Влияние сверстников и социальное давление.

Введение

Влияние сверстников на соответствие нормам

Давление сверстников — это прямое или косвенное влияние на сверстников, то есть на членов социальных групп с похожими интересами, опытом или социальным статусом. Члены группы сверстников с большей вероятностью оказывают влияние на убеждения, ценности, религию и поведение человека. Группа или отдельный человек могут быть поощрены и стремиться следовать своим сверстникам, меняя свои установки, ценности или поведение, чтобы соответствовать тем, кто оказывает влияние – группе или отдельному человеку. Для человека, подверженного давлению сверстников, это может иметь как положительный, так и отрицательный эффект. Социальные группы включают как группы по членству, в которых люди имеют "формальное" членство (например, политические партии, профсоюзы, школы), так и клики, в которых членство менее четко определено. Однако не обязательно быть членом группы или стремиться к членству в ней, чтобы подвергаться давлению сверстников. Человек может находиться в толпе, в группе, состоящей из множества клик, и все равно испытывать на себе это давление. Исследования показывают, что как организации, так и отдельные люди подвержены давлению сверстников. Например, организация может принимать решения, основываясь на текущих тенденциях, чтобы завоевать больше симпатий или расширить круг последователей. Давление сверстников может влиять на людей всех этнических групп, полов и возрастов. Исследователи часто изучали влияние давления сверстников на детей и подростков, и в общественном дискурсе термин "давление сверстников" чаще всего используется по отношению к этим возрастным группам. Важно понимать, что для детей и подростков актуальна задача поиска своей идентичности. Эриксон, социопсихолог, объясняет, что поиск идентичности сопряжен с риском путаницы в ролях, то есть эти дети пытаются найти чувство принадлежности и наиболее восприимчивы к давлению сверстников как к форме принятия. Для детей наиболее часто изучаемой темой является их способность к самостоятельному принятию решений. Для подростков значительное внимание уделяется изучению связи между давлением сверстников и сексуальным поведением, а также злоупотреблением психоактивными веществами. Давление сверстников может проявляться как при непосредственном общении, так и через цифровое взаимодействие. Социальные сети предоставляют подросткам и взрослым возможности оказывать и/или испытывать давление ежедневно. Исследования социальных сетей изучают связи между членами социальных групп, включая их использование социальных сетей, чтобы лучше понять такие механизмы, как обмен информацией и санкционирование сверстниками. Санкции могут варьироваться от едва заметных взглядов, выражающих неодобрение, до угроз и физического насилия. Санкционирование сверстниками может усиливать как положительное, так и отрицательное поведение. То, окажет ли санкционирование влияние, во многом зависит от ожиданий членов группы и от того, какие санкции будут фактически применены. Это также может зависеть от позиции человека в социальной сети. Те, кто занимает более центральное положение в социальной сети, как правило, более склонны к сотрудничеству, возможно, в силу особенностей формирования сетей. Однако это работает в обе стороны, и поэтому они также более склонны к участию в негативном поведении. Это может быть вызвано повторяющимся социальным давлением, которое они испытывают в своих сетях.

Peer pressure is a direct or indirect influence on peers, i. e., members of social groups with similar interests, experiences, or social statuses. Members of a peer group are more likely to influence a person's beliefs, values, religion and behavior. A group or individual may be encouraged and want to follow their peers by changing their attitudes, values or behaviors to conform to those of the influencing group or individual. For the individual affected by peer pressure, this can have both a positive or negative effect on them. Social groups include both membership groups in which individuals hold "formal" membership (e. g. political parties, trade unions, schools) and cliques in which membership is less clearly defined. However, a person does not need to be a member or be seeking membership of a group to be affected by peer pressure. An individual may be in a crowd, a group of many cliques, and still be affected by peer pressure. Research suggests that organizations as well as individuals are susceptible to peer pressure. For example, an organization may base a decision off of the current trends to receive more affection or grow a following group. Peer pressure can affect individuals of all ethnic groups, genders and ages. Researchers have frequently studied the effects of peer pressure on children and on adolescents, and in popular discourse the term "peer pressure" is used most often with reference to those age groups. It's important to understand that for children of adolescent age, they are faced with finding their identity. Erikson, a sociopsychologist, explains that identity is faced with role confusion, in other words, these children are trying to find a sense of belonging and are the most susceptible to peer pressure as a form of acceptance. For children, the themes most commonly studied are their abilities for independent decision making. For adolescents, peer pressure's relationships to sexual intercourse and substance abuse have been significantly researched. Peer pressure can be experienced through both face to face interaction and through digital interaction. Social media offers opportunities for adolescents and adults alike to instill and/or experience pressure every day. Studies of social networks examine connections between members of social groups, including their use of social media, to better understand mechanisms such as information sharing and peer sanctioning. Sanctions can range from subtle glances that suggest disapproval, to threats and physical violence. Peer sanctioning may enhance either positive or negative behaviors. Whether peer sanctioning will have an effect depends strongly on members' expectations and the possible sanctions actually being applied. It can also depend on a person's position in a social network. Those who are more central in a social network seem more likely to be cooperative, perhaps as a result of how networks form. However, this goes both ways and so they are also more likely to participate in negative behaviors. This may be caused by the repeated social pressures they experience in their networks.

