Хосе де Сан-Мартин: Освободитель Южной Америки

Введение

Аргентинский генерал и лидер борьбы за независимость (1778–1850)

Хосе Франсиско де Сан Мартин и Маторрас (исп. José Francisco de San Martín y Matorras; 25 февраля 1778 – 17 августа 1850), прозванный «Освободителем Аргентины, Чили и Перу», был аргентинским генералом и ключевым лидером успешной борьбы за независимость южной и центральной частей Южной Америки от Испанской империи, служившим Протектором Перу. Родился в Япею, провинции Корриентес, на территории современной Аргентины. В раннем возрасте, в семь лет, он покинул вице-королевство Рио-де-ла-Плата для учёбы в Малаге, Испания. В 1808 году, после участия в Пиренейской войне против Франции, Сан Мартин установил связь с южноамериканскими сторонниками независимости от Испании в Лондоне. В 1812 году он отплыл в Буэнос-Айрес и предложил свои услуги Объединённым провинциям Рио-де-ла-Плата, современной Аргентине. После битвы при Сан-Лоренцо и командования Армией Севера в 1814 году, он разработал план по разгрому испанских войск, угрожавших Объединённым провинциям с севера, используя альтернативный маршрут к вице-королевству Перу. Этот план первоначально предусматривал создание новой армии, Армии Анд, в провинции Куйо, Аргентина. Оттуда он возглавил переход через Анды в Чили и одержал победы в битвах при Чакабуко и Майпу (1818), тем самым освободив Чили от роялистского владычества. Затем он отправился для атаки на испанский оплот Лиму в Перу. 12 июля 1821 года, после установления частичного контроля над Лимой, Сан Мартин был назначен Протектором Перу, а 28 июля была официально провозглашена независимость Перу. 26 июля 1822 года, после конфиденциальной встречи с соратником по освободительному движению Симоном Боливаром в Гуаякиле, Эквадор, Боливар принял на себя задачу полного освобождения Перу. Сан Мартин неожиданно покинул страну, сложил с себя командование армией, отказавшись от участия в политике и военной службе, и в 1824 году переехал во Францию. Детали этой встречи стали предметом дискуссий среди историков. Сан Мартин почитается как национальный герой Аргентины, Чили и Перу, выдающийся военачальник и один из освободителей испанской Южной Америки. Орден Освободителя генерала Сан Мартина (Orden del Libertador General San Martín), учреждённый в его честь, является высшей наградой, которой удостаивает правительство Аргентины.

José Francisco de San Martín y Matorras (xoˈse ðe sam maɾˈtin; 25 February 177817 August 1850), nicknamed "the Liberator of Argentina, Chile and Peru", was an Argentine general and the primary leader of the southern and central parts of South America's successful struggle for independence from the Spanish Empire who served as the Protector of Peru. Born in Yapeyú, Corrientes, in modern day Argentina, he left the Viceroyalty of the Río de la Plata at the early age of seven to study in Málaga, Spain. In 1808, after taking part in the Peninsular War against France, San Martín contacted South American supporters of independence from Spain in London. In 1812, he set sail for Buenos Aires and offered his services to the United Provinces of the Río de la Plata, present day Argentina. After the Battle of San Lorenzo and time commanding the Army of the North during 1814, he organized a plan to defeat the Spanish forces that menaced the United Provinces from the north, using an alternative path to the Viceroyalty of Peru. This objective first involved the establishment of a new army, the Army of the Andes, in Cuyo Province, Argentina. From there, he led the Crossing of the Andes to Chile, and triumphed at the Battle of Chacabuco and the Battle of Maipú (1818), thus liberating Chile from royalist rule. Then he sailed to attack the Spanish stronghold of Lima, Peru. On 12 July 1821, after seizing partial control of Lima, San Martín was appointed Protector of Peru, and Peruvian independence was officially declared on 28 July. On 26 July 1822, after a closed door meeting with fellow [[libertadores Simón Bolívar at Guayaquil, Ecuador, Bolívar took over the task of fully liberating Peru. San Martín unexpectedly left the country and resigned the command of his army, excluding himself from politics and the military, and moved to France in 1824. The details of that meeting would be a subject of debate by later historians. San Martín is regarded as a national hero of Argentina, Chile, and Peru, a great military commander, and one of the Liberators of Spanish South America. The Order of the Liberator General San Martín (Orden del Libertador General San Martín), created in his honor, is the highest decoration conferred by the Argentine government.

Ранние годы

Отец Хосе де Сан-Мартина, Хуан де Сан-Мартин, сын Андреса де Сан-Мартина и Исидоры Гомес, родился в городе Серватос-де-ла-Куэса, в нынешней провинции Паленсия (бывшее Королевство Леон, Испания) и был вице-губернатором департамента. Он служил военным испанской короне, а в 1774 году был назначен губернатором департамента Япейю, части правительства миссий гуарани, созданного для управления тридцатью миссиями иезуитов гуарани. После изгнания иезуитов из Латинской Америки Карлосом III в 1767 году он обосновался в редукции Япейю. Его мать, Грегория Маторраса дель Сер, родилась в Испании в 1738 году в Паредес-де-Наве, Паленсия, в нескольких километрах от места рождения Хуана де Сан-Мартина, и была дочерью Доминго Маторраса и Марии дель Сер. В 1806 году, после смерти дочери Елены, она окончательно поселилась и умерла в Оренсе, Галисия, в 1813 году. Он родился в Япейю, провинция Корриентес, в индейской редукции гуарани. Точный год его рождения является предметом споров, поскольку записи о его крещении отсутствуют. Позднейшие документы, составленные при его жизни, такие как паспорта, военные документы и свидетельства о браке, указывали на разные годы его рождения. Большинство этих документов указывают на 1777 или 1778 год. Семья переехала в Буэнос-Айрес в 1781 году, когда Сан-Мартину было три или четыре года. Хуан запросил перевод в Испанию и покинул Америку в 1783 году. Семья поселилась в Мадриде, но, поскольку Хуану не удалось получить повышение, они переехали в Малагу. Там Сан-Мартин поступил в школу временных явлений в Малаге и начал обучение в 1785 году. Вряд ли он закончил шестилетное начальное образование, прежде чем в 1789 году, по достижении одиннадцатилетнего возраста, поступил в полк Мурсии. Он начал свою военную карьеру кадетом в Мурсианском пехотном подразделении.

Военная карьера в Европе

Сан-Мартин принимал участие в нескольких испанских кампаниях в Северной Африке, сражаясь в Мелилье и Оране против мавров в 1791 году и других. Его звание было повышено до подпоручика в 1793 году, в возрасте 15 лет. Он начал военно-морскую карьеру во время войны Второй коалиции, когда Испания была союзником Франции против Великобритании во время Французской революции. Его корабль «Санта-Доротея» был захвачен Королевским флотом, который держал его в качестве военнопленного некоторое время. Вскоре после этого он продолжил сражаться на юге Испании, в основном в Кадисе и Гибралтаре, в звании второго капитана лёгкой пехоты. Он продолжил воевать с Португалией на стороне Испании в Войне Апельсинов в 1801 году. В 1804 году он был повышен до капитана. Во время пребывания в Кадисе он испытал влияние идей испанского Просвещения. С началом войны на Пиренейском полуострове в 1808 году Сан-Мартин был назначен адъютантом Франсиско Марии Солано Ортис де Росаса. Росас, подозреваемый в симпатиях к французам, был убит в результате народного восстания, захватившего казармы и вытащившего его труп на улицы. Сан-Мартин был назначен в армию Андалусии и возглавил батальон добровольцев. В июне 1808 года его подразделение вошло в состав партизанского отряда под командованием Хуана де ла Круса Муржона. Он чуть не погиб в битве при Архонилье, но был спасён сержантом Хуаном де Диосом. 19 июля 1808 года испанские и французские войска сошлись в битве при Байлене, испанская победа, позволившая армии Андалусии атаковать и захватить Мадрид. За свои действия в этой битве Сан-Мартин был награждён золотой медалью, а его звание повысили до подполковника. 16 мая 1811 года он сражался в битве при Альбуэре под командованием генерала Уильяма Карра Бересфорда. К этому времени французские армии контролировали большую часть Иберийского полуострова, за исключением Кадиса. Сан-Мартин по причинам, вызывающим споры, вышел в отставку из испанской армии и переехал в Южную Америку, где присоединился к войнам за независимость испанской Америки. Историки предлагают несколько объяснений этому поступку: наиболее распространённые – тоска по родине, работа на британцев и совпадение целей обеих войн. Первое объяснение предполагает, что с началом войн за независимость Сан-Мартин считал своим долгом вернуться на родину и служить в военном конфликте. Второе предполагает, что Великобритания, заинтересованная в независимости южноамериканских стран, направила Сан-Мартина для достижения этой цели. Третье утверждает, что обе войны были вызваны конфликтом между идеями Просвещения и абсолютизмом, и Сан-Мартин продолжал вести одну и ту же войну; войны в Америке лишь приобрели сепаратистские цели после испанской Реставрации абсолютизма. Сан-Мартин был посвящён в ложу Рациональных рыцарей в 1811 году. Они собирались в доме Карлоса Марии де Альвеара, среди других членов были Хосе Мигель Каррера, Алдао, Бланко Энкалада и другие креолы – испанцы, родившиеся в Америке. Они договорились вернуться на родину и присоединиться к местным революционным движениям. Сан-Мартин попросил об отставке из армии и переехал в Британию. Он пробыл там недолго и встретился со многими другими южноамериканцами в ложе, собравшейся в доме венесуэльского генерала Франсиско де Миранды по адресу 27 Графтон-стрит (ныне 58 Графтон-Уэй), Блумсбери, Лондон (на доме установлена синяя табличка с именем Миранды). Затем он отплыл в Буэнос-Айрес на борту британского корабля «Джордж Кэннинг» вместе с южноамериканцами Альвеаром, Франсиско Хосе де Вера и Матиасом Сапиола, а также испанцами Франсиско Чилавертом и Эдуардо Кайлицем. Они прибыли 9 марта 1812 года, чтобы служить под началом Первого триумвирата.

