Балто-славянские языки: история и взаимосвязь.

Введение

Балто-славянские языки образуют ветвь индоевропейской семьи языков, традиционно включающую балтийские и славянские языки. Балтийские и славянские языки разделяют ряд лингвистических особенностей, не встречающихся ни в одной другой ветви индоевропейских языков, что свидетельствует о периоде их общего развития и общего происхождения. Протобалтославянский язык может быть реконструирован сравнительным методом, он происходит от протоиндоевропейского языка посредством чётко определённых закономерностей изменения звуков, и от него произошли современные славянские и балтийские языки. Один особенно инновационный диалект отделился от балтославянского диалектного континуума и стал прародителем протославянского языка, от которого произошли все славянские языки. Хотя идея балтославянского единства ранее подвергалась сомнению, в основном из-за политических разногласий, в настоящее время среди специалистов по индоевропейской лингвистике существует общий консенсус относительно того, что балтийские и славянские языки составляют единую ветвь индоевропейской языковой семьи, и лишь некоторые незначительные детали их взаимосвязи остаются предметом дискуссий.

Исторический спор

Характер взаимоотношений балто-славянских языков был предметом многочисленных дискуссий с самого начала развития исторической индоевропейской лингвистики как научной дисциплины. Некоторые исследователи склонны объяснять сходство между этими двумя группами не с точки зрения лингвистически "генетического" родства, а посредством языковых контактов и диалектической близости в праиндоевропейский период. Балтийские и славянские языки демонстрируют множество близких фонологических, лексических, морфосинтаксических и акцентологических сходств (перечисленных ниже). Первые индоевропеисты Расмус Раск и Август Шлейхер (1861) предложили простое решение: из праиндоевропейского языка произошел балто-германско-славянский язык, от которого впоследствии отделились протобалто-славянский (а затем – протобалтийский и протославянский) и германский языки. Предложение Шлейхера было воспринято и доработано Карлом Бругманом, который в своей работе "Grundriss der vergleichenden Grammatik der indogermanischen Sprachen" ("Очерки сравнительной грамматики индогерманских языков") привел восемь инноваций в качестве доказательства балто-славянской ветви. Однако латвийский лингвист Янис Эндзелинс считал, что любое сходство между балтийскими и славянскими языками является результатом интенсивного языкового контакта, то есть они не связаны генетически более тесно и не имели общего протобалто-славянского предка. Французский лингвист Антуан Мейе (1905, 1908, 1922, 1925, 1934), в противовес гипотезе Бругмана, выдвинул предположение, согласно которому все сходства балтийских и славянских языков возникли случайно, в результате независимого параллельного развития, и протобалто-славянского языка не существовало. В свою очередь, польский лингвист Розвадовски полагает, что сходства между балтийскими и славянскими языками обусловлены как генетическим родством, так и последующими языковыми контактами. Томас Оландер подтверждает тезис о генетическом родстве в своих исследованиях в области сравнительной балто-славянской акцентологии. Несмотря на то, что некоторые лингвисты по-прежнему отрицают генетическую связь, большинство ученых признают, что балтийские и славянские языки пережили период общего развития. Эта точка зрения отражена и в большинстве современных учебников по индоевропейской лингвистике. Применение анализа ветвления языкового дерева, предложенного Грей и Аткинсоном (2003), подтверждает генетическую связь между балтийскими и славянскими языками, датируя их разделение примерно 1400 годом до нашей эры.

