Крейсер-линкор «Гебен» Имперского флота Германии

Введение

Боевой крейсер Имперского флота Германии

+ SMS Goeben
SMS Goeben был вторым из двух боевых крейсеров Имперского флота Германии, спущенным на воду в 1911 году и названным в честь ветерана франко-прусской войны генерала Августа Карла фон Гойбена. Вместе со своим однотипным кораблем, Goeben был схож с предыдущим немецким проектом боевого крейсера, но больше по размерам, с усиленной бронезащитой и двумя дополнительными орудиями главного калибра в дополнительной башне. Goeben и Moltke были значительно больше и лучше бронированы, чем сопоставимые британские корабли.
Через несколько месяцев после вступления в строй в 1912 году, Goeben вместе с легким крейсером сформировали немецкую Средиземноморскую дивизию и осуществляли патрулирование в этом районе во время Балканских войн. После начала Первой мировой войны 28 июля 1914 года, Goeben и Breslau обстреляли французские позиции в Северной Африке, а затем уклонились от британских военно-морских сил в Средиземном море и достигли Константинополя. 16 августа 1914 года оба корабля были переданы Османской империи, и Goeben стал флагманом Османского флота под названием Yavuz Sultan Selim, обычно сокращаемым до Yavuz. Бомбардировкой российских объектов в Черном море он втянул Турцию в Первую мировую войну на стороне Германии. На протяжении войны корабль действовал преимущественно против российских сил в Черном море, включая несколько безрезультатных столкновений с российскими линкорами. В январе 1918 года он вышел в Эгейское море, что привело к сражению при Имбросе, где Yavuz потопил пару британских мониторов, но сам получил серьезные повреждения от мин. В 1936 году он был официально переименован в TCG Yavuz ("Корабль Турецкой Республики Явуз"); в 1938 году он перевозил останки Мустафы Кемаля Ататюрка из Стамбула в Измит. Yavuz оставался флагманом турецкого флота до вывода из состава в 1950 году. Он был разобран на металлолом в 1973 году после того, как правительство Западной Германии отклонило предложение о выкупе корабля у Турции. Он был последним сохранившимся кораблем, построенным Имперским германским флотом, и самым долго служившим кораблем типа дредноут в любом флоте.

Дизайн

В 1907 году немецкая императорская морская сила продолжала гонку вооружений с британским Королевским флотом, и Рейхсмаринеа́мт (Императорский морской офис) рассматривал планы по строительству линейного крейсера для следующего года. Увеличение бюджета позволило рассмотреть возможность увеличения калибра главного артиллерийского вооружения с орудий, использовавшихся на предыдущем линейном крейсере, до , но адмирал Альфред фон Тирпиц, государственный секретарь ВМС, возражал против этого, предпочитая добавить пару 28-см орудий. Строительный отдел поддержал изменение, и в конечном итоге было санкционировано строительство двух кораблей в 1908 и 1909 годах; первым стал , за которым последовал «Гёбен». «Гёбен» имел общую длину , ширину и осадку при полной загрузке . Корабль имел нормальное водоизмещение , и водоизмещение при полной нагрузке . «Гёбен» приводился в движение четырьмя паровыми турбинами Парсонса, пар для которых обеспечивался двадцатью четырьмя водотрубными котлами Шульца-Торникрофта, работающими на угле. Мощность силовой установки составляла , а максимальная скорость – , хотя на ходовых испытаниях он значительно превысил эту скорость. При , корабль имел дальность плавания . Его экипаж состоял из 43 офицеров и 1010 нижних чинов. Корабль был вооружен главным артиллерийским вооружением из десяти орудий SK L/50, установленных в пяти двухорудийных башнях; из них одна находилась в носовой части, две – в эшелонированном порядке в средней части корабля, а две другие – в кормовой части в надстройке. Вторичное артиллерийское вооружение состояло из двенадцати орудий SK L/45, размещенных в отдельных казематах в центральной части корабля. Для защиты от торпедных катеров он нес двенадцать орудий SK L/45, также в отдельных установках в носовой и кормовой частях, а также вокруг передней боевой рубки. Он также был оснащен четырьмя подводными торпедными аппаратами, по одному в носовой и кормовой частях и по одному по каждому борту. Броня корабля состояла из цементированной стали Круппа. Борт имел толщину в цитадели, где он защищал погреба боеприпасов и машинные отделения. К обоим концам борт сужался до . Палуба имела толщину , наклоняясь вниз к борту, чтобы соединиться с нижним краем борта. Башни главного калибра имели лобовую защиту , и они стояли на барбетах той же толщины.

As the German Kaiserliche Marine (Imperial Navy) continued in its arms race with the British Royal Navy in 1907, the Reichsmarineamt (Imperial Navy Office) considered plans for the battlecruiser that was to be built for the following year. An increase in the budget raised the possibility of increasing the caliber of the main battery from the guns used in the previous battlecruiser, , to , but Admiral Alfred von Tirpitz, the State Secretary of the Navy, opposed the increase, preferring to add a pair of 28 cm guns instead. The Construction Department supported the change, and ultimately two ships were authorized for the 1908 and 1909 building years; was the first, followed by Goeben. Goeben was long overall, with a beam of and a draft of fully loaded. The ship displaced normally, and at full load. Goeben was powered by four Parsons steam turbines, with steam provided by twenty four coal fired Schulz Thornycroft water tube boilers. The propulsion system was rated at and a top speed of , though she exceeded this speed significantly on her trials. At , the ship had a range of Her crew consisted on 43 officers and 1,010 enlisted men. The ship was armed with a main battery of ten SK L/50 guns mounted in five twin gun turrets; of these, one was placed forward, two were en echelon amidships, and the other two were in a superfiring pair aft. Her secondary armament consisted of twelve SK L/45 guns placed in individual casemates in the central portion of the ship. For defense against torpedo boats, she carried twelve SK L/45 guns, also in individual mounts in the bow, the stern, and around the forward conning tower. She was also equipped with four submerged torpedo tubes, one in the bow, one in the stern, and one on each broadside. The ship's armor consisted of Krupp cemented steel. The belt was thick in the citadel where it covered the ship's ammunition magazines and propulsion machinery spaces. The belt tapered down to on either end. The deck was thick, sloping downward at the side to connect to the bottom edge of the belt. The main battery gun turrets had faces, and they sat atop barbettes that were equally thick.

