Битва при Лоустофте 1665 года

Введение

1665 морское сражение во время Второй англо-голландской войны

Битва при Лоустофте произошла 13 июня 1665 года [по старому стилю 3 июня 1665] во время Второй англо-голландской войны. Флот, состоявший более чем из ста кораблей Объединенных провинций под командованием лейтенант-адмирала Якоба ван Вассенаера, лорда Обдама, атаковал английский флот равной численности под командованием Джеймса, герцога Йоркского, в сорока милях к востоку от порта Лоустофт в Саффолке. Несмотря на значительную победу англичан, уход большей части голландского флота лишил Англию возможности быстро завершить войну одной решающей победой. В результате голландцы смогли восполнить свои потери, построив новые, более хорошо вооруженные корабли и улучшив организацию и дисциплину. Их голландские флоты больше не были столь дезорганизованными и недисциплинированными в последующих сражениях этой войны, а в лице Михиля де Рёйтера, сменившего Обдама, голландцы приобрели выдающегося тактика и военачальника на оставшуюся часть войны.

Утро

Трудно дать последовательное описание битвы, и тем сложнее восстановить намерения командующих, особенно Обдама, который не пережил сражение. Хотя Обдама обвиняли в отсутствии лидерских качеств и тактического чутья, которые скрывались в предыдущих битвах, где его флаг-капитаном был Эгберт Бартоломеус Кортенаер, впоследствии повышенный до лейтенант-адмирала при Лоустофте. Несмотря на то, что англичане находили поведение Обдама странным, его тактические решения могли быть связаны с пониманием того, что его превосходящий по численности, но плохо организованный флот мог добиться успеха в бою только в идеальных условиях и должен был иметь возможность отступить в случае угрозы поражения. После поражения выжившие голландские флаг-офицеры, стремясь оправдаться, притворились, что их флот следовал первоначальным письменным приказам, обвиняя в катастрофе несчастный случай и трусость капитанов торговых судов. Рано утром 13-го числа оба флота находились примерно в 40 милях к юго-востоку от Лоустофта, при этом голландский флот располагался к юго-востоку от английского. Ветер описывался как "сильный попутный ветер", подразумевающий сильный, но не чрезмерный ветер, дувший с юго-запада или юга. Непосредственно перед рассветом, около 4 часов утра, Обдам предпринял внезапный заход на запад, чтобы вернуть себе преимущество по ветру, пытаясь обойти английский флот с юга. По словам Сэндвича, сэр Кристофер Мингс, возглавлявший английскую авангардную группу, немедленно переместился к юго-востоку, чтобы этому помешать, и сумел удержать преимущество по ветру, заставив головные корабли голландцев изменить курс на северо-запад. Два флота проходили в противоположных направлениях, но на значительном расстоянии друг от друга. Поскольку маневр Обдама застал врасплох его собственный флот, тот пришел в некоторое замешательство. Альтернативная интерпретация заключалась в том, что ветер дул с северо-запада, и ван Вассенер попытался вступить в бой с англичанами с оборонительной позиции подветренной стороны. Однако подробный отчет Варнсинка с голландской точки зрения подтверждает, что ветер дул с юго-запада. Во время этого первого прохода "Великая Благотворительность" (первоначально корабль Амстердамских директоров "Гроот Лифде", захваченный в битве при Портленде в 1653 году) оказалась отрезанной к востоку от голландской линии и была взята на абордаж и захвачена капитаном Яном ден Хаеном, будущим адмиралом, который немедленно вернулся в Нидерланды со своим призом. Эта явно неразумная практика была запрещена в голландском флоте после этой битвы. Другой английский корабль, торговое судно "John & Abigail", также оказался отрезанным, но в конечном итоге сумел вернуться в английский флот. Позже в одной из английских победных песен "The Dutch Armado A Meer Bravado" прозвучало: "Удача была благосклонна, когда она одолжила голландцам нашу "Благотворительность", в которой они так нуждались". После этого последовал второй проход, потребовавший от каждого флота смены курса. Пенн ввел новую