Кризис сберегательных и кредитных ассоциаций в США (1986-1995)

Введение

Финансовый кризис США с 1986 по 1995 год

Кризис сбережений и кредитов 1980-х и 1990-х годов (обычно называемый кризисом S&L) стал причиной банкротства 32% (1043 из 3234) сберегательных и кредитных ассоциаций (S&L) в Соединенных Штатах с 1986 по 1995 год. S&L или "thrift" – это финансовое учреждение, которое принимает сберегательные депозиты и предоставляет ипотечные, автомобильные и другие личные кредиты отдельным членам (кооперативное предприятие, известное в Соединенном Королевстве как строительное общество). Федеральная корпорация по страхованию сбережений и займов (FSLIC) закрыла или иным образом урегулировала 296 учреждений с 1986 по 1989 год, после чего вновь созданная Корпорация по разрешению проблемных активов (RTC) взяла на себя эти обязанности. RTC закрыла или иным образом урегулировала 747 учреждений с 1989 по 1995 год с оценочной балансовой стоимостью от 402 до 407 миллиардов долларов. В 1996 году Генеральное контрольное управление (GAO) оценило общую стоимость в 160 миллиардов долларов, включая 132,1 миллиарда долларов, взятых с налогоплательщиков. Начиная с октября 1979 года Федеральная резервная система США повысила учетную ставку, которую она взимает с банков-членов, с 9,5 до 12 процентов в попытке снизить инфляцию. В то время S&L выдавали долгосрочные кредиты по фиксированным процентным ставкам, которые были ниже, чем новая процентная ставка, по которой они могли брать кредиты. Когда процентные ставки, по которым они могли брать кредиты, увеличились, S&L не смогли привлечь достаточный капитал, например, из депозитов и сберегательных счетов членов. Попытки привлечь больше вкладов, предлагая более высокие процентные ставки, привели к возникновению обязательств, которые не могли быть покрыты более низкими процентными ставками, по которым они одалживали деньги. В результате около трети S&L стали неплатежеспособными. Когда проблема стала очевидной, после того как Федеральная резервная система повысила процентные ставки, некоторые S&L воспользовались слабым регулирующим надзором, чтобы проводить высокоспекулятивные инвестиционные стратегии. Это привело к продлению периода, в течение которого некоторые S&L были технически несостоятельными. Эти действия также значительно увеличили экономические потери для многих S&L, которые в противном случае были бы реализованы, если бы их неплатежеспособность была рассмотрена ранее. Одним из крайних примеров был финансист Чарльз Китинг, который заплатил 51 миллион долларов, финансируемых через операцию Майкла Милкена с "мусорными облигациями", за свою Lincoln Savings and Loan Association, которая в то время имела отрицательное чистое состояние, превышающее 100 миллионов долларов. Финансовый историк Кеннет Робинсон в своем объяснении кризиса, опубликованном в 2000 году Федеральной корпорацией по страхованию депозитов (FDIC), предлагает несколько причин, почему кризис S&L произошел. Он определяет рост денежной инфляции, начиная с конца 1960-х годов и увеличиваясь в 1970-х годах, вызванный программами внутренних расходов федерального правительства, реализованными программами "Великого общества" президента Линдона Б. Джонсона, и растущими военными расходами федерального правительства на войну во Вьетнаме, которые продолжались до конца 1970-х годов. Усилия Федеральной резервной системы по снижению безудержной инфляции конца 1970-х и начала 1980-х годов путем повышения процентных ставок привели к рецессии в начале 1980-х годов и началу кризиса S&L. Политика Федеральной резервной системы по увеличению учетной ставки, взимаемой с других банков, по сравнению с долгосрочными фиксированными ставками по кредитам, которые S&L уже сделали, практически гарантировала, что большинство S&L станут неплатежеспособными очень быстро. Дерегулирование отрасли S&L в сочетании с попустительством в регулировании и мошенничеством усугубило кризис.

