Введение

В американском фильме Джулиана Шнабеля 1996 года Джеффри Райт играет Баския, художника, родившегося в Бруклине, который использовал свой опыт в граффити как основу для создания картин в стиле коллажа на холсте. Дэвид Боуи исполняет роль друга и наставника Баския, поп-артиста Энди Уорхола. В фильме также снимаются Гари Олдман в роли персонажа, прототипом которого послужил Шнабель, Майкл Уинкотт в роли поэта и арт-критика Рене Рикарда, Деннис Хоппер в роли Бруно Бишофбергера, Паркер Поузи в роли владелицы галереи Мэри Бун, а также Клэр Форлани, Кристофер Уолкен, Виллем Дафо, Кортни Лав, Татум О’Нил и Бенисио дель Торо в эпизодических ролях, в образах "сводных персонажей".

Сюжет

Фильм – это легко художественно обработанная история жизни Баския. Борющийся художник, живущий в картонной коробке в парке Томпкинс-сквер, постепенно поднимается по ступеням нью-йоркского мира искусства в восьмидесятых, отчасти благодаря связям с Энди Уорхолом, арт-дилером Бруно Бишофбергером, поэтом и критиком Рене Рикардом и художником Альбертом Мило. Параллельно с развитием его художественной карьеры, фильм рассказывает о сложных отношениях Баския с Джиной, начинающей художницей, с которой он знакомится, когда она работает официанткой в закусочной, которую он часто посещает с другом Бенни. На их роман оказывают влияние связь Баския с "Большой Розовой", женщиной, которую он встречает на улице, и его героиновая зависимость. В конечном итоге Баския оказывается изолированным из-за своей славы, смерти Уорхола и наркотиков. Фильм завершается титром, сообщающим, что Баския умер от передозировки героина 12 августа 1988 года в возрасте 27 лет.

Кастинг

После выхода фильма Джеффри Райт сказал: «Я думаю, что моя игра была присвоена, буквально, и то, как меня смонтировали, было присвоено тем же способом, как была присвоена история Баскиа, и как его самого присваивали при жизни. Джулиан представил его слишком кротким, слишком жертвенным и слишком пассивным, не таким опасным, каким он был на самом деле. Речь идет об ограничении Баскиа, о возвеличивании себя через память о нем». Сравнивая образ Уорхола в исполнении Боуи с более ранними воплощениями, Пол Морриси (режиссер многих фильмов Уорхола) сказал: «Боуи был безусловно лучшим. После просмотра фильма о Баскиа создается впечатление, что Энди был комичным и забавным, а не претенциозным, лицемерным типом, каким его изображают другие». Он также отметил, что «Боуи, по крайней мере, знал Энди. Они посещали одни и те же вечеринки». Боуи смог взять для фильма настоящий парик, очки и куртку Уорхола из Музея Уорхола в Питтсбурге. Писатель Боб Колачелло, редактор журнала Interview в 70-х и начале 80-х годов, сказал: «Криспин [Гловер] больше всего походил на [настоящего] Энди, [Джаред] Харрис говорил больше всего как Энди, а Боуи выглядел больше всего как Энди. Когда я впервые увидел Боуи на съемочной площадке, мне показалось, что Энди воскрес». В 2018 году музыкант и актер Ленни Кравиц в интервью журналу V Magazine рассказал, что Шнабель предлагал ему роль Баскиа. Кравиц сказал: «Оглядываясь назад, я понимаю, что, наверное, стоило согласиться». Джозеф Гласко, друг Шнабеля, исполнил небольшую роль в фильме и сделал закадровый голос. Он умер 31 мая 1996 года, до выхода фильма в прокат в августе. Шнабель посвятил фильм Гласко в финальных титрах.

Кассовые сборы

Баскиат вышел в прокат в 6 кинотеатрах 9 августа 1996 года, собрав $83 863 за первые выходные. В конечном итоге фильм собрал $3 011 195 во внутреннем прокате.

Критический прием

Фильм получил положительные отзывы критиков. На сайте-агрегаторе рецензий Rotten Tomatoes фильм имеет рейтинг 67% на основе 30 рецензий, со средним рейтингом 6,9/10. Metacritic сообщает о рейтинге 65 из 100, основанном на 20 критиках, что указывает на "в целом благоприятные отзывы". Роджер Эберт из Chicago Sun Times присудил фильму три с половиной звезды из четырех возможных, отметив, что в интерпретации Шнабеля Баския "предстает тихим, почти безмолвным персонажем, молодым человеком, который редко говорит о своих мыслях и часто намеренно упускает суть разговора. Он мечтательный, добрый и задумчивый. В нем чувствуется глубокая боль и гнев". Джанет Маслин в The New York Times назвала фильм "смелым, привлекающим внимание и несколько поверхностным, стильным, но лишенным связующих элементов, необходимых для настоящей глубины". Дэвид Бонетти из San Francisco Chronicle дал фильму негативную оценку, объяснив это неопытностью режиссера: "Шнабель не может определиться, хочет ли он рассказать традиционную историю о взлете и падении или снять артхаусное кино. Его попытка прямолинейно рассказать историю Баския проваливается из-за собственной банальности". Подобным образом, Los Angeles Examiner отметил, что "Баскиа, кажется, не интересуется ничем, что не служит личным амбициям режиссера". В рецензии говорилось: "Хотя работа Шнабеля как режиссера-сценариста не является полным провалом, как дебютные фильмы его коллег-художников Дэвида Салле ("Поиск и уничтожение") и Роберта Лонго ("Джонни Мнемоник"), интересно наблюдать, как он собрал воедино клише о "Страдающем гении". Как и в нескольких других негативных рецензиях, в этой особо отмечается игра Джеффри Райта в роли Жана-Мишеля Баския: "Единственным настоящим вдохновением для Баския стало приглашение Джеффри Райта, получившего премию "Тони" за работу в спектакле "Ангелы в Америке" на нью-йоркской сцене. Райт, чей талант заметен даже в этой стандартной роли, создает больший интерес к судьбе Баския, чем это было бы возможно без него". Рецензии в специализированной художественной прессе больше внимания уделяли взаимосвязи между Шнабелем как режиссером и его изображением себя как художника в фильме, а также изменениям в биографии Баския, внесенным Шнабелем для большей доступности картины. В журнале Art in America художественный критик Брукс Адамс писал: "Баскиа можно рассматривать как огромный, скрытый автопортрет самого Шнабеля, а не Баския. Фильм настолько переполнен многочисленными совпадениями в увлечениях Баския и Шнабеля (в том числе пижамами и серфингом), что его было бы уместнее назвать "Мой Баския". В значительной степени фильм преуспевает, благодаря авторскому взгляду, в популяризации мифа о Баския как молодом, красивом, обреченном, но в конечном итоге превзошедшем свою судьбу чернокожем художнике, одновременно расширяя и переосмысливая миф о Шнабеле как о всестороннем, пикассоподобном белом художнике. И все же, несмотря на опасения по поводу самой идеи создания Шнабелем такого фильма, "Баския" оказывается на удивление хорошим фильмом. Это также произведение искусства.