Введение
Славянский народный праздник Дзяды («деды, прадеды», иногда переводится как Предки) – термин в славянском фольклоре, обозначающий духов предков и совокупность дохристианских обрядов, ритуалов и обычаев, посвященных им. Суть этих ритуалов заключалась в «общении живых с усопшими», а именно в установлении связи с душами предков, периодически возвращающимися из времени своей жизни. Целью ритуальных действий было завоевание благосклонности умерших, которых считали покровителями плодородия. Название «дзяды» использовалось в отдельных диалектах, преимущественно в Польше, Беларуси, Полесье, России и Украине (иногда также в приграничных областях, например, Подляшье, Смоленская область, Аукштайтия), но под другими названиями (поминки, проводы, радоница, задушки) существовали очень схожие ритуальные практики, распространенные среди славян и балтов, а также во многих европейских и даже неевропейских культурах.
Dziady ( "grandfathers, eldfathers", sometimes translated as Forefathers' Eve) is a term in Slavic folklore for the spirits of the ancestors and a collection of pre Christian rites, rituals and customs that were dedicated to them. The essence of these rituals was the "communion of the living with the dead", namely, the establishment of relationships with the souls of the ancestors, periodically returning to their headquarters from the times of their lives. The aim of the ritual activities was to win the favor of the deceased, who were considered to be caretakers in the sphere of fertility. The name "dziady" was used in particular dialects mainly in Poland, Belarus, Polesia, Russia, and Ukraine (sometimes also in border areas, e. g. Podlachia, Smoleńsk Oblast, Aukštaitija), but under different other names (pomynky, przewody, radonitsa, zaduszki) there were very similar ritual practices, common among Slavs and Balts, and also in many European and even non European cultures.
Этимология
В контексте языческого праздника мертвых наиболее распространенным названием является "dziady". Слово "дзяд" происходит от протославянского *dědъ (мн. ч. *dědi), означающего прежде всего "отец отца, отец матери", "старик, пользующийся почетом в семье", "предок" и "старец". Второе значение – "дух, демон" (сравните польское dziadzi (прилагательное), считающееся эвфемизмом от diabli (прилагательное "дьявол"), кашубское dżôd "злой дух, угрожающий детям, домашний дух", чешское děd "домашнее божество", русское died (диалект) "черт, домашний дух", псковское, смоленское: diedý (мн. ч.) "ритуал почитания мертвых", украинское didý (мн. ч.) "тени в углах комнаты (в сумерках)" (разговорное), "день поминовения усопших, День всех душ", белорусское dzied, dziadý (мн. ч.) "ритуал почитания мертвых, день поминовения усопших, День всех душ"). С родственными словами связано второе значение, например, протославянское *dedъka: русское diedka (диалект) "дьявол, черт, домашний дух", diedia "дьявол" (например, lesnoj diedia "лесной дьявол"), протославянское *dedъko: русское diedko "черт, домашний дух", словацкое dedkovia (мн. ч.) "домашние божества, души предков, духи-хранители дома", украинское didko "черт, дьявол, нечистая/злая сила" или протославянское *dědъkъ: нижнесорбское źědki (мн. ч.) "гномы", чешское dedek "домашнее божество".
Ритуалы дзяды
В рамках ритуалов предков души, приходящие в "этот мир", должны были быть приняты, чтобы обеспечить их благосклонность и одновременно помочь им обрести покой в загробном мире. Основной ритуальной формой было кормление и угощение душ (например, мёдом, крупами, яйцами, пивом и водкой) во время специальных поминальных трапез, устраиваемых в домах или на кладбищах (непосредственно на могилах). Характерной чертой этих трапез было то, что люди, вкушавшие пищу, оставляли или выливали часть еды и напитков на стол, пол или могилу для душ усопших. Однако в некоторых местностях предкам также предоставлялась возможность искупаться (для этого готовилась баня) и согреться. Это последнее условие исполнялось зажиганием костров, назначение которых иногда объяснялось иначе. Считалось, что они освещают путь скитающимся душам, чтобы те не заблудились и могли провести ночь с близкими. Отголоски этого обычая – современные свечи, зажигаемые на могилах. Однако огонь, особенно разводимый на перекрестках, мог иметь и другое значение. Целью было предотвратить рождение демонов (душ людей, умерших неестественной смертью, покончивших с собой, утонувших и т.д.), которые, как полагали, были особенно активны в этот период. В некоторых регионах Польши, например, в Подгале, на месте насильственной смерти каждый прохожий был обязан бросить ветку в костёр, который затем сжигался каждый год. Особую роль в обрядах поминовения усопших играли нищие, которых во многих регионах также называли дзядами. Это совпадение названий не было случайным, поскольку в фольклоре странствующих нищие дзяды рассматривались как посредники и связующее звено с "иным миром". Поэтому люди просили их помолиться за души своих умерших предков, предлагая им пищу (иногда специальный ритуальный хлеб, приготовленный для этого случая) или денежные пожертвования взамен. Передача пищи нищим в рамках ритуалов поминовения душ иногда интерпретируется как форма кормления душ предков, что подтверждается тем фактом, что в некоторых местностях им давали любимые блюда усопших. Во время этого праздника существовало множество запретов, касающихся выполнения различных работ и действий, которые могли бы потревожить или даже угрожать покою душ на земле. Запрещалось: громко разговаривать за столом и резко вставать (что могло испугать души), убирать со стола после трапезы (чтобы души могли насытиться), выливать воду из-под посуды в окно (чтобы не облить души, находящиеся там), курить в печи (считалось, что таким образом души иногда возвращаются домой), шить, ткать или прясть (чтобы не зашить или не связать душу, которая не может вернуться в "тот мир") или работать с льном.
