Ютландское сражение Первой мировой войны

Введение

1916 морское сражение в Первой мировой войне, морское сражение Первой мировой войны.

2 551 убитых
507 раненых
1 линейный крейсер потоплен
1 додредноут потоплен
4 легких крейсера потоплены
5 торпедных катеров потоплены
(62 300 тонн потоплено)
Это было крупнейшее морское сражение и единственное полномасштабное столкновение линкоров в войне. Результат обеспечил, что Королевский флот лишил немецкий надводный флот доступа к Северному морю и Атлантике до конца войны, поскольку Германия избегала любых контактов флотов после этого. Ютландское сражение также стало последним крупным морским сражением в любой войне, в котором участвовали преимущественно линкоры. Высокоморский флот Германии намеревался выманить, окружить и уничтожить часть британского Гранд-флота, поскольку немецких военно-морских сил было недостаточно для открытого боя с британским флотом. Это было частью более широкой стратегии по прорыву британской блокады Германии и обеспечению немецким кораблям доступа в Атлантику. Королевский флот Великобритании придерживался стратегии вовлечения и уничтожения Высокоморского флота, тем самым удерживая немецкие военно-морские силы вдали от Великобритании и ее морских путей. Немцы планировали использовать быстроходную разведывательную группу из пяти современных линейных крейсеров под командованием вице-адмирала Франца Гиппера, чтобы заманить эскадры линейных крейсеров вице-адмирала сэра Дэвида Битти на путь основного немецкого флота. Они разместили подводные лодки на вероятных маршрутах британских кораблей. Однако британцы перехватили сигналы, указывающие на вероятную крупную операцию флота, поэтому 30 мая Джеллико вышел с Гранд-флотом на встречу с Битти, пройдя над немецкими подводными лодками, которые к тому времени были неподготовлены. Немецкий план был задержан, что создало дополнительные проблемы для их подводных лодок, достигших предела своей выносливости в море. Днем 31 мая Битти столкнулся с крейсерской группой Гиппера раньше, чем немцы ожидали. Гиппер успешно заманил британский авангард на путь Высокоморского флота. К тому времени, как Битти заметил основную силу противника и повернул обратно к британскому флоту, он потерял два линейных крейсера из шести линейных крейсеров и четырех линкоров. Отступление Битти при виде Высокоморского флота, о котором британцы не знали, изменило ход сражения, притянув немцев к британскому Гранд-флоту. С 18:30, когда солнце начало садиться, создавая контровый свет для немецких сил, и до наступления темноты в 20:30, два флота, в общей сложности 250 кораблей, дважды вступили в прямое столкновение. Потонули четырнадцать британских и одиннадцать немецких кораблей, всего погибло 9 823 человека. После захода солнца Джеллико маневрировал, чтобы отрезать немцев от их базы, надеясь возобновить сражение утром, но под покровом темноты Шеер прорвался сквозь британские легкие силы, составлявшие арьергард Гранд-флота, и вернулся в порт. Обе стороны заявили о победе. Британцы потеряли больше кораблей и вдвое больше моряков, но сумели сдержать немецкий флот. Британская пресса раскритиковала неспособность Гранд-флота добиться решающего исхода, в то время как план Шеера по уничтожению значительной части британского флота провалился. Долгосрочная британская стратегия по лишению Германии доступа к Соединенному Королевству и Атлантике увенчалась успехом. Немецкий "флот на месте" продолжал представлять угрозу, требуя от британцев держать свои линкоры сосредоточенными в Северном море, но сражение укрепило немецкую политику избегания контактов между флотами. В конце 1916 года, после дальнейших безуспешных попыток уменьшить численное превосходство Королевского флота, немецкий флот признал, что его надводные корабли успешно сдержаны, и во второй раз направил свои ресурсы на неограниченную подводную войну (первая попытка в войне закончилась спорами после гибели RMS Lusitania) и уничтожение союзных и нейтральных судов, что в апреле 1917 года привело к объявлению войны Соединенными Штатами Америки Германии. Анализ сражения Королевским флотом вызвал разногласия между сторонниками Джеллико и Битти относительно их действий в бою; дебаты об этом и значении сражения продолжаются.

2,551 killed
507 wounded
1 battlecruiser sunk
1 pre dreadnought battleship sunk
4 light cruisers sunk
5 torpedo boats sunk
(62,300 tons sunk) It was the largest naval battle and only full scale clash of battleships of the war, and the outcome ensured that the Royal Navy denied the German surface fleet access to the North Sea and the Atlantic for the remainder of the war, as Germany avoided all fleet to fleet contact thereafter. Jutland was also the last major naval battle, in any war, fought primarily by battleships. Germany's High Seas Fleet intended to lure out, trap, and destroy a portion of the British Grand Fleet, as the German naval force was insufficient to openly engage the British fleet. This was part of a larger strategy to break the British blockade of Germany and allow German naval vessels access to the Atlantic. Britain's Royal Navy pursued a strategy of engaging and destroying the High Seas Fleet, thereby keeping German naval forces contained and away from Britain and her shipping lanes. The Germans planned to use Vice Admiral Franz Hipper's fast scouting group of five modern battlecruisers to lure Vice Admiral Sir David Beatty's battlecruiser squadrons into the path of the main German fleet. They stationed submarines across the likely routes of the British ships. However, the British learned from signal intercepts that a major fleet operation was likely, so on 30 May, Jellicoe sailed with the Grand Fleet to rendezvous with Beatty, passing over the German submarine picket lines while they were unprepared. The German plan had been delayed, causing further problems for their submarines, which had reached the limit of their endurance at sea. On the afternoon of 31 May, Beatty encountered Hipper's battlecruiser force before the Germans had expected. Hipper successfully drew the British vanguard into the path of the High Seas Fleet. By the time Beatty sighted the larger force and turned back towards the British main fleet, he had lost two battlecruisers, from a force of six battlecruisers and four battleships. Beatty's withdrawal at the sight of the High Seas Fleet, which the British had not known were in the open sea, reversed the battle by drawing the Germans towards the British Grand Fleet. Between 18:30, when the sun was lowering, back lighting the German forces, and nightfall at 20:30, the two fleets—totalling 250 ships—directly engaged twice. Fourteen British and eleven German ships sank, with a total of 9,823 casualties. After sunset Jellicoe manoeuvred to cut the Germans off from their base, hoping to continue the battle the next morning, but under the cover of darkness Scheer broke through the British light forces forming the rearguard of the Grand Fleet and returned to port. Both sides claimed victory. The British lost more ships and twice as many sailors but succeeded in containing the German fleet. The British press criticised the Grand Fleet's failure to force a decisive outcome, while Scheer's plan of destroying a substantial portion of the British fleet failed. The British long term strategy of denying Germany access to the United Kingdom and Atlantic succeeded. The Germans' "fleet in being" continued to pose a threat, requiring the British to keep their battleships concentrated in the North Sea, but the battle reinforced the German policy of avoiding all fleet to fleet contact. At the end of 1916, after further unsuccessful attempts to reduce the Royal Navy's numerical advantage, the German Navy accepted its surface ships had been successfully contained, turning its resources to unrestricted submarine warfare for the second time (the first attempt of the war having ended with the controversy following the sinking of the RMS Lusitania) and destruction of Allied and neutral shipping, which—with the Zimmermann Telegram—by April 1917 triggered the United States of America's declaration of war on Germany. Reviews by the Royal Navy generated disagreement between supporters of Jellicoe and Beatty, concerning their performance in battle; debate over this and the significance of the battle continues.

Немецкое планирование

С 16 линкорами типа "дредноут", по сравнению с 28 линкорами Королевского флота, у немецкого Флота открытого моря было мало шансов на победу в прямом столкновении. Поэтому немцы приняли стратегию "разделяй и властвуй". Они совершали рейды в Северное море и обстреливали английское побережье, стремясь выманить небольшие британские эскадрильи и разведывательные корабли, которые затем можно было бы уничтожить превосходящими силами или подводными лодками. В январе 1916 года адмирал фон Поль, командующий немецким флотом, заболел. Его заменил Шир, который считал, что флот использовался слишком оборонительно, имел лучшие корабли и экипажи, чем британцы, и должен перейти в наступление. По мнению Шира, немецкая военно-морская стратегия должна была заключаться в:

нанесении ущерба английскому флоту посредством наступательных рейдов против сил, занятых наблюдением и блокадой Немецкой бухты, а также установкой минных заграждений у британского побережья и атаками подводных лодок, когда это возможно. После достижения равенства сил в результате этих операций, и когда все наши силы будут готовы и сосредоточены, следовало попытаться вступить в бой с врагом в невыгодных для него условиях. 25 апреля 1916 года немецкое имперское адмиралтейство приняло решение прекратить неограниченную атаку подводных лодок на торговое судоходство. Это последовало за протестами нейтральных стран, в особенности Соединенных Штатов, в связи с гибелью их граждан в результате этих атак. Германия согласилась, что будущие атаки будут проводиться только в соответствии с международными правилами ведения войны на море, которые требовали предупреждения и предоставления экипажам судов времени на спасение, а также запрещали атаки на нейтральные суда. Шир полагал, что продолжение атак на этих условиях невозможно, поскольку это лишало подводные лодки преимущества скрытного подхода и делало их уязвимыми даже для относительно небольших орудий на судах противника. Вместо этого он начал перенаправлять подводный флот на военные корабли. Надежда заключалась в том, что после успешной немецкой атаки подводных лодок, быстрые британские эскорты, такие как эсминцы, будут скованы борьбой с подводными лодками. Если немцам удастся застать британцев в ожидаемых районах, то, как считалось, существовали хорошие перспективы хотя бы частично восстановить баланс сил между флотами. "После выхода британского флота в ответ на атакующие рейды", многовековые инстинкты Королевского флота к агрессивным действиям можно было бы использовать для привлечения его ослабленных соединений к основному немецкому флоту под командованием Шира. Предполагалось, что Шир сможет заманить часть британского флота в засаду и уничтожить ее.

Развертывание подводных лодок

Был разработан план размещения подводных лодок у берегов британских военно-морских баз, а затем проведения действий, которые выманят британские корабли к ожидающим подводным лодкам. Боевой крейсер был поврежден в предыдущем бою, но должен был быть отремонтирован к середине мая, поэтому операция была запланирована на 17 мая 1916 года. В начале мая на кораблях третьей эскадры линкоров обнаружились неисправности конденсаторов, в связи с чем операция была перенесена на 23 мая. Десяти подводным лодкам – , , , , , , , , , и – было приказано сначала патрулировать центральную часть Северного моря с 17 по 22 мая, а затем занять позиции ожидания. U 43 и U 44 были размещены в Пентлендском проливе, который Гранд Флит, вероятно, пересечет при выходе из Скапа-Флоу, а остальные направились в Ферт-оф-Форт, чтобы ожидать боевые крейсеры, отходящие из Росита. Каждая подводная лодка получила выделенный район, в пределах которого она могла перемещаться по мере необходимости для избежания обнаружения, но ей было приказано оставаться в его пределах. Во время первоначального патрулирования Северного моря лодкам было предписано следовать только с севера на юг, чтобы любой противник, случайно столкнувшийся с одной из них, мог предположить, что она отправляется или возвращается из операций на западном побережье (для чего требовалось обходить север Британии). Достигнув своих конечных позиций, лодки получили строгий приказ избегать преждевременного обнаружения, которое могло бы раскрыть операцию. Было согласовано, что в момент начала операции будет передан зашифрованный сигнал, предупреждающий подводные лодки: "Примите во внимание, что силы противника могут выходить в море". Кроме того, 20 мая UB 27 была отправлена с инструкцией пробраться в Ферт-оф-Форт мимо острова Мэй. U 46 получила приказ патрулировать побережье Сандерленда, который был выбран для отвлекающей атаки, но из-за проблем с двигателем она не смогла покинуть порт, и U 47 была перенаправлена для выполнения этой задачи. 13 мая U 72 была отправлена для постановки мин в Ферт-оф-Форт; 23 мая U 74 вышла для постановки мин в Морей-Ферт; а 24 мая U 75 была отправлена аналогичным образом к западу от Оркнейских островов. UB 21 и UB 22 были отправлены на патрулирование Хамбера, где (неверные) сообщения указывали на присутствие британских военных кораблей. U 22, U 46 и U 67 были размещены к северу от Тершеллинга для защиты от вмешательства британских легких сил, дислоцированных в Харвиче. 22 мая 1916 года было установлено, что "Зейдлиц" после ремонта все еще не был водонепроницаемым и будет готов только 29-го числа. Засадные подводные лодки теперь находились на позициях и испытывали собственные трудности: видимость вблизи побережья часто была плохой из-за тумана, а морские условия были либо настолько спокойными, что малейшая рябь, например от перископа, могла выдать их местоположение, либо настолько неспокойными, что было очень трудно удерживать судно на постоянной глубине. Британцы заметили необычную активность подводных лодок и начали контрпатрулирование, которое вынудило подводные лодки покинуть свои позиции. UB 27 прошла мимо Белл-Рока в ночь на 23 мая по пути в Ферт-оф-Форт, как и планировалось, но была остановлена из-за поломки двигателя. После ремонта она продолжила движение, следуя за торговыми судами, и достигла залива Ларго 25 мая. Там лодка запуталась в сетях, повредивших один из винтов, что вынудило ее прекратить операцию и вернуться домой. U 74 была обнаружена четырьмя вооруженными траулерами 27 мая и потоплена к юго-востоку от Питерхеда. U 75 заложила мины у Оркнейских островов, которые, хотя и не сыграли роли в бою, позже, 5 июня, потопили крейсер, перевозивший лорда Китченера, военного секретаря, убив его и всех, кроме 12 членов экипажа. U 72 была вынуждена прервать свою миссию, не заложив ни одной мины, из-за утечки масла, оставлявшей видимый след на поверхности воды.

