Влияние эволюционной теории на общество и этику.

Введение

Влияние научного объяснения разнообразия жизни на человеческое общество

Социальные последствия эволюционной теории были значительными. По мере развития научного объяснения разнообразия жизни оно часто заменяло альтернативные, порой весьма распространенные, представления. Поскольку теория эволюции включает в себя объяснение происхождения человека, она оказала глубокое воздействие на человеческие общества. Некоторые категорически отвергали принятие научного объяснения из-за его предполагаемых религиозных последствий (например, подразумеваемого им опровержения особого сотворения человека, как это описано в Библии). Это привело к острой полемике между креационизмом и эволюцией в системе образования, главным образом в Соединенных Штатах.

Эволюция и этика

Теория эволюции путем естественного отбора также была принята в качестве основы для различных этических и социальных систем, таких как социальный дарвинизм – идея, предшествовавшая публикации «Происхождения видов» и пользовавшаяся популярностью в XIX веке, утверждающая, что «выживание наиболее приспособленных» (фраза, предложенная в 1851 году Гербертом Спенсером, за 8 лет до публикации Дарвином теории эволюции) объясняет и оправдывает различия в богатстве и успехе между обществами и людьми. Схожая интерпретация была предложена двоюродным братом Дарвина, Фрэнсисом Гальтоном, известным как евгеника, которая утверждала, что человеческая цивилизация подрывает естественный отбор, позволяя менее одаренным и менее здоровым выживать и давать потомство более умным и здоровым. Последователи этой теории впоследствии предлагали радикальные и зачастую принудительные социальные меры, чтобы «исправить» этот дисбаланс. Томас Хаксли посвятил много времени демонстрации посредством серии мысленных экспериментов того, что это было бы не только аморально, но и невозможно. Стивен Джей Гулд и другие утверждают, что социальный дарвинизм основан на неверном понимании эволюционной теории, и многие этики рассматривают его как пример проблемы «есть – должно быть». После того как зверства Холокоста были связаны с евгеникой, она значительно потеряла поддержку в общественном и научном мнении, хотя и не была принята единогласно ни тем, ни другим. При этом в нацистской литературе ни разу не упоминаются ни Чарльз Дарвин, ни научная теория эволюции. В своей книге «Конец веры» Сэм Харрис утверждает, что нацизм во многом являлся продолжением христианского антисемитизма. Джим Уокер составил список из 129 цитат из «Майн Кампф», в которых Гитлер называл себя христианином или упоминал Бога, Иисуса или библейские отрывки. Некоторые утверждают, что шесть миллионов людей, убитых во время Холокоста, были убиты из-за своей религии (иудаизма), а не из-за расы, «силы» или каких-либо других причин, имеющих очевидную связь с механизмом дарвиновской эволюции. Гитлер часто использовал христианские убеждения, такие как «Евреи убили Иисуса», для оправдания своего антисемитизма. Представление о том, что у людей есть общие предки с другими животными, также повлияло на то, как некоторые люди рассматривают отношения между людьми и другими видами. Многие сторонники прав животных считают, что если животные и люди имеют общую природу, то права не могут быть исключительными для людей. Сам Чарльз Дарвин считал «сочувствие» одной из важнейших моральных добродетелей и полагал, что оно является продуктом естественного отбора и полезным качеством для социальных животных (включая людей). Дарвин также утверждал, что наиболее «сочувствующие» общества будут, следовательно, наиболее «успешными». Он также заявил, что наше сочувствие должно распространяться на «все разумные существа»: по мере развития цивилизации и объединения небольших племен в более крупные сообщества, каждому человеку очевидно, что он должен расширять свои социальные инстинкты и сочувствие на всех членов своей нации, даже если они лично ему неизвестны. Достигнув этой точки, остается лишь искусственный барьер, препятствующий распространению сочувствия на людей всех наций и рас. Если эти люди сильно отличаются от нас внешностью или привычками, опыт, к сожалению, показывает, как долго требуется, чтобы мы стали видеть в них своих сородичей. Эта добродетель, одна из самых благородных, которыми наделен человек, кажется, возникает как побочный эффект того, что наше сочувствие становится более нежным и более широким, пока оно не распространится на все разумные существа. Как только эта добродетель будет признана и практиковаться некоторыми людьми, она распространяется через обучение и пример на молодежь и в конечном итоге становится частью общественного мнения.

