от радикальных политических взглядов, Камило Торрес подвергся преследованиям и ушел в подполье (покинув свою должность преподавателя), присоединившись к партизанам в Колумбии. Он служил рядовым членом ELN, оказывая им также духовную поддержку и вдохновение с позиций христианского коммунизма. Он погиб в своем первом боестолкновении, когда отряд ELN устроил засаду колумбийскому военному патрулю. После его смерти Камило Торрес был официально признан мучеником ELN. Он, вероятно, наиболее известен цитатой: «Если бы Иисус был жив сегодня, Он был бы партизаном». Он был давним другом соратника-социалиста Луиса Виллара Борды и колумбийского писателя Габриэля Гарсиа Маркеса. В Доминиканской Республике в 1970 году была основана революционная группа, в которую входили католические священнослужители и студенты, под названием CORECATO (Comando Revolucionario Camilo Torres – Революционное командование Камило Торреса). В Нью-Йорке церковь Сан-Ромеро Америки UCC основала проект имени Камило Торреса в 2009 году. Этот проект работает над достижением социальной справедливости и мира для жителей района Вашингтон-Хайтс.

Camilo Torres Restrepo (3 February 1929 – 15 February 1966) was a Colombian Marxist–Leninist, Roman Catholic priest, a proponent of liberation theology, and a member of the National Liberation Army (ELN). During his life, he tried to reconcile revolutionary Marxism and Catholicism. His social activism and willingness to work with Marxists troubled some. As part of the academic staff of the National University of Colombia, he was a co founder of the Sociology Faculty together with Orlando Fals Borda, as well as some intellectuals such as Eduardo Umaña Luna, María Cristina Salazar, Virginia Gutiérrez de Pineda, Carlos Escalante, Darío Botero and Tomás Ducay, in 1960. His involvement in several student and political movements during the time won him a large following as well as many detractors, especially from the Colombian government and the church itself. Due to the growing pressure to back down from his radical politics, Camilo Torres was persecuted and went into hiding (leaving his job as an academic) by joining the guerrillas in Colombia. He served as a low ranking member of the ELN to whom he also provided spiritual assistance and inspiration from a Christian communist point of view. He was killed in his first combat engagement when the ELN ambushed a Colombian Military patrol. After his death, Camilo Torres was made an official martyr of the ELN. He is perhaps best known for the quote: "If Jesus were alive today, He would be a guerrillero." He was a life long friend of fellow socialist Luis Villar Borda and Colombian writer Gabriel García Márquez. In the Dominican Republic in 1970, a revolutionary group that included Catholic clergy members and university students was founded under the name CORECATO, which stood for Comando Revolucionario Camilo Torres (Revolutionary Command Camilo Torres). In New York City, San Romero of the Americas Church UCC has founded the Camilo Torres Project in 2009. This project works for social justice and peace for the people of the Washington Heights community.

Детство и образование

Хорхе Камило Торрес Рестрепо родился 3 февраля 1929 года в Боготе в обеспеченной семье либеральной буржуазии. Его мать, Изабель, рассказала ему историю об отце Куко (Хуан де ла Круз Гавирия), либеральном бизнесмене, финансировавшем военные кампании против консерваторов во время гражданских войн XIX века. Родители увезли его в Европу, когда ему было всего два года. В 1934 году он вернулся в страну. Три года спустя, в 1937 году, супруги расстались, оставив Камило и его брата Фернандо на попечении матери. За критику учителей он был исключен из традиционного Colegio Mayor de Nuestra Señora del Rosario и закончил бакалавриат в Лицео де Сервантес в 1946 году, где познакомился и подружился с Луисом Виллар Бордой и Рикардо Сампером. Его сестра Герда Вестендорп Рестрепо, дочь первого брака Изабель Рестрепо, была студенткой-медиком (первой женщиной в Колумбии, получившей высшее образование). Её брат Фернандо посвятил себя медицине, как его отец и старшая сводная сестра, и поселился в Соединенных Штатах. Он был близок к Камило, хотя их профессии не позволяли им часто видеться. Камило Торрес поступил на юридический факультет Национального университета Колумбии, где вновь встретился с Вилларом Бордой, но проучился там лишь один семестр. В этот короткий период Камило и Луис редактировали университетскую страницу газеты "La Razón" в Боготе и иногда писали критические статьи о некоторых университетских журналах, которые они считали радикальными. Под влиянием социальных идей двух французских доминиканских священников, Нилли и Бланше, с которыми он познакомился через отца своей девушки Терезы Монтальво, дочери известной боготской семьи, Камило начал задумываться о священстве, и чтобы принять решение, ушел в медитацию на восточные равнины. После расставания с девушкой и вопреки нежеланию родителей Камило поступил в Соборную семинарию Боготы архиепископии Боготы (по согласованию с родителями, чтобы избежать поступления в Доминиканскую семинарию Чикинкира, находившуюся в плохом состоянии), где пробыл семь лет, постепенно проявляя интерес к социальным проблемам.