История службы

Императорский флот заказал Goeben, третий немецкий линейный крейсер, 8 апреля 1909 года под временным названием "H" на верфи Blohm & Voss в Гамбурге под строительным номером 201. Киль был заложен 19 августа, корпус был завершен, а корабль был спущен на воду 28 марта 1911 года. После этого велись работы по оснащению, и 2 июля 1912 года он был принят в состав немецкого флота. Когда в октябре 1912 года началась Первая Балканская война, немецкий Генеральный штаб пришел к выводу о необходимости создания военно-морской Средиземноморской дивизии (Mittelmeer Division) для демонстрации немецкой мощи в Средиземноморье и направил туда Goeben и легкий крейсер в Константинополь. Два корабля покинули Киль 4 ноября и прибыли 15 ноября 1912 года. Начиная с апреля 1913 года, Goeben посетил множество средиземноморских портов, включая Венецию, Полу и Неаполь, после чего зашел в албанские воды. После этой поездки Goeben вернулся в Полу и оставался там с 21 августа по 16 октября на техническом обслуживании. 29 июня 1913 года вспыхнула Вторая Балканская война, и Средиземноморская дивизия осталась в этом районе. 23 октября 1913 года контр-адмирал Вильгельм Сухон принял командование эскадрой. Goeben и Breslau продолжили свою деятельность в Средиземноморье и посетили около 80 портов до начала Первой мировой войны. Флот планировал заменить Goeben на его однотипный корабль Moltke, но убийство эрцгерцога Франца Фердинанда Австрийского в Сараево, Босния, 28 июня 1914 года и последовавшее за этим обострение напряженности между великими державами сделали это невозможным. После убийства Сухон оценил, что война между Центральными державами и Тройственным союзом неизбежна, и приказал своим кораблям направиться в Полу для ремонта. Инженеры прибыли из Германии для работы на корабле. На Goeben заменили 4460 котельных труб, среди прочего. По завершении ремонта корабли отплыли в Мессину.

Преследование и

Кайзер Вильгельм II приказал, что в случае войны «Гобен» и «Бреслау» должны либо провести рейды в западном Средиземноморье, чтобы предотвратить возвращение французских войск из Северной Африки в Европу, либо прорваться в Атлантику и попытаться вернуться в немецкие воды по усмотрению командира эскадрильи. 3 августа 1914 года два корабля направлялись в Алжир, когда Сушон получил известие об объявлении войны Франции. «Гобен» обстрелял Филиппвиль, Французский Алжир, в течение примерно 10 минут рано утром 3 августа, в то время как «Бреслау» обстреливал близлежащий Бон, в соответствии с приказом кайзера. Тирпиц и адмирал Гуго фон Поль затем передали секретные приказы Сушону, предписывая ему отплыть в Константинополь, в прямом нарушении инструкций кайзера и без его ведома. Поскольку «Гобен» не мог достичь Константинополя без угля, Сушон направился в Мессину. Немцы встретили британские линейные крейсера «Инфлексибл» и «Инвинсибл», но Германия еще не была в состоянии войны с Великобританией, и ни одна из сторон не открыла огонь. Британцы пошли следом за «Гобеном» и «Бреслау», но немецкие корабли смогли обогнать британцев и прибыли в Мессину 5 августа. Заправка в Мессине осложнилась объявлением итальянского нейтралитета 2 августа. По международному праву, военным кораблям разрешалось находиться в нейтральном порту только 24 часа. Сочувствующие итальянские военно-морские власти в порту позволили «Гобену» и «Бреслау» оставаться в порту около 36 часов, пока корабли пополняли запасы угля с немецкого угольщика. Несмотря на дополнительное время, запасов топлива у «Гобена» было недостаточно для совершения перехода в Константинополь, поэтому Сушон договорился о встрече с другим угольщиком в Эгейском море. Французский флот оставался в западном Средиземноморье, поскольку французский командующий флотом в Средиземноморье, адмирал Лапейер, был убежден, что немцы либо попытаются прорваться в Атлантику, либо присоединятся к австрийцам в Поле. Два корабля Сушона покинули Мессину рано утром 6 августа через южный вход в пролив и направились в восточное Средиземноморье. Два британских линейных крейсера находились в 160 километрах от них, а третий, «Карпа», пополнял запасы угля в Бизерте, Тунис. Единственной британской военно-морской силой на пути Сушона была 1-я крейсерская эскадра, состоявшая из четырех бронированных крейсеров «Индомитабл», «Иррезистибл», «Инфлексибл» и «Инвинсибл» под командованием контр-адмирала Эрнеста Трубриджа. Немцы сначала направились к Адриатике в отвлекающий маневр; этот шаг ввел в заблуждение Трубриджа, который отплыл, чтобы перехватить их в устье Адриатики. После осознания своей ошибки Трубридж изменил курс и приказал легкому крейсеру «Глостер» и двум эсминцам начать торпедную атаку на немцев. Смотрители «Бреслау» заметили корабли, и в темноте он и «Гобен» уклонились от преследователей незамеченными. Трубридж прекратил погоню рано утром 7 августа, убедившись, что любое нападение его четырех старых бронированных крейсеров на «Гобен», вооруженный его более крупными 28-сантиметровыми орудиями, будет самоубийственным. Путь Сушона в Константинополь был теперь свободен. «Гобен» пополнил свои угольные бункеры у острова Донусса недалеко от Наксоса. Во второй половине дня 10 августа два корабля вошли в Дарданеллы. Их встретила османская сторожевая лодка, которая провела их через Мраморное море. Чтобы обойти требования нейтралитета, османское правительство предложило передать корабли в его собственность «путем фиктивной продажи». До того, как немцы смогли одобрить это, османы объявили 11 августа, что они купили корабли за 80 миллионов марок. 16 августа в ходе официальной церемонии оба корабля были введены в эксплуатацию в Османском флоте. 23 сентября Сушон принял предложение командовать турецким флотом. «Гобен» был переименован в «Явуз Султан Селим», а «Бреслау» – в османский крейсер «Мидилли»; их немецкие экипажи надели османские униформы и фезы.