The theory of evolution by natural selection has also been adopted as a foundation for various ethical and social systems, such as social Darwinism, an idea that preceded the publication of The Origin of Species, popular in the 19th century, which holds that "the survival of the fittest" (a phrase coined in 1851 by Herbert Spencer, 8 years before Darwin published his theory of evolution) explains and justifies differences in wealth and success among societies and people. A similar interpretation was one created by Darwin's cousin, Francis Galton, known as eugenics, which claimed that human civilization was subverting natural selection by allowing the less bright and less healthy to survive and out breed the smarter and more healthy. Later advocates of this theory suggested radical and often coercive social measures in an attempt to "correct" this imbalance. Thomas Huxley spent much time demonstrating through a series of thought experiments that it would not only be immoral, but impossible. Stephen Jay Gould and others have argued that social Darwinism is based on misconceptions of evolutionary theory, and many ethicists regard it as a case of the is ought problem. After the atrocities of the Holocaust became linked with eugenics, it greatly fell out of favor with public and scientific opinion, though it was never universally accepted by either, and at no point in Nazi literature is Charles Darwin or the scientific theory of evolution mentioned. In his book The End of Faith, Sam Harris argues that Nazism was largely a continuation of Christian anti Semitism. Jim Walker compiled a list of 129 quotes from Mein Kampf in which Hitler described himself as a Christian, or mentioned God, Jesus or a biblical passage. Some argue that six million of the people killed during the Holocaust were killed because of their religion (Judaism) not their race, "strength," or any reason with an obvious link to the mechanism of Darwinian evolution. Hitler often used Christian beliefs like, "Jews killed Jesus," to justify his anti Semitism. The notion that humans share ancestors with other animals has also affected how some people view the relationship between humans and other species. Many proponents of animal rights hold that if animals and humans are of the same nature, then rights cannot be distinct to humans. Charles Darwin, in fact, considered "sympathy" to be one of the most important moral virtues — and that it was, indeed, a product of natural selection and a trait beneficial to social animals (including humans). Darwin further argued that the most "sympathetic" societies would consequently be the most "successful." He also stated that our sympathy should be extended to "all sentient beings":

As man advances in civilization, and small tribes are united into larger communities, the simplest reason would tell each individual that he ought to extend his social instincts and sympathies to all the members of the same nation, though personally unknown to him. This point being once reached, there is only an artificial barrier to prevent his sympathies extending to the men of all nations and races. If, indeed, such men are separated from him by great differences in appearance or habits, experience unfortunately shows us how long it is, before we look at them as our fellow creatures. This virtue, one of the noblest with which man is endowed, seems to arise incidentally from our sympathies becoming more tender and more widely diffused, until they are extended to all sentient beings. As soon as this virtue is honored and practiced by some few men, it spreads through instruction and example to the young, and eventually becomes incorporated in public opinion.|source=Charles Darwin; The Descent of Man, 1871