San Martín took part in several Spanish campaigns in North Africa, fighting in Melilla and in Oran against the Moors in 1791, among others. His rank was raised to Sub Lieutenant in 1793, at the age of 15. He began a naval career during the War of the Second Coalition, when Spain was allied with France against Great Britain, during the French Revolution. His ship Santa Dorotea was captured by the Royal Navy, who kept him as a prisoner of war for some time. Soon afterward, he continued to fight in southern Spain, mainly in Cádiz and Gibraltar with the rank of Second Captain of light infantry. He continued to fight Portugal on the side of Spain in the War of the Oranges in 1801. He was promoted to captain in 1804. During his stay in Cádiz he was influenced by the ideas of the Spanish Enlightenment. At the outbreak of the Peninsular War in 1808, San Martín was named adjutant of Francisco María Solano Ortiz de Rosas. Rosas, suspected of being an afrancesado, was killed by a popular uprising which overran the barracks and dragged his corpse in the streets. San Martín was appointed to the armies of Andalusia, and led a battalion of volunteers. In June 1808 his unit became incorporated into a guerrilla force led by Juan de la Cruz Mourgeón. He was nearly killed during the battle of Arjonilla, but was saved by Sergeant Juan de Dios. On 19 July 1808, Spanish and French forces engaged in the battle of Bailén, a Spanish victory that allowed the Army of Andalusia to attack and seize Madrid. For his actions during this battle, San Martín was awarded a gold medal, and his rank raised to lieutenant colonel. On 16 May 1811, he fought in the battle of Albuera under the command of general William Carr Beresford. By this time, the French armies held most of the Iberian Peninsula under their control, except for Cádiz. San Martín resigned from the Spanish army, for controversial reasons, and moved to South America, where he joined the Spanish American wars of independence. Historians propose several explanations for this action: the common ones are that he missed his native land, that he was in the employ of the British and the congruence of the goals of both wars. The first explanation suggests that when the wars of independence began San Martín thought that his duty was to return to his country and serve in the military conflict. The second explanation suggests that Britain, which would benefit from the independence of the South American countries, sent San Martín to achieve it. The third suggests that both wars were caused by the conflicts between Enlightenment ideas and absolutism, so San Martín still waged the same war; the wars in the Americas only developed separatist goals after the Spanish Absolutist Restoration. San Martín was initiated in the Lodge of Rational Knights in 1811. They met at the house of Carlos María de Alvear, other members were José Miguel Carrera, Aldao, Blanco Encalada and other criollos, American born Spaniards. They agreed to return to their home lands and join the local revolutionary movements. San Martín asked for his retirement from the military, and moved to Britain. He stayed in the country for a short time, and met many other South Americans at a lodge held at the house of Venezuelan general Francisco de Miranda at 27 Grafton Street (now 58 Grafton Way), Bloomsbury, London (the house now has a blue plaque with Miranda's name). Then he sailed to Buenos Aires aboard the British ship George Canning, along with the South Americans Alvear, Francisco José de Vera and Matías Zapiola, and the Spaniards Francisco Chilavert and Eduardo Kailitz. They arrived on 9 March 1812, to serve under the First Triumvirate.

Аргентина

Через несколько дней после прибытия в Буэнос-Айрес в Объединенных провинциях (официально названной Аргентинской Республикой в 1826 году) Сан-Мартин был принят Первым триумвиратом. Они назначили его подполковником кавалерии и поручили создать кавалерийское подразделение, поскольку в Буэнос-Айресе не было хорошей кавалерии. Он начал организацию полка конных гренадеров вместе с Альвеаром и Запиолой. Ввиду отсутствия в Буэнос-Айресе профессиональных военных лидеров, Сан-Мартину было доверено охранять весь город, однако он сосредоточился на создании военного подразделения. Сан-Мартин, Альвеар и Запиола основали местную ветвь Ложи Рациональных Рыцарей вместе с моренцами – бывшими сторонниками покойного Мариано Морено. Эта ложа стремилась продвигать либеральные идеи; её секретность не позволяет установить, была ли она настоящей масонской ложей или организацией с политическими целями. Она не имела связей с Главной ложей Англии. В сентябре 1812 года Сан-Мартин женился на Марии де лос Ремедиос де Эскалада, четырнадцатилетней девушке из одной из богатых местных семей. Ложа организовала Революцию 8 октября 1812 года, когда истек срок полномочий триумвиров Мануэля де Сарратеи и Фелисиано Чикланы. Хуан Мартин де Пуэрредон выдвинул новых членов, настроенных против моренцев – Мануэля Облигадо и Педро Медрано, предотвратив голосование трех депутатов и таким образом обеспечив большинство. Это вызвало переполох, и Сан-Мартин и Альвеар вмешались с военной силой, после чего Буэнос-Айресский Кабильдо распустил триумвират. Его сменил Второй триумвират в составе Хуана Хосе Пасо, Николаса Родригеса Пеньи и Антонио Альвареса Джонте. Новый триумвират созвал Ассамблею Года XIII и произвел Сан-Мартина в полковники.

Сан-Лоренцо

Монтевидео, на другом берегу Рио-де-ла-Плата, оставался оплотом роялистов. Аргентинский генерал Хосе Рондо осадил город, но монтевидеанский флот уклонился от осады, грабя близлежащие города. Сан-Мартин был отправлен с новым полком для наблюдения за ситуацией на берегу реки Парана. Полк следовал за флотом на расстоянии, избегая обнаружения. Они укрылись в монастыре Сан-Карлос в Сан-Лоренцо, провинция Санта-Фе. Ночью Сан-Мартин наблюдал за вражескими кораблями с вершины монастыря. На рассвете роялисты высадились, готовясь к грабежам, и полк вступил в бой. Сан-Мартин применил обходной маневр, чтобы окружить роялистов. Он возглавил одну колонну, а Юсто Бермудес – другую. Во время битвы лошадь Сан-Мартина была убита, и его нога оказалась зажатой под телом животного после падения. Роялист, предположительно сам Забала, попытался убить Сан-Мартина, когда тот был прижат мертвой лошадью, нанеся ему сабельный удар в лицо и пулевое ранение в руку. Хуан Баутиста Кабраль и Хуан Баутиста Байгоррия из полка Сан-Мартина вмешались и спасли ему жизнь; Кабраль получил смертельное ранение и вскоре скончался. Битва не оказала существенного влияния на ход войны и не предотвратила дальнейшие грабежи. Монтевидео был окончательно взят адмиралом Уильямом Брауном во время Второй кампании в Восточной полосе. Антонио Забала, командующий армией Монтевидео, спустя годы служил под началом Сан-Мартина во время перехода через Анды.

Армия Севера

Вновь в Буэнос-Айресе Сан Мартин и его жена присутствовали на первом официальном исполнении Национального гимна Аргентины 28 мая 1813 года в театре Колизео. Согласно устной традиции, премьера состоялась 14 мая 1813 года в доме аристократки Марикиты Санчес де Томпсон, также в присутствии Сан Мартина, однако документальных подтверждений этому нет. В тексте нового гимна содержалось несколько отсылок к сепаратистским настроениям того времени. Несмотря на то, что они оставались союзниками, Сан Мартин начал отдаляться от Альвьера, контролировавшего Ассамблею и ложу. Альвеар выступал против купцов и уругвайского каудильо Хосе Гервасио Артигаса, в то время как Сан Мартин считал рискованным обострять конфликты, когда роялисты все еще представляли угрозу. Армия Севера, действовавшая в Верхнем Перу, потерпела поражение в битвах при Вилькапухио и Айохуме, поэтому триумвират назначил Сан Мартина во главе армии, заменив Мануэля Белграно. Встреча Сан Мартина и Белграно состоялась на почтовой станции Ятасто. Армия находилась в плачевном состоянии, и Сан Мартин изначально отказался отстранять Белграно, опасаясь подрыва боевого духа солдат. Однако верховный директор Гервасио Посадас (сменивший триумвират в правительстве) настоял на своем, и Сан Мартин выполнил приказ. Сан Мартин пробыл в Тукумане всего несколько недель, занимаясь реорганизацией армии и изучением местности. У него также сложилось положительное впечатление от партизанской войны, которую вел Мартин Мигель де Гуэмес против роялистов, наподобие Пиренейской войны. Это была оборонительная война, и Сан Мартин полагал, что они смогут предотвратить наступление роялистов в Хухуе. В апреле 1814 года у Сан Мартина возникли проблемы со здоровьем, предположительно вызванные кровотечением из желудка. Он временно передал командование армией полковнику Франсиско Фернандесу де ла Крузу и попросил отпуск для восстановления. Он переехал в Сантьяго-дель-Эстеро, а затем в Кордову, где постепенно поправлялся. В это время король Фердинанд VII вернулся на трон, начав абсолютистскую реставрацию и планируя нападение на мятежные колонии. После беседы с Томасом Гидо Сан Мартин разработал план: сформировать армию в Мендосе, пересечь Анды в Чили и затем морем добраться до Перу, в то время как Гуэмес будет защищать северные границы. Это позволило бы ему достичь Перу, избежав пересечения сложного рельефа Верхнего Перу, где уже потерпели поражение две кампании. Для реализации этого плана он запросил должность губернатора провинции Куйо, на что получил согласие. Он вступил в должность 6 сентября.

Once again in Buenos Aires, San Martín and his wife attended to the first official performance of the Argentine National Anthem, on 28 May 1813 at the Coliseo Theater. Oral tradition has it that the premiere took place on 14 May 1813 at the home of aristocrat Mariquita Sánchez de Thompson, with San Martín also attending, but there is no documentary evidence of that. The lyrics of the new anthem included several references to the secessionist will of the time. Although they were still allies, San Martín began to distance himself from Alvear, who controlled the Assembly and the lodge. Alvear opposed the merchants and the Uruguayan caudillo José Gervasio Artigas, San Martín thought that it was risky to open such conflicts when the royalists were still a threat. The Army of the North, which was operating at the Upper Peru, was defeated at the battles of Vilcapugio and Ayohuma, so the triumvirate appointed San Martín to head it, replacing Manuel Belgrano. San Martín and Belgrano met at the Yatasto relay. The army was in poor condition, and San Martín initially refused to remove Belgrano from the army, as it would hurt the soldiers' morale. However, the supreme director Gervasio Posadas (who replaced the triumvirate in government) insisted, and San Martín acted as instructed. San Martín stayed only a few weeks in Tucumán, reorganizing the army and studying the terrain. He also had a positive impression of the guerrilla war waged by Martín Miguel de Güemes against the royalists, similar to the Peninsular War. It was a defensive war, and San Martín trusted that they could prevent a royalist advance in Jujuy. San Martín had health problems in April 1814, probably caused by hematemesis. He temporarily delegated the command of the Army to colonel Francisco Fernández de la Cruz and requested leave to recover. He moved to Santiago del Estero, and then to Córdoba where he slowly recovered. During this time King Ferdinand VII returned to the throne, began the absolutist restoration and began to organize an attack on the rogue colonies. After an interview with Tomás Guido, San Martín came up with a plan: organize an army in Mendoza, cross the Andes to Chile, and move to Peru by sea; all while Güemes defended the north frontier. This would place him in Peru without crossing the harsh terrain of Upper Peru, where two campaigns had already been defeated. To advance this plan, he requested the governorship of the Cuyo province, which was accepted. He took office on 6 September.

