Чёрная среда 1992: Кризис британского фунта стерлингов.

Введение

Финансовый кризис в Великобритании в 1992 году

«Чёрная среда», или кризис фунта стерлингов 1992 года, — это финансовый кризис, произошедший 16 сентября 1992 года, когда правительство Великобритании было вынуждено вывести фунт стерлингов из (первого) Европейского механизма валютных курсов (ERM), после неудачной попытки удержать его обменный курс выше нижнего предела, необходимого для участия в ERM. В то время Соединённое Королевство председательствовало в Совете Европейского Союза. Кризис нанёс ущерб репутации второго кабинета Мейджора в области экономической политики. Правящая Консервативная партия потерпела сокрушительное поражение на всеобщих выборах 1997 года и вернулась к власти лишь в 2010 году. Восстановление экономики Великобритании в последующие годы после «Чёрной среды» связывают с обесцениванием фунта стерлингов и заменой политики привязки валюты на политику денежной стабильности, ориентированную на таргетирование инфляции.

Прелюдия

Когда в 1979 году был создан Европейский механизм валютных курсов (ERM), Соединенное Королевство отказалось присоединиться. Это было спорным решением, поскольку канцлер казначейства Джеффри Хоу был убежденным сторонником европейской интеграции. Его преемник, Найджел Лоусон, хотя и не выступал за систему фиксированных обменных курсов, тем не менее высоко ценил низкий уровень инфляции в Западной Германии и к середине 1980-х годов стал так называемым "монетаристом обменного курса", считая курс фунта стерлингов к немецкой марке как минимум столь же надежным индикатором внутренней инфляции и, следовательно, для определения процентных ставок, как различные показатели M0 и M3, которые предпочитали те, кого он называл "чистыми монетаристами" в духе Симона. Он обосновывал это, указывая на стабильную силу немецкой марки и надежное антиинфляционное управление маркой со стороны Бундесбанка, что, по его мнению, объяснялось долговременным влиянием катастрофической гиперинфляции Веймарской республики в межвоенный период. Таким образом, хотя Великобритания и не присоединилась к ERM, по указанию Лоусона (и с неохотной поддержкой премьер-министра Маргарет Тэтчер) Казначейство с начала 1987 года по март 1988 года проводило полуофициальную политику "следования" за немецкой маркой. Ситуация обострилась в ходе конфликта между Лоусоном и экономическим советником Тэтчер Аланом Уолтерсом, который заявил, что механизм обменных курсов был "сырым". Это привело к отставке Лоусона с поста канцлера; его заменил бывший главный секретарь казначейства Джон Мейджор, который вместе с Дугласом Хёрдом, тогдашним министром иностранных дел, убедил кабинет министров принять решение о присоединении Великобритании к ERM в октябре 1990 года, фактически гарантируя, что правительство Великобритании будет проводить экономическую и денежно-кредитную политику, предотвращающую колебания обменного курса между фунтом и другими валютами-членами более чем на 6%. 8 октября 1990 года Тэтчер ввела фунт в ERM по курсу 2,95 DM за 1 фунт стерлингов. Следовательно, если обменный курс приближался к нижней границе допустимого диапазона – 2,773 DM (€1,4178 по курсу DM/Euro), правительство было бы обязано вмешаться. В 1989 году в Великобритании инфляция была в три раза выше, чем в Германии, процентные ставки составляли 15%, а производительность труда была значительно ниже, чем во Франции и Германии, что свидетельствовало о различиях в экономическом состоянии Великобритании по сравнению с другими странами ERM. С начала 1990-х годов высокие процентные ставки в Германии, установленные Бундесбанком для противодействия инфляционным последствиям, связанным с чрезмерными расходами на воссоединение Германии, создавали значительное напряжение во всем ERM. Великобритания и Италия испытывали дополнительные трудности из-за двойного дефицита, а также на Великобританию негативно повлияло быстрое обесценивание доллара США – валюты, в которой было номинировано значительное количество британского экспорта – в том же году. Вопросы национального престижа и приверженность идее, что фиксация обменных курсов в рамках ERM является путем к единой европейской валюте, препятствовали корректировке обменных курсов. После отклонения Маастрихтского договора датскими избирателями на референдуме весной 1992 года и объявления о проведении референдума во Франции валюты ERM, торговавшиеся вблизи нижней границы своих диапазонов, подверглись давлению со стороны валютных трейдеров. В месяцы, предшествовавшие "Черной среде", Джордж Сорос, как и многие другие валютные трейдеры, наращивал огромную короткую позицию по фунту стерлингов, которая могла бы принести огромную прибыль, если бы валюта упала ниже нижней границы ERM. Сорос считал, что курс, по которому Соединенное Королевство было включено в механизм обменных курсов, был завышен, инфляция была слишком высокой (в три раза выше, чем в Германии), а британские процентные ставки наносили ущерб ценам на активы.