The savings and loan crisis of the 1980s and 1990s (commonly dubbed the S&L crisis) was the failure of 32% (1,043 of the 3,234) of savings and loan associations (S&Ls) in the United States from 1986 to 1995. An S&L or "thrift" is a financial institution that accepts savings deposits and makes mortgage, car and other personal loans to individual members (a cooperative venture known in the United Kingdom as a building society). The Federal Savings and Loan Insurance Corporation (FSLIC) closed or otherwise resolved 296 institutions from 1986 to 1989, whereupon the newly established Resolution Trust Corporation (RTC) took up these responsibilities. The RTC closed or otherwise resolved 747 institutions from 1989 to 1995 with an estimated book value between $402 and $407 billion. In 1996, the General Accounting Office (GAO) estimated the total cost to be $160 billion, including $132.1 billion taken from taxpayers. Starting in October 1979, the Federal Reserve of the United States raised the discount rate that it charged its member banks from 9.5 percent to 12 percent in an effort to reduce inflation. At that time, S&Ls had issued long term loans at fixed interest rates that were lower than the newly mandated interest rate at which they could borrow. When interest rates at which they could borrow increased, the S&Ls could not attract adequate capital from deposits and savings accounts of members for instance. Attempts to attract more deposits by offering higher interest rates led to liabilities that could not be covered by the lower interest rates at which they had loaned money. The end result was that about one third of S&Ls became insolvent. When the problem became apparent, after the Federal Reserve increased interest rates, some S&Ls took advantage of lax regulatory oversight to pursue highly speculative investment strategies. This had the effect of extending the period where some S&Ls were likely technically insolvent. These actions also substantially increased the economic losses for many S&Ls than would otherwise have been realized had their insolvency been dealt with earlier. One extreme example was that of financier Charles Keating, who paid $51 million financed through Michael Milken's "junk bond" operation, for his Lincoln Savings and Loan Association which at the time had a negative net worth exceeding $100 million. Financial historian Kenneth J. Robinson, in his explanation of the crisis published in 2000 by the Federal Deposit Insurance Corporation (FDIC), offers multiple reasons as to why the S&L crisis came to pass. He identifies rising monetary inflation beginning in the late 1960s and increasing through the 1970s, caused by the federal government's domestic spending programs implemented by President Lyndon B. Johnson's "Great Society" programs and the federal government's mounting military expenses for the Vietnam War that continued into the late 1970s. The Federal Reserve's efforts to reduce rampant inflation of the late 1970s and early 1980s by raising interest rates brought on a recession in the early 1980s and the beginning of the S&L crisis. The Federal Reserve's policies to increase the discount rate charged to other banks, compared to the long term fixed rates of loans the S&Ls had already made, practically ensured that most S&Ls would become insolvent very quickly. Deregulation of the S&L industry, combined with regulatory forbearance and fraud, worsened the crisis.

Предыстория

"Сберегательные", "строительные" или "сберегательно-кредитные ассоциации" берут свое начало в британском строительном движении, возникшем в конце XVIII века. Американские сберегательные фонды (также известные как "строительно-кредитные" или "B&Ls") преследовали многие из тех же основных целей: помочь рабочему классу сберегать на будущее и приобретать жилье. Сберегательные ассоциации были некоммерческими кооперативными организациями, которые обычно управлялись самими членами и местными учреждениями, обслуживающими четко определенные группы потенциальных домовладельцев. В то время как банки предлагали широкий спектр продуктов для физических и юридических лиц, сберегательные ассоциации часто выдавали только ипотечные кредиты на жилье, преимущественно мужчинам и женщинам из рабочего класса. Лидеры сберегательных ассоциаций считали, что они участвуют в более широких усилиях по социальной реформе, а не в финансовой индустрии. По мнению лидеров сберегательных ассоциаций, B&Ls не только помогали людям стать лучшими гражданами, облегчая покупку жилья, но и прививали привычки систематического сбережения и взаимного сотрудничества, укреплявшие личную мораль. Сберегательные ассоциации и их идеалы были ярко изображены в фильме 1946 года «Это прекрасная жизнь». Первая сберегательная ассоциация была основана в 1831 году, и в течение 40 лет существовало немного B&Ls, расположенных лишь в нескольких штатах Среднего Запада и Востока. Эта ситуация изменилась в конце XIX века, когда рост городов и спрос на жилье, связанные со Второй промышленной революцией, привели к взрывному росту числа сберегательных ассоциаций. Популярность B&Ls привела к созданию нового типа сберегательной ассоциации в 1880-х годах, получившего название "национальные" B&Ls. "Национальные" часто были коммерческими предприятиями, созданными банкирами или промышленниками, которые нанимали промоутеров для создания местных отделений с целью продажи акций потенциальным членам. "Национальные" обещали выплачивать проценты по сбережениям в четыре раза больше, чем любой другой финансовый институт. Депрессия 1893 года (в результате финансовой паники 1893 года, продолжавшейся несколько лет) привела к резкому сокращению числа членов, и "национальные" ассоциации испытали внезапную перемену в судьбе. Поскольку постоянный приток новых членов был критически важен для "национальной" ассоциации для выплаты процентов по сбережениям и высоких зарплат организаторам, сокращение поступлений привело к банкротству десятков "национальных" ассоциаций. К концу XIX века почти все "национальные" ассоциации прекратили свое существование (Национальный строительно-кредитный кризис). Это привело к созданию первых государственных нормативных актов, регулирующих B&Ls, для унификации деятельности сберегательных ассоциаций, а также к формированию национальной торговой ассоциации, которая должна была не только защищать интересы B&Ls, но и способствовать росту бизнеса. Торговая ассоциация возглавила усилия по созданию более унифицированных процедур бухгалтерского учета, оценки и кредитования. Она также инициировала движение, чтобы все сберегательные ассоциации называли себя "сберегательно-кредитными", а не B&Ls, и убеждала руководителей в необходимости принятия более профессиональных ролей финансистов.