Дети

Подражание играет большую роль в жизни детей; чтобы освоить навыки и приемы, которые они используют в своей жизни, дети постоянно ищут вокруг себя модели поведения и взгляды, которые они могли бы перенять. Иными словами, на детей влияют люди, значимые для них, такие как друзья, родители, знаменитости (включая блогеров на YouTube), певцы, танцоры и другие. Это может объяснить, почему дети, чьи родители нездорово питаются или ведут малоподвижный образ жизни, склонны формировать такие же привычки во взрослом возрасте, и почему дети рано начинают пытаться ходить. Дети осознают свое место в социальной иерархии с раннего возраста: их инстинкт – доверять суждениям взрослых и мнению большинства. Подобно экспериментам Аша по конформизму, исследование, проведенное с группами детей дошкольного возраста, показало, что они поддавались влиянию сверстников и меняли свое мнение на заведомо неверное. Каждому ребенку давали книгу с двумя наборами изображений на каждой странице: на левой странице – группы животных разного размера, на правой – одно животное. Детей просили указать размер одиночного животного. Все книги выглядели одинаково, но последнему ребенку иногда давали книгу, отличающуюся от остальных. Дети по очереди сообщали о своих оценках размера, а испытуемого ребенка спрашивали последним. Однако, перед тем как испытуемый давал ответ, с исследователями работала группа детей. Иногда дети, отвечавшие до испытуемого, давали неправильные ответы. Когда испытуемого спрашивали в присутствии других детей, его ответ часто совпадал с ответами сверстников. Однако, когда ему разрешали сообщить свой ответ исследователю наедине, дети оказывались гораздо более устойчивыми к давлению сверстников, что демонстрирует важность физического присутствия сверстников в формировании их мнений.

Подростковый возраст

Подростковый возраст – это период, когда человек наиболее восприимчив к давлению сверстников, поскольку сверстники становятся важным фактором, влияющим на поведение, и давление сверстников считается отличительной чертой подросткового опыта. Дети, вступающие в этот период жизни, впервые начинают осознавать окружающих и понимать важность восприятия в их взаимодействиях. Конформность сверстникам у молодых людей наиболее ярко проявляется в отношении стиля, вкуса, внешнего вида, идеологии и ценностей. Давление сверстников часто связывают с рискованным поведением подростков, поскольку такие действия обычно совершаются в компании сверстников. Однако давление сверстников может оказывать и положительное влияние, когда подростки подталкиваются к позитивным поступкам, таким как волонтерство, успехи в учебе или участие в общественно полезных проектах. Важность одобрения сверстников снижается с наступлением взрослой жизни. Хотя социально адаптированные дети более склонны к позитивным достижениям и имеют больше возможностей, исследования показывают, что социальное принятие (принадлежность к популярной группе) может повышать вероятность рискованного поведения, в зависимости от норм, принятых в группе. Группы популярных детей демонстрируют повышенную склонность к рискованному, связанному с наркотиками и девиантному поведению, если такое поведение одобряется в их среде. Давление сверстников особенно сильно среди более популярных детей, поскольку они наиболее чувствительны к оценке сверстников и, следовательно, более подвержены групповому влиянию. Пол также оказывает заметное влияние на степень давления сверстников, испытываемого подростком: девочки чаще сообщают о более сильном давлении, связанном с соответствием групповым нормам в выборе одежды или манере речи. Кроме того, девочки и мальчики испытывают разное давление в различных сферах жизни, что, возможно, отражает различные ценности и приоритеты для каждого пола. Это подтверждается исследованиями в отношении различных веществ, включая никотин и алкоголь. Несмотря на то, что эта связь хорошо установлена, существуют смягчающие факторы. Например, родительский контроль негативно коррелирует с употреблением психоактивных веществ; однако при слабом контроле подростки более склонны поддаваться давлению сверстников при первом употреблении, но не при переходе от эпизодического к регулярному употреблению. Колдуэлл и его коллеги расширили эти исследования, обнаружив, что давление сверстников является фактором, повышающим риск в контексте социальных мероприятий с недостаточным родительским контролем, особенно если человек считает себя уязвимым к давлению сверстников. В то же время, некоторые исследования показывают, что давление сверстников может служить защитным фактором против употребления психоактивных веществ. Давление сверстников приводит к широкому спектру негативных последствий. Аллен и его коллеги показали, что восприимчивость к давлению сверстников у 13- и 14-летних подростков предсказывает не только их будущую реакцию на давление сверстников, но и более широкий спектр показателей функционирования. Например, у более восприимчивых подростков наблюдаются более выраженные симптомы депрессии, снижение популярности, более активная сексуальная жизнь и внешние проявления проблемного поведения. Важно отметить, что употребление психоактивных веществ также предсказывается восприимчивостью к давлению сверстников: чем выше восприимчивость, тем больше вероятность употребления алкоголя и наркотиков.

