Введение
Ирландское восстание 1798 года (Éirí Amach 1798; Ulster Scots: The Hurries) было народным восстанием против британской короны в тогдашнем отдельном, но подчиненном Королевстве Ирландия. Основной организующей силой было Общество Объединенных ирландцев. Впервые образованное в Белфасте пресвитерианами, выступавшими против англиканской земельной аристократии, Общество, потеряв надежду на реформы, стремилось к установлению республики посредством революционного союза с католическим большинством страны. Тяготы арендаторов, вынужденных платить непомерную ренту, способствовали набору новобранцев. В то время как запрашивалась помощь у Французской Республики и у демократических радикалов в Британии, введение военного положения и аресты вынудили заговорщиков действовать открыто. Начиная с конца мая 1798 года, произошла серия нескоординированных восстаний: в графствах Карлоу и Вексфорд на юго-востоке, где повстанцы добились определенного успеха; на севере, вокруг Белфаста, в графствах Антрим и Даун; и ближе к столице, Дублину, в графствах Мит и Килдэр. В конце августа, после того как повстанцы были сведены к очагам партизанского сопротивления, французы высадили экспедиционный корпус на западе, в графстве Майо. Не сумев установить соединение со значительными силами повстанцев, они капитулировали 9 сентября. В последнем открытом сражении восстания местные жители, которых они привлекли по прибытии, были разбиты в Киллале 23 сентября. 12 октября вторая французская экспедиция была разгромлена в морском бою у побережья графства Донегал, что привело к пленению лидера Объединенных ирландцев Вольфа Тона. В результате восстания Акты об Унии упразднили ирландский парламент и подчинили Ирландию короне Объединенного Королевства посредством парламента в Вестминстере. Столетие восстания в 1898 году вызвало споры о его наследии среди националистов, стремившихся к восстановлению законодательного органа в Дублине, республиканцев, использовавших имя Тона в борьбе за полное отделение и независимость, и юнионистов, выступавших против любых мер ирландского самоуправления. Дискуссия об интерпретации и значении событий 1798 года возобновилась в двухсотлетний юбилей, совпавший с заключением Белфастского соглашения ("Великой пятницы") в 1998 году, и продолжается до сих пор.
The Irish Rebellion of 1798 (Éirí Amach 1798; Ulster Scots: The Hurries) was a popular insurrection against the British Crown in what was then the separate, but subordinate, Kingdom of Ireland. The main organising force was the Society of United Irishmen. First formed in Belfast by Presbyterians opposed to the landed Anglican establishment, the Society, despairing of reform, sought to secure a republic through a revolutionary union with the country's Catholic majority. The grievances of a rack rented tenantry drove recruitment. While assistance was being sought from the French Republic and from democratic militants in Britain, martial law seizures and arrests forced the conspirators into the open. Beginning in late May 1798, there were a series of uncoordinated risings: in the counties of Carlow and Wexford in the southeast where the rebels met with some success; in the north around Belfast in counties Antrim and Down; and closer to the capital, Dublin, in counties Meath and Kildare. In late August, after the rebels had been reduced to pockets of guerrilla resistance, the French landed an expeditionary force in the west, in County Mayo. Unable to effect a conjunction with a significant rebel force, they surrendered on 9 September. In the last open field engagement of the rebellion, the local men they had rallied on their arrival were routed at Killala on 23 September. On 12 October, a second French expedition was defeated in a naval action off the coast of County Donegal leading to the capture of the United Irish leader Wolfe Tone. In the wake of the rebellion, Acts of Union abolished the Irish legislature and brought Ireland under the crown of a United Kingdom through the Parliament at Westminster. The centenary of the rebellion in 1898 saw its legacy disputed by nationalists who wished to restore a legislature in Dublin, by republicans who invoked the name of Tone in the cause of complete separation and independence, and by unionists opposed to all measures of Irish self government. Renewed in a bicentenary year that coincided with the 1998 Belfast "Good Friday" Agreement, the debate over the interpretation and significance of "1798" continues.
Движение добровольцев
В последние десятилетия XVIII века британская корона в Ирландии столкнулась с растущими требованиями конституционной реформы. Протестантское господство ослабило репрессивные законы, посредством которых оно стремилось, после поражения якобитов в 1691 году, ограничить влияние католической церкви и политическую и экономическую власть оставшегося католического дворянства. Однако земельные интересы англиканской церкви продолжали монополизировать ирландский парламент, занимая как Палату лордов, так и, через систему карманных округов, половину Палаты общин. Интересы короны, тем временем, обеспечивались вице-королевской администрацией, подотчетной не законодательным органам в Дублине, а королю и его министрам в Лондоне (которая, также имея карманные округа, сократила до трети число мест в Палате общин, доступных для избирательной борьбы). Восстание североамериканских колоний представляло собой вызов. Война с колонистами и их французскими союзниками привела к отзыву регулярных войск короны из Ирландии. В их отсутствие были сформированы добровольческие отряды, формально для обороны страны, но вскоре, подобно своим соотечественникам в колониях, они начали обсуждать и отстаивать «конституционные права». В 1782 году, когда добровольцы проводили учения и парады в поддержку ослабленной оппозиции патриотов в ирландском парламенте, Вестминстер отменил Акт о зависимости Ирландии от Великобритании 1719 года. Добровольцы, особенно на севере, где в их ряды стекались пресвитериане и другие протестантские диссиденты, немедленно попытались использовать предоставленную законодательную независимость, добиваясь отмены карманных округов и расширения избирательного права. Но вопрос о том, следует ли и на каких условиях парламентская реформа должна включать католическую эмансипацию, расколол движение. Старый порядок сохранился: англиканская аристократия осталась незыблемой под покровительством правительства, которое продолжало получать указания из Лондона.