A plan was devised to station submarines offshore from British naval bases, and then stage some action that would draw out the British ships to the waiting submarines. The battlecruiser had been damaged in a previous engagement, but was due to be repaired by mid May, so an operation was scheduled for 17 May 1916. At the start of May, difficulties with condensers were discovered on ships of the third battleship squadron, so the operation was put back to 23 May. Ten submarines—, , , , , , , , , and —were given orders first to patrol in the central North Sea between 17 and 22 May, and then to take up waiting positions. U 43 and U 44 were stationed in the Pentland Firth, which the Grand Fleet was likely to cross when leaving Scapa Flow, while the remainder proceeded to the Firth of Forth, awaiting battlecruisers departing Rosyth. Each boat had an allocated area, within which it could move around as necessary to avoid detection, but was instructed to keep within it. During the initial North Sea patrol the boats were instructed to sail only north–south so that any enemy who chanced to encounter one would believe it was departing or returning from operations on the west coast (which required them to pass around the north of Britain). Once at their final positions, the boats were under strict orders to avoid premature detection that might give away the operation. It was arranged that a coded signal would be transmitted to alert the submarines exactly when the operation commenced: "Take into account the enemy's forces may be putting to sea". Additionally, UB 27 was sent out on 20 May with instructions to work its way into the Firth of Forth past May Island. U 46 was ordered to patrol the coast of Sunderland, which had been chosen for the diversionary attack, but because of engine problems it was unable to leave port and U 47 was diverted to this task. On 13 May, U 72 was sent to lay mines in the Firth of Forth; on the 23rd, U 74 departed to lay mines in the Moray Firth; and on the 24th, U 75 was dispatched similarly west of the Orkney Islands. UB 21 and UB 22 were sent to patrol the Humber, where (incorrect) reports had suggested the presence of British warships. U 22, U 46 and U 67 were positioned north of Terschelling to protect against intervention by British light forces stationed at Harwich. On 22 May 1916, it was discovered that Seydlitz was still not watertight after repairs and would not now be ready until the 29th. The ambush submarines were now on station and experiencing difficulties of their own: visibility near the coast was frequently poor due to fog, and sea conditions were either so calm the slightest ripple, as from the periscope, could give away their position, or so rough as to make it very hard to keep the vessel at a steady depth. The British had become aware of unusual submarine activity, and had begun counter patrols that forced the submarines out of position. UB 27 passed Bell Rock on the night of 23 May on its way into the Firth of Forth as planned, but was halted by engine trouble. After repairs it continued to approach, following behind merchant vessels, and reached Largo Bay on 25 May. There the boat became entangled in nets that fouled one of the propellers, forcing it to abandon the operation and return home. U 74 was detected by four armed trawlers on 27 May and sunk south east of Peterhead. U 75 laid its mines off the Orkney Islands, which, although they played no part in the battle, were responsible later for sinking the cruiser carrying Lord Kitchener, the Secretary of State for War on 5 June, killing him and all but 12 of the crew. U 72 was forced to abandon its mission without laying any mines when an oil leak meant it was leaving a visible surface trail astern.

Цеппелины

Немцы содержали парк дирижаблей, которые они использовали для воздушной разведки и редких бомбардировок. При планируемом рейде на Сандерленд предполагалось использовать дирижабли для наблюдения за британским флотом, приближающимся с севера, что могло бы застать налетчиков врасплох. К 28 мая сильные северо-восточные ветры сделали невозможным отправку дирижаблей, поэтому рейд снова пришлось отложить. Подводные лодки могли оставаться в заданном районе только до 1 июня, после чего их запасы иссякнут, и им придется вернуться, поэтому решение о рейде нужно было принять быстро. К 14:00 30 мая ветер все еще был слишком сильным, и было принято окончательное решение использовать альтернативный план. Зашифрованный сигнал "31 мая G. G.2490" был передан кораблям флота, чтобы сообщить им о начале атаки в Скагерраке 31 мая. Предварительно согласованный сигнал ожидающим подводным лодкам передавался в течение дня с радиостанции E Dienst в Брюгге и с тендера подводных лодок "Аркона", стоявшего на якоре в Эмдене. Приказ получили только две из ожидающих подводных лодок – U 66 и U 32.

Британская реакция

К сожалению для немецкого плана, британцы получили копию основного немецкого шифровального справочника с легкого крейсера, захваченного российским флотом после того, как судно село на мель в российских территориальных водах в 1914 году. Таким образом, немецкие морские радиопередачи часто могли быть быстро дешифрованы, и британское Адмиралтейство обычно знало о действиях немцев. В комнате 40 британского Адмиралтейства осуществлялось радиопеленгование и перехват немецких морских сигналов. 28 мая был перехвачен и дешифрован немецкий сигнал, предоставивший "достаточные доказательства того, что немецкий флот начал движение в Северном море". Были перехвачены и другие сигналы, и хотя они не были дешифрованы, стало ясно, что готовится крупная операция. В 11:00 30 мая Джеллико был предупрежден о том, что немецкий флот, по всей видимости, готов выйти в море на следующее утро. К 17:00 Адмиралтейство перехватило сигнал от Шеера "31 мая G. G. 2490", что дало понять о скором наступлении важных событий. Не зная цели немцев, Джеллико и его штаб решили расположить флот таким образом, чтобы пресечь любую попытку немцев выйти в Северную Атлантику или Балтийское море через Скагеррак, заняв позицию у берегов Норвегии, где они могли бы перекрыть возможный немецкий рейд на атлантические торговые пути или помешать немцам выйти в Балтику. Более западная позиция была излишней, поскольку этот район Северного моря можно было патрулировать с воздуха. В результате адмирал Джеллико вывел шестнадцать линкоров 1-й и 4-й эскадр Великого флота и три линейных крейсера 3-й эскадры линейных крейсеров из Скапа-Флоу на восток в 22:30 30 мая. Ему предстояло встретиться с 2-й боевой эскадрой из восьми линкоров под командованием вице-адмирала Мартина Джеррама, прибывавшей из Кромарти. Силы Битти, состоявшие из шести кораблей 1-й и 2-й эскадр линейных крейсеров и 5-й эскадры из четырех быстроходных линкоров, покинули Ферт-оф-Форт примерно в то же время; Джеллико намеревался встретиться с ним к западу от устья Скагеррака у побережья Ютландии и дождаться появления немцев или прояснения их намерений. Запланированная позиция давала ему максимальную гибкость в реагировании на возможные действия немцев. Рейдовая группа Хиппера покинула внешние Нефритовые дороги только в 01:00 31 мая, направившись на запад от острова Хелиголанд по расчищенному каналу через минные поля, а затем на север. Основной немецкий флот из шестнадцати линкоров 1-й и 3-й боевых эскадр покинул Нефрит в 02:30, к ним присоединились шесть преддредноутов 2-й боевой эскадры, прибывавшей с реки Эльбы в 04:00.

Unfortunately for the German plan, the British had obtained a copy of the main German codebook from the light cruiser , which had been boarded by the Russian Navy after the ship ran aground in Russian territorial waters in 1914. German naval radio communications could therefore often be quickly deciphered, and the British Admiralty usually knew about German activities. The British Admiralty's Room 40 maintained direction finding and interception of German naval signals. It had intercepted and decrypted a German signal on 28 May that provided "ample evidence that the German fleet was stirring in the North Sea". Further signals were intercepted, and although they were not decrypted it was clear that a major operation was likely. At 11:00 on 30 May, Jellicoe was warned that the German fleet seemed prepared to sail the following morning. By 17:00, the Admiralty had intercepted the signal from Scheer, "31 May G. G.2490", making it clear something significant was imminent. Not knowing the Germans' objective, Jellicoe and his staff decided to position the fleet to head off any attempt by the Germans to enter the North Atlantic or the Baltic through the Skagerrak, by taking up a position off Norway where they could potentially cut off any German raid into the shipping lanes of the Atlantic or prevent the Germans from heading into the Baltic. A position further west was unnecessary, as that area of the North Sea could be patrolled by air. Consequently, Admiral Jellicoe led the sixteen dreadnought battleships of the 1st and 4th Battle Squadrons of the Grand Fleet and three battlecruisers of the 3rd Battlecruiser Squadron eastwards out of Scapa Flow at 22:30 on 30 May. He was to meet the 2nd Battle Squadron of eight dreadnought battleships commanded by Vice Admiral Martyn Jerram coming from Cromarty. Beatty's force of six ships of the 1st and 2nd Battlecruiser Squadrons plus the 5th Battle Squadron of four fast battleships left the Firth of Forth at around the same time; Jellicoe intended to rendezvous with him west of the mouth of the Skagerrak off the coast of Jutland and wait for the Germans to appear or for their intentions to become clear. The planned position would give him the widest range of responses to likely German moves. Hipper's raiding force did not leave the Outer Jade Roads until 01:00 on 31 May, heading west of Heligoland Island following a cleared channel through the minefields, heading north at The main German fleet of sixteen dreadnought battleships of 1st and 3rd Battle Squadrons left the Jade at 02:30, being joined off Heligoland at 04:00 by the six pre dreadnoughts of the 2nd Battle Squadron coming from the Elbe River.

Морская тактика в 1916 году

Принцип концентрации сил был основополагающим для тактики флота того времени. Как описал капитан Реджинальд Холл в 1914 году, тактическая доктрина предписывала, чтобы флот, приближающийся к бою, находился в компактном строю параллельных колонн, что обеспечивало относительно легкое маневрирование и сокращало дистанцию видимости внутри строя, упрощая передачу сигналов, необходимых для командования и управления. Флот, построенный в несколько коротких колонн, мог быстрее менять курс, чем флот, построенный в одну длинную колонну. Поскольку большинство командных сигналов передавались флагами или сигнальными лампами между кораблями, флагман обычно располагался во главе центральной колонны, чтобы его сигналы могли быть легче замечены многочисленными кораблями строя. Беспроводная телеграфия использовалась, однако вопросы безопасности (пеленгация радиосигналов), шифрование и ограниченное количество радиостанций затрудняли её широкое применение. Командование и управление такими огромными флотами оставались сложной задачей. Поэтому передача сигнала от флагмана всему строю могла занимать значительное время. Как правило, требовалось подтверждение получения сигнала каждым кораблем, прежде чем его можно было передать дальше, а приказ о движении флота должен был быть получен и подтвержден каждым кораблем до его исполнения. В большом одноколонном строю сигнал мог передаваться от одного конца линии к другому в течение 10 минут и более, в то время как в строю параллельных колонн видимость по диагонали часто была лучше (и всегда короче), чем в одной длинной колонне, а диагонали обеспечивали резервирование сигнала, повышая вероятность его быстрого и правильного восприятия. Джеллико дважды за час достиг этого против Флота Открытого моря в Ютландском сражении, но оба раза Шеру удавалось уклоняться и отступать, избегая решающего столкновения.