Эволюция и религия

До аргументации Дарвина и представления доказательств эволюции, западные религии в целом отвергали или осуждали любые утверждения о том, что разнообразие жизни является результатом эволюционного процесса, как и большинство учёных в английском научном сообществе. Однако эволюцию приняли некоторые религиозные группы, такие как унитарианская церковь и либеральные англиканские богословы, опубликовавшие сборник «Эссе и обзоры», а также многие учёные во Франции и Шотландии и некоторые в Англии, в частности Роберт Эдмунд Грант. Буквальные или догматические толкования Писания утверждают, что высшее существо непосредственно создало людей и других животных как отдельные, изначально созданные виды, что некоторыми понимается как виды. Этот взгляд обычно называют креационизмом. Начиная с 1920-х годов и по настоящее время в США наблюдается сильная религиозная реакция на преподавание теории эволюции, особенно со стороны консервативных евангелистов. Они выражали обеспокоенность по поводу влияния преподавания эволюции на общество и их веру (см. спор о креационизме и эволюции). В ответ на широкое научное признание теории эволюции многие религии формально или неформально синтезировали научные и религиозные точки зрения. Несколько выдающихся учёных XX века (Фишер, Добжанский), чьи работы подтвердили теорию Дарвина, также были христианами и не видели несовместимости между их экспериментальными и теоретическими подтверждениями эволюции и их верой. Некоторые религии приняли теистическую эволюцию, согласно которой Бог дал первоначальный импульс эволюционному процессу и (или) направлял эволюцию тем или иным образом.

Эволюция и Римско-католическая церковь

Католическая церковь, начиная с 1950 года с энциклики Папы Пия XII Humani Generis, заняла нейтральную позицию по отношению к эволюции. "Церковь не запрещает исследования и дискуссии, проводимые специалистами в обеих областях, относительно учения об эволюции, поскольку оно исследует происхождение человеческого тела из ранее существовавшей и живой материи". В своем выступлении перед Папской академией наук 22 октября 1996 года папа Иоанн Павел II уточнил позицию Церкви, признав, что эволюция – это "нечто большее, чем гипотеза". "В своей энциклике Humani Generis мой предшественник Пий XII уже заявил об отсутствии конфликта между эволюцией и доктриной веры относительно человека и его призвания. Сегодня, более чем через полвека после публикации этой энциклики, новые открытия подталкивают нас к признанию эволюции как нечто большего, чем гипотезы. Фактически, примечательно, что эта теория оказывала все большее влияние на мировоззрение исследователей после ряда открытий в различных научных областях."

Эволюционная теория и левые политики

В 1861 году Карл Маркс написал своему другу Фердинанду Лассалю: "Работа Дарвина имеет первостепенное значение и отвечает моим целям, поскольку она предоставляет естественнонаучную основу для исторической классовой борьбы. Несмотря на все недостатки, именно здесь "телеология" в естественных науках не только получает смертельный удар, но и её рациональное значение эмпирически объясняется". Большинство поздних марксистов согласились с этой точкой зрения, однако некоторые – особенно в раннем Советском Союзе – полагали, что эволюционная теория противоречит их экономическим и социальным идеалам. В результате они стали поддерживать ламаркизм – идею о том, что организм может передавать приобретенные в течение жизни признаки своему потомству. Это привело к практике лысенковщины, повлекшей за собой проблемы в сельском хозяйстве. В своей книге "Взаимная помощь как фактор эволюции" анархо-коммунист Петр Кропоткин утверждал, что сотрудничество и взаимная поддержка столь же важны для эволюции видов, как конкуренция и борьба за выживание, если не более того. На современном умеренном левом фланге некоторые авторы, такие как Питер Сингер (в своей книге "Дарвинистский левый фронт"), поддерживают дарвинизм, но приходят к иным политическим и экономическим выводам, чем более консервативные наблюдатели. В книге Ричарда Докинза "Эгоистичный ген" есть глава "Добрые парни побеждают первыми", в которой он пытается объяснить роль альтруизма и сотрудничества в эволюции, а также то, как социальные животные не только не могут выжить без этих качеств, но и как эволюция их формирует. Докинз объясняет, что когда животное жертвует собой или использует свои ресурсы для выживания других особей своего вида, его гены, присутствующие у этих животных, сохраняются. Например, если мать погибает, спасая троих своих детенышей, в среднем выживет полтора экземпляра её генов, поскольку вероятность наличия конкретного гена у потомства составляет 50%. Докинз также снял документальный фильм с тем же названием. Согласно документальному фильму, Докинз добавил эту главу, чтобы преодолеть современные искажения концепции выживания наиболее приспособленных. Левые трансгуманисты рассматривают технологии как средство преодоления неравенства, обусловленного биологией. Новая левая феминистка Шуламит Файрстоун считала технологический контроль над воспроизводством необходимым для достижения гендерного равенства. Недавно коллектив Laboria Cuboniks сформулировал антинатуралистическую политику, стремящуюся преодолеть эссенциалистские категории посредством технологического расширения возможностей.