Формирование Объединенных ирландцев
Разочарование остро ощущалось в Белфасте, растущем коммерческом центре, который, будучи городом, принадлежавшим маркизу Донгелла, не имел выборных представителей. В октябре 1791 года, на фоне всеобщего празднования Французской революции, группа ветеранов-добровольцев пригласила Вольфа Тона, протестантского секретаря католического комитета в Дублине, выступить с речью. Признавая его «Рассуждения от имени католиков Ирландии», в которых Тоун утверждал, что они не смогут пользоваться свободой, пока не объединятся с католиками для борьбы против «глупцов и невежд» господствующей англо-ирландской аристократии, и по его предложению назвав себя Обществом Объединенных Ирландцев, собрание постановило: [что] влияние Англии на управление этой страной настолько велико, что требует искреннего единства всех жителей Ирландии; [и] что единственный конституционный способ противостоять этому влиянию – полная и радикальная реформа представительства народа в парламенте. Такую же резолюцию приняли сторонники Тона в Дублине, где, отражая более широкий и разнообразный средний класс, Общество с самого начала объединило протестантов, католиков и представителей других конфессий.
Католический съезд
При поддержке и участии Объединенных ирландцев, в декабре 1792 года Католический комитет созвал национальный католический конвент. Избранный на широкой основе, по принципу главы домохозяйства, «Парламент по переулкам» стал прямым вызовом легитимности ирландских лордов и общин. Ожидая войны с новой Французской Республикой, Георг III принял делегацию от конвента (включая Тона) в Виндзоре, и британское правительство настоятельно рекомендовало ирландскому парламенту принять Закон о католическом освобождении 1791 года, аналогичный принятому в Вестминстере. Ценой преодоления оппозиции аристократии за меру, которая могла иметь незначительное влияние на управление страной, стало роспуск Католического комитета и создание новой правительственной милиции, комплектовавшейся католиками и протестантами путем жребия. Когда стало ясно, что эти условия неприемлемы для Объединенных ирландцев (которые стремились возродить и реорганизовать Добровольцев по образцу революционной французской «Национальной гвардии»), правительство приступило к подавлению Общества. В мае 1794 года, после раскрытия встреч между французским эмиссаром Уильямом Джексоном и лидерами Объединенных, включая Тона и Арчибальда Гамильтона Роуэна, Общество было объявлено вне закона. С этой Новой Системой Общество быстро распространилось по Ольстеру и, в конечном итоге, из Дублина (где сопротивлялись отказу от открытых заседаний) в Средние земли и на юг. В то же время «испытание» или клятва Уильяма Дреннана, призывающая к «союзу сил ирландцев всякой религиозной веры», приносилась ремесленникам, подмастерьям и лавочникам, многие из которых поддерживали собственные якобинские клубы, а также арендаторам и их союзникам из рыночных городов, организовавшимся против протестантской знати в тайных братствах. На севере в него входили и «Оукбои», которые, мобилизуя недовольных независимо от религии, в 1763 году угрожали преследовать бегущих англиканских священников и сборщиков десятины в город Дерри. Были также «Стальные сердца», которые, протестуя против спекуляции землей и выселений, в 1770 году вошли в Белфаст, осадили казармы и освободили одного из своих членов из тюрьмы. К 1790-м годам, заимствуя, как и Объединенные ирландские общества (и, с 1795 года, их противника Оранжскую организацию), структуру и церемониал масонства, это полувосстание возродилось как в основном, но с некоторыми позднейшими изменениями в клятвах, не исключительно католическое движение «Защитники». Возникшие как «флотилии» молодых людей, которые боролись с протестантскими Peep o' Day Boys за контроль над арендными отношениями и занятостью в льняной промышленности северного Армага, «Защитники» организовались в южных графствах Ольстера и в ирландских Средних землях. Уже в 1788 году католический примас Армаг осудил их присягу в пастырском послании. Когда Объединенные ирландцы начали налаживать связи с «Защитниками», они также подверглись санкциям. В 1794 году католикам, приносившим клятву Объединенным, угрожали отлучением от церкви, предостерегая их от «очаровательных иллюзий» французских принципов. Встречая политические взгляды, скорее якобитские, чем якобинские, и открыто обсуждая жалобы на десятину, налоги и арендную плату, по мере того как перспективы реформ уменьшались, а французские победы вселяли надежду на военную помощь, католическое освобождение и парламентская реформа превратились в требование всеобщего мужского избирательного права (каждый человек – гражданин), а надежды