Введение
Реальная политика (от de real – «реалистичный, практичный, фактический») – это подход к ведению дипломатической или политической деятельности, основанный прежде всего на учёте сложившихся обстоятельств и факторов, а не на строгом следовании идеологическим, моральным или этическим принципам. В этом отношении она имеет общие черты с реализмом и прагматизмом в философском плане. Часто её просто называют прагматизмом в политике, например, «прагматичная политика» или «реалистичная политика». Хотя обычно используемый термин является положительным или нейтральным, реальная политика также может употребляться в пренебрежительном смысле для обозначения политического курса, который воспринимается как принудительный, аморальный или макиавеллистский. Известными сторонниками реальной политики были Отто фон Бисмарк, Генри Киссинджер, Джордж Ф. Кеннан, Збигнев Бжезинский, Ганс Дитрих Геншер, Дэн Сяопин, Шарль де Голль и Ли Куан Ю. Противоположностью реальной политики является идеалистическая политика.
Realpolitik (; from de real 'realistic, practical, actual') is the approach of conducting diplomatic or political policies based primarily on considerations of given circumstances and factors, rather than strictly following ideological, moral, or ethical premises. In this respect, it shares aspects of its philosophical approach with those of realism and pragmatism. It is often simply referred to as pragmatism in politics, e. g. "pursuing pragmatic policies" or "realistic policies". While generally used as a positive or neutral term, Realpolitik has been also used pejoratively to imply political policies that are perceived as being coercive, amoral, or Machiavellian. Prominent proponents of Realpolitik include Otto von Bismarck, Henry Kissinger, George F. Kennan, Zbigniew Brzezinski, Hans Dietrich Genscher, Deng Xiaoping, Charles de Gaulle, and Lee Kuan Yew. The opposite of Realpolitik is Idealpolitik.
Этимология
Термин "Реалполитика" был предложен Людвигом фон Рошау, немецким писателем и политиком в XIX веке. Его книга 1853 года "Grundsätze der Realpolitik angewendet auf die staatlichen Zustände Deutschlands" ("Принципы реальной политики, применяемые к государственному положению дел в Германии") раскрывает значение этого термина: "Изучение сил, формирующих, поддерживающих и изменяющих государство, является основой всякого политического понимания и приводит к осознанию того, что закон силы управляет миром государств так же, как закон всемирного тяготения – физическим миром". Более ранняя политология прекрасно осознавала эту истину, но сделала неверный и пагубный вывод – право сильного. Современная эпоха поправила эту неэтичную ошибку, однако, отвергая предполагаемое право сильнейшего, она слишком часто упускала из виду реальную мощь более сильного и неизбежность его политического влияния. Историк Джон Бью полагает, что значительная часть того, что сегодня понимается под современной Реалполитикой, отклоняется от первоначального смысла термина. Реалполитика возникла в середине XIX века в Европе в результате столкновения идей Просвещения с процессом формирования государств и политикой власти. Концепция, как утверждает Бью, была ранней попыткой найти ответ на вопрос о том, как достичь либеральных, просвещенных целей в мире, который не следует либеральным, просвещенным правилам. Рошау ввел этот термин в 1853 году и дополнил его в 1869 году вторым томом, в котором еще больше развил свои прежние аргументы. Рошау, находившийся в изгнании в Париже до восстания 1848 года, вернулся во время революции и стал известной фигурой в Национальной либеральной партии. Когда либеральные завоевания революций 1848 года стали жертвами принудительных правительств или были поглощены мощными социальными силами, такими как классовая принадлежность, религия и национализм, Рошау, по словам Бью, начал глубоко задумываться о том, почему работа, начатая с таким энтузиазмом, не принесла никаких прочных результатов. Он утверждал, что величайшим достижением Просвещения было доказательство того, что сила не обязательно означает правоту. Ошибка либералов заключалась в предположении, что закон сильного внезапно исчез просто потому, что был признан несправедливым. Рошау писал: "Чтобы разрушить стены Иерихона, Реалполитик знает, что простой кирка полезнее самой мощной трубы". Концепция Рошау была подхвачена немецкими мыслителями в середине и конце XIX века и стала ассоциироваться с государственным искусством Отто фон Бисмарка в процессе объединения Германии в середине XIX века. К 1890 году использование слова "Реалполитика" стало широко распространенным, но все больше отходило от его первоначального значения.