Ритуал в литературе
Народный ритуал дзяды стал вдохновением для «Дзядов» Адама Мицкевича, центральным мотивом которых являются сцены призыва душ во время деревенского собрания, происходящего в заброшенной часовне на кладбище. Ритуалом руководит Гушлярж (Козларж, Хуслар), который произносит ритуальные формулы и призывает души умерших из чистилища. Ему надлежит узнать, что им необходимо для обретения спасения, и предложить пищу, принесенную для них. Этнологические и литературные исследования однозначно показывают, что в произведении Мицкевича мы имеем дело со стилизацией. Автор заимствовал множество элементов из белорусского фольклора, художественно их обработал и создал оригинальный образ. Фактически, ритуалы дзяды проводились в христианскую эпоху, либо в домах, либо на кладбищах у могил предков, либо в местах, архетипически (и часто также локально) связанных с бывшими центрами поклонения – на холмах, под священными деревьями, в местах, считавшихся священными (иногда непосредственно возле часовен, которые часто возводились на бывших местах языческого культа). Использование Мицкевичем терминов «чистилище» и «спасение» является результатом сочетания языческих и христианских обычаев.
Современное празднование
В некоторых районах восточной Польши, Беларуси, Украины и части России до сих пор существует обычай оставлять на могилах умерших символическую трапезу в глиняных горшках. Большинство славянских неоязыческих и родноверских движений также чтят дзяды. Каждый год в Кракове проводится традиционный WD=, напрямую связанный с древним обычаем весеннего праздника предков. В Беларуси празднование дзядов начало приобретать значение в конце 1980-х годов и было особенно важно для белорусских католиков, для которых этот день стал символом памяти жертв коммунистического режима. 30 октября 1988 года было организовано первое массовое собрание в память о жертвах XX века в Беларуси, организованное не властями, а активистами. Власти того времени, недовольные этим, разогнали собрание с помощью милиции. Дзяды перестали быть выходным днем в 1996 году, когда праздник стал ассоциироваться с демократической оппозицией. В настоящее время сотни тысяч белорусов берут отгулы, чтобы почтить память своих предков 1 и 2 ноября. В 2017 году президент Епископской конференции Беларуси Тадеуш Кондрусевич заявил, что дзяды должны быть выходным днем вместо 7 ноября – дня Октябрьской революции. Он также поддержал интернет-петицию о предоставлении статуса выходного дня дню поминовения предков, которая на данный момент собрала более 2500 подписей.
Дзядьи и христианство
С одной стороны, христианство боролось с языческими ритуалами, успешно запрещая их, а с другой – пыталось адаптировать некоторые из них, стремясь их христианизировать. В случае с дзядами, как католическая, так и православная церковь пытались отодвинуть на второй план, а затем и искоренить языческие праздники, внедряя в их календарь (в те же или близкие моменты годового цикла) христианские праздники и обряды (соответственно, поминальные субботы и заупокойные молебны). В униатской церкви была принята иная стратегия: священников обязывали посещать дзяды вместе с сельским населением и читать Ангелус, Ave Maria и другие христианские молитвы. В некоторых регионах униатские священники совершали на кладбищах специальные процессии, во время которых освящали отдельные могилы и собирали оставленную на них пищу и деньги.