Kaiser Wilhelm II had ordered that in the event of war, Goeben and Breslau should either conduct raids in the western Mediterranean to prevent the return of French troops from North Africa to Europe, or break out into the Atlantic and attempt to return to German waters, on the squadron commander's discretion. On 3 August 1914, the two ships were en route to Algeria when Souchon received word of the declaration of war against France. Goeben bombarded Philippeville, French Algeria, for about 10 minutes early on 3 August while Breslau shelled nearby Bône, in accordance with the Kaiser's order. Tirpitz and Admiral Hugo von Pohl then transmitted secret orders to Souchon instructing him to sail to Constantinople, in direct contravention of the Kaiser's instructions and without his knowledge. Since Goeben could not reach Constantinople without coaling, Souchon headed for Messina. The Germans encountered the British battlecruisers and , but Germany was not yet at war with Britain and neither side opened fire. The British turned to follow Goeben and Breslau, but the German ships were able to outrun the British, and arrived in Messina by 5 August. Refueling in Messina was complicated by the declaration of Italian neutrality on 2 August. Under international law, combatant ships were permitted only 24 hours in a neutral port. Sympathetic Italian naval authorities in the port allowed Goeben and Breslau to remain in port for around 36 hours while the ships coaled from a German collier. Despite the additional time, Goebens fuel stocks were not sufficient to permit the voyage to Constantinople, so Souchon arranged to rendezvous with another collier in the Aegean Sea. The French fleet remained in the western Mediterranean, since the French naval commander in the Mediterranean, Admiral Lapeyrère, was convinced the Germans would either attempt to escape to the Atlantic or join the Austrians in Pola. Souchon's two ships departed Messina early on 6 August through the southern entrance to the strait and headed for the eastern Mediterranean. The two British battlecruisers were 100 miles away, while a third, , was coaling in Bizerta, Tunisia. The only British naval force in Souchon's way was the 1st Cruiser Squadron, which consisted of the four armored cruisers , , and under the command of Rear Admiral Ernest Troubridge. The Germans headed initially towards the Adriatic in a feint; the move misled Troubridge, who sailed to intercept them in the mouth of the Adriatic. After realizing his mistake, Troubridge reversed course and ordered the light cruiser and two destroyers to launch a torpedo attack on the Germans. Breslaus lookouts spotted the ships, and in the darkness, she and Goeben evaded their pursuers undetected. Troubridge broke off the chase early on 7 August, convinced that any attack by his four older armored cruisers against Goeben—armed with her larger 28 cm guns—would be suicidal. Souchon's journey to Constantinople was now clear. Goeben refilled her coal bunkers off the island of Donoussa near Naxos. During the afternoon of 10 August, the two ships entered the Dardanelles. They were met by an Ottoman picket boat, which guided them through to the Sea of Marmara. To circumvent neutrality requirements, the Ottoman government proposed that the ships be transferred to its ownership "by means of a fictitious sale." Before the Germans could approve this, the Ottomans announced on 11 August that they had purchased the ships for 80 million Marks. In a formal ceremony the two ships were commissioned in the Ottoman Navy on 16 August. On 23 September, Souchon accepted an offer to command the Turkish fleet. Goeben was renamed Yavuz Sultan Selim and Breslau was renamed Ottoman cruiser Midilli; their German crews donned Ottoman uniforms and fezzes.

1914 год

29 октября «Явуз» подверг бомбардировке Севастополь в своей первой операции против Императорской России, хотя Османская империя ещё не находилась в состоянии войны с Антантой; Сушон провёл операцию, чтобы вынудить Турцию вступить в войну на стороне Германии. Один снаряд попал в кормовую воронку корабля, но не взорвался, причинив незначительные повреждения. Ещё два попадания нанесли незначительный урон. Во время бомбардировки корабль и его эскорт прошли через неактивное российское минное поле. Возвращаясь в турецкие воды, «Явуз» столкнулся с российским миноносцем «Прут», который затопил себя с 700 минами на борту. В ходе этого столкновения эскортирующий российский эсминец «Лейтенант Пушкин» был повреждён двумя снарядами из вспомогательной артиллерии «Явуза». В ответ на бомбардировку Россия объявила войну 1 ноября, тем самым вынудив османов вступить в более широкую мировую войну. Франция и Великобритания 3 ноября подвергли бомбардировке турецкие крепости, охранявшие Дарданеллы, и два дня спустя официально объявили войну. После этого столкновения русские пришли к выводу, что весь Черноморский флот должен оставаться в составе единой группировки, чтобы его нельзя было разбить по частям («корабль за кораблем») силами «Явуза». 18 ноября «Явуз», сопровождаемый «Мидилли», перехватил российский Черноморский флот у крымского побережья, когда тот возвращался из бомбардировки Трапезунда. Несмотря на то, что время было около полудня, условия были туманными, и изначально ни один из линкоров не был замечен. Черноморский флот до войны экспериментировал с концентрацией огня с нескольких кораблей под управлением одного «ведущего» корабля, и российский линкор «Евстафий» не открыл огонь, пока российский линкор «Иоанн Златоуст», ведущий корабль, не смог увидеть «Явуз». Когда наконец поступили команды на открытие огня, дальность оказалась значительно больше собственной оценки «Евстафия», поэтому «Евстафий» открыл огонь, используя собственные данные, прежде чем «Явуз» повернулся для ответного огня бортом. Первым же залпом был нанесён удар: 12-дюймовый снаряд частично пробил броню, защищавшую одно из орудий вспомогательной артиллерии «Явуза». Он взорвал часть готовых к использованию боеприпасов, вызвав пожар, который заполнил каземат и уничтожил всю орудийную команду. Всего погибло тринадцать человек и трое получили ранения. «Явуз» открыл ответный огонь и попал в «Евстафий» в среднюю воронку; снаряд взорвался, пройдя сквозь воронку, и уничтожил антенны радиосвязи управления огнём, лишив «Евстафий» возможности корректировать неточные данные о дальности, передаваемые «Иоанном Златоустом». Другие российские корабли либо использовали неверные данные «Иоанна Златоуста», либо не увидели «Явуз» и не нанесли ни одного попадания. «Явуз» нанёс «Евстафию» ещё четыре попадания, хотя один снаряд не взорвался, прежде чем Сушон решил прервать бой через 14 минут. Четыре попадания из девятнадцати выпущенных снарядов убили 34 человека и ранили 24. В следующем месяце, 5–6 декабря, «Явуз» и «Мидилли» обеспечивали защиту транспортных судов, а 10 декабря «Явуз» подверг бомбардировке Батум. 23 декабря «Явуз» и защищённый крейсер «Хамидие» сопроводили три транспорта в Трапезунд. Возвращаясь после сопровождения очередного транспорта 26 декабря, «Явуз» подорвался на мине, которая взорвалась под боевой рубкой, с правого борта, примерно в одной морской миле от Босфора. Взрыв пробил отверстие в корпусе корабля, но торпедная переборка выдержала. Через две минуты «Явуз» подорвался на второй мине, с левого борта, прямо перед главным барбетом главного калибра; это разорвало отверстие. Переборка прогнулась, но сохранила водонепроницаемость внутренних отсеков корабля. Однако в корабль поступило около 600 тонн воды. В Османской империи не было достаточно большой верфи для ремонта «Явуза», поэтому временные работы были проведены внутри стальных коффердамов, которые откачивались для создания сухой рабочей зоны вокруг повреждённого корпуса. Отверстия были заделаны бетоном, который продержался несколько лет, прежде чем потребовался более капитальный ремонт.