Конструкция судна

В рамках существующих технологических ограничений приходилось искать компромисс между весом и размером орудий, весом брони, защищающей корабль, и максимальной скоростью. Линкоры жертвовали скоростью ради брони и тяжелых морских орудий (или орудий большего калибра). Британские линейные крейсера жертвовали весом брони ради большей скорости, а их немецкие аналоги были вооружены орудиями меньшего калибра, но более тяжелой броней. Эта экономия веса позволяла им уходить от опасности или догонять другие корабли. Как правило, более крупнокалиберные орудия на британских кораблях обеспечивали ведение боя на большей дистанции. Теоретически, слабобронированный корабль мог оставаться вне досягаемости более медленного противника, при этом нанося ему урон. Быстрые темпы развития в предвоенные годы означали, что каждые несколько лет новое поколение кораблей делало предыдущие устаревшими. Таким образом, даже относительно новые корабли могли устареть по сравнению с новейшими и проигрывать им в бою. Адмирал Джон Фишер, отвечавший за перевооружение британского флота в предвоенный период, отдавал предпочтение крупнокалиберным орудиям, нефтяному топливу и скорости. Адмирал Тирпиц, отвечавший за немецкий флот, отдавал предпочтение живучести кораблей и решил пожертвовать частью калибра орудий ради усиления брони. Немецкий линейный крейсер имел поясную броню, сопоставимую по толщине (хотя и менее обширную), с броней британского линкора, что значительно превосходило броню британских линейных крейсеров, таких как "Tiger". Немецкие корабли имели более развитую систему внутренних переборок и меньше люков и других слабых мест в их конструкции, но с недостатком – значительно уменьшенным пространством для экипажа.

Боевые крейсеры

Маршрут британского флота линейных крейсеров проходил через патрульный сектор, выделенный U 32. Получив приказ к началу операции, подводная лодка к рассвету 31 мая заняла позицию восточнее острова Мэй. В 03:40 она обнаружила крейсера и, покидая Ферт-оф-Форт, выпустила одну торпеду по головному крейсеру с дистанции, но её перископ заклинило в верхнем положении, демаскировав подводную лодку при маневре для повторного выстрела. Головной крейсер уклонился от торпеды, а второй повернул к подводной лодке, пытаясь идти на таран. U 32 совершила аварийное погружение, и, подняв перископ в 04:10, обнаружила два линейных крейсера (2-я эскадра линейных крейсеров), идущие на юго-восток. Они находились вне досягаемости для атаки, но капитан-лейтенант фон Шпигель доложил в Германию об обнаружении двух линкоров и двух крейсеров. U 66 также должна была патрулировать у Ферт-оф-Форта, но была вынуждена отойти на север, к позиции у Питерхеда, из-за патрулирующих британских кораблей. Это привело её в контакт с 2-й боевой эскадрой, вышедшей из Морей-Ферт. В 05:00 ей пришлось совершить аварийное погружение, когда из тумана к ней приближался крейсер. За ним следовал другой крейсер и восемь линкоров. U 66 приблизилась на расстояние до линкоров, готовясь к стрельбе, но была вынуждена погрузиться из-за приближающегося эсминца и упустила возможность. В 06:35 она доложила об обнаружении восьми линкоров и крейсеров, идущих на север. Показания о курсах, переданные обеими подводными лодками, были неверными, поскольку отражали лишь один участок зигзагообразного маневра, используемого британскими кораблями для уклонения от подводных лодок. В сочетании с перехватом радиосообщений о выходе кораблей из Скапа-Флоу ранее ночью, это создало в немецком командовании впечатление, что британский флот, каким бы он ни был, разделился на отдельные отряды, расходящиеся в разные стороны, что полностью соответствовало желанию немцев. Корабли Джеллико продолжали движение к месту встречи, неповрежденными и незамеченными. Однако он был дезинформирован разведывательным докладом Адмиралтейства, сообщавшим, что основной немецкий боевой флот все еще находится в порту. Директор оперативного отдела, контр-адмирал Томас Джексон, запросил у разведывательного отдела, Рум 40, текущее местоположение немецкого позывного DK, используемого адмиралом Шеером. Они ответили, что в настоящее время передача ведется из Вильгельмсхафена. Разведке было известно, что Шер намеренно использует другой позывной в море, но никто не запросил эту информацию и не объяснил причину запроса – обнаружение немецкого флота. Немецкие линейные крейсера к 09:00 завершили проход через минные поля, окружающие канал Амрум. Затем они двинулись на северо-запад, пройдя западнее маяка Хорнс-Реф в направлении Литтл-Фишер-Бэнк у входа в Скагеррак. Флот открытого моря следовал за ними на некотором расстоянии. Линейные крейсера шли в кильватерную колонну, а четыре крейсера II разведывательной группы и поддерживающие торпедные катера располагались дугой впереди и по бокам. IX флотилия торпедных катеров обеспечивала непосредственную поддержку, окружая линейные крейсера. Флот открытого моря также выстроился в кильватерную колонну, с близким прикрытием торпедными катерами по бокам и дополнительным экраном из пяти крейсеров, окружающих колонну на расстоянии. Ветер наконец стих, и к 11:30 было отправлено пять дирижаблей: L14 – в Скагеррак, L23 – к востоку от Носс-Хед в Пентленд-Фирте, L21 – у Питерхеда, L9 – у Сандерленда и L16 – к востоку от Фламборо-Хед. Однако видимость оставалась плохой, облачность опускалась до 304,80 м.

The route of the British battlecruiser fleet took it through the patrol sector allocated to U 32. After receiving the order to commence the operation, the U boat moved to a position east of the Isle of May at dawn on 31 May. At 03:40, it sighted the cruisers and leaving the Forth at It launched one torpedo at the leading cruiser at a range of , but its periscope jammed 'up', giving away the position of the submarine as it manoeuvred to fire a second. The lead cruiser turned away to dodge the torpedo, while the second turned towards the submarine, attempting to ram. U 32 crash dived, and on raising its periscope at 04:10 saw two battlecruisers (the 2nd Battlecruiser Squadron) heading south east. They were too far away to attack, but Kapitänleutnant von Spiegel reported the sighting of two battleships and two cruisers to Germany. U 66 was also supposed to be patrolling off the Firth of Forth but had been forced north to a position off Peterhead by patrolling British vessels. This now brought it into contact with the 2nd Battle Squadron, coming from the Moray Firth. At 05:00, it had to crash dive when the cruiser appeared from the mist heading toward it. It was followed by another cruiser, , and eight battleships. U 66 got within of the battleships preparing to fire, but was forced to dive by an approaching destroyer and missed the opportunity. At 06:35, it reported eight battleships and cruisers heading north. The courses reported by both submarines were incorrect, because they reflected one leg of a zigzag being used by British ships to avoid submarines. Taken with a wireless intercept of more ships leaving Scapa Flow earlier in the night, they created the impression in the German High Command that the British fleet, whatever it was doing, was split into separate sections moving apart, which was precisely as the Germans wished to meet it. Jellicoe's ships proceeded to their rendezvous undamaged and undiscovered. However, he was now misled by an Admiralty intelligence report advising that the German main battle fleet was still in port. The Director of Operations Division, Rear Admiral Thomas Jackson, had asked the intelligence division, Room 40, for the current location of German call sign DK, used by Admiral Scheer. They had replied that it was currently transmitting from Wilhelmshaven. It was known to the intelligence staff that Scheer deliberately used a different call sign when at sea, but no one asked for this information or explained the reason behind the query—to locate the German fleet. The German battlecruisers cleared the minefields surrounding the Amrum swept channel by 09:00. They then proceeded north west, passing west of the Horn's Reef lightship heading for the Little Fisher Bank at the mouth of the Skagerrak. The High Seas Fleet followed some behind. The battlecruisers were in line ahead, with the four cruisers of the II scouting group plus supporting torpedo boats ranged in an arc ahead and to either side. The IX torpedo boat flotilla formed close support immediately surrounding the battlecruisers. The High Seas Fleet similarly adopted a line ahead formation, with close screening by torpedo boats to either side and a further screen of five cruisers surrounding the column away. The wind had finally moderated so that Zeppelins could be used, and by 11:30 five had been sent out: L14 to the Skagerrak, L23 east of Noss Head in the Pentland Firth, L21 off Peterhead, L9 off Sunderland, and L16 east of Flamborough Head. Visibility, however, was still bad, with clouds down to 304.80 m.

Беги на юг .

Поведение Битти в течение следующих 15 минут подверглось значительной критике, поскольку его корабли превосходили немецкую эскадру как по дальности, так и по численности, однако он удерживал огонь более 10 минут, когда немецкие корабли находились в пределах досягаемости. Он также не использовал имеющееся время для перестроения своих линейных крейсеров в боевой порядок, в результате чего они все еще маневрировали к моменту начала боя. В 15:48, когда противоборствующие силы были примерно параллельны, а британцы находились к юго-западу от немцев (то есть с правого фланга), Хиппер открыл огонь, за которым последовали британские корабли, как только их орудия были нацелены (позиция 2). Так началась начальная фаза боя линейных крейсеров, известная как "Бег на юг", в ходе которой британцы преследовали немцев, а Хиппер намеренно выманивал Битти к Шеру. В первые минуты боя все британские корабли, за исключением "Принцессы Рояль", стреляли с перелетом над немецкими кораблями из-за плохой видимости, прежде чем, наконец, определили дистанцию. Только "Лев" и "Принцесса Рояль" заняли строй, поэтому остальным четырем кораблям было трудно прицеливаться из-за собственных маневров. Битти находился на наветренной стороне от Хиппера, поэтому воронка и дым от его орудий имели тенденцию скрывать его цели, в то время как дым Хиппера рассеивался. Кроме того, восточное небо было затянуто облаками, а серые немецкие корабли были плохо различимы и трудно поддавались определению дальности. Битти приказал своим кораблям вести огонь в линию, один британский корабль против одного немецкого, а его флагманский корабль должен был дублировать огонь по немецкому флагману. Однако из-за очередной ошибки в сигнальной связи флагами и, возможно, из-за того, что "Королева Мария" и "Тигр" не могли видеть головной немецкий корабль из-за дыма, второй немецкий корабль, "Дерфлингер", остался без прикрытия и мог вести огонь, не опасаясь помех. Он принял огонь на себя от двух линейных крейсеров Битти, но при этом стрелял с высокой точностью, поразив "Тигр" девять раз в первые 12 минут. Немцы первыми нанесли урон. Благодаря лучшей видимости пять линейных крейсеров Хиппера быстро нанесли попадания по трем из шести британских линейных крейсеров. Прошло семь минут, прежде чем британцам удалось нанести свое первое попадание. Первое серьезное повреждение в ходе "Бега на юг" произошло в 16:00, когда снаряд с "Лютцова" разрушил "Q"-башню на флагманском корабле Битти "Льве". Дюжина членов экипажа была мгновенно убита, но более серьезных разрушений удалось избежать, когда смертельно раненый командир башни – майор Фрэнсис Харви из Королевской морской пехоты – немедленно приказал закрыть двери погреба и затопить его. Это предотвратило взрыв погреба в 16:28, когда вспышка воспламенила готовые кордитовые заряды под башней и убила всех в отсеках за пределами погреба "Q". "Лев" был спасен. "Непокорная" (Indefatigable) была менее удачлива; в 16:02, всего через 14 минут после начала артиллерийской дуэли, она получила три попадания снарядами с "Ласточки" (Von der Tann) в корму, что привело к достаточно серьезным повреждениям, чтобы вывести ее из строя и вызвать детонацию "X"-погреба в корме. Вскоре после этого, несмотря на почти максимальную дальность, "фон дер Танн" нанесла еще одно попадание в "A"-башню "Непокорной". Пробивающие снаряды, вероятно, пробили тонкую верхнюю броню, и через несколько секунд "Непокорная" была разорвана взрывом погреба, мгновенно затонув, оставив всего двух выживших из экипажа в 1019 человек (позиция 3). Положение Хиппера несколько ухудшилось к 16:15, когда 5-я боевая эскадра, наконец, вошла в зону действия, так что ему пришлось отражать огонь четырех линкоров с кормы, а также пяти оставшихся линейных крейсеров Битти с правого борта. Но он знал, что его задача по выманиванию противника близка к завершению, поскольку его силы быстро сближались с основным корпусом Шера. В 16:08 головной линкор 5-й боевой эскадры, "Гиппер", догнал Хиппера и открыл огонь с предельной дальности, нанеся попадание по "фон дер Танну" в течение 60 секунд. Тем не менее, до 16:15 все линкоры 5-й эскадры не смогли полностью вступить в бой на большой дистанции. В 16:25 бой линейных крейсеров вновь обострился, когда "Королева Мария" была поражена, возможно, совместным залпом с "Дерфлингера" и "Сейдлица"; она развалилась, когда взорвались оба передних погреба, затонув, и погибло все, кроме девяти из 1275 членов экипажа (позиция 4). Командир фон Хазе, первый артиллерийский офицер на борту "Дерфлингера", отметил: Во время "Бега на юг", с 15:48 до 16:54, немецкие линейные крейсера нанесли в общей сложности сорок два попадания по британским линейным крейсерам (девять в "Лев", шесть в "Принцессу Рояль", семь в "Королеву Марию", 14 в "Тигр", одно в "Новую Зеландию", пять в "Непокорную"), и два попадания в линкор "Бархэм", в то время как британские линейные крейсера нанесли только одиннадцать попаданий (четыре в "Лютцов", четыре в "Сейдлиц", два в "Мольтке", одно в "фон дер Танн") и шесть попаданий линкорами (одно в "Сейдлиц", четыре в "Мольтке", одно в "фон дер Танн"). Сразу после 16:26 залп попал в район "Принцессы Рояль", который был скрыт брызгами и дымом от взрывов снарядов. Сигнальщик немедленно вскочил на мостик "Льва" и объявил: "Принцесса Рояль взорвана, сэр". Битти, как известно, повернулся к своему флаг-капитану, сказав: "Чатфилд, кажется, с нашими кораблями сегодня что-то не так". (В популярной легенде Битти также немедленно приказал своим кораблям "повернуть на два пункта влево", то есть на два пункта ближе к противнику, но нет официальных записей о такой команде или изменении курса). "Принцесса Рояль", как оказалось, все еще держалась на плаву после рассеивания брызг. В 16:30 головные линкоры Шера заметили отдаленный бой линейных крейсеров; вскоре после этого "Каллиопа" (Calliope) из 2-й легкой крейсерской эскадры Битти, под командованием коммодора Уильяма Гуденфа, заметила основной корпус флота Шера, уклоняясь от многочисленных тяжелых снарядов, чтобы подробно доложить о силах немцев: 16 дредноутов и шесть старых линкоров. Это было первое известие, которое Битти и Джеллико получили о том, что Шер и его боевой флот вообще вышли в море. Одновременно в пространстве между противоборствующими силами линейных крейсеров разгорелся ожесточенный бой эсминцев, в ходе которого британские и немецкие эсминцы сражались друг с другом и пытались торпедировать более крупные корабли противника. Обе стороны выпустили много торпед, но обе силы линейных крейсеров уклонились от атак, и никто не пострадал, кроме "Сейдлица", который был торпедирован в носовой части в 16:57 британским эсминцем "Броуди" (Broke). Несмотря на то, что он набирал воду, "Сейдлиц" сохранял скорость. Эсминец "Нестор" (Nestor), под командованием капитана Барри Бингема, возглавил британские атаки. Британцы вывели из строя немецкий торпедный катер "V25", который немцы вскоре покинули и затопили, а затем "Петтард" (Petard) торпедировал и затопил "S35", нанеся свой второй успех за день. "Броуди" и "Акерон" (Acheron) спасли экипажи своих затонувших кораблей-сестер. Но "Нестор" и другой британский эсминец были обездвижены попаданиями снарядов и позже затоплены проходящими линкорами Шера. Бингема спасли и наградили Георгиевским крестом за его руководство в бою эсминцев.