The "thrift" or "building" or "savings and loans associations" industry has its origins in the British building society movement that emerged in the late 18th century. American thrifts (also known as "building and loans" or "B&Ls") shared many of the same basic goals: to help the working class save for the future and purchase homes. Thrifts were not for profit cooperative organizations that were typically managed by the membership and local institutions that served well defined groups of aspiring homeowners. While banks offered a wide array of products to individuals and businesses, thrifts often made only home mortgages primarily to working class men and women. Thrift leaders believed they were part of a broader social reform effort and not a financial industry. According to thrift leaders, B&Ls not only helped people become better citizens by making it easier to buy a home, but also taught the habits of systematic savings and mutual cooperation which strengthened personal morals. The thrift associations and their ideals were famously portrayed in the 1946 film It's a Wonderful Life. The first thrift was formed in 1831, and for 40 years there were few B&Ls, found in only a handful of Midwestern and Eastern states. This situation changed in the late 19th century as urban growth and the demand for housing related to the Second Industrial Revolution caused the number of thrifts to explode. The popularity of B&Ls led to the creation of a new type of thrift in the 1880s called the "national" B&L. The "nationals" were often for profit businesses formed by bankers or industrialists that employed promoters to form local branches to sell shares to prospective members. The "nationals" promised to pay savings rates up to four times greater than any other financial institution. The Depression of 1893 (resulting from the financial Panic of 1893, which lasted for several years) caused a sharp decline in members, and so "nationals" experienced a sudden reversal of fortunes. Because a steady stream of new members was critical for a "national" to pay both the interest on savings and the hefty salaries for the organizers, the falloff in payments caused dozens of "nationals" to fail. By the end of the 19th century, nearly all the "nationals" were out of business (National Building and Loans Crisis). This led to the creation of the first state regulations governing B&Ls, to make thrift operations more uniform, and the formation of a national trade association to not only protect B&L interests, but also promote business growth. The trade association led efforts to create more uniform accounting, appraisal, and lending procedures. It also spearheaded the drive to have all thrifts refer to themselves as "savings and loans", not B&Ls, and to convince managers of the need to assume more professional roles as financiers.

Дерегулирование

В начале 1980-х годов Конгресс принял два закона, призванных дерегулировать отрасль сбережений и займов: Закон о дерегулировании депозитарных учреждений и денежном контроле 1980 года, подписанный президентом Джимми Картером, и Закон Гарна–Сент-Жермена о депозитарных учреждениях 1982 года, подписанный президентом Рональдом Рейганом. Эти законы позволили сберегательным банкам предлагать более широкий спектр сберегательных продуктов (включая ипотечные кредиты с плавающей ставкой), но также значительно расширили их полномочия по кредитованию и ослабили регулятивный надзор. Эти изменения были направлены на то, чтобы позволить S&L преодолеть свои проблемы за счет роста, и впервые правительство открыто стремилось влиять на прибыльность S&L, а не на развитие жилищного строительства и ипотечного кредитования. Другие изменения в надзоре за сберегательными учреждениями включали разрешение использовать более либеральные правила бухгалтерского учета для отражения их финансового состояния и отмену ограничений на минимальное количество акционеров S&L. Эта политика, в сочетании с общим ослаблением регулятивного надзора (известным как снисходительность), впоследствии была названа одной из причин краха отрасли сбережений и займов.