On 29 October Yavuz bombarded Sevastopol in her first operation against Imperial Russia, though the Ottoman Empire was not yet at war with the Entente; Souchon conducted the operation to force Turkey into the war on the side of Germany. A shell struck the ship in the after funnel, but it failed to detonate and did negligible damage. Two other hits inflicted minor damage. The ship and her escorts passed through an inactive Russian minefield during the bombardment. As she returned to Turkish waters, Yavuz came across the Russian minelayer Russian minelayer Prut which scuttled herself with 700 mines on board. During the engagement the escorting Russian destroyer Russian destroyer Lieutenant Pushkin was damaged by two of Yavuzs secondary battery shells. In response to the bombardment, Russia declared war on 1 November, thus forcing the Ottomans into the wider world war. France and Great Britain bombarded the Turkish fortresses guarding the Dardanelles on 3 November and formally declared war two days later. From this engagement, the Russians drew the conclusion that the entire Black Sea Fleet would have to remain consolidated so it could not be defeated in detail (one ship at a time) by Yavuz. Yavuz, escorted by Midilli, intercepted the Russian Black Sea Fleet off the Crimean coastline on 18 November as it returned from a bombardment of Trebizond. Despite the noon hour the conditions were foggy and none of the capital ships were spotted initially. The Black Sea Fleet had experimented with concentrating fire from several ships under the control of one "master" ship before the war, and Russian battleship Evstafi held her fire until Russian battleship Ioann Zlatoust, the master ship, could see Yavuz. When the gunnery commands were finally received they showed a range over in excess of Evstafis own estimate of , so Evstafi opened fire using her own data before Yavuz turned to fire her broadside. She scored a hit with her first salvo as a 12 inch shell partially penetrated the armor casemate protecting one of Yavuzs secondary guns. It detonated some of the ready use ammunition, starting a fire that filled the casemate and killed the entire gun crew. A total of thirteen men were killed and three were wounded. Yavuz returned fire and hit Evstafi in the middle funnel; the shell detonated after it passed through the funnel and destroyed the antennae for the fire control radio, so that Evstafi could not correct Ioann Zlatousts inaccurate range data. The other Russian ships either used Ioann Zlatousts incorrect data or never saw Yavuz and failed to register any hits. Yavuz hit Evstafi four more times, although one shell failed to detonate, before Souchon decided to break contact after 14 minutes of combat. The four hits out of nineteen shells fired killed 34 men and wounded 24. The following month, on 5–6 December, Yavuz and Midilli provided protection for troop transports, and on 10 December, Yavuz bombarded Batum. On 23 December, Yavuz and the protected cruiser Ottoman cruiser Hamidiye escorted three transports to Trebizond. While returning from another transport escort operation on 26 December, Yavuz struck a mine that exploded beneath the conning tower, on the starboard side, about one nautical mile outside the Bosphorus. The explosion tore a hole in the ship's hull, but the torpedo bulkhead held. Two minutes later, Yavuz struck a second mine on the port side, just forward of the main battery wing barbette; this tore open a hole. The bulkhead bowed in but retained watertight protection of the ship's interior. However, some 600 tons of water flooded the ship. There was no dock in the Ottoman Empire large enough to service Yavuz, so temporary repairs were effected inside steel cofferdams, which were pumped out to create a dry work area around the damaged hull. The holes were patched with concrete, which held for several years before more permanent work was necessary.

1915 год

Все еще поврежденный, "Явуз" вышел из Босфора 28 января и снова 7 февраля 1915 года, чтобы помочь "Мидилли" уйти от российского флота; он также прикрыл возвращение "Хамидие". Затем до мая на "Явузе" проводились ремонтные работы после повреждений от мин. 1 апреля, с незавершенным ремонтом, "Явуз" покинул Босфор в сопровождении "Мидилли", чтобы прикрыть отход "Хамидие" и защищенного крейсера "Меджидие", отправленного для бомбардировки Одессы. Однако сильное течение отклонило крейсера на 15 миль (24 км) к востоку, к подходам к Днепро-Бугскому лиману, ведущему к Николаеву. После коррекции курса "Меджидие" подорвался на мине и затонул, и атака была отменена. После того, как "Явуз" и "Мидилли" появились у Севастополя и потопили два грузовых парохода, российский флот преследовал их в течение дня и после наступления темноты отделил несколько эсминцев для попытки торпедной атаки. Лишь один эсминец, российский эсминец "Гневный", смог сократить дистанцию и произвести выстрел, который не достиг цели. "Явуз" и "Мидилли" вернулись в Босфор невредимыми. 25 апреля, в тот же день, когда союзники высадились в Галлиполи, российские военно-морские силы подошли к Босфору и обстреляли форты, охранявшие пролив. Два дня спустя "Явуз Султан Селим" направился на юг к Дарданеллам, чтобы обстрелять войска союзников в Галлиполи, в сопровождении додредноута "Тургут Рейс". Их заметили на рассвете с воздушного шара, когда они занимали позицию. Когда первый снаряд с дредноута упал рядом, "Явуз" отошел из огневой позиции, приблизившись к скалам, где "Куин Элизабет" не могла открыть огонь. 30 апреля "Явуз" предпринял новую попытку, но был замечен с додредноута, который вошел в Дарданеллы для обстрела турецкого штаба в Чанаккале. Британскому кораблю удалось произвести лишь пять выстрелов, прежде чем "Явуз" вышел из его поля зрения. 1 мая "Явуз" отплыл в залив Бейкос в Босфоре после обстрела российским флотом укреплений у устья Босфора. Около 7 мая "Явуз" вышел из Босфора на поиски российских кораблей до Севастополя, но не обнаружил их. Из-за нехватки основных орудийных боеприпасов он не обстреливал Севастополь. Возвращаясь утром 10 мая, наблюдатели с "Явуза" заметили два российских додредноута, "Три Свиатителя" и "Пантелеймон", и открыли огонь. В течение первых десяти минут он был поражен дважды, хотя и не получил серьезных повреждений. Адмирал Сушон отступил к Босфору, преследуемый российскими легкими силами. Позже в том же месяце две 15-см пушки были сняты с корабля для использования на суше, а четыре 8,8-см пушки кормовой надстройки были удалены одновременно. К концу 1915 года на кормовой надстройке были установлены четыре 8,8-см зенитных орудия. 18 июля "Мидилли" подорвался на мине; корабль получил повреждения и больше не мог сопровождать угольные конвои из Зонгулдака в Босфор. "Явуз" был назначен на эту задачу, и 10 августа он сопроводил конвой из пяти угольщиков вместе с "Хамидие" и тремя торпедными катерами. Во время перехода конвой подвергся нападению российской подводной лодки типа "Морж", которая потопила один из угольщиков. На следующий день "Тюлень" и другая подводная лодка попытались атаковать "Явуз", но не смогли занять огневую позицию. 5 сентября два российских эсминца, "Быстрый" и "Пронзительный", атаковали турецкий конвой, сопровождаемый "Хамидие" и двумя торпедными катерами. Пушки "Хамидие" вышли из строя во время боя, и турки вызвали "Явуз", но он прибыл слишком поздно: турецкие угольщики уже были выброшены на берег, чтобы избежать захвата российскими эсминцами. 21 сентября "Явуз Султан Селим" снова был отправлен из Босфора, чтобы отогнать три российских эсминца, атаковавших турецкие угольные суда. Эскортные миссии продолжались до 14 ноября, когда российская подводная лодка "Морж" чуть не поразила "Явуз" двумя торпедами недалеко от Босфора. Адмирал Сушон решил, что риск для линейного крейсера слишком велик, и приостановил систему конвоирования. Вместо этого разрешалось только тем судам, которые могли совершить путешествие из Зонгулдака в Константинополь за одну ночь; за пределами Босфора их встречали торпедные катера для защиты от скрывающихся подводных лодок. К концу лета завершение строительства двух новых российских дредноутов, "Императрица Мария" и "Императрица Екатерина Великая", еще больше ограничило деятельность "Явуза".

