Личность и идентичность: формирование и значение.

Введение

Качества, убеждения, личность, внешность и/или выражения, которые отличают человека или группу.

Идентичность – это совокупность качеств, убеждений, черт личности, внешности и/или выражений, характеризующих человека или группу. Идентичность формируется в детстве, когда дети начинают осознавать свою самоконцепцию, и остаётся важным аспектом на протяжении всей жизни. Она формируется под влиянием социальных и культурных факторов, а также того, как другие воспринимают и признают чьи-либо характеристики. Этимология термина "идентичность", восходящая к латинскому слову *identitas*, подчёркивает ментальный образ человека о себе и его "тождественность с другими". Идентичность охватывает различные аспекты, такие как профессиональная, религиозная, национальная, этническая или расовая, гендерная, образовательная, поколенческая и политическая идентичности, и другие. Идентичность выполняет множество функций, выступая в качестве "саморегулирующей структуры", обеспечивающей смысл, направление и ощущение самоконтроля. Она способствует внутренней гармонии и служит ориентиром для поведения, позволяя людям ориентироваться в будущем и ставить долгосрочные цели. Как активный процесс, она оказывает глубокое влияние на способность человека адаптироваться к жизненным событиям и достигать благополучия. Однако идентичность формируется на основе черт или атрибутов, которые человек может контролировать в малой степени или не контролировать вовсе, например, происхождение из семьи или этническая принадлежность. В социологии социологи уделяют особое внимание коллективной идентичности, в которой идентичность индивида тесно связана с ролевым поведением или совокупностью групповых принадлежностей, определяющих его. По словам Питера Берка, "Идентичность говорит нам, кто мы есть, и сообщает другим, кто мы есть". Идентичность тесно связана с самооценкой, самообразом (ментальной моделью себя), самооценкой и индивидуальностью. Идентичность индивида ситуативна и контекстуальна, способна адаптироваться к меняющимся обстоятельствам. Несмотря на свою изменчивость, идентичности часто воспринимаются как стабильные и повсеместные категории, определяющие человека, благодаря их опоре на чувство личной идентичности (ощущение непрерывности и постоянства себя).

Identity is the set of qualities, beliefs, personality traits, appearance, and/or expressions that characterize a person or a group. Identity emerges during childhood as children start to comprehend their self concept, and it remains a consistent aspect throughout different stages of life. Identity is shaped by social and cultural factors and how others perceive and acknowledge one's characteristics. The etymology of the term "identity" from the Latin noun identitas emphasizes an individual's mental image of themselves and their "sameness with others". Identity encompasses various aspects such as occupational, religious, national, ethnic or racial, gender, educational, generational, and political identities, among others. Identity serves multiple functions, acting as a "self regulatory structure" that provides meaning, direction, and a sense of self control. It fosters internal harmony and serves as a behavioral compass, enabling individuals to orient themselves towards the future and establish long term goals. As an active process, it profoundly influences an individual's capacity to adapt to life events and achieve a state of well being. However, identity originates from traits or attributes that individuals may have little or no control over, such as their family background or ethnicity. In sociology, emphasis is placed by sociologists on collective identity, in which an individual's identity is strongly associated with role behavior or the collection of group memberships that define them. According to Peter Burke, "Identities tell us who we are and they announce to others who we are." Identities are strongly associated with self concept, self image (one's mental model of oneself), self esteem, and individuality. Individuals' identities are situated, but also contextual, situationally adaptive and changing. Despite their fluid character, identities often feel as if they are stable ubiquitous categories defining an individual, because of their grounding in the sense of personal identity (the sense of being a continuous and persistent self).

Использование

Марк Мазоуэр отметил в 1998 году: "В какой-то момент 1970-х годов этот термин ["идентичность"] был позаимствован из социальной психологии и стал без разбора применяться к обществам, нациям и группам."