Beatty's conduct during the next 15 minutes has received a great deal of criticism, as his ships out ranged and outnumbered the German squadron, yet he held his fire for over 10 minutes with the German ships in range. He also failed to use the time available to rearrange his battlecruisers into a fighting formation, with the result that they were still manoeuvring when the battle started. At 15:48, with the opposing forces roughly parallel at , with the British to the south west of the Germans (i. e., on the right side), Hipper opened fire, followed by the British ships as their guns came to bear upon targets (position 2). Thus began the opening phase of the battlecruiser action, known as the Run to the South, in which the British chased the Germans, and Hipper intentionally led Beatty toward Scheer. During the first minutes of the ensuing battle, all the British ships except Princess Royal fired far over their German opponents, due to adverse visibility conditions, before finally getting the range. Only Lion and Princess Royal had settled into formation, so the other four ships were hampered in aiming by their own turning. Beatty was to windward of Hipper, and therefore funnel and gun smoke from his own ships tended to obscure his targets, while Hipper's smoke blew clear. Also, the eastern sky was overcast and the grey German ships were indistinct and difficult to range. Beatty had ordered his ships to engage in a line, one British ship engaging with one German and his flagship doubling on the German flagship However, due to another mistake with signalling by flag, and possibly because Queen Mary and Tiger were unable to see the German lead ship because of smoke, the second German ship, Derfflinger, was left un engaged and free to fire without disruption. drew fire from two of Beatty's battlecruisers, but still fired with great accuracy during this time, hitting Tiger 9 times in the first 12 minutes. The Germans drew first blood. Aided by superior visibility, Hipper's five battlecruisers quickly registered hits on three of the six British battlecruisers. Seven minutes passed before the British managed to score their first hit. The first near kill of the Run to the South occurred at 16:00, when a shell from Lützow wrecked the "Q" turret amidships on Beatty's flagship Lion. Dozens of crewmen were instantly killed, but far larger destruction was averted when the mortally wounded turret commander—Major Francis Harvey of the Royal Marines—promptly ordered the magazine doors shut and the magazine flooded. This prevented a magazine explosion at 16:28, when a flash fire ignited ready cordite charges beneath the turret and killed everyone in the chambers outside "Q" magazine. Lion was saved. was not so lucky; at 16:02, just 14 minutes into the gunnery exchange, she was hit aft by three shells from , causing damage sufficient to knock her out of line and detonating "X" magazine aft. Soon after, despite the near maximum range, Von der Tann put another shell on Indefatigables "A" turret forward. The plunging shells probably pierced the thin upper armour, and seconds later Indefatigable was ripped apart by another magazine explosion, sinking immediately and leaving only two survivors from her crew of 1,019 officers and men. (position 3). Hipper's position deteriorated somewhat by 16:15 as the 5th Battle Squadron finally came into range, so that he had to contend with gunfire from the four battleships astern as well as Beatty's five remaining battlecruisers to starboard. But he knew his baiting mission was close to completion, as his force was rapidly closing with Scheer's main body. At 16:08, the lead battleship of the 5th Battle Squadron, , caught up with Hipper and opened fire at extreme range, scoring a hit on Von der Tann within 60 seconds. Still, it was 16:15 before all the battleships of the 5th were able to fully engage at long range. At 16:25, the battlecruiser action intensified again when was hit by what may have been a combined salvo from Derfflinger and Seydlitz; she disintegrated when both forward magazines exploded, sinking with all but nine of her 1,275 man crew lost. (position 4). Commander von Hase, the first gunnery officer aboard Derfflinger, noted:

During the Run to the South, from 15:48 to 16:54, the German battlecruisers made an estimated total of forty two hits on the British battlecruisers (nine on Lion, six on Princess Royal, seven on Queen Mary, 14 on Tiger, one on New Zealand, five on Indefatigable), and two more on the battleship Barham, compared with only eleven hits by the British battlecruisers (four on Lützow, four on Seydlitz, two on Moltke, one on von der Tann), and six hits by the battleships (one on Seydlitz, four on Moltke, one on von der Tann). Shortly after 16:26, a salvo struck on or around , which was obscured by spray and smoke from shell bursts. A signalman promptly leapt on to the bridge of Lion and announced "Princess Royals blown up, Sir." Beatty famously turned to his flag captain, saying "Chatfield, there seems to be something wrong with our bloody ships today." (In popular legend, Beatty also immediately ordered his ships to "turn two points to port", i. e., two points nearer the enemy, but there is no official record of any such command or course change.) Princess Royal, as it turned out, was still afloat after the spray cleared. At 16:30, Scheer's leading battleships sighted the distant battlecruiser action; soon after, of Beatty's 2nd Light Cruiser Squadron led by Commodore William Goodenough sighted the main body of Scheer's High Seas Fleet, dodging numerous heavy calibre salvos to report in detail the German strength: 16 dreadnoughts with six older battleships. This was the first news that Beatty and Jellicoe had that Scheer and his battle fleet were even at sea. Simultaneously, an all out destroyer action raged in the space between the opposing battlecruiser forces, as British and German destroyers fought with each other and attempted to torpedo the larger enemy ships. Each side fired many torpedoes, but both battlecruiser forces turned away from the attacks and all escaped harm except Seydlitz, which was hit forward at 16:57 by a torpedo fired by the British destroyer Though taking on water, Seydlitz maintained speed. The destroyer , under the command of Captain Barry Bingham, led the British attacks. The British disabled the German torpedo boat , which the Germans soon abandoned and sank, and Petard then torpedoed and sank , her second score of the day. and rescued the crews of their sunken sister ships. But Nestor and another British destroyer——were immobilised by shell hits, and were later sunk by Scheer's passing dreadnoughts. Bingham was rescued, and awarded the Victoria Cross for his leadership in the destroyer action.

Беги на север .

Как только он сам заметил авангард дальней линейки линкоров Шеера, в 16:40, Битти повернул свои крейсерские силы на 180°, направившись на север, чтобы привлечь немцев к Джеллико. (позиция 5). Отступление Битти к Джеллико известно как "Бег на север", в ходе которого ситуация изменилась, и немцы преследовали британцев. Поскольку Битти вновь не смог должным образом передать свои намерения, линкоры 5-й эскадры – находившиеся слишком далеко позади, чтобы прочитать его флаги – прошли мимо крейсеров на встречном курсе и направились прямо к приближающемуся основному корпусу Высокого флота. В 16:48, на предельной дистанции, ведущие линкоры Шеера открыли огонь. Тем временем, в 16:47, получив сигнал Гуденога и зная, что Битти теперь ведет немецкий боевой флот на север к нему, Джеллико передал своим силам, что долгожданное генеральное сражение наконец-то неизбежно; в 16:51, по радио, он сообщил об этом Адмиралтейству в Лондоне. Положение 5-й боевой эскадры усугубилось, когда Битти отдал Эвану Томасу приказ "поворачивать поочередно" (а не "поворачивать одновременно") в 16:48, когда линкоры проходили мимо него. Эван Томас подтвердил получение сигнала, но лейтенант-коммандер Ральф Сеймур, флаг-лейтенант Битти, ухудшил ситуацию, не спустив флаги (для выполнения сигнала) в течение нескольких минут. В 16:55, когда 5-я БЭ оказалась в пределах досягаемости вражеских линкоров, Эван Томас подал свой флаг, предупреждая эскадру ожидать резких маневров и следовать за ним, прежде чем начать поворот по собственной инициативе. Приказ поворачивать поочередно привел бы к тому, что все четыре корабля поворачивали в одном и том же районе моря, по одному, предоставляя Высокому флоту многократную возможность с достаточным временем для определения точной дистанции. Однако капитан замыкающего корабля начал поворот раньше, смягчив негативные последствия. В течение следующего часа 5-я боевая эскадра действовала как арьергард Битти, привлекая огонь со всех немецких кораблей в пределах досягаемости, в то время как к 17:10 Битти намеренно вывел свою эскадру за пределы досягаемости теперь превосходящих линейных крейсеров Хиппера. Поскольку видимость и огневая мощь теперь были на стороне немцев, у Битти не было стимула рисковать дальнейшими потерями линейных крейсеров, когда его собственная артиллерия была неэффективна. В качестве иллюстрации дисбаланса, линейные крейсера Битти не нанесли немцам ни одного попадания в этой фазе до 17:45, но быстро получили еще пять попаданий, прежде чем он увеличил дистанцию (четыре на "Лайоне", три из которых были сделаны "Лютцовом", и одно на "Тайгре" – "Сейдлицем"). Теперь единственными целями, до которых могли достать немцы, были корабли 5-й боевой эскадры, которые одновременно подверглись огню линейных крейсеров Хиппера с востока (с которыми вступили в бой HMS "Бархэм") и ведущих линкоров Шеера с юго-востока (с которыми вступили в бой и "Малая"). Три корабля получили попадания: "Бархэм" (четыре с "Дерффлингера"), "Уорспайт" (два с "Сейдлица") и "Малая" (семь с немецких линкоров). Только "Валиант" остался невредимым. Четыре линкора были гораздо лучше приспособлены к такому обстрелу, чем линейные крейсера, и ни один не был потерян, хотя "Малая" получила серьезные повреждения, пожар в погребах боеприпасов и большие потери среди экипажа. В то же время огонь четырех британских кораблей был точным и эффективным. По мере того, как две британские эскадры на полной скорости двинулись на север, преследуемые всем немецким флотом, 5-я боевая эскадра нанесла 13 попаданий по вражеским линейным крейсерам (четыре по "Лютцову", три по "Дерффлингеру", шесть по "Сейдлицу") и пять по линкорам (хотя только одно, по "Сейдлицу", нанесло серьезный ущерб). (позиция 6).