статью в боевые инструкции флота, требующую поворота с кормы, тем самым меняя порядок флота, но Пенн позже вспоминал, что подача сигнала для этого маневра была задержана до тех пор, пока голландский флот уже не начал поворачивать. Принц Руперт, возглавлявший авангард, осознав проблему, приказал своей Красной эскадре изменить курс, сохраняя прежний порядок, хотя его передовая дивизия под командованием Мингса сначала пропустила сигнал Руперта. Затем Пенн отменил свой первый приказ, и герцог повел центр и тыл своей эскадры на северо-запад, но его передовая дивизия под командованием Лоусона проигнорировала поворот адмирала, пока Синяя эскадра под командованием Сэндвича не начала свой собственный поворот. Это оставило большой разрыв в тылу Белой эскадры Руперта. К счастью для англичан, голландский флот находился достаточно далеко на севере, чтобы не воспользоваться этим разрывом, и с 6 до 7 часов утра два флота не вступали в бой. Решение Пенна по поводу нарастающей голландской угрозы было смелым: вскоре после 7 часов утра он направил "Королевский Чарльз" и основную часть Красной эскадры на запад, чтобы сформировать вторую боевую линию и не дать Обдаму получить преимущество по ветру. Голландцы не предприняли попыток сделать это, либо из-за маневра Пенна, либо потому, что их корабли не могли достаточно повернуть на запад против юго-западного ветра. Кроме того, Синяя эскадра Сэндвича в значительной степени закрыла разрыв, оставленный эскадрой Руперта, и выстроилась в довольно беспорядочную линию позади него, за которой следовала дивизия Лоусона. Бой во время этого прохода велся на более близком расстоянии, чем во время первого, и голландские корабли попытались прорвать английскую линию: хотя трем из них это временно удалось, они вскоре были отброшены. Когда весь голландский флот оказался напротив английского, Джеймс и Пенн решили повторить маневр поворота с кормы. Это требовало тщательной координации и синхронизации, но было выполнено под огнем, в результате чего дивизия Лоусона теперь возглавила эскадру Сэндвича, а Руперт находился в тылу. После этого оба флота двигались в одном северо-западном направлении с одинаковой скоростью, примерно с 8 часов утра. До этого момента потери были относительно небольшими, но в последовавшем ожесточенном бою фризландский командующий, лейтенант-адмирал Ауке Стелингверф, был разрублен пушечным ядром, а опытный лейтенант-адмирал Кортенаер, вероятно, самый компетентный голландский командующий, присутствовавший на месте, получил смертельное ранение, оба от пушечных ядер. Квартирмейстер Ате Стинстра принял командование кораблем Кортенаера. Все отчеты о стадии битвы с позднего утра до полудня обрывочны. Хотя английский флот был дезорганизован в результате выполнения маневров поворота, голландцы были в еще большем беспорядке, и многим голландским кораблям не удалось остаться в согласованном боевом строю. Теоретически, их положение подветренной стороны дало бы голландским орудиям большую дальность, позволяя им уничтожать такелаж английских кораблей с безопасного расстояния цепными ядрами, но на практике семь эскадр начали блокировать друг другу линию огня. Кроме того, наиболее жаждущие сражения флаг-офицеры и капитаны быстро оставили менее энтузиастов и старые корабли позади, в то время как компании не были обучены тактике боя в строю. Насколько можно установить, эскадра Кортенаера возглавляла голландский флот, противостоящая Лоусону, за ней следовали Йохан Эвертсен и Обдам, которые в основном противостояли эскадре Сэндвича, а Тромп и Корнелис Эвертсен находились в тылу, лицом к Руперту. Корабли голландских четвертой и седьмой эскадр были разбросаны по всей линии, и большая часть английской Красной эскадры сформировала отдельную линию к западу от основной зоны боевых действий, оставаясь вне досягаемости голландского огня в течение нескольких часов. Около полудня флагман Лоусона, "Royal Oak", покинул линию, получив значительные повреждения, а сам Лоусон был ранен. Его быстро заменил Джозеф Джордан, который вскоре вернул флагман, чтобы возглавить свою дивизию.