В психологии

Эрик Эриксон (1902–94) стал одним из первых психологов, проявивших выраженный интерес к идентичности. Существенной особенностью теории психосоциального развития Эриксона была идея идентичности эго (часто именуемой «самостью»), описываемая как личное ощущение непрерывности индивида. Он предположил, что люди могут обрести это чувство на протяжении всей жизни в процессе развития, и это должно быть непрерывным процессом. Идентичность эго состоит из двух основных компонентов: личных характеристик и развития, а также совокупности социальных и культурных факторов и ролей, оказывающих влияние на личность. В своей теории Эриксон описывает восемь различных стадий жизненного цикла, каждая из которых характеризуется конфликтом между внутренним, личным миром и внешним, социальным миром индивида. Эриксон определил конфликт идентичности как преимущественно возникающий в подростковом возрасте и описал потенциальные исходы, зависящие от того, как человек справляется с этим конфликтом. Те, кто не справляется с переосмыслением детских идентификаций, оказываются в состоянии «диффузии идентичности», в то время как те, кто сохраняет свои изначальные идентичности без вопросов, имеют «закрытую» идентичность. Согласно некоторым интерпретациям теории Эриксона, развитие сильной идентичности эго, наряду с надлежащей интеграцией в стабильное общество и культуру, приводит к более выраженному чувству идентичности в целом. Соответственно, дефицит любого из этих факторов может повысить вероятность кризиса идентичности или замешательства. Парадигма статусов идентичности «неоэриксонианского» типа возникла в 1966 году и была во многом обусловлена работами Джеймса Марсии. Эта модель фокусируется на понятиях исследования и приверженности. Основная идея заключается в том, что ощущение идентичности индивида в значительной степени определяется степенью, в которой человек проводил определенные исследования, и степенью его приверженности этим исследованиям или конкретной идентичности. Человек может проявлять как относительную слабость, так и силу в отношении как исследования, так и приверженности. При отнесении к категориям получаются четыре возможных результата: диффузия идентичности, закрытие идентичности, мораторий идентичности и достижение идентичности. Диффузия возникает, когда человек избегает или отказывается как от исследования, так и от принятия обязательств. Закрытие происходит, когда человек берет на себя обязательство придерживаться определенной идентичности, но не исследует другие варианты. Мораторий идентичности – это когда человек избегает или откладывает принятие обязательств, но все еще активно исследует свои возможности и различные идентичности. Наконец, достижение идентичности – это когда человек исследовал множество возможностей и привержен своей идентичности. Хотя самость отличается от идентичности, литература по психологии самости может предложить некоторое понимание того, как поддерживается идентичность. С точки зрения психологии самости, выделяются две области интереса: процессы формирования самости («Я») и фактическое содержание схем, составляющих концепцию самости («Мне»). В последней области теоретики проявляют интерес к связи между самооценкой и самопознанием, различиям между сложными и простыми способами организации самопознания, а также связям между этими принципами организации и обработкой информации. Вариант идентичности Вайнрайха также включает категории диффузии идентичности, закрытия и кризиса, но с несколько иным акцентом. Здесь, например, в отношении диффузии идентичности, оптимальный уровень интерпретируется как норма, поскольку нереалистично ожидать, что индивид разрешит все свои конфликтные идентификации с другими; поэтому следует обращать внимание на людей с уровнями, значительно выше или ниже нормы – сильно диффундированные люди классифицируются как диффундированные, а с низким уровнем – как закрытые или защитные. Вайнрайх применяет вариант идентичности в рамках, который также допускает переход от одного состояния к другому посредством биографического опыта и разрешения конфликтных идентификаций, возникающих в различных контекстах – например, подросток, переживающий распад семьи, может находиться в одном состоянии, а позже, в стабильном браке с надежной профессиональной ролью, – в другом. Таким образом, хотя существует преемственность, существует также развитие и изменение. Определение идентичности Лаинга тесно следует за определением Эриксона, подчеркивая компоненты прошлого, настоящего и будущего переживаемой самости. Он также развивает концепцию «метаперспективы самости», то есть восприятия самостью взгляда другого на нее, которая оказалась чрезвычайно важной в клинических контекстах, таких как нервная анорексия. Харре также концептуализирует компоненты самости/идентичности – «личность» (уникальное существо, каким я являюсь для себя и других) наряду с аспектами самости (включая совокупность атрибутов, включая убеждения о своих характеристиках, включая историю жизни), и личные характеристики, демонстрируемые другим.