As soon as he himself sighted the vanguard of Scheer's distant battleship line away, at 16:40, Beatty turned his battlecruiser force 180°, heading north to draw the Germans toward Jellicoe. (position 5). Beatty's withdrawal toward Jellicoe is called the "Run to the North", in which the tables turned and the Germans chased the British. Because Beatty once again failed to signal his intentions adequately, the battleships of the 5th Battle Squadron—which were too far behind to read his flags—found themselves passing the battlecruisers on an opposing course and heading directly toward the approaching main body of the High Seas Fleet. At 16:48, at extreme range, Scheer's leading battleships opened fire. Meanwhile, at 16:47, having received Goodenough's signal and knowing that Beatty was now leading the German battle fleet north to him, Jellicoe signalled to his own forces that the fleet action they had waited so long for was finally imminent; at 16:51, by radio, he informed the Admiralty so in London. The difficulties of the 5th Battle Squadron were compounded when Beatty gave the order to Evan Thomas to "turn in succession" (rather than "turn together") at 16:48 as the battleships passed him. Evan Thomas acknowledged the signal, but Lieutenant Commander Ralph Seymour, Beatty's flag lieutenant, aggravated the situation when he did not haul down the flags (to execute the signal) for some minutes. At 16:55, when the 5BS had moved within range of the enemy battleships, Evan Thomas issued his own flag command warning his squadron to expect sudden manoeuvres and to follow his lead, before starting to turn on his own initiative. The order to turn in succession would have resulted in all four ships turning in the same patch of sea as they reached it one by one, giving the High Seas Fleet repeated opportunity with ample time to find the proper range. However, the captain of the trailing ship turned early, mitigating the adverse results. For the next hour, the 5th Battle Squadron acted as Beatty's rearguard, drawing fire from all the German ships within range, while by 17:10 Beatty had deliberately eased his own squadron out of range of Hipper's now superior battlecruiser force. Since visibility and firepower now favoured the Germans, there was no incentive for Beatty to risk further battlecruiser losses when his own gunnery could not be effective. Illustrating the imbalance, Beatty's battlecruisers did not score any hits on the Germans in this phase until 17:45, but they had rapidly received five more before he opened the range (four on Lion, of which three were by Lützow, and one on Tiger by Seydlitz). Now the only targets the Germans could reach, the ships of the 5th Battle Squadron, received simultaneous fire from Hipper's battlecruisers to the east (which HMS Barham and engaged) and Scheer's leading battleships to the south east (which and Malaya engaged). Three took hits: Barham (four by Derfflinger), Warspite (two by Seydlitz), and Malaya (seven by the German battleships). Only Valiant was unscathed. The four battleships were far better suited to take this sort of pounding than the battlecruisers, and none were lost, though Malaya suffered heavy damage, an ammunition fire, and heavy crew casualties. At the same time, the fire of the four British ships was accurate and effective. As the two British squadrons headed north at top speed, eagerly chased by the entire German fleet, the 5th Battle Squadron scored 13 hits on the enemy battlecruisers (four on Lützow, three on Derfflinger, six on Seydlitz) and five on battleships (although only one, on , did any serious damage). (position 6).

Флотилия сближается .

Джеллико теперь знал, что приближается генеральное сражение флота, но не имел достаточной информации о положении и курсе немецких кораблей. Чтобы помочь Битти, в начале боя, около 16:05, Джеллико приказал 3-й эскадре линейных крейсеров контр-адмирала Гораса Худа увеличить скорость и выдвинуться вперед для поиска и поддержки сил Битти, и Худ теперь стремительно шел в направлении ЮЮВ, значительно опережая северную группировку Джеллико. 1-я эскадра крейсеров контр-адмирала Арбутнота осуществляла патрулирование в авангарде основной линкорной группировки Джеллико, которая неуклонно продвигалась на юго-восток. В 17:33 бронекружитель из эскадры Арбутнота, находившийся на крайнем юго-западном фланге сил Джеллико, заметил, который находился примерно впереди Битти с 3-й эскадрой легких крейсеров, установив первую визуальную связь между сходящимися соединениями Гранд-Флота. В 17:38 разведывательный крейсер, прикрывавший приближающиеся линейные крейсеры Худа, был перехвачен авангардом немецких разведывательных сил под командованием контр-адмирала Бёдикера. Значительно превосходя по численности (четыре легких крейсера Бёдикера), "Честер" подвергся сильному обстрелу, прежде чем ему на помощь подошли тяжелые корабли Худа, которые сменили курс на запад для этой цели. Флагманский корабль Худа вывел из строя легкий крейсер вскоре после 17:56. "Висбаден" в течение следующего часа стал легкой мишенью для большинства британских кораблей, но оставался на плаву и с большого расстояния выпустил несколько торпед по проходящим вражеским линкорам. Тем временем другие корабли Бёдикера повернули к Хипперу и Шееру, ошибочно полагая, что Худ возглавляет более крупное соединение британских линкоров с севера и востока. В тумане и дыму последовало хаотичное сражение эсминцев, когда немецкие торпедные катера попытались сорвать прибытие этого нового соединения, но линейные крейсеры Худа уклонились от всех выпущенных по ним торпед. В ходе этого боя, после того как британский эсминец возглавил контр-торпедную атаку, он был выведен из строя, но продолжал вести огонь по многочисленным проходящим кораблям противника в течение следующего часа.

Развертывание

Тем временем Битти и Эван Томас возобновили взаимодействие с линейными крейсерами Гиппера, на этот раз имея преимущество в условиях видимости. После повреждения нескольких своих кораблей Гиппер повернул обратно к Ширу около 18:00, как раз в тот момент, когда флагманский корабль Битти, «Лев», наконец был замечен с флагманского корабля Джеллико, «Айрон Дюк». Джеллико дважды потребовал от Битти предоставить последние координаты немецкого боевого флота, но Битти не мог видеть немецкие линкоры и не ответил на запрос до 18:14. Тем временем Джеллико получал противоречивые доклады о наблюдениях различной точности и ограниченной полезности от легких крейсеров и линкоров на правом (южном) фланге его сил. Джеллико оказался в тревожной ситуации. Ему необходимо было знать местоположение немецкого флота, чтобы определить, когда и как развернуть свои линкоры из крейсерского строя (шесть колонн по четыре корабля в каждой) в единую боевую линию. Развертывание могло быть осуществлено либо по самой западной, либо по самой восточной колонне, и должно было завершиться до подхода немцев; однако преждевременное развертывание могло означать потерю шанса на решающую схватку. Развертывание на запад приблизит его флот к Ширу, что позволит выиграть ценное время с наступлением сумерек, но немцы могли прибыть до завершения маневра. Развертывание на восток отделит силы от Шира, но корабли Джеллико смогут занять позицию для пересечения «Т», а видимость будет значительно благоприятствовать британской артиллерии: силы Шира будут видны на фоне заходящего солнца на западе, в то время как Гранд Флот останется незаметным на фоне темного неба на севере и востоке, скрытый отражением низкого солнечного света от тумана и дыма. Развертывание займет двадцать бесценных минут, а флоты сближались на полном ходу. В одном из самых критических и сложных тактических решений всей войны Джеллико приказал развернуться на восток в 18:15.

Ветер в угол

Тем временем Хиппер воссоединился с Шеером, и объединенный флот открытого моря направился на север, прямо к Джеллико. У Шеера не было никаких данных о том, что Джеллико вышел в море, тем более о том, что он надвигается с северо-запада, и он был отвлечен вмешательством кораблей Худа к северу и востоку от него. Четыре уцелевших линейных крейсера Бити пересекали строй британских дредноутов, чтобы присоединиться к трем линейным крейсерам Худа. В это время флагман Арбутнота, бронекрейсер, и его однотипный корабль одновременно пошли на таран в носовой части кораблей Бити, и «Лайон» едва избежал столкновения с «Воином». Рядом многочисленные британские легкие крейсера и эсминцы на юго-западном фланге развертывающихся линкоров также пересекали курсы друг друга, пытаясь занять свои позиции, часто едва избегая столкновений и попадая под огонь приближающихся немецких кораблей. Этот период опасности и интенсивного движения, сопровождавший объединение и развертывание британских сил, позже получил название «Ветреный угол». Арбутнот был привлечен дрейфующим корпусом поврежденного «Визбадена». Вместе с «Воином», «Дефенс» пошел на добивание, но угодил прямо в прицел орудий надвигающихся линкоров Хиппера и Шеера. «Дефенс» был обрушен тяжелым калибром огня с множества немецких линкоров, которые взорвали его погреба в впечатляющем взрыве, который наблюдали большинство развертывающихся кораблей Гранд Флита. Он затонул со всем экипажем (903 офицера и матроса). «Воин» также был сильно поврежден, но избежал уничтожения из-за поломки на близлежащем линкоре «Уорспайт». У «Уорспайта» перегрелся и заклинило рулевое управление под большой нагрузкой на высокой скорости, когда 5-я боевая эскадра повернула на север в 18:19. Двигаясь на полной скорости по широким кругам, «Уорспайт» привлек внимание немецких дредноутов и получил 13 попаданий, непреднамеренно отвлекая огонь от несчастного «Воина». «Уорспайт» был снова взят под контроль и пережил обстрел, но был сильно поврежден, вынужден снизить скорость и отступил на север; позже (в 21:07) Эван Томас приказал ему вернуться в порт. «Уорспайт» продолжил долгую и славную карьеру, участвуя также во Второй мировой войне. «Воин», напротив, был покинут экипажем и затонул на следующий день после того, как его команда была поднята на борт «Энгадин» в 08:25 1 июня, который буксировал тонущий бронекрейсер в течение ночи. Когда «Дефенс» затонул, а «Уорспайт» кружил, примерно в 18:19, Хиппер вошел в зону досягаемости 3-й эскадры линейных крейсеров Худа, но все еще оставался в зоне досягаемости кораблей Бити. Сначала видимость благоприятствовала британцам: «Лайон» трижды поразил «Дерфлингер» и один раз – «Зейдлиц», в то время как «Лютцов» быстро получил 10 попаданий от «Лайона» и «Непобедимого», включая два попадания ниже ватерлинии в носовой части от «Непобедимого», которые в конечном итоге обрекли флагман Хиппера. Но в 18:30 «Непобедимый» внезапно предстал перед «Лютцовом» и «Дерфлингер» как четкая цель. Два немецких корабля затем выпустили по три залпа по «Непобедимому» и потопили его за 90 секунд. Снаряд из третьего залпа попал в Q-башню «Непобедимого» в средней части корабля, взорвав погреба ниже и вызвав взрыв и затопление. Все, кроме шести членов экипажа из 1032 офицеров и матросов, включая контр-адмирала Худа, погибли. Из оставшихся британских линейных крейсеров только «Принцесса Роял» получила тяжелые попадания в это время (два с линкора «Маркграф»). «Лютцов», затопленный в носовой части и не имевший возможности связаться по радио, был выведен из строя и начал попытку отступления; поэтому Хиппер покинул свой флагман и перешел на торпедный катер, надеясь позже подняться на борт одного из других линейных крейсеров.