It is difficult to give a fully coherent account of the battle, and more so to recover the intentions of the commanders, particularly those of Obdam who did not survive the battle. Although Obdam has been accused of lack both of leadership and tactical insight, masked in earlier battles where Egbert Bartholomeusz Kortenaer, who had been promoted to be a lieutenant admiral at Lowestoft, had been his flag captain. Although the English found Obdam's behaviour puzzling, his tactical decisions may relate to his appreciation that his out gunned, poorly organised fleet could only succeed in battle under ideal conditions and needed to be able to disengage if it risked defeat. After their defeat, the surviving Dutch flag officers, in order to exonerate themselves, pretended their fleet had followed the original written orders, blaming misfortune and cowardice among the merchant captains for the disaster. In the early morning of the 13th, both fleets were about 40 miles southeast of Lowestoft, with the Dutch fleet southeast of the English fleet. The wind was described as a "fine chasing gale", implying a strong but not excessive wind, from a direction between southwest and south. Just before dawn, at around 4am, Obdam made a sudden westward dash to regain the weather gage, trying to pass to the south of the English fleet. In Sandwich's account, Sir Christopher Myngs, leading the English van, immediately moved southeast to prevent this, and was able to retain the weather gage, forcing the leading Dutch ships to steer northwest, the two fleets passing in opposite directions but at some distance. As Obdam's move surprised his own fleet, it was left in some confusion. An alternative interpretation was that the wind was blowing from the northwest and van Wassenaer tried to engage the English from a defensive leeward position. However, Warnsinck's detailed account from a Dutch perspective confirms a southwest wind was blowing. During this first pass, the Great Charity (originally an Amsterdam Directors' ship the Groote Liefde, which was captured during the Battle of Portland in 1653) became isolated to the east of the Dutch line and was boarded and captured by captain Jan den Haen, the later admiral, who immediately returned with his prize to the Netherlands. This obviously unsound practice would be prohibited in the Dutch fleet after this battle. Another English ship, the merchantman John & Abigail was also isolated, but eventually managed to rejoin the English fleet. Later an English victory tune "The Dutch Armado A Meer Bravado" declared: "Fortune was pleasant when she lent the Dutch our 'Charity' a thing they wanted much." After this, there was a second pass that needed each fleet to reverse course. Penn had inserted a new article in the fleet's Fighting Instructions requiring it to tack from the rear, so reversing the order of the fleet, but Penn later recounted that displaying the signal for this manoeuvre was delayed until after the Dutch fleet had already started to turn. Prince Rupert in the van, realising there was a problem, ordered his Red Squadron to reverse course while maintaining the same order, although his leading division under Myngs at first missed Rupert's signal. Penn then cancelled his first order and the Duke led the centre and rear of his squadron to the northwest, but his leading division under Lawson ignored his admiral's turn until the Blue Squadron under Sandwich began its own turn. This left a large gap to the rear of Rupert's White Squadron. Fortunately for the English, the Dutch fleet was sufficiently far to the north to be unable to take immediate advantage of this gap and, from 6am to 7am, the two fleets were not engaged. Penn's solution to the developing Dutch threat, was bold: soon after 7am he steered the Royal Charles and the bulk of the Red Squadron to the west to form a second battleline to prevent Obdam gaining the weather gage. The Dutch made no attempt to do so, whether because of Penn's manoeuvre or because their ships could not steer sufficiently westward against a southwesterly wind. In addition, Sandwich's Blue Squadron had largely closed the gap left by Rupert's squadron, and had formed in a rather disordered line behind him, with Lawson's division following Sandwich. The fighting during this pass was at a closer range than in the first one, and the