Erik Erikson (1902–94) became one of the earliest psychologists to take an explicit interest in identity. An essential feature of Erikson's theory of psychosocial development was the idea of the ego identity (often referred to as the self), which is described as an individual's personal sense of continuity. He suggested that people can attain this feeling throughout their lives as they develop and is meant to be an ongoing process. The ego identity consists of two main features: one's personal characteristics and development, and the culmination of social and cultural factors and roles that impact one's identity. In Erikson's theory, he describes eight distinct stages across the lifespan that are each characterized by a conflict between the inner, personal world and the outer, social world of an individual. Erikson identified the conflict of identity as occurring primarily during adolescence and described potential outcomes that depend on how one deals with this conflict. Those who do not manage a resynthesis of childhood identifications are seen as being in a state of 'identity diffusion' whereas those who retain their given identities unquestioned have 'foreclosed' identities. On some readings of Erikson, the development of a strong ego identity, along with the proper integration into a stable society and culture, lead to a stronger sense of identity in general. Accordingly, a deficiency in either of these factors may increase the chance of an identity crisis or confusion. The "Neo Eriksonian" identity status paradigm emerged in 1966, driven largely by the work of James Marcia. This model focuses on the concepts of exploration and commitment. The central idea is that an individual's sense of identity is determined in large part by the degrees to which a person has made certain explorations and the extent to which they have commitments to those explorations or a particular identity. A person may display either relative weakness or strength in terms of both exploration and commitments. When assigned categories, there were four possible results: identity diffusion, identity foreclosure, identity moratorium, and identity achievement. Diffusion is when a person avoids or refuses both exploration and making a commitment. Foreclosure occurs when a person does make a commitment to a particular identity but neglected to explore other options. Identity moratorium is when a person avoids or postpones making a commitment but is still actively exploring their options and different identities. Lastly, identity achievement is when a person has both explored many possibilities and has committed to their identity. Although the self is distinct from identity, the literature of self psychology can offer some insight into how identity is maintained. From the vantage point of self psychology, there are two areas of interest: the processes by which a self is formed (the "I"), and the actual content of the schemata which compose the self concept (the "Me"). In the latter field, theorists have shown interest in relating the self concept to self esteem, the differences between complex and simple ways of organizing self knowledge, and the links between those organizing principles and the processing of information. Weinreich's identity variant similarly includes the categories of identity diffusion, foreclosure and crisis, but with a somewhat different emphasis. Here, with respect to identity diffusion for example, an optimal level is interpreted as the norm, as it is unrealistic to expect an individual to resolve all their conflicted identifications with others; therefore we should be alert to individuals with levels which are much higher or lower than the norm – highly diffused individuals are classified as diffused, and those with low levels as foreclosed or defensive. Weinreich applies the identity variant in a framework which also allows for the transition from one to another by way of biographical experiences and resolution of conflicted identifications situated in various contexts – for example, an adolescent going through family break up may be in one state, whereas later in a stable marriage with a secure professional role may be in another. Hence, though there is continuity, there is also development and change. Laing's definition of identity closely follows Erikson's, in emphasising the past, present and future components of the experienced self. He also develops the concept of the "metaperspective of self", i. e. the self's perception of the other's view of self, which has been found to be extremely important in clinical contexts such as anorexia nervosa. Harré also conceptualises components of self/identity – the "person" (the unique being I am to myself and others) along with aspects of self (including a totality of attributes including beliefs about one's characteristics including life history), and the personal characteristics displayed to others.

В социальной психологии

На общем уровне, психология Я вынуждена исследовать вопрос о том, как личностное Я соотносится с социальной средой. В той мере, в которой эти теории позиционируют себя в рамках традиции "психологической" социальной психологии, они фокусируются на объяснении действий индивида в группе через призму психических событий и состояний. Однако некоторые "социологические" теории социальной психологии продвигаются дальше, стремясь осмыслить проблему идентичности как на уровне индивидуального познания, так и на уровне коллективного поведения.