Still damaged, Yavuz sortied from the Bosphorus on 28 January and again on 7 February 1915 to help Midilli escape the Russian fleet; she also covered the return of Hamidiye. Yavuz then underwent repair work to the mine damage until May. On 1 April, with repairs incomplete, Yavuz left the Bosphorus in company with Midilli to cover the withdrawal of Hamidiye and the protected cruiser Ottoman cruiser Mecidiye, which had been sent to bombard Odessa. Strong currents, however, forced the cruisers 15 mile (24 km) east to the approaches of the Dnieper Bug Liman (bay) that led to Nikolayev. As they sailed west after a course correction, Mecidiye struck a mine and sank, so this attack had to be aborted. After Yavuz and Midilli appeared off Sevastopol and sank two cargo steamers, the Russian fleet chased them all day, and detached several destroyers after dusk to attempt a torpedo attack. Only one destroyer, Russian destroyer Gnevny, was able to close the distance and launch an attack, which missed. Yavuz and Midilli returned to the Bosphorus unharmed. On 25 April, the same day the Allies landed at Gallipoli, Russian naval forces arrived off the Bosphorus and bombarded the forts guarding the strait. Two days later Yavuz Sultan Selim headed south to the Dardanelles to bombard Allied troops at Gallipoli, accompanied by the pre dreadnought battleship Ottoman battleship Turgut Reis. They were spotted at dawn from a kite balloon as they were getting into position. When the first round from the dreadnought landed close by, Yavuz moved out of firing position, close to the cliffs, where Queen Elizabeth could not engage her. On 30 April Yavuz tried again, but was spotted from the pre dreadnought which had moved into the Dardanelles to bombard the Turkish headquarters at Çanakkale. The British ship only managed to fire five rounds before Yavuz moved out of her line of sight. On 1 May, Yavuz sailed to the Bay of Beikos in the Bosphorus after the Russian fleet bombarded the fortifications at the mouth of the Bosphorus. Around 7 May, Yavuz sortied from the Bosphorus in search of Russian ships as far as Sevastopol, but found none. Running short on main gun ammunition, she did not bombard Sevastopol. While returning on the morning of 10 May, Yavuzs lookouts spotted two Russian pre dreadnoughts, Russian battleship Tri Sviatitelia and Russian battleship Panteleimon, and she opened fire. Within the first ten minutes she had been hit twice, although she was not seriously damaged. Admiral Souchon disengaged and headed for the Bosphorus, pursued by Russian light forces. Later that month two of the ship's 15 cm guns were taken ashore for use there, and the four 8.8 cm guns in the aft superstructure were removed at the same time. Four 8.8 cm anti aircraft were installed on the aft superstructure by the end of 1915. On 18 July, Midilli struck a mine; the ship took on some of water and was no longer able to escort coal convoys from Zonguldak to the Bosphorus. Yavuz was assigned to the task, and on 10 August she escorted a convoy of five coal transports, along with Hamidiye and three torpedo boats. During transit, the convoy was attacked by the Russian submarine [[Morzh class submarine, which sank one of the colliers. The following day, Tyulen and another submarine tried to attack Yavuz as well, though they were unable to reach a firing position. Two Russian destroyers, Russian destroyer Bystry and Russian destroyer Pronzitelni, attacked a Turkish convoy escorted by Hamidiye and two torpedo boats on 5 September. Hamidiyes guns broke down during combat, and the Turks summoned Yavuz, but she arrived too late: the Turkish colliers had already been beached to avoid capture by the Russian destroyers. On 21 September, Yavuz Sultan Selim was again sent out of the Bosphorus to drive off three Russian destroyers which had been attacking Turkish coal ships. Escort missions continued until 14 November, when the submarine Russian submarine Morzh nearly hit Yavuz with two torpedoes just outside the Bosphorus. Admiral Souchon decided the risk to the battlecruiser was too great, and suspended the convoy system. In its stead, only those ships fast enough to make the journey from Zonguldak to Constantinople in a single night were permitted; outside the Bosphorus they would be met by torpedo boats to defend them against the lurking submarines. By the end of the summer, the completion of two new Russian dreadnought battleships, Russian battleship Imperatritsa Mariya and Russian battleship Imperatritsa Ekaterina Velikaya, further curtailed Yavuzs activities.

19161917

Адмирал Сучон отправил "Явуз" в Зонгулдак 8 января, чтобы защитить приближающийся пустой угольщик от русских эсминцев в этом районе, но русские потопили транспортное судно до прибытия "Явуза". На обратном пути к Босфору "Явуз" встретил "Императрицу Екатерину". Два корабля вступили в короткую артиллерийскую дуэль, начавшуюся на расстоянии 18 500 метров. "Явуз" повернул на юго-запад и в первые четыре минуты боя выпустил пять залпов из главных орудий. Ни один из кораблей не нанёс попаданий, хотя осколки снарядов, прошедших близко, попали в "Явуз". Это было единственное сражение между дредноутами на Чёрном море. Хотя формально "Явуз" был значительно быстрее "Императрицы Екатерины", турецкий линейный крейсер сильно оброс, а его винтовые валы были в плохом состоянии. Это затруднило "Явузу" уход от мощного русского линкора, который, по сообщениям, достиг русских войск, добивавшихся значительных успехов на территории Османской империи во время Кавказской кампании. В попытке предотвратить дальнейшее продвижение русской армии, 4 февраля "Явуз" спешно доставил в Трапезунд 429 офицеров и матросов, батарею горной артиллерии, пулемётные и авиационные подразделения, 1000 винтовок и 300 ящиков боеприпасов. 4 марта российский флот высадил десант из около 2100 человек, а также горные пушки и лошадей по обе стороны от порта Атина. Турки были застигнуты врасплох и вынуждены эвакуироваться. Ещё одна высадка произошла в заливе Кавата, примерно в 8 километрах к востоку от Трапезунда, в июне. В конце июня турки перешли в контратаку и продвинулись примерно на 32 километра вглубь русских позиций. "Явуз" и "Мидилли" провели серию береговых операций в поддержку турецких атак. 4 июля "Явуз" обстрелял порт Туапсе, где потопил пароход и моторную шхуну. Турецкие корабли направились на север, чтобы обойти русских с тыла, прежде чем два русских дредноута покинули Севастополь, чтобы попытаться их атаковать. Затем они вернулись в Босфор, где "Явуз" находился на ремонте винтовых валов до сентября. Нехватка угля продолжала усугубляться, пока адмирал Сучон не был вынужден приостановить операции "Явуза" и "Мидилли" до 1917 года. Рано утром 10 июля 1917 года бомбардировщик Handley Page Type O, вылетевший из Мудроса (Греция), попытался бомбить "Явуз" с высоты 243,84 метра восемью бомбами. Он промахнулся, но затопил османский эсминец "Ядигар-и-Миллет" – крупнейший корабль, потопленный с воздуха во время Первой мировой войны. После подписания перемирия между Россией и Османской империей в декабре 1917 года, последовавшего за большевистской революцией и оформленного Брестским миром в марте 1918 года, уголь снова начал поступать из восточной Турции.