на подотчетное правительство все чаще выражались в призыве к ирландской республике – условиях, которые явно предвещали насильственный разрыв с Короной. После того как были организованы только Ольстер и Ленстер, руководство оставалось разделенным между двумя провинциальными директориями. В июне 1797 года они встретились в Дублине, чтобы рассмотреть требования о немедленном восстании, выдвинутые жителями Ольстера, которые, потрясенные введением военного положения, арестами и обысками, опасались, что возможность нанести удар уходит. Встреча распалась в хаосе, многие делегаты из Ольстера бежали за границу. Власти были настолько удовлетворены эффективностью своих контрмер в Ольстере, что в августе восстановили гражданское право в провинции. Инициатива перешла к директории Ленстера, которая завербовала двух радикально недовольных членов патриотической оппозиции: лорда Эдварда Фицджеральда, который принес с собой опыт американской войны, и Артура О’Коннора (позже, не проявившего себя как офицер Ирландского легиона Наполеона). Директория считала себя слишком слабой, чтобы действовать летом 1797 года, но зимой движение, казалось, окрепло в существующих опорных пунктах, таких как Дублин, графства Килдар и Мит, и начало расширяться в Средние земли и юго-восток. В феврале 1798 года отчет, подготовленный Фицджеральдом, оценил численность Объединенных ирландцев по всей стране в 269 896 человек. Однако были сомнения в том, что это число откликнется на призыв к оружию и смогут ли они собрать больше, чем просто пики (за предыдущий год власти изъяли 70 630 пик по сравнению с 4 183 мушкетами и 225 стволами мушкетов). Хотя движение выдержало контрмеры правительства, а подстрекательская пропаганда и подготовка продолжались, существовала нерешительность действовать без уверенности в прибытии французских войск и помощи. Первоначально предполагалось, что это будет сопровождаться двумя отвлекающими рейдами на Англию: одним против Ньюкасла, другим против Бристоля. Однако из-за неотложных требований в Италии сорок тысяч человек, на которых рассчитывали, не смогли быть собраны. Под командованием Оша, 15 000 опытных солдат были собраны в Бресте. Отплыв 16 декабря, вместе с Тоном, французы прибыли у побережья Ирландии в залив Бэнтри 22 декабря 1796 года. Непрекращающиеся штормы помешали высадке. Тон заметил, что «Англия [ ] избежала самой удачной ситуации со времен Армады». Флот вернулся домой, а армия, предназначенная для начала вторжения в Ирландию, была разделена и отправлена, вместе с растущим Ирландским легионом, воевать на других театрах Французских революционных войн. Тем не менее, залив Бэнтри сделал реальной перспективу французского вмешательства, и общества Объединенных пополнились новыми членами. Заряженные столкновения возле Кутхилла в Каване убили одиннадцать человек, а в Дандолке – четырнадцать. Сообщалось, что Объединенные ирландцы стояли за решение мятежников с «Нора» передать флот французам «как единственное правительство, которое понимает Права человека». Много говорили о Валентине Джойсе, лидере в Спитхеде, которого Эдмунд Берк описал как «подстрекательского члена клуба Белфаста». Но никаких доказательств сговора Объединенных ирландцев с целью подорвать флот не обнаружено. Речь шла лишь о захвате британских военных кораблей в рамках общего восстания. Мятежи парализовали британский флот, но флот Батавии, который французы подготовили для своих сил в Текселе, снова столкнулся с неблагоприятными погодными условиями. В октябре 1797 года, после того как Тон и войска, которые должны были сопровождать его в Ирландию, были высажены, флот попытался добраться до французской военно-морской базы в Бресте и был уничтожен Королевским флотом в битве при Кампердауне. В Париже Тон признал растущую звезду Наполеона Бонапарта. Но он обнаружил, что завоеватель Италии не интересуется ирландской ситуацией, поскольку ему нужна была завоевательная война, а не освободительная, чтобы платить своей армии. В феврале 1798 года британские шпионы сообщили, что Первый консул готовит флот в портах Ла-Манша для отправки до 50 000 человек. Когли попытался убедить как Французскую директорию, так и руководство в Ирландии в более масштабном проекте. Начиная с 1796 года агенты Объединенных ирландцев помогли создать сети Объединенных англичан и Объединенных шотландцев, общества, чьи процедуры, присяги и пропаганда насилия «отражали действия их ирландских вдохновителей». Описывая себя как эмиссара исполнительного комитета Объединенных ирландцев, при поддержке потока беженцев из Ольстера и используя протест против Законов о комбинациях и нехватки продовольствия во время войны, Когли работал из Манчестера, чтобы распространить Объединенное...