Терпение

Относительно высокая концентрация кредитования сберегательными и кредитными ассоциациями (S&L) в ипотечном секторе, в сочетании с зависимостью от депозитов с короткими сроками погашения для финансирования, сделала эти учреждения особенно уязвимыми к росту процентных ставок. По мере ускорения инфляции в конце 1970-х годов и быстрого роста процентных ставок, начавшегося в октябре 1979 года, многие S&L начали нести значительные убытки. Ставки по межбанковским кредитам (устанавливаемые Федеральной резервной системой) выросли, и им также пришлось повышать процентные ставки по депозитам для привлечения средств, в то время как доходы от долгосрочных ипотечных кредитов с фиксированной ставкой не изменились. Убытки стали накапливаться. В конце 1970-х и начале 1980-х годов многие S&L выдавали гораздо больше кредитов, чем было разумно, и в проекты, оценку которых они не имели права проводить, особенно в сфере коммерческой недвижимости. Л. Уильям Сейдман, бывший председатель Федеральной корпорации по страхованию депозитов (FDIC) и Корпорации по разрешению проблемных активов (RTC), заявил: «Банковские проблемы 1980-х и 1990-х годов возникли главным образом, но не исключительно, из-за ненадлежащего кредитования в сфере недвижимости». Питер Линч, управляющий паевым фондом Fidelity Investments, полагал, что отсутствие контроля за долговыми обязательствами по недвижимости было ключевым фактором кризиса сберегательных и кредитных ассоциаций. Он был значительно инвестирован в S&L до и во время кризиса через Фонд Магеллана. Линч в целом считал их хорошими инвестициями, но также отметил, что большинство проблемных S&L были частными компаниями и, следовательно, подвергались меньшему контролю со стороны акционеров, которые могли бы заметить и возразить против сомнительных кредитов и активов в сфере недвижимости, способствовавших кризису.

Вклады посредников

Вкладные брокеры, подобно биржевым брокерам, получают комиссию от клиента за поиск наиболее выгодных ставок по депозитным сертификатам (CD) и размещение средств клиентов в эти CD. Ранее банки и S&L могли привлекать брокерские депозиты только в размере пяти процентов от общего объема депозитов; «гонка ко дну» привела к отмене этого ограничения. Небольшой банк с одним отделением мог привлечь значительный объем депозитов, просто предлагая самую высокую ставку. Чтобы получить прибыль от этих дорогих средств, ему приходилось кредитовать под еще более высокие проценты, что означало необходимость делать больше рискованных инвестиций. Эта система стала еще более опасной, когда некоторые вкладные брокеры стали использовать схему мошенничества, известную как «связанное финансирование». При «связанном финансировании» вкладный брокер обращался к сберегательному банку с предложением направить к нему большой объем депозитов, если банк выдаст кредиты определенным лицам. Однако эти лица получали вознаграждение за подачу заявок на кредиты и указания вернуть полученные средства брокеру.

Основные причины и выводы

В 2005 году бывший банковский регулятор Уильям К. Блэк перечислил ряд уроков, которые следовало извлечь из кризиса S&L, но которые не были воплощены в эффективные государственные меры: мошенничество имеет значение, а мошенничество с использованием контроля представляет собой уникальные риски. Важно понимать механизмы мошенничества. Экономисты серьезно недооценивают его распространенность и последствия, а прокурорам трудно его выявлять, даже без политического давления со стороны политиков, получающих пожертвования на избирательные кампании от банковской индустрии. Мошенничество с использованием контроля может возникать волнами, вызванными неудачной дерегулировкой, создающей криминогенную среду. Волны мошенничества с использованием контроля наносят колоссальный ущерб. Мошенники с использованием контроля превращают обычные сдерживающие факторы в инструменты для совершения мошенничества. Конфликты интересов имеют значение. Страхование вкладов не было существенным фактором в мошенничестве с использованием контроля в сфере S&L. В регулирующих органах недостаточно обученных следователей для защиты от мошенничества с использованием контроля. Важно регулирующее и президентское руководство. Этика и социальные силы сдерживают мошенничество и злоупотребления. Дерегулирование и активы имеют значение. Комиссии по ценным бумагам и биржам (SEC) нужен главный криминолог. Мошенничество с использованием контроля подрывает защиту и реформы корпоративного управления. Опционы на акции увеличивают масштабы хищений, совершаемых мошенниками с использованием контроля. Движение за «переосмысление государственного управления» должно эффективно бороться с мошенничеством с использованием контроля.