Dutch ships attempted to break through the English line: although three of their ships temporarily succeeded, they were soon forced back. Once the whole Dutch fleet was opposite the English, James and Penn decided to attempt the manoeuvre of tacking from the rear a second time. This required careful coordination and timing, but it was achieved under fire, such that Lawson's division now led Sandwich, with Rupert in the rear. Following this, the two fleets were now moving in the same northwesterly direction at the same speed from about 8am. Up to this point, casualties had been relatively light, but in the heavy fighting that followed, the Frisian commander, Lieutenant Admiral Auke Stellingwerf, was cut in two and the veteran Lieutenant Admiral Kortenaer, probably the most competent Dutch commander present, was fatally wounded, both by cannonballs. Quartermaster Ate Stinstra then took command of Kortenaer's ship. All reports of the stage of the battle from late morning to midday are fragmentary. Although the English fleet had become disarranged through executing its tacking manoeuvres, the Dutch were in greater disarray and many Dutch ships failed to remain in a coherent line of battle. In theory, their being in a leeward position would have given the Dutch guns greater range, allowing them to destroy the rigging of the English ships from a safe distance with chain shot, but in reality the seven squadrons began to block each other's line of fire. In addition, those flag officers and captains most hungry for battle quickly left the less enthusiastic officers and older ships behind, while company ships were untrained in the tactics of fighting in formation. As far as can be established, Kortenaer's squadron led the Dutch fleet, ranged against Lawson, followed by Johan Evertsen and Obdam, who were mainly opposing Sandwich's squadron, with Tromp and Cornelis Evertsen towards the rear, facing Rupert. The ships of the Dutch fourth and seventh squadrons were scattered throughout the line, and most of the English Red Squadron formed a separate line to the west of the main area of combat, remaining almost out of range of Dutch gunfire for several hours. Around midday, Lawson's flagship, the Royal Oak, left the line having suffered significant damage, with Lawson himself wounded. He was quickly replaced by Joseph Jordan, who soon returned the flagship to lead its division.

Добрый день.

Длительный артиллерийский поединок продолжался до 14:00, голландцы оказывали значительное давление на английскую Синюю эскадру, в то время как в других местах сохраняли свои позиции, поскольку большая часть Красной эскадры оставалась в значительной степени бездействующей. Однако Джеймс и Пенн начали отправлять подкрепления для помощи Сэндвичу около полудня. Флагманский корабль Обдама «Эндрахт» и около пяти других крупных голландских кораблей попытались прорвать строй эскадры Сэндвича, а моряки с гигантского судна Голландской Ост-Индии «Оранже», под командованием капитана Бастиана Сентенa, взяли абордажем и временно захватили один из кораблей Сэндвича, «Монтегю». Тем не менее, Джеймс и Пенн направили 68-пушечный корабль «Старый Джеймс» под командованием графа Марлборо против «Оранже», а сами Джеймс и Пенн вышли на «HMS Royal Charles» против «Эндрахта» в поддержку флагманского корабля Сэндвича, «Принц Роял». Эти подкрепления заставили Сентенa отозвать абордажные партии, а голландцев отказаться от попытки прорыва: эта попытка и ее отражение вызвали значительный хаос среди голландских кораблей. И Сэндвич, находившийся близко к центру сражения, и Руперт, одновременно, но независимо от него, заметив голландскую неразбериху, перешли в наступление, которое должно было решить исход битвы. Сэндвич попытался прорваться в центр голландского флота, и четыре голландских корабля, пытавшихся ему помешать, столкнулись друг с другом. Поскольку эти корабли не сдались, на них позже напал английский брандер, и лишь одному удалось избежать уничтожения. Другие голландские корабли отступили. На севере Тромп и Корнелис Эверсен попытались завладеть преимуществом в ветре над Рупертом, который удержал его, продолжая наносить серьезный урон своим противникам. Пока происходили эти две английские атаки, герцог Йоркский атаковал «Эндрахт». Цепной выстрел с флагмана Обдама едва не попал в Джеймса и убил нескольких его придворных на «Royal