Лейнстер
Первые столкновения восстания произошли сразу после рассвета 24 мая в графстве Килдер. После нападения на дилижанс из Манстера на подходе к Наасу в ночь на 23-е, к городу приблизилось от 1000 до 3000 человек. Их пики не могли противостоять картечи и непрерывной мушкетной стрельбе. Гарнизон менее чем в 200 человек разгромил повстанцев, а небольшой кавалерийский отряд перерубил более ста бегущих. Позже в тот же день в Проспероусе успех сопутствовал меньшему отряду повстанцев, которым командовал Джон Эсмонд, протестантский врач, дезертировавший из Йеоманри. Город не был вновь оккупирован до поражения повстанцев в Овидстауне 19 июня, но череда поражений повстанцев в других местах, включая Карлоу (25 мая) и более крупного отряда на Холме Тары в графстве Мит (26 мая), убедила многих повстанцев из Килдера в безнадежности их дела. 27 мая, недооценив позицию на вершине холма и решимость повстанческой группы, поспешно собранной под руководством местного священника Джона Мерфи, силы милиции и йеоманри были уничтожены у города Оуларт. Повстанцы затем двинулись на юг через город Вексфорд, где освободили и передали командование местному лидеру Объединенных ирландцев, протестантскому барристеру Багеналу Харви. 5 июня под командованием Багенала отряд в 3000 человек израсходовал боеприпасы и, понеся большие потери, был вынужден отступить из Нью-Росса, захват которого мог бы открыть путь к крупным группам Дефендеров, существование которых было известно в Килкенни и Уотерфорде. Тем временем попытки прорваться на север и открыть дорогу через Уиклоу к Дублину были пресечены 1 июня в Бунклоди и, несмотря на развертывание орудий, захваченных в засаде в Таббернеринге, в Арклоу 9 июня. Повстанцы отступили на юг, встретив выживших из Нью-Росса и образовав лагерь из 16 000 человек на Винегарном холме у города Эннискорти. Там, 21 июня, они были окружены, обстреляны и разгромлены силами в 13 000 человек под командованием генерала Лейка. Остатки «Республики Вексфорд» основали базу в лесу Киллаугрим, на севере графства, под командованием Джеймса Коркорана. Другие искали помощи в другом месте. 24 июня 8000 человек собрались в двух колоннах во главе с отцом Мерфи и Майлзом Бирном у Каслкомера в графстве Килкенни, где надеялись на присоединение боевых шахтеров этого района. Неподготовленные шахтеры не переломили ситуацию, и к концу дня как гарнизон, так и повстанцы отступили из горящего города. Бирн повел своих людей в горы Уиклоу, где Джозеф Холт и Майкл Дуайер командовали партизанским сопротивлением. Люди Мерфи прошли в Килдар, где после захвата священника присоединились к отступившим под командованием Уильяма Эйлмера в болото Аллен. После ряда ожесточенных столкновений «Уэксфордские кроппи» перешли в Мет, совершив последний рубеж на болоте Найтстаун 14 июля. Несколько сотен выживших вернулись в Килдар, где 21-го числа сдались в Саллинсе. Все, кроме их лидеров, получили амнистию, предоставленную новым лорд-лейтенантом, Чарльзом Корнуоллисом, чтобы выявить оставшееся сопротивление. Закон был проведен через ирландский парламент канцлером, лордом Клэром. Клэр, стойкий защитник господства, был полон решимости отделить католиков от главного врага, «безбожного якобинства». 7 июня по всему графству и к западу от Банна в Магере были проведены местные смотры. Зеленый флаг был поднят в Баллимене, и были совершены нападения на Ларн, Гленарм, Каррикфергус, Тумбридж и Баллимони. С военной точки зрения восстание в графстве Антрим закончилось 9 июня сдачей Баллимены (по амнистии, которая уберегла его от судьбы Рэндалстауна, Темплпатрика и Баллимони — все были подожжены). Уменьшающаяся группа под командованием МакКраккена рассеялась, когда 14-го они получили известие о решающем поражении Армии Республики в графстве Даун. Хотя более сочувствующий отчет гласит, что «Дефендеры» разбили лагерь только после того, как Мунро отверг их предложение о ночном нападении на бунтующих солдат в городе, назвав это «неблагородным преимуществом». Это было опровергнуто Джеймсом Хоупом, который был одним из главных эмиссаров Объединенных ирландцев к Дефендерам. Он настаивал на том, что Дефендеры не появились среди повстанцев отдельными рядами, и что те, кто покинул Мунро накануне битвы, были «люди Киллинчи, и они были диссентерами». Историк Марианн Эллиотт отмечает, что в Дауне католики имели формальное равенство в Объединенной организации. До окончательных арестов они составляли три из шести полковников графства. Поскольку они доминировали только в южной трети графства, она предполагает, что это не отражало практику отдельных католических подразделений. А после того, как основные действия были завершены, 24 июля была предпринята попытка освободить заключенных в Наймилхаусе в графстве Типперэри. Провинция была подвергнута усмирению десять лет назад: режим военного положения подавил полувосстаническое аграрное сопротивление Райтбоев. После появления французов у Бентри в декабре 1796 упражнение было повторено. Имея право «обращаться с народом настолько сурово, насколько это возможно», войска регулярной армии, милиции, йеоманри и фенсиблов были расквартированы по всему региону, изымая оружие, арестовывая большое количество подозреваемых Объединенных ирландцев и насильно набирая молодых людей на военную службу в милицию. В мае 1797 был арестован весь комитет относительно сильной Объединенной организации, созданной братьями Ширсами в городе Корк. В апреле 1798 власти разгромили то, что осталось. Столкновение 19 июня произошло между колонной милиции из Уэстмита и отрядом из 300-400 легковооруженных местных крестьян, которые, согласно одному отчету, призвали милиционеров присоединиться к их делу и вместо этого встретили огонь. Католики Клонакльти впоследствии были отчитаны в своей часовне протестантским викарием города за то, что были настолько «глупы», что «думали, что деревенские фермеры и рабочие [могут] выступать в качестве политиков, реформаторов и законодателей». Присоединившись к 5000 поспешно собранных «непричесанных, оборванных» и босых крестьян, они добились некоторого первоначального успеха. В том, что позже стало известно как «Гонки в Каслбаре», они обратили в бегство милицейский отряд в 6000 человек под командованием Лейка. После победы Юмбер провозгласил Ирландскую Республику, с образованным французом Джоном Муром в качестве президента правительства Коннахта. Но не сумев своевременно связаться с новым восстанием, вспыхнувшим в графствах Лонгфорд и Мит, после символического столкновения с британскими войсками численностью около 26 000 человек в Баллинамуке, графство Лонгфорд, он сдался 8 сентября вместе с 500 ирландцами под командованием Бартоломео Тилинга. То, что в ирскоязычном регионе вспоминалось как Блиан на бФранках (Год французов), последовало за террором, при этом шериф графства Мейо, Денис Браун (будущий маркиз Слиго) получил прозвище Доннхад ан Ропа (Денис Веревки). К разочарованию Тоуна, Французский Директориум пришел к выводу из отчета Юмбера о его злоключениях, что ирландцев следует сравнивать с набожно католическим крестьянством, с которым они сражались у себя на родине в Вандее. Ему пришлось отклонить предложение о том, чтобы вместо секулярной республики он рассмотрел восстановление якобитского претендента Генриха Бенедикта Стюарта в качестве Генриха IX, короля Ирландии. 12 октября Тоун находился на борту второй французской экспедиции, перевозившей 3000 человек, которая была перехвачена у побережья графства Донегол, Битва при острове Тори. Взятый в плен, Тоун ни о чем не жалел, сделав «три миллиона моих соотечественников в ряды граждан», и сожалел только о тех «злодеяниях, совершенных с обеих сторон» во время своего изгнания. Накануне казни он перерезал себе горло.