Неудачи

В 1980 году Конгресс Соединенных Штатов предоставил всем сберегательным учреждениям, включая сберегательные и кредитные ассоциации, право выдавать потребительские и коммерческие кредиты и выпускать расчетные счета. Закон о дерегулировании депозитарных учреждений и денежно-кредитной политики (DIDMCA) 1980 года, разработанный для сохранения депозитной базы и повышения прибыльности сберегательной отрасли, разрешил сберегательным учреждениям выдавать потребительские кредиты в размере до 20 процентов их активов, выпускать кредитные карты, принимать бессрочные вклады от физических и некоммерческих организаций и инвестировать до 20 процентов их активов в коммерческую недвижимость. Ущерб, нанесенный деятельности S&L, побудил Конгресс принять меры, приняв Закон о налоговых льготах для экономического восстановления 1981 года (ERTA) в августе 1981 года и инициировав изменения в регулировании Федеральным советом по ипотечному кредитованию, разрешающие S&L продавать свои ипотечные кредиты и использовать полученные средства для получения более высокой доходности вскоре после принятия закона. Убытки от этих продаж подлежали амортизации в течение срока действия кредита, а любые убытки также могли быть зачтены против налогов, уплаченных за предыдущие десять лет. Это побудило S&L активно продавать свои кредиты. Покупатели – крупные фирмы с Уолл-стрит – быстро воспользовались недостаточной экспертизой S&L, приобретая кредиты по цене от 60% до 90% от их номинальной стоимости, а затем преобразовывая их, объединяя в облигации, фактически гарантированные правительством благодаря гарантиям Ginnie Mae, Freddie Mac или Fannie Mae. S&L сами были одними из покупателей этих облигаций, владея ими на сумму 150 миллиардов долларов к 1986 году, и платили значительные комиссии за эти операции. В 1982 году был принят Закон о депозитарных учреждениях Гарн-Сент-Жермен, который увеличил долю активов, которые сберегательные учреждения могли вкладывать в потребительские и коммерческие кредиты на недвижимость, и разрешил инвестировать 5 процентов активов в коммерческие кредиты до 1 января 1984 года, когда этот процент был увеличен до 10 процентов. Эти меры привели к затягиванию кризиса, большому количеству дефолтов со стороны клиентов S&L и последовавшим за этим банкротствам. Это привело к тому, что многие S&L были вынуждены начать процедуры несостоятельности. Федеральная корпорация по страхованию сбережений и займов (FSLIC), федеральное правительственное агентство, страховавшие счета S&L аналогично тому, как Федеральная корпорация по страхованию депозитов страхует счета коммерческих банков, обязалась возместить убытки всем вкладчикам, потерявшим свои средства. В период с 1986 по 1989 год FSLIC закрыла или иным образом урегулировала ситуацию с 296 учреждениями с общими активами в размере 125 миллиардов долларов. За этим последовал еще более сложный период, связанный с созданием Корпорации по урегулированию проблемных активов (Resolution Trust Corporation) в 1989 году и ее ликвидацией еще 747 сберегательных учреждений к середине 1995 года. Комиссия Федерального резервного банка заявила, что в результате финансовая помощь налогоплательщикам оказалась даже больше, чем могла бы быть, из-за морального риска и неблагоприятного отбора, которые усугубили потери системы. Также были государственные S&L, которые обанкротились. Некоторые государственные страховые фонды также потерпели неудачу, что потребовало дополнительных выплат налогоплательщиков на уровне штатов.

In 1980, the United States Congress granted all thrifts, including savings and loan associations, the power to make consumer and commercial loans and to issue transaction accounts. Designed to help the thrift industry retain its deposit base and to improve its profitability, the Depository Institutions Deregulation and Monetary Control Act (DIDMCA) of 1980 allowed thrifts to make consumer loans up to 20 percent of their assets, issue credit cards, accept negotiable order of withdrawal accounts from individuals and nonprofit organizations, and invest up to 20 percent of their assets in commercial real estate loans. The damage to S&L operations led Congress to act, passing the Economic Recovery Tax Act of 1981 (ERTA) in August 1981 and initiating the regulatory changes by the Federal Home Loan Bank Board allowing S&Ls to sell their mortgage loans and use the cash generated to seek better returns soon after enactment; the losses created by the sales were to be amortized over the life of the loan, and any losses could also be offset against taxes paid over the preceding ten years. This all made S&Ls eager to sell their loans. The buyers – major Wall Street firms – were quick to take advantage of the S&Ls' lack of expertise, buying at 60% to 90% of value and then transforming the loans by bundling them as, effectively, government backed bonds by virtue of Ginnie Mae, Freddie Mac, or Fannie Mae guarantees. S&Ls were one group buying these bonds, holding $150 billion by 1986, and being charged substantial fees for the transactions. In 1982, the Garn St Germain Depository Institutions Act was passed and increased the proportion of assets that thrifts could hold in consumer and commercial real estate loans and allowed thrifts to invest 5 percent of their assets in commercial loans until January 1, 1984, when this percentage increased to 10 percent. These policies had the effect of prolonging the crisis, and a large number of S&L customers defaulted and bankruptcies ensued. This led to many S&Ls being forced into insolvency proceedings themselves. The Federal Savings and Loan Insurance Corporation (FSLIC), a federal government agency that insured S&L accounts in the same way the Federal Deposit Insurance Corporation insures commercial bank accounts, was obligated to repay all the depositors who lost their money. Between 1986 and 1989, FSLIC closed or otherwise resolved 296 institutions with total assets of $125 billion. An even more traumatic period followed, with the creation of the Resolution Trust Corporation in 1989 and that agency's resolution by mid 1995 of an additional 747 thrifts. A Federal Reserve Bank panel stated the resulting taxpayer bailout ended up being even larger than it would have been because moral hazard and adverse selection incentives that compounded the system's losses. There also were state chartered S&Ls that failed. Some state insurance funds failed, requiring more state taxpayer bailouts.

