Введение

Марианские явления в декабре 1531 года – мексиканский титул Богородицы. Богоматерь Гвадалупская (lang es), также известная как Дева Гвадалупе (lang es), – католический титул Марии, матери Иисуса, связанный с серией из пяти марианских явлений мексиканскому крестьянину Хуану Диего и его дяде Хуану Бернардино, которые, как считается, произошли в декабре 1531 года, когда мексиканские территории находились под властью Испанской империи. Почитаемый образ на плаще (тилма́тли), связанный с явлением, находится в базилике Богоматери Гвадалупской в Мехико. Папа Лев XIII издал указ о канонической коронации образа 8 февраля 1887 года, а 12 октября 1895 года образ был торжественно увенчан папой. Базилика является самой посещаемой католической святыней в мире и третьим по посещаемости священным местом в мире.

Описание явлений Марии

Согласно Никан Мопохуа, включенному в Хюэй тламахуицольтика XVII века, написанному на науатль, Дева Мария четыре раза явилась Хуану Диего, крестьянину-чичимеку, и один раз его дяде Хуану Бернардино. Первое явление произошло утром в субботу, 9 декабря 1531 года (по юлианскому календарю, что соответствует 19 декабря по современному (пролептическому) григорианскому календарю). Хуан Диего увидел в видении молодую женщину на месте, называемом холмом Тепеяк, который позже стал частью Вилла-де-Гвадалупе, пригорода Мехико. Согласно этим рассказам, женщина, говорившая с Хуаном Диего на науатль, его родном языке и языке бывшей империи ацтеков, назвала себя Марией, «матерью истинного Бога». Она попросила воздвигнуть на этом месте церковь в её честь. Однако в понедельник, 11 декабря, дядя Хуана Диего заболел, и он был вынужден заботиться о нём. Рано утром во вторник, 12 декабря, когда состояние Хуана Бернардино ухудшилось, Хуан Диего отправился в Тлателолько на поиски католического священника, чтобы принять исповедь Хуана Бернардино и оказать ему помощь на смертном одре. Во время этого шествия, как сообщается, произошло первое чудо: местный житель был смертельно ранен стрелой в шею, случайно выпущенной во время стилизованных воинских представлений, устроенных в честь Девы Марии. В великом отчаянии местные жители принесли его к изображению Девы и умоляли о его жизни. После извлечения стрелы жертва полностью и немедленно выздоровела.

Коронный орнамент

Изначально на изображении была двенадцатиконечная корона на голове Девы, но она исчезла в 1887–88 годах. Впервые это заметили 23 февраля 1888 года, когда изображение было перенесено в близлежащую церковь. В конечном итоге, художник на смертном одре признался, что получил указание от священнослужителя снять корону. Это могло быть вызвано тем, что золотая краска осыпалась с короны, придавая ей обветшалый вид. Однако, по мнению историка Дэвида Брэйдинга, «решение снять корону, а не заменить её, несомненно, было продиктовано желанием «модернизировать» изображение и усилить его сходство с изображениями Непорочного Зачатия XIX века, которые выставлялись в Лурде и других местах. Редко упоминается, что рама, окружавшая полотно, была подогнана таким образом, что над головой Девы практически не осталось пространства, тем самым скрывая следы удаления короны». На изображении была установлена другая корона. 8 февраля 1887 года папская булла Папы Льва XIII дала разрешение на каноническую коронацию изображения, которая состоялась 12 октября 1895 года.

20 век

С тех пор Деву Гвадалупе провозгласили "Королевой Мексики", "Покровительницей Америки", "Императрицей Латинской Америки" и "Защитницей нерожденных детей" (последние два титула были дарованы папой Иоанном Павлом II в 1999 году). 14 ноября 1921 года бомба, спрятанная в корзине с цветами и оставленная под тильмой антикатолическим секуляристом, взорвалась и повредила алтарь базилики, где хранится оригинальный образ, но сама тильма осталась невредимой. Искаженный взрывом латунный стоячий крест сейчас хранится в музее святилища и почитается верующими как чудотворный.