Потери
В том, что должно было стать самым читаемым описанием восстания со времени его столетия, книге "Год свободы" (The Year of Liberty, 1969), Томас Пакенхэм (не упоминая 1741 год, голодный "год резни") писал: "Восстание 1798 года – самое жестокое и трагическое событие в ирландской истории между якобитскими войнами и Великим голодом. За несколько недель 30 000 крестьян, вооруженных пиками и вилами, беззащитных женщин и детей были убиты, расстреляны или разметаны, словно мякина, когда они бросались на жерло орудий. Тридцать тысяч – это среднее значение между современными оценками (из которых, как считалось, около 2000 составляли войска короны и 1000 – лояльные гражданские лица). Недавние исследования указывают на меньшую цифру. Демографическое исследование графства Уэксфорд, основного района восстания, показывает, что погибло 6000 человек. На основании этого историк Томас Бартлетт заключает, что "число погибших по всему острову в 10 000 человек представляется вполне вероятным". Другие предполагают, что широко распространенный страх перед репрессиями заставил родственников скрывать свои потери. Неизвестно, сколько из убитых погибло в бою.
Военные зверства
Рассказы о зверствах повстанцев против лоялистского гражданского населения широко распространялись. Это способствовало переходу на сторону королевской власти. В феврале 1798 года британский главнокомандующий генерал сэр Ральф Аберкромби публично упрекнул своего предшественника Генри Латтрелла, лорда Карэмптона, за то, что он оставил армию "в состоянии распущенности, что делало ее грозной для всех, кроме врага". Однако, обнаружив, что его усилия по восстановлению военной дисциплины и верховенства гражданской власти не находят поддержки в Дублинском замке, он подал в отставку в апреле. Его заменил генерал Джеррард Лейк. Лейк отдал приказ не брать пленных, и во время восстания правосудие вершилось на месте. Захваченных и раненых повстанцев убивали, порой массово. После принятия их капитуляции близ Кюррага, 27 мая королевские войска казнили до 500 повстанцев из графства Килдар — расправы у Gibbet Rath. Гражданские лица на территориях боевых действий подвергались жестоким допросам и убийствам, их дома сжигались. Корнуоллис, командовавший подавлением выступления, вызванного прибытием Хамберта, был вынужден пригрозить своим "распущенным" солдатам (среди которых он считал католическое ополчение самым "жестоким и свирепым"). Во время и после восстания, используя знание местности, лоялистская йеоманрия сама прибегала к репрессиям. Особой целью стали "прощенные" повстанцы. Двести лоялистских заложников, мужчин, женщин и детей, были заперты в амбаре в Скаллабоге, который затем был подожжен. Багенал Харви ушел в отставку в знак протеста. В городе Вексфорд 20 июня, после разгрома "Комитета общественной безопасности" Объединенных ирландцев, 70 лоялистских заключенных были препровождены к мосту через реку Слейни и убиты на пиках. Среди убитых лоялистов было немного католиков, а среди повстанцев – протестантов. Однако для правительственной пропаганды сектантский характер этих злодеяний был бесспорен. К 1797 году осведомитель из Дублинского замка Фрэнсис Хиггинс докладывал, что "женщины присягают на верность наравне с мужчинами", подразумевая, что некоторые женщины, рискуя собой ради дела Объединенных ирландцев, занимали место рядом с мужчинами в все более подпольной организации. Именно в лице миссис Риск Р. Р. Мэдден, один из первых историков Объединенных ирландцев, суммирует их разнообразную деятельность: сбор разведданных, сокрытие оружия, организация тайных убежищ. В ходе восстаний женщины принимали участие в самых разных ролях, некоторые, как прославлено в более поздних балладах (Бетси Грей и Храбрая Молл Дойл, Героиня Нью-Росса), – в качестве бойцов. В Баллинахинче, где по легенде Бетси Грей верхом на белом коне несла зеленый флаг, отец будущего лорда Кельвина сообщил, что видел, как женщины оставались на поле боя и совершали поступки, "такие же доблестные, как и мужчины". На Vinegar Hill британские офицеры отмечали "женщин-повстанцев, более пылких, чем мужчины", и "многих женщин, сражавшихся с яростью". Лидер повстанцев Томас Клони утверждал, что одержал бы победу в Нью-Россе, если бы хотя бы десятая часть его людей обладала "боевыми" качествами Молли Дойл из Кастлбро.