Собственный государственный сберегательный банк

В марте 1985 года стало известно о том, что крупный банк Home State Savings Bank, базирующийся в Цинциннати, штат Огайо, находится на грани краха. Губернатор Огайо Дик Селесте объявил банковские каникулы в штате, поскольку вкладчики Home State выстраивались в очереди к отделениям банка, чтобы снять свои вклады. Селесте приказал закрыть все сберегательные и кредитные ассоциации (S&L) штата. Повторное открытие было разрешено только тем, которые смогли соответствовать требованиям для членства в Федеральной корпорации по страхованию депозитов. Выплаты вкладчикам S&L штата Огайо истощили государственные фонды страхования вкладов. Подобное произошло с Old Court Savings and Loans в Мэриленде.

Среднезападный федеральный сберегательный банк

Midwest Federal Savings & Loan было федеральным сберегательным и кредитным учреждением, базировавшимся в Миннеаполисе, штат Миннесота, до момента его банкротства в 1990 году. Газета St. Paul Pioneer Press назвала крах банка «крупнейшей финансовой катастрофой в истории Миннесоты». Председатель правления Хэл Гринвуд-младший, его дочь Сьюзан Гринвуд Олсон и два бывших руководителя – Роберт А. Мампель и Шарлотта Э. Масика – были признаны виновными в рэкете, приведшем к краху учреждения. Банкротство обошлось налогоплательщикам в 1,2 миллиарда долларов. Считается, что песня Megadeth «Foreclosure of a Dream» была написана об этом конкретном случае. Басист Megadeth Дэйв Эллефсон внес вклад в текст песни после того, как ферма его семьи в Миннесоте оказалась под угрозой из-за финансового кризиса, связанного с S&L.

Сберегательный банк Линкольн

Крах Lincoln Savings привел к политическому скандалу "Пятеро Китинга", в котором пять сенаторов США были вовлечены в схему использования влияния. Скандал получил название в честь Чарльза Китинга, возглавлявшего Lincoln Savings и сделавшего политические взносы на сумму 300 000 долларов в 1980-х годах. Три из этих сенаторов – Алан Кранстон (D–CA), Дон Ригл (D–MI) и Деннис ДеКончини (D–AZ) – завершили свою политическую карьеру в результате этого скандала. Двух других сенаторов, Джона Гленна (D–OH) и Джона Маккейна (R–AZ), Комитет по этике Сената подверг критике за "недальновидность" при вмешательстве в деятельность федеральных регуляторов в интересах Китинга. Lincoln Savings and Loan обанкротился в 1989 году, что обошлось федеральному правительству (и, следовательно, налогоплательщикам) в 3,4 миллиарда долларов. Около 23 000 держателей облигаций Lincoln были обмануты, и многие инвесторы потеряли все свои сбережения.