Charles», включая достопочтенного Ричарда Бойла (сына Ричарда Бойла, 1-го графа Берлингтона), виконта Маскерри и графа Фалмута. Последний, не отличавшийся талантами и не пользовавшийся уважением, был обезглавлен, что побудило поэта Эндрю Марвелла (под псевдонимом Джона Денэма) написать жестокую эпитафию: «Его разбитая голова не тронула бесстрашного герцога, и он впервые доказал, что у него есть мозг». Потеря флагмана и смерть его командира, как раз в тот момент, когда английские Синяя и Белая эскадры перешли в наступление, серьезно подорвали моральный дух голландцев, который был еще больше ослаблен неопределенностью относительно преемника Обдама. Следующим по старшинству флаг-офицером был Йохан Эверсен из Зеландии, которому не доверяли политики доминирующей провинции Голландия, которые поэтому еще до битвы назначили Эгберта Кортенаера преемником Обдама. Кортенаер был смертельно ранен и не мог командовать, но его флаг-капитан Стинстра продолжал нести флаг Кортенаера как адмирала Третьей эскадры и, встревоженный взрывом «Эндрахта», покинул поле боя, за ним последовало множество кораблей этой эскадры, которые предположили, что должны следовать за флагом своего лидера. Эти голландские силы позволили основной части их флота, который к 18:00 утратил всякую сплоченность, получить преимущество перед любым английским преследованием. В этот момент были убиты граф Марлборо и граф Портленд, а корабли дивизии Лоусона из Красной эскадры и дивизии Теддимана из Синей эскадры присоединились к основному сражению, заставив еще больше голландских кораблей отступить. С 18:00 до 21:00 крупные английские корабли сосредоточились на отступлении сначала Эвертсена, а затем Тромпа, и добивании слишком поврежденных для побега голландских кораблей, захватив три. Позже Тромп утверждал, что его действия в тылу предотвратили большие потери, поскольку экипажи многих бегущих голландских кораблей были деморализованы и не хотели сражаться с английскими преследователями. Поскольку Сэндвич прорвался сквозь голландский флот, он распался в своем бегстве на несколько отдельных групп, направляясь в разные порты. Тромп повел одну группу в Тексель, за ним последовал Руперт, Йохан Эверсен отступил с другим контингентом к Маасу, преследуемый остальной частью английского флота, а другие корабли направились к Шельде. Однако гораздо более серьезным было решение, принятое на «Royal Charles» снизить паруса ночью. Вокруг этого инцидента возникла значительная полемика, и было предложено несколько объяснений. Рассказ, основанный на показаниях Пенна и Хармана, предполагает, что лорд Генри Браункер, камергер Джеймса, либо из страха, либо потому, что обещал герцогине Йоркской оберегать герцога от опасности, сначала обратился к Уильяму Пенну, капитану флота, с просьбой снизить паруса, напомнив ему, что герцог является наследником престола и его смерть будет катастрофой. Пенн отказался, заявив, что только Джеймс может отдать такой приказ, но затем спустился вниз. Браункер затем обратился к капитану «Royal Charles» Джону Харману, на этот раз притворившись, что приказ снизить паруса поступил от Джеймса. Когда «Royal Charles» снизил паруса в течение ночи, остальная часть английского флота последовала его примеру. Согласно другому рассказу, Пенн якобы заметил, что Джеймс, едва избежав смерти в битве, полностью потерял самообладание. Браункер позже бежал, чтобы избежать парламентского расследования после войны, которое могло бы его осудить.

The long gunnery contest continued until around 2pm, with the Dutch putting significant pressure on the English Blue Squadron, while holding their own elsewhere, because much of the Red Squadron was largely inactive. However, James and Penn began to send reinforcements to assist Sandwich around noon. Obdam's flagship Eendracht and about five other large Dutch ships tried to break through Sandwich's squadron, and men from the giant Dutch East Indies ship Oranje under its captain Bastian Senten boarded and temporarily took over one of Sandwich's ships, the Montague. However James and Penn sent the Old James of 68 guns under Earl of Marlborough against the Oranje, whiled he and Penn sailed the HMS Royal Charles against the Eendracht in support of Sandwich's flagship English ship Prince Royal. These reinforcements forced Senten to recall his boarders and the Dutch to abandon their attempted breakthrough: this attempt