Последний опыт
1 июля 1798 года в Белфасте, родине движения «Объединенная Ирландия», сообщалось, что никто не появлялся на улице, не надев красного мундира йеменской кавалерии. Привлекая бывших радикалов в свою йеменскую кавалерию Портгленон, англиканский священник Эдвард Хадсон заявил, что «братство любви [между католиками и протестантами] подошло к концу». Оставшиеся в живых организовались в ячейки «Защитников», из чьих клятв были заметно убраны упоминания о религии. Казнь одного из этих непримиримых, Родди Маккорли, «у моста Туме» в феврале 1800 года вошла в ирландский республиканский мартиролог благодаря балладе, написанной в 1890-х годах Этной Карберри. Однако в то время именно имя капитана Маккорли, Томаса Арчера, захватило общественное воображение. Его казнь в Баллимене в марте 1800 года (с телом, висевшим в клетке в назидание в течение нескольких месяцев), и казнь пятнадцати его соратников ознаменовали окончательное подавление восстания в Антриме. На юго-востоке, в графстве Уиклоу, генерал Объединенных Ирландцев Джозеф Холт продолжал сражаться до своей капитуляции осенью 1798 года. Лишь в декабре 1803 года, после строительства военной дороги в горы Уиклоу и провала восстания Эммета в Дублине, последние организованные повстанческие силы под командованием капитана Майкла Дуайера капитулировали. Небольшие очаги повстанческого сопротивления также сохранились в Уэксфорде, и последняя группа повстанцев под командованием Джеймса Коркорана была разгромлена лишь после его смерти в феврале 1804 года. На западе, после битв при Баллинамаке и Киллале, остатки «Республики Коннахт» удерживались в течение нескольких месяцев в холмах Эррис и Тайроули в графстве Майо и в Коннемаре в графстве Голуэй, откуда Джеймс Макдоннелл, потерпевший поражение при Киллале, бежал во Францию.
Судьба Объединенных ирландцев и повстанческого руководства
Взятые в плен те, кто командовал повстанцами в бою, предстали перед военным трибуналом и были казнены. Такова была судьба Багеналя Харви, отца Филиппа Роша и еще пятерых, повешенных на Вексфордском мосту; Джона Эсмонда, повешенного в Саллинсе с вывернутым наизнанку мундиром, чтобы показать, что он был дезертиром из йеоманри; Уотти Грэма, чью голову выставляли напоказ в Магере; Генри Джоя Маккракена, повешенного перед Рыночным домом в Белфасте; отца Джона Мерфи, которого раздели, избили, повесили, обезглавили, а его труп сожгли в бочке с дегтем, а голову водрузили на кол в Таллоу; Генри Манро, чью голову демонстрировали на Рыночном доме в Лисберне; и Бартоломея Тилинга, тело которого было предано массовой могиле для повстанцев в Кроппис-Эйкре, Дублин. Братья Ширсы были повешены, потрошены и расчленены в Дублине в июле. Убедившись, что восстание подавлено, Корнуоллис и его главный секретарь, лорд Кастлере, сопротивлялись давлению ирландского парламента с целью преследовать других лидеров директории, содержавшихся под стражей как государственные заключенные. Майкл Дуайер договорился о своей капитуляции в декабре 1803 года на условиях, позволявших ему и всем его сторонникам быть сосланы в Новый Южный Уэльс, Австралия, без вынесения приговора. В 1799 году Джон Мур, президент Коннахта при Юмбере, также должен был быть сослан, но умер в заключении.
Мятежные священники и священники
В Ольстере около двадцати пресвитерианских пасторов и кандидатов были вовлечены в мятежное движение. Двое были казнены. Другим было разрешено отправиться в американскую ссылку, в том числе Уильям Стил Диксон. В ответ на то, что он определил как "демократическую партию в [пресвитерианском] синоде, большинство членов которой, если и не участвовали в мятеже, то были глубоко заражены его принципами", Кастлерэаг поставил условие о размере и выплате королевского гранта (regium donum) пасторам синода, зависящее от заявлений о лояльности и их подтверждения. В духе реакции, между 1798 и 1800 годами было разрушено или повреждено по меньшей мере 69 католических часовен, преимущественно в южном Ленстере. Они были отвергнуты своим епископом, Джеймсом Кофилдом из Фернса, как "самая скверна церкви". Их епископ, Доминик Беллу из Киллалы, служил президентом "комитета общественной безопасности" в Баллине, но убедил Дублинский замок в том, что его единственной целью было предотвращение мятежных злоупотреблений. В связи с этим считалось необходимым принять дополнительные меры для обеспечения лояльности католического духовенства. Правительство, которое с 1795 года финансировало католическую семинарию в Мейнуте, теперь предложило, чтобы в обмен на будущие епископские назначения в Ирландии, подлежащие одобрению короны, ее выпускники также получали свой regium donum – то есть, как и пресвитерианские пасторы, священники получали государственное содержание. Но и это оказалось не по силам королю, и Корнуоллис был вынужден отказаться от этого предложения.