Политический реализм в международных отношениях
В то время как Realpolitik относится к политической практике, концепция политического реализма в международных отношениях представляет собой теоретическую основу, направленную на объяснение событий в сфере международных отношений. Теория политического реализма исходит из предположения, что государства – как действующие лица на международной арене – преследуют свои интересы, прибегая к Realpolitik. В свою очередь, Realpolitik можно описать как реализацию политики, соответствующей общепринятым теориям политического реализма. В любом случае, отправной точкой обычно является гипотеза о том, что политика в основном основывается на стремлении к власти, ее обретении и применении (см. также «политика силы»). Однако некоторые исследователи в области международных отношений, придерживающиеся реалистического подхода, такие как Кеннет Уолц, рассматривали государственную политику с точки зрения стремления к выживанию или безопасности, а не к власти ради самой власти.
Китай
Даже до появления современного термина "реальная политика", Китай обладал "реалистической" традицией в государственном управлении, насчитывающей тысячелетия. Дух этой традиции, часто называемый китайским легализмом, западным читателям может быть наиболее знаком по одному из её близких аналогов – "Искусству войны". Китайская административная организация оказала значительное влияние на другие азиатские страны, а также на западные административные практики уже не позднее XII века, сыграв важную роль в развитии современного государства, включая внедрение системы экзаменов для поступления на гражданскую службу. Начиная с периода Чуньцю (771–476/403 гг. до н.э.), набирала силу тенденция к "реалистичным" реформам, направленным на укрепление материальных интересов отдельных государств. В 221 г. до н.э. государство Цинь основало первую китайскую империю – династию Цинь, положив конец периоду Сражающихся царств. Политическая теория, разработанная в ту эпоху, включая конфуцианство, оказала влияние на все последующие династии. Сторонники легализма, в отличие от конфуцианцев, придерживались более чисто "реальнополитических" взглядов и включали в себя неформальные политические методы, разработанные Шэнь Бухаем, которые предписывают правителю пассивно наблюдать и анализировать факты, а не брать на себя слишком много ответственности. Синолог Херрли Г. Крилл пишет: "Если захотеть преувеличить, то, безусловно, можно перевести термин Шу (или "техника") основоположника реализма Шэнь Бухая как "наука" и утверждать, что Пухай был первым политологом", хотя сам Крилл "не склонен к таким крайностям". Например, когда герцог Сян государства Сун воевал с государством Чу в период Сражающихся царств, он отказался от возможности атаковать вражеские войска (под командованием Чжу) во время их переправы через реку. Государство Цинь проигнорировало эту военную традицию, воспользовавшись слабостями своего противника.
Германия
В Соединенных Штатах этот термин часто сопоставим с политикой силы, в то время как в Германии Realpolitik имеет несколько менее негативный оттенок, обозначая реалистичную политику в противовес идеалистической (или нереалистичной). Он особенно тесно связан с эпохой национализма XIX века. Политика Realpolitik применялась в ответ на неудачные революции 1848 года как средство укрепления государств и усиления социального порядка. Самым известным немецким приверженцем Realpolitik, человеком, который понимал, что уникально возможно и какие средства следует применять для достижения цели, был Отто фон Бисмарк, первый канцлер (1862–1890) при Вильгельме I Королевства Пруссия. Бисмарк использовал Realpolitik в стремлении к прусскому доминированию в Германии. Он манипулировал политическими вопросами, такими как вопрос о Шлезвиг-Гольштейне и кандидатура Гогенцоллернов, чтобы настроить против себя другие страны и, при необходимости, развязать войны для достижения своих целей. Такая политика была характерна для Бисмарка и демонстрировала прагматичный взгляд на "реальный" политический мир. Другим примером стала его готовность перенять некоторые социальные инициативы социалистов, такие как страхование работников и пенсии; таким образом, он внедрял небольшие изменения сверху вниз, чтобы избежать возможности масштабных перемен снизу вверх. Кроме того, кажущийся нелогичным шаг Пруссии, заключавшийся в отсутствии территориальных претензий к побежденной Австрии, который впоследствии привел к объединению Германии, часто приводится в качестве примера Realpolitik.