Adolescence is the time when a person is most susceptible to peer pressure because peers become an important influence on behavior during adolescence, and peer pressure has been called a hallmark of adolescent experience. Children entering this period in life become aware for the first time of the other people around them and realize the importance of perception in their interactions. Peer conformity in young people is most pronounced with respect to style, taste, appearance, ideology, and values. Peer pressure is commonly associated with episodes of adolescent risk taking because these activities commonly occur in the company of peers. Peer pressure can also have positive effects when youth are pressured by their peers toward positive behavior, such as volunteering for charity, excelling in academics, or participating in a service project. The importance of peer approval declines upon entering adulthood. Even though socially accepted children are more prone to experience higher, more frequent, positive fulfillments and participate in more opportunities, research shows that social acceptance (being in the popular crowd) may increase the likelihood of engaging in risky behavior, depending on the norms in the group. Groups of popular children showed an increased propensity to engage in risky, drug related and delinquent behavior when this behavior was likely to receive approval in their groups. Peer pressure was greatest among more popular children because they were the children most attuned to the judgments of their peers, making them more susceptible to group pressures. Gender also has a clear effect on the amount of peer pressure an adolescent experiences: girls report significantly higher pressures to conform to their groups in the form of clothing choices or speech patterns. Additionally, girls and boys reported facing differing amounts of pressures in different areas of their lives, perhaps reflecting a different set of values and priorities for each gender. This has been shown for a variety of substances, including nicotine and alcohol. While this link is well established, moderating factors do exist. For example, parental monitoring is negatively associated with substance use; yet when there is little monitoring, adolescents are more likely to succumb to peer coercion during initiation to substance use, but not during the transition from experimental to regular use. Caldwell and colleagues extended this work by finding that peer pressure was a factor leading to heightened risk in the context of social gatherings with little parental monitoring, and if the individual reported themselves as vulnerable to peer pressure. Conversely, some research has observed that peer pressure can be a protective factor against substance use. Peer pressure produces a wide array of negative outcomes. Allen and colleagues showed that susceptibility to peer pressure in 13 and 14 year olds was predictive of not only future response to peer pressure, but also a wider array of functioning. For example, greater depression symptomatology, decreasing popularity, more sexual behavior, and externalizing behavior were greater for more susceptible teens. Of note, substance use was also predicted by peer pressure susceptibility such that greater susceptibility was predictive of greater alcohol and drug use.

Курение

Употребление психоактивных веществ, вероятно, не обусловлено только давлением сверстников. Существуют доказательства генетической предрасположенности к употреблению психоактивных веществ, и некоторые исследователи начали изучать взаимодействие генов и окружающей среды для понимания влияния сверстников. В национально репрезентативной выборке подростки с генетической предрасположенностью чаще имели близких друзей – активных потребителей психоактивных веществ, и при этом были более восприимчивы к их негативному влиянию. Результаты исследований отдельных генов-кандидатов оказались противоречивыми. Например, в исследовании употребления никотина Джонсон и его коллеги обнаружили, что влияние курения сверстников на никотиновую зависимость было меньше у людей с аллелем высокого риска (CHRNA5). Это позволяет предположить, что социальные факторы играют не столь значительную роль в инициации и поддержании употребления психоактивных веществ, и что при разработке вмешательств для этих людей необходимо учитывать генетические факторы.

