Введение
В лингвистике инкорпорация – это явление, при котором грамматическая категория, например глагол, образует сложное слово со своим прямым дополнением (инкорпорация дополнения) или наречным обстоятельством, сохраняя при этом свою первоначальную синтаксическую функцию. Включение существительного конкретизирует значение глагола, сужая его сферу применения, а не указывая на конкретный объект. Инкорпорация является ключевой особенностью многих полисинтетических языков, распространенных в Северной Америке, Сибири и северной Австралии. Однако полисинтез не всегда предполагает инкорпорацию (Mithun 2009), и наличие инкорпорации не обязательно указывает на то, что язык является полисинтетическим.
In linguistics, incorporation is a phenomenon by which a grammatical category, such as a verb, forms a compound with its direct object (object incorporation) or adverbial modifier, while retaining its original syntactic function. The inclusion of a noun qualifies the verb, narrowing its scope rather than making reference to a specific entity. Incorporation is central to many polysynthetic languages such as those found in North America, Siberia and northern Australia. However, polysynthesis does not necessarily imply incorporation (Mithun 2009), and the presence of incorporation does not imply that the language is polysynthetic.
Английский
Хотя инкорпорация не происходит регулярно, английский язык иногда её использует: кормление грудью и инкорпорация прямого дополнения, как в случае с глаголом "babysit" (присматривать за ребёнком). Этимологически, такие глаголы в английском языке обычно являются ретроформациями: глаголы *breastfeed* и *babysit* образованы от прилагательного *breast-fed* и существительного *babysitter* соответственно. Инкорпорация и простое словосложение могут быть размытыми категориями: например, *backstabbing* (подлый удар в спину), *name-calling* (оскорбления) и *axe murder* (убийство топором).
Онида
Следующий пример из языка Oneida (ирокезский) иллюстрирует включение существительного. В этом примере словесный корень *hninu* появляется с его обычной словесной морфологией: фактивный маркер (FACT), который весьма приблизительно можно перевести как прошедшее время, хотя это не совсем точно; маркер согласования (1. SG), указывающий на то, что глагол согласуется с первым лицом единственного числа (говорящим); и показатель аспекта, пунктуальный (PUNC), сообщающий о завершенности действия. Прямое дополнение *ne kanaktaʼ* следует за глаголом. Функция частицы *ne* – определить кровать: в данном примере, я купил именно эту кровать. Слово для обозначения «кровать» состоит из корня *nakt* плюс приставка и суффикс. Понятие корня здесь важно, но свойства приставки и суффикса не имеют значения для данного обсуждения. В следующем предложении кровать не определена. Неопределенные существительные могут быть включены в состав глагола, формируя тем самым общее утверждение. В этом примере: я купил кровать (и не какую-то конкретную кровать). В более широком смысле, в зависимости от контекста, это может даже означать, что я занимаюсь торговлей кроватями, то есть покупка кроватей – моя профессия. В этом примере корень, обозначающий «кровать» (*nakt*), включен в словесную конструкцию и появляется перед словесным корнем. Здесь также наблюдается еще два второстепенных изменения. Во-первых, маркер согласования в первом примере – *k*, а во втором – *ke*. Это два фонологически обусловленных алломорфа. Иными словами, выбор между *k* и *ke* зависит от других звуков в слове (и не связан с включением существительного). Кроме того, между именным и словесным корнями появляется эпентетический гласный *a*. Этот гласный вставляется для разделения недопустимого скопления согласных (и также не имеет отношения к включению существительного).
Панаре
Следующий пример из языка панаре иллюстрирует общеязыковой феномен, согласно которому инкорпорированная форма существительного может существенно отличаться от его неинкорпорированной формы. В первом предложении содержится инкорпорированная форма *u'* от слова "голова", а во втором – его неинкорпорированная форма *ipu*.
Чукчи
Чукотский язык, относящийся к чукотско-камчатской языковой семье и распространенный в Северо-Восточной Сибири, предоставляет множество примеров инкорпорации существительных. Фраза təpelarkən qoraŋə означает "Я ухожу от оленей" и состоит из двух слов (глагольная форма в первом лице единственного числа и существительное). Та же самая идея может быть выражена одним словом təqorapelarkən, в котором корень существительного qora "олень" инкорпорирован в глагол.
Мохаук
Мохокский язык, язык ирокезов, активно использует инкорпорацию, как, например, в слове watia'tawi'tsherí:io "это хорошая рубашка", где корень существительного atia'tawi "одежда для верхней части тела" включен в состав глагола.
Шейен
Шайен, алгонкианский язык равнин, также регулярно использует инкорпорацию существительных. Рассмотрите слово nátahpe'emaheona, означающее "у меня большой дом", которое содержит существительный морфем maheo "дом".
Китайский (мандаринский)
Китайский язык широко использует глагольно-объектные соединения, представляющие собой составные слова, состоящие из двух компонентов, связанных синтаксической связью глагола и его прямого дополнения. Например, глагол 睡覺 'sleep (VO)' состоит из глагола 睡 'sleep (V)' и связанной морфемы-дополнения 覺 'sleep (N)'. Маркеры вида (например, 了 PERFECTIVE), классификаторы (например, 三個鐘頭 THREE + CL + hours) и другие элементы могут разделять эти два компонента в таких соединениях, хотя степень разделяемости варьируется в зависимости от конкретного глагольно-объектного соединения.