Сингапур
Сингапурский государственный деятель Ли Куан Ю, занимавший пост первого премьер-министра страны, многими политическими аналитиками признавался прагматиком благодаря его глубокой и продуманной политике в управлении Сингапуром. Он считал, что единственный способ для Сингапура выжить как относительно небольшой нации по сравнению с соседями – это отличать себя от них, создав высокоэффективное и некоррумпированное правительство, а также профессиональную государственную службу, функционирующую на основе меритократической системы. Он также полагал, что Сингапур должен придерживаться нейтралитета, но при этом обладать мощным военным потенциалом, рассматривая его как гарант независимости страны в силу её стратегического положения. Будучи убежденным сторонником азиатских ценностей, он утверждал, что азиатские общества имеют иные ценности, чем западные, и следование этим ценностям жизненно необходимо для успеха нации, особенно азиатской, включая коллективизм и общинность. Ли описывал единственными природными ресурсами Сингапура стойкость духа его народа и их сильную трудовую этику, распространяя это мировоззрение на все этнические группы страны. Хотя в молодости Ли симпатизировал левым идеям, в качестве лидера он придерживался преимущественно консервативных взглядов, придя к выводу, что чрезмерное государственное благосостояние и субсидии ослабляют стремление человека к успеху. В 1975 году Чан Хенг Чи описала Сингапур как деполитизированное "административное государство", где идеология и политика были триумфально заменены "рациональными и научными методами государственного управления". Предполагается, что, последовательно позиционируя себя как прагматичного, сингапурское государство на самом деле маскирует свою идеологическую работу и политическую природу, заявляя об отсутствии идеологии и политики. Чуа Бенг Хуат в 1995 году утверждал, что риторика прагматизма в Сингапуре носит идеологический и гегемонический характер, принятая и распространяемая в общественной сфере правительством Партии народного действия и институционализированная во всем государственном аппарате, включая административные, планирующие и политические функции. Многие мировые лидеры отмечали прагматизм и "проницательность" политических взглядов Ли. Бывший президент США Барак Обама заявил, что он "лично ценит мудрость [Ли]". Бывший премьер-министр Японии Синдзо Абэ, также сторонник азиатских ценностей, отметил, что Ли был "одним из величайших лидеров современной эпохи, которого когда-либо породила Азия", и "выдающимся азиатским лидером, заложившим основу для процветания Сингапура сегодня". Бывший премьер-министр Австралии Тони Эбботт назвал Ли "гигантом нашего региона" и подчеркнул, что "благодаря его видению и решимости Сингапур является одной из самых успешных стран мира". Генри Киссинджер охарактеризовал Ли как одного из "самых успешных прагматиков в мире". Сегодня его идеология и взгляды преподаются в Школе государственной политики Ли Куан Ю, являющейся автономным аспирантским подразделением Национального университета Сингапура.
Великобритания
Э. Х. Карр был либеральным реалистом, британским историком левых взглядов и теоретиком международных отношений, который выступал за реалистичную международную политику в противовес утопической. Карр определял реализм как признание того, что существующее есть правильное; таким образом, он утверждал, что в политике реализм означает отсутствие морального измерения, и что успешное – правильно, а неуспешное – неправильно. Карр был убежден, что большевикам было суждено победить в Гражданской войне в России и, исходя из принципов реальной политики, одобрил оппозицию премьер-министра Великобритании Дэвида Ллойда Джорджа военному министру Уинстону Черчиллю в вопросе о военной помощи антибольшевистскому Белому движению. По мнению Карра, поддержка Черчиллем антибольшевиков была ошибкой, поскольку Россия, вероятно, вновь станет великой державой под руководством большевиков.