Пьянство

Хотя влияние сверстников в подростковом возрасте хорошо изучено, оставалось неясным, в каком возрасте это влияние начинает ослабевать. Общепринято, что подобное давление со стороны сверстников в отношении употребления алкоголя или наркотических веществ маловероятно в начальной школе и у очень юных подростков из-за ограниченного доступа и опыта. Используя шкалу устойчивости к давлению сверстников, Самтер и его коллеги обнаружили, что устойчивость к давлению сверстников возрастает с возрастом в крупном исследовании, охватившем участников в возрасте от 10 до 18 лет. Это исследование также показало, что девочки, как правило, более устойчивы к влиянию сверстников, чем мальчики, особенно в середине подросткового возраста (то есть в возрасте 13–15 лет). Большая восприимчивость юношей к давлению сверстников объясняется более высокой распространенностью употребления психоактивных веществ среди подростков мужского пола. У девочек повышенное и позитивное родительское поведение (например, социальная поддержка и последовательная дисциплина) оказалось важным фактором, способствующим способности противостоять давлению сверстников в отношении употребления веществ. Считается, что давление сверстников, связанное с употреблением алкоголя в университете, обусловлено различными факторами, включая: подражание, социальные нормы и предложение алкоголя. Предложение алкоголя может восприниматься как жест доброй воли, но в некоторых случаях – как настойчивое побуждение. Студенты могут опасаться, что их социальный статус окажется под угрозой, если они не будут следовать примеру своих сверстников. Это связано с подражанием – термином, описывающим копирование/имитацию действий сверстников, чтобы соответствовать группе. Обычно это происходит, когда студенты поддаются давлению сверстников, чтобы казаться более привлекательными для большинства. Кроме того, в университетской среде распространены общепринятые нормы, такие как злоупотребление психоактивными веществами и употребление алкоголя. Одним из наиболее распространенных оправданий, которое студенты приводят, объясняя употребление алкоголя, является фраза: "Все так делают". Поступив в университет, студенты часто начинают увеличивать потребление алкоголя, особенно те, кто живет отдельно от родителей. Поскольку влияние родителей сменяется влиянием университетских сверстников, студенты склонны перенимать поведение последних, вероятно, из-за усиления эффекта подражания, чтобы соответствовать социальной среде.

Though the impact of peer influence in adolescence has been well established, it was unclear at what age this effect begins to diminish. It is accepted that such peer pressure to use alcohol or illicit substances is less likely to exist in elementary school and very young adolescents given the limited access and exposure. Using the Resistance to Peer Influence Scale, Sumter and colleagues found that resistance to peer pressure grew as age increased in a large study of 10 to 18 year olds. This study also found that girls were generally more resistant to peer influence than boys, particularly at mid adolescence (i. e. ages 13–15). The higher vulnerability to peer pressure for teenage boys makes sense given the higher rates of substance use in male teens. For girls, increased and positive parental behaviors (e. g. parental social support, consistent discipline) have been shown to be an important contributor to the ability to resist peer pressure to use substances. It is believed that peer pressure relating to alcohol use in college is caused by a variety of factors including: Modeling, social norms, and being offered alcohol. Offering alcohol can be seen as a kind gesture, but in some cases a forceful one. Students may feel like their social position could become compromised if they don't follow the actions of their fellow peers. This correlates to modeling, a term used to describe the action of copying/imitating the actions of your peers to fit in. This usually occurs when students give into peer pressure to seem more attractive to the perceived majority. Lastly, you have common, socially acceptable norms that frequently occur in college settings such as substance abuse and drinking. One of the most commonly used excuses among students to which why they drink is because "everyone does it". Upon entering college, it's common to see students begin to increase their alcohol intake, especially for those who do not live at home. Because they have shifted from being influenced by their parents to being influenced by their college peers, it's common to see students reflect their peers, most likely due to an increase of modeling to fit in to social settings.

Социально-психологическое объяснение

Объяснение механизма давления сверстников, известное как «эффект сдвига идентичности», было предложено социальным психологом Венди Трейнор, которая объединила две основополагающие теории социальной психологии Леона Фестингера (теорию диссонанса, касающуюся внутреннего конфликта, и теорию социального сравнения, касающуюся внешнего конфликта) в единую систему. Согласно первоначальной гипотезе Трейнор об «эффекте сдвига идентичности», процесс давления сверстников происходит следующим образом: состояние внутренней гармонии нарушается, когда возникает угроза внешнего конфликта (социального неприятия) из-за несоблюдения групповых норм. В результате человек приспосабливается к этим нормам, но как только это происходит и внешний конфликт устраняется, возникает внутренний конфликт (поскольку собственные стандарты были нарушены). Чтобы разрешить этот внутренний конфликт (самоотторжение), происходит «сдвиг идентичности», когда человек принимает групповые нормы как свои собственные, тем самым устраняя внутренний конфликт (в дополнение к ранее устраненному внешнему конфликту) и возвращаясь к состоянию гармонии. Таким образом, хотя процесс давления сверстников начинается и заканчивается состоянием гармонии, в результате пережитого конфликта и его разрешения человек обретает новую идентичность – новый набор усвоенных норм.