Губернатор Куйо

Абсолютистская реставрация в Испании и растущее влияние Артигаса вызвали политический кризис в Буэнос-Айресе, вынудив Посадаса подать в отставку. Альвеар стал новым Верховным директором, но был вынужден уйти в отставку через три месяца. План Сан-Мартина осложнился также поражением при Ранкагуа, роялистской победой, восстановившей абсолютизм в Чили и положившей конец периоду Patria Vieja. Сан-Мартин первоначально предлагал создать армию обычного размера, лишь для укрепления Чили, но затем изменил предложение, предложив сформировать более крупную армию для освобождения страны от оккупации. Чилийские лидеры свергнутого чилийского правительства – Бернардо О’Иггинс, Хосе Мигель Каррера, Луис Каррера и Мануэль Родригес – вместе со своими войсками искали убежища в Куйо. О’Иггинса и Родригеса приняли хорошо, но братья Каррера намеревались действовать как правительство в изгнании. Они игнорировали местные законы Куйо, и их солдаты совершали акты вандализма. Сан-Мартин заключил их в тюрьму и отправил в Буэнос-Айрес. Они предложили план освобождения Чили, отличавшийся от плана Сан-Мартина, который отверг его как непрактичный. Это привело к соперничеству между Каррерами и Сан-Мартином. Сан-Мартин немедленно начал организацию Армии Анд. Он призвал на службу всех граждан, способных носить оружие, и всех рабов в возрасте от 16 до 30 лет, запросил подкрепления из Буэнос-Айреса и реорганизовал экономику для военного производства. Через четыре месяца после прихода к власти он взял еще один отпуск для восстановления здоровья, и Альвеар назначил Грегорио Пердриэля. Кабилдо Мендосы воспротивился этому назначению и утвердил Сан-Мартина. Правительство Сан-Мартина повторило некоторые идеи, изложенные в плане операций, разработанном Мариано Морено в начале войны. Сочетание стимулов, конфискаций и плановой экономики позволило стране обеспечить армию всем необходимым: порохом, артиллерийскими снарядами, мулами и лошадьми, продовольствием, военной одеждой и т.д. Увеличилась добыча полезных ископаемых, в частности свинца, меди, селитры, серы и буры, которые имели разнообразное применение и улучшили местные финансы. Сотни женщин ткали одежду для солдат. Отец Хосе Луис Белтран возглавлял военный завод, на котором работали 700 человек и производились винтовки и подковы. Сан-Мартин поддерживал хорошие отношения как с правительством Буэнос-Айреса, так и с провинциальными каудильо, не вступая при этом в полный союз ни с одной из сторон. Ему удавалось получать снабжение от обеих сторон. Он считал, что война за независимость имеет приоритет над гражданскими войнами. К лету 1815 года армия еще не была готова, что задержало переход. Учитывая суровые условия в горах, переход можно было совершить только летом, когда было меньше снега. Буэнос-Айрес прекратил отправлять провизию после отстранения Альвеара. Сан-Мартин предложил уйти в отставку и служить под командованием Балкарсе, если те поддержат кампанию. Осенью 1816 года Сан-Мартин и Гидо представили Верховному директору Антонио Гонсалесу де Балкарсе подробный доклад с полным военным планом операций. Сан-Мартин предложил немедленно провозгласить независимость, перед переходом. Таким образом, они будут действовать как суверенное государство, а не просто как мятежники. Он оказал значительное влияние на Конгресс Тукумана, состоявший из депутатов от провинций и созванный в марте 1816 года. Он выступил против назначения Хосе Молдеса, солдата из Сальты, который был против политики Буэнос-Айреса, опасаясь, что Молдес подорвет национальное единство. Он отклонил предложения о назначении его Верховным директором и поддержал своего друга и соратника по ложе Хуана Мартина де Пуэрредона на эту должность. Пуэрредон возобновил военную помощь Куйо. Конгресс Тукумана провозгласил независимость 9 июля 1816 года. Конгресс обсуждал форму правления Объединенных провинций Рио-де-ла-Плата (современной Аргентины). Генерал Мануэль Бельграно, вернувшийся из дипломатической миссии в Европу, сообщил им, что европейские державы охотнее признают независимость, если страна установит монархию. В связи с этим Бельграно предложил короновать представителя знатного рода империи инков в качестве короля (династия Сапа Инка была свергнута в XVI веке). Сан-Мартин поддержал это предложение, как и Гуэмес и большинство депутатов, за исключением представителей Буэнос-Айреса, которые заблокировали проект и не дали ему утвердить. Нуждаясь в еще большем количестве солдат, Сан-Мартин расширил освобождение рабов, распространив его на лиц в возрасте от 14 до 55 лет, и даже разрешил им получать более высокие военные звания. Он предложил принять аналогичную меру на национальном уровне, но Пуэрредон столкнулся с серьезным сопротивлением. Он также включил в свои войска чилийцев, бежавших из Чили после поражения при Ранкагуа, и организовал их в четыре подразделения, каждое из которых включало пехоту, кавалерию, артиллерию и драгун. К концу 1816 года Армия Анд насчитывала 5000 человек, 10 000 мулов и 1500 лошадей. Сан-Мартин организовал военную разведку, пропаганду и дезинформацию, чтобы ввести в заблуждение роялистские армии (например, относительно маршрутов в Андах), поднять боевой дух своей армии и спровоцировать дезертирство среди роялистов.

The absolutist restoration in Spain and the growing influence of Artigas generated a political crisis in Buenos Aires, forcing Posadas to resign. Alvear became the new Supreme Director, but had to resign after three months. San Martín's plan was complicated as well by the Disaster of Rancagua, a royalist victory that restored absolutism in Chile, ending the Patria Vieja period. San Martín initially proposed a regular sized army, simply to reinforce Chile, but changed to propose a larger one, to liberate the country from the occupation. Chileans Bernardo O'Higgins, José Miguel Carrera, Luis Carrera and Manuel Rodríguez, the leaders of the deposed Chilean rule, sought refugee in Cuyo, along with their armies. O'Higgins and Rodríguez were well received, but the Carrera brothers intended to act as a government in exile. They ignored the local laws of Cuyo, and their soldiers committed acts of vandalism. San Martín imprisoned them and sent them to Buenos Aires. They proposed a plan to liberate Chile, different to the one outlined by San Martín, who rejected it as impractical. This initiated a rivalry between the Carreras and San Martín. San Martín immediately began to organize the Army of the Andes. He drafted all the citizens who could bear arms and all the slaves from ages 16 to 30, requested reinforcements to Buenos Aires, and reorganized the economy for war production. He took another leave to restore his health four months after taking power, so Alvear appointed Gregorio Perdriel. This appointment was resisted by the Mendoza Cabildo, which ratified San Martín. The government of San Martín repeated some of the ideas outlined in the Operations plan, drafted by Mariano Moreno at the beginning of the war. A combination of incentives, confiscations and planned economy allowed the country to provision the army: gunpowder, pieces of artillery, mules and horses, food, military clothing, etc. Mining increased, with increased extraction of lead, copper, saltpeter, sulfur and borax, which had several uses and improved local finances. Hundreds of women wove clothing used by the soldiers. Father José Luis Beltrán headed a military factory of 700 men, which produced rifles and horseshoes. San Martín stayed on good terms with both the government of Buenos Aires and the provincial caudillos, without fully allying with either one. He was able to receive provisions from both. He considered that the war of independence took priority over the civil wars. The army was not ready as of the summer of 1815, delaying the crossing. Given the harsh conditions on the mountains, the crossing could only be done in the summer season, when there is less snow. Buenos Aires did not send more provisions after the ousting of Alvear. San Martín proposed to resign and serve under Balcarce, if they would support the campaign. San Martín and Guido wrote a report in the autumn of 1816, detailing to the Supreme Director Antonio González de Balcarce the full military plan of operations. San Martín proposed that the country declare independence immediately, before the crossing. That way, they would be acting as a sovereign nation, and not as a mere rebellion. He had great influence over the Congress of Tucumán, a Congress with deputies from the provinces, which was established in March 1816. He opposed the appointment of José Moldes, a soldier from Salta who was against the policies of Buenos Aires, as he feared Moldes would break national unity. He rejected proposals to be appointed Supreme Director himself. He supported his friend and lodge member Juan Martín de Pueyrredón for the office. Pueyrredón resumed the military aid to Cuyo. The Congress of Tucumán declared independence on 9 July 1816. Congress discussed the type of government of the United Provinces of the Río de la Plata (modern Argentina). General Manuel Belgrano, who had made a diplomatic mission to Europe, informed them that independence would be more easily acknowledged by the European powers if the country established a monarchy. For this purpose, Belgrano proposed a plan to crown a noble of the Inca Empire as king (the Sapa Inca dynasty had been dethroned in the 16th century). San Martín supported this proposal, as well as Güemes and most deputies, except for those from Buenos Aires, who undermined the project and prevented its approval. Needing even more soldiers, San Martín extended the emancipation of slaves to the ages from 14 to 55, and even allowed them to be promoted to higher military ranks. He proposed a similar measure at the national level, but Pueyrredón encountered severe resistance. He included as well the Chileans who escaped Chile after the disaster of Rancagua, and organized them in four units, each one of infantry, cavalry, artillery and dragoons. At the end of 1816, the Army of the Andes had 5,000 men, 10,000 mules and 1,500 horses. San Martin organized military intelligence, propaganda and disinformation to confuse the royalist armies (such as the specific routes taken in the Andes), boost the national fervor of his army and promote desertion among the royalists.