Jorge Camilo Torres Restrepo was born on 3 February 1929 in Bogotá into a well to do family of the liberal bourgeoisie. His mother Isabel told him the story of Father Cuco (Juan de la Cruz Gaviria), a liberal businessman who financed the military campaigns against the conservatives in the civil wars of the 19th century. His parents took him to Europe when he was only two years old. He returned to the country in 1934. Three years later, in 1937, the couple separated, leaving Camilo and his brother Fernando at their mother's side. Expelled for his criticism of the teachers at the traditional Colegio Mayor de Nuestra Señora del Rosario, he finished his baccalaureate at the Liceo de Cervantes in 1946 where he met and became friends with Luis Villar Borda and Ricardo Samper. His sister Gerda Westendorp Restrepo, daughter of Isabel Restrepo's first marriage, was a medical student (the first woman in Colombia to pursue a university degree). Her brother Fernando devoted himself to medicine like his father and older half sister, and settled in the United States. He was close to Camilo although their professions caused them to see each other sporadically. Camilo Torres entered the Faculty of Law at the Universidad Nacional de Colombia, where he would meet again with Villar Borda, and only studied there for the first semester. During this brief period Camilo and Luis edited the university page of the Bogota newspaper La Razón, and on some occasions wrote criticisms against some university magazines that they considered radical. Influenced by the social ideas of two French Dominican priests, Nielly and Blanchet, whom he met through the father of his girlfriend Teresa Montalvo, daughter of a prestigious Bogota family, the idea of becoming a priest began to take hold of Camilo, and to make this decision, he withdrew to meditate in the eastern plains. After breaking up with his girlfriend and despite the reluctance of his mother and father, Camilo entered the Conciliar Seminary of Bogotá of the Archdiocese of Bogotá (in agreement with his parents to avoid entering the Dominican Seminary of Chiquinquirá which was in poor condition) where he remained for seven years, during which time he began to take an interest in social realities.