Социальные сети

Социальные сети предоставляют огромную новую цифровую площадку для давления со стороны сверстников и оказания влияния. Исследования показывают, что использование социальных сетей имеет ряд преимуществ, таких как повышение социализации, расширение кругозора и укрепление уверенности в себе. Однако существуют также свидетельства негативного воздействия, включая давление рекламы, знакомство с неподобающим поведением и/или диалогами, а также распространение фейковых новостей. Эти формы цифрового давления со стороны сверстников проявляются в отношениях между молодежью, взрослыми и бизнесом. В некоторых случаях люди могут чувствовать необходимость быть доступными 24/7 или казаться идеальными. В ходе этих цифровых взаимодействий может возникать давление на соответствие, особенно под влиянием частоты, с которой другие ставят отметки «нравится». В 2014 году 39% из 789 респондентов в возрасте от 13 до 17 лет чувствовали давление, заставляющее их публиковать контент ради лайков и комментариев. То, как другие люди представляют себя в социальных сетях, может побудить молодых людей копировать эти качества или действия в попытке соответствовать ожиданиям. В 2014 году 40% из 789 респондентов в возрасте от 13 до 17 лет чувствовали потребность публиковать контент исключительно для того, чтобы произвести хорошее впечатление на других пользователей социальных сетей. Еще одна область, где социальные сети и группы в социальных сетях оказывают влияние на людей, – это совершение покупок. Влияние групп в социальных сетях на покупку товаров распространяется даже на оформление подписок. Если продукт по подписке был подарен члену онлайн-сообщества в социальной сети другим членом этой же группы, то получатель подарка с большей вероятностью согласится оплачивать подписку и продолжит пользоваться услугой. Некоторые исследования показывают, что социальные сети оказывают большее влияние на решения о покупке у потребителей в Китае, чем в других странах мира. Кроме того, китайские потребители утверждают, что с большей вероятностью рассмотрят возможность покупки продукта, если увидят положительные отзывы о нем от друзей в социальной сети. В некоторых странах уровень использования социальных сетей очень низок, или их культура не придает им большого значения. В результате сила и влияние цифрового давления со стороны сверстников может варьироваться в разных странах мира. В целом, исследований по этой теме и ее глобальному масштабу пока недостаточно.

Social media provides a massive new digital arena for peer pressure and influence. Research suggests there are a variety of benefits from social media use, such as increased socialization, exposure to ideas, and greater self confidence. However, there is also evidence of negative influences such as advertising pressure, exposure to inappropriate behavior and/or dialogue, and fake news. These versions of digital peer pressure exist between youth, adults and businesses. In some cases, people can feel pressure to make themselves available 24/7 or to be perfect. Within this digital conversation there can be pressure to conform, especially as people are impacted by the frequency of times others hit the like button. In 2014, 39% of the 789 respondents, in ages 13 17, felt pressured to post content for likes and comments. The way others portray themselves on social media might lead to young people trying to mimic those qualities or actions in an attempt to conform. In 2014, 40% of 789 respondents, in ages 13 17, felt the need to only post content to look good to others on social media. Another area in which social media and social network groups influence people is in the purchasing of products. The effects of social networking groups on purchasing products even translates to subscriptions. If a subscription based product was given to a member of an online social networking group as a gift by another member of the same group, the person receiving the gift is more likely to adopt the cost of the subscription and keep paying for the service. Some research suggests social media has a greater influence on purchasing decisions for consumers in China than in other countries in the world. In addition, Chinese consumers say that they are more likely to consider buying a product if they see it discussed positively by friends on a social media site. Some countries have a very low usage rate of social media platforms, or have cultures that do not value it as highly. As a result, the power and impact of digital peer pressure may vary throughout the world. Overall, there is limited research on this topic and its global scope.