Коллективная идентичность

Многие люди обретают чувство положительной самооценки благодаря своим группам идентичности, что укрепляет ощущение общности и принадлежности. Другой вопрос, над которым работают исследователи, – это причины дискриминации, то есть, почему люди склонны отдавать предпочтение тем, кого считают частью своей "группы", по сравнению с теми, кого воспринимают как посторонних. Оба этих вопроса получили широкое освещение в рамках традиции социальной идентичности. Например, исследования в области теории социальной идентичности показали, что само по себе установление когнитивных различий между "своими" и "чужими" может оказывать тонкое влияние на оценки людей друг о друге. Различные социальные ситуации также побуждают людей идентифицировать себя с разными аспектами своей личности, что может приводить к ощущению маргинализации, переключению между группами и самоидентификациями, или к переосмыслению отдельных компонентов идентичности. Эти различные проявления "я" формируют сконструированные представления, разделенные на то, кем люди стремятся быть (идеальное "я") и то, как их видят другие (ограниченное "я"). Образование, профессиональный статус и выполняемые роли оказывают значительное влияние на формирование идентичности в этом контексте.

Стратегии формирования идентичности

Другой вопрос, представляющий интерес в социальной психологии, связан с представлением о том, что существуют определенные стратегии формирования идентичности, которые человек может использовать для адаптации к социальному миру. Кот и Левин разработали типологию, исследующую различные модели поведения, свойственные индивидам, основанные на уникальности и индивидуальности, которые отличают человека от других. Идентичность стала предметом повышенного интереса у антропологов с появлением в 1970-х годах современных проблем, связанных с этнической принадлежностью и социальными движениями. Это было усилено пониманием, в соответствии с тенденцией в социологической мысли, того, как индивид подвергается влиянию и вносит вклад в общий социальный контекст. В то же время, эриксоновский подход к идентичности оставался актуальным, в результате чего идентичность до недавнего времени продолжала использоваться преимущественно в социально-историческом ключе для обозначения качеств сходства в связи с принадлежностью человека к другим людям и к определенной группе. Первый подход склоняется к примордиализму, рассматривающему чувство собственного достоинства и принадлежность к коллективной группе как нечто фиксированное, определяемое объективными критериями, такими как общие предки и общие биологические характеристики. Второй, опирающийся на теорию социального конструктивизма, исходит из того, что идентичность формируется преимущественно политическим выбором определенных характеристик. Тем самым он ставит под сомнение представление об идентичности как о естественной данности, характеризующейся фиксированными, якобы объективными критериями. Оба подхода необходимо понимать в их соответствующих политических и исторических контекстах, характеризующихся дискуссиями по вопросам класса, расы и этнической принадлежности. Несмотря на критику, они продолжают оказывать влияние на подходы к концептуализации идентичности и сегодня. Эти различные исследования "идентичности" демонстрируют, насколько сложно дать определение этому понятию. Поскольку идентичность – это виртуальная сущность, ее невозможно определить эмпирически. В дискуссиях об идентичности этот термин используется в различных значениях, от фундаментального и неизменного сходства до текучести, обусловленности, конструирования и так далее. Брубейкер и Купер отмечают склонность многих исследователей смешивать идентичность как категорию практики и как категорию анализа. Действительно, многие ученые демонстрируют тенденцию следовать собственным представлениям об идентичности, придерживаясь в большей или меньшей степени вышеперечисленных рамок, а не учитывая механизмы, посредством которых эта концепция кристаллизуется в реальность. В этой ситуации некоторые аналитики, такие как Брубейкер и Купер, предложили отказаться от этой концепции вовсе. Другие же, напротив, стремились ввести альтернативные понятия в попытке уловить динамичные и изменчивые