Символизм

Иконография Девы полностью католическая: Мигель Санчес, автор трактата 1648 года «Imagen de la Virgen María», описал её как Женщину Апокалипсиса из Откровения 12:1 Нового Завета: «Одетая солнцем, и луна под ногами её, и на голове у неё венец из двенадцати звезд». Она представляется как изображение Непорочного Зачатия. Вирджил Элизондо отмечает, что образ также имел множество значений для коренных жителей Мексики, которые соотносили его со своими политеистическими божествами, что способствовало ещё большей популярности образа. Её сине-зелёная мантия была цветом, зарезервированным для божественной пары Ометекюхтли и Омециуатль; её пояс интерпретируется как признак беременности; а крестообразный символ, олицетворяющий космос и называемый нахуй олин, изображён под поясом. Её называли «матерью магуэя», источником священного напитка пульке. Пулке также именовали «молоком Девы». Лучи света, окружающие её, рассматриваются также как шипы магуэя. При осмотре образа в 1947 году он обнаружил большую трещину в краске, проходящую вертикально по центру, а также несколько более мелких горизонтальных трещин, которые, по его мнению, возникли из-за того, что образ был сложен. Он также заметил следы реставрации, выполненной другими людьми в разных местах. Необходимость реставрации убедила его в том, что образ имеет человеческое происхождение.

Сол Росалес

В 1982 году Гильермо Шуленбург, настоятель базилики, нанял Хосе Соль Росалеса из Национального института изящных искусств и литературы для изучения изображения. Соль Росалес полагал, что тильма изготовлена из льна и конопли, а не из агавы или хлопка. Вопреки предыдущим заявлениям, он утверждал, что ткань была загрунтована белой краской перед нанесением изображения. Он обнаружил несколько различных техник темперы в изображении. Он считал, что краски были изготовлены из различных натуральных пигментов, и дополнительно отметил, что все эти пигменты были широко доступны в Мексике в XVI веке. Подобно Флоресу Гомесу, Соль Росалес заметил различные реставрации и перекраски на протяжении всего изображения. Соль Росалес заключил, что изображение имеет человеческое происхождение. Он утверждал, что другие исследователи, такие как Кабрера, приходили к аналогичным выводам, но, поддавшись социальному давлению, заключили, что изображение божественного происхождения. Критики этих исследований сравнивают фигуры с чернильными пятнами, в которых сторонники видят то, что хотят видеть.

Культурное значение

Тильма Хуана Диего стала самым популярным религиозным и культурным символом Мексики и пользуется широким церковным и народным почитанием. В XIX веке она стала объединяющим знаменем для испанцев, родившихся в Америке, в так называемой "Новой Испании". Они утверждали, что считают явления Богородицы подтверждением их собственного мексиканского происхождения. Они наполнили её почти мессианским чувством миссии и идентичности, тем самым оправдывая и своё вооружённое восстание против Испании.

Символ Мексики

Нюэстра-Сеньора-де-Гвадалупе стала общепризнанным символом мексиканских католиков. Мигель Санчес, автор первого опубликованного в 1648 году описания видения, отождествил Гваделупу с Женой Апокалипсиса и сказал:

«Этот Новый Свет был завоеван и покорен рукой Девы Марии, которая подготовила, устроила и создала Её чудесный образ в этой, Своей мексиканской земле, которая была завоевана для такой славной цели, чтобы здесь появился столь мексиканский лик». На протяжении всей истории Мексики в XIX и XX веках имя и образ Гваделупы служили объединяющими национальными символами; первый президент Мексики (1824–1829) сменил своё имя – Хосе Мигель Рамон Адаукто Фернандес-и-Феликс – на Гваделупа Виктория в честь Девы Гваделупы. В 1999 году Церковь официально провозгласила Её Покровительницей Америки, Императрицей Латинской Америки и Защитницей Нерождённых Детей. В 1810 году Мигель Идальго-и-Костилья начал борьбу за мексиканскую независимость с призыва «Грито де Долорес»: «Смерть испанцам и да здравствует Дева Гваделупа!». Когда метисы-индейцы, армия Идальго, атаковали Гуанахуато и Вальядолид, они поместили «образ Девы Гваделупы, который был знаменем их предприятия, на палки или тростник, окрашенный в разные цвета», и «все носили отпечаток Девы на своих шляпах». После смерти Идальго руководство революцией перешло к священнику-метису Хосе Марии Морелосу, который возглавил повстанческие войска на юге Мексики. Морелос принял Деву за печать своего Конгресса в Чильпансинго, включив день Её праздника в конституцию Чильпансинго и заявив, что Гваделупа – сила его побед:

«Новая Испания оказывает меньше доверия собственным усилиям, чем силе Бога и заступничеству Его Преблагословенной Матери, которая явилась в пределах Тепеяка как чудесный образ Гваделупы, чтобы утешить нас, защитить нас и стать нашей видимой защитой». В последнее время современная Национально-освободительная армия сапатистов (EZLN) назвала свой «мобильный город» в честь Девы: он называется Гваделупе-Тепеяк. Представитель EZLN Субкоманданте Маркос написал в 1995 году юмористическое письмо, в котором описывает споры внутри EZLN о том, что делать со статуей Гваделупы, полученной в подарок.