"Сильверадо Сбережения и Займы"

"Сильверадо Сэвингс энд Лоун" обанкротился в 1988 году, обойдясь налогоплательщикам в 1,3 миллиарда долларов. Нил Буш, сын тогдашнего вице-президента США Джорджа Буша-старшего, в то время входил в совет директоров Silverado. Нила Буша обвинили в выдаче кредитов, которые принесли ему личную выгоду, но он отвергал все обвинения. Начавшийся 13 сентября 1985 года обвал мировых цен на нефть, вызванный объявлением министра нефти Саудовской Аравии Шейха Ямани о новой нефтяной политике и увеличении добычи нефти в Саудовской Аравии (которое значительно возросло в течение следующих шести месяцев), привел к огромным финансовым трудностям у компании J. N. B. Exploration, базирующейся в Денвере и принадлежащей Нилу Бушу, а также у компании Spectrum 7 Energy Corporation, базирующейся в Мидленде и принадлежащей Джорджу Бушу. Управление по надзору за сберегательными учреждениями США (U.S. Office of Thrift Supervision) расследовало крах Silverado и установило, что Нил Буш допустил многочисленные "нарушения своих фидуциарных обязанностей, связанные с конфликтом интересов". Хотя Бушу не были предъявлены уголовные обвинения, Федеральная корпорация по страхованию депозитов (FDIC) подала против него и других директоров Silverado гражданский иск, который в конечном итоге был урегулирован вне суда: Буш заплатил 50 000 долларов в качестве части урегулирования, как сообщила The Washington Post. По словам журналиста Пита Брютона, федеральное правительство знало о готовящемся крахе Silverado в сентябре 1988 года, но получило приказ не предпринимать никаких действий до двух недель после президентских выборов в ноябре 1988 года. Будучи директором обанкротившегося сберегательного учреждения, Нил Буш проголосовал за одобрение 100 миллионов долларов в виде кредитов, которые впоследствии оказались проблемными, двум своим деловым партнерам. При этом он не сообщил своим коллегам по совету директоров Silverado Savings & Loan о том, что заявители на кредит были его деловыми партнерами. Нил Буш заплатил штраф в размере 50 000 долларов, оплаченный его сторонниками из Республиканской партии, и был отстранен от банковской деятельности за свою роль в крахе Silverado, который обошелся налогоплательщикам в 1,3 миллиарда долларов. Иск, поданный RTC против Буша и других руководителей Silverado, был урегулирован в 1991 году на сумму 26,5 миллионов долларов.

Silverado Savings and Loan collapsed in 1988, costing taxpayers $1.3 billion. Neil Bush, the son of then Vice President of the United States George H. W. Bush, was on the Board of Directors of Silverado at the time. Neil Bush was accused of granting loans that benefitted himself, but he denied all wrongdoing. With the collapse in world oil prices beginning on 13 September 1985 when Saudi Arabia's Minister of Petroleum Sheikh Yamani announced a new oil policy and that Saudi Arabia would increase its production and which, over the next six months, oil production in Saudi Arabia rose tremendously, Neil Bush's Denver based J. N. B. Exploration Company and George W. Bush's Midland based Spectrum 7 Energy Corporation encountered enormous financial difficulties. The U. S. Office of Thrift Supervision investigated Silverado's failure and determined that Neil Bush had engaged in numerous "breaches of his fiduciary duties involving multiple conflicts of interest". Although Bush was not indicted on criminal charges, a civil action was brought against him and the other Silverado directors by the Federal Deposit Insurance Corporation; it was eventually settled out of court, with Bush paying $50,000 as part of the settlement, The Washington Post reported. According to journalist Pete Brewton, the Federal Government knew Silverado was ready to collapse in September 1988 but was ordered not to take action until two weeks after the November 1988 Presidential election. As a director of a failing thrift, Neil Bush voted to approve $100 million in what were ultimately bad loans to two of his business partners. And in voting for the loans, he failed to inform fellow board members at Silverado Savings & Loan that the loan applicants were his business partners. Neil Bush paid a $50,000 fine, paid for him by Republican supporters, and was banned from banking activities for his role in taking down Silverado, which cost taxpayers $1.3 billion. An RTC suit against Bush and other Silverado officers was settled in 1991 for $26.5 million.

Джим Райт

9 июня 1988 года Комитет Палаты представителей по стандартам официального поведения принял предварительное постановление о шести пунктах, которое свидетельствовало о том, что комитет установил наличие оснований полагать, что конгрессмен Джим Райт (демократ от штата Техас), в то время спикер Палаты представителей, 69 раз нарушил правила Палаты, касающиеся недопустимого поведения для члена Палаты. В отчете специального прокурора он был замешан в ряде обвинений в злоупотреблении влиянием, включая дело о Vernon Savings and Loan, а также в попытке добиться увольнения Уильяма К. Блэка с должности заместителя директора Федеральной корпорации по страхованию вкладов (FSLIC) при Грейе. Райт подал в отставку 31 мая 1989 года, чтобы избежать полного слушания после того, как Комитет по стандартам официального поведения единогласно утвердил заявление о предполагаемых нарушениях 17 апреля.