and its repulse created considerable disorder among the Dutch ships. Both Sandwich, who was close to the centre of the action and, simultaneously but independently, Rupert further away, noticed the Dutch disarray, and embarked on attacks which were to decide the outcome of the battle. Sandwich attempted to break through the Dutch centre and four of the Dutch ships trying to oppose him ran into one another. As these ships failed to surrender, they were later attacked an English fireship, and only one escaped being burned. Other Dutch ships retreated. To the north, Tromp and Cornelis Evertsen tried to seize the weather gage from Rupert, who retained it while continuing to inflict severe damage to his opponents. While these two English attacks were taking place, the Duke of York attacked the Eendracht. A Dutch chain shot from Obdam's flagship narrowly missed James and killed several of his courtiers on the Royal Charles, the Hon. Richard Boyle (son of Richard Boyle, 1st Earl of Burlington), Viscount Muskerry and the Earl of Falmouth. The last, who was untalented and little regarded was decapitated, leading the poet Andrew Marvell, using the pseudonym John Denham) to write a brutal epitaph: "His shattered head the fearless Duke disdains, and gave the last first proof that he had Brains". The loss of the flagship and death of its commander, just as the English Blue and White squadrons were attacking, seriously affected Dutch morale, which was further damaged by the uncertainty over his successor. The next most senior flag officer was Johan Evertsen of Zeeland, who was distrusted by the politicians of the dominant province of Holland, who had therefore nominated Egbert Kortenaer to be Obdam's successor before the battle. Kortenaer had been fatally wounded and was incapable of command, but Stinstra, his flag captain kept Kortenaer's flag as admiral of the third Squadron flying and, unnerved by the explosion of the Eendracht, he fled the battle, followed by many ships of that squadron, which assumed that they should follow their leader's flag. These Dutch forces allowed the bulk of their fleet, which had lost all cohesion by around 6pm, to gain a headstart on any English pursuit. During this stage, the Earl of Marlborough and the Earl of Portland were killed and the ships of Lawson's division of the Red Squadron and Teddiman's division of the Blue Squadron joined the main battle forcing more Dutch ships to retreat. Between 6pm and 9pm, the larger English ships concentrated, on forcing first Evertsen and then Tromp into retreat and mopping up Dutch ships too damaged to escape, capturing three. Tromp later claimed that his rearguard action prevented greater losses, as many of the fleeing Dutch ships' crews were demoralised and would not fight any English pursuers. As Sandwich had broken through the Dutch fleet, it disintegrated in its flight into a number of separate bodies, escaping to different ports. Tromp led one group to Texel, followed by Rupert, Johan Evertsen retreated with another contingent to the Maas pursued by the rest of the English fleet, and other ships headed for the Scheldt. Much more damaging, however, was the decision taken for the Royal Charles to reduce sail during the night. Significant controversy surrounds this incident, and several explanations have been proposed to explain it. An account which relies on the reported testimonies of Penn and Harman suggests that Lord Henry Brouncker, James' master of the bedchamber, either from fear or because he had promised the Duchess of York to keep the Duke from danger, first approached William Penn, the Captain of the Fleet asking him to slacken sail, reminding him that the Duke was heir presumptive and that his death would be a disaster. Penn refused, stating that only James could order this, but he then went below. Brouncker next approached the captain of the Royal Charles John Harman, this time pretending that the order to take in sail did come from James. When Royal Charles reduced sail in the course of the night, the rest of the English fleet followed suit. According to another account, Penn was said to have remarked that James, having narrowly escaped death in the battle, had lost his nerve completely. Brouncker later fled for his life rather than face a Parliamentary enquiry after the war, which could have condemned him.