Мексиканская культура

Харрингтон утверждает, что ацтеки обладали сложной и цельной символической системой, позволявшей им осмысливать свою жизнь. Когда эта система была разрушена испанцами, возникла потребность в чем-то новом, чтобы заполнить образовавшуюся пустоту и придать смысл Новой Испании – и образ Гваделупы удовлетворил эту потребность. Эрнан Кортес, конкистадор, свергнувший империю ацтеков в 1521 году, был родом из Эстремадуры, родины Богоматери Гваделупе. К XVI веку экстремадурская Гваделупа, статуя Девы Марии, как гласит предание, вырезанная евангелистом Лукой, уже стала национальным символом. Она была обнаружена в начале XIV века, когда Дева явилась смиренному пастуху и повелела ему копать на месте явления. Обретенная Дева чудесным образом способствовала изгнанию мавров из Испании, а ее небольшая часовня превратилась в величественный монастырь Гваделупе. Согласно традиционному рассказу, имя Гваделупа, как оно было услышано или понято испанцами, было выбрано самой Девой, когда она явилась на холме у Мехико в 1531 году, спустя десять лет после завоевания. Гваделупа и по сей день является сплавом культур, смешавшихся в Мексике, как в расовом, так и в религиозном плане, – "первая метиска" или "первый мексиканец", как писал Жак Лафайе в книге "Кетцалькоатль и Гваделупа": "Подобно тому, как христиане строили свои первые церкви из обломков и колонн древних языческих храмов, они часто заимствовали языческие обычаи для своих культовых целей". Автор Джуди Кинг утверждает, что Гваделупа – это "общий знаменатель", объединяющий мексиканцев. Подчеркивая, что Мексика состоит из огромного количества различий – языковых, этнических и классовых, – Кинг говорит: "Дева Гваделупа – это резинка, которая связывает эту разрозненную нацию воедино". Мексиканский писатель Карлос Фуэнтес однажды сказал, что "нельзя по-настоящему считаться мексиканцем, если не верить в Деву Гваделупе". Лауреат Нобелевской премии по литературе Октавио Пас в 1974 году писал, что "мексиканский народ, после более чем двух столетий экспериментов и поражений, верит только в Деву Гваделупе и Национальную лотерею".

Почитание

Храм Девы Гвадалупской является самым посещаемым католическим местом паломничества в мире. В пятницу и субботу, 11-12 декабря 2009 года, рекордное количество в 6,1 миллиона паломников посетило базилику Гваделупе в Мехико, чтобы почтить годовщину явления. Религиозные изображения Богоматери Гвадалупской встречаются в римско-католических приходах, особенно в тех, что имеют латиноамериканские корни. Кроме того, в связи с ростом испаноязычного населения в Соединенных Штатах, изображения Богоматери Гвадалупской стали появляться в некоторых англиканских, лютеранских и методистских церквях. Копии тильмы можно найти в тысячах церквей по всему миру, и множество приходов носят её имя. Благодаря тому, что Мария явилась в образе беременной матери и объявила себя матерью всех в этом явлении, Пресвятая Дева Мария под этим названием почитается как покровительница нерожденных детей и является распространенным символом движения за жизнь.