Священство и академическая жизнь

Бедность и социальная несправедливость привлекли его внимание, и вместе со своим соратником Густаво Пересом он создал кружок социальных исследований, который продолжал функционировать даже после рукоположения Торреса в священники в 1954 году под руководством Джонатана Гомеса. Камило начал социальную деятельность в районах вокруг Боготской семинарии, заселенных семьями, перемещенными из сельской местности. В 1955 году, для углубления специализации, Торрес отправился в Бельгию, чтобы еще несколько лет учиться в Католическом университете Лувена. Первые месяцы были очень трудными для боготинского священника из-за холодного климата, бельгийской кухни и условий в пансионе, где он жил с Густаво; поэтому в конце первого семестра он переехал с матерью в квартиру. Вместе с группой колумбийских студентов университета он основал ECISE (Equipo Colombiano de Investigación Socioeconómica) и установил контакты с Христианской демократией, христианским профсоюзным движением и алжирскими группами сопротивления в Париже. Он основал отделения ECISE в Боготе, Париже и Лондоне. В 1957 году он познакомился с Маргаритой Мари 'Гитиме' Оливьери, француженкой корсиканского происхождения, дочерью врача из буржуазной семьи, как и Торрес, которая стала его ближайшей подругой и секретарем, и к тому времени жила в бедном районе Парижа, помогая пие-нуар в саботажной деятельности против французского режима, насильственно навязываемого в Алжире. В свою очередь, Торрес вновь встретился с Вилларом Борда в Берлине и провел каникулы в Белграде, где безуспешно пытался заниматься священнической деятельностью, а если это не удастся, то в Праге. В 1958 году бельгийский университет присвоил ему степень социолога. Его докторская диссертация, "Una aproximación estadística a la realidad socioeconómica de Bogotá", пионерская работа в области городской социологии в Латинской Америке, была опубликована в 1987 году под названием "La proletarización de Bogotá". В 1959 году, вернувшись в Колумбию, он почувствовал необходимость активно поддерживать дело бедных и рабочего класса. В том же году он был назначен вспомогательным капелланом Национального университета Колумбии в Боготе. В следующем году, в 1960 году, он вместе с Орландо Фальс Борда, Карлосом Эскаланте, Эдуардо Уманья Луна, Марией Кристиной Салазар, Дарио Ботеро Урибе, Вирджинией Гутьеррес де Пинеда и Томасом Дукай, среди прочих, участвовал в создании первого факультета социологии в Латинской Америке (ныне департамента) Национального университета Колумбии, где он преподавал и был близок и популярен среди студентов. Он был одним из основателей и президентом Movimiento Universitario de Promoción Comunal (MUNIPROC). Создание Juntas de Acción Comunal (JAC), продвигаемое правительством Альберто Ллерас Камарго на основании Закона 9 от 1958 года, позволило Торресу увидеть в этом возможность децентрализации политической власти и расширения прав и возможностей низовых сообществ. Вместе с преподавателями и студентами он проводил программы общественной деятельности в рабочих районах Боготы. Торрес также был организатором IX Конгресса Латиноамериканской социологической ассоциации. Работа MUNIPROC привела к созданию первой Junta de Acción Comunal (JAC) в Туньюэлито, в то время рабочего анклава на юге Боготы, где он непрерывно работал в течение нескольких лет. В 1963 году он председательствовал на первом Национальном конгрессе социологии, также проходившем в Туньюэлито (Богота), и представил исследование "La violencia y los cambios socio culturales en las áreas rurales colombianas" (Насилие и социокультурные изменения в сельских районах Колумбии). Торрес также был членом технического комитета аграрной реформы, созданного Колумбийским институтом аграрной реформы (INCORA), где он представлял наиболее реформистскую позицию Совета директоров, разделенного между консервативной и либеральной партиями, что было типично для Национального фронта, но Торрес считал этот орган неэффективным в решении проблем колумбийской деревни. В его деятельности в качестве члена Совета выделяется эпизод с проектом создания аграрной школы в Йопале (Касанар) и трудности, с которыми столкнулись тогдашний директор INCORA Энрике Пеньялоса Камарго (либерал, отец бывшего мэра Боготы Энрике Пеньялоса Лондоньо) и Альваро Гомес Хуртадо (консерватор, сын бывшего президента Лауреано Гомеса). В этот период своей жизни он проявлял интерес к созданию сельскохозяйственной школы в Йопале (Касанар) в рамках программы сельских действий, которую он поддерживал в регионе и которая впоследствии привела к другим организационным успехам; на совете Incora он вызвал споры по поводу применения закона об отчуждении собственности, ограниченного некультивируемыми землями, что привело к конфликту с Альваро Гомесом Хуртадо, также членом этого органа и лидером "лауреанистской" группы Консервативной партии. Из-за резонанса этого конфликта некоторые консервативные епископы написали кардиналу с просьбой об его отстранении от должности в совете. Приглашенный в Перу, он читал курсы и лекции по аграрной реформе и социальным изменениям. Его взгляд на ситуацию в Латинской Америке не льстив, о чем он пишет в письме из Лимы:

Poverty and social injustice attracted his attention and, together with his fellow disciple Gustavo Pérez, he created a social studies circle that functioned even after Torres was ordained a priest in 1954 under the direction of Jonatan Gómez. Camilo started social activities in the neighbourhoods surrounding the Conciliar Seminary, which were populated by displaced families from the countryside. In 1955, in order to specialize, Torres travelled to Belgium, to study for a few more years at the Catholic University of Louvain. The first months were very difficult for the Bogota priest because of the cold climate, Belgian food and the conditions of the boarding house where he lived with Gustavo; for this reason, at the end of the first semester, he moved with his mother to a flat. With a group of Colombian students at the university, he founded the ECISE (Equipo Colombiano de Investigación Socioeconómica) and came into contact with Christian Democracy, the Christian trade union movement and Algerian resistance groups in Paris. He founded the Bogota, Paris and London sections of ECISE. In 1957 he met Marguerite Marie 'Guitemie' Olivieri, a Frenchwoman of Corso origin and bourgeois daughter of a doctor like Torres, who was to become his closest friend and secretary, and who by then was living in a poor neighbourhood of Paris, accompanying the pieds noirs in sabotage work against the French regime that was being imposed by force in Algeria. In turn, Torres met Villar Borda again in Berlin and spent holidays in Belgrade where he unsuccessfully wanted to exercise his priesthood, or failing that in Prague. In 1958, the Belgian university awarded him the degree of sociologist. His doctoral thesis, Una aproximación estadística a la realidad socioeconómica de Bogotá, a pioneering work in urban sociology in Latin America, was published in 1987 under the title La proletarización de Bogotá. In 1959, when he returned to Colombia, he felt compelled to actively support the cause of the poor and the working class. That year he was appointed auxiliary chaplain of the National University of Colombia, in Bogotá. The following year, in 1960, he participated along with Orlando Fals Borda, Carlos Escalante, Eduardo Umaña Luna, María Cristina Salazar, Darío Botero Uribe, Virginia Gutiérrez de Pineda and Tomás Ducay, among others, in the founding of the first faculty of Sociology in Latin America (today a department) of the Universidad Nacional de Colombia, where he was a professor and was close to and popular with the students. He was a founding member and president of the Movimiento Universitario de Promoción Comunal (MUNIPROC). With the creation of the Juntas de Acción Comunal (JAC), promoted by the government of Alberto Lleras Camargo, from Law 9 of 1958, Torres recognises in it the possibility of decentralising political power and giving possibilities of empowerment to grassroots communities. Together with teachers and students, he carried out community action programmes in working class neighbourhoods in Bogotá. Torres was also the organiser of the IX Congress of the Latin American Sociological Association. MUNIPROC's work led to the founding of the first Junta de Acción Comunal (JAC) in Tunjuelito, at that time a working class enclave in the south of Bogotá, where he had been working continuously for several years. In 1963, he chaired the first National Congress of Sociology, also held in Tunjuelito (Bogotá), and presented the study "La violencia y los cambios socio culturales en las áreas rurales colombianas" (Violence and socio cultural changes in rural areas of Colombia). Torres was also a member of the technical committee of the agrarian reform founded by the Colombian Institute of Agrarian Reform (INCORA), where he represented the most reformist position of the Board of Directors, which was divided between the Conservative and Liberal parties, typical of the National Front but considered by Torres an inefficient entity in the face of the needs of the Colombian countryside. In his career as a member of the Board, the episode of the project to set up an Agrarian School in Yopal (Casanare) and the difficulties presented by the then director of INCORA Enrique Peñalosa Camargo (liberal, father of the former mayor of Bogotá Enrique Peñalosa Londoño) and Álvaro Gómez Hurtado (conservative, son of former president Laureano Gómez) stand out. During this period of his life he was interested in founding a farm school in Yopal (Casanare), as part of the rural action programme that he encouraged in the region and which would go on to achieve other organisational successes; on the board of the Incora, he sparked off a controversy over the application of the law of extinction of ownership restricted to uncultivated lands, which brought him into conflict with Álvaro Gómez Hurtado, also a member of that body and head of the "Laureanist" group of the Conservative Party. Because of the resonance of this conflict, some conservative bishops wrote to the Cardinal to request his dismissal from the board. Invited to Peru, he gave courses and lectures on the subject of agrarian reform and social change. His view of the Latin American situation is not flattering, as he expresses it in a letter from Lima. He writes:

Лима – это не Перу. Там шесть миллионов чистокровных индейцев, которые считают остальных четыре миллиона чужаками. Я очень разочарован тем, что смог установить лишь туристические отношения с индейцами. Это самая истинная и слабая основа латиноамериканской революции. Их социальное положение ужасно. Однако чистки продолжаются в Бразилии. Наказывают тех, кто мыслит. Реакция начинает попирать наш континент, как будто большинства не существует. До каких пор! Мы, прогрессисты, очень умны. Мы хорошо говорим. Мы популярны. Когда мы вместе, нам очень хорошо. Но реакция поднимает один из своих могущественных пальцев и парализует нас! Мы не можем продолжать без организации и равного оружия, по крайней мере. В 1962 году, в год начала Второго Ватиканского собора, созванного папой Иоанном XXIII, Торрес был одним из первых священников, совершивших мессу лицом к прихожанам и на испанском языке, в то время как месса совершалась лицом к алтарю и на латыни. 8 и 9 июня того же года, под давлением кардинала Луиса Кончи Кордобы, после того как он вместе с другими профессорами вступил в противоречия с ректором, почтив на мессе студентов, убитых после демонстрации, подавленной Национальной полицией, и выступив против исключения других студентов, он был вынужден уйти со всех своих должностей в Национальном университете Колумбии и был переведен в церковь Ла-Веракрус в Боготе в качестве соадъютора.

