Введение
Понятия в философии и религии
Адиафорон (/[æ//d//ɪ/'/æ//f//ə//r//ɒ//n//, /æ//d//i/'/æ//f//ə//r//ɒ//n/; множественное число: адиафоры; от греческого ἀδιάφορον (мн.ч. ἀδιάφορα), означающее "безразлично" или "не имеющее значения") является отрицанием διαφορά (диафора) – "различия".
Adiaphoron (/æ//d//ɪ/'/æ//f//ə//r//ɒ//n//, //æ//d//i/'/æ//f//ə//r//ɒ//n/; plural: adiaphora; from the Greek ἀδιάφορον (pl. ἀδιάφορα), meaning "not different or differentiable") is the negation of διαφορά diaphora, "difference".
В древнегреческой философии
В цинизме адиафора представляет собой безразличие к ценностям жизни, достигаемое посредством аскетических практик, помогающих освободиться от влияний, таких как богатство, слава и власть, которые не имеют внутренней ценности. Примерами могут служить образ жизни Диогена, жившего в бочке, и его привычка ходить босиком зимой. Подобным образом, стоики разделяют все объекты человеческих стремлений на три категории: благо, зло и адиафора (безразличное). Добродетель, мудрость, справедливость, умеренность и подобные качества считаются благом; их противоположности – злом. Помимо этого существует множество других объектов стремлений, таких как богатство, слава и т.д., которые сами по себе не являются ни благом, ни злом. В этике эти объекты, следовательно, рассматриваются как занимающие нейтральную позицию и называются "адиафорой". Это различие фактически означает исключение адиафоры из сферы морали. В контексте стоицизма адиафора обычно переводится как "безразличие". В отличие от стоицизма и цинизма, в пирронизме адиафора не имеет прямой связи с моралью, а указывает на вещи, которые невозможно логически различить, в то время как Аристотель использует термин "адиафора" для обозначения "неразличенного логической διαφορά/разницей".
Христианство
В христианстве адиафоры – это вопросы, не считающиеся существенными для веры, но при этом допустимыми для христиан или разрешёнными церковью. Конкретное определение адиафор зависит от конкретного богословского направления.
Лютеранство
Вопрос о том, что составляет адиафору, стал ключевым предметом споров во время протестантской Реформации. В 1548 году, через два года после смерти Мартина Лютера, император Священной Римской империи Карл V попытался объединить католиков и протестантов в своих владениях с помощью закона, известного как Аугсбургский Interim (временное положение). Этот закон был отвергнут Филиппом Меланхтоном, поскольку он не гарантировал оправдание верой как основополагающее учение. Позже он был убежден принять компромисс, известный как Лейпцигский Interim, согласно которому доктринальные разногласия, не связанные с оправданием верой, являлись адиафорой, то есть вопросами, не имеющими существенного значения для спасения. Компромисс Меланхтона вызвал резкое неприятие Маттиаса Флация и его последователей в Магдебурге, которые заняли противоположную позицию, утверждая, что адиафора перестает таковой быть в случае скандала и исповедания. К 1576 году обе крайности были отвергнуты большинством лютеран во главе с Мартином Кемницем и составителями Формулы Согласия. В 1577 году была разработана Формула Согласия для урегулирования вопроса об истинной природе адиафоры, которую она определила как церковные обряды, "не предписанные и не запрещенные Словом Божьим". Однако в Конкорде добавлено, что верующие не должны уступать даже в вопросах адиафоры, когда их навязывают им "враги Слова Божьего". Лютеранское Аугсбургское исповедание утверждает, что истинного единства Церкви достаточно для достижения согласия в отношении доктрины Евангелия и совершения таинств. Оно также постулирует, что чисто человеческие традиции, а именно внебиблейские обряды или церемонии, не обязательно должны быть одинаковыми во всех общинах.
Пуританство
Вестминстерское исповедание веры, исповедание веры, написанное пуританами, которое после Английской гражданской войны было отвергнуто англиканцами, различает элементы или акты богослужения (собственно богослужение) и обстоятельства богослужения. Элементы богослужения должны быть ограничены тем, что имеет прямое основание в Писании, а это учение известно как регулирующий принцип богослужения. В этой системе элементы богослужения включают хвалу (слова и манеру музыки), молитву, проповедь и обучение из Библии, принятие обетов и два таинства – крещение и Вечерю Господню, в то время как обстоятельства богослужения включают здание и его необходимое убранство, а также время суток для богослужения. Обстоятельства богослужения считаются адиафорами, хотя они должны совершаться для назидания и поддержания мира и порядка (сравните ; ). Согласно Вестминстерскому исповеданию 20.2, совесть остается свободной в общем убеждении и поведении в пределах того, что не "противоречит Слову". Однако, конкретно в отношении богослужения и религиозной веры, совесть свободна от всего, что "выходит за рамки" Писания; то есть она свободна поклоняться и верить только в соответствии с тем, что имеет прямое подтверждение в Писании. Пресвитериане, подписавшиеся на Вестминстерское исповедание, например, иногда рассматривали вопросы об использовании музыкальных инструментов и пении гимнов (в отличие от исключительной псалмодии), не основанных непосредственно на Библии, как относящиеся к элементам богослужения, а не к необязательным обстоятельствам, и по этой причине они отвергали музыкальные инструменты и гимны, поскольку считали, что они не были ни предписаны Писанием, ни логически вытекают из него как необходимое следствие. Однако приверженность такой позиции встречается редко среди современных пресвитериан. Таким образом, пуританская позиция в отношении богослужения соответствует распространенной поговорке об адиафорах: "В существенном – единство, в сомнительном – свобода, во всём – любовь".
Латитудитарианство в англиканизме
Латитудитарианство изначально было пренебрежительным термином, применявшемся к группе английских теологов XVII века, которые верили в соответствие официальной практике Церкви Англии, но считали, что вопросы доктрины, литургической практики и церковной организации имеют относительно небольшое значение. Хорошие примеры латитудитарианской философии можно найти среди кембриджских платонистов. Англиканцы-латитудиане XVII века опирались на позицию Ричарда Хукера, изложенную в его труде "О законах церковного управления", согласно которой Бог заботится о нравственном состоянии отдельной души и что такие вещи, как церковное руководство, являются "безразличными". Однако они значительно расширили эту позицию по сравнению с самим Хукером и распространили ее на вопросы доктрины.