Соединенные Штаты
Американская Реальная политика зародилась в 1960-х годах под влиянием американца польского происхождения Збигнева Бжезинского, впоследствии советника по национальной безопасности Джимми Картера. В отличие от враждебности эпохи маккартизма и заявлений Джона Фостера Даллеса о военном "освобождении" Восточного блока, Бжезинский предложил "мирное взаимодействие" с Советским Союзом, консультируя президентов Джона Ф. Кеннеди и Линдона Б. Джонсона. Бжезинский, не заинтересованный в продвижении антисоветской пропаганды в интересах Соединенных Штатов, полагал, что страна добьется большего успеха посредством частых контактов с режимами и людьми, живущими под коммунистическим правлением. Бжезинский хорошо знал об экономических трудностях жителей Восточного блока, особенно о хронической нехватке товаров, и понимал, что их привязанность к Советскому Союзу обусловлена исторической необходимостью, а не общими идеологическими убеждениями. Бжезинский предложил стимулировать эти страны экономически, а также посредством образовательных и культурных обменов, которые могли бы привлечь интеллектуалов, и затем оказывать поддержку режимам, демонстрирующим признаки либерализации или меньшую зависимость от Москвы. Таким образом, Бжезинский "предложил реалистичную, эволюционную альтернативу пустой политической риторике". Генри Киссинджер официально ввел политику Реальной политики в Белый дом в качестве государственного секретаря Ричарда Никсона. В этом контексте политика подразумевала практическое взаимодействие с другими влиятельными государствами, а не руководство политической доктриной или этикой, как, например, дипломатия Никсона с Китайской Народной Республикой, несмотря на оппозицию США коммунизму и прежнюю доктрину сдерживания. Другим примером является использование Киссинджером "челночной дипломатии" после войны Судного дня в 1973 году, когда он убедил израильтян частично вывести войска из Синая, учитывая политическую реальность, созданную нефтяным кризисом. Сам Киссинджер утверждал, что никогда не использовал термин "Реальная политика" и заявил, что он используется как либеральными, так и реалистичными экспертами в области внешней политики для обозначения, критики и выбора стороны. Киссинджер рассматривал свою деятельность на посту государственного секретаря и советника по национальной безопасности не как стремление сделать Реальную политику стандартной политикой, а как деятельность государственного деятеля. Этот политический подход можно увидеть в книге Киссинджера "Восстановленный мир" и был отмечен историком Джоном Бью в его книге "Реальная политика". Киссинджер подчеркнул, что роль государственного деятеля заключается в "способности распознавать реальное соотношение сил и использовать эти знания для достижения своих целей". В этом контексте становится ясно, как принципы Реальной политики могут влиять на политику США, но не как стандартная политика. Сфера влияния и воздействие Реальной политики проявляются скорее в прагматичной и гибкой политике, которая адаптируется к потребностям ситуации. Такой подход к формированию политики можно было наблюдать и в администрации Барака Обамы. Бью отметил эту тенденцию в администрации Обамы, когда глава аппарата Обамы, Рахм Эммануэль, в статье в The New York Times заметил, что все стремились разбить его подход на противопоставление идеализма и реализма, но "если бы его нужно было отнести к какой-либо категории, он, вероятно, ближе к Реальной политике, как Буш-старший. Нужно трезво оценивать национальные интересы". Реальная политика отличается от идеологической политики тем, что она не определяется фиксированным набором правил, а скорее ориентирована на достижение целей, ограничиваясь лишь практическими обстоятельствами. Поскольку Реальная политика направлена на наиболее эффективные средства обеспечения национальных интересов, она часто предполагает компромиссы в отношении идеологических принципов. Например, во время холодной войны Соединенные Штаты часто поддерживали авторитарные режимы, нарушавшие права человека, чтобы обеспечить, как считалось, более важный национальный интерес – региональную стабильность. Эта практика сохранилась и после окончания холодной войны. Недавно бывший посол Деннис Росс отстаивал подобный подход к внешней политике в своей книге 2007 года "Государственное управление: и как восстановить авторитет Америки в мире". Для контраста и рассмотрения идеальных типов, политические идеологи, как правило, отдают приоритет принципам над другими соображениями. Такие люди или группы могут отвергать компромиссы, которые они считают отказом от своих идеалов, и тем самым жертвовать политическими выгодами ради приверженности принципам, которые, по их мнению, являются основой долгосрочных целей.