In 1861 Karl Marx wrote to his friend Ferdinand Lassalle, "Darwin’s work is most important and suits my purpose in that it provides a basis in natural science for the historical class struggle. Despite all shortcomings, it is here that, for the first time, 'teleology' in natural science is not only dealt a mortal blow but its rational meaning is empirically explained." Most later Marxists agreed with this view, but some – particularly those in the early Soviet Union – believed that evolutionary theory conflicted with their economic and social ideals. As a result, they came to support Lamarckism instead – the idea that an organism can pass on characteristics that it acquired during its lifetime to its offspring. This led to the practice of Lysenkoism, which caused agricultural problems. In his book, Mutual Aid: A Factor of Evolution, anarcho communist Peter Kropotkin argued that co operation and mutual aid are as important in the evolution of the species as competition and mutual strife, if not more so. On the contemporary moderate left, some authors such as Peter Singer (in his book, A Darwinian Left) support Darwinism but reach different political and economic lessons than more conservative observers. Richard Dawkins' book, The Selfish Gene, has a chapter, "Nice guys finish first," that attempts to explain the role of altruism and cooperation in evolution and how social animals not only cannot survive without such traits, but how evolution will create them. Dawkins explains that when an animal sacrifices itself or uses its resources for the survival of other members of the same species, its genes, present in the other animals, survive. For example, if a mother dies to save three of its pups, one and a half copies (on average) of its genes will survive, because there is a 50% chance of a particular gene being present in its offspring. Dawkins also made a documentary of the same name. According to the documentary, Dawkins added that chapter as a way of overcoming modern day misinterpretations of the concept of survival of the fittest. Left wing transhumanists see technology as a means to overcome inequalities that stem from biology. New left feminist Shulamith Firestone saw technological control over reproduction as essential for gender equality. More recently the Laboria Cuboniks collective has articulated an antinaturalist politics that seeks to overcome essentialist categories through technological empowerment.

Эволюция в отношении социал-дарвинизма и империализма

"Социальный дарвинизм" – это пренебрежительный термин, связанный с мальтузианской теорией XIX века, разработанной философом-вигом Гербертом Спенсером. Он ассоциируется с теорией эволюции, но в настоящее время широко признается необоснованным. Позднее социальный дарвинизм был расширен другими до идей о "выживании наиболее приспособленных" в торговле и в человеческом обществе в целом, что привело к утверждениям о оправданности социального неравенства, сексизма, расизма и империализма. Однако эти идеи противоречат собственным взглядам Дарвина, и современные ученые и философы считают, что они не вытекают из эволюционной теории и не подтверждаются данными. Социальный дарвинизм также связан с национализмом и империализмом. В эпоху Нового империализма концепции эволюции использовались для оправдания эксплуатации "низших рас, не знающих закона" со стороны "высших рас". Для представителей элиты сильные нации состояли из белых людей, добившихся успеха в расширении своих империй, и поэтому эти сильные нации должны были выжить в борьбе за господство. При таком отношении европейцы, за исключением христианских миссионеров, редко перенимали обычаи и языки местного населения, находящегося под их властью. Христианские миссионеры, напротив, были первыми, кто встречался с новыми народами и разрабатывал письменность для языков местных жителей, не имевших ее. Будучи критиками социального дарвинизма, они яростно выступали против рабства и предоставляли образование и религиозное наставление новым народам, с которыми они взаимодействовали, поскольку считали это своим христианским долгом.