Союз
В августе 1800 года ирландский парламент (под влиянием обширных льгот и вознаграждений) согласился к самороспуску. Был перенесен в Вестминстер, получив название Парламент Соединенного Королевства Великобритании и Ирландии. В попытке заручиться поддержкой для возобновления восстания в 1803 году Роберт Эммет утверждал, что если у Ирландии были основания для восстания в 1798 году, то они лишь усугубились подчинением Ирландии "иностранному парламенту", где "семь восьмых населения не имели права направлять своего представителя", а "оставшиеся восемь частей" были "орудиями и надсмотрщиками, действующими в интересах жестокого английского правительства и ирландского аристократического сословия – чудовища, возможно, еще худшего, чем иностранное владычество". Однако в то время не последовало никаких народных протестов. Это, возможно, отражало деморализацию после сокрушительного поражения восстания, но ирландский парламент не испытывал ностальгии. В изгнании в Гамбурге Арчибальд Гамильтон Роуэн предсказал, что, лишив англо-ирландских лордов их "коррумпированной ассамблеи", Союз сам увидит "крушение старого аристократического порядка". (Этот страх перед Союзом разделял и спикер ирландской Палаты общин Джон Фостер). А когда французские войска под командованием Гумберта были направлены Наполеоном не на освобождение Ирландии, а на повторное порабощение Гаити, серия неудач и ошибок привела к провалу попытки в июле 1803 года захватить Дублинский замок и другие ключевые объекты в столице, после чего повстанцы в Килдаре рассеялись. Майкл Дуайер отказался вывести своих людей с гор Уиклоу без обещанного оружия. В Ольстере, несмотря на то, что его представляли два наиболее успешных организатора из первоначального Общества на севере, Томас Рассел и Джеймс Хоуп, республика, провозглашенная Эмметом, не смогла объединить ни бывших членов Объединенного Союза, ни защитников. Многие из арестованных или взятых в плен в 1798 году были отправлены в колонии-поселения Нового Южного Уэльса. В марте 1804 года, узнав о восстании Эммета, несколько сотен заключенных подняли мятеж в надежде захватить корабли для возвращения в Ирландию. Они были разбиты в столкновении, которое лоялисты отметили как Вторую битву при Винегар-Хилле.
О'Коннелл и молодая Ирландия
В 1801 году в "Воспоминаниях о различных восстаниях в Ирландии" сэра Ричарда Маскрейва была представлена первая основополагающая "история восстания". Являясь "крайне антикатолическим" трудом, он посвятил лишь 12 страниц событиям в Ольстере, в то время как восстанию в Ленстере было отведено 600 страниц. Даниэль О’Коннелл, вступивший в йеменский корпус и пережидавший восстание в своем родном графстве Керри, возразил, что Объединенные ирландцы стали жертвами не католиков, стремившихся изгнать протестантов из Ирландии, а правительства, искавшего предлог для упразднения ирландского парламента. Ни в массовой мобилизации, возглавленной им за католическую эмансипацию, ни в последующие годы, вплоть до Великого голода, за отмену акта об унии, О’Коннелл не обращался к духу "98 года". [Автор] представил свою книгу "Жизнь и смерть лорда Эдварда Фицджеральда" как "оправдание людей 98-го года – последних героев нашей страны".
Столетие 1898 года
В паломничествах к могиле Вольфа Тона в Боденстауне, графство Килдэр, впервые организованных в 1873 году, новое поколение ирландских республиканцев заявило о притязаниях на наследие восстания. Однако в условиях сектантской поляризации, сопровождавшей обсуждение законопроектов о самоуправлении 1886 и 1893 годов, возобладали более узкие толкования. "Несмотря на энтузиазм республиканцев, выражаемый многими из первых организаторов" (включая ветеранов фенианства, прибегавших к физическому насилию), празднование столетия в Дублине носило "отпечаток" конституционного национализма, то есть было в духе преемников О’Коннелла. Общественность заверяли, что Объединенные ирландцы были созданы для достижения католической эмансипации и парламентской реформы и взялись к оружию и борьбе за республику лишь после того, как упрямство правящей верхушки закрыло все конституционные пути. Обнаружив нежелание протестантов признавать свою связь с теми, кого она считала ответственными за закрепление Тоном единства вероисповеданий "на поле боя и эшафоте", Элис Миллиган была вынуждена ограничить свои памятные мероприятия в Белфасте католическими районами. Процессия к могиле Бетси Грей, героини битвы при Баллинахинче, завершилась стычкой и разрушением ее мемориального камня. В юбилейный год вышли пятое и шестое издания книги Фр. Патрика Каванага «Популярная история восстания 1798 года» (1874). Каванаг, вопреки некоторым утверждениям, не изображал восстание как "исключительно католическое дело", но и не считал нужным акцентировать внимание на республиканских взглядах Объединенных директорий.