Пересечение Анд

Хотя Конгресс Тукумана уже официально утвердил флаг Аргентины, Армия Анд не использовала его, выбрав знамя с двумя колоннами – светло-голубой и белой – и гербом, приблизительно схожим с гербом Аргентины. Армия не использовала флаг Аргентины, поскольку она не была исключительно аргентинской армией. Вопреки распространенному мнению, переход через Анды не был первым случаем, когда военная экспедиция пересекала этот горный хребет. Отличие от предыдущих операций заключалось в численности армии и в том, что она должна была быть готова к бою сразу после перехода. Армия была разделена на шесть колонн, каждая из которых двигалась своим путем. Полковник Франсиско Зелада в Ла-Риохе взял перевал Коме-Кабальос в направлении Копиапо. Хуан Мануэль Кабот, в Сан-Хуане, выдвинулся к Кокимбо. Рамон Фрейре и Хосе Леон Лемос возглавили две колонны на юге. Основная часть армии выступила из Мендосы. Сан-Мартин, Солер и О’Иггинс повели колонну через перевал Лос-Патос, а Хуан Грегорио де Лас-Эрас – другую через перевал Успальта. Вся операция заняла почти месяц. Армия взяла с собой сушеную пищу для солдат и корм для лошадей из-за суровых условий. Они также употребляли чеснок и лук для профилактики горной болезни. Выжило лишь 4300 мулов и 511 лошадей – менее половины первоначального поголовья. Мануэль Родригес вернулся в Чили до перехода и начал партизанскую войну в Сантьяго-де-Чили против роялистов, поддерживая приближающуюся армию. Его поддерживали на юге города и в сельской местности. Стратегия заключалась в захвате ближайших деревень, отбирании оружия у роялистов и отступлении. Нападения на Мелипилью и Сан-Фернандо, а также неудачная попытка захвата Курико, подорвали боевой дух роялистов.

Битва при Чакабуко

Колонны, пересекшие Анды, начали военные действия. Колонна на севере во главе с Каботом разгромила роялистов в Салале, захватила Кокимбо, а затем Копиапо. На юге Рамон Фрейре захватил Тальку. Лас-Эрас разгромил аванпосты роялистов в Джункалито и Потрериллосе. Бернардо О’Хиггинс, прибывший из перевала Лос-Патос, победил роялистов в Лас-Коимасе. Это позволило основным колоннам собраться в долине Аконкагуа, встретившись на склонах Чакабуко. Командир роялистов Рафаэль Марото также сосредоточил свои войска в этом районе. У Марото было 2450 человек и 5 артиллерийских орудий, у Сан-Мартина – 3600 человек и 9 артиллерийских орудий. Дезинформация, скрывавшая маршрут основной части армии, дала Сан-Мартину это преимущество, поскольку другие королевские силы были рассредоточены по другим регионам Чили. Битва началась 12 февраля. Сан-Мартин организовал обходной маневр, направив Солера во главе западной колонны, а О’Хиггинса – восточной. О’Хиггинс, стремясь отомстить за поражение при Ранкагуа, бросился в атаку, вместо того чтобы координировать свои действия с Солером. Это дало роялистам кратковременное преимущество. Сан-Мартин приказал Солеру также форсировать атаку. Совместная атака увенчалась успехом, и колонна Сан-Мартина обеспечила окончательную победу. В битве погибло 600 роялистов и 500 попало в плен, в то время как в Армии Анд было лишь 12 убитых и 120 раненых. На следующий день армия триумфально вошла в Сантьяго-де-Чили. Губернатор Франсиско Марко дель Понт попытался бежать в Вальпараисо и отплыть в Перу, но был схвачен 22 февраля и возвращен в Сантьяго. Несколько других чиновников также были арестованы и отправлены в качестве пленников в Сан-Луис, Аргентина. Сан-Мартин отправил Марко дель Понта в плен в Мендосу.

Родина Новая

Три депутата из Кокимбо, Сантьяго и Консепсьона сформировали новое правительство и предложили Сан-Мартину должность Верховного директора Чили. Он отклонил предложение, предложив вместо себя О’Хиггинса, полагая, что Верховным директором должен быть чилиец. Сан-Мартин вместо этого решил организовать флот для продолжения борьбы в Перу. Он основал местное отделение Ложи Рациональных Рыцарей, названное Logia Lautaro, в честь вождя народа мапуче Лаутаро. Победа при Чакабуко не привела к полному освобождению Чили. Роялистские войска продолжали сопротивление на юге Чили, объединившись с местными вождями мапуче. Лас-Эрас занял Консепсьон, но не смог захватить Талкауано. Сопротивление роялистов продолжалось несколько месяцев, и Талкауано был взят только после того, как большая часть континента уже была освобождена. Сан-Мартин оставил О’Хиггинса командовать армией и вернулся в Буэнос-Айрес, чтобы запросить ресурсы для перуанской кампании. Его встретили недружелюбно, поскольку Пуэрредон считал, что Чили должно компенсировать Буэнос-Айресу средства, вложенные в его освобождение, так как поддержка Сан-Мартина ослабила поддержку Белграно, а португальско-бразильское вторжение на Восточный берег угрожало Буэнос-Айресу. Не получив финансовой поддержки, Буэнос-Айрес направил адвоката Мануэля Агирре в Соединенные Штаты с просьбой о помощи и признании независимости. Однако посол потерпел неудачу, поскольку США сохраняли нейтралитет в конфликте, ведя переговоры о Договоре Адамса-Ониса о покупке Флориды у Испании. Хосе Мигель Каррера, чилийский генерал, после катастрофы при Ранкагуа получил собственные корабли, которые намеревался использовать для освобождения Чили, но поскольку это уже было сделано Сан-Мартином, он впоследствии отказался подчинить свой флот Армии Анд. Каррера враждовал с О’Хиггинсом и планировал отправиться в Чили, чтобы свергнуть его, что привело к его аресту Пуэрредоном и конфискации кораблей. Сан-Мартин обратился за помощью к британскому адмиралу Уильяму Боулзу, написав ему из Чили и рассчитывая встретить его в Буэнос-Айресе, но Боулз уже отплыл в Рио-де-Жанейро. Боулз считал Сан-Мартина более надежным, чем Альвьер, и высоко оценил его симпатии к монархии. Сан-Мартин не получил желаемых кораблей и на несколько месяцев прервал переписку с Боулзом. Он вернулся в Чили, а его жена Ремедиос осталась в Буэнос-Айресе с дочерью Мерседес из-за проблем со здоровьем. Не сумев получить помощь ни от Буэнос-Айреса, ни от иностранных держав, Сан-Мартин добивался более активного участия Чили в финансировании флота.

Three deputies from Coquimbo, Santiago and Concepción organized a new government, and proposed San Martín as Supreme Director of Chile. He declined the offer and proposed O'Higgins in his stead: he recommended that the Supreme Director should be someone from Chile. San Martín would instead organize the navy to take the fight to Peru. He established a local chapter of the Lodge of Rational Knights, named as Logia Lautaro, in reference to Mapuche leader Lautaro. The victory in Chacabuco did not liberate the entirety of Chile. Royalist forces still resisted in southern Chile, allied with local Mapuche chiefs. Las Heras occupied Concepción, but failed to occupy Talcahuano. The royalist resistance lasted for several months, and Talcahuano was only captured when most of the continent was already free. San Martín left O'Higgins in charge of the Army, and returned to Buenos Aires to request resources for the campaign to Peru. He did not receive a good reception, as Pueyrredón thought that Chile should compensate Buenos Aires for the money invested in their liberation, as the support to San Martín reduced the support to Belgrano, and the Portuguese Brazilian invasion of the Eastern Bank menaced Buenos Aires. Incapable of financial support, Buenos Aires sent lawyer Manuel Aguirre to the United States, to request aid and acknowledge the declaration of independence. However, the envoy failed, as the United States stayed neutral in the conflict as they were in the process of negotiating the Adams–Onís Treaty for the purchase of Florida from Spain. The Chilean José Miguel Carrera had obtained his own ships after the disaster of Rancagua which he intended to use to liberate Chile, however, as this had already been achieved by San Martín, he subsequently refused to place his fleet under the Army of the Andes. Carrera was an enemy of O'Higgins and sought to navigate to Chile and depose him, which led to his imprisonment by Pueyrredón and the confiscation of his ships. San Martín requested help from British Admiral William Bowles. He wrote from Chile and expected to find him in Buenos Aires, but Bowles had embarked for Río de Janeiro. Bowles considered that San Martín was more trustworthy than Alvear, and praised his support for monarchism. San Martín did not obtain the ships and interrupted the correspondence with Bowles for some months. He returned to Chile; his wife Remedios stayed in Buenos Aires with her daughter Mercedes because of her health problems. Unable to get help from either Buenos Aires or foreign powers, San Martín promoted a more decisive commitment from Chile to finance the navy.

Битва при Канча-Райаде

Неудача в освобождении Талкауано последовала за прибытием военно-морских подкреплений с севера. Вице-король Перу послал Мариано Осорио с целью повторного завоевания Чили. Роялисты затем двинулись по суше с юга на север к Сантьяго. Сан-Мартин посчитал невозможным оборонять Консепсьон и приказал О’Хиггинсу покинуть город. 50 000 чилийцев взяли скот и зерно и отступили на север, сжигая все остальное, чтобы не оставить припасов роялистам. Подобно тому, как он поступал с Тукуманским конгрессом, Сан-Мартин настоял на провозглашении независимости, чтобы легитимизировать правительство и военные действия. Декларация независимости Чили была опубликована 18 февраля 1818 года, спустя год после битвы при Чакабуко. Сан-Мартин, Лас-Эрас и Балкарсе встретились в Курико, а роялисты – в Талке, на равнине, известной как "Канча-раяда". Поскольку у патриотов было численное превосходство – 7000 против 4600, Осорио старался избежать открытого сражения и вместо этого предпринял попытку скрытной операции. Шпион сообщил Сан-Мартину, что Осорио планирует ночную внезапную атаку, но армия не успела подготовиться вовремя. 1000 солдат обратились в бегство, 120 погибли, а адъютант Сан-Мартина был убит. О’Хиггинс пытался сопротивляться со своим отрядом, но отступил, когда был ранен в руку. Лас-Эрасу удалось организованно отвести свою армию, спасая 3500 человек. Патриоты отступили в Сантьяго. Несмотря на поражение, в Сантьяго солдат встретили как героев. Благодаря Лас-Эрасу, потенциальная катастрофа для патриотических армий обернулась незначительным поражением. Армия была вновь реорганизована, но потери, ранения и дезертирство, вызванные поражением при Канча-Райаде, сократили ее численность до 5000 солдат, что приблизило ее к силам роялистов. Они заняли позиции у реки Майпо, недалеко от Сантьяго.