Admiral Souchon sent Yavuz to Zonguldak on 8 January to protect an approaching empty collier from Russian destroyers in the area, but the Russians sank the transport ship before Yavuz arrived. On the return trip to the Bosphorus, Yavuz encountered Imperatritsa Ekaterina. The two ships engaged in a brief artillery duel, beginning at a range of 18,500 meters. Yavuz turned to the southwest, and in the first four minutes of the engagement, fired five salvos from her main guns. Neither ship scored any hits, though shell splinters from near misses struck Yavuz. This was the only battle between dreadnoughts on the Black Sea to ever occur. Though nominally much faster than Imperatritsa Ekaterina, the Turkish battlecruiser's bottom was badly fouled and her propeller shafts were in poor condition. This made it difficult for Yavuz to escape from the powerful Russian battleship, which was reported to have reached
Russian forces were making significant gains into Ottoman territory during the Caucasus Campaign. In an attempt to prevent further advances by the Russian army, Yavuz rushed 429 officers and men, a mountain artillery battery, machine gun and aviation units, 1,000 rifles, and 300 cases of munitions to Trebizond on 4 February. On 4 March, the Russian navy landed a detachment of some 2,100 men, along with mountain guns and horses, on either side of the port of Atina. The Turks were caught by surprise and forced to evacuate. Another landing took place at Kavata Bay, some 5 miles east of Trebizond, in June. In late June, the Turks counterattacked and penetrated around 20 miles into the Russian lines. Yavuz and Midilli conducted a series of coastal operations to support the Turkish attacks. On 4 July, Yavuz shelled the port of Tuapse, where she sank a steamer and a motor schooner. The Turkish ships sailed northward to circle back behind the Russians before the two Russian dreadnoughts left Sevastopol to try to attack them. They then returned to the Bosphorus, where Yavuz was docked for repairs to her propeller shafts until September. The coal shortage continued to worsen until Admiral Souchon was forced to suspend operations by Yavuz and Midilli through 1917. Early on 10 July 1917, a Royal Naval Air Service Handley Page Type O bomber, flying from Moudros, Greece, tried to bomb Yavuz from 243.84 m with eight bombs. It missed but instead sank the destroyer Ottoman destroyer Yadigar i Millet, the largest ship sunk by air during the First World War. After an armistice between Russia and the Ottoman Empire was signed in December 1917 following the Bolshevik revolution, formalized in the Treaty of Brest Litovsk in March 1918, coal started to arrive again from eastern Turkey.

1918 год

20 января 1918 года «Явуз» и «Мидилли» покинули Дарданеллы под командованием вице-адмирала Хуберта фон Ребер-Пашвица, сменившего Сухона в сентябре предыдущего года. Ребер-Пашвиц намеревался отвлечь союзные военно-морские силы от Палестины для поддержки турецких войск. В открытом море, в ходе битвы у Имброса, «Явуз» застал врасплох и потопил мониторы, находившиеся на якоре и не поддерживаемые преддредноутами, которые должны были их охранять. Ребер-Пашвиц затем решил направиться в порт Мудрос, где британский линкор типа «преддредноут» поднимал пар для атаки на турецкие корабли. По пути «Мидилли» подорвался на нескольких минах и затонул, а «Явуз» – на трех. Отступая к Дарданеллам и преследуемый британскими эсминцами и , он был намеренно посажен на мель вблизи мыса Нагара, недалеко от Дарданелл. Британцы атаковали «Явуз» бомбардировщиками из 2-го крыла Королевской военно-морской авиации, когда он был на мели, и нанесли ему два попадания, но бомбы с легких самолетов были недостаточно мощными, чтобы причинить серьезный ущерб. Монитор попытался обстрелять «Явуз» вечером 24 января, но смог произвести лишь десять выстрелов, прежде чем отступил, чтобы избежать огня турецкой артиллерии. Подводная лодка была отправлена для уничтожения поврежденного корабля, но прибыла слишком поздно: старый немецкий преддредноут «Тургут Рейс» отбуксировал «Явуз» и вернул его в безопасную гавань Константинополя. «Явуз» был серьезно поврежден; вокруг корпуса вновь были возведены коффердамы, а ремонт продолжался с 7 августа по 19 октября. Перед началом ремонтных работ «Явуз» сопроводил членов Османской комиссии по перемирию в Одессу 30 марта 1918 года, после подписания Брест-Литовского мирного договора. Вернувшись в Константинополь, он в мае отплыл в Севастополь, где очистил корпус и устранил некоторые течи. 28 июня «Явуз» и несколько эсминцев направились в Новороссийск для интернирования оставшихся советских военных кораблей, но к прибытию турецких кораблей они уже были затоплены. Эсминцы остались на месте, а «Явуз» вернулся в Севастополь. 14 июля корабль был поставлен на консервацию до конца войны. Находясь в Севастополе, рабочие верфи очищали днище корабля от обрастаний. Впоследствии «Явуз» вернулся в Константинополь, где с 7 августа по 19 октября была установлена бетонная плотина для ремонта одного из трех участков, поврежденных минами. 2 ноября немецкий флот официально передал право собственности на судно турецкому правительству. Согласно условиям Севрского договора между Османской империей и западными союзниками, «Явуз» должен был быть передан Королевскому флоту в качестве военных репараций, но этого не произошло из-за турецкой войны за независимость, которая вспыхнула сразу после окончания Первой мировой войны, когда Греция попыталась захватить территорию у распадающейся Османской империи. После того как современная Турция вышла из войны победителем, Севрский договор был отменен, а на его месте в 1923 году был подписан Лозаннский договор. В соответствии с этим договором новая турецкая республика сохранила владение большей частью своего флота, включая «Явуз».