качества человеческого социального самовыражения. Стюарт Холл, например, предлагает рассматривать идентичность как процесс, чтобы учесть реальность разнообразного и постоянно меняющегося социального опыта. Некоторые исследователи ввели понятие идентификации, в соответствии с которым идентичность воспринимается как состоящая из различных компонентов, которые "идентифицируются" и интерпретируются индивидами. Формирование индивидуального самосознания достигается посредством личного выбора относительно того, с кем и чем ассоциироваться. Такие подходы освобождают в своем признании роли индивида в социальном взаимодействии и конструировании идентичности. Антропологи внесли вклад в дискуссию, изменив фокус исследований: одна из первых задач для исследователя, желающего провести эмпирическое исследование в этой области, – определить подходящий аналитический инструмент. Понятие границ полезно здесь для демонстрации того, как работает идентичность. Подобно Барту, который в своем подходе к этничности выступал за критическое внимание к исследованию "этнической границы, определяющей группу, а не культурного содержания, которое она включает", социальные антропологи, такие как Коэн и Брей, сместили фокус аналитического исследования с идентичности на границы, используемые для целей идентификации. Если идентичность – это своего рода виртуальная площадка, на которой проявляются динамические процессы и маркеры, используемые для идентификации, то границы обеспечивают основу, на которой эта виртуальная площадка строится. Они сосредоточились на том, как идея общности по-разному конструируется отдельными членами и как индивиды внутри группы воспринимают этнические границы. Как недирективный и гибкий аналитический инструмент, понятие границ помогает как картировать, так и определить изменчивость и текучесть, характерные для опыта людей в обществе. В то время как идентичность – это неустойчивая, гибкая и абстрактная "вещь", ее проявления и способы ее реализации часто доступны для наблюдения. Идентичность проявляется через использование маркеров, таких как язык, одежда, поведение и выбор пространства, эффект которых зависит от их признания другими социальными существами. Маркеры помогают создавать границы, определяющие сходства или различия между носителем маркера и воспринимающим его. Их эффективность зависит от общего понимания их значения. В социальном контексте могут возникать недоразумения из-за неверной интерпретации значения конкретных маркеров. В равной степени, индивид может использовать маркеры идентичности, чтобы оказывать влияние на других людей, не обязательно соответствуя всем критериям, которые внешний наблюдатель обычно связывает с такой абстрактной идентичностью. Границы могут быть инклюзивными или эксклюзивными в зависимости от того, как они воспринимаются другими людьми. Эксклюзивная граница возникает, например, когда человек принимает маркер, который налагает ограничения на поведение других. Инклюзивная граница создается, напротив, использованием маркера, с которым другие люди готовы и способны ассоциироваться. В то же время, однако, инклюзивная граница также налагает ограничения на людей, которых она включила, ограничивая их включение в другие границы. Примером этого является использование определенного языка новичком в комнате, полной людей, говорящих на разных языках. Некоторые люди могут понимать язык, используемый этим человеком, а другие – нет. Те, кто не понимает его, могут воспринимать использование этого конкретного языка новичком просто как нейтральный признак идентичности. Но они также могут воспринимать это как наложение эксклюзивной границы, призванной отделить их от этого человека. С другой стороны, те, кто понимает язык новичка, могут воспринимать это как инклюзивную границу, посредством которой новичок ассоциирует себя с ними, исключая остальных присутствующих. В то же время, возможно, что люди, которые понимают новичка, но также говорят на другом языке, не захотят говорить на языке новичка и поэтому увидят в его маркере навязывание и негативную границу. Возможно, что новичок либо осознает, либо не осознает этого, в зависимости от того, знает ли он сам другие языки или осознает ли полилингвальность присутствующих и уважает ли ее.