Битва при Майпу

Сан-Мартин провёл краткую разведку роялистской армии и заметил несколько недостатков в её организации. Чувствуя уверенность в победе, он воскликнул: "Осорио оказался неповоротливее, чем я думал. Сегодняшний триумф – за нами! Солнце – свидетель!". Битва началась в 11:00. Патриотическая артиллерия справа открыла огонь по роялистской пехоте слева. Мануэль Эскалада возглавил конных гренадеров для захвата роялистской артиллерии и обратил её против прежних владельцев. Полк Бургоса жестоко наказал левый фланг патриотов, состоявший преимущественно из освобожденных рабов, и унес 400 жизней. Сан-Мартин приказал конным гренадерам под командованием Илариона де ла Кинтаны атаковать полк. Стрельба внезапно прекратилась, и роялисты вступили в рукопашную схватку с штыками, выкрикивая "Да здравствует король!" и "Да здравствует родина!". В конце концов, роялисты замолчали и начали отступать. Когда полк Бургоса осознал, что его линия прорвана, он прекратил сопротивление, и солдаты рассеялись. Кавалерия преследовала и уничтожила большинство из них. К концу битвы роялисты оказались окружены подразделениями Лас-Эраса на западе, Альварадо в центре, Кинтаны на востоке и кавалерийскими отрядами Сапиолы и Фрейре. Осорио попытался отступить к поместью "Lo Espejo", но не смог добраться до него и попытался бежать в Талкауано. Ордонес оказал последнее сопротивление у этого поместья, где погибло 500 роялистов. Битва завершилась днём. О’Хиггинс, всё ещё страдавший от раны, полученной в Канча-Райаде, прибыл во время финального сражения у поместья. Он воскликнул: "Слава спасителю Чили!", имея в виду Сан-Мартина, который похвалил его за то, что он явился на поле боя с незажившей раной. Они обнялись на лошадях, и этот момент вошёл в историю как "Объятие Майпу". Битва при Майпу обеспечила независимость Чили. За исключением Озорио, которому удалось бежать с 200 кавалеристами, все высшие роялистские военачальники были взяты в плен. Все их вооруженные силы были либо уничтожены, либо пленены, а вся артиллерия, оружие, военные госпитали, деньги и ресурсы – потеряны. Победу высоко оценили Гуэмес, Боливар и международная пресса.

San Martín made a brief reconnaissance of the royalist army, and noticed several flaws in their organization. Feeling secure of victory, he claimed that "Osorio is clumsier than I thought. Today's triumph is ours. The sun as witness!". The battle began at 11:00 am. The patriot artillery on the right fired on the royalist infantry on the left. Manuel Escalada led mounted grenadiers to capture the royalist artillery, turning them against their owners. Burgos' regiment severely punished the patriot left wing, mainly composed of emancipated slaves, and took 400 lives. San Martín ordered the mounted grenadiers led by Hilarión de la Quintana to charge against the regiment. The firing suddenly ended and royalists began to fight with sword bayonets, under the cries "Long live the king!" and "Long live the homeland!" respectively. Finally, the royalists ended their cries and began to disperse. When the regiment of Burgos realized that their line was broken, they stopped resisting, and the soldiers began to disperse. The cavalry pursued and killed most of them. At the end of the battle, the royalists had been trapped among the units of Las Heras in the west, Alvarado in the middle, Quintana in the east and the cavalries of Zapiola and Freire. Osorio tried to fall back to the hacienda "Lo Espejo" but could not reach it, so he tried to escape to Talcahuano. Ordóñez made his last stand at that hacienda, where 500 royalists died. The battle ended in the afternoon. O'Higgins, still injured by the wound received in Cancha Rayada, arrived during the final action at the hacienda. He claimed "Glory to the savior of Chile! ", in reference to San Martín, who praised him for going to the battlefield with his unhealed wound. They made an embrace on their horses, now known as the "Embrace of Maipú". The battle of Maipú secured Chilean independence. Except for Osorio, who escaped with 200 cavalry, all top royalist military leaders were captured. All their armed forces were either killed or captured, and all their artillery, weapons, military hospitals, money and resources were lost. The victory was praised by Güemes, Bolívar and the international press.

Тихоокеанский флот

Сан-Мартин вновь обратился к Боулзу с просьбой о кораблях, но ответа не последовало. Он снова отправился в Буэнос-Айрес, чтобы повторить свою просьбу. В Мендосу он прибыл спустя несколько дней после казни чилийцев Луиса и Хуана Хосе Каррера, братьев Хосе Мигеля Карреры. Вопрос об инициаторах этих казней остаётся спорным. Чилийский историк Бенхамин Викунья Маккенна обвиняет Сан-Мартина, в то время как Дж. К. Раффо де ла Рета возлагает вину на О’Хиггинса. Мануэль Родригес также был заключён в тюрьму и затем убит там; возможно, это решение было принято ложей «Лаутаро». Сан-Мартин не мог участвовать в этом, поскольку уже находился в пути в Буэнос-Айрес. В Буэнос-Айресе Сан-Мартина встретили прохладно. Пуэрредон первоначально отказался оказывать дальнейшую помощь, ссылаясь на конфликты с федеральными каудильо и организацию крупной роялистской армии в Кадисе, которая намеревалась отвоевать бассейн Ла-Платы. Он полагал, что Чили должно организовать флот против Перу, а не Буэнос-Айрес. Сан-Мартин обсудил этот вопрос с ним и в итоге добился финансирования в размере 500 000 песо. Он вернулся в Мендосу с женой и дочерью и получил письмо от Пуэрредона, в котором сообщалось, что Буэнос-Айрес сможет предоставить лишь треть обещанной суммы. Это осложнило проект, поскольку ни Сантьяго-де-Чили, ни Мендоса не располагали необходимыми ресурсами. Сан-Мартин подал в отставку из армии, но неясно, было ли это решение искренним или же направлено на оказание давления на своих сторонников. Правительство Буэнос-Айреса по-прежнему считало Сан-Мартина жизненно важным для национальной обороны, поэтому Пуэрредон согласился выплатить запрошенные 500 000 песо и призвал Сан-Мартина отозвать свою отставку. Сан-Мартин предложил выступить посредником между Буэнос-Айресом и Федеральной лигой во главе с Артигасом. Он считал, что гражданская война препятствует национальному единству, и прекращение боевых действий высвободит ресурсы, необходимые для создания флота. Он предполагал, что Артигас может поставить мир в зависимость от совместного объявления войны колониальной Бразилии; поэтому Сан-Мартин предложил сначала разгромить роялистов, а затем потребовать возвращения Восточного берега Объединённым провинциям. О’Хиггинс рекомендовал соблюдать осторожность, опасаясь, что Сан-Мартин может быть захвачен. Пуэрредон отклонил предложение о посредничестве, поскольку не признавал Артигаса равным себе для ведения переговоров.

San Martín made a new request for ships to Bowles, but received no answer. He moved again to Buenos Aires, to make a similar request. He arrived to Mendoza a few days after the execution of the Chileans Luis and Juan José Carrera, brothers of José Miguel Carrera. The specific initiative of those executions is controversial. Chilean historian Benjamín Vicuña Mackenna indicts San Martín, while J. C. Raffo de la Reta blames O'Higgins instead. Manuel Rodríguez was also imprisoned and then killed in prison; this death may have been decided by the Lautaro lodge. San Martín could not have taken part in it, as he was already on the way to Buenos Aires. San Martín was not well received in Buenos Aires. Pueyrredón initially declined to give further help, citing the conflicts with the federal caudillos and the organization of a huge royalist army in Cádiz that would try to reconquer the La Plata basin. He thought that Chile should organize the navy against Peru, not Buenos Aires. San Martín discussed with him and finally got financing of 500,000 pesos. He returned to Mendoza with his wife and daughter and received a letter from Pueyrredón, who said that Buenos Aires could only deliver one third of the promised funds. This complicated the project, as neither Santiago de Chile nor Mendoza had the resources needed. San Martín resigned from the Army, but it is unclear whether his decision to resign was sincere or was to apply pressure to his backers. The government of Buenos Aires still considered San Martín vital to the national defense, so Pueyrredón agreed to pay the 500,000 pesos requested, and encouraged San Martín to withdraw his resignation. San Martín proposed to mediate between Buenos Aires and the Liga Federal led by Artigas. He thought that the civil war was counter productive to national unity, and that an end to hostilities would free resources needed for the navy. He calculated that Artigas might condition the peace on a joint declaration of war to colonial Brazil; so San Martín proposed to defeat the royalists first and then demand the return of the Eastern Bank to the United Provinces. O'Higgins recommended caution, fearing that San Martín might be captured. Pueyrredón rejected the mediation, as he did not recognize Artigas as an equal to negotiate with him.

Акт Ранкагуа

Хотя Артигас был разбит лузо-бразильскими армиями, его союзники Эстанислао Лопес и Франсиско Рамирес продолжили боевые действия против Буэнос-Айреса за его бездействие в ответ на вторжение. Пуэрредон призвал Армию Анд и Армию Севера (возглавляемую Белграно) на помощь Буэнос-Айресу в конфликте. Гидо указал Сан-Мартину, что если обе армии сделают это, север Аргентины и Чили будут легко отвоеваны роялистами. Сан-Мартин также знал, что большинство солдат Армии Анд не захотят помогать Буэнос-Айресу в гражданской войне, поскольку большинство из них были родом из других провинций или из Чили. Сан-Мартин также сомневался в предполагаемом прибытии крупной военной экспедиции из Испании, так как абсолютистское восстановление Фердинанда VII встретило серьезное сопротивление в Испании. Сан-Мартин, наконец, оставил Армию в Чили, когда лейтенант Белграно Виамонте подписал перемирие с Лопесом, полагая, что конфликт завершился. Однако министр войны Матиас де Иригоен вновь приказал вернуть Армию Анд и назначил Франсиско Фернандеса де ла Круз ее командующим, отстранив Сан-Мартина. Сан-Мартин снова подал в отставку и отметил, что Армия не сможет пересечь Анды из Чили в Буэнос-Айрес, так как зимний снег заблокировал тропы. Все командиры воинских частей Армии Анд отказались ехать в Буэнос-Айрес, опасаясь мятежа или дезертирства среди солдат. Столкнувшись с отставкой Сан-Мартина и отказом подчиняться приказам, Верховный директор отменил распоряжения, и Армия Анд осталась в Чили. С ратификацией Конституции Аргентины 1819 года Пуэрредон завершил свой мандат Верховного директора, его сменил Хосе Рондо. Флот был окончательно достроен в Чили, и британский капитан Томас Кокрейн был назначен его командующим. Однако он не был немедленно отправлен в Перу: сохранялись слухи о нападении из Испании, и в случае необходимости флот мог быть переброшен в Буэнос-Айрес для борьбы с испанскими кораблями. Гражданская война возобновилась, и Сан-Мартин предпринял еще одну попытку выступить посредником, но безуспешно. Рондо вновь потребовал возвращения Армии Анд, но безрезультатно. Сан-Мартин вернулся в Чили и начал готовиться к участию в военно-морских операциях против Перу, игнорируя Буэнос-Айрес. Армия Севера также отказалась присоединиться к конфликту, подняв восстание в Арекито и расформировавшись. Не получив подкреплений, Рондо потерпел поражение от федеральных войск в битве при Сепеде. Конгресс Тукумана и должность Верховного директора Объединенных провинций Рио-де-ла-Плата были упразднены, и страна превратилась в конфедерацию из 13 провинций, лишенную центрального правительства. Этот период известен как Анархия года XX. Восстание испанского генерала Рафаэля дель Риего и вспышка желтой лихорадки в карательной экспедиции, организованной в Кадисе, положили конец роялистской угрозе Буэнос-Айресу. Акт Ранкагуа наделил Сан-Мартина полными полномочиями над Армией Анд, поскольку она больше не подчинялась национальным властям.