On 20 January 1918, Yavuz and Midilli left the Dardanelles under the command of Vice Admiral Hubert von Rebeur Paschwitz, who had replaced Souchon the previous September. Rebeur Paschwitz's intention was to draw Allied naval forces away from Palestine in support of Turkish forces there. Outside the straits, in the course of what became known as the Battle of Imbros, Yavuz surprised and sank the monitors and which were at anchor and unsupported by the pre dreadnoughts that should have been guarding them. Rebeur Paschwitz then decided to proceed to the port of Mudros; there the British pre dreadnought battleship was raising steam to attack the Turkish ships. While en route, Midilli struck several mines and sank; Yavuz hit three mines as well. Retreating to the Dardanelles and pursued by the British destroyers and , she was intentionally beached near Nagara Point just outside the Dardanelles. The British attacked Yavuz with bombers from No. 2 Wing of the Royal Naval Air Service while she was grounded and hit her twice, but the bombs from the light aircraft were not heavy enough to do any serious damage. The monitor attempted to shell Yavuz on the evening of 24 January, but only managed to fire ten rounds before withdrawing to escape the Turkish artillery fire. The submarine was sent to destroy the damaged ship, but was too late; the old ex German pre dreadnought Turgut Reis had towed Yavuz off and returned her to the safety of Constantinople. Yavuz was crippled by the extensive damage; cofferdams were again built around the hull, and repairs lasted from 7 August to 19 October. Before the repair work was carried out, Yavuz escorted the members of the Ottoman Armistice Commission to Odessa on 30 March 1918, after the Treaty of Brest Litovsk was signed. After returning to Constantinople she sailed in May to Sevastopol where she had her hull cleaned and some leaks repaired. Yavuz and several destroyers sailed for Novorossiysk on 28 June to intern the remaining Soviet warships, but they had already been scuttled when the Turkish ships arrived. The destroyers remained, but Yavuz returned to Sevastopol. On 14 July the ship was laid up for the rest of the war. While in Sevastopol, dockyard workers scraped fouling from the ship's bottom. Yavuz subsequently returned to Constantinople, where from 7 August to 19 October a concrete cofferdam was installed to repair one of the three areas damaged by mines. The German navy formally transferred ownership of the vessel to the Turkish government on 2 November. According to the terms of the Treaty of Sèvres between the Ottoman Empire and the Western Allies, Yavuz was to have been handed over to the Royal Navy as war reparations, but this was not done due to the Turkish War of Independence, which broke out immediately after World War I ended, as Greece attempted to seize territory from the crumbling Ottoman Empire. After modern Turkey emerged from the war victorious, the Treaty of Sèvres was discarded and the Treaty of Lausanne was signed in its place in 1923. Under this treaty, the new Turkish republic retained possession of much of its fleet, including Yavuz.

Послевоенная служба

В 1920-х годах стремление модернизировать «Явуз» как основу флота новой страны было единственным постоянным элементом различных военно-морских политик, которые выдвигались. Линейный крейсер оставался в Измите до 1926 года в запущенном состоянии: работали только два котла, он не мог рулить и идти под паром, и на корпусе все еще оставалось два неисправленных повреждения от мин 1918 года. Удалось собрать достаточно средств для приобретения нового плавучего дока в Германии, поскольку буксировка «Явуза» куда-либо без риска затопления в штормовую погоду была невозможна. В декабре 1926 года с французской компанией Atelier et Chantiers de St. Nazaire Penhöet был заключен контракт на надзор за последующей модернизацией, которая проводилась на военно-морской верфи Гёльджюк. Работы продолжались три года (1927–1930 гг.) и были задержаны из-за обрушения нескольких отсеков дока при откачке воды. «Явуз» получил незначительные повреждения до того, как его удалось поднять, и док пришлось отремонтировать перед началом ремонтных работ. Министр морского флота Ихсан Бей (İhsan Eryavuz) был осужден за растрату в ходе расследования. Другие задержки были вызваны обвинениями в мошенничестве, которые привели к упразднению Министерства морского флота. Начальник Генерального штаба турецкой армии, маршал Февзи, выступал против военно-морского строительства и замедлил все программы по строительству кораблей после обвинений в мошенничестве. Интенсивные работы над линейным крейсером начались только после того, как греческий флот провел масштабные военно-морские учения у берегов Турции в сентябре 1928 года, и турецкое правительство осознало необходимость противостоять военно-морскому превосходству Греции. Турки также заказали четыре эсминца и две подводные лодки на итальянских верфях. Греческое правительство предложило 10-летний «мораторий» на военно-морское строительство по образцу Вашингтонского договора, узнав о планах вернуть «Явуз» в строй, хотя и оставило за собой право построить два новых крейсера. Турецкое правительство отклонило это предложение, заявив, что корабль предназначен для противодействия растущей мощи советского флота в Черном море. В ходе модернизации были устранены повреждения от мин, увеличено водоизмещение до тонн, а корпус был незначительно переработан. Длина была уменьшена на полметра, но ширина увеличилась. «Явуз» был оснащен новыми котлами и французской системой управления огнем для орудий главного калибра. Два 15-сантиметровых орудия были сняты с казематных установок. Броневая защита не была модернизирована с учетом уроков Ютландского сражения, и броня над погребами составляла всего . «Явуз» был вновь введен в эксплуатацию в 1930 году, возобновив свою роль флагмана турецкого флота, и показал лучшие результаты, чем ожидалось, на скоростных испытаниях; последующие артиллерийские и испытания системы управления огнем также прошли успешно. Четыре эсминца, необходимые для защиты линейного крейсера, вошли в строй в период с 1931 по 1932 год; их характеристики так и не соответствовали проектным. В ответ на возвращение «Явуза» в строй Советский Союз в конце 1929 года перевел линкор «Парижская коммуна» и легкий крейсер «Профинтерн» из Балтийского моря, чтобы обеспечить паритет Черноморского флота с турецким флотом. Греческое правительство также отреагировало, заказав два эсминца. В 1933 году он доставил премьер-министра Исмета Иненю из Варны в Стамбул, а в следующем году – шаха Ирана из Трапезунда в Самсун. В 1930 году имя корабля было официально сокращено до «Явуз Султан», а затем в 1936 году до «Явуз». В 1938 году была проведена еще одна небольшая модернизация, и в ноябре того же года он доставил останки Мустафы Кемаля Ататюрка из Стамбула в Измит. К 1937 году британский военно-морской атташе счел корабль и другие корабли флота устаревшими, отчасти из-за некачественного противовоздушного вооружения, но в 1938 году турецкое правительство начало планировать расширение флота. Согласно этим планам, надводный флот должен был состоять из двух крейсеров водоизмещением 10 000 тонн и двенадцати эсминцев. «Явуз» должен был оставаться на вооружении до ввода в строй второго крейсера в 1945 году, а флот рассчитывал построить корабль водоизмещением 23 000 тонн в период с 1950 по 1960 год. Программа строительства кораблей не была реализована, поскольку иностранные верфи, которые должны были строить корабли, сосредоточились на потребностях своих стран в преддверии Второй мировой войны. «Явуз» оставался в строю на протяжении всей Второй мировой войны, но Турция сохраняла нейтралитет во время конфликта. «Явуз» находился в Гёльджюке, защищенный торпедными сетями и усиленными подразделениями противовоздушной обороны. Главная мачта была снята, чтобы затруднить определение его курса. В ноябре 1939 года он и русский линкор «Севастополь» были единственными линкорами в Черноморском регионе, и журнал Life сообщил, что «Явуз» превосходит советский корабль из-за плохого состояния последнего. В 1941 году его противовоздушная батарея была усилена до четырех орудий калибра , десяти орудий калибра и четырех орудий калибра . Позже их количество увеличилось до двадцати двух 40-мм орудий и двадцати четырех 20-мм орудий. В 1943 году на корабль (и на несколько других турецких военных кораблей) было установлено оборудование для дегауссирования для защиты от магнитных мин. 5 апреля 1946 года американский линкор «Миссури», легкий крейсер «Провиденс» и эсминец «Пауэр» прибыли в Стамбул, чтобы вернуть останки турецкого посла Мунира Эртегюна. «Явуз» приветствовал корабли в Босфоре, где он и «Миссури» обменялись 19 орудийными залпами. После 1948 года корабль базировался либо в Измите, либо в Гёльджюке. Корабль продолжал участвовать в ежегодных фломанёврах, которые проводились каждую осень до 1950 года. Он был выведен из активного состава 20 декабря 1950 года и исключен из списков флота 14 ноября 1954 года. Когда Турция вступила в НАТО в 1952 году, кораблю был присвоен бортовой номер B70. Хотя корабль был исключен из списков флота, он продолжал использоваться в качестве стационарной штаб-квартиры Командования боевыми флотами и Командования минными флотами до 1960 года. Турецкое правительство предложило продать корабль западногерманскому правительству в 1963 году в качестве музейного корабля, но предложение было отклонено. Не имея возможности позволить себе стоимость сохранения корабля, Турция продала его компании M. K. E. Seyman в 1971 году для разборки на металлолом. Он был отбуксирован на верфь для разборки 7 июня 1973 года, и работы были завершены в феврале 1976 года. К моменту утилизации он был последним существующим дредноутом за пределами Соединенных Штатов. Он был последним сохранившимся кораблем, построенным немецким императорским флотом, и самым долго служившим дредноутом в любом флоте. Несколько частей корабля были сохранены, в том числе три его винта (которые были отправлены в Командование ВМС и в Стамбульский военно-морской музей) и его фокмачта (которая была установлена в военно-морской академии).