Семантика инкорпорации существительных
Во многих случаях фраза с инкорпорированным существительным имеет другое значение по сравнению с эквивалентной фразой, где существительное не включено в глагол. Разница, по-видимому, связана с общностью и определенностью высказывания. Инкорпорированная фраза обычно является обобщенной и неопределенной, в то время как неинкорпорированная – более конкретной. Например, в языке майя-юкатеков фраза "Я срубил дерево" меняет свое значение на "Я рубил древесину", когда слово "дерево" инкорпорируется. В языке лаху (тибетско-бирманской группы) определенная фраза "Я пью ликер" становится более общей "Я пью ликер", когда "ликер" инкорпорируется. Японская фраза 目を覚ます *me o samasu* означает "просыпаться" или буквально "пробуждать (свои) глаза". Но когда прямой объект инкорпорируется в номинальную форму глагола, получающееся существительное 目覚まし *mezamashi* буквально означает "пробуждение", как, например, в 目覚まし時計 *mezamashidokei*, что означает "будильник". Эта тенденция не является универсальным правилом. Существуют языки, где инкорпорация существительного не приводит к изменению значения (хотя это может повлечь изменение синтаксиса, как объясняется ниже).
Что такое инкорпорация существительных?
Влиятельное определение инкорпорации существительного (NI), предложенное Сапиром (1911) и Митуном (1984), гласит, что NI – это конструкция, в которой существительное и глагольный ствол объединяются, образуя сложное глагольное слово. Однако, из-за значительных различий в проявлении инкорпорации существительного в разных языках, сложно создать общепринятое и всеобъемлющее определение. В результате, большинство синтаксистов сосредоточились на разработке определений, применимых к изучаемым ими языкам, независимо от их универсальной валидности. Инкорпорация существительного может взаимодействовать с транзитивностью глагола, к которому она применяется, двумя способами. В некоторых языках инкорпорированное существительное удаляет один из аргументов глагола, что проявляется явно: если глагол транзитивный, то производное глагольное слово с инкорпорированным существительным (выступающим в роли прямого объекта) формально становится непереходным и маркируется соответствующим образом. В других языках это изменение не происходит или, по крайней мере, не отражается в явной морфологии. Недавнее исследование показало, что в разных языках наиболее склонны к инкорпорации существительного морфосинтаксически высокотранзитивные глаголы и непереходные глаголы, требующие прямого дополнения. Инкорпорация рассматривает, находятся ли аргументы глагола и его именные дополнения на одном и том же синтаксическом уровне. Инкорпорация характеризуется как объединение стволов, то есть соединение независимых лексических элементов в модальный или вспомогательный глагол для формирования сложного глагола. Ствол глагола определяет категорию, к которой относится данная инкорпорация, а инкорпорированное существительное теряет свои собственные категориальные признаки и грамматические маркеры, если таковые имеются. Это можно наблюдать в языках онондага, южная тива и коряк.
Типы инкорпорации существительных
В 1985 году Митун предложил четырехчастную типологию для определения функциональности и развития включения существительных в язык. В данном разделе мы сосредоточимся на описании влиятельных синтаксических и комбинированных подходов к включению существительных (NI), хотя важно отметить существование весьма влиятельных лексических подходов, таких как работа Розена (1989). Одним из наиболее влиятельных синтаксических объяснений NI является механизм перемещения головы, предложенный Бейкером (1988). Согласно этому подходу, перемещение головы в случае NI отличается от, но аналогично более устоявшемуся феномену перемещения синтагмы и включает в себя перемещение главного существительного из объектной позиции в позицию, где оно присоединяется к управляющему глаголу. Пример этого перемещения можно увидеть на рисунке 1, где главное существительное "baby" перемещается из объектной позиции N, чтобы стать включенным в глагол в качестве сестры глагола "sit". Хотя эта теория не объясняет все языки, она служит отправной точкой для последующих синтаксических анализов NI, как с использованием, так и без использования механизма перемещения головы. Более поздняя работа Бейкера (2007) рассматривает ряд других влиятельных подходов, включая псевдоинкорпорацию Массама, генерацию из базовой структуры Ван Гееновена и перемещение малых синтагм Купмана и Сабольчи. Было заключено, что, несмотря на свои сильные стороны, ни один из этих подходов не отвечает на все важные вопросы, что обуславливает необходимость дальнейшего использования подхода Бейкера, основанного на перемещении головы.
Полисинтетические языки
Полисинтетический язык – это язык, в котором в одном слове часто содержится множество морфем, включая аффиксы. Каждое слово таким образом может выражать значение целого предложения или словосочетания, и эта структура влияет на то, как проявляется инкорпорация существительных в языках, где она встречается.
Лакхота
В языке лакота, сиуанском языке равнин, например, фраза "человек рубит дрова" может быть выражена как транзитивным вариантом wičháša kiŋ čháŋ kiŋ kaksáhe ("человек дрова рубит") так и интранзитивным wičháša kiŋ čhaŋkáksahe ("человек рубит дрова"), в котором самостоятельное существительное čháŋ, "дрова", становится корнем, инкорпорированным в глагол: "рубка дров".