Although Artigas was defeated by the Luso Brazilian armies, his allies Estanislao López and Francisco Ramírez continued hostilities against Buenos Aires for its inactivity against the invasion. Pueyrredón called the Army of the Andes and the Army of the North (led by Belgrano) to aid Buenos Aires in the conflict. Guido noted to San Martín that if both armies did that, the north of Argentina and Chile would be easily reconquered by the royalists. San Martín also knew that most of the soldiers of the Army of the Andes would not be willing to aid Buenos Aires in the civil war, as most were from other provinces or from Chile. San Martín had doubts as well about the projected arrival of a large military expedition from Spain, as the absolutist restoration of Ferdinand VII had met severe resistance in Spain. San Martín finally kept the Army in Chile when Belgrano's lieutenant Viamonte signed an armistice with López; he thought that the conflict had ended. However, the minister of war Matías de Irigoyen ordered once more the return of the Army of the Andes, and appointed Francisco Fernández de la Cruz as its leader, displacing San Martín. San Martín resigned again, and observed that the Army would not be able to cross the Andes from Chile to Buenos Aires because the winter snow was blocking the trails. All the leaders of the military units of the Army of the Andes refused to go to Buenos Aires, as their soldiers would mutiny or desert. Facing both the resignation of San Martín and the refusals to obey the orders, the Supreme Director canceled the orders, and the Army of the Andes stayed in Chile. With the sanction of the Argentine Constitution of 1819, Pueyrredón ended his mandate as Supreme Director, replaced by José Rondeau. The navy was finally completed in Chile, and the British captain Thomas Cochrane was appointed to lead it. But it was not sent to Peru immediately: there were still rumors of an attack from Spain, and if needed the navy would move to Buenos Aires and fight the Spanish ships. The civil war resumed and San Martín attempted once more to mediate, to no effect. Rondeau again requested the return of the Army of the Andes, without success. San Martín returned to Chile and prepared to take part in the naval actions against Peru, ignoring Buenos Aires. The Army of the North refused to join the conflict as well, revolting in Arequito and disbanding. Without either reinforcements, Rondeau was defeated by federal forces in the Battle of Cepeda. The Congress of Tucumán and the office of the Supreme Director of the United Provinces of the Río de la Plata were dissolved and the country turned into a confederation of 13 provinces, without a central state. This period is known as the Anarchy of the year XX. The rebellion of Spanish general Rafael del Riego and an outbreak of yellow fever in the punitive expedition organized in Cádiz ended the royalist threat to Buenos Aires. The Act of Rancagua invested San Martín with the full authority over the Army of the Andes, as it now lacked a national authority over it.

Перу

Перу располагало вооруженными силами, численностью почти в четыре раза превышающей силы Сан-Мартина: 6244 солдата в Лиме, 8000 в северных провинциях, 1263 на побережье, 1380 в Арекипе и 6000 в Верхнем Перу; в общей сложности почти 23000 солдат. Армия Анд насчитывала всего 4000 солдат, а флот Кокрейна – еще 1600. При таком превосходстве сил противника Сан-Мартин старался избегать прямых сражений. Вместо этого он стремился разделить вражеские силы на несколько участков, как он уже делал во время Перехода через Анды, и окружить роялистов, используя клещевой захват с подкреплениями от Армии Севера с юга или армии Симона Боливара с севера. Он также пытался спровоцировать восстания и мятежи в рядах роялистов, обещая свободу рабам, дезертировавшим от перуанских владельцев и присоединявшимся к армии Сан-Мартина. Распространение известий о Либеральном Триенниуме – либеральном восстании в Испании, восстановившем Испанскую Конституцию 1812 года – также было направлено на подрыв лояльности роялистов. Флот отплыл из Чили 20 августа 1820 года. Он состоял из восьми военных кораблей, одиннадцати канонерских лодок, 247 пушек и экипажа в 1600 человек, большинство из которых были чилийцами. На борту находились 12 фрегатов и бриг с 4000 солдатами Армии Анд. Сан-Мартин возглавлял военную экспедицию. Они высадились в Паракасе, в 200 км к югу от Лимы, 7 сентября и заняли расположенный поблизости город Писко, который был оставлен роялистами.

Экспедиция в Перу

Перуанский вице-король Хоакин де ла Песуэла получил инструкции из Испании о ведении переговоров с патриотами. В рамках перемирия противники встретились в Мирафлоресе. Представители вице-короля предложили принять либеральную испанскую конституцию в случае, если Сан-Мартин покинет страну, но патриоты потребовали от Испании предоставить Перу независимость. Переговоры не увенчались успехом. Сан-Мартин отрезал Лиму от окрестных территорий и направил Хуана Антонио Альвареса де Ареналеса для организации восстаний среди коренного населения. Армия Анд морем двинулась к северу от Лимы. Сан-Мартин и Ареналес осадили город с двух направлений, а Кокрейн атаковал порт Эль-Каллао. Кокрейн захватил корабль "Эсмеральда" и роялистский полк "Нумансия". Около 700 солдат экспедиционного корпуса Новой Гранады дезертировали и присоединились к патриотам. Несколько общин на севере Перу поддержали Сан-Мартина, а Ареналес разгромил роялистов в битве при Паско. К патриотам присоединилось более 300 роялистов, включая Андреса де Санта-Круса. Однако планы не реализовались в полной мере. Коренное население, примкнувшее к Ареналесу, не смогло противостоять контратакам роялистов, а ожидаемого притока рабов в армию не произошло. Аргентинские провинции не смогли отправить обещанную поддержку, запрошенную Сан-Мартином ранее, а Армия Севера прекратила своё существование. В результате он обратился к Симону Боливару с предложением скоординировать действия. Песуэла был свергнут в результате военного либерального переворота, и новым вице-королем стал Хосе де ла Серна и Хинохоса. Де ла Серна предложил Сан-Мартину начать переговоры о прекращении огня. Результат оказался таким же, как и при Песуэле: Де ла Серна предложил принять испанскую конституцию 1812 года (с включением Перу в состав Испании), а Сан-Мартин настаивал на независимости Перу (с установлением независимой монархии). Отказ от испанской конституции был обусловлен непропорциональным представительством американских колоний в Конституционном собрании, её разработавшем. Обе армии заключили временное перемирие. Сан-Мартин предложил учредить конституционную монархию с европейским монархом, а до её утверждения – установить регентство. Предложение было отклонено, поскольку его принятие без одобрения Фердинанда считалось невозможным.

Peruvian viceroy Joaquín de la Pezuela had instructions from Spain to negotiate with the patriots. Under an armistice the opponents celebrated a meeting in Miraflores. The viceroy's deputies proposed to adopt the liberal Spanish constitution if San Martín left the country, but the patriots requested instead that Spain grant the independence of Peru. The negotiations did not bear fruit. San Martín isolated Lima from the surrounding countryside, and sent Juan Antonio Álvarez de Arenales to promote rebellions among the natives. The Army of the Andes moved north of Lima by sea. San Martín and Arenales besieged the city from two directions, and Cochrane attacked the port of El Callao. Cochrane captured the ship "Esmeralda", and the royalist regiment Numancia. Nearly 700 expeditionary soldiers of New Granada deserted and joined the patriots. Several populations in the north of Peru supported San Martín, and Arenales defeated the royalists at the Battle of Pasco. More than 300 royalists joined the patriots, including Andrés de Santa Cruz. However, the plans did not fully work as intended. The native populations that joined Arenales could not resist the royalist counter attacks, and the slaves did not join the army in the expected numbers. The Argentine provinces could not send the supporting army that San Martín had requested earlier, and the Army of the North no longer existed. As a result, he wrote to Simón Bolívar, trying to coordinate actions with him. Pezuela was deposed by a military liberal coup, and José de la Serna e Hinojosa became the new viceroy. De la Serna called San Martín to negotiate an end of hostilities. The result was the same than with Pezuela: De la Serna proposed to enact the 1812 Spanish constitution (Perú inside Spain), and San Martín demanded the independence of Peru (with an independent monarchy). The rejection of the Spanish constitution was motivated by the disproportional representation of the Americas in the Constituent Assembly that wrote it. Both armies agreed a temporary armistice. San Martín proposed to establish a constitutional monarchy with a European monarch, with a regency ruling in the interim. The proposal was rejected, on the grounds that they could not accept it without Ferdinand's approval.