When the ERM was set up in 1979, the United Kingdom declined to join. This was a controversial decision, as the Chancellor of the Exchequer, Geoffrey Howe, was staunchly pro European. His successor, Nigel Lawson, whilst not at all advocating a fixed exchange rate system, nevertheless so admired the low inflationary record of West Germany as to become, by the mid eighties, a self styled "exchange rate monetarist", one viewing the sterling–Deutschmark exchange rate as at least as reliable a guide to domestic inflation and hence to the setting of interest rates as any of the various M0 M3 measures beloved of those he labelled as "Simon Pure" monetarists. He justified this by pointing to the dependable strength of the Deutsche Mark and the reliably anti inflationary management of the Mark by the Bundesbank, both of which he explained by citing the lasting impact in Germany of the disastrous hyperinflation of the inter war Weimar Republic. Thus, although the UK had not joined the ERM, at Lawson's direction (and with Prime Minister Margaret Thatcher's reluctant acquiescence), from early 1987 to March 1988 the Treasury followed a semi official policy of "shadowing" the Deutsche Mark. Matters came to a head in a clash between Lawson and Thatcher's economic adviser Alan Walters, when Walters claimed that the Exchange Rate Mechanism was "half baked". This led to Lawson's resignation as Chancellor; he was replaced by former Treasury Chief Secretary John Major who, with Douglas Hurd, the then Foreign Secretary, convinced the Cabinet to sign Britain up to the ERM in October 1990, effectively guaranteeing that the UK Government would follow an economic and monetary policy preventing the exchange rate between the pound and other member currencies from fluctuating by more than 6%. On 8 October 1990, Thatcher entered the pound into the ERM at DM2.95 to £1. Hence, if the exchange rate ever neared the bottom of its permitted range, DM2.773 (€1.4178 at the DM/Euro conversion rate), the government would be obliged to intervene. In 1989, the UK had inflation three times the rate of Germany, higher interest rates at 15%, and much lower labour productivity than France and Germany, which indicated the UK's different economic state in comparison to other ERM countries. From the beginning of the 1990s, high German interest rates, set by the Bundesbank to counteract inflationary effects related to excess expenditure on German reunification, caused significant stress across the whole of the ERM. The UK and Italy had additional difficulties with their double deficits, while the UK was also hurt by the rapid depreciation of the United States dollar – a currency in which many British exports were priced – that summer. Issues of national prestige and the commitment to a doctrine that the fixing of exchange rates within the ERM was a pathway to a single European currency inhibited the adjustment of exchange rates. In the wake of the rejection of the Maastricht Treaty by the Danish electorate in a referendum in the spring of 1992, and an announcement that there would be a referendum in France as well, those ERM currencies that were trading close to the bottom of their ERM bands came under pressure from foreign exchange traders. In the months leading up to Black Wednesday, among many other currency traders, George Soros had been building a huge short position in sterling that would become immensely profitable if the currency fell below the lower band of the ERM. Soros believed the rate at which the United Kingdom was brought into the Exchange Rate Mechanism was too high, inflation was too high (triple the German rate), and British interest rates were hurting their asset prices.

