Введение
Дэвид Риц Финкельштейн (19 июля 1929 – 24 января 2016) – американский физик, профессор-эмерит физики в Технологическом институте Джорджии.
David Ritz Finkelstein (July 19, 1929 – January 24, 2016) was an emeritus professor of physics at the Georgia Institute of Technology.
Биография
Родился в Нью-Йорке, Финкельштейн получил степень доктора философии по физике в Массачусетском технологическом институте в 1953 году и преподавал в Стивенсском технологическом институте до 1960 года, одновременно являясь стипендиатом Фонда Форда в Европейской организации ядерных исследований с 1959 по 1960 год. С 1964 по 1976 год он был профессором физики в Университете Йешива. В 1980 году он стал членом преподавательского состава Технологического института Джорджии. Дэвид Финкельштейн первым, в 1958 году, отождествил решение Шварцшильда уравнений поля Эйнштейна с областью в пространстве, из которой ничто не может вырваться. В 1959 году Финкельштейн и Чарльз В. Мизнер обнаружили гравитационный изгиб — топологический дефект в гравитационной метрике, квантовая теория которого могла бы проявлять спин 1/2. Наиболее простой изгиб демонстрировал легко понимаемый горизонт событий, что позволило ему распознать горизонт событий в метрике Шварцшильда и устранить её координатную сингулярность. По сути, Финкельштейн установил, что всё, что пересекает радиус Шварцшильда и попадает в чёрную дыру, не может из неё выбраться; мембрана является однонаправленной. Эта важная работа повлияла на решение Роджера Пенроуза и Джона Арчибальда Уилера принять физическое существование горизонтов событий и чёрных дыр. Большая часть работы Финкельштейна посвящена квантовой теории структуры пространства-времени. Он вскоре принял вывод Джона фон Неймана о том, что аномалии квантово-механических измерений являются аномалиями логики квантово-механических систем. Поэтому он разработал квантовые аналоги теории множеств, стандартного языка для классических пространственно-временных структур, и предположил, что пространство-время представляет собой квантовый набор квантов пространства-времени, названных «хрононами», — форму квантового компьютера со спинами в качестве квантовых битов, как квантовую версию клеточного автомата фон Неймана. Его ранние квантовые пространства-времена оказались нефизичными, поэтому позже он изучал хрононы с регуляризованной формой статистики Бозе — Эйнштейна благодаря Чавдару Д. Палеву. Он исследовал шаровую молнию совместно с Хулио Рубинштейном и Джеймсом Р. Пауэллом. Они пришли к выводу, что шаровая молния, скорее всего, является блуждающим огнём Святого Эльмо — низкотемпературным солитоном в потоке атмосферного электрического тока. Он также предложил глубокую интерпретацию гравюры Альбрехта Дюрера «Меланхолия I». Финкельштейн умер от идиопатического фиброза легких в Атланте 24 января 2016 года в возрасте 86 лет.
Универсальная теория относительности
Под влиянием его обсуждений буддийской философии в диалогах «Ум и жизнь» Финкельштейн разработал философскую теорию «универсальной относительности», которая, по его мнению, могла бы способствовать развитию физики. По словам Финкельштейна:
Буддийский принцип, утверждающий, что всё пусто, некоторыми понимается как принцип относительности всего сущего (Турман, 1993). Этот принцип универсальной относительности более всеобъемлющ, хотя и менее структурирован, чем принцип общей относительности Эйнштейна, который всё ещё признаёт существование множества абсолютов. Основные изменения в физике в этом столетии были расширениями теории относительности на том или ином уровне, и я полагаю, что назрело дальнейшее расширение, на ещё более глубоком уровне, чем предыдущие. Философские изыскания уже не раз способствовали подобным расширениям и могут сделать это снова. Философское обоснование универсальной относительности может послужить полезным ориентиром для будущей физики.
The Buddhist principle that all is empty is understood by some as the principle that all is relative (Thurman 1993). This universal relativity principle is more embracing though less structured than Einstein’s general relativity principle, which still admits many absolutes. The major changes in physics in this century have been extensions of relativity at one level or another, and I think a further extension is due, at an even deeper level of physics than the previous. Philosophical inquiry has aided such extensions before, and it could do so again. A philosophical argument for a universal relativity could be a useful guide for future physics.