Вступление в политику

Кубинская революция, оказавшая влияние на все страны Америки, привлекла внимание Торреса после его возвращения в Колумбию из Европы. В 1965 году движение Movimiento Revolucionario Libera (MRL) пришло в упадок после раскола, последовавшего за президентскими выборами 1962 года. Парламентские выборы 1964 года характеризовались огромным воздержанием избирателей, что заставило Торреса заключить, что традиционные партии – Либеральная и Консервативная – были покинуты общественным мнением. Поэтому он рассматривал возможность создания нового инструмента, который объединил бы «независимых» в политике: профсоюзы, гильдии, ассоциации, студентов и рабочих, чтобы противостоять устаревшим традиционным партиям, хотя на данный момент речь шла лишь о призыве к воздержанию. Торрес также безуспешно пытался выступить посредником между крестьянами и Национальной армией, чтобы предотвратить нападение на так называемую Независимую Республику Маркеталию, что стало его первым контактом с Колумбийской коммунистической партией. Попытка, спонсируемая американцами, свергнуть кубинский режим, сплотила социалистических партизан и революционные студенческие движения по всей Латинской Америке и познакомила Торреса с идеями антиимпериализма. В то время он определял себя как прогрессивный католик и не боялся поднимать такие вопросы, как бедность и нестабильная политическая ситуация в Колумбии. Его непринужденные манеры привлекали к его митингам широкую аудиторию, включая даже атеистов. Однако он верил, что для истинной реализации концепции христианского милосердия необходима полная смена властных структур, поскольку существующие структуры несли ответственность за социальное и экономическое неравенство и бедность: эти структуры не изменятся без давления со стороны масс, и это давление будет насильственным или ненасильственным, в зависимости от позиции, занятой правящими классами-меньшинствами. Нечего бояться, ведь в обществе, нуждающемся в структурных изменениях, истинный авторитет завоевывается революционной преданностью, а эта преданность, для христианина, должна быть продиктована милосердием. Моральный авторитет, таким образом обретенный, даст христианину право требовать уступок в тот день, когда к власти придут марксисты. В июне 1965 года Торрес был низведен до мирян своим церковным начальником, кардиналом Кончей, из-за его практики и учений, игнорировавших уже установленную Католической церковью позицию в осуждении атеистического коммунизма, выраженную папой Пием XI в его энциклике Divini Redemptoris в 1937 году, и подтвержденную папой Иоанном Павлом II в двух документах, опубликованных Конгрегацией вероучения во время его понтификата в 1984 и 1986 годах, в которых излагались ошибки, распространяемые теологией освобождения. Одновременно с этим он был отстранен от должности в ESAP и вновь столкнулся с разногласиями с кардиналом Кончей, который предложил ему и его соратнику-епископу Исасе должность директора департамента социологии в архиепископстве Боготы при посредничестве тогдашнего священника Эрнесто Уманьи де Бригарда. Торрес отклонил предложение, полагая, что эта должность должна помешать ему вмешиваться в политику и представлять социально-политическую платформу в Медельине, что и стало причиной его предыдущего отстранения от должности в ESAP. Кардинал Конча утверждал, что платформа противоречит католическим идеалам и что священники должны быть аполитичными, чтобы дистанцироваться от неоднозначных и традиционных отношений католицизма с Консервативной партией. Торрес встретился с Кончей, который категорически возражал против участия Торреса в политике. Уманья затем встретился с Торресом и предложил ему церковную должность, но Торрес попросил освободить его от должности, чтобы он мог посвятить себя политике и избежать проблем с церковными властями. Конча согласился на освобождение, но предложил Торресу принять его, если он вернется к священству. Торрес отслужил свою последнюю мессу 27 июня 1965 года в церкви Сан-Диего в Боготе. Затем Торрес отправился в Лиму, вернувшись в Боготу 3 июля, где его встретила мать и толпа молодых людей. Платформа его движения была направлена на удовлетворение потребностей сельских и городских районов, на полное устранение ограниченной демократии Национального фронта и на участие Церкви в теологии освобождения. Однако у Национального фронта не было четкой политической платформы, несмотря на его близость и симпатию к революционным левым; у них также была своя газета, возглавляемая Педро Акостой, с тем же названием, которая распространялась всего три раза в неделю с 26 августа 1965 года и печаталась в типографии издательства Antares, принадлежащего другу Торреса, Гонсало Каналю Рамиресу. Несмотря на растущую популярность Объединенного фронта, Торрес решил связаться с Фабио Васкесом Кастаньо через студенческого лидера Хайме Аренаса 6 июля 1965 года, который ранее возглавлял забастовку в Universidad Industrial de Santander. Объединенный фронт просуществовал с августа по сентябрь 1965 года (один месяц) после разрыва с Христианской демократией из-за навязывания партизанской линии. Решение прибегнуть к вооруженной борьбе было принято по примеру Хорхе Элиэсера Гайтана и сообщено Глории Гайтан, дочери убитого лидера, которая предоставила убежище Торресу, который постепенно ушел в подполье. Несмотря на это, Торрес возглавил мирную демонстрацию со своими студентами в Медельине и был арестован вместе со своими демонстрантами, всеми студентами университетов, и помещен в Asociación Sindical Antioqueña. Позже его перехватили в Вентакемаде по дороге в Тунху, а в Боготе его также задержали после полицейского разгона демонстрации Frente Unido. 7 января 1966 года Торрес объявил о своем вступлении в ELN.