During the 1920s, a commitment to refurbish Yavuz as the centerpiece of the new country's fleet was the only constant element of the various naval policies which were put forward. The battlecruiser remained in İzmit until 1926, in a neglected state: only two of her boilers worked, she could not steer or steam, and she still had two unrepaired scars from the mine damage in 1918. Enough money was raised to allow the purchase of a new floating dock from Germany, as Yavuz could not be towed anywhere without risk of her sinking in rough seas. The French company Atelier et Chantiers de St. Nazaire Penhöet was contracted in December 1926 to oversee the subsequent refit, which was carried out by the Gölcük Naval Shipyard. Work proceeded over three years (1927–1930); it was delayed when several compartments of the dock collapsed while being pumped out. Yavuz was slightly damaged before she could be refloated and the dock had to be repaired before the repair work could begin. The Minister of Marine, Ihsan Bey (İhsan Eryavuz), was convicted of embezzlement in the resulting investigation. Other delays were caused by fraud charges which resulted in the abolition of the Ministry of Marine. The Turkish Military's Chief of Staff, Marshal Fevzi, opposed naval construction and slowed down all naval building programs following the fraud charges. Intensive work on the battlecruiser only began after the Greek Navy conducted a large scale naval exercise off Turkey in September 1928 and the Turkish Government perceived a need to counter Greece's naval superiority. The Turks also ordered four destroyers and two submarines from Italian shipyards. The Greek Government proposed a 10 year "holiday" from naval building modeled on the Washington Treaty when it learned that Yavuz was to be brought back into service, though it reserved the right to build two new cruisers. The Turkish Government rejected this proposal, and claimed that the ship was intended to counter the growing strength of the Soviet Navy in the Black Sea. Over the course of the refit, the mine damage was repaired, her displacement was increased to , and the hull was slightly reworked. She was reduced in length by a half meter but her beam increased by Yavuz was equipped with new boilers and a French fire control system for her main battery guns. Two of the 15 cm guns were removed from their casemate positions. Her armor protection was not upgraded to take the lessons of the Battle of Jutland into account, and she had only of armor above her magazines. Yavuz was recommissioned in 1930, resuming her role as flagship of the Turkish Navy, and performed better than expected in her speed trials; her subsequent gunnery and fire control trials were also successful. The four destroyers, which were needed to protect the battlecruiser, entered service between 1931 and 1932; their performance never met the design specifications. In response to Yavuzs return to service, the Soviet Union transferred the battleship Soviet battleship Parizhskaya Kommuna and light cruiser Soviet cruiser Profintern from the Baltic in late 1929 to ensure that the Black Sea Fleet retained parity with the Turkish Navy. The Greek Government also responded by ordering two destroyers. In 1933, she took Prime Minister İsmet İnönü from Varna to Istanbul and carried the Shah of Iran from Trebizond to Samsun the following year. Yavuz Sultan Selim had her name officially shortened to Yavuz Sultan in 1930 and then to Yavuz in 1936. Another short refit was conducted in 1938, and in November that year she carried the remains of Mustafa Kemal Atatürk from Istanbul to İzmit. She and the other ships of the navy were considered outdated by the British Naval Attache by 1937, partly due to their substandard anti aircraft armament, but in 1938 the Turkish government began planning to expand the force. Under these plans the surface fleet was to comprise two 10,000 ton cruisers and twelve destroyers. Yavuz would be retained until the second cruiser was commissioned in 1945, and the navy expected to build a 23,000 ton ship between 1950 and 1960. The naval building program did not come about, as the foreign shipyards which were to build the ships concentrated on the needs of their own nations leading up to World War II. Yavuz remained in service throughout World War II, but Turkey remained neutral during the conflict. Yavuz was kept at Gölcük, defended by torpedo nets and reinforced anti aircraft units. The ship had her main mast removed to make it more difficult to determine her course. In November 1939 she and [[Russian battleship Sevastopol (1911) were the only capital ships in the Black Sea region, and Life magazine reported that Yavuz was superior to the Soviet ship because the latter was in poor condition. In 1941, her anti aircraft battery was strengthened to four guns, ten guns, and four guns. These were later increased to twenty two 40 mm guns and twenty four 20 mm guns. Degaussing equipment was installed aboard the ship (and several other Turkish warships) in 1943 to protect them against magnetic mines. On 5 April 1946, the American battleship Missouri, light cruiser Providence, and destroyer Power arrived in Istanbul to return the remains of Turkish ambassador Münir Ertegün. Yavuz greeted the ships in the Bosphorus, where she and Missouri exchanged 19 gun salutes. After 1948, the ship was stationed in either İzmit or Gölcük. The ship continued to participate in the annual fleet maneuvers that were held every September until 1950. She was decommissioned from active service on 20 December 1950 and stricken from the Navy register on 14 November 1954. When Turkey joined NATO in 1952, the ship was assigned the hull number B70. Though the ship had been removed from the naval register, she continued to be used as a stationary headquarters of the Battle Fleet Command and the Mine Fleet Command until 1960. The Turkish government offered to sell the ship to the West German government in 1963 as a museum ship, but the offer was declined. Unable to afford the cost of preserving the ship itself, Turkey sold the ship to M. K. E. Seyman in 1971 for scrapping. She was towed to the breakers on 7 June 1973, and the work was completed in February 1976. By the time of her disposal she was the last dreadnought in existence outside the United States. She was the last surviving ship built by the Imperial German Navy, and the longest serving dreadnought type ship in any navy. Several parts of the ship have been preserved, including three of her screws (which were sent to the Naval Command and to the Istanbul Naval Museum) and her foremast (which was placed at the naval academy).