Холокост

Холокост – один из наиболее известных геноцидов. В 1940-х годах нацистская Германия во главе с Адольфом Гитлером начала систематическое истребление еврейского населения Европы, убив около шести миллионов евреев к концу Второй мировой войны. Очевидно, что некоторые немцы несут ответственность за Холокост; офицеры и солдаты СС безоговорочно поддержали еврейский геноцид и участвовали в качестве палачей, тюремщиков и охотников (за скрывающимися евреями). В конце своей книги Браунинг выдвигает теорию о действиях 101-го батальона: сочетание давления авторитета и сверстников было мощным инструментом принуждения. Во-первых, нацистское руководство стремилось сохранить психологическое здоровье солдат, поэтому их не заставляли совершать эти убийства. В немецких рядах никому из солдат и полицейских, отказавшихся участвовать в расстрельной команде или еврейском поисковом отряде, ничего не угрожало. Им просто поручали другие или дополнительные обязанности, и, возможно, подвергали небольшому словесному порицанию, высмеивая их "трусость". Офицерам не выносили официальных санкций, но было общеизвестно, что неспособность проводить казни считалась признаком "слабого" лидера, и такой офицер выбывал из числа претендентов на повышение. Во-вторых, майор Трапп, командующий 101-м батальоном, последовательно предлагал защиту от участия в этих действиях, вплоть до поддержки одного человека, открыто и решительно выступавшего против них. Он установил "основные" правила, согласно которым в "охоте на евреев" и рейдах участвовали только добровольцы. Браунинг опирается на эксперименты Милгрэма, посвященные власти, чтобы развить свою мысль. Признавая, что Трапп не был особенно сильной фигурой авторитета, Браунинг указывает скорее на нацистское руководство и приказы "высшего уровня". Более того, по мнению Браунинга, одна из причин, по которой так мало людей отделились от своей задачи, заключалась в давлении сверстников – отдельные полицейские не хотели "потерять лицо" перед своими товарищами. Некоторые утверждали, что лучше застрелить одного и уйти, чем сразу же проявить трусость. Некоторые офицеры презирали тех, кто не хотел убивать евреев; с другой стороны, тех, кто был выбран для казней или охоты на евреев, считали настоящими "мужчинами" и соответствующим образом хвалили. Для некоторых отказ от выполнения задания означал, что их товарищам придется нести бремя и вину за то, что они бросили своих соратников (а также страх остракизма), что и побуждало их к убийству. Он не считает, что давление со стороны сверстников или авторитета может объяснить, почему обычные немцы участвовали в этих действиях. Он полагает, что для того, чтобы полицейские из 101-го батальона (и те, кто оказался в подобной ситуации) убивали, они должны были быть полностью преданы делу – без малейших колебаний. Как он отмечает: «Для того чтобы на кого-то оказывалось давление, чтобы заставить его что-то сделать, давлением сверстников, все остальные должны этого хотеть. Давление сверстников, конечно, может действовать на отдельных людей или небольшие группы, но оно зависит от того, чего хочет большинство. Таким образом, аргумент о давлении сверстников противоречит сам себе. Если бы большинство людей не хотели убивать евреев, то было бы давление со стороны сверстников, чтобы этого не делать» (37). Например, в городе Нездов полицейский батальон расстрелял более десятка пожилых поляков в ответ на убийство немецкого полицейского. Таким образом, не совсем ясно, враждебно ли немецкое население полицейского батальона настроено только против евреев. Немецко-канадский историк Рут Беттина Бирн в сотрудничестве с Волкером Риессом проверила архивные источники Гольдхагена из Людвигсбурга. Их выводы подтверждают произвольный характер его выбора и оценки имеющихся записей, в отличие от более целостного сочетания первичных источников. Кроме того, Конрад Квит, историк Холокоста, утверждает, что узкая сосредоточенность Гольдхагена на немецком антисемитизме ослепила его по отношению к другим факторам. Он приводит в пример массовые убийства неевреев: «[Гольдхаген не проливает свет] на мотивы "готовых палачей Гитлера" при убийстве инвалидов в рамках так называемой "программы эвтаназии", при ликвидации 2,7 миллиона советских военнопленных, при уничтожении цыган или при убийстве сотен тысяч других людей, классифицированных как враги "немецкого народа и нации". Подчеркивая ответственность Германии, Гольдхаген отодвигает на второй план готовность геноцидальных убийц других национальностей [например, латышей], которые, завербованные из огромной армии местных коллаборационистов, часто были привлечены к выполнению "грязной работы", такой как убийство женщин и детей, и которые во многих случаях превосходили своих немецких хозяев в жестокости и спонтанной жестокости».