The Cuban Revolution, which impacted every country in the Americas, caught Torres' attention after he returned to Colombia from Europe. In 1965, the Movimiento Revolucionario Libera (MRL) went into decline after its split following the presidential elections of 1962. The 1964 parliamentary elections were marked by an enormous abstention, in which Torres concluded that the traditional parties; Liberal and Conservative, were abandoned by public opinion, so he considered creating a new instrument that would bring together the "Non aligned" in politics; unions, guilds, associations, students and workers, to confront the decadent traditional parties, although for the time being calling for abstentionism. Torres also tried unsuccessfully to act as a mediator between the peasants and the National Army to prevent the attack on the so called Independent Republic of Marquetalia, which was his first contact with the Colombian Communist Party. The American sponsored attempt to overthrow the Cuban regime rallied socialist guerrillas and revolutionary student movements across the Latin America, and it exposed Torres to the ideas of anti imperialism. At the time, he identified as progressive Catholic and wasn't afraid to raise topics such as poverty and unstable political situation of Colombia. His light hearted manners made his masses appeal to a wider public, even including atheists. However, he believed that in order to truly realise the concept of Christian charity, a total change of power structures was needed, as the hitherto structures were responsible for social and economical inequality and poverty:

blockquote|text=These structures will not change without pressure being exerted by the masses, and that pressure will be violent or nonviolent according to the attitude adopted by the minority governing classes. There is nothing to be afraid of, for in a society which needs structural change, genuine authority is earned by revolutionary commitment, and that commitment, for the Christian, should be a commitment out of charity. The moral authority thus gained will give the Christian the right to demand concessions the day the Marxists come to power. In June 1965, Torres was reduced to the lay state by his ecclesiastical superior, Cardinal Concha, given his practices and teachings that disregarded what was already established by the Catholic Church in the condemnation of atheistic communism made by Pope Pius XI in his encyclical Divini Redemptoris in the year 1937, and which was confirmed by Pope John Paul II in two documents published by the Congregation for the Doctrine of the Faith during his pontificate in 1984 and 1986 which set out the errors being promulgated by the liberation theology, and at the same time he was removed from his post at ESAP and once again had disagreements with Cardinal Concha, who offered him and his coadjutor bishop Rubén Isaza the post of director of sociology department in the Archbishopric of Bogotá with the mediation of the then priest Ernesto Umaña de Brigard. Torres turned down the offer, seeing that the position was to prevent him from intervening in politics as well as presenting the socio political platform in Medellín, which was the reason why he had previously been removed from his position at the ESAP. Cardinal Concha argued that the platform went against Catholic ideals and that priests should be apolitical in order to dissociate themselves from Catholicism's ambiguous and traditional relationship with the Conservative Party. Torres met with Concha who vehemently opposed Torres' entry into politics. Umaña then met with Torres and offered him an ecclesiastical post, but Torres requested a dispensation so that he could devote himself to politics and avoid problems with the ecclesiastical authority. Concha accepted the dispensation but offered Torres to accept it if he returned to the priesthood. Torres gave his last mass on 27 June 1965 in the Church of San Diego in Bogotá. Torres then travelled to Lima returning to Bogotá on 3 July to be received by his mother and a crowd of young people. The platform of his movement sought to address the needs of rural and urban areas, to eliminate the restricted democracy of the National Front at all costs, and the participation of the Church in Liberation Theology. However, the National Front lacked a clear political platform, despite being close to and sympathetic to the revolutionary left; they also had their own newspaper, headed by Pedro Acosta, of the same name, which was only distributed three times a week from 26 August 1965, printed in the workshops of the Antares publishing house and owned by Torres' friend Gonzalo Canal Ramírez. Despite the growing popularity of the United Front, Torres decided to contact Fabio Vásquez Castaño through student leader Jaime Arenas on 6 July 1965, who had previously led the strike at the Universidad Industrial de Santander. The United Front lasted from August to September 1965 (one month) after breaking with Christian Democracy for imposing a guerrilla line. His decision to resort to armed struggle was taken in the case of Jorge Eliécer Gaitán and expressed to Gloria Gaitán, daughter of the assassinated leader, who offered asylum to Torres, who gradually went underground. Despite this, Torres led a peaceful march with his students in Medellín and was arrested with his demonstrators, all university students, and held at the Asociación Sindical Antioqueña. He would later be intercepted in Ventaquemada on his way to Tunja, and in Bogotá he would also be detained after police repression of a demonstration by the Frente Unido. On 7 January 1966, Torres announced his incorporation into the ELN.