Another issue of interest in social psychology is related to the notion that there are certain identity formation strategies which a person may use to adapt to the social world. Cote and Levine developed a typology which investigated the different manners of behavior that individuals may have. properties based on the uniqueness and individuality which makes a person distinct from others. Identity became of more interest to anthropologists with the emergence of modern concerns with ethnicity and social movements in the 1970s. This was reinforced by an appreciation, following the trend in sociological thought, of the manner in which the individual is affected by and contributes to the overall social context. At the same time, the Eriksonian approach to identity remained in force, with the result that identity has continued until recently to be used in a largely socio historical way to refer to qualities of sameness in relation to a person's connection to others and to a particular group of people. The first favours a primordialist approach which takes the sense of self and belonging to a collective group as a fixed thing, defined by objective criteria such as common ancestry and common biological characteristics. The second, rooted in social constructionist theory, takes the view that identity is formed by a predominantly political choice of certain characteristics. In so doing, it questions the idea that identity is a natural given, characterised by fixed, supposedly objective criteria. Both approaches need to be understood in their respective political and historical contexts, characterised by debate on issues of class, race and ethnicity. While they have been criticized, they continue to exert an influence on approaches to the conceptualisation of identity today. These different explorations of 'identity' demonstrate how difficult a concept it is to pin down. Since identity is a virtual thing, it is impossible to define it empirically. Discussions of identity use the term with different meanings, from fundamental and abiding sameness, to fluidity, contingency, negotiated and so on. Brubaker and Cooper note a tendency in many scholars to confuse identity as a category of practice and as a category of analysis. Indeed, many scholars demonstrate a tendency to follow their own preconceptions of identity, following more or less the frameworks listed above, rather than taking into account the mechanisms by which the concept is crystallised as reality. In this environment, some analysts, such as Brubaker and Cooper, have suggested doing away with the concept completely. Others, by contrast, have sought to introduce alternative concepts in an attempt to capture the dynamic and fluid qualities of human social self expression. Stuart Hall for example, suggests treating identity as a process, to take into account the reality of diverse and ever changing social experience. Some scholars have introduced the idea of identification, whereby identity is perceived as made up of different components that are 'identified' and interpreted by individuals. The construction of an individual sense of self is achieved by personal choices regarding who and what to associate with. Such approaches are liberating in their recognition of the role of the individual in social interaction and the construction of identity. Anthropologists have contributed to the debate by shifting the focus of research: One of the first challenges for the researcher wishing to carry out empirical research in this area is to identify an appropriate analytical tool. The concept of boundaries is useful here for demonstrating how identity works. In the same way as Barth, in his approach to ethnicity, advocated the critical focus for investigation as being "the ethnic boundary that defines the group rather than the cultural stuff that it encloses", social anthropologists such as Cohen and Bray have shifted the focus of analytical study from identity to the boundaries that are used for purposes of identification. If identity is a kind of virtual site in which the dynamic processes and markers used for identification are made apparent, boundaries provide the framework on which this virtual site is built. They concentrated on how the idea of community belonging is differently constructed by individual members and how individuals within the group conceive ethnic boundaries. As a non directive and flexible analytical tool, the concept of boundaries helps both to map and to define the changeability and mutability that are characteristic of people's experiences of the self in society. While identity is a volatile, flexible and abstract 'thing', its manifestations and the ways in which it is exercised are often open to view. Identity is made evident through the use of markers such as language, dress, behaviour and choice of space, whose effect depends on their recognition by other social beings. Markers help to create the boundaries that define similarities or differences between the marker wearer and the marker perceivers, their effectiveness depends on a shared understanding of their meaning. In a social context, misunderstandings can arise due to a misinterpretation of the significance of specific markers. Equally, an individual can use markers of identity to exert influence on other people without necessarily fulfilling all the criteria that an external observer might typically associate with such an abstract identity. Boundaries can be inclusive or exclusive depending on how they are perceived by other people. An exclusive boundary arises, for example, when a person adopts a marker that imposes restrictions on the behaviour of others. An inclusive boundary is created, by contrast, by the use of a marker with which other people are ready and able to associate. At the same time, however, an inclusive boundary will also impose restrictions on the people it has included by limiting their inclusion within other boundaries. An example of this is the use of a particular language by a newcomer in a room full of people speaking various languages. Some people may understand the language used by this person while others may not. Those who do not understand it might take the newcomer's use of this particular language merely as a neutral sign of identity. But they might also perceive it as imposing an exclusive boundary that is meant to mark them off from the person. On the other hand, those who do understand the newcomer's language could take it as an inclusive boundary, through which the newcomer associates themself with them to the exclusion of the other people present. Equally, however, it is possible that people who do understand the newcomer but who also speak another language may not want to speak the newcomer's language and so see their marker as an imposition and a negative boundary. It is possible that the newcomer is either aware or unaware of this, depending on whether they themself knows other languages or is conscious of the plurilingual quality of the people there and is respectful of it or not.