Шестидесятилетие 1948 года
В 1948 году, стремясь организовать участие протестантов в праздновании 150-летия после раздела, писатель Денис Ирландия и профсоюзные деятели Виктор Холли и Джек МакГуган были лишены разрешения провести митинг в центре Белфаста. Вместо этого они возглавили процессию из националистического Западного Белфаста к форту МакАрта – возвышающемуся над городом месту, где в июне 1795 года Вольф Тон и члены северного исполнительного комитета Объединенных ирландцев принесли клятву "никогда не прекращать наших усилий, пока мы не подорвём власть Англии над нашей страной". На юге, в Эйре, 150-летие восстания послужило контекстом для обсуждения и принятия Закона о Республике Ирландия 1948 года, вступившего в силу 18 апреля 1949 года, в пасхальный понедельник, в 33-ю годовщину начала Пасхального восстания 1916 года. В 1960 году случайное обнаружение останков Джона Мура послужило поводом для государственных похорон в Каслбаре. Президент Эмон де Валера (ветеран 1916 года) вместе с послами Франции и (франкистской) Испании почтили память Мура как "первого президента Ирландии" и (с большей долей поэтической вольности) как "потомка [католического мученика] святого Томаса Мора".
Двухсотлетие 1998 года
Двухсотлетие 1998 года совпало с надеждами на примирение и прекращение тридцатилетнего политического насилия в Северной Ирландии, выраженными в Белфастском соглашении в Страстную пятницу. В Дублине правительство Ирландии заявило, что стремилось избежать недостатка, который мы выявили в памятных мероприятиях 1898, 1938 и 1948 годов. Речь идет о чрезмерном акценте на католической националистической версии восстания, которая рассматривала 1798 год исключительно как крестовый поход за веру и отечество. Неизбежно, такой предвзятый подход отчуждал многих, включая потомков объединенных ирландцев Ольстера, которые играли столь заметную роль в 1790-х годах. Поддерживаемое возвращением в историографии восстания к "романтическому, торжественному стилю исторического письма", а также критикой не только интерпретации Кавана, но и, с учетом его сильной опоры на доступные лоялистские источники, знаменитой работы Томаса Пакенхема "Год свободы" (1969), официальные памятные мероприятия подчеркивали неконфессиональные, просвещенные, вдохновленные Францией и Америкой демократические идеалы Объединенных ирландцев. Не все историки разделяли дух официальных памятных мероприятий. Некоторые утверждали, что "центральный конфессиональный компонент популярной политики и культуры 1790-х годов" сохранялся независимо от "идеологического и организационного влияния Объединенных ирландцев". Свидетельства, по крайней мере на юго-востоке, по-прежнему подтверждали тезис Каллена о том, что восстание было "местной конфессиональной гражданской войной между католическим и протестантским дворянством и крупными арендаторами".
1798 в Ульстерскотском пересказе
В соответствии с Белфастским соглашением, в год двухсотлетия было создано Агентство шотландцев Ольстера (Tha Boord o Ulstèr Scotch), которое продвинуло собственную интерпретацию событий 1798 года. В его публикациях, включая учебные материалы, ульстерские шотландцы (в широком смысле – пресвитериане Ольстера) представляются, хотя и не равнозначными католикам как жертвам господства, но опережающими их в стремлении к переменам. Восстание в Ольстере описывается как «борьба за справедливость, равные права и демократию» [«исправить то, что мы считали неправильным»]; в которой воинственность Объединенных ирландцев отражает характер «народа, готового протестовать перед лицом дискриминации и несправедливости». Эта интерпретация опирается на традицию пресвитерианского сопротивления королевской и епископальной власти. Распространяясь по различным каналам, она укрепляет решимость американских патриотов, среди которых заметную роль играли «шотландские ирландцы». Получив подтверждение сначала в американской независимости, а затем во Французской Декларации прав человека и гражданина, эти идеи возвращаются в Ольстер в виде либеральных патриотических резолюций Добровольцев и Объединенных ирландцев. Результатом является интерпретация восстания, которая остается протестантски ориентированной, но не ограничивается традиционным унионистским прославлением британской лояльности и идентичности. По мнению социолога Питера Гарднера, в таком представлении восстание 1798 года способствует «этнической идентификации протестантов Ольстера». Они переосмысливаются как «лишенное прав и возмущенное» сообщество, находящееся «вне пределов колониальной власти в Ирландии», а не, как это представлено в традиционной ирландской националистической историографии, как «его хранители».
Мемориалы
В Ирландской Республике насчитывается не менее 85 общественных памятников и мемориалов в память о погибших патриотах 1798 года, включая Национальный сад памяти в Дублине. В Северной Ирландии Комитет по празднованию двухсотлетия 1798 года в округе Даун установил информационные таблички, отмечающие места сражений при Сентфилде и Баллинахинче. В 1900 году на кладбище Уэверли в Сиднее, Австралия, над могилой Майкла Дуайера был воздвигнут крупный памятник в память о тех, "кто пострадал, принимая участие в знаменитом восстании 1798 года".
В искусстве
Свобода или смерть – британского автора Дэвида Кука (2014). Повесть о восстании. Год французов – Томас Фланаган, 1979. Исторический роман о событиях в графстве Майо. Гленарвон (1816) – роман леди Кэролайн Лэмб, действие которого разворачивается во время восстания, сочетающий в себе элементы романа-ключа, готического романа и исторического романа.