The nature of the relationship of the Balto Slavic languages has been the subject of much discussion from the very beginning of historical Indo European linguistics as a scientific discipline. A few are more intent on explaining the similarities between the two groups not in terms of a linguistically "genetic" relationship, but by language contact and dialectal closeness in the Proto Indo European period. Baltic and Slavic share many close phonological, lexical, morphosyntactic and accentological similarities (listed below). The early Indo Europeanists Rasmus Rask and August Schleicher (1861) proposed a simple solution: From Proto Indo European descended Balto German Slavonic language, out of which Proto Balto Slavic (later split into Proto Baltic and Proto Slavic) and Germanic emerged. Schleicher's proposal was taken up and refined by Karl Brugmann, who listed eight innovations as evidence for a Balto Slavic branch in the Grundriss der vergleichenden Grammatik der indogermanischen Sprachen ("Outline of the Comparative Grammar of the Indo Germanic Languages"). The Latvian linguist Jānis Endzelīns thought, however, that any similarities among Baltic and Slavic languages resulted from intensive language contact, i. e. that they were not genetically more closely related and that there was no common Proto Balto Slavic language. Antoine Meillet (1905, 1908, 1922, 1925, 1934), a French linguist, in reaction to Brugmann's hypothesis, propounded a view according to which all similarities of Baltic and Slavic occurred accidentally, by independent parallel development, and that there was no Proto Balto Slavic language. In turn, the Polish linguist Rozwadowski suggests that the similarities among Baltic and Slavic languages are a result of both a genetic relationship and later language contact. Thomas Olander corroborates the claim of genetic relationship in his research in the field of comparative Balto Slavic accentology. Even though some linguists still reject a genetic relationship, most scholars accept that Baltic and Slavic languages experienced a period of common development. This view is also reflected in most modern standard textbooks on Indo European linguistics. Gray and Atkinson's (2003) application of language tree divergence analysis supports a genetic relationship between the Baltic and Slavic languages, dating the split of the family to about 1400 BCE.

Историческая экспансия

Внезапное распространение протославянского языка в VI и VII веках (около 600 г. н.э. единообразный протославянский язык, не демонстрирующий обнаружимой диалектной дифференциации, был распространен от Салоник в Греции до Новгорода в России) связано, по мнению некоторых, с гипотезой о том, что протославянский язык фактически являлся койне аварского государства, то есть языком администрации и военного управления Аварского каганата в Восточной Европе. В 626 году славяне, персы и авары совместно напали на Византийскую империю и участвовали в осаде Константинополя. В ходе этой кампании славяне сражались под командованием аварских офицеров. Продолжаются споры о том, могли ли славяне в то время представлять собой военную касту при каганате, а не этническую группу. Их язык — изначально, возможно, лишь один местный говор — после формирования койне стал лингва франка аварского государства. Это может объяснить, как протославянский язык распространился на Балканы и в районы Дунайского бассейна, а также почему авары так быстро ассимилировались, практически не оставив лингвистических следов, и протославянский язык был столь необычно однородным. Однако эта теория не объясняет, как славянский язык распространился в Восточной Европе, регионе, не имевшем исторических связей с Аварским каганатом. Тем не менее, государство авар впоследствии было заменено однозначно славянским государством Великой Моравией, которое могло играть ту же роль. Вероятно также, что расширение славянского языка происходило посредством ассимиляции иранских групп, таких как сарматы, которые быстро перешли на протославянский язык благодаря родству их индоевропейских сатемских языков, подобно тому, как латынь распространялась, ассимилируя кельтское население в континентальной Западной Европе и даков. Это внезапное распространение протославянского языка стерло большинство идиом балто-славянского диалектного континуума, оставив нам сегодня лишь две группы: балтийскую и славянскую (или восточно-балтийскую, западно-балтийскую и славянскую, согласно альтернативной точке зрения). Предполагается, что отделение балто-славянского диалекта, являющегося предком протославянского, произошло в период между 1500 и 1000 гг. до н.э., исходя из археологических и глоттохронологических данных. Гидронимические свидетельства указывают на то, что балтийские языки когда-то были распространены на гораздо большей территории, чем сейчас, вплоть до Москвы, и впоследствии были вытеснены славянскими языками.