Последствия

Англичане потеряли лишь один корабль – захваченный «Великой Милосердией», упомянутый выше. Восемь голландских кораблей были потоплены англичанами; шесть из них сгорели в двух отдельных инцидентах, когда они запутались во время бегства, и каждая группа была подожжена поджигательным судном: это произошло с «Терго», запутавшимся с кораблем компании «Маарсевен» и торговым судном «Сванебург»; также с «Коеворденом», «Стад Утрехт» и «Принсе Мауриц». Ранее упомянутый корабль компании «Оранже» был подожжен после того, как был превращен в обломки в бою с несколькими английскими кораблями. Первым атаковал один из эскадрильи герцога Йоркского, «Мэри» под командованием капитана Иеремии Смита, который потерял 99 человек из своего экипажа в этом бою, за ним последовал «Оранже» и «Карпаты». По некоторым данным, «Оранже» потерял половину своего экипажа в 400 человек, прежде чем пал. Сильно раненый Сентен (по слухам, выходец из Шотландии) был подобран английским судном и вскоре после этого скончался. Во время бегства голландцев англичане захватили еще девять кораблей: «Хилверсум», «Делфт», «Зеландия», «Вапен ван Эдам» и «Йонге Принс»; корабль Ост-Индской компании «Нагельбум» и торговые суда «Каролус Квинтус», «Марс» и «Гельдерсхе Рейтер». Тромп был захвачен, но сумел сбежать. Спасение большей части голландского флота было более значительным, чем его потери, поскольку только его уничтожение как боевой силы дало бы Англии столь необходимую ей победу. Вторая причина была тактической: любимая голландская тактика недисциплинированной схватки, когда отдельные корабли таранили и захватывали противника, а во многих случаях уходили с поля боя со своим призом, оказалась неэффективной против английской артиллерии на кораблях, сражающихся в линию. Хотя де Рюйтер частично вернулся к тактике схватки в последний день Четырехдневного сражения, сражение в линию стало стандартной тактикой в новых Боевых инструкциях, утвержденных Генеральными штатами в августе 1665 года. Третья причина заключалась в неполноценности голландских кораблей, которые, хотя и были хорошо построены, в целом были меньше и слабее вооружены, чем корабли других морских держав. Несмотря на значительную программу строительства после Первой англо-голландской войны, только «Эндрахт» и «Гроот Холландия», построенные как флагманские корабли флота, были сопоставимы с английскими кораблями третьего ранга. Хотя с 1660 года голландцы приступили к программе расширения, многие из них были меньшими судами, и лишь один превосходил размер «Эндрахта», равняясь английскому кораблю второго ранга. Эта строительная программа была значительно расширена после начала войны, но ни один из ее кораблей не был завершен к моменту битвы при Лоустофте. По сравнению с голландским флотом в Четырехдневном сражении в июне 1666 года, у Обдама был флот, состоящий из многих старых и меньших судов и меньшего количества современных. Он сильно зависел от кораблей Ост-Индской компании и других торговых судов, хотя они не обладали устойчивостью настоящих военных кораблей. В битвах 1666 года не было кораблей Ост-Индской компании, а немногочисленные присутствовавшие торговые суда не находились в линии боя, а действовали в качестве вспомогательных. Хотя комиссарам Генеральных штатов было приказано вернуться в море с как можно большим количеством кораблей, в ответ на обвинения, последовавшие за битвой, Тромп отказался, обвинив ряд капитанов в неповиновении или трусости, и Генеральные штаты сформировали комиссию для осмотра кораблей и допроса капитанов тех, которые, казалось, понесли небольшой ущерб. Несмотря на то, что около двух десятков судов, представленных на осмотре, получили незначительные повреждения, только десять капитанов были обвинены в трусости. Девять капитанов были преданы суду: трое были расстреляны перед флотом, трое сосланы и трое уволены с командования. Десятый капитан, Лоуренс Хемскерк, бежавший из Нидерландов в 1665 году, опасаясь, что его будут судить за трусость в битве, был позже заочно приговорен к пожизненному изгнанию из Нидерландов. Хемскерк помог Англии в планировании нападения на Фли и позже, в 1672 году, сражался на французской стороне против своих соотечественников в битве при Солебее. Хотя существовало значительное недовольство поведением ряда экипажей судов, Генеральные штаты не стали расследовать это, считая, что вина лежит на их капитанах. Были также споры о том, кто должен быть повышен в звании, чтобы занять места двух умерших адмиралов. Голландцы пытались извлечь уроки из своего поражения. Адмиралтейство Зеландии поручило своим флагманским офицерам и капитанам избегать длительных и невыгодных артиллерийских дуэлей и практиковать учения, направленные на абордаж и захват вражеских кораблей. В августе 1665 года депутаты Генеральных штатов в обсуждении с Тромпом и другими адмиралами издали пересмотренные боевые инструкции, которые стали основой голландской морской тактики на протяжении всей Второй англо-голландской войны и Третьей англо-голландской войны. Основными положениями этих инструкций были разделение флота на три отдельные эскадры, каждая со своей четкой цепочкой командования, улучшенная сигнализация и применение принципа концентрации превосходящих сил против части вражеского флота. Эти инструкции косвенно критиковали разделение флота при Лоустофте на семь эскадр с неясными цепочками командования, а также осторожную тактику Обдама.

