Введение

Кахуна Паао – фигура из Гавайев. Вероятнее всего, он является гавайским историческим персонажем, пересказанным в гавайских легендах. Согласно гавайской традиции и фольклору, он, как говорят, был верховным жрецом из Кахики, в частности из "Вэвау" и "Уполу". В гавайской прозе и песнопениях термин "Кахики" применяется к любой земле за пределами Гавайев: лингвистический корень окончательно происходит от Таити. "Уполу" указывает на реальные места в Самоа, и гавайские ученые и королевские комментаторы последовательно утверждают, что Паао пришел из Самоа. Исследователи гавайского фольклора, включая Дэвида Мало, Самуэля М. Камакуа, Джона Папу ʻĪʻī, Соломона Пелейохолани, Тейру Генри и Стивена Л. Деша, поддерживают мнение, что Пили и Паао иммигрировали с Самоанских островов (Островов Общества). Король Калакауа в своей книге "Легенды и мифы Гавайев" предположил, что родословная "таитянских" вождей, их аристократии и жрецов происходит из Самоа (то есть от Паао и Пиликаиеа). Его теория основана на информации с Большого острова, из деревни Уполу, названной в честь Самоа (или Западного Самоа, известного как Уполу). Большинство историков пришли к выводу, что Пили и Паао оба происходили с островов, известных сегодня как Самоа. Уполу – столица Западного Самоа и в прошлом была лингвистически и политически ближе к Гавайям. Легенды утверждают, что Паао принес на Гавайи определенные обычаи (такие как человеческие жертвоприношения, первичное поклонение богу Ку, красные перьевые пояса "Каʻэй", барабаны Каʻэке и почитание рыбы-бонито). Также говорят, что он привел "чистого" вождя, чтобы править островом Гавайи, свергнув тирана и самого влиятельного вождя Капаву. В то время в истории Гавайев существовало четыре островных королевства: Кауаи (Кауаи и Ниихау), Оаху, Мауи (Мауи, Молокаи, Ланаи и Кахоолаве) и Гавайи. После свержения Паао и Пили Капава бежал в Островное Королевство Мауи, где его королевные родственники, через древние родословные ʻУлу, предоставили ему убежище и защиту. Две линии крови между Гавайями (Пили) и Мауи (ʻУлу) часто воевали, и Мауи обычно одерживал победу. Лишь во времена короля Камехамехи Великого, прямого потомка Пили, Гавайи полностью завоевали королевство Мауи. После этого Камехамеха смог завершить свои завоевания, объединив Гавайские острова под единым правлением.

Рассказ, как это было в Мало

Нам известно (по исторической традиции), что два человека по имени Паао и Макуа Каумана, с группой других, совершили плавание сюда, используя звезды как компас; и что Паао остался в Кохале, а Макуа Каумана вернулся на Таити. Паао прибыл на Гавайи во время правления Лоно ка ваи, короля Гавайев. Он (Лоно ка ваи) был шестнадцатым в этом роду королей, последовав за Капавой. Паао продолжал жить в Кохале, пока гавайские короли не пришли в упадок и не развратились (хева); затем он отплыл на Таити, чтобы привести оттуда короля. Пили (Kaʻaiea) был этим королем и вошел в род гавайских королей (papa aliʻi). – Дэвид Мало, Гавайские древности, издание 1951 года, стр. 6.