The Holocaust is one of the most well known of genocides. In the 1940s, Nazi Germany, led by Adolf Hitler, began a systematic purge against the Jewish people living in Europe, killing around six million Jews by the end of World War II. It is clear that some Germans are culpable for the Holocaust; SS officers and soldiers clearly bought into the Jewish genocide and participated as executioners, jailers, and hunters (for hiding Jews). At the end of his book, Browning supplies his theory on 101's actions: a combination of authoritative and peer pressure was a powerful coercive tool. First, the Nazi leadership wanted to keep the country's soldiers psychologically healthy, so soldiers were not forced to commit these murders. Throughout the German ranks, nothing negative happened to the soldiers and policemen who refused to join in on a firing squad or Jewish search party. They would simply be assigned other or additional duties, and perhaps subject to a little verbal abuse deriding their "cowardice". For the officers, no official sanction was given, but it was well known that being unable to carry out executions was the sign of a "weak" leader, and the officer would be passed for promotions. Second, Major Trapp, the head of Battalion 101, consistently offered protection from committing these actions, even so far as supporting one man who was blatantly and vocally against these practices. He established "ground" rules in which only volunteers were taking on 'Jewish Hunts" and raids. Browning relies on Milgram's experiments on authority to expand his point. Admitting that Trapp was not a particularly strong authority figure, Browning instead points to the Nazi leadership and the orders of the "highest order" that were handed down. Furthermore, according to Browning's analysis, one reason so few men separated themselves from their task was peer pressure—individual policemen did not want to "lose face" in front of their comrades. Some argued that it was better to shoot one and quit than to be a coward immediately. Some superior officers treated those who did not want to execute Jews with disdain; on the other hand, those selected for the executions or Jewish hunts were regarded as real "men" and were verbally praised accordingly. For some, refusing their tasks meant that their compatriots would need to carry the burden and the guilt of abandoning their comrades (as well as fear of ostracization) compelled them to kill. He does not believe that peer pressure or authoritative pressure can explain why ordinary Germans engaged in these actions. He believes that in order for the policemen in Battalion 101 (and those in similar situations) to kill, they must all be fully committed to the action—no half heartedness. As he notes,<blockquote>"For that matter, for someone to be pressured into doing something, by peer pressure, everyone else has to want to do it. Peer pressure can, of course, operate on isolated individuals, or small groups, but it depends upon the majority wanting to do it. So the peer pressure argument contradicts itself. If the majority of the people hadn't wanted to kill Jews, then there would have been peer pressure not to do it" (37). For example, in the town of Niezdow, the Police Battalion executed over a dozen elderly Poles in retaliation for the murder of a German policeman. It is less clear, then, if the Germans in the Police Battalion are antagonistic only towards Jews. The German Canadian historian Ruth Bettina Birn has—in collaboration with Volker Rieß— checked Goldhagen's archival sources from Ludwigsburg. Their findings confirm the arbitrary nature of his selection and evaluation of existing records as opposed to a more holistic combination of primary sources. Furthermore, Konrad Kwiet, a Holocaust historian, argues that Goldhagen's narrow focus on German anti Semitism has blinded him to other considerations. He points to the massacres of non Jews as an example:"[Goldhagen does not shine light] on the motives of “Hitler’s willing executioners” in murdering disabled people within the so called “Euthanasia Program”, in liquidating 2.7 million Soviet prisoners of war, in exterminating Romas or in killing hundreds of thousands of other people classified as enemies of the “German People and Nation”. The emphasis on German responsibility allows Goldhagen to push aside the willingness of genocidal killers of other nationalities [such as Latvians] who, recruited from the vast army of indigenous collaborators, were often commissioned with the task of carrying out the ‘dirty work’, such as the murder of women and children, and who, in many cases, surpassed their German masters in their cruelty and spontaneous brutality".

Геноцид в Руанде

В 1994 году в Руанде произошел геноцид, сопровождавшийся этническим насилием между народами хуту и тутси. Основными участниками конфликта были хуту; однако, как и в большинстве этнических конфликтов, не все хуту хотели убивать тутси. Выжившая Мектильда описала ситуацию среди хуту следующим образом: 10% помогали, 30% были вынуждены, 20% не решались, а 40% были готовы участвовать. Для готовых была создана система вознаграждений, а для нежелающих – система наказаний. По мнению профессора Бхавнани, такое сочетание представляет собой поведенческую норму, поддерживаемую контролем со стороны группы. В отличие от типичного давления сверстников, наблюдаемого среди старшеклассников на Западе, давление сверстников во время руандийского геноцида, где представители народов тутси и хуту заключали браки и работали вместе, действовало под принуждением. Хуту, которые отказывались участвовать в геноциде или защищали тутси от насилия, сталкивались с уничтожением имущества, изнасилованиями, тюремным заключением и смертью. Однако ситуация была несколько сложнее. Чрезмерный контроль правительства над повседневной жизнью граждан в социальной сфере способствовал стремительному распространению геноцида и подорвал решимость тех, кто изначально не хотел принимать в нем участие. Во-первых, еще до геноцида в Руанде чувство дисциплины прививалось и укреплялось посредством еженедельных собраний на umuganda (коллективный труд), включавших восхваление режима и его лидеров, а также различные общественные мероприятия. Уважение к власти и страх нарушить установленный порядок были сильными культурными ценностями в Руанде до геноцида и активно культивировались в рамках этих мероприятий. Во-вторых, ценность социального соответствия только возрастала в десятилетия, предшествовавшие геноциду, как в социальной, так и в политической сферах. Крестьянам предписывалось, когда и что выращивать, и их могли оштрафовать за несоблюдение этих указаний. Эти факторы способствовали быстрому темпу убийств. Самое главное, между этими группами уже существовала этническая напряженность по ряду причин: конфликты из-за распределения земли (земледелие против пастбищ) и падение цен на основной экспорт Руанды – кофе. Эти проблемы усугублялись историей предыдущих конфликтов. С приходом ко власти Второй республики при Хабиаримане бывшие представители тутси были немедленно отстранены от власти, а расизм использовался для оправдания сохранения власти за большинством хуту. В результате, когда началась война, хуту уже были знакомы с концепцией расизма по отношению к своим соплеменникам. Разделение в Руанде укоренялось на протяжении столетий. Король Кигели IV, представитель народа тутси, в 1800-х годах централизовал власть в Руанде, как раз в период бельгийской колонизации. Бельгийцы продвигали идею о различных расах, позволяя мужчинам-тутси оставаться лидерами общества.