Meanwhile, Hipper had rejoined Scheer, and the combined High Seas Fleet was heading north, directly toward Jellicoe. Scheer had no indication that Jellicoe was at sea, let alone that he was bearing down from the north west, and was distracted by the intervention of Hood's ships to his north and east. Beatty's four surviving battlecruisers were now crossing the van of the British dreadnoughts to join Hood's three battlecruisers; at this time, Arbuthnot's flagship, the armoured cruiser , and her squadron mate both charged across Beatty's bows, and Lion narrowly avoided a collision with Warrior. Nearby, numerous British light cruisers and destroyers on the south western flank of the deploying battleships were also crossing each other's courses in attempts to reach their proper stations, often barely escaping collisions, and under fire from some of the approaching German ships. This period of peril and heavy traffic attending the merger and deployment of the British forces later became known as "Windy Corner". Arbuthnot was attracted by the drifting hull of the crippled Wiesbaden. With Warrior, Defence closed in for the kill, only to blunder right into the gun sights of Hipper's and Scheer's oncoming capital ships. Defence was deluged by heavy calibre gunfire from many German battleships, which detonated her magazines in a spectacular explosion viewed by most of the deploying Grand Fleet. She sank with all hands (903 officers and men). Warrior was also hit badly, but was spared destruction by a mishap to the nearby battleship Warspite. Warspite had her steering gear overheat and jam under heavy load at high speed as the 5th Battle Squadron made a turn to the north at 18:19. Steaming at top speed in wide circles, Warspite attracted the attention of German dreadnoughts and took 13 hits, inadvertently drawing fire away from the hapless Warrior. Warspite was brought back under control and survived the onslaught, but was badly damaged, had to reduce speed, and withdrew northward; later (at 21:07), she was ordered back to port by Evan Thomas. Warspite went on to a long and illustrious career, serving also in World War II. Warrior, on the other hand, was abandoned and sank the next day after her crew was taken off at 08:25 on 1 June by Engadine, which towed the sinking armoured cruiser during the night. As Defence sank and Warspite circled, at about 18:19, Hipper moved within range of Hood's 3rd Battlecruiser Squadron, but was still also within range of Beatty's ships. At first, visibility favoured the British: hit Derfflinger three times and Seydlitz once, while Lützow quickly took 10 hits from Lion, and Invincible, including two below waterline hits forward by Invincible that would ultimately doom Hipper's flagship. But at 18:30, Invincible abruptly appeared as a clear target before Lützow and Derfflinger. The two German ships then fired three salvoes each at Invincible, and sank her in 90 seconds. A shell from the third salvo struck Invincibles Q turret amidships, detonating the magazines below and causing her to blow up and sink. All but six of her crew of 1,032 officers and men, including Rear Admiral Hood, were killed. Of the remaining British battlecruisers, only Princess Royal received heavy calibre hits at this time (two by the battleship Markgraf). Lützow, flooding forward and unable to communicate by radio, was now out of action and began to attempt to withdraw; therefore Hipper left his flagship and transferred to the torpedo boat , hoping to board one of the other battlecruisers later.

Пересечение Т

К 18:30 произошло первое вступление в бой основных сил флотов, и Джелликоэ эффективно "пересёк Т" Шейера. Офицеры на ведущих немецких линкорах и сам Шейер были совершенно застигнуты врасплох, когда они вышли из дрейфующих облаков дымящегося тумана и внезапно обнаружили себя перед массированным огнём всей главной линии боя Гранд-Флита, о котором они даже не подозревали, что он находится в море. Флагман Джелликоэ, "Айрон Дюк", быстро нанёс семь попаданий по головному немецкому дредноуту, но в этой короткой перестрелке, продолжавшейся всего несколько минут, огонь открыли лишь около 10 из 24 дредноутов Гранд-Флита. Немцам мешала плохая видимость, а также неблагоприятное тактическое положение, как и планировал Джелликоэ. Осознав, что он направляется в смертельную ловушку, Шейер приказал своему флоту повернуть и отступить в 18:33. Под завесой дыма и тумана силам Шейера удалось отступить, совершив слаженно 180-градусный поворот ("бой о повороте на правый борт", немецкий Gefechtskehrtwendung nach Steuerbord) – хорошо отработанный аварийный маневр Высокоморского флота. Шейер заявил:

By 18:30, the main battle fleet action was joined for the first time, with Jellicoe effectively "crossing Scheer's T". The officers on the lead German battleships, and Scheer himself, were taken completely by surprise when they emerged from drifting clouds of smoky mist to suddenly find themselves facing the massed firepower of the entire Grand Fleet main battle line, which they did not know was even at sea. Jellicoe's flagship Iron Duke quickly scored seven hits on the lead German dreadnought, , but in this brief exchange, which lasted only minutes, as few as 10 of the Grand Fleet's 24 dreadnoughts actually opened fire. The Germans were hampered by poor visibility, in addition to being in an unfavourable tactical position, just as Jellicoe had intended. Realising he was heading into a death trap, Scheer ordered his fleet to turn and disengage at 18:33. Under a pall of smoke and mist, Scheer's forces succeeded in disengaging by an expertly executed 180° turn in unison ("battle about turn to starboard", German Gefechtskehrtwendung nach Steuerbord), which was a well practised emergency manoeuvre of the High Seas Fleet. Scheer declared:

bquote |It was now obvious that we were confronted by a large portion of the English fleet. The entire arc stretching from north to east was a sea of fire. The flash from the muzzles of the guns was seen distinctly through the mist and smoke on the horizon, although the ships themselves were not distinguishable. Meanwhile, Scheer, knowing that it was not yet dark enough to escape and that his fleet would suffer terribly in a stern chase, doubled back to the east at 18:55. In his memoirs he wrote, "the manoeuvre would be bound to surprise the enemy, to upset his plans for the rest of the day, and if the blow fell heavily it would facilitate the breaking loose at night." But the turn to the east took his ships, again, directly towards Jellicoe's fully deployed battle line. Simultaneously, the disabled British destroyer HMS Shark fought desperately against a group of four German torpedo boats and disabled with gunfire, but was eventually torpedoed and sunk at 19:02 by the German destroyer Sharks Captain Loftus Jones was awarded the Victoria Cross for his heroism in continuing to fight against all odds.

"Теперь стало очевидно, что мы столкнулись с крупной частью английского флота. Вся дуга от севера до востока представляла собой море огня. Вспышки орудий были отчетливо видны сквозь туман и дым на горизонте, хотя сами корабли различить было невозможно."

Тем временем, Шейер, понимая, что ещё недостаточно темно для отступления, и что его флот понесёт тяжёлые потери при погоне, в 18:55 совершил разворот на восток. В своих мемуарах он писал: "Этот маневр должен был застать врага врасплох, сорвать его планы на остаток дня, и если удар будет сильным, облегчить прорыв ночью." Но разворот на восток снова привёл его корабли прямо к полностью развёрнутой линии боя Джелликоэ. Одновременно с этим британский эсминец "HMS Shark" отчаянно сражался с группой из четырёх немецких торпедных катеров, был выведен из строя огнём, но в конечном итоге был торпедирован и потоплен в 19:02 немецким эсминцем "Sharks". Капитан Лофтус Джонс был награждён крестом Виктории за героизм, проявленный в продолжении боя вопреки всему.

Повороты в битве

Вторая эскадрилья легких крейсеров командора Гуденаугом во второй раз уклонилась от огня немецких линкоров, чтобы восстановить контакт с Флотом Открытого моря вскоре после 19:00. К 19:15 Джеллико вновь пересек "Т" Шеера. На этот раз его сектор огня был более плотным и смертоносным, нанеся серьезные повреждения немецким линкорам, особенно 3-й эскадре контр-адмирала Бэнке (SMS König, Markgraf, и все они были поражены, наряду с кораблями 1-й эскадры), в то время как с британской стороны был поражен лишь линкор (дважды, огнем «Зейдлица», но с незначительными повреждениями). В 19:17, во второй раз менее чем за час, Шеер повернул свой превосходящий по численности и огневой мощи флот на запад, используя «поворот на 180 градусов» (нем. Gefechtskehrtwendung), но на этот раз это было выполнено с большим трудом, поскольку головные эскадры Флота Открытого моря начали терять строй под сосредоточенным огнем. Чтобы воспрепятствовать британской погоне, Шеер приказал массированную торпедную атаку своими эсминцами и, возможно, жертвенный таран четырьмя оставшимися линейными крейсерами 1-й разведывательной группы. Гиппер все еще находился на борту торпедного катера G39 и не мог командовать своей эскадрой во время этой атаки. Поэтому «Дерфлингер», под командованием капитана Хартога, повел уже сильно поврежденные немецкие линейные крейсера прямо в «наибольшую концентрацию артиллерийского огня, с которой когда-либо сталкивался командир флота», на дистанции до . В том, что стало известно как «поездка смерти», все линейные крейсера, кроме «Мольтке», были поражены и получили дополнительные повреждения, поскольку 18 британских линкоров одновременно открыли по ним огонь. На «Дерфлингере» были уничтожены две главных орудийных башни. Экипажи 1-й разведывательной группы понесли большие потери, но выжили и, отходя вместе с другими крейсерами, когда Шеер вышел из опасности, а немецкие эсминцы начали атаку. Пока его линейные крейсера привлекали на себя огонь британского флота, Шеер скрывался, создавая дымовые завесы. Тем временем, примерно с 19:16 до 19:40, британские линкоры также вели огонь по торпедным катерам Шеера, которые совершили несколько волн торпедных атак для прикрытия его отхода. Корабли Джеллико уклонялись от атак и успешно избежали всех 31 выпущенной в них торпеды – хотя в нескольких случаях лишь чудом – и потопили немецкий эсминец S35, что было приписано залпу «Айрон Дюка». Британские легкие силы также потопили V48, который ранее был выведен из строя HMS Shark. Это действие и отход стоили британцам критического времени и дистанции в последний час дневного света – как и планировал Шеер, что позволило ему вывести свои тяжелые корабли из непосредственной опасности. Последние крупные артиллерийские дуэли между линкорами в этом сражении – и в войне – произошли сразу после захода солнца, примерно с 20:19 до 20:35, когда выжившие британские линейные крейсера догнали свои немецкие аналоги, которым ненадолго помогли устаревшие преддредноуты контр-адмирала Мауве (немецкая 2-я эскадра). Британцы получили один тяжелый удар по «Принцессе Роял», но нанесли пять ударов по «Зейдлицу» и три по другим немецким кораблям. Когда сумерки сменились ночью, обменялись несколькими последними выстрелами с…

Commodore Goodenough's 2nd Light Cruiser Squadron dodged the fire of German battleships for a second time to re establish contact with the High Seas Fleet shortly after 19:00. By 19:15, Jellicoe had crossed Scheer's "T" again. This time his arc of fire was tighter and deadlier, causing severe damage to the German battleships, particularly Rear Admiral Behncke's leading 3rd Squadron (SMS König, , Markgraf, and all being hit, along with of the 1st Squadron), while on the British side, only the battleship was hit (twice, by Seydlitz but with little damage done). At 19:17, for the second time in less than an hour, Scheer turned his outnumbered and out gunned fleet to the west using the "battle about turn" (German: Gefechtskehrtwendung), but this time it was executed only with difficulty, as the High Seas Fleet's lead squadrons began to lose formation under concentrated gunfire. To deter a British chase, Scheer ordered a major torpedo attack by his destroyers and a potentially sacrificial charge by Scouting Group I's four remaining battlecruisers. Hipper was still aboard the torpedo boat G39 and was unable to command his squadron for this attack. Therefore, Derfflinger, under Captain Hartog, led the already badly damaged German battlecruisers directly into "the greatest concentration of naval gunfire any fleet commander had ever faced", at ranges down to
In what became known as the "death ride", all the battlecruisers except Moltke were hit and further damaged, as 18 of the British battleships fired at them simultaneously. Derfflinger had two main gun turrets destroyed. The crews of Scouting Group I suffered heavy casualties, but survived the pounding and veered away with the other battlecruisers once Scheer was out of trouble and the German destroyers were moving in to attack. While his battlecruisers drew the fire of the British fleet, Scheer slipped away, laying smoke screens. Meanwhile, from about 19:16 to about 19:40, the British battleships were also engaging Scheer's torpedo boats, which executed several waves of torpedo attacks to cover his withdrawal. Jellicoe's ships turned away from the attacks and successfully evaded all 31 of the torpedoes launched at them—though, in several cases, only barely—and sank the German destroyer S35, attributed to a salvo from Iron Duke. British light forces also sank V48, which had previously been disabled by HMS Shark. This action, and the turn away, cost the British critical time and range in the last hour of daylight—as Scheer intended, allowing him to get his heavy ships out of immediate danger. The last major exchanges between capital ships in this battle—and in the war—took place just after sunset, from about 20:19 to about 20:35, as the surviving British battlecruisers caught up with their German counterparts, which were briefly relieved by Rear Admiral Mauve's obsolete pre dreadnoughts (the German 2nd Squadron). The British received one heavy hit on Princess Royal but scored five more on Seydlitz and three on other German ships. As twilight faded to night, exchanged a few final shots with .