В религии

Религиозная идентичность – это совокупность убеждений и практик, обычно разделяемых человеком, включающая приверженность кодифицированным верованиям и ритуалам, а также изучение традиций предков или культуры, священных текстов, истории, мифологии, веры и мистического опыта. Религиозная идентичность относится к личным практикам, связанным с общественной верой, наряду с ритуалами и общением, проистекающими из этих убеждений. Формирование этой идентичности начинается с усвоения религиозных взглядов родителей, а индивидуализация требует от человека выбора той же или иной религиозной идентичности, чем у его родителей. Притча о заблудшей овце – одна из притч Иисуса. Она повествует о пастухе, который оставляет стадо из девяноста девяти овец, чтобы найти одну пропавшую. Притча о заблудшей овце является примером обретения идентичности. Её цель – раскрыть сущность божественного отклика на возвращение заблудших, где заблудшая овца символизирует потерявшегося человека. Христианская медитация – это специфическая форма формирования личности, хотя часто используется лишь некоторыми практиками для описания различных форм молитвы и процесса познания Бога через созерцание. В западной культуре личная и светская идентичность глубоко сформированы христианством. На протяжении истории различные западные мыслители, внесшие вклад в развитие европейской идентичности, находились под влиянием классических культур и включали элементы греческой, а также еврейской культуры, что привело к возникновению таких движений, как филеллинизм и филосемитизм.

Последствия

В силу многообразия функций идентичности, включающих саморегуляцию, представление о себе, личный контроль, смысл и направление, её влияние прослеживается во многих сферах жизни.

Иммиграция и идентичность

Иммиграция и аккультурация часто приводят к изменениям в социальной идентичности. Степень этих изменений зависит от различий между культурой происхождения человека и культурой принимающей страны, а также от уровня принятия новой культуры в сравнении с сохранением культуры происхождения. Однако влияние иммиграции и аккультурации на идентичность может быть смягчено, если человек обладает устойчивой личной идентичностью. Эта сформированная личная идентичность может служить "якорем" и играть "защитную роль" в процессе социальных и культурных трансформаций идентичности. Следовательно, некоторые люди предпочитают не ограничивать определение себя только своей профессией, а стремятся к целостной идентичности, охватывающей все аспекты их жизни, выходящие за рамки работы. С другой стороны, люди, чья идентичность тесно связана с их профессией, могут столкнуться с кризисом, если они потеряют возможность заниматься выбранным делом. Поэтому профессиональная идентичность требует активного и адаптивного процесса, обеспечивающего как адаптацию, так и преемственность в меняющихся обстоятельствах. На её эволюцию повлияло несколько факторов, в том числе:

Влияние протестантизма: В западных обществах протестантская традиция подчеркивала ответственность человека за свою душу или духовное благополучие, что способствовало усилению внимания к личной идентичности. Развитие психологии: Появление психологии как самостоятельной области знаний и исследований, начиная с XIX века, сыграло значительную роль в формировании нашего понимания идентичности. Развитие приватности: Эпоха Возрождения ознаменовалась ростом чувства приватности, что привело к увеличению внимания и значимости, уделяемой индивидуальной идентичности. Специализация труда: Индустриальный период привел к переходу от недифференцированных ролей в феодальных системах к специализированным рабочим ролям. Это изменение повлияло на то, как люди идентифицировали себя в связи со своей профессией. Профессия и идентичность: Концепция профессии как важнейшего аспекта идентичности была предложена Кристиансеном в 1999 году, подчеркивая влияние занятости и рабочих ролей на самовосприятие человека. Акцент на гендерной идентичности: возросшее внимание к гендерной идентичности, включая вопросы, связанные с гендерной дисфорией и трансгендерным опытом, способствовало более широкому пониманию различных идентичностей. Значение идентичности в патологии личности: Изучение и оценка патологии личности подчеркнули важность проблем идентичности для понимания психологического благополучия человека.