The Rwandan genocide occurred in 1994, with ethnic violence between the Hutu and Tutsi ethnicities. The primary belligerents were the Hutu; however, as with most ethnic conflicts, not all Hutu wanted to kill Tutsi. A survivor, Mectilde, described the Hutu breakdown as follows: 10% helped, 30% forced, 20% reluctant, and 40% willing. For the willing, a rewards structure was put in place. For the unwilling, a punishment system was in effect. The combination, Professor Bhavnani argues, is a behavioral norm enforced by in group policing. Instead of the typical peer pressure associated with western high school students, the peer pressure within the Rwandan genocide, where Tutsi and Hutu have inter married, worked under coercion. Property destruction, rape, incarceration, and death faced the Hutu who were unwilling to commit to the genocide or protected the Tutsi from violence. However, the complete situation is a little more nuanced. The extreme control of citizens' daily lives by the government in social affairs facilitated the rapidity of the genocide's spread and broke down the resolve of some who initially wanted to have no part in the genocide. First, prior to the genocide, Rwandans' sense of discipline was introduced and reinforced through weekly umuganda (collective work) sessions, involving praise for the regime and its leaders and a host of collective activities for the community. Respect for authority and the fear of stepping out of line were strong cultural values of pre genocide Rwanda and so were included in these activities. Second, their value of social conformity only increased in the decades leading up to the genocide in both social and political manners. Peasants were told exactly when and what to farm and could be fined given any lack of compliance. These factors helped to drive the killing's fast pace. Most importantly, there were already ethnic tensions among the groups for a variety of reasons: conflicts over land allocation (farming versus pasture) and declining prices of Rwanda's main export: coffee. These problems combined with a history of previously existing conflict. With the introduction of the Second Republic under Habyarimana, former Tutsis in power were immediately purged, and racism served as an explanation as keeping the majority Hutu in legitimate government power. As a result, when the war came, the Hutu were already introduced to the concept of racism against their very own peers. The division in Rwanda was reinforced for hundreds of years. King Kigeli IV, a Tutsi, centralized Rwandan power in the 1800s, just as Belgian colonization was taking place. The Belgian furthered the message of distinct races, allowing Tutsi men to remain the leaders in the society.

Голосование

Давление сверстников может быть особенно эффективным способом побудить людей голосовать (более эффективным, чем поквартирные обходы и телефонные звонки). Гербер, Грин и Лаример провели масштабный полевой эксперимент, охвативший более 180 000 домохозяйств в Мичигане в 2006 году, с использованием четырех подходов: напоминание о голосовании, напоминание о голосовании с уведомлением об участии в исследовании, перечень истории голосования всех потенциальных избирателей в домохозяйстве и, наконец, перечень истории голосования членов домохозяйства и их соседей. Последний подход был направлен на использование давления со стороны соседей; списки позволяли соседям видеть, как голосуют другие, сочетая социальную норму "голосование – это вклад в благополучие общества" с опасением, что отсутствие голоса будет осуждено. По сравнению с базовым уровнем в 29,7% (только напоминание о голосовании), подход, основанный на давлении сверстников, увеличил долю избирателей в домохозяйствах на 8,1 процентных пункта (до 37,8%), что превышает эффективность поквартирных обходов и персональных телефонных звонков. Аналогичный масштабный полевой эксперимент, проведенный Тоддом Роджерсом, Дональдом П. Грином, Каролиной Феррерозой Янг и Джоном Терновски (2017), изучал влияние рассылки, оказывающей социальное давление, в контексте важных выборов – губернаторских выборов в Висконсине в 2012 году. В таких рассылках содержалась фраза: "Мы отправляем это письмо вам и вашим соседям, чтобы сообщить, кто голосует, а кто нет". Исследователи в области организационных вопросов выявили схожее явление и среди крупных корпораций: руководители и менеджеры крупных компаний ориентируются на аналогичные организации в своей отрасли или в городе, где расположена штаб-квартира, чтобы определить оптимальный размер корпоративных благотворительных пожертвований, и компании, делающие меньшие пожертвования, могут считаться скупыми и страдать от репутационных потерь.