Ночные действия и отступление немцев

В 21:00, Джеллико, осознавая недостатки Гранд-флота в ночных боях, решил попытаться избежать крупного сражения до рассвета. Он разместил за боевым флотом завесу из крейсеров и эсминцев для патрулирования тыла, направляясь на юг, чтобы перекрыть ожидаемый путь отхода Шеера. Однако Шеер решил пересечь кильватерный след Джеллико и уйти через Хорнс-Риф. К счастью для Шеера, большинство легких сил в тылу Джеллико не доложили о семи отдельных столкновениях с немецким флотом в течение ночи; очень немногие радиосообщения, отправленные на британский флагман, были получены, возможно, из-за помех, создаваемых немцами на британских частотах. Многие эсминцы не использовали свои возможности для атаки обнаруженных кораблей, несмотря на ожидания Джеллико, что эсминцы смогут, при необходимости, заблокировать путь немецкому флоту. Джеллико и его командиры не поняли, что яростный огонь и взрывы на севере (наблюдаемые и слышимые в течение нескольких часов всеми британскими линкорами) указывали на то, что немецкие тяжелые корабли прорываются сквозь арьергард британского флота. Самые мощные британские корабли (15-дюймовые орудия 5-й эскадры) непосредственно наблюдали, как немецкие линкоры пересекают их кильватерный след, ведя бой с британскими легкими силами на расстоянии или менее. Артиллеристы HMS Malaya были готовы открыть огонь, но их капитан отказался, уступив полномочиям контр-адмирала Эвана Томаса, и ни один из командиров не доложил об этих наблюдениях Джеллико, полагая, что он сам все видит и что раскрытие позиции флота по радиосвязи или артиллерийскому огню было бы неразумно. Хотя характер отхода Шеера и бездействие Джеллико указывают на общее превосходство немцев в ночном бою, результаты ночного сражения не были более однозначными, чем результаты битвы в целом. В первом из многих внезапных столкновений с темными кораблями на предельно близком расстоянии, флагман коммодора Гуденофа, "Саутгемптон", который так успешно вел разведку, получил серьезные повреждения в бою с немецкой разведывательной группой, состоящей из легких крейсеров, но сумел запустить торпеду, потопив корабль в 22:23 со всеми, кроме 9 человек (320 офицеров и матросов). С 23:20 до примерно 02:15 несколько британских эсминских флотилий предприняли торпедные атаки на немецкий боевой флот в серии ожесточенных и хаотичных боев на предельно короткой дистанции (часто менее). Ценой пяти потопленных и нескольких поврежденных эсминцев им удалось торпедировать легкий крейсер, который затонул несколько часов спустя, и преддредноут, который взорвался и затонул со всем экипажем (839 офицеров и матросов) в 03:10 во время последней волны атак перед рассветом. "Спитфайр" выжил и вернулся в порт. Другой немецкий крейсер, "Эльбинг", случайно был протаранен дредноутом и был оставлен, затонув рано на следующий день. В ночном бою были потеряны британские эсминцы , , , и . Сразу после полуночи 1 июня и другие немецкие линкоры потопили "Блэк Принс" из злополучной 1-й крейсерской эскадры, который ошибочно вошел в немецкую боевую линию. Развернутый в составе сил прикрытия на несколько миль впереди основных сил Гранд-флота, "Блэк Принс" потерял контакт в темноте и занял позицию рядом с тем, что он считал британской линией. Немцы вскоре обнаружили новое пополнение в своей линии и открыли огонь. Подавленный огнем с близкого расстояния, "Блэк Принс" взорвался (все 857 офицеров и матросов погибли), как и лидер эскадрильи "Дефенс" несколько часов назад. Потерявшись в темноте, линейные крейсера "Мольтке" и "Зейдлиц" столкнулись с британской линией боя и были опознаны, но избежали участи "Блэк Принса", когда капитаны британских кораблей снова отказались открыть огонь, не желая раскрывать позицию своего флота. В 01:45 затонувший линейный крейсер "Лютцов", смертельно поврежденный "Непобедимым" во время основного боя, был торпедирован эсминцем по приказу капитана "Лютцова" Виктора фон Хардера после того, как выживший экипаж из 1150 человек перешел на эсминцы, подошедшие к нему. В 02:15 немецкий торпедный катер внезапно потерял носовую часть; "V2" и "V6" подошли и забрали оставшуюся команду, а "V2" затем потопил корпус. Поскольку поблизости не было врага, предполагалось, что он наткнулся на мину или был торпедирован подводной лодкой. В 02:15 пять британских кораблей 13-й эсминской флотилии под командованием капитана Джеймса Учтреда Фари перегруппировались и направились на юг. В 02:25 они заметили тыл немецкой линии. спросил лидера , считает ли он, что это британские или немецкие корабли. Ответив, что он считает их немецкими, Фари затем отклонился на восток и от немецкой линии. Все, кроме "Моресби" в тылу, последовали за ним, поскольку сквозь сумрак она заметила то, что ей показалось четырьмя преддредноутными линкорами вдали. Она подняла флажный сигнал, указывающий, что враг находится к западу, а затем приблизилась на дистанцию стрельбы, выпустив торпеду с высоким ходом в 02:37, а затем отклонилась, чтобы присоединиться к своей флотилии. Четыре преддредноутных линкора на самом деле были двумя преддредноутами, "Шлезвиг-Гольштейн" и , и линейными крейсерами "Фон дер Танн" и "Дерфлингер". "Фон дер Танн" заметил торпеду и был вынужден резко повернуть вправо, чтобы избежать ее, когда она прошла близко к его носу. "Моресби" присоединился к "Чемпиону", убежденный, что добился попадания. "Зейдлиц", получивший критические повреждения и едва не затонувший, едва пережил обратный путь: после посадки на мель и поступления еще больше воды вечером 1 июня, ему пришлось с помощью быть отбуксированным кормой вперед в порт, где он бросил якорь в 07:30 утра 2 июня. Немцам помог в их отступлении тот факт, что британское Адмиралтейство в Лондоне не передало семь важных радиоперехватов, полученных военно-морской разведкой, указывающих на истинное положение, курс и намерения Высокого флота в течение ночи. Одно сообщение было передано Джеллико в 23:15, в котором точно сообщалось о курсе и скорости немецкого флота на 21:14. Однако ошибочный сигнал, полученный ранее в тот же день, в котором сообщалось, что немецкий флот все еще находится в порту, и разведывательный сигнал, полученный в 22:45, указывающий на другое маловероятное положение немецкого флота, снизили его уверенность в разведывательных данных. Если бы другие сообщения были переданы, которые подтвердили информацию, полученную в 23:15, или если бы британские корабли точно доложили об обнаружении и столкновениях с немецкими эсминцами, крейсерами и линкорами, то Джеллико мог бы изменить курс, чтобы перехватить Шеера в Хорнс-Рифе. Неотправленные перехваченные сообщения были должным образом заархивированы младшим офицером, оставшимся на дежурстве той ночью, который не оценил их значимость. К тому времени, когда Джеллико наконец узнал о местонахождении Шеера в 04:15, немецкий флот был слишком далеко, чтобы его догнать, и стало ясно, что битву больше нельзя возобновить.

At 21:00, Jellicoe, conscious of the Grand Fleet's deficiencies in night fighting, decided to try to avoid a major engagement until early dawn. He placed a screen of cruisers and destroyers behind his battle fleet to patrol the rear as he headed south to guard Scheer's expected escape route. In reality, Scheer opted to cross Jellicoe's wake and escape via Horns Reef. Luckily for Scheer, most of the light forces in Jellicoe's rearguard failed to report the seven separate encounters with the German fleet during the night; the very few radio reports that were sent to the British flagship were never received, possibly because the Germans were jamming British frequencies. Many of the destroyers failed to make the most of their opportunities to attack discovered ships, despite Jellicoe's expectations that the destroyer forces would, if necessary, be able to block the path of the German fleet. Jellicoe and his commanders did not understand that the furious gunfire and explosions to the north (seen and heard for hours by all the British battleships) indicated that the German heavy ships were breaking through the screen astern of the British fleet. The most powerful British ships of all (the 15 inch guns of the 5th Battle Squadron) directly observed German battleships crossing astern of them in action with British light forces, at ranges of or less, and gunners on HMS Malaya made ready to fire, but her captain declined, deferring to the authority of Rear Admiral Evan Thomas—and neither commander reported the sightings to Jellicoe, assuming that he could see for himself and that revealing the fleet's position by radio signals or gunfire was unwise. While the nature of Scheer's escape, and Jellicoe's inaction, indicate the overall German superiority in night fighting, the results of the night action were no more clear cut than were those of the battle as a whole. In the first of many surprise encounters by darkened ships at point blank range, Southampton, Commodore Goodenough's flagship, which had scouted so proficiently, was heavily damaged in action with a German Scouting Group composed of light cruisers, but managed to torpedo , which went down at 22:23 with all but 9 hands (320 officers and men). From 23:20 to approximately 02:15, several British destroyer flotillas launched torpedo attacks on the German battle fleet in a series of violent and chaotic engagements at extremely short range (often under ). At the cost of five destroyers sunk and some others damaged, they managed to torpedo the light cruiser , which sank several hours later, and the pre dreadnought , which blew up and sank with all hands (839 officers and men) at 03:10 during the last wave of attacks before dawn. Spitfire survived and made it back to port. Another German cruiser, Elbing, was accidentally rammed by the dreadnought and abandoned, sinking early the next day. Of the British destroyers, , , , and were lost during the night fighting. Just after midnight on 1 June, and other German battleships sank Black Prince of the ill fated 1st Cruiser Squadron, which had blundered into the German battle line. Deployed as part of a screening force several miles ahead of the main force of the Grand Fleet, Black Prince had lost contact in the darkness and took a position near what she thought was the British line. The Germans soon identified the new addition to their line and opened fire. Overwhelmed by point blank gunfire, Black Prince blew up (all 857 officers and men were lost), as her squadron leader Defence had done hours earlier. Lost in the darkness, the battlecruisers Moltke and Seydlitz had similar point blank encounters with the British battle line and were recognised, but were spared the fate of Black Prince when the captains of the British ships, again, declined to open fire, reluctant to reveal their fleet's position. At 01:45, the sinking battlecruiser Lützow – fatally damaged by Invincible during the main action – was torpedoed by the destroyer on orders of Lützows Captain Viktor von Harder after the surviving crew of 1,150 transferred to destroyers that came alongside. At 02:15, the German torpedo boat suddenly had its bow blown off; V2 and V6 came alongside and took off the remaining crew, and the V2 then sank the hulk. Since there was no enemy nearby, it was assumed that she had hit a mine or had been torpedoed by a submarine. At 02:15, five British ships of the 13th Destroyer Flotilla under Captain James Uchtred Farie regrouped and headed south. At 02:25, they sighted the rear of the German line. inquired of the leader as to whether he thought they were British or German ships. Answering that he thought they were German, Farie then veered off to the east and away from the German line. All but Moresby in the rear followed, as through the gloom she sighted what she thought were four pre dreadnought battleships away. She hoisted a flag signal indicating that the enemy was to the west and then closed to firing range, letting off a torpedo set for high running at 02:37, then veering off to rejoin her flotilla. The four pre dreadnought battleships were in fact two pre dreadnoughts, Schleswig Holstein and , and the battlecruisers Von der Tann and Derfflinger. Von der Tann sighted the torpedo and was forced to steer sharply to starboard to avoid it as it passed close to her bows. Moresby rejoined Champion convinced she had scored a hit. Seydlitz, critically damaged and very nearly sinking, barely survived the return voyage: after grounding and taking on even more water on the evening of 1 June, she had to be assisted stern first into port, where she dropped anchor at 07:30 on the morning of 2 June. The Germans were helped in their escape by the failure of the British Admiralty in London to pass on seven critical radio intercepts obtained by naval intelligence indicating the true position, course and intentions of the High Seas Fleet during the night. One message was transmitted to Jellicoe at 23:15 that accurately reported the German fleet's course and speed as of 21:14. However, the erroneous signal from earlier in the day that reported the German fleet still in port, and an intelligence signal received at 22:45 giving another unlikely position for the German fleet, had reduced his confidence in intelligence reports. Had the other messages been forwarded, which confirmed the information received at 23:15, or had British ships reported accurately sightings and engagements with German destroyers, cruisers and battleships, then Jellicoe could have altered course to intercept Scheer at the Horns Reef. The unsent intercepted messages had been duly filed by the junior officer left on duty that night, who failed to appreciate their significance. By the time Jellicoe finally learned of Scheer's whereabouts at 04:15, the German fleet was too far away to catch and it was clear that the battle could no longer be resumed.

Исход

Поскольку и Гранд-флот, и Флот открытого моря могли заявлять, что по крайней мере частично достигли своих целей, и Великобритания, и Германия неоднократно заявляли о победе в Ютландском сражении. Нет единого мнения о том, какая из сторон одержала победу, или вообще был ли победитель.