The English lost only one ship, the captured Great Charity mentioned above. Eight Dutch ships were sunk by the English; six of these were burnt in two separate incidents when they got entangled while fleeing and each group was set ablaze by a fire ship: this happened to the Tergoes entangling with the company ship Maarseveen and the merchantman Swanenburg; also to the Koevorden, the Stad Utrecht and the Prinse Maurits. The earlier mentioned company ship Oranje was set on fire after being reduced to a wreck when fighting off several English ships. The first to attack was one of the Duke of York's squadron, the Mary under captain Jeremiah Smith, which lost 99 men of its crew in this action, followed later by the , the and the According to some accounts, the Oranje lost half of its crew of 400 before succumbing, a severely wounded Senten (rumoured to be an expatriate Scotsman) was picked up by an English vessel and shortly after he also died. During the Dutch flight, the English captured nine more ships: Hilversum, Delft, Zeelandia, Wapen van Edam and Jonge Prins; the VOC ship Nagelboom and the merchants Carolus Quintus, Mars and Geldersche Ruyter. Tromp was captured but escaped. The escape of most of the Dutch fleet was more significant than its losses, as only its destruction as a fighting force would have given England the early victory it needed. The second was tactical, as the favoured Dutch tactic of the undisciplined mêlée, with individual ships boarding and capturing their opponent and, in many cases, leaving the battle with their prize, was ineffective against English gunnery on ships fighting in line. Although de Ruyter did partially revert to mêlée tactics in the last day of the Four Days Battle., fighting in line became the standard tactic in new Fighting Instructions approved by the States General in August 1665. The final cause was the inferiority of Dutch ships which, though well constructed, were generally smaller and more lightly armed than those of other maritime nations. Although there had been a significant building programme after the First Anglo Dutch War, only Eendracht and Groot Hollandia, built as fleet flagship, were comparable to English ships of the third rate. Although from 1660 the Dutch embarked on an expansion programme, many were smaller ships and only one exceeded the size of the Eendracht, equaling an English second rate. This building programme was greatly expanded after the outbreak of the war, but none of its ships had been completed by the time of Lowestoft. Compared with the Dutch fleet at the Four Days' Battle in June 1666, Obdam had a fleet comprising many older and smaller vessels and fewer modern ones. It relied strongly on the East Indies Company's ships and other merchantmen, although these did not have the resilience of true warships. There were no East Indies Company ships in the battles of 1666, and the few merchant ships present were not in the line of battle but acted as auxiliaries. Although Tromp and Evertsen were ordered by the commissioners from the States General to return to sea with as many ships as possible, in the recriminations that followed the battle, Tromp refused, denouncing a number of captains for disobedience or cowardice and the States General formed a commission to inspect the ships and question the captains of those that seemed to have suffered little damage. Although about two dozen ships showed were found to have suffered little damage, only ten captains were charged with cowardice Nine captains were brought to trial: three were shot before the fleet, three exiled and three dismissed from their commands. A tenth captain, Laurens Heemskerck, who had fled from the Netherlands in 1665, fearing he would be tried for cowardice in the battle, was afterwards condemned in absentia to perpetual banishment from the Netherlands. Heemskerck assisted England in planning the attack on the Vlie and later, in 1672, fought on the French side against his countrymen at the Battle of Solebay. Although there was considerable dissatisfaction with the conduct of a number of ships' crews, the States General did not investigate these, considering that the fault lay with their captains. There were also disputes about who should be promoted to fill the places of the two deceased admirals. The Dutch attempted to learn lessons from their defeat. The Admiralty of Zeeland instructed its flag officers and captains to avoid lengthy and disadvantageous gun battles and to practice drills aimed at boarding and capturing enemy ships. In August 1665 the deputies of the States General in discussion with Tromp and other admirals issued revised combat instruction that became the basis of Dutch naval tactics for the rest of the Second Anglo Dutch War and for the Third Anglo Dutch War. The main points of these instruction were the division of the fleet into three distinct squadrons, each with a clear chain of command, improved signalling and the application of the principle of the concentration of superior force against part of the enemy fleet. These instructions implicitly criticised the division of the fleet at Lowestoft into seven squadrons with unclear chains of command but also Obdam's cautious tactics.