Католический партизан

В партизанской деятельности Торрес был наставником и советником Хайме Аренаса, выбранного Фабио Васкесом, также чтобы оградить его от прогрессивных течений. Незадолго до присоединения к ELN генерал Густаво Рохас Пинилья, лидер ANAPO, рекомендовал Торресу не вступать ни в одну партизанскую группу, поскольку, будучи священником, он не имел опыта обращения с оружием для противостояния армии, поэтому предложил ему продолжить политическую деятельность, восхищаясь его работой с нуждающимися, что Торрес проигнорировал, расценив совет как угрозу. Присоединившись к ELN под псевдонимом Argemiro, личность Торреса, ошибочно принятого за иностранца, поначалу оставалась неизвестной в рядах партизан, но впоследствии была раскрыта. Как он объяснил в своем "Послании к христианам", опубликованном в первом номере Frente Unido, он осознал, что "эффективные средства для благополучия большинства не будут искаться меньшинствами" и "не будут искаться привилегированными меньшинствами у власти, поскольку, как правило, эти эффективные средства обязывают меньшинства жертвовать своими привилегиями". Торрес заключил, что "поэтому необходимо отнять власть у привилегированных меньшинств и передать ее бедным большинству" и что "революция не только допустима, но и обязательна для христиан, видящих в ней единственный эффективный и всеобъемлющий способ реализации любви ко всем". Так Камило Торрес обосновал свое решение в 1965 году оставить работу учителя и священника и присоединиться к партизанам, точнее к Национальной освободительной армии (ELN), хотя ранее проявлял интерес к вступлению в Революционные вооруженные силы Колумбии (FARC) из-за своего крестьянского происхождения. Я оставил привилегии и обязанности духовенства, но не перестал быть священником. Я верю, что посвятил себя революции из любви к ближнему. Я перестал служить мессу, чтобы реализовать эту любовь к ближнему в земной, экономической и социальной сферах. Когда мой ближний не будет иметь ко мне претензий, когда я добьюсь революции, я снова буду служить мессу, если Бог позволит. Я верю, что таким образом я следую заповеди Христа: "Итак, если ты принесешь дар к жертвеннику и там вспомнишь, что брат твой имеет что-то против тебя, оставь там дар пред жертвенником и иди сначала примирись с братом своим, а потом принеси дар" (Матфея V, 23-24). Камило Торрес, "Послание к христианам", Frente Unido, № 1, 26.08.1965, Богота. Национальная армия спрятала тело в стратегическом месте, отдельно от других мест массовых захоронений, и местонахождение не было предано огласке. Были проведены символические похороны в церкви Сан-Диего и символическое погребение. Также была отслужена месса на территории Национального университета. Вскоре после смерти Торреса "Гуитимеи" Оливьери, несмотря на связь с ELN, подверглась преследованиям со стороны колумбийских властей, и ей помогли Джуниор Фахардо и Рита Рестрепо де Агудело получить политическое убежище, сначала в Панаме, затем в Мексике, где она вышла замуж за бывшего священника Оскара Мальдонадо, затем на Кубе и, наконец, во Франции. Спустя годы Валенсия Товар, уже в отставке, написал книгу El final de Camilo, в которой уточнил детали смерти Камило Торреса. По словам Валенсии Товара, Торрес был похоронен в конкретном месте, и были подготовлены процедуры для передачи останков семье. Его старший брат, доктор Фернандо Торрес Рестрепо, проживавший в Соединенных Штатах, был проинформирован о судьбе брата. Кроме того, сам генерал Альваро Валенсия Товар в интервью журналу Semana сообщил, что тело Камило Торреса было эксгумировано через три года после захоронения, останки поместили в урну и перевезли в Букарамангу, где, благодаря усилиям самого генерала, был создан Военный пантеон Пятой бригады Национальной армии, и первыми останками, занявшими место в этом пантеоне, были останки Камило Торреса, хотя он не раскрыл их точное местонахождение, что вызвало сомнения в заявлениях отставного генерала среди высшего командования ELN. В январе 2016 года президент Колумбии Хуан Мануэль Сантос поручил колумбийской национальной армии начать поиски и эксгумацию его останков в качестве жеста, направленного на ускорение начала мирных переговоров с партизанами ELN.