The sudden expansion of Proto Slavic in the sixth and the seventh century (around 600 CE, uniform Proto Slavic with no detectable dialectal differentiation was spoken from Thessaloniki in Greece to Novgorod in Russia) is, according to some, connected to the hypothesis that Proto Slavic was in fact a koiné of the Avar state, i. e. the language of the administration and military rule of the Avar Khaganate in Eastern Europe. In 626, the Slavs, Persians and Avars jointly attacked the Byzantine Empire and participated in the Siege of Constantinople. In that campaign, the Slavs fought under Avar officers. There is an ongoing controversy over whether the Slavs might then have been a military caste under the khaganate rather than an ethnicity. Their language—at first possibly only one local speech—once koinéized, became a lingua franca of the Avar state. This might explain how Proto Slavic spread to the Balkans and the areas of the Danube basin, and would also explain why the Avars were assimilated so fast, leaving practically no linguistic traces, and that Proto Slavic was so unusually uniform. However, such a theory fails to explain how Slavic spread to Eastern Europe, an area that had no historical links with the Avar Khanate. That said, the Avar state was later replaced by the definitively Slavic state of Great Moravia, which could have played the same role. It is also likely that the expansion of Slavic occurred with the assimilation of Iranic speaking groups such as the Sarmatians, who quickly adopted Proto Slavic due to speaking related Indo European satem languages, in much the same way Latin expanded by assimilating the Celtic speakers in continental Western Europe and the Dacians. That sudden expansion of Proto Slavic erased most of the idioms of the Balto Slavic dialect continuum, which left us today with only two groups, Baltic and Slavic (or East Baltic, West Baltic, and Slavic in the minority view). This secession of the Balto Slavic dialect ancestral to Proto Slavic is estimated on archaeological and glottochronological criteria to have occurred sometime in the period 1500–1000 BCE. Hydronymic evidence suggests that Baltic languages were once spoken in much wider territory than the one they cover today, all the way to Moscow, and were later replaced by Slavic.

Общие черты балто-славянских языков

Степень родства балтийских и славянских языков подтверждается рядом общих новообразований, не встречающихся в других индоевропейских языках, а также относительной хронологией этих новообразований, которую удается установить. Балтийские и славянские языки также разделяют некоторые унаследованные слова. Эти слова либо вовсе отсутствуют в других индоевропейских языках (за исключением случаев заимствования), либо были унаследованы от праиндоевропейского языка, но претерпели идентичные изменения в значении по сравнению с другими индоевропейскими языками. Это свидетельствует о том, что балтийские и славянские языки пережили период общего развития, существовавший в форме протобалто-славянского языка.

Общие звуковые изменения

Закон Зимы: удлинение гласных перед протоиндоевропейскими (PIE) не придыхательными звонкими согласными (*b, *d, *g). Протоиндоевропейские придыхательные звонкие согласные (*bʰ, *dʰ, *gʰ, *ǵʰ) переходят в простые звонкие согласные (*b, *d, *g, *ǵ). Это также произошло в нескольких других индоевропейских ветвях, но поскольку закон Винтера был чувствителен к различию между этими двумя типами согласных, слияние должно было произойти после него, что является специфическим балто-славянским новообразованием. Закон Хирта: перенос протоиндоевропейского акцента на предшествующий слог, если этот слог заканчивался на ларингаль (*h₁, *h₂, *h₃, см. Ларингальную теорию). Перед протоиндоевропейскими слоговыми сонорными (*l̥, *r̥, *m̥, *n̥) вставляется высокий гласный. Этот гласный обычно *i (давая *il, *ir, *im, *in), но в некоторых случаях также *u (*ul, *ur, *um, *un). Протогерманский язык – единственный другой индоевропейский язык, который вставляет высокий гласный (*u во всех случаях), во всех остальных вставляются средние или низкие гласные. Возникновение различия по регистру на долгих слогах, между острым (вероятно, глоттализованным) и грависом. Острый регистр возникал преимущественно, когда слог заканчивался на протоиндоевропейский звонкий согласный (как в законе Винтера) или на ларингаль. Это различие отражено в большинстве балто-славянских языков, включая протославянский, в виде противопоставления восходящего и нисходящего тона на ударных слогах. Некоторые балтийские языки непосредственно отражают острый регистр в форме так называемого "разбитого тона". Сокращение гласных перед конечным *m. Конечный *mi > *m после долгой гласной.