Защитник Перу

Возобновив военные действия, Сан-Мартин организовал несколько партизанских отрядов в сельской местности и осадил Лиму, но не стал брать город штурмом, так как не хотел показаться завоевателем местному населению. Однако Де ла Серна внезапно покинул город со своей армией по неизвестным причинам. Сан-Мартин созвал открытое кабильдо для обсуждения независимости страны, на что было получено согласие. Обладая этим одобрением, властью в Лиме, поддержкой северных провинций и осажденным портом Эль-Кальяо, Сан-Мартин провозгласил независимость Перу 28 июля 1821 года. Однако война еще не была окончена. В отличие от Чили, в Перу не было местных политиков уровня О’Хиггинса, поэтому Сан-Мартин стал главой правительства, хотя и не желал этого. Он был назначен Протектором Перу. Поскольку перуанское общество было весьма консервативным, Сан-Мартин не стал сразу же внедрять либеральные идеи. Временный устав содержал немного изменений и подтверждал действие нескольких существующих законов. Все формы принудительного труда, налагавшиеся на коренное население, такие как мита и янаконасго, были отменены, и коренные жители получили гражданство. Он не отменил рабство полностью, поскольку в Перу насчитывалось 40 000 рабовладельцев, и вместо этого объявил о «свободе рожденных», которая освобождала сыновей рабов; он также освободил рабов роялистов, покинувших Лиму. Он упразднил инквизицию и телесные наказания, а также ввел свободу слова. Его призыв к низшим слоям населения распространялся и на женщин. Сан-Мартин, будучи Протектором Перу, поощрял «женский патриотизм» как средство привлечения сил для распространения своих идей независимости. Во время пребывания в Перу Сан-Мартин завязал роман с Розой Кампусано, уроженкой Гуаякиля. Армии роялистов, оставшиеся в перуанской глубинке, двинулись к Лиме под командованием Кантерака. В странном эпизоде сражения не произошло, так как ни одна из сторон не атаковала. Кантерак изменил свой маршрут к Эль-Кальяо, взял оттуда ресурсы и вернулся на свою базу. И на обратном пути сражений также не было. Без ресурсов Эль-Кальяо сдался через несколько дней. Обе армии совершили неразумные действия: Сан-Мартин позволил Кантераку получить подкрепление, а Кантерак оставил ключевой военный объект без возможности сопротивления. Нет никаких документальных свидетельств, которые могли бы разумно объяснить эти события. Кокрейн несколько раз вступал в споры с Сан-Мартином. Он критиковал некоторые его действия и пытался обойти его власть. Во время блокады Эль-Кальяо он предложил О’Хиггинсу взять на себя руководство операцией и отправить всю добычу в Чили. Поскольку Сан-Мартин был назначен Протектором Перу, Кокрейн рассудил, что Сан-Мартин больше не подчиняется чилийскому командованию, и забрал флот. В последующие годы Кокрейн выдвигал против Сан-Мартина обвинения в Чили. Боливар взял под контроль Каракас после победы в битве при Карабобо, а Конгресс Кукуты принял законы, аналогичные перуанским. Гуаякиль провозгласил независимость, и Боливар направил Антонио Хосе де Сукре для его укрепления. Сил Сукре было недостаточно, и он запросил помощи у Сан-Мартина. Перу отправило военный контингент в 1300 человек. Боливар вошел в город через месяц и заявил, что по историческим причинам Кито должно быть частью Колумбии. Сан-Мартин и Боливар стремились к латиноамериканской интеграции, но не сошлись во мнениях относительно формы правления: Боливар предлагал республику, а Сан-Мартин – конституционную монархию, полагая, что так будет легче добиться международного признания для новообразованных южноамериканских государств. Перу и Колумбия подписали договор об интеграции, который должен был быть предложен Чили, Объединенным провинциям Рио-де-ла-Плата и Парагваю, а позднее – Объединенным провинциям Центральной Америки и Бразильской империи.

As hostilities renewed, San Martín organized several guerrilla groups in the countryside, and laid siege to Lima, but did not force his entry, as he did not want to appear as a conqueror to the local population. However, De la Serna suddenly left the city with his army, for unknown reasons. San Martín called for an open cabildo to discuss the independence of the country, which was agreed. With this approval, the authority in Lima, the support of the northern provinces and the port of El Callao under siege, San Martín declared the independence of Peru on 28 July 1821. The war, however, had not ended yet. Unlike Chile, Peru had no local politicians of the stature of O'Higgins, so San Martín became the leader of the government, even though he did not want to. He was appointed Protector of Peru. As Peruvian society was highly conservative, San Martín did not take the liberal ideas too far immediately. The provisional statutes contained few changes and ratified several existing laws. All the types of servitude imposed on the natives, such as mita and yanaconazgo, were abolished, and the natives received citizenship. He did not abolish slavery completely, as Peru had 40,000 slaveowners, and declared "freedom of wombs" instead, which emancipated the sons of slaves; he emancipated as well the slaves of the royalists who left Lima. He also abolished the Inquisition and corporal punishment, and enacted freedom of speech. His appeal to subaltern groups extended towards women. San Martín promoted "female patriotism" as the Protector of Peru, as a means of recruiting a force to spread his independence ideals. During his stay in Peru, San Martín had a romance with Rosa Campuzano, a woman from Guayaquil. The royalist armies that stayed in the Peruvian countryside headed to Lima, led by Canterac. In a confusing episode, there was no battle, as neither one attacked. Canterac changed his path to El Callao, took resources from it, and returned to his base. There was no battle during their return either. Without resources, El Callao surrendered in a few days. Both armies took inadvisable actions: San Martín allowed Canterac to receive reinforcements, and Canterac left a key military objective incapable to resist. There is no known documentation that provides a reasonable explanation of those events. Cochrane had several disputes with San Martín. He discussed several of his actions and tried to bypass his authority. During the blockade of El Callao, he proposed that O'Higgins take control of the mission and send any spoils of battle to Chile. As San Martín was appointed Protector of Peru, Cochrane reasoned that San Martín was no longer under Chilean command, and took the navy away. In later years Cochrane made accusations against San Martín in Chile. Bolívar took control of Caracas with his victory at the battle of Carabobo, and the Congress of Cúcuta issued laws similar to those in Perú. Guayaquil declared independence, and Bolívar sent Antonio José de Sucre to reinforce them. Sucre's forces were not enough, and requested help from San Martín. Peru sent a military force of 1,300 men. Bolívar entered the city a month later, and claimed that for historical reasons Quito should be part of Colombia. San Martín and Bolívar sought to generate Latin American integration, but disagreed on the type of government: Bolívar proposed a republic, and San Martín a constitutional monarchy, reasoning that it would be easier to receive international recognition for the now independent South American nations. Peru and Colombia signed a treaty of integration, to be proposed to Chile, the United Provinces of the Río de la Plata and Paraguay, and at a later point to the United Provinces of Central America and the Empire of Brazil.

Конференция в Гуаякиле

Сан-Мартин полагал, что объединение сил с Боливаром позволит ему разгромить остатки роялистских войск в Перу. Оба освободителя должны были встретиться в Кито, поэтому Сан-Мартин назначил Торре Тагле управлять правительством на время своего отсутствия. Боливар не смог встретиться с Сан-Мартином в назначенную дату, и Сан-Мартин вернулся в Лиму, оставив Тагле у власти. Боливар переместился из Кито в Гуаякиль, обеспечив его независимость. Велись обсуждения о будущем региона: одни группировки выступали за присоединение к Колумбии, другие – к Перу, третьи – за создание нового государства. Боливар завершил дискуссию, аннексировав Гуаякиль к Колумбии. Перуанцы оказывали давление на Сан-Мартина, требуя аналогичного шага – присоединения Гуаякиля к Перу. Гуаякильская конференция состоялась 26 июля 1822 года. Они провели две частные встречи, в тот же день и на следующий. Поскольку свидетелей и протоколов не было, содержание их бесед можно лишь предполагать, исходя из их последующих действий и писем другим лицам. Вероятными темами обсуждения могли быть просьба о подкреплении и предложение объединить армии в единую, при этом Сан-Мартин занял бы второе место после Боливара. Министр Бернардо Монтеагудо был отстранен от должности в результате перуанского восстания во время отсутствия Сан-Мартина. Спустя несколько дней Сан-Мартин подал в отставку с поста протектора Перу и вернулся в Вальпараисо, Чили. На его решение об отставке повлияло несколько причин. Военная дисциплина в Армии Анд была подорвана, но Сан-Мартин не решался на жесткие меры против своих офицеров. Авторитет Сан-Мартина и Боливара, а также местное соперничество между Перу и Колумбией ограничивали возможности для совместной работы: колумбийцы не одобрили бы, если бы Боливар передал значительную часть своих сил Сан-Мартину, а перуанцы не желали видеть своего протектора вторым лицом в командовании после Боливара, к тому же совместное командование усложнило бы поддержание военной дисциплины. В отличие от Боливара, опиравшегося на поддержку колумбийского правительства, Сан-Мартин не располагал дополнительными ресурсами: Буэнос-Айрес отказал ему в помощи, другие аргентинские губернаторы (например, Хуан Баутиста Бустос) поддерживали его, но не имели возможности оказать реальную поддержку, О’Хиггинса собирались свергнуть в Чили, а Кокрейн захватил флот, лишив его военно-морской мощи. Наконец, он считал, что только сильная власть способна предотвратить распад региона на отдельные государства, но отказывался сам править как диктатор.

San Martín thought that if he joined forces with Bolívar he would be able to defeat the remnant royalist forces in Peru. Both liberators would meet in Quito, so San Martín appointed Torre Tagle to manage the government during his absence. Bolívar was unable to meet San Martín at the arranged date, so San Martín returned to Lima, but still left Tagle in government. Bolívar moved from Quito to Guayaquil, which secured its independence. There were discussions on the future of the region: some factions wanted to join Colombia, others to join Peru, and others to become a new nation. Bolívar ended the discussion by annexing Guayaquil into Colombia. There was Peruvian pressure on San Martín to do a similar thing, to annex Guayaquil to Peru. The Guayaquil conference took place on 26 July 1822. They had two private meetings, on that day and the following one. As there were no witnesses or minutes, the content of their discussions can only be inferred from their later actions and their letters to other people. Some likely topics of discussion may have been a request of reinforcements, and an offer to combine the armies into a single one, with San Martín ranked second to Bolívar. The minister Bernardo Monteagudo was removed from office by a Peruvian rebellion, during San Martín's absence. San Martín resigned as Protector of Peru a few days later and returned to Valparaíso, Chile. Several reasons influenced him to resign. The military discipline of the Army of the Andes was compromised, but San Martín was reluctant to take drastic action against his officers. The authority of San Martín and Bolívar, and the local rivalry of their respective countries Peru and Colombia, limited their options for joint work: Colombians would not have liked Bolívar to give many of his forces to San Martín, whilst Peruvians would not have liked their Protector to be second in command to Bolívar, and a joint command would complicate the maintenance of military discipline. Unlike Bolívar, backed up by the Colombian government, San Martín did not have more resources than those he already had: Buenos Aires denied him any support, the other Argentine governors (such as Juan Bautista Bustos) supported him but did not have resources to provide, O'Higgins was about to be deposed in Chile, and Cochrane took the navy and left him without naval power. Finally, he felt that only a very strong authority would be able to prevent balkanization, but refused to rule as a dictator himself.