Отчетность

В полдень 2 июня немецкие власти опубликовали пресс-релиз, в котором объявили о победе, включая уничтожение одного линкора, двух линейных крейсеров, двух бронированных крейсеров, легкого крейсера, подводной лодки и нескольких эсминцев, при потере «Поммерна» и «Висбадена». Сообщение о том, что «Лютцов», «Эльбинг» и «Росток» были затоплены, было скрыто, поскольку считалось, что эта информация не станет известна противнику. Победу при Скагерраке отмечали в прессе, детям объявили выходной, и вся страна праздновала. Кайзер объявил о начале новой главы в мировой истории. После войны официальная немецкая историография представляла сражение как победу, и оно продолжало отмечаться вплоть до окончания Второй мировой войны. В Британии первые официальные сведения поступили с немецких радиопередач. Корабли начали прибывать в порт, и их экипажи сообщали друзьям и родственникам о своем спасении, а также о гибели около 6000 человек. Власти рассматривали возможность сокрытия этой новости, но она уже широко распространилась. Некоторые экипажи, вернувшиеся на берег, узнали, что их уже посчитали погибшими, а другие подверглись насмешкам за поражение. В 19:00 2 июня Адмиралтейство опубликовало заявление, основанное на информации от Джеллико, содержащее краткие сведения о потерях с обеих сторон. На следующий день британские газеты сообщили о победе Германии. В газете «Дейли Миррор» сообщалось, что немецкий директор военно-морского департамента заявил рейхстагу: «Результатом сражения является значительный успех наших сил против гораздо превосходящего противника». Британская общественность была потрясена тем, что долгожданное сражение завершилось победой Германии. 3 июня Адмиралтейство опубликовало дополнительное заявление с более подробной информацией о потерях Германии, а на следующий день – с преувеличенными данными. Однако 7 июня признание Германией потерь «Лютцова» и «Ростока» начало менять представление о сражении как о поражении. Международное восприятие битвы начало меняться в сторону умеренной британской победы, поскольку немецкая попытка изменить баланс сил в Северном море была отражена. В июле плохие новости с Соммы отодвинули на второй план обеспокоенность по поводу Ютландского сражения в британском общественном сознании.

At midday on 2 June, German authorities released a press statement claiming a victory, including the destruction of a battleship, two battlecruisers, two armoured cruisers, a light cruiser, a submarine and several destroyers, for the loss of Pommern and Wiesbaden. News that Lützow, Elbing and Rostock had been scuttled was withheld, on the grounds this information would not be known to the enemy. The victory of the Skagerrak was celebrated in the press, children were given a holiday and the nation celebrated. The Kaiser announced a new chapter in world history. Post war, the official German history hailed the battle as a victory and it continued to be celebrated until after World War II. In Britain, the first official news came from German wireless broadcasts. Ships began to arrive in port, their crews sending messages to friends and relatives both of their survival and the loss of some 6,000 others. The authorities considered suppressing the news, but it had already spread widely. Some crews coming ashore found rumours had already reported them dead to relatives, while others were jeered for the defeat they had suffered. At 19:00 on 2 June, the Admiralty released a statement based on information from Jellicoe containing the bare news of losses on each side. The following day British newspapers reported a German victory. The Daily Mirror described the German Director of the Naval Department telling the Reichstag: "The result of the fighting is a significant success for our forces against a much stronger adversary". The British population was shocked that the long anticipated battle had been a victory for Germany. On 3 June, the Admiralty issued a further statement expanding on German losses, and another the following day with exaggerated claims. However, on 7 June the German admission of the losses of Lützow and Rostock started to redress the sense of the battle as a loss. International perception of the battle began to change towards a qualified British victory, the German attempt to change the balance of power in the North Sea having been repulsed. In July, bad news from the Somme campaign swept concern over Jutland from the British consciousness.

Оценки

Ютландия стала третьим флотомским сражением между стальными линкорами, последовавшим за битвой в Жёлтом море в 1904 году и битвой в Цусиме в 1905 году во время русско-японской войны. В Ютландии немцы, располагавшие флотом в 99 кораблей, потопили британские корабли, в то время как британский флот в 151 корабль потопил немецкие корабли. Британцы потеряли 6094 моряка, немцы – 2551. Несколько других кораблей получили серьезные повреждения, такие как Lion и Seydlitz. К лету 1916 года стратегия немецкого флота заключалась в том, чтобы уменьшить численное превосходство Королевского флота, обрушивая всю свою мощь на изолированные соединения вражеских линкоров, избегая при этом генерального сражения флота до достижения хотя бы приблизительного паритета в тяжёлых кораблях. В тактическом отношении Высокомо́рский флот нанёс Великому флоту значительно большие потери, чем сам понес в Ютландии, и у немцев никогда не было намерения удерживать место сражения, поэтому некоторые историки поддерживают немецкое утверждение о победе в Ютландии. Немцы немедленно объявили о великой победе, в то время как британцы сообщили лишь о кратких и сдержанных результатах. В ответ на общественное негодование Первый лорд Адмиралтейства Артур Бальфур попросил Уинстона Черчилля написать второй, более позитивный и подробный отчёт. Однако Шир, по-видимому, быстро осознал, что дальнейшие сражения с подобным уровнем потерь истощат Высокомо́рский флот задолго до того, как он сможет ослабить Великий флот. Более того, после того, как 19 августа наступление чуть было не перехвачено Великим флотом, он больше не верил в возможность заманить в ловушку одно соединение кораблей Королевского флота, не вызвав вмешательства Великого флота до возвращения в порт. Поэтому Высокомо́рский флот отказался от вылазок в Северное море и большую часть 1917 года сосредоточил своё внимание на Балтийском море, в то время как Шир переключил тактику против Великобритании на неограниченную подводную войну в Атлантике. Стратегический итог стал предметом многочисленных исследований, не приведших к единому мнению. Сразу после сражения оно широко рассматривалось как нерешительное, и эта точка зрения остаётся влиятельной. Несмотря на численное превосходство, британцы были разочарованы тем, что не смогли добиться решающей победы, сопоставимой с Трафальгаром, и не реализовали цели, заложенные в влиятельных стратегических доктринах Альфреда Махана. Высокомо́рский флот сохранился как боеспособная сила. Большинство потерь было восполнено в течение месяца – даже Seydlitz, наиболее повреждённый корабль, переживший сражение, был отремонтирован к октябрю и официально вернулся в строй к ноябрю. Однако немцы не достигли своей цели – уничтожить значительную часть британского флота, и не было достигнуто никакого прогресса в достижении цели, позволяющей Высокомо́рскому флоту действовать в Атлантическом океане. Впоследствии получила широкую поддержку точка зрения, рассматривающая Ютландию как стратегическую победу британцев. Хотя британцы не уничтожили немецкий флот и потеряли больше кораблей и жизней, чем противник, немцы отступили в порт; к концу сражения британцы контролировали район. Великобритания усилила блокаду, сократив жизненно важный импорт Германии до 55%, что повлияло на её способность вести войну. Немецкий флот трижды выходил в Северное море: 19 августа, в октябре 1916 года и в апреле 1918 года. Во всех трёх случаях он не встретил сопротивления со стороны линкоров, и операции были быстро свёрнуты, поскольку ни одна из сторон не была готова рисковать из-за мин и подводных лодок. Помимо этих трёх неудачных операций, Высокомо́рский флот, не желая рисковать новой встречей с британским флотом, ограничил свою деятельность Балтийским морем до конца войны. Джеллико издал приказ, запрещающий Великому флоту выходить к югу от линии Хорнс-Реф из-за угрозы мин и подводных лодок. Немецкий военно-морской эксперт, публично комментируя Ютландию в ноябре 1918 года, отметил: «Потери нашего флота были серьёзными. 1 июня 1916 года стало ясно каждому здравомыслящему человеку, что это сражение должно быть и будет последним». К концу сражения британцы сохранили численное превосходство и имели 23 готовых к бою дредноута и четыре боевых крейсера, в то время как у немцев было всего 10 дредноутов. Через месяц после сражения Великий флот был сильнее, чем до выхода в Ютландию. Третья точка зрения, представленная в ряде недавних исследований, заключается в том, что Ютландия, последнее крупное флотомское сражение между линкорами, продемонстрировала неактуальность линкорных флотов после появления подводных лодок, мин и торпед. Согласно этой точке зрения, наиболее важным последствием Ютландии стало решение немцев перейти к неограниченной подводной войне. Хотя в межвоенные десятилетия было построено большое количество линкоров, утверждается, что это было результатом социального доминирования сторонников линкоров среди военно-морских стратегов, которые ограничивали технологический выбор рамками традиционных представлений о флотомском сражении. Линкоры сыграли относительно незначительную роль во Второй мировой войне, в которой подводные лодки и авианосцы стали доминирующими наступательными средствами морской войны.

Jutland was the third fleet action between steel battleships, following the Battle of the Yellow Sea in 1904 and the Battle of Tsushima in 1905, during the Russo Japanese War. At Jutland, the Germans, with a 99 strong fleet, sank of British ships, while a 151 strong British fleet sank of German ships. The British lost 6,094 seamen; the Germans 2,551. Several other ships were badly damaged, such as Lion and Seydlitz. As of the summer of 1916, the High Seas Fleet's strategy was to whittle away the numerical advantage of the Royal Navy by bringing its full strength to bear against isolated squadrons of enemy capital ships whilst declining to be drawn into a general fleet battle until it had achieved something resembling parity in heavy ships. In tactical terms, the High Seas Fleet had clearly inflicted significantly greater losses on the Grand Fleet than it had suffered itself at Jutland, and the Germans never had any intention of attempting to hold the site of the battle, so some historians support the German claim of victory at Jutland. The Germans declared a great victory immediately afterwards, while the British by contrast had only reported short and simple results. In response to public outrage, the First Lord of the Admiralty Arthur Balfour asked Winston Churchill to write a second report that was more positive and detailed. However, Scheer seems to have quickly realised that further battles with a similar rate of attrition would exhaust the High Seas Fleet long before they reduced the Grand Fleet. Further, after the 19 August advance was nearly intercepted by the Grand Fleet, he no longer believed that it would be possible to trap a single squadron of Royal Navy warships without having the Grand Fleet intervene before he could return to port. Therefore, the High Seas Fleet abandoned its forays into the North Sea and turned its attention to the Baltic for most of 1917 whilst Scheer switched tactics against Britain to unrestricted submarine warfare in the Atlantic. At a strategic level, the outcome has been the subject of a huge amount of literature with no clear consensus. The battle was widely viewed as indecisive in the immediate aftermath, and this view remains influential. Despite numerical superiority, the British had been disappointed in their hopes for a decisive battle comparable to Trafalgar and the objective of the influential strategic doctrines of Alfred Mahan. The High Seas Fleet survived as a fleet in being. Most of its losses were made good within a month—even Seydlitz, the most badly damaged ship to survive the battle, was repaired by October and officially back in service by November. However, the Germans had failed in their objective of destroying a substantial portion of the British Fleet, and no progress had been made towards the goal of allowing the High Seas Fleet to operate in the Atlantic Ocean. Subsequently, there has been considerable support for the view of Jutland as a strategic victory for the British. While the British had not destroyed the German fleet and had lost more ships and lives than their enemy, the Germans had retreated to harbour; at the end of the battle, the British were in command of the area. Britain enforced the blockade, reducing Germany's vital imports to 55%, affecting the ability of Germany to fight the war. The German fleet would only sortie into the North Sea thrice more, with a raid on 19 August, one in October 1916, and another in April 1918. All three were unopposed by capital ships and quickly aborted as neither side was prepared to take the risks of mines and submarines. Apart from these three abortive operations the High Seas Fleet—unwilling to risk another encounter with the British fleet—confined its activities to the Baltic Sea for the remainder of the war. Jellicoe issued an order prohibiting the Grand Fleet from steaming south of the line of Horns Reef owing to the threat of mines and U boats. A German naval expert, writing publicly about Jutland in November 1918, commented, "Our Fleet losses were severe. On 1 June 1916, it was clear to every thinking person that this battle must, and would be, the last one". At the end of the battle, the British had maintained their numerical superiority and had 23 dreadnoughts ready and four battlecruisers still able to fight, while the Germans had only 10 dreadnoughts. One month after the battle, the Grand Fleet was stronger than it had been before sailing to Jutland. A third view, presented in a number of recent evaluations, is that Jutland, the last major fleet action between battleships, illustrated the irrelevance of battleship fleets following the development of the submarine, mine and torpedo. In this view, the most important consequence of Jutland was the decision of the Germans to engage in unrestricted submarine warfare. Although large numbers of battleships were constructed in the decades between the wars, it has been argued that this outcome reflected the social dominance among naval decision makers of battleship advocates who constrained technological choices to fit traditional paradigms of fleet action. Battleships played a relatively minor role in World War II, in which the submarine and aircraft carrier emerged as the dominant offensive weapons of naval warfare.