Рассказ более подробно

Вот основные контуры истории. Многие детали варьируются от версии к версии. В одной из версий, рассказанной британским миссионером Уильямом Эллисом в 1826 году, Паао был вождем кавказской расы. Говорят, что Паао был жрецом и искусным мореплавателем. В самых ранних версиях он жил на далеком острове, называемом Кахики, который верующие в историчность повествования отождествляли либо с Таити, либо с Самоа. Его старший брат, Лонполе, в некоторых версиях истории был верховным жрецом, а в других – правителем острова. Лонполе обвинил сына Паао в том, что тот выловил рыбу, запрещенную капу, из королевского пруда, или украл плоды. Паао был разгневан преследованием брата, и в своем гневе убил собственного сына и распорол ему живот, чтобы показать, что там не осталось следов запрещенной рыбы или плодов; в другой версии там были найдены частично переваренные остатки пищи. Паао горевал из-за своих несчастий и решил переселиться в далекую страну, подальше от брата. Он подготовил три больших каноэ к плаванию. Он наложил капу на лодки, запретив кому-либо касаться каноэ без его разрешения. Однажды вечером Паао обнаружил, что его племянник, сын Лонполе, трогает одно из священных каноэ. Паао убил племянника и похоронил его в песке под одним из каноэ, установленным на подпорках. Вокруг разлагающегося трупа роились мухи, поэтому каноэ назвали Ка-нало-а-муиа, что означает «гул мух». Паао поспешно собрал своих слуг, спустил каноэ на воду и отплыл. Он ушел в такой спешке, что один из его последователей, старый жрец или пророк по имени Макуакаумана, остался позади. Макуакаумана взобрался на скалу и позвал Паао, но тот отказался остановиться, сказав, что каноэ полны, за исключением кормовой части. Макуакаумана спрыгнул со скалы и занял свое место в каноэ. Паао плыл по звездам, пока не достиг Большого острова Гавайи. Они высадились в Пуне, где Паао построил каменную платформу храма, или хэйау, Аха-ула, или Красный рот. Это был первый луакини-хэйау на Гавайях, первый хэйау, где совершались человеческие жертвоприношения. Говорят также, что он высадился в Кохале, на противоположной стороне острова, и построил знаменитый хэйау Моокини. Паао считал, что вожди Гавайев стали хева, или деградировали, из-за беспорядочных браков с менее знатными вождями и простолюдинами. Говорят, что он вернулся на свой родной остров, чтобы привести вождя безупречного происхождения. Он обратился к Лоно ка эхо, или Лоно, но тот отказался, и тогда он завербовал Пили-каайеа, или Пили. Паао и Пили, вместе с сестрой Пили, Хиной ау кекеле, вождями и воинами, и их семьями, вернулись на Гавайи, где Пили стал новым верховным вождем.

Родословные Паао и Пили

Все последующие вожди острова утверждали о своем происхождении от легендарного Пили. Потомки Паао стали жрецами, и их род, или орден, известный как Холае, продолжался вплоть до исторических времен. Последний верховный жрец, Хувахэва, который согласился с принятием христианства и нарушением капу или ʻAi Noa в 1819 году, утверждал, что происходит от Паао.

Историческая значимость

До недавнего времени гавайские историки опирались главным образом на зафиксированную устную историю, сравнительную лингвистику и этнологию. Теория «двух миграций» была широко распространена. Согласно ей, в ходе первой миграции полинезийцы (в особенности маркизцы) заселили Гавайские острова. Во время второй миграции таитяне пришли с севера, завоевали первых поселенцев и установили стратифицированную систему вождеств. Гавайская археология затем оформилась как самостоятельная дисциплина и начала искать материальные свидетельства в пользу теории двух миграций. Обнаружены свидетельства миграций, происходивших из района Лапиты Южно-Китайского моря (Kirsch, 1999), а затем – миграций, начавшихся из восточной части Тихого океана, то есть с Галапагосских и острова Пасхи, которые следовали по большей части затопленной архипелажной цепи, ведущей прямо к Таити. Тор Хейердал выдвинул теорию о том, что полинезийцы происходят из Южной Америки и случайно попали на Гавайи, однако его этноцентрические взгляды были опровергнуты, главным образом, Полинезийским обществом мореплавателей, которое продемонстрировало практичность навигации без использования приборов. Тем не менее, существуют некоторые доказательства, подтверждающие ошибочную теорию Хейердаля: сладкий картофель и кокосовая пальма происходят из восточной части Тихого океана. Эти культуры, наряду с сахарным тростником, родом из Индии, входят в число гавайских растений, которые теперь называют «растениями-путешественниками»; они имели огромное значение для мореплавателей-первооткрывателей, таких как Паао, которые мигрировали на Гавайи. Кроме того, боевое оружие из Южной Америки, нетипичное для западной части Тихого океана, сильно напоминало гавайские *ихе* (копье), *махиоле* (военный шлем) и *ахула* (мантия вождя). Многие коренные гавайцы и ученые, изучавшие эти предания, полагают, что рассказ о Паао содержит элементы реальной истории и отражает фактическую волну миграции с юга. Предпринимаемые Полинезийским обществом мореплавателей проекты, такие как путешествия каноэ *Hōkūleʻa*, демонстрируют возможность длительных переходов на древних полинезийских каноэ и надежность небесной навигации; эти демонстрации показывают, что типы путешествий, упомянутые в историях о Паао, действительно были осуществимы, но воссозданные путешествия мало что доказывают в отношении подлинности легенд о Паао. Отношение гавайцев к верховным вождям изменилось: древние верховные вожди сегодня часто рассматриваются как угнетатели, захватчики, обрушившиеся на мирное и эгалитарное гавайское население. Активисты превозносят времена, предшествовавшие Паао, как истинное гавайское прошлое, которое следует возродить и воссоздать в настоящем, и осуждают Паао как источник гавайских проблем. В этой интерпретации все проблемы, с которыми сталкиваются коренные гавайцы, можно проследить до иностранного вмешательства.