Пакистан
Отношения между Пакистаном и США были напряженными в 1970-х годах из-за ядерной программы Пакистана. В контексте иранской революции президент Джимми Картер стремился улучшить отношения с Пакистаном. Генерал Мухаммад Зия-уль-Хак пришел к власти в 1977 году после введения военного положения в стране из-за политической нестабильности. Зия осознал немедленные стратегические интересы, которые Пакистан мог получить, выстраивая союз с США в период советско-афганской войны. Стратегическое геополитическое положение Пакистана сделало его объектом пристального внимания США, которые оказали Пакистану финансовую и военную помощь, включая истребители General Dynamics F-16 Fighting Falcon и финансовую поддержку во время советско-афганской войны. Зия первоначально отклонил предложенную США помощь в размере 400 миллионов долларов (при администрации Картера), назвав ее "мелочью". Однако, когда Рональд Рейган вновь занял пост президента и стремился увеличить финансирование операции "Циклон" и помощь Пакистану, США и Пакистан согласовали пакет военной и экономической помощи на сумму 3,2 миллиарда долларов. Под руководством Зия Пакистан сыграл ключевую роль в обучении афганских моджахедов в рамках операции "Циклон" для противодействия просоветскому правительству в Афганистане. Несмотря на союз с Соединенными Штатами, Пакистан поддерживал дипломатические отношения с Советским Союзом во время афганской войны, которые основывались главным образом на прагматичной дипломатии, а не на искреннем партнерстве. Одним из важнейших решений, основанных на реалистичной политике, в период президентства Зия была его роль в ядерной программе Пакистана. Под международным давлением он проигнорировал угрозы санкций и поставил национальные интересы выше международных норм нераспространения. Разработка ядерного оружия рассматривалась как важнейший фактор сдерживания исторического соперника Пакистана, Индии, которая успешно провела ядерные испытания в 1974 году.
In the context of the Iranian Revolution, President Jimmy Carter desired to improve relations with Pakistan. General Muhammad Zia ul Haq came into power in 1977 after martial law was imposed in the country due to political turmoil. Zia recognised the immediate strategic interests that Pakistan may obtain by aligning with the U. S. amidst the Soviet–Afghan War. Pakistan due to its strategic geopolitical location made it a subject of grave interest to the U. S., which supported Pakistan with financial and military assistance including General Dynamics F 16 Fighting Falcon and financial aid during the Soviet–Afghan War. Zia initially declined the 400 million USD aid offered by the U. S. (under the Carter administration) dismissing it as "peanuts". However when Ronald Reagan resumed office and sought to increment the funding for Operation Cyclone and aid for Pakistan, the U. S. and Pakistan agreed on a 3.2 billion USD military and economic aid package. Under Zia's leadership, Pakistan played a pivotal role in training the Afghan mujahidin, in conjunction with Operation Cyclone to oppose the Soviet backed government in Afghanistan. While Pakistan was aligned with the United States, it did maintain diplomatic relations with the Soviet Union during the Afghan war which was primarily based upon pragmatic diplomacy rather than genuine partnership. One of the major Realpolitik decision of Zia's presidency was his role in the nuclear program of Pakistan. Amidst international pressure, he ignored threats of sanctions and prioritised the national interest over non proliferation international norms. The development of nuclear weapons was seen as crucial for deterrence against Pakistan's historical rival, India, which had successfully conducted nuclear tests in 1974.