In the guerrilla, Torres was mentored and advised by Jaime Arenas, chosen by Fabio Vásquez, also to keep him away from progressive currents. Shortly before joining the ELN, General Gustavo Rojas Pinilla, leader of the ANAPO, had recommended Torres not to join any guerrilla group, since being a priest he had no experience in handling weapons to confront the army, so he suggested that he continue in political life since he admired his work with the needy classes, something that Torres disregarded considering the advice as a threat. On joining the ELN, under the nom de guerre of Argemiro, the identity of Torres, who was mistaken for a foreigner, was unknown for the moment within the guerrillas, but his identity was later revealed to the guerrillas. As he explained in his "Message to the Christians" published in the first issue of Frente Unido, he realised that the "effective means for the well being of the majorities are not going to be sought by the minorities" and "will not be sought by the privileged minorities in power, because generally these effective means oblige the minorities to sacrifice their privileges", Torres concluded that "it is therefore necessary to take power away from the privileged minorities to give it to the poor majorities" and that "the Revolution is not only permitted but obligatory for Christians who see in it the only effective and ample way of realising love for all". This is how Camilo Torres justified his decision in 1965 to quit his job as a teacher and priest, and join the guerrilla, more precisely the National Liberation Army (ELN), although he had previously been interested in joining the Revolutionary Armed Forces of Colombia (FARC) due to his peasant background. blockquote|I have left the privileges and duties of the clergy, but I have not ceased to be a priest. I believe that I have given myself up to the Revolution out of love of neighbour. I have stopped saying mass to realise this love of neighbour, in the temporal, economic and social fields. When my neighbour has nothing against me, when I have achieved the Revolution, I will offer mass again, if God allows me to do so. I believe that in this way I follow the command of Christ: "If you bring your offering to the altar and there remember that your brother has something against you, leave your offering there before the altar, and go and be reconciled with your brother first, and then come and present your offering" (Saint Matthew V, 23 24). |Camilo Torres, "Mensaje a los cristianos", Frente Unido, no. 1, 26/08/1965, Bogotá. The National Army hid the body in a strategic location separate from the other mass graves and the location was not revealed to the public. A symbolic funeral was held in the church of San Diego and a symbolic burial was held. A mass was also held in the grounds of the National University. Shortly after Torres's death, 'Guitemie' Olivieri, despite being linked to the ELN, was persecuted by the Colombian authorities and was helped by Junior Fajardo and Rita Restrepo de Agudelo to obtain political asylum, first in Panama, then in Mexico where she married ex priest Óscar Maldonado, finally in Cuba and then in France. Years later, Valencia Tovar, now retired as a general, wrote the book El final de Camilo, in which he clarified details of the death of Camilo Torres. According to Valencia Tovar, Torres was buried in a detailed place, and they prepared the procedures to hand over the remains to the family. His older brother, doctor Fernando Torres Restrepo, who lived in the United States, was informed about the fate of his brother. In addition, General Álvaro Valencia Tovar himself revealed in an interview to the magazine Semana that the body of Camilo Torres was exhumed three years after his burial, his remains were placed in an urn and transported to Bucaramanga where, through the efforts of the general himself, the Military Pantheon of the Fifth Brigade of the National Army was created and the first remains to occupy a place in that pantheon were those of Camilo Torres, although he did not reveal their exact location, leaving the retired general's statements in doubt among the ELN high command. In January 2016, the President of Colombia, Juan Manuel Santos, instructed the Colombian National Army to begin the process of searching for and exhuming his remains, in a gesture to accelerate the start of the peace talks with the ELN guerrilla group.

Почести в университетах

Главный театр Университета Антиокии носит название "Народный театр имени Команданте Камило Торреса Рестрепо". Одно из главных зданий Индустриального университета Сантандера называется "Здание Камило Торреса", на одной из его внешних стен можно увидеть большую фреску с его изображением, сопровождаемую фразой, написанной им. В Университете Валье, в кампусе Кали, установлен памятный бюст, а его портрет изображен на нескольких зданиях университета. В KU Leuven в Бельгии большой студенческий комплекс носит имя "Камило Торрес".

Песни

Уругвайский певец и автор песен Даниэль Виглиетти написал "Cruz de Luz" в 1967 году, песню о Камило Торресе, которую популяризировал чилийский певец и автор песен Виктор Хара. Кубинский певец и автор песен Карлос Пуэбла также написал песню о Камило под названием "Camilo Torres". Песня "Cura y Guerrillero" мексиканского певца и автора песен Хосе де Молины посвящена Камило Торресу и другим священникам, которые продолжают бороться за те же идеалы.

Подарок в Латинской Америке

Муралистические отряды имени Камило Торреса, связанные с партией христианских левых Чили, действовали во время военной диктатуры Аугусто Пиночета, создавая антирежимные муралы, отличавшиеся жизнерадостным дизайном и меньшей степенью абстракции по сравнению с работами бригады Рамоны Парра чилийской коммунистической партии.