Валютные трейдеры действуют

Правительство Великобритании попыталось поддержать обесценивающийся фунт стерлингов, чтобы избежать выхода из валютной системы, к которой страна присоединилась всего два года назад. Джон Мейджор санкционировал использование многомиллиардных резервов иностранной валюты для выкупа фунтов стерлингов, продаваемых на валютных рынках. Эти меры не смогли предотвратить падение фунта ниже минимального уровня, установленного в рамках ERM. Казначейство приняло решение защищать позицию фунта стерлингов, полагая, что девальвация спровоцирует инфляцию. Заявление президента Бундесбанка Хельмута Шлезингера спровоцировало атаку на фунт. О интервью Шлезингера газете Wall Street Journal сообщила немецкая финансовая газета Handelsblatt. Вечером вторника, 15 сентября 1992 года, эта новость уже распространилась. Шлезингер заявил, что считал, что говорит не для печати. Он сообщил журналисту, что после недавней девальвации итальянской лиры потребуется «более масштабное перераспределение» валютных курсов. Позже Шлезингер написал, что лишь констатировал факт, и это не могло спровоцировать кризис. Это заявление значительно усилило давление на фунт, что привело к крупным продажам. В среду, 16 сентября 1992 года, валютные трейдеры начали массовую распродажу фунтов стерлингов. Механизм обменных курсов обязывал Банк Англии принимать любые предложения о продаже фунтов. Однако Банк Англии принимал заявки только в течение торгового дня. Когда на следующее утро открылись рынки в Лондоне, Банк Англии начал попытку поддержать свою валюту, как решили канцлер казначейства Норман Ламонт и губернатор Банка Англии Робин Ли Пембертон. Они начали принимать заявки на 300 миллионов фунтов стерлингов дважды до 8:30 утра, но это оказало незначительный эффект. Вмешательство Банка Англии оказалось неэффективным, поскольку трейдеры распродавали фунты гораздо быстрее. Банк Англии продолжал выкупать фунты, а трейдеры – продавать, пока Ламонт не сообщил премьер-министру Джону Мейджор, что их усилия по покупке фунтов не приносят результатов. В 10:30 утра 16 сентября британское правительство объявило о повышении базовой процентной ставки с уже высоких 10% до 12% в надежде привлечь спекулянтов к покупке фунтов. Несмотря на это и обещание позже в тот же день снова повысить базовую ставку до 15%, дилеры продолжали продавать фунты, будучи убеждены, что правительство не сдержит свое обещание. К 7:00 вечера Ламонт объявил, что Великобритания покидает ERM, и ставки останутся на новом уровне в 12%; однако на следующий день процентная ставка вернулась к 10%, и повышение ставки до 15% было лишь временной мерой для предотвращения обвала фунта в тот день.

The UK government attempted to prop up the depreciating pound to avoid withdrawal from the monetary system the country had joined only two years earlier. John Major authorised the spending of billions of pounds worth of foreign currency reserves to buy up sterling being sold on the currency markets. These measures failed to prevent the pound falling below its minimum level in the ERM. The Treasury took the decision to defend sterling's position, believing that to devalue would promote inflation. Remarks by Bundesbank President Helmut Schlesinger triggered the attack on the pound. An interview of Schlesinger by the Wall Street Journal was reported by the German financial paper Handelsblatt. On the evening of Tuesday, 15 September 1992, the headline was already circulating. Schlesinger said he thought he was speaking off the record. He told the journalist that "a more comprehensive realignment" of currencies would be needed, following a recent devaluation of the Italian lira. Schlesinger later wrote that he stated a fact and this could not have triggered the crisis. This remark hugely increased pressure on the pound leading to large sterling sales. Currency traders began a massive sell off of pounds on Wednesday, 16 September 1992. The Exchange Rate Mechanism required the Bank of England to accept any offers to sell pounds. However, the Bank of England only accepted orders during the trading day. When the markets opened in London the next morning, the Bank of England began their attempt to prop up their currency, as decided by Norman Lamont, the chancellor of the exchequer, and Robin Leigh Pemberton, governor of the Bank of England. They began accepting orders of £300 million twice before 8:30 am, but to little effect. The Bank of England's intervention was ineffective because traders were dumping pounds far faster. The Bank of England continued to buy, and traders continued to sell, until Lamont told Prime Minister John Major that their pound purchasing was failing to produce results. At 10:30 am on 16 September, the British government announced an increase in the base interest rate, from an already high 10%, to 12% to tempt speculators to buy pounds. Despite this and a promise later the same day to raise base rates again to 15%, dealers kept selling pounds, convinced that the government would not keep its promise. By 7:00 pm that evening, Lamont announced Britain would leave the ERM and rates would remain at the new level of 12%; however, on the next day the interest rate was back to 10%. and that the interest rate hike to 15% had only been a temporary measure to prevent a rout in the pound that afternoon.