Поздние годы

После выхода на пенсию Сан Мартин намеревался жить в Куйо. Хотя война за независимость в регионе закончилась, аргентинские гражданские войны продолжались. Унитаристы хотели организовать страну как унитарное государство с центром в Буэнос-Айресе, а федералисты предпочитали федерацию провинций. Сан-Мартин поддерживал хорошие отношения с федеральными каудильо и был личным врагом унитарного лидера Бернардино Ривадавии, но старался сохранять нейтралитет. Жена Сан-Мартина, Мария де лос Ремедиос де Эскалада, умерла в 1823 году, поэтому он вернулся в Буэнос-Айрес. Он взял с собой дочь Мерседес Томаса, которая жила с семьей матери, и отплыл в Европу. После неудачной попытки обосноваться во Франции он переехал в Британию, а затем в столицу современной Бельгии, Брюссель, где и поселился. Он намеревался остаться там до тех пор, пока Мерседес не закончит образование, а затем вернуться в Аргентину. Ривадавия посетил Брюссель, и Сан-Мартин собирался вызвать его на дуэль, но Диего Паруссиен отговорил его. Несмотря на вражду с Ривадавией, который был назначен президентом Аргентины, Сан-Мартин предложил свои военные услуги в войне с Бразилией, но не получил ответа. Он отплыл в страну, когда Ривадавия был свергнут и заменен федералистом Мануэлем Доррего, и война к тому времени уже закончилась. Он все равно намеревался вернуться, так как федеральное правительство избавило бы его от преследований, которым он в противном случае подвергся бы со стороны унитарианцев. Однако его планам не сужделось сбыться. Когда его корабль пришвартовался в Рио-де-Жанейро, ему сообщили, что унитарист Хуан Лавалле сверг Доррего, а прибыв в Монтевидео, он узнал, что Лавалле захватил и казнил Доррего и развернул кампанию террора против всех федералов в стране. Корабль прибыл в Буэнос-Айрес, но Сан-Мартин не покинул его, вернувшись в Монтевидео. Лавалле не смог подавить федеральное восстание против него и предложил Сан-Мартину возглавить правительство. Сан-Мартин отказался и вернулся в Брюссель. К тому времени федералист Хуан Мануэль де Росас начал усмирять гражданскую войну, начатую Лавальем, и завоевал восхищение Сан-Мартина. Они начали переписываться. Бельгийская революция и эпидемия холеры 1831 года вынудили Сан-Мартина покинуть Брюссель и переехать в Париж, где заболели и сам Сан-Мартин, и его дочь. Им помог Мариано Балкарсе. Мариано женился на Мерседес, и у них родилась дочь, Мария Мерседес. В 1837 году Франция начала блокаду Рио-де-ла-Плата против Росаса. Сан-Мартин предложил свои военные услуги Росасу, но получил отказ из-за преклонного возраста, и осудил роль унитарианцев в этом конфликте, поскольку они объединились с Францией против своей страны. Сан-Мартин завещал свой изогнутый саблю Росасу в знак признания его успешной защиты страны. Конфликт между Францией и Аргентиной возобновился в англо-французской блокаде Рио-де-ла-Плата, которую Сан-Мартин также осудил. В это время он познакомился с Флоренсио Варелой и Доминго Фаустино Сармьенто. Во время французской революции 1848 года Сан-Мартин покинул Париж и переехал в Булонь-сюр-Мер, небольшой город на севере Франции. Он почти ослеп и страдал от многих проблем со здоровьем из-за преклонного возраста, но продолжал писать письма и следить за новостями из Южной Америки. Вскоре после получения известия о победе Аргентины над англо-французской блокадой он скончался в три часа дня 17 августа 1850 года.

After his retirement, San Martín intended to live in Cuyo. Although the war of independence had ended in the region, the Argentine Civil Wars continued. The unitarians wanted to organize the country as a unitary state centered on Buenos Aires, and the federalists preferred a federation of provinces. San Martín had good relations with the federal caudillos and a personal feud with unitarian leader Bernardino Rivadavia, but tried to stay neutral. San Martín's wife, María de los Remedios de Escalada, died in 1823, so he returned to Buenos Aires. He took his daughter Mercedes Tomasa, who was living with her mother's family, and sailed to Europe. After a failed attempt to settle in France, he moved to Britain and then to the capital of present day Belgium, Brussels, where he settled. He intended to live there until Mercedes completed her education and then return to Argentina. Rivadavia visited Brussels and San Martín intended to challenge him to a duel, but was dissuaded by Diego Paroissien. Despite his feud with Rivadavia, who was appointed President of Argentina, San Martín offered his military services in the War with Brazil, but received no response. He sailed to the country when Rivadavia was deposed and replaced by the federal Manuel Dorrego, and the war ended in the interim. He intended to return anyway, as a federal government would spare him the persecution he would otherwise have received from the unitarians. He was unable to do as he planned. When his ship docked in Río de Janeiro he was informed that the unitarian Juan Lavalle had deposed Dorrego, and when he reached Montevideo he was informed that Lavalle had captured and executed Dorrego and begun a campaign of terror against all federals in the country. The ship arrived in Buenos Aires, but San Martín did not leave it, instead returning to Montevideo. Lavalle was unable to put down the federal rebellion against him, and offered San Martín the government. San Martín declined and returned to Brussels. By this time the federal Juan Manuel de Rosas had begun to pacify the civil war started by Lavalle and earned San Martín's admiration. They began to exchange friendly letters. The Belgian Revolution and the cholera epidemic of 1831 made San Martín leave Brussels and move to Paris, where both San Martín and his daughter became ill. They were helped by Mariano Balcarce. Mariano married Mercedes, and they had a daughter, María Mercedes. In 1837 France began a blockade of the Rio de la Plata against Rosas. San Martín offered his military services to Rosas, which was declined because of San Martín's advanced age, and condemned the role of the unitarians in that conflict, as they had allied themselves with France against their own nation. San Martín bequeathed his curved saber to Rosas, because of his successful defense of the country. The conflict between France and Argentina renewed in the Anglo French blockade of the Río de la Plata, which San Martín condemned as well. During this time he met Florencio Varela and Domingo Faustino Sarmiento. During the French 1848 revolution, San Martin left Paris and moved to Boulogne sur Mer, a small city in northern France. He was almost blind and had many health problems because of his advanced age, but continued to write letters and keep in touch with the news from South America. Shortly after receiving the news of the Argentine victory against the Anglo French blockade, he died, three o'clock on 17 August 1850.

Остатки

Хосе де Сан-Мартин умер 17 августа 1850 года в своем доме в Булонь-сюр-Мер, Франция. С 1850 по 1861 год его тело было захоронено в склепе базилики Нотр-Дам-де-Булонь. В своем завещании он просил доставить его на кладбище без каких-либо похорон и затем перевезти в Буэнос-Айрес. Балкарсе сообщил Росасу и министру иностранных дел Фелипе Аране о смерти Сан-Мартина. Балкарсе руководил бальзамированием его останков и их временным пребыванием в городской часовне. Он также отправил саблю Сан-Мартина Росасу. Однако восстание Юсто Хосе де Уркисы против Росаса в 1851 году, поражение Росаса в битве при Касерос и последовавший хаос задержали перенос останков Сан-Мартина в Буэнос-Айрес. Тем не менее, и Росас, и Уркиза, несмотря на конфликт, организовали публичные почести в честь Сан-Мартина. Буэнос-Айрес отделился от Аргентины, образовав государство Буэнос-Айрес, где доминировали унитарианцы, презиравшие Сан-Мартина. Таким образом, перенос его останков был отложен на неопределенный срок. Понимая, что благоприятных условий для этого проекта нет, Балкарсе организовал возведение гробницы на кладбище Булонь-сюр-Мер. Останки Сан-Мартина были окончательно репатриированы 29 мая 1880 года во время президентства Николаса Авельянеды. Мавзолей был помещен внутри столичного собора Буэнос-Айреса. Поскольку Сан-Мартина подозревали в принадлежности к масонству, мавзолей был размещен в расширенном крыле собора.

Наследие

Сан-Мартин был впервые признан национальным героем Аргентины федералами, как при жизни, так и сразу после смерти. Унитарианцы по-прежнему негодовали из-за его отказа помочь Верховным директорам с Армией Анд и его постоянной поддержки Росаса. Унитарист Бартоломе Митре написал биографию Сан-Мартина под названием «История Сан-Мартина и южноамериканской эмансипации» (lang es). К тому времени в разных странах уже создавались различные произведения о Сан-Мартине: Валентин Ледесма из Лимы в 1853 году написал о кампании Сан-Мартина в Перу, а Бенхамин Викунья Маккенна из Чили – в 1856 году о чилийской войне за независимость. С выходом книги Митре Сан-Мартин был повсеместно признан Освободителем Аргентины, однако в его работе содержались некоторые неточности, призванные представить кампанию Сан-Мартина в поддержку политического проекта Митре. Эти неточности были выявлены и исправлены более поздними историками. Статуи Сан-Мартина установлены в большинстве городов Аргентины, а также в Сантьяго и Лиме. Хосе Хиль де Кастро создал первый портрет Сан-Мартина, и другие художники также создавали произведения, посвященные ему. Наиболее значимыми фильмами о Сан-Мартине являются «El Santo de la Espada» (1970) и «Revolución: El cruce de los Andes» (2010). Конная статуя генерала была воздвигнута в Булонь-сюр-Мер и открыта 24 октября 1909 года на церемонии с участием нескольких подразделений аргентинской армии. Конная статуя генерала Сан-Мартина находится в Вашингтоне, округ Колумбия, на северо-западной Вирджиния-стрит. Это копия статуи из Буэнос-Айреса. Она была «преподнесена аргентинским народом народу Соединенных Штатов и открыта с соответствующей церемонией 28 октября 1925 года».

В Нью-Йорке также есть конная статуя генерала Сан-Мартина, расположенная на южной стороне Центрального парка. Она была открыта в 1951 году и подарена городом Буэнос-Айрес, Аргентина. Район Сан-Мартин в Боготе, Колумбия, в районе Centro Internacional, назван в честь большой конной статуи генерала, расположенной на небольшой площади, также носящей его имя. В Санто-Доминго, Доминиканская Республика, есть проспект Хосе де Сан-Мартина в его честь, соединяющий колониальный район с западной частью города. Статуя была воздвигнута исключительно по частной инициативе при поддержке национального правительства Аргентины, муниципального совета Буэнос-Айреса и общественной кампании по сбору средств. Высота статуи составляет 10 метров, основание – 4 на 6 метров; она хорошо известна местным жителям. Расположенная на пляже, она практически не пострадала во время многочисленных бомбардировок во время обеих мировых войн. Многие страны увековечили память о Сан-Мартине на своих почтовых марках, в том числе Аргентина, Чили, Перу и Соединенные Штаты. В Беверли-Хиллз, штат Калифорния, есть мемориал с бюстом генерала Сан-Мартина, созданный Фернандо Ди Зитти и открытый в 2001 году. Также бюст Сан-Мартина установлен в Интрамуросе, или Стенном городе Манилы, который был воздвигнут в 1950 году по просьбе правительства Перона в память о том, что брат Сан-Мартина, Хуан Фермин, служил на Филиппинах с 1801 по 1822 год и оставил там потомков.