В политических движениях

В силу своей связи с борьбой за социальную справедливость, образ Богоматери Гвадалупе использовался в качестве символа в различных регионах для продвижения политических движений и мобилизации масс. В частности, этот образ был заметно использован в движении за независимость Мексики в начале XIX века, в движении фермеров-рабочих США в XX веке и в современных политических кампаниях, таких как вопросы иммиграции. В Объединенном союзе сельскохозяйственных рабочих (UFW) его лидер, Сесар Чавес, был глубоко верующим католиком, который опирался на свои религиозные убеждения в требованиях по улучшению заработной платы и условий труда для сельскохозяйственных рабочих в США. Он интегрировал свои религиозные убеждения в деятельность движения, проводя мессы на пикетах и молитвы перед совещаниями, а также возглавив паломничество из Делано в Сакраменто в 1966 году во время Великого поста. Образ Богоматери Гвадалупе также присутствует в современной политической дискуссии об иммиграции. Художники, такие как Эстер Эрнандес и Консуэло Хименес Андервуд, включают или переосмысливают её образ в своих произведениях, комментирующих политику в отношении иммиграции. Например, шелкография Эстер Эрнандес под названием Wanted (2010) и работы Консуэло Хименес Андервуд Sacred Jump (1994) и Vigen de los Caminos (1994). Изображение и предполагаемое явление неоднократно подвергались расследованиям, в том числе в документальном фильме 2013 года «The Blood & The Rose» режиссёра Тима Уоткинса. Документалисты стремятся передать послание Богоматери Гвадалупе с 1990-х годов, пытаясь донести весть о явлении до североамериканской аудитории.

Визуальные искусства

Опираясь на значимость Богоматери Гвадалупе в культуре чикано, многие художники чикано почитают её образ и визуально переосмысливают эту религиозную фигуру в феминистском и современном контексте. Богоматерь Гвадалупе для художников чикано – это не просто религиозный символ, а вдохновляющая феминистская икона и заявление о гордости за коренное происхождение. Однако эти переосмысленные произведения искусства не обошлись без споров: многие художники столкнулись с резкой критикой со стороны католических групп, считающих их работы "неуважительными и кощунственными". Одним из самых известных скандалов стал цифровой коллаж Альмы Лопес "Богоматерь", который впоследствии послужил основой для книги под названием "Богоматерь противоречий: кощунственное явление Альмы Лопес". Несмотря на это, художницы чикано, такие как Йоланда Лопес, Альма Лопес, Маргарита "Мита" Куарон, Эстер Эрнандес и Консуэло Хименес Андервуд, среди прочих, использовали образ Богоматери Гвадалупе для исследования тем угнетения, женской силы и поддержки женщин.

Первичные источники

Кабрера, Мигель, Американское чудо и собрание редких чудес в чудесном образе Пресвятой Девы Гваделупской Мексиканской (1756). Факсимильное издание, Мехико: Editorial Jus, 1977. Каэтано де Кабрера и Кинтеро, Герб Мексики: Небесная защита этого благороднейшего города Новой Испании, Пресвятой Марии в ее чудесном образе Гваделупской Мексики. Мехико: Напечатано вдовой дона Хосе Бернардо де Огаль, 1746. История Гваделупы: "Huei tlmahuiçoltica" Луиса Ласо де ла Веги 1649 года. Под редакцией и переводом Лизы Соуза, Стаффорда Пула и Джеймса Локхарта. Том 84 изданий Латиноамериканского центра Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе. Стэнфорд: Издательство Стэнфордского университета, 1998. Ногес, Хавьер. Гваделупские документы. Мехико: El Colegio Mexiquense и Fondo de Cultura Económica, 1993.

Вторичные источники

Сестра Мэри Аматора, О. С. Ф. Портрет королевы: История Гвадалупы (1961, 1972) (в твердом переплете) (в мягкой обложке) (Гимн Богородице Гвадалупской, с. 118). Брэйдинг, Д. А., Мексиканский Феникс: Богоматерь Гвадалупа: Образ и традиция сквозь пять веков. Нью-Йорк: Издательство Кембриджского университета, 2001. Беркхарт, Луиза. "Культ Девы Марии Гвадалупской в Мексике" в "Духовность коренных народов Южной и Мезоамерики", под ред. Гари Г. Госсена и Мигеля Леона Портильи, с. 198–227. Нью-Йорк: Crossroad Press, 1993. Беркхарт, Луиза. До Гвадалупы: Дева Мария в ранней колониальной литературе на языке науатль. Альбани: Институт мезоамериканских исследований и Издательство Техасского университета, 2001. Элизандо, Вергиль. Гваделупа, Мать Нового Творения. Мэри Knoll, Нью-Йорк: Orbis Books, 1997. Лафайе, Жак. Кетцалькоатль и Гваделупа: Формирование мексиканского национального самосознания, 1532–1815. Пер. Бенджамина Кина. Чикаго: Издательство Чикагского университета, 1976. Маса, Франсиско де ла. Мексиканский гвадалупизм. Мехико: Фонд экономической культуры, 1953, 1981. Питерсон, Жанетт Фаврот. Визуализация Гваделупы: от Черной Мадонны до Королевы Америки. Остин: Издательство Техасского университета, 2014.