Китинг Пять

17 ноября 1989 года Комитет по этике Сената начал расследование в отношении "Пятерки Китинга" – Алана Кранстона (демократ от Калифорнии), Денниса ДеКончини (демократ от Аризоны), Джона Гленна (демократ от Огайо), Джона Маккейна (республиканец от Аризоны) и Дональда В. Ригла-младшего (демократ от Мичигана), обвиненных в неправомерном вмешательстве в 1987 году в пользу Чарльза Х. Китинга-младшего, председателя Ассоциации сберегательных и кредитных учреждений "Линкольн". В 1989 году "Линкольн Сэвингс" Китинга обанкротилась, что обошлось федеральному правительству более чем в 3 миллиарда долларов и лишило 23 000 клиентов ценных облигаций. В начале 1990-х годов Китинг был осужден в федеральных и штатных судах по множеству пунктов обвинения в мошенничестве, рэкете и сговоре. Он отбыл четыре с половиной года в тюрьме, после чего эти приговоры были отменены в 1996 году. В 1999 году он признал себя виновным по более ограниченному числу обвинений в мошенничестве с использованием средств связи и банкротстве, и был приговорен к сроку, который уже отбыл.

Закон о реформе, восстановлении и исполнении финансовых институтов 1989 года

В результате кризиса сбережений и займов Конгресс принял Закон о реформе, восстановлении и принудительном исполнении в отношении финансовых институтов 1989 года (FIRREA), который кардинально изменил индустрию сбережений и займов и ее федеральное регулирование. Основные положения законодательства, подписанного 9 августа 1989 года, заключались в следующем:

Федеральный совет по банкам по кредитам на жилье (FHLBB) и Федеральная корпорация по страхованию сбережений и займов (FSLIC) были упразднены. Управление по надзору за сберегательными учреждениями (OTS), входящее в состав Министерства финансов США, было создано для выдачи лицензий, регулирования, проверки и надзора за сберегательными учреждениями. Федеральный совет по жилищному финансированию (FHFB) был создан как независимое агентство для замены FHLBB, то есть для надзора за 12 федеральными банками по жилищным кредитам (также называемыми районными банками), которые представляют собой крупнейший коллективный источник ипотечного и потребительского кредитования в Соединенных Штатах. Страховой фонд сберегательных ассоциаций (SAIF) заменил FSLIC в качестве действующего страхового фонда для сберегательных учреждений (подобно FDIC, FSLIC была постоянной корпорацией, страховавшей сберегательные и кредитные счета в размере до 100 000 долларов США). SAIF находится в ведении FDIC. Корпорация по разрешению проблем сбережений (RTC) была создана для реализации активов несостоятельных сберегательных учреждений, перешедших под контроль регуляторов после 1 января 1989 года. RTC обеспечит доступ клиентов этих учреждений к застрахованным вкладам. Закон FIRREA возлагает на Freddie Mac и Fannie Mae дополнительную ответственность за поддержку ипотечного кредитования для семей с низким и средним уровнем дохода. Законодательство также требовало от S&L соответствовать минимальным нормам капитала (в том числе основанным на оценке рисков) и повысило страховые взносы по вкладам. Была установлена максимальная доля кредитов, не связанных с жилищными ипотеками или ипотечными ценными бумагами, в портфеле – 30%, и введены стандарты, предотвращающие концентрацию кредитов одному заемщику. Закон требовал полного избавления от "мусорных" облигаций к 1 июля 1994 года, при этом "мусорные" облигации и прямые инвестиции должны были быть выделены в отдельные дочерние компании с отдельным капиталом.

Последствия

Сберегательные и кредитные учреждения были не единственными финансовыми институтами, пострадавшими от кризиса. Многие банки также обанкротились. В период с 1980 по 1994 год более 1600 банков, застрахованных FDIC, были закрыты или получили финансовую помощь от FDIC. С 1986 по 1995 год количество федерально застрахованных сберегательных и кредитных учреждений в Соединенных Штатах сократилось с 3234 до 1645. Доля сберегательных и кредитных учреждений на рынке ипотечных кредитов на односемейное жилье снизилась с 53% в 1975 году до 30% в 1990 году. По оценкам Генерального управления счёта США, стоимость кризиса составила около 160,1 миллиарда долларов, из которых около 124,6 миллиарда долларов было напрямую выплачено правительством США в период с 1986 по 1996 год.