Последствия

Другие страны ERM, такие как Италия, чьи валюты в течение дня вышли за пределы установленных диапазонов, вернулись в систему с расширенными диапазонами или с измененными центральными паритетами. Некоторые комментаторы, вслед за Норманом Тэббитом, стали называть ERM «Вечным механизмом рецессии» после того, как Великобритания в начале 1990-х годов впала в рецессию. В то время как многие в Великобритании вспоминают «Черную среду» как национальную катастрофу, навсегда подорвавшую международный престиж страны, некоторые консерваторы утверждают, что вынужденный выход из ERM был «Золотой средой» или «Белой средой» – днем, который открыл путь к экономическому восстановлению, и консерваторы передали лейбористской партии Тони Блэра экономику, значительно более сильную, чем в 1992 году. Репутация правительства Консервативной партии в области экономики была подорвана настолько, что избиратели стали более склонны поддерживать утверждение тогдашней оппозиции о том, что экономическое восстановление следует приписывать внешним факторам, а не политике, проводимой консерваторами. Консерваторы недавно выиграли всеобщие выборы 1992 года, и опрос Gallup за сентябрь показал небольшое преимущество Консервативной партии в 2,5%. К октябрьскому опросу, после «Черной среды», их доля предполагаемых голосов снизилась с 43% до 29%. После этого консервативное правительство потерпело серию поражений на дополнительных выборах, в результате чего их большинство в 21 место сократилось к декабрю 1996 года. Результаты партии на выборах в органы местного самоуправления также были неутешительными, в то время как лейбористы добились значительных успехов. «Черная среда» стала ключевым фактором поражения консерваторов на всеобщих выборах 1997 года, на которых лейбористы под руководством Тони Блэра одержали убедительную победу. Консерваторы не смогли добиться существенного прогресса на всеобщих выборах 2001 года под руководством Уильяма Хейга, а лейбористы вновь получили подавляющее большинство. Консерваторы вернулись к власти только после того, как Дэвид Кэмерон привел их к победе на всеобщих выборах 2010 года, спустя 13 лет. Пять лет спустя, в 2015 году, партия впервые получила абсолютное парламентское большинство за 23 года, за пять месяцев до кризиса. Джордж Сорос заработал более 1 миллиарда фунтов стерлингов, играя на понижение фунта стерлингов.

Other ERM countries such as Italy, whose currencies had breached their bands during the day, returned to the system with broadened bands or with adjusted central parities. Some commentators, following Norman Tebbit, took to referring to ERM as an "Eternal Recession Mechanism" after the UK fell into recession during the early 1990s. While many people in the UK recall Black Wednesday as a national disaster that permanently affected the country's international prestige, some Conservatives claim that the forced ejection from the ERM was a "Golden Wednesday" or "White Wednesday", the day that paved the way for an economic revival, with the Conservatives handing Tony Blair's New Labour a much stronger economy in 1997 than had existed in 1992 Monetary policy switched to inflation targeting. The Conservative Party government's reputation for economic excellence had been damaged to the extent that the electorate was more inclined to support a claim of the opposition of the time – that the economic recovery ought to be credited to external factors, as opposed to government policies implemented by the Conservatives. The Conservatives had recently won the 1992 general election, and the Gallup poll for September showed a small lead of 2.5% for the Conservative Party. By the October poll, following Black Wednesday, their share of the intended vote in the poll had plunged from 43% to 29%. The Conservative government then suffered a string of by election defeats which saw its 21 seat majority eroded by December 1996. The party's performances in local government elections were similarly dismal during this time, while Labour made huge gains. Black Wednesday was a major factor in the Conservatives losing the 1997 general election to Labour, who won by a landslide under the leadership of Tony Blair. The Conservatives failed to gain significant ground at the 2001 general election under the leadership of William Hague, with Labour winning another landslide majority. The Conservatives did not take Government again until David Cameron led them to victory in the 2010 general election, 13 years later. Five years later in 2015, the party won its first overall majority 23 years after its last in 1992, five months before the crisis. George Soros made over £1 billion in profit by short selling sterling.

Цена Черной среды

В 1997 году казначейство Великобритании оценило стоимость «Черной среды» в 3,14 млрд фунтов стерлингов, что было пересмотрено до 3,3 млрд фунтов стерлингов в 2005 году после публикации документов в соответствии с Законом о свободе информации (более ранние оценки указывали на потери в гораздо более широком диапазоне от 13 до 27 млрд фунтов стерлингов). Торговые убытки в августе и сентябре составили лишь часть общих потерь (оцениваемых в 800 млн фунтов стерлингов), а основная часть убытков центрального банка возникла из-за нереализованной прибыли от возможной девальвации. Документы казначейства показали, что если бы правительство сохранило валютные резервы в размере 24 млрд долларов, и фунт стерлингов упал бы на ту же величину, Великобритания могла бы получить прибыль в размере 2,4